Анненский: сочинение

«Поэтическое творчество И.Ф. Анненского»

1. Поэт Анненский: «антипатия ко всему элементарному».
2. Одиночество человека и окружающего мира.
3. Тема раздвоенности мира в поэзии Анненского.
4. Пейзажная лирика.
5. Творческая судьба.

Как известно, поэзия — это отражение мыслей и чувств человека, воссоздание его мировосприятия. Потому, какой бы литературной традиции в своем творчестве не придерживался поэт, в его произведениях всегда будет выступать в первую очередь собственное субъективное восприятие окружающей действительности, и передавать свое мировоззрение поэт будет своим, неповторимым поэтическим голосом.

В своей автобиографии И. Ф. Анненский писал: «С тех пор, как себя помню, люблю заниматься историей и словесностью и чувствую антипатию ко всему элементарному и банально-ясному». Именно это признание поэта и может служить ключом к пониманию его лирики. Н. С. Гумилев писал после смерти Анненского: «Круг его идей остро нов и блещет неожиданностями, иногда парадоксальностью. Для него в нашей эпохе характерна не наша вера, а наше безверье, и он борется за свое право не верить с ожесточенностью пророка. С горящим от любопытство взором он проникает в самые темные, в самые глухие закоулки человеческой души; для него ненавистно только позерство, и вопрос, с которым он обращается к читателю: “а если грязь и низость только мука по где-то там сияющей красе?” — для него уже не вопрос, а непреложная истина».

В одном из своих стихотворений Анненский говорит о жизни, которая существует рядом с нами, точнее параллельно нашей — он говорит о мире духов. Однако в лирических строках слышится утверждение: каждый из людей — это особый неповторимый мир, и мы, люди-миры, существуем параллельно, а наши сознания, вопреки математическим законам, иногда пересекаются:

Не мерещится ль вам иногда,
Когда сумерки ходят по дому,
Тут же возле другая среда,
Где живем мы совсем по-другому?
С тенью тень там так мягко слилась,
Там бывает такая минута,
Что лучами незримыми глаз
Мы уходим друг в друга как будто.

По Анненскому, человек — создание одинокое, и это одиночество усугубляется чувством болезненной безысходности. Внешний мир одушевляется поэтом, и природа, сливаясь с человеком в единое целое, также одинока, как и лирический герой. Поэт сочувствует в равной мