Слонимский: сочинение

Слонимский Сергей Михайлович

Слонимский Сергей Михайлович

Родился в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург). Композитор, музыкально-общественный деятель, публицист, педагог. Профессор (1976, учен. звание). Заслуженный деятель искусств РСФСР (1978). Лауреат Государственной премии РСФСР им. М. И. Глинки (1983). Народный артист РСФСР (1987). Лауреат Государственной премии РФ (2002). Лауреат Царскосельской художественной премии (2002) за осмысление российской истории в музыкальных произведениях. Награжден премиями Правительства Санкт-Петербурга в области литературы, искусства и архитектуры (1995, 2015), межд. премией «Балтийская звезда» (2009), премией имени Шостаковича (2010), премией имени Чайковского (2015), росс. премией Людвига Нобеля (2017). Награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2008) и Орденом Почета (2017); медалями «В память 250-летия Ленинграда» (1957), «В память 300-летия Санкт-Петербурга» (2003), «За заслуги в культуре Gloria Artis» (2011, Министерство Культуры Республики Польша), «За высокие достижения» (2012, Министерство Культуры Чеченской Республики); кавалер Командорского Креста Ордена «За заслуги» Республики Польша (2003).

Член Музфонда (с 1956). Член Союза советских композиторов (с 1957; председатель секции музыкального театра (1963–1980) и фольклора (1996) ленинградского отделения). Действительный член Российской академии образования (с 1993). Член Всемирного клуба петербуржцев (с 2000). Почетный председатель Петербургского Музыкально-Просветительского Общества им. Шопена (2001–2014). Председатель Экспертного Совета премии Правительства Санкт-Петербурга «Юные дарования» (премия учреждена в 2004). Гранд доктор философии в области музыкологии и композиции Международного Университета Фундаментального Обучения (International University of Fundamental Studies, 2012). Председатель жюри Всероссийского конкурса композиторов «Avanti» (2018).

В 1943–1945 – учащийся Центральной музыкальной школы при Московской консерватории по кл. композиции проф. В. Я. Шебалина и кл. фортепиано А. Д. Артоболевской.

В 1945–1950 – учащийся кл. композиции проф. Б. А. Арапова и кл. фортепиано проф. С. И. Савшинского Средней специальной музыкальной школы при ЛОЛГК.

В 1950–1956 – студент ЛОЛГК по двум специальностям: кл. композиции доц. О. А. Евлахова (окончил в 1955) и кл. фортепиано проф. В. В. Нильсена (окончил в 1956).

В 1955–1958 – аспирант теоретико-композиторского ф-та ЛОЛГК (кл. проф. Т. Г. Тер-Мартиросяна). В 1963 защитил кандидатскую диссертацию на тему «Черты симфонизма С. Прокофьева и тематизм первых частей его симфоний». Кандидат искусствоведения (1963). В 1964 по материалам диссертации опубликовал книгу о симфониях С. С. Прокофьева. С 1956 – педагог кафедры теории музыки (до 1969); с 1969 по настоящее время – педагог кафедры композиции (с 2008 – профессор).

С 1960 по 1975 – участник фольклорных экспедиций (всего 6) в Пермскую, Псковскую, Новгородскую и Ленинградскую области, что нашло отражение во многих сочинениях (от Фортепианной сонаты, 1962 до Симфонических распевов, 2019).

С 1960-х С. выступал с публичными лекциями о современной музыке в Киевской (1965, 1967), Новосибирской (1967) и Самарской (1998) консерваториях, в Санкт-Петербургском государственном университете культуры и искусства (2000). В 1999–2000 в Самарской консерватории прочел цикл лекций на темы «От А. Скарлатти до С. Прокофьева» (о фортепианных сонатах), «О русской опере», «О русском романсе». В 2017 в Московской консерватории выступил с сообщением «О взаимодействии московской и петербургской композиторских школ». Неоднократно встречался со студентами композиторских отделений музыкальных вузов России и мира.

В 1990–1999 участвовал в работе Фонда культуры, основанного Д. С. Лихачёвым; проводил ежемесячные муз. собрания со вступительными лекциями с целью пропаганды творчества таких композиторов, как Б. А. Арапов, О. А. Евлахов, В. В. Пушков, В. Я. Шебалин, В. В. Щербачев.

Принимал участие в циклах радиопередач «Русский альбом. Страницы русской музыки. Забытые страницы» (1994–1997) о творчестве М. Балакирева, О. Евлахова, Д. Кабалевского, Б. Клюзнера, Л. Пригожина, В. Пушкова, В. Шебалина; «Петербургский клуб: культура Петербурга» (2001–2004) о творчестве Ф. Достоевского, М. Мусоргского, А. Пушкина, И. Стравинского. Снимался в телепередачах «Царская ложа» (Культура, 2000), «Погода в доме» (Санкт-Петербург, 2004), «Петербургские встречи» (Санкт-Петербург, 2018), «Сати. Нескучная классика» (Россия-Культура, 2019).

Сочинения С. звучали и звучат на фестивалях «Ленинградская весна», «Донская весна», «Белые ночи», «Московская осень», «Санкт-Петербургская музыкальная весна», «Композитор – пианист», «Русская зима», «Классика без границ», «Звуковые пути», «Звезды белых ночей», «Три века классического романса», «От авангарда до наших дней», в концертах муз. цикла «Хармс-проект» и др.; включаются в репертуар концертных программ России и зарубежных стран. С начала 2000-х годов в Санкт-Петербурге проводятся фестивали «Музыка Слонимского» (2001), «Имена Петербурга. Сергей Слонимский» (2006), к 75-летию со дня рождения (2007), «Петербургский ренессанс Сергея Слонимского» (2012), посвященный творчеству композитора. С 2001 проходит открытый детский фортепианный конкурс «Маленький пианист-композитор» («Играем Слонимского»), организатором и президентом которого является Р. Н. Слонимская.

В настоящее время С. автор 8 опер («Виринея», «Мастер и Маргарита», «Мария Стюарт», «Гамлет», «Видения Иоанна Грозного», «Царь Иксион», «Антигона», «Король Лир»), Реквиема, 2 балетов («Икар», «Волшебный орех»), 34 симфоний, многих симфонических, камерно-инструментальных, фортепианных, органных, вокальных (на стихи А. Ахматовой, И. Бунина, Г. Державина, С. Есенина, М. Лермонтова, О. Мандельштама, А. Пушкина, Вс. Рождественского, Д. Хармса, М. Цветаевой), хоровых произведений, музыки к кинофильмам («Перед судом истории», «Республика Шкид», «Интервенция» и др.), музыки к спектаклям, пьес и хоров для детей.

Слонимский: сочинение

Наследовать достоин только тот,
Кто может к жизни приложить наследство.

И. В. Гете, «Фауст»

Он действительно один из тех немногих современных композиторов, в ком неизменно видят продолжателя традиций. Чьих? Обычно называют М. Мусоргского и С. Прокофьева. Не менее стойко в суждениях о Слонимском подчеркивается и противоположное: яркая индивидуальность музыки, ее запоминаемость и легкая узнаваемость. Опора на традиции и собственное «я» у Слонимского не исключают друг друга. Но к единству этих двух противоположностей добавляется третья — умение достоверно творить в музыкальных стилях разных времен и народов, будь то русская деревня дореволюционного времени в опере «Виринея» (1967, по мотивам повести Л. Сейфуллиной) или старая Шотландия в опере «Мария Стюарт» (1980), поразившая даже шотландских слушателей глубиной проникновения. Такое же свойство подлинности лежит на его «античных» сочинениях: балете «Икар» (1971); вокальных пьесах «Песнь песней» (1975), «Прощание с другом в пустыне» (1966), «Монологи» (1967); опере «Мастер и Маргарита» (1972, «Новозаветные сцены»). При этом автор стилизует старину, сочетая музыкальные принципы фольклора, новейших композиционных техник XX в. с собственной индивидуальностью. «Слонимский, видимо, обладает тем особым даром, который выделяет одного композитора из многих: умением говорить на различных музыкальных языках, и при этом печатью личностного качества, лежащей на его произведениях», – считает американский критик.

Автор многих сочинений, Слонимский непредсказуем в каждом новом из них. Вслед за кантатой «Песни вольницы» (1959, на народные тексты), в которой удивительное претворение русского фольклора позволило говорить о Слонимском как об одном из вдохновителей «новой фольклорной волны», появилась Соната для скрипки solo — опус предельной современной экспрессии и сложности. После камерной оперы «Мастер и Маргарита» возник Концерт для трех электрогитар, солирующих инструментов и симфонического оркестра (1973) – оригинальнейший синтез двух жанров и форм музыкального мышления: рок- и симфонического. Такая амплитуда и резкая смена образно-сюжетных интересов композитора поначалу многих шокировала, не давая понять: каков же подлинный Слонимский? «. Порой после очередного нового сочинения его поклонники становятся его „отрицателями“, а эти последние — поклонниками. Одно лишь остается постоянным: его музыка всегда вызывает интерес слушателей, о ней думают и спорят». Постепенно обнаружилось неразрывное единство разных стилей Слонимского, например умение даже додекафонии придавать черты фольклорного мелоса. Оказалось, что такие ультрановаторские приемы, как использование нетемперированного строя (треть- и четвертитоновых интонаций), свободной импровизационной ритмики без штилей, свойственны фольклору. А при тщательном исследовании его гармонии выявилось, как своеобразно использует автор принципы старинной гармонии и народного многоголосия, конечно, наряду с арсеналом средств романтической и современной гармонии. Именно поэтому в каждой из девяти своих симфоний он создал некие музыкальные драмы, часто связанные между собой образами — носителями главных идей, олицетворяющих разные проявления и формы добра и зла. Столь же ярко, богато, симфонично раскрыты именно в музыке сюжеты всех четырех его музыкально-сценических сочинений — балета и трех опер. В этом одна из главных причин непрерывного исполнительского и слушательского интереса к музыке Слонимского, широко звучащей в СССР и за рубежом.

Родившийся в 1932 г. в Ленинграде, в семье видного советского писателя М. Слонимского, будущий композитор унаследовал духовные традиции русской демократической творческой интеллигенции. С раннего детства он помнит близких друзей отца: Е. Шварца, М. Зощенко, К. Федина, рассказы о М. Горьком, А. Грине, атмосферу напряженной, трудной, драматичной писательской жизни. Все это быстро расширяло внутренний мир ребенка, учило смотреть на мир глазами писателя, художника. Острая наблюдательность, аналитичность, четкость в оценках явлений, людей, поступков – постепенно развили в нем драматургическое мышление.

Музыкальное образование Слонимского началось в предвоенные годы в Ленинграде, продолжилось во время войны в Перми и в Москве, в Центральной музыкальной школе; завершилось в Ленинграде — в школе-десятилетке, в консерватории на факультетах композиции (1955) и фортепиано (1958), и наконец, в аспирантуре — по теории музыки (1958). Среди учителей Слонимского Б. Арапов, И. Шерман, В. Шебалин, О. Месснер, О. Евлахов (композиция). Проявившиеся с детских лет склонность к импровизации, любовь к музыкальному театру, увлечение С. Прокофьевым, Д. Шостаковичем, М. Мусоргским — во многом определили творческий облик будущего композитора. Вволю наслушавшись в военные годы в Перми, где был в эвакуации Кировский театр, классических опер, юный Слонимский импровизировал целые оперные сцены, сочинял пьесы, сонаты. И, наверное, в душе гордился, хотя и огорчался, что такой музыкант, как А. Пазовский, — тогда главный дирижер театра — не верил, что десятилетний Сергей Слонимский написал романс на стихи Лермонтова сам.

В 1943 г. Слонимский купил в одном из московских галантерейных магазинов клавир оперы «Леди Макбет Мценского уезда» — запрещенное произведение Шостаковича сдали в утиль. Опера была выучена наизусть и переменки в ЦМШ оглашались «Сценой порки» под недоуменно-неодобрительные взгляды учителей. Музыкальный кругозор Слонимского рос стремительно, мировая музыка поглощалась жанр за жанром, стиль за стилем. Тем страшнее для молодого музыканта был 1948 год, сузивший мир современной музыки до тесного, ограниченного стенами «формализма» пространства. Как и все музыканты этого поколения, учившиеся в консерваториях после 1948 г., он был воспитан лишь на классическом наследии. Только после XX съезда КПСС началось глубокое и непредубежденное изучение музыкальной культуры XX в. Композиторская молодежь Ленинграда, Москвы интенсивно наверстывала упущечкое. Вместе с Л. Пригожиным, Э. Денисовым, А. Шнитке. С. Губайдулиной они учились друг у друга.

Одновременно важнейшей школой для Слонимского стал русский фольклор. Множество фольклорных экспедиций — «целая фольклорная консерватория», по выражению автора, — прошли в постижении не только песни, но и народного характера, уклада русской деревни. Однако принципиальная художественная позиция Слонимского требовала чуткого вслушивания и в современный городской фольклор. Так в его музыку органично вошли интонации туристских и бардовских песен 60-х гг. Кантата «Голос из хора» (на ст. A. Блока, 1964) — первый опыт сочетания далеких стилей в единое художественное целое, определенный впоследствии А. Шнитке как «полистилистика».

Современное художественное мышление формировалось у Слонимского с детства. Но особенно важными были конец 50 — начало 60-х гг. Много общаясь с ленинградскими поэтами Е. Рейном, Г. Гэрбовским, И. Бродским, с актерами М. Козаковым, С. Юрским, с лениноведом B. Логиновым, кинорежиссером Г. Полокой, Слонимский рос в созвездии ярких талантов. В нем прекрасно сочетаются зрелость и озорство, скромность, доходящая до щепетильности, и смелость, активная жизненная позиция. Его острые, честные выступления всегда доказательны, подкреплены чувством справедливости и огромной эрудицией. Юмор Сергея Слонимского — колючий, точный, приклеивается как меткое народное словцо.

Слонимский не только композитор и пианист. Он блестящий, артистичнейший импровизатор, крупный музыковед (автор книги «Симфонии C. Прокофьева», статей о Р. Шумане, Г. Малере, И. Стравинском, Д. Шостаковиче, М. Мусоргском, Н. Римском-Корсакове, М. Балакиреве, острых и полемичных выступлений по вопросам современного музыкального творчества). Он также педагог — профессор Ленинградской консерватории, в сущности создатель целой школы. Среди его учеников: В. Кобекин, А. Затин, А. Мревлов — всего более 30 членов Союза композиторов, в т. ч. и музыковеды. Музыкально-общественный деятель, заботящийся об увековечении памяти и исполнении незаслуженно забытых сочинений М. Мусоргского, В. Щербачева, даже Р. Шумана, — Слонимский является одним из авторитетнейших современных советских музыкантов.

Хронологический список сочинений С. Слонимского

СОЧИНЕНИЙ С. СЛОНИМСКОГО

1954 Песенка о будильнике. Для голоса и фортепиано.

1956 Баллада. Для арфы.

1956 Две пьесы. Для альта и фортепиано.

1957 Бурлеска. Для гобоя и фортепиано.

1957 Карнавальная увертюра. Для симфонического оркестра.

1957 Пасмурный вечер. Для фортепиано.

1957 Гопак. Для фортепиано.

1957 Юмористические картинки. Сюита для малого симфонического оркестра.

1958 Симфония № 1.

1958 Концертная сюита. Для скрипки с оркестром.

1958 Четыре русские народные песни. Для оркестра народных инструментов.

1958 Весна пришла! Вокальная сюита для среднего голоса и фортепиано.

1959 Сюита. Для альта и фортепиано.

1959 Песни вольницы. Вокальный цикл для меццо-сопрано,

1959 Центр нападения умрет на заре. Музыка к спектаклю.

1960 Марш гидростроителей. Для тенора, баритона и фортепиано.

1960 Соната. Для скрипки соло.

1961 Пастораль и токката. Для органа.

1961 Песни вольницы. Вокально-симфонический цикл для меццо-сопрано, баритона и симфонического оркестра.

1961 Хроматическая свирель. Для флейты соло.

1962 Поднялась погодка. Обработка русской народной песни. Для голоса и

1962 Комиссаржевская. Музыка к научно-популярному фильму.

1962 Соната. Для фортепиано.

1962 Как воспитать эгоиста. Музыка к научно-популярному фильму.

1963 Голос из хора. Кантата

1963 Хореографические миниатюры. кобсона.

1963 Проходящая красотка. Юмористическая сценка по рисунку П. Пикассо.

1963 Три грации. Сюита в форме вариаций по Боттичелли, Родену и Пикассо.

Читайте также:  Мурашова: сочинение

1963 Фавн и нимфа. По Родену. Для фортепиано.

1963 Польские строфы. Вокальный цикл для меццо-сопрано и флейты

1964 Концерт-буфф. Для камерного оркестра.

1964 Диалоги. Инвенции для флейты, гобоя, кларнета, фагота и валторны.

1964 Русская токката. Для арфа.

1964 Три пьесы. Для виолончели соло.

1964 Лирические строфы. Цикл для голоса и фортепиано.

1964 Русские народные песни. Концертные обработки. Для голоса и

1964 Детские пьесы. Для фортепиано.

1964 Перед судом истории. Музыка к кинофильму.

1965—1967 Виринея. Музыкальная драма.

1965—1970 Икар. Балет.

1966 Прощание с другом. Вокальная сцена для высокого голоса.

1966 Таинственная стена. Музыка к кинофильму.

1966 Республика Шкид. Музыка к кинофильму.

1967 Две русские песни. Для хора без сопровождения.

1967 Псалмы Давида. Монологи для высокого голоса, гобоя,

валторны и арфы.

1967 Интервенция. Музыка к кинофильму.

1968 Детские пьесы. Для фортепиано.

1968 Антифоны. Для струнного квартета.

1969 Северные пейзажи. Для хора без сопровождения.

1969 Шесть романсов на стихи А. Ахматовой.

Для голоса и фортепиано.

1969 Хроматическая поэма. Для органа.

1970 Колокола. Для фортепиано.

1970 Сюита из балета «Икар» (в 7-ми частях).

1970 Песня Гаэтана. Для голоса и фортепиано. лока.

1970 Девушка пела. Для голоса и фортепиано.

1970—1972 Мастер и Маргарита. Камерная опера.

1971 Веселые песни. Вокальный цикл для сопрано, флейты пикколо,

тубы и ударных.

1972 Колористическая фантазия. Для фортепиано.

1972 Ревизор. Музыка к спектаклю.

1972 Полька из музыки к комедии «Ревизор».

Для фортепиано в 4 руки.

1972 Вальс из музыки к комедии «Ревизор». Для фортепиано.

1972 Хоровые игры. Для детского хора, мальчика-солиста и 2-х ударных

1973 Концерт. Для симфонического оркестра, трех электрогитар и солирующих инструментов.

1973 Драматическая песнь. Для симфонического оркестра.

1973 Вечерняя музыка. Для хора без сопровождения (без слов) и тамтама.

1973 Капельные пьески. Для фортепиано.

1973 Мелодия. Для скрипки и фортепиано.

1973 О тех, кого помню и люблю. Музыка к кинофильму.

1974 Четыре стихотворения О. Мандельштама. Для голоса и фортепиано.

1974 Десять стихотворений А. Ахматовой. Для голоса и фортепиано.

1974 Романтики. Музыка к спектаклю.

1974 Я скажу тебе с последней прямотой. Хор без сопровождения на

стихотворение О. Мандельштама.

Запев и позывные. Для камерного хора без сопровождения.

1974 Четыре романса на стихи А. Блока. Для меццо-сопрано и фортепиано.

1974 Сонатинное аллегро. Для валторны и фортепиано.

1974 Монолог и токката. Для кларнета и фортепиано.

1974 Четыре русские песни. Для хора без сопровождения. Слова народные.

1974 Виринея. Ораториальная сюита из одноименной оперы.

1975 Песни трубадуров. Для сопрано, тенора, 4-х блок-флейт и лютни.

1975 Песнохорка. Для контральто, флейты, гобоя, трубы, балалайки, баяна,

ложек, виброфона и 3-х электрогитар.

1975 Праздничная музыка. Для балалайки, ложек и симфонического оркестра.

1975 Две пьесы. Для фортепиано.

1975 Посмотри в лицо судьбе. Ироническая песенка для голоса и

1975 Solo espressivo. Для гобоя соло.

1975 Песнь песней Соломона. Лирический фрагмент для сопрано, тенора,

камерного хора, гобоя, валторны и арфы.

1975 Симфонический мотет.

1975 Иван и Коломбина. Музыка к кинофильму.

1976 Экзотическая сюита. Для 2-х скрипок, 2-х электрогитар,

саксофона и ударных.

1976 Хоровод и фуга. Для органа.

1976 Башкирская девичья. Для голоса, флейты и 2-х бонго.

1976 Две пьесы. Для домры и фортепиано.

1977 Два хора на стихи А. Пушкина. Без сопровождения.

1977 Две пьесы. Для фортепиано

1977 Тихий дон. Концерт. Для смешанного хора.

1977 Тихий Дон. Музыка к спектаклю.

1978 Симфония № 2.

1978 Рондо-юмореска. Для органа.

1978 Две пьесы. Для фортепиано.

1978—1980 Мария Стюарт. Опера-баллада.

1980 Новгородская пляска. Для кларнета, тромбона, виолончели,

фортепиано и ударных (с записью на пленке).

1980 Рондо на тему Ш. Гуно. Для трубы и фортепиано.

1980 Венгерский марш. Для фортепиано в 4 руки.

1980 Интермеццо памяти Брамса. Для фортепиано.

1981 Тихая музыка. Для флейты и симфонического оркестра.

1981 Мария Стюарт. Вокально-симфоническая сюита из одноименной оперы.

1981 Musica lirica. Для флейты, скрипки и клавесина.

1981 Сюита путешествий. Для фортепиано.

1981 Альбом для детей и юношества. Пьесы. Для фортепиано.

1982 Симфония № 3.

1982 Симфония № 4.

1982 Дифирамб. Приветственная ария. Для ансамбля виолончелистов и

1982 Ночь белая. Хор без сопровождения.

1982 Романтический вальс. Для фортепиано.

1983 Сoncerto primaverile (Весенний концерт). Для скрипки и струнного оркестра.

1983 Симфония № 5.

1983 Песня о Ленинграде. Для баса, смешанного хора и симфонического

1983 Строфы «Дхаммапады». Для сопрано, флейты, арфы и ударных.

1983 В мире животных. Детская сюита. Для виолончели и фортепиано.

1983 Четыре стасима из трагедии Софокла “Эдип в Колоне”.

Для смешанного хора без сопровождения.

1983 Железная дорога. Для смешанного хора, трубы, фортепиано и ударных.

1983 Ленинградские белые ночи. Для смешанного хора без сопровождения.

1983 Маленький триптих. Для хора без сопровождения.

1983 Два вокализа. Для меццо-сопрано и фортепиано.

1983—1984 Симфония № 6.

1983—1984 Симфония № 7.

1983—1985 Шесть дуэтов. Для сопрано, меццо-сопрано и фортепиано.

1984 Четыре романса на стихи Ф. Тютчева. Для тенора и фортепиано.

1984 Песня 5-й Ленинградской партизанской бригады. Для смешанного

хора без сопровождения.

1984 Вариации на тему Мусоргского. Для фортепиано.

1984 Монодия по прочтении Еврипида. Для скрипки соло.

1984 Портреты красавиц. Сюита. Для 2-х фортепиано в 4 и 8 рук.

1984 Две обработки русских народных песен. Для фортепиано в 4 руки.

1984 Две русские народные песни. Обработка для хора без сопровождения.

1984 Три детские пьесы. Для фортепиано.

1985 Cимфония № 8. Для струнного оркестра, трубы и колоколов.

1985 Пять романсов на стихи М. Лермонтова. Для голоса и фортепиано.

1985 Три хора на стихи А. Фета без сопровождения.

1985 Весенняя сонатина. Для фортепиано.

1985 Концертный вальс. Для скрипки и фортепиано.

1985 Ноктюрн. Для скрипки и фортепиано.

1986 Белой ночью. Для голоса и фортепиано. хматовой.

1986 Песенка. Для голоса и фортепиано. хматовой.

1986 Соната. Для скрипки и фортепиано.

1986 Соната. Для виолончели и фортепиано.

1986 Заречье. Три песни для хора на стихи А. Прокофьева

1986 Песни на стихи М. Цветаевой. Для голоса (контральто) и гитары.

1986 Вариации на тему народной песни «Из-за леса, леса томного». Для

1986—1993 Воспоминания о старинном романсе. 7 дуэтов для сопрано, меццо-

сопрано и фортепиано.

1987 Рубаи. Пять стихотворений А. Джами. Для тенора и фортепиано.

1987 Мое поколение. Песня для голоса и гитары. елега.

1987 Две песни на стихи В. Красова. Для голоса и фортепиано.

1987 Пять песен на стихи Б. Ахмадулиной. Для голоса и гитары.

1987 Две пьесы по сказке Шарля Перро. Для фортепиано в 4 руки.

1987 Концерт. Для гобоя и камерного оркестра.

1987 Симфония № 9.

1988 Пять английских песенок. Для детского хора.

1988 Божий день. Для хора без сопровождения. ольцова.

1988 Славянский концерт. Для органа и струнного оркестра.

1988 Газели Надиры. Для сопрано и фортепиано.

1988 Мадригал прекрасной даме. Для фортепиано.

1988 Армянская песня. Для фортепиано.

1988 Элегия памяти Сибелиуса. Для фортепиано.

1988 Две пьесы. Для фортепиано в 4 руки.

1988 Две пьесы. Для фортепиано в 4 руки.

1989 Американская рапсодия на тему G – H. Для 2-х фортепиано

1989 Робеспьер. Музыка к спектаклю.

1989 Французская сюита из музыки к пьесе Р. Роллана

«Смерть Робеспьера». Для фортепиано.

1989 Сказка о мертвой царевне. По А. Пушкину. Пьеса для фортепиано в 4 руки.

1989 Сказка о рубаке и рыке. По А. Пушкину. Пьеса для фортепиано в 4 руки.

1989 Грезы райской птицы. Для фортепиано.

1990 Речитатив, Ария, Бурлеска. Для флейты, фортепиано и ударных.

1990 Шесть романсов на стихи О. Мандельштама. Для голоса и фортепиано.

1990 Две сказки. Для арфы.

1990 Принцесса, не умевшая плакать. Сюита для фортепиано.

1990 Король-музыкант. Сюита для фортепиано.

1990 Две сказки. Для фортепиано.

1991 Гамлет. Dramma per musica.

1991 Аполлон и Марсий. Симфония с солирующей флейтой и арфой.

1992 Симфония № 10 “Круги ада” по Данте.

1992 Лесные музыканты. Для детского хора. Слова народные.

1992 Дом нот. Для детского хора. яховицкой.

1993 Три детские пьесы. Для фортепиано.

1993 В день шабаша. Для голоса и фортепиано. Стихи. Э. Шац.

1993 К Лире. Ода Горация. Для смешанного хора, арфы и тромбона.

1993 Памятник. Для мужского хора и тромбона.

1993 К Лидии (Ссора влюблённых.) Ода Горация (Ш, 9). Для сопрано,

баритона и фортепиано.

1993 Воспоминания о ХIХ веке. Цикл для фортепиано.

1993—1995 Царь Иксион. Камерная опера (монодическая драма).

1993—1995 . Русская трагедия

в 13-ти видениях с 3-мя эпилогами и увертюрой.

1994 24 прелюдии и фуги. Для фортепиано.

1994 Альба. Для флейты и фортепиано.

1994 Drei Lieder nach Versen J. Mandelstam.

Deutsch von Paul Celan. (Три песни на стихи О. Мандельштама

в переводе П. Целана). Для меццо-сопрано, скрипки,

виолончели и фортепиано.

1994 Петербургские видения. Для симфонического оркестра.

1995 Альба. Для скрипки и фортепиано.

1995 На смерть Георгия Жукова. Баллада для баритона, флейты,

виолончели, фортепиано и ударных.

1995 Москва кабацкая. Три песни на стихи С. Есенина. Для баса,

гитары и фортепиано.

1995 Две детские пьесы. Для фортепиано в 4 руки.

1995 Песни неудачника. Пять жестоких романсов. Для баса, гитары, фортепиано и ударных.

1996 Чеченская рапсодия. Для арфы.

1996 Две детские пьесы. Для фортепиано.

1996 Летнее утро. Сюита для фортепиано.

1996 Два танца. Для скрипки и фортепиано.

1996 Звезда востока. Для скрипки и фортепиано.

1997 Еврейская рапсодия. Концерт [№ 1]. Для фортепиано,

струнных, флейты и ударных.

1997 Тучка золотая. Для детского хора и фортепиано.

1997 Зимняя дорога. Для детского хора и фортепиано.

1997 Волшебный сад. Для женского хора без сопровождения.

Слова. А. Мжельской.

1997 Роза без щипов. Для флейты и сопрано. жельской.

1997 Самарский педагогический университет. Приветственный кант.

Для хора без сопровождения. ейбграда.

1997 Два романса на стихи А. Пушкина. Для голоса и фортепиано.

1997 Три стихотворения А. Кушнера. Для голоса, флейта и фортепиано.

1997 Корейская сюита. Пять пьес. Для фортепиано, с движущейся

пентатоникой в мелодии.

1997 Прелюдия и фуга в корейских ладах. Для фортепиано.

1997 Песня гордой девушки. Для фортепиано.

1997 Песня Олеси. По повести А. Куприна «Олеся». Для голоса и оркестра.

1997 Песня Олеси. По повести А. Куприна «Олеся». Для голоса и фортепиано.

1997 Lamento furioso. Для скрипки, кларнета и фортепиано.

1998 Шесть романсов на стихи М. Лермонтова и Г. Державина.

Для меццо-сопрано, баритона и фортепиано.

1998 Один день жизни. Кантата.

1998 Концерт. Для виолончели и камерного оркестра.

1999 Гимн Петербургской консерватории. Приветственный кант. Для хора и

симфонического оркестра. лонимского.

1999 Северная баллада памяти Грига. Для фортепиано.

1999 Вальс-элегия. Для фортепиано.

1999 Две песни на стихи А. Городницкого. Для баса и фортепиано.

1999 Жизнь-разлучница. Для голоса и фортепиано.

1999 Видения Иоанна Грозного. Ораториальная сюита по одноименной опере.

2000 Три романса на стихи А. Кушнера. Для голоса и фортепиано.

2000 Трио. Для скрипки, виолончели и фортепиано.

2000 Приветственный кант Всемирному клубу петербуржцев.

Для хора без сопровождения.

2000 Концертный этюд на тему Н. Паганини. Для фортепиано.

2001 Король Лир. Dramma per musica.

2001 Концерт № 2. Для фортепиано с оркестром.

2001 Три песни на стихи Н. Рубцова. Для баса и фортепиано.

2001 Ричеркар. Для фортепиано.

2001 Принцесса Пирлипат или наказанное благородство. Балет в 1 –м акте.

2001 Человек из бара. Сюита для баса, саксофона и фортепиано.

2001 Вальс принцессы. Для флейты, скрипки и фортепиано.

2001 Две песни на стихи Т. Вольтской. Для меццо-сопрано и баяна.

2002 Три песенки на стихи Е. Рейна. Для баса, тромбона

и деревянного бруска

2002 Русский калейдоскоп (Через 60 лет после Сталинградской битвы).

2002 Испанские эпиграммы. Для среднего голоса и фортепиано.

2003 Здравствуй ад! Для баса, контрабаса и фортепиано.

Три стихотворения А. Кондратова.

2003 Рыцарский романс Нине. Для голоса и фортепиано. умелева.

2003 Сюита из балета «Принцесса Пирлипат или наказанное

благородство». Для симфонического оркестра (в 9-ти частях).

2003 Павловский вальс – галоп. Для симфонического оркестра.

2003 Симфония № 11.

2003 Реквием (Requiem).

2003 Царевна лягушка. Концертная сюита. Для балалайки

и симфонического оркестра (в 6-ти частях).

2004 Волшебный орех. Балет в 2-х актах.

2004 Domine Yesu. Для сопрано, скрипки и виолончели.

2004 Симфония № 12.

2004 Симфония № 13. (Четыре стасима трагедии).

2004 Вальс несбыточных грез. Для фортепиано.

2005 Концерт – симфония. Для альтовой домры и симфонического

или народного оркестра.

2005 Песни на стихи А. Кольцова. Для тенора и фортепиано.

2005 Хоровод, песня, скоморошина. Для фортепиано.

2005 Концерт. Для альта и камерного оркестра.

2006 Веселый фуриант—полька. Для фортепиано.

2006 Осень. Романс на стихи Н. Сорокиной.

2006 Но почему? Романс на стихи Н. Сорокиной.

2006 Песня ледяной царевны. орокиной.

2006 Веселая мазурка. Для фортепиано.

2006 Прекрасное видение окутанное мглою. Для фортепиано.

2006 Антигона. Ораториальная опера.

2007 Симфония № 14.

2007 Симфония № 15.

2007 Два стихотворения Г. Гарбовского. Для баса и фортепиано.

2007 Три романса. Для среднего голоса и фортепиано. оловьева.

2007 Две гравюры на стихи М. Чубкиной. Для сопрано и фортепиано.

2007 Симфония № 16.

2008 Симфония № 17.

2008 Квинтет. Для 2 скрипок, альта, виолончели и фортепиано.

2008 Симфония № 18.

2008 Симфония № 19.

2008 Симфония № 20.

2008 Хор «Видя разбойник». Для женского хора. На древнерусский

2008 «O Himmel, Himmel». Для голоса, флейты, виолончели, фортепиано

Читайте также:  Саган Ф.: сочинение

и ударных. андельштама.

2009 Песня Маргариты. Для меццо-сопрано и симфонического

оркестра. Стихи из «Фауста» Гете (нем. яз.).

2009 Симфония № 21.

2009 Симфония № 22.

2009 Симфония № 23.

2009 Симфония № 24.

2009 Симфония № 25.

2009 Симфония № 26.

2009 Симфония № 27. Лирическая.

2009 Три романса. Для голоса и фортепиано. ермонтова.

2010 Симфония № 28.

2010 Три романса. Для голоса и фортепиано. ютчева.

2010 Песни. Для контральто и фортепиано. Стихи М. Цветаевой.

2010 Симфония № 29.

2010 Симфония № 30.

2010 Триумфальный марш. Для флейты-пикколо, 11 флейт и фагота

2010 Веселые и грустные, страшные и смешные приключения.

6 циклов легких и трудных фортепианных пьес для учащихся

младшего и старшего возраста. (44 пьесы)

2011 Альбом фортепианных пьес. Для детей и юношества.

I. Первые шаги пианиста. (13 пьес)

II. Музыкальное путешествие по странам и континентам (18 пьес)

2011 Симфония № 31.

2011 Два романса. Для среднего голоса и фортепиано. Стихи А. Толстого.

2011 «Один день ребенка». Детская сюита для фортепиано (18 пьес)

2011 Симфония № 32.

2011 Три романса. Для голоса и фортепиано.

Шефнера и И. Тхоржевского.

2011 Три пьесы. Для фортепиано из балета «Волшебный орех».

Транскрипция для 6 рук автора

2012 Башкирская девичья. Для голоса фортепиано.

Вокальные сочинения Сергея Слонимского

В последнее время часто звучат два композиторских имени: одно – ныне живущего петербургского композитора Сергея Слонимского (ему в августе исполняется 85 лет) и другое – ушедшего в мир иной Моисея Вайнберга.

Почти одновременно поставлены две оперы Вайнберга: «Идиот» (в Большом театре) и «Пассажирка» (в Екатеринбургском театре оперы и балета и в «Новой опере им. Колобова» в Москве).

Полуконцертное исполнение оперы Сергея Слонимского «Король Лир» и его же «Реквиема» осуществил Госоркестр России им. Е. Светланова. Несколько концертов камерной музыки содержали сочинения Слонимского и Вайнберга.

«Желанные собеседники» – так назывался один из этих концертов, 13 февраля 2017 года в Камерном зале Московской филармонии.

Первое отделение –восемь вокальных сочинений Сергея Слонимского. Второе отделение – «Северная баллада памяти Грига» для фортепиано С. Слонимского, романсы русских авторов (М. Балакирева, Н. Римского-Корсакова и П. Чайковского), близких Слонимскому по духу, – и две песни самого композитора.

Вокальная часть программы была исполнена солисткой Большого театра России, лауреатом международных конкурсов и фестиваля-конкурса исполнительского мастерства «Играем Слонимского» Юлией Мазуровой (меццо-сопрано) и заслуженным артистом Российской Федерации пианистом и композитором Александром Покидченко – он же автор программы, её концертмейстер и ведущий.

Идея программы и её название возникли у А. Покидченко во время встречи Сергея Слонимского со студентами и преподавателями Московского института музыки имени Альфреда Шнитке. Своими «желанными собеседниками» Сергей Слонимский назвал тогда нескольких русских композиторов XIX века, близких ему по духу, – в том числе тех, чьи сочинения были отобраны для концерта.

Другим стимулом этой программы стало знакомство Покидченко с Юлией Мазуровой: она, по его мнению, ещё в санкт-петербургской консерватории очень хорошо исполняла романсы Слонимского.

Первое отделение концерта было полностью посвящено вокальному творчеству юбиляра. Сюда вошли: цикл из пяти песен на стихи Марины Цветаевой: «Цельный день мне было душно», «Смотри, чтоб другой дорожкою», «Вот опять окно», «Где слезиночки роняла», «Проста моя осанка»; «Молитва» на стихи М. Лермонтова (не «В минуту жизни трудную», как известный романс Глинки, а «Не обвиняй меня, Всесильный»), «Башкирская девичья песня» на стихи Всеволода Рождественского и «Тесно сердце» из цикла «Три романса на стихи Владимира Соловьёва».

Все эти романсы и песни, написанные на стихи таких разных по стилю поэтов, объединяет одно чрезвычайно важное свойство композитора: чуткость к просодии именно русского стиха. При этом сохранено различие стиля каждого из этих поэтов.

Александр Покидченко

Особо показательно в этом смысле прозвучал контраст первой песни программы – и остальной её части. Александр Покидченко вышел на сцену, без какого бы то ни было объявления сел за рояль и блестяще, в приблатнённой манере, сам спел песню «До нашей эры соблюдалось чувство меры» на слова Владимира Высоцкого. Музыку к ней сочинил Сергей Слонимский, автор тридцати трёх симфоний, восьми опер, трёх балетов и прочей «академии».

Такое начало развеселило зал. Для молодёжной части аудитории это было неожиданностью. А вот старшую её часть такое соседство вряд ли удивило: полвека назад песня Сергея Слонимского «У кошки четыре ноги» из кинофильма «Республика ШКИД» (1966) была известна всем.

Насколько мне известно, «До нашей эры…» единственная авторская песня с «чужой» музыкой, записанная Владимиром Высоцким.

Слонимскому не близка ни патриотическая, ни гламурная песня. А вот песню блатную он любит; считает, по крайней мере, внутренне честной и точно отражающей тот социальный срез общества, внутри которого она бытует.

Песня «До нашей эры…» была написана Слонимским для кинофильма «Интервенция», через два года после «Республики ШКИД». Но в этом виде она в фильм не вошла. Другой текст на эту мелодию спел в «Интервенции» Ефим Копелян.

В первом отделении трудно выделить какой-либо номер. Прекрасно был исполнен весь цикл на стихи Марины Цветаевой. И всё же я бы особо отметил «Смотри, чтоб другой дорожкою» и «Вот опять окно». Очень хорошо была не только спета, но и сыграна «Башкирская девичья песня».

Есть ещё одна причина интереса Александра Покидченко (закончившего Московскую консерваторию по классу композиции) к творчеству Слонимского. Он ученик известного музыковеда Е. Б. Долинской, которая исследует творчество Слонимского и пишет о нём книгу. Елена Борисовна присутствовала в зале, и в конце первого отделения Покидченко её приветствовал, вручив ей букет. Она в свою очередь сказала экспромтом несколько слов о Слонимском, точно подметив, что в своём творчестве он с каждым годом молодеет.

После «Северной баллады памяти Грига» Слонимского, тонко исполненной Александром Покидченко, зазвучали романсы: Грига «Люблю тебя» (стихи Г.-Х. Андерсена), М. Балакирева «Обойми, поцелуй» (ст. А. Кольцова), Римского-Корсакова «Щекою к щеке ты моей приложись» (ст. Г. Гейне в пер. М. Михайлова) и «Вздымаются волны» (ст. А. К. Толстого); П. Чайковского «Смотри, вон облако» (ст. Н. Грекова), «Али мать меня рожала» (ст. Мицкевича в пер. Мея), «И больно, и сладко» (ст. Е. Ростопчиной).

Нельзя не отметить, что романсы были выбраны весьма редко звучащие. Наиболее удались во втором отделении «Люблю тебя» Э. Грига и «Щекою к щеке ты моей приложись» Н. Римского-Корсакова.

Концерт завершили две замечательные песни Слонимского «Уж я с вечера сидела» (прозвучавшей и на бис) и «Змея-мачеха», блистательно исполненные Юлией Мазуровой. Она героически выдержала огромную вокальную нагрузку. Ведь певица исполнила программу каждого отделения без традиционных в таких концертах инструментальных пауз. Всю программу она спела безукоризненно вокально и превосходно драматически.

Великолепен во всех видах был и пианист Александр Покидченко. В первую очередь, он очень удачно составил всю программу и прекрасно, очень эмоционально вёл её. Показал он себя и замечательным, очень чутким концертмейстером с безукоризненным вкусом и блестящим пианизмом. Наиболее ярко качество его пианизма проявилось, естественно, в сольной фортепианной «Северной балладе памяти Грига».

Радует, что эта программа сможет получить и международный резонанс. Как сказал А. Покидченко, на май планируется её исполнение в Вене.

А в Москве 24 и 26 мая 2017 года в Бетховенском зале Большого театра силами Молодёжной оперной программы Большого театра состоится концерт, составленный из редко исполняемых русских романсов первой половины ХIХ века (помимо сверхпопулярных Глинки и Даргомыжского). В программу войдут романсы Александра Алябьева, Петра Булахова, Александра Варламова, Алексея Верстовского, Михаила Виельгорского, Александра Гурилёва. Педагог-репетитор этой программы – Александр Покидченко.

Ах, если бы исполнители обратили внимание ещё на трёх замечательных (увы, уже ушедших) композиторов нашей эпохи: Николая Сидельникова, Николая Корндорфа и Юрия Буцко…

Музыка любви и молитвы

Широту и многообразие художественных поисков композитора являют его оперы и балеты – от античного “Икара” до романтического “Волшебного ореха”, от навеянной русским фольклором “Виринеи” до балладной “Марии Стюарт”, от “Видений Иоанна Грозного” и шекспировских “Гамлета” и “Короля Лира” до “Мастера и Маргариты” по Булгакову…

Автор изысканных “Антифонов” для струнного квартета обращается и к аудитории рок-музыки в концерте для оркестра, трех электрогитар и солирующих инструментов. Создатель трех с половиной десятков симфоний, он по праву гордится и популярной песней “У кошки четыре ноги” из фильма “Республика Шкид”.

Ушел из жизни мой старинный друг. Нашей дружбе, страшно сказать, более 60 лет! И это не корпоративная дружба музыкального критика и композитора, членов одного и того же творческого союза. Тогда, когда дружба только начинала складываться, мы принадлежали к разным корпорациям – их даже нередко противопоставляли – физиков и лириков.

Студенты ленинградских вузов – будущие врачи, инженеры, математики, физики – мы были завзятыми филармонистами. Перенесемся на миг в 50-е – начало 60-х. Тесной студенческой компанией мы дружили с композиторами-фронтовиками Борисом Клюзнером, Вадимом Салмановым, с молодыми композиторами Сергеем Слонимским, Люцианом Пригожиным, Борисом Тищенко. В антрактах концертов в фойе, в “курилке” мы встречались и с Михаилом Семеновичем Друскиным, выдающимся историком музыки, свидетелем и участником тех премьер Шостаковича, Прокофьева, Стравинского, что были для нас, увы, только легендой. Мы расспрашивали Михаила Семеновича о 20-х – 30-х, о “заветном-запретном” – музыка ХХ века тогда едва выходила из тени.

Наш живой интерес к современной музыке естественно распространялся на самых молодых ее авторов – наших сверстников. Вместе со своими друзьями я состоял в редакциях стенных газет “Слушатель” в Большом зале и “Музыкальная жизнь” в Малом. Именно в них появились мои первые рецензии на филармонические концерты и в их числе отклики на премьеры молодого – он был всего на три года меня старше – Сергея Слонимского. “Карнавальная увертюра”, Первая симфония, “Песни вольницы”, Соната для фортепиано – среди самых ярких, запомнившихся впечатлений.

Потом Сергей Михайлович доверит мне аннотации к премьерам “Симфонического мотета”, “Драматической песни”, сюиты из “Виринеи”, к грампластинкам… Пригласит на репетиции и премьерные спектакли оперы “Видения Иоанна Грозного” под управлением Мстислава Ростроповича в Самаре (газетная полоса в “Мариинском театре” будет отведена моей обстоятельной рецензии). Появятся мои отклики на симфонии, концерты, вокальные циклы композитора. Став коллегой Сергея Михайловича по профессиональному цеху (он же Союз композиторов Санкт-Петербурга), я оставался, прежде всего, благодарным слушателем. И восторгался необъятной эрудицией, всесторонним профессионализмом композитора, пианиста, музыковеда, публициста.

Однажды, полжизни тому назад, я договорился со Слонимским о встрече на Театральной площади у консерватории – он обещал дать партитуру, сейчас не припомню какую. Опоздав сверх приличий, стал извиняться. Сережа прервал меня, усмехнувшись, и сказал: “А я за это время пропел фугу Баха”.

“Русское чудо – музыка М. И. Глинки” – так назвал свою открытую лекцию профессор Санкт-Петербургской консерватории Слонимский. Он анализировал музыку Глинки, тут же играя по памяти фрагменты из опер, симфонических партитур, фортепианных пьес и романсов, с такой любовью, что ни разу не возникло ощущения, будто он, как Сальери, “поверил алгеброй гармонию”. Напротив, музыка предстала, словно омытая живой водой.

Слушая Тридцать вторую симфонию 80-летнего мастера, – ее премьера в Михайловском театре состоялась в один вечер с первым действием “Мастера и Маргариты”, многострадальной оперы Слонимского – я невольно подумал: среди трех с лишним десятков симфоний, среди сотен других его сочинений есть музыка на любой вкус (кроме плохого, разумеется). Как сказал поэт, “Каждый выбирает по себе/Слово для любви и для молитвы”. И всякий раз выбирает сообразно жизненному моменту. Сегодня я выбрал бы Десятую симфонию “Круги ада”, которой композитор ознаменовал в 1992 году свое 60-летие. Авторское посвящение симфонии “Всем живущим и умирающим в России” не должно восприниматься как мрачный эпиграф. Композитор воздает должное мужеству тех, кто оставался и остается со своей страной, кто делит с ней горький хлеб, радости и упования.

На концерте в родной консерватории, где отмечали 85-летие композитора, Слонимский в конце вечера импровизировал на заданные темы. Сергей Михайлович вставал из-за рояля, комментируя каждую тему и обращаясь к приславшему ее, – публика была, что называется, своя. Он вспоминал учителей, вручивших ему эстафету первой в России композиторской школы. С любовью говорил о молодых коллегах, рассказывал смешные истории из советского прошлого – байки, ставшие музыкантским фольклором. А за роялем он был по-прежнему молодой виртуоз, задорно сочетающий строгий контрапункт и музыку улицы, сугубый авангард и новую простоту.

Композитора часто спрашивали, не жалеет ли он, что не уехал на Запад.

– Нет, я не жалею, потому что я русский музыкант, я сердцем люблю свою страну, – неизменно отвечал он.

Старейшина петербургской композиторской школы, Народный артист России, лауреат государственных премий, кавалер многих отечественных и зарубежных орденов Сергей Михайлович Слонимский до конца своих дней был полон сил и творческих планов. Прощай, дорогой Сережа! Вечная память!

Сергей Слонимский о своих произведениях. Из интервью композитора авторам “РГ”

Владимиру Дудину:

Кто и за что запретил исполнять оперу “Мастер и Маргарита”?

Сергей Слонимский: Ленинградский обком партии. 1-м актом оперы в 1972 году взялся дирижировать Геннадий Рождественский в Ленинградском Доме композиторов. Я собрал певцов из Мариинского театра, артистов из оркестра Мравинского, фаготист Печерский надел клетчатый пиджак, изображая Фагота. Но кто-то донес, что опера – против советской власти. На генеральную репетицию пришел скромный человек “выполнять служебный долг”. Запретить не решились, но приказали никого не пускать – концерт закрытый. На входе милиция проверяла паспорта. Пытались не пустить даже Товстоногова. Люди из обкома проникли на концерт под видом хористов. Сразу после исполнения мы собрались у Рождественского, который посоветовал прийти в девять утра, чтобы сделать запись, потому что в десять начинает работать обком, откуда наверняка позвонят и запретят. И оказался прав. Ровно в десять раздался звонок из обкома: “Больше никому не показывать – наложить вето!” Я тут же переправил запись в Москву, где ее переписали мои друзья. Но она уже была под запретом.

Читайте также:  Белов: сочинение

Какова, по-вашему, главная тема в романе Булгакова?

Сергей Слонимский: Неограниченная власть – главное зло, тем более власть тирана. При этом власть Воланда оказывается добрее, чем власть Пилата: Воланд справедлив, воздает злом за зло, добром за добро.

Если всякая власть – зло, то какой вы представляете модель государства?

Сергей Слонимский: Ну что я буду дилетантски рассуждать? Лишь немногим на вершине власти, получив возможность решать судьбы людей, удается не испортиться самим. У меня есть опера об Иване Грозном: там самодержец перестает видеть людей – видит только голосующие единицы. Что касается соотношения власть – народ, то его бы надо поставить с головы на ноги: чтобы не народ думал о том, кто у него начальник, а начальники думали о том, как живет народ. Как только кто-то становится начальником, даже если это ректор или губернатор, у меня сразу спрашивают, как я отношусь? А почему я должен как-то относиться? Это ко мне должны как-то относиться.

Сегодня Владимир Юровский продолжит традицию исполнения “Мастера и Маргариты” в Михайловском театре. Почему вы выбрали этот театр?

Сергей Слонимский: Петербургский Союз композиторов послал письмо в Михайловский театр, где говорилось, что на его сцене шли мои оперы “Виринея” и “Мария Стюарт”, и что было бы неплохо, если бы театр откликнулся на мой юбилей. Там заинтересовались “Мастером и Маргаритой” и обратились к Владимиру Юровскому, отец которого провел премьеру в Москве и Петербурге в 1989 году и потом в Ганновере. Юровский-младший решил, что нужно отметить 40-летие запрета оперы, исполнив, как и тогда, только 1-й акт.

Татьяне Эсауловой:

Обращаясь к японской поэзии, древним шумерским текстам, фрагментам Ветхого Завета, насколько Вы погружаетесь в другую культуру, в ту или иную эпоху?

Сергей Слонимский: Я пишу то, чем я сам захвачен. Когда мне было 25 лет, мне подарили книгу японских стихов, которые произвели на меня огромное впечатление лаконизмом и образностью. Я стал собирать японские гравюры, а потом написал вокальный цикл на стихи японских поэтов. Японский композитор Ооки, когда его послушал, сказал: “О, это чистое дыхание наших гор!”. Для меня это была высшая похвала.

Общаясь с замечательным историком и переводчиком древней поэзии Игорем Михайловичем Дьяконовым, я открыл для себя переводы “Эпоса о Гильгамеше” и “Песни песней” и затем написал музыку к этим великим текстам. При этом я, конечно же, мысленно жил в шумеро-аккадском мире, путешествовал вместе с Гильгамешем и искал Бессмертие. Это вечная тема и, наверное, первое в истории произведение о трагизме небытия. Песнь песней Соломона – напротив, изумительный гимн любви. Когда я писал свою “Песнь песней” и оперу “Мастер и Маргарита”, конечно, воображал Иерусалим. Когда сочинял “Песни Вольницы” на стихи древних русских песен – представлял себе старую русскую деревню.

В конце 70-х годов, мысленно живя в Шотландии, в Эдинбурге, я изучал национальную музыку и нашёл изумительные инструментальные образцы, древние песни и молитвенные песнопения. В Шотландии даже вышла моя авторская статья с этими музыкальными примерами. Разумеется, эта работа отразилась в моей опере “Мария Стюарт” – я писал о Шотландии так, как её слышу, как её чувствую. Я трудно учу иностранные языки, плохо запоминаю слова, но вот музыкальный язык той или иной страны становится мне понятен и близок, когда я слушаю его в реальном звучании.

Чем определяется неповторимый русский колорит многих ваших сочинений?

Сергей Слонимский: Я большой любитель русской старины, фольклора, знаменного распева и строчного пения. Мне кажется, что в каждой национальной культуре есть образцы, которые являются основой. Моя основа – это, конечно, Мусоргский, Глинка, Стравинский, Прокофьев, на которых я воспитан. Но, вместе с тем, в числе моих любимейших композиторов – Монтеверди, Шуман, Брамс, Малер, Шопен… Музыке изначально свойственна универсальность. И, в то же время, в каждом значительном произведении всегда есть тонкий и поэтичный национальный колорит.

В чем видите выражение духа в сочинениях?

Сергей Слонимский: Специально я над этим не задумываюсь, не встаю в позу этакого духовного композитора. Я чувствую, что у человека есть душа, чувствую ее и в себе. Мне кажется, душа проявляется ярче и сильнее всего именно в музыке. Конечно, существование души было бы невозможно, если бы не было Всевышнего. Но я это не демонстрирую и этим не спекулирую.

Удалось ли прикоснуться к тайне “вечной жизни” в творчестве?

Сергей Слонимский: В финале “Мастера и Маргариты” – Вечный Дом. Что это? Это ведь не рай. В этом романе есть загадочные вещи, до сих пор не расшифрованные. Например, почему добрый Иешуа через своего посланца Левия Матвея сообщает Воланду, что Мастер не заслужил света, а заслужил покой? Неужели Иешуа стал начальником-бюрократом, который распределяет свет и тень? Вечный дом – это состояние вечного благоденствия человека с любимой женщиной, возможность работать, творить. То есть та идеальная жизнь, которой Мастеру не хватало на Земле.

Моя тема – личность, индивидуальность. Вовлекаемая в гигантские конфликты общества, эта чистая, нравственно ценная личность гибнет, но морально побеждает. Поэтому финалы большинства моих сочинений печальны.

Гражданская панихида и похороны Сергея Слонимского состоятся в четверг, 14 февраля. Отпевание пройдет в Никольском соборе. Похоронен Сергей Слонимский будет в Комарово.

Слонимский: сочинение

СЛОНИМСКИЙ Сергей

Слонимский Сергей Михайлович — один из лидеров современной отечественной музыки, Композитор, музыковед, пианист, автор произведений во всех жанрах.

Родился 12 августа 1932 года в Ленинграде.Семья Слонимских причастна к науке, литературе и искусству. Отец музыканта Михаил Леонидович был известным писателем, членом содружества «Серапионовы братья», которое ощутимо влияло на облик литературного Ленинграда 1920-х годов. Дядя Николай Леонидович, выпускник Петербургской консерватории, стал авторитетнейшим американским музыковедом.

Ленинградское детство Сергея отмечено рано проявившимися стремлениями к музыке. Сочинять он начал в пять лет, до первых уроков в музыкальной школе с пианисткой Анной Даниловной Артоболевской и композитором Сергеем Яковлевичем Вольфензоном. Даже стихи он не читал, а пропевал, превращая в песенки. Толчком к сочинению послужило событие его детской жизни: Сережа впервые попал в театр на спектакль. Это была «Красная Шапочка» Евгения Шварца. Придя домой, мальчик тут же написал песенки Лисы, Зайцев и Волка.

1930–1950-е годы — пора ленинградских открытий: начало занятий музыкой, поступление в Ленинградскую консерваторию, встречи с педагогами, которые остались в памяти навсегда, первые композиторские опыты, концертные выступления. Среди разноголосицы событий, наводнявших детство и юность, особую по важности линию составило знакомство с новыми для Слонимского музыкальными сочинениями.

Знаменательно, что первым вдохновителем Сережи стал Прокофьев. Дерзостный новатор, непокорный ученик Лядова и Римского-Корсакова, он помог Слонимскому и обрести себя, и почувствовать благотворную связь с кучкистской традицией. Впервые услышав прокофьевские «Сказочку» и Марш из «Детской музыки», мальчик ощутил: «В таком роде и я смогу!».

Свежая мелодическая и ладовая речь, сокровенная чистота лирической интонации, стихийная сила наваждений-ритмов — вот те принципы стилистики Прокофьева, которые постепенно осознавались Слонимским и преломлялись им в собственном творчестве. Неслучайно с симфониями Прокофьева молодой музыкант позднее связал свои научные интересы, написав диссертацию и монографию. Эти работы дополняют представление о творческом credo Слонимского: ведь он говорит о музыке, во многом родственной своей.

Детство совпало с трудными годами войны, эвакуацией в Пермь. Но не прервались занятия музыкой. Открытием стало знакомство с оперной и балетной классикой — «Князем Игорем» Бородина, «Евгением Онегиным», «Лебединым озером», «Щелкунчиком» Чайковского в исполнении ленинградцев — эвакуированных артистов Театра оперы и балета имени С. М. Кирова. Его дирижер Исай Эзрович Шерман сделался наставником Слонимского в ту пору. Все это способствовало формированию в творческой личности будущего композитора такой ключевой для него черты, как театральность.

С 7-й, «Ленинградской», симфонии начался путь Слонимского к Шостаковичу. Эта музыка вошла в сознание юного композитора как воплощение правды о войне, неотъемлемой частью которой был образ родного города.

Мысли и чувства, рожденные войной, музыкант пронесет через всю жизнь. К 60-летию Победы Слонимский напишет свою 12-ю симфонию (2004), которую посвятит Академическому симфоническому оркестру Санкт-Петербургской филармонии — исполнителю-соавтору трагического опуса Шостаковича. А баллада Слонимского «На смерть Жукова» со стихами И. Бродского (1995) стала единственным музыкальным и поэтическим приношением легендарному полководцу, «скромная лепта Родину спасшему».

В военные годы возникли первые контакты Сережи с Москвой, где он обучался в Центральной музыкальной школе по композиции у Евгения Иосифовича Месснера и Виссариона Яковлевича Шебалина. Здесь Слонимский узнал и полюбил Грига — еще одно знаковое имя в его музыкальном пантеоне. Переклички с норвежским романтиком выйдут на поверхность в фортепианной «Северной балладе» (1999). Нечто григовское окрасит ладогармонический язык и проникновенные лирические темы Слонимского — например, тему Офелии из оперы «Гамлет».

Возвратившись домой, Сережа продолжил обучение в школе-десятилетке при Ленинградской консерватории у Самария Ильича Савшинского по фортепиано, Бориса Александровича Арапова и Юрия Анатольевича Балкашина по композиции.

Наряду с детальным вслушиванием в оперы Мусоргского, Римского-Корсакова на уроках музыкальной литературы юный музыкант штудировал дома по клавиру гонимую «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича. Глубокий след оставили 9-я симфония Бетховена, «Шехеразада», «Испанское каприччио» Римского-Корсакова, «Болеро» Равеля, сочинения Шебалина, а также вальсы Шопена, «Кампанелла» Листа в исполнении Генриха Нейгауза, 6-я соната Прокофьева, вошедшая в репертуар Святослава Рихтера.

С 1950 года Слонимский — студент Ленинградской консерватории, которую окончил по двум факультетам — как композитор и как пианист (1955). Незабываемо то, что он получил в классах композитора Ореста Александровича Евлахова (ученика Шостаковича), крупного специалиста в области древнерусского певческого искусства Николая Дмитриевича Успенского, тонкого знатока фольклора Феодосия Антоновича Рубцова, глубокого исследователя оркестра Израиля Борисовича Финкельштейна, автора проникновенных мелодий Венедикта Венедиктовича Пушкова, замечательного пианиста-артиста Владимира Владимировича Нильсена.

Главное: в годы юности как никогда стремительно шло освоение Слонимским разных сфер музыки. Если постижение тайн древнерусской монодии и полифонического письма открывало пути в глубь веков, то изучение объявленных в послевоенную пору «формалистами» Брамса, Малера, Рихарда Штрауса, Дебюсси, позже — Шёнберга, Веберна, Луиджи Ноно, Ксенакиса подводило к пониманию направлений развития современного западноевропейского искусства.

Познание нового, а вернее — жизнь в музыке с каждым годом становилась полноводней, теснее сплетаясь с кипучей жизнью Ленинграда — Петербурга. В общении с выдающимся современным композитором Люцианом Абрамовичем Пригожиным, друзьями-сверстниками постигалась музыка ХХ века. Размышления о направленности, принципах собственного творчества питали также премьеры и вернисажи, выступления отечественных исполнителей и зарубежных гастролеров, контакты с поэтами, писателями, художниками, режиссерами, книги и спектакли. Так продолжается поныне. Все значимые культурные события города на Неве — в поле зрения Слонимского, которого часто можно встретить в одном из концертных залов.

Сегодня Сергей Слонимский — профессор Санкт-Петербургской консерватории, народный артист России, лауреат Государственной премии Российской Федерации имени М. И. Глинки, премии правительства Санкт-Петербурга (1996), Академик Российской академии образования, кавалер Командорского креста ордена «За заслуги» Республики Польша. Основатель и ведущий Музыкальных собраний Фонда культуры Петербурга, член Союза композиторов. В октябре 2009 года удостоен премии «Балтийская звезда».

Сочинения Сергея Слонимского часто исполняются в России и за рубежом.

Сергей Михайлович умер 9 февраля 2020 года в Санкт-Петербурге.

Основные произведения:

Ораториальная опера «Антигона» (2006) по трагедии Софокла (партитура и дирекцион)

Музыкальная драма «Виринея» (1965–1967) по мотивам повести Л. Сейфуллиной

Опера-баллада «Мария Стюарт» (1978–1980) на либретто Я. Гордина

Dramma per musica «Гамлет» (1990–1991) по трагедии У. Шекспира в переводе Б. Пастернака

Dramma per musica «Король Лир» (2000–2001) по трагедии У. Шекспира в переводе Б. Пастернака

Камерная опера (монодическая драма) «Царь Иксион» (1993–1995) по античному мифу и трагедии Ин. Анненского

Русская трагедия в четырнадцати видениях с тремя эпилогами и увертюрой «Видения Иоанна Грозного» на либретто Я. Гордина (также издана Сюита из этой оперы. Для солистов, хора и симф. оркестра. Партитура)

Сюита из балета «Волшебный орех» по «Сказке о крепком орехе» Э. Гофмана. Для большого симфонического оркестра. Партитура

Симфонический распев. Для духовых, струнных, ударных, двух арф и двух балалаек. Партитура

Кантаты (среди них «Голос из хора» (1962–1963) на стихи Александра Блока, «Один день жизни» (1998) на тексты «Главы о тысяче» Дхаммапады в переводе В. Топорова)

Фортепианная музыка (в две и четыре руки, а также сборник пьес для самых маленьких — «Первые шаги на клавиатуре»)

Реквием для солистов, хора и симфонического оркестра (2003)

Ссылка на основную публикацию
×
×
Lamento furioso
Для скрипки, кларнета и ф-но
Альба
Для флейты или скрипки с ф-но
Бурлеска
Для гобоя и ф-но
Звезда Востока
Для скрипки и ф-но
Легенда
Для скрипки и ф-но
Монолог и токката
Для кларнета и ф-но
Ноктюрн. Концертный вальс
Для скрипки и ф-но
Пьесы
Для маримбафона и ксилофона
Соната
Для скрипки и ф-но
Монодия
Для скрипки соло
Соната
Для виолончели и ф-но
Сюита
Для альта и ф-но
Три грации
Сюита для альта и ф-но
Еврейская рапсодия
Для ф-но, струнных, флейты и ударных
Партитура
Две школьные юморески
Для скрипки соло
Три концертные пьесы
Для арфы
Еврейская рапсодия
Для ф-но, струнных, флейты и ударных
Клавир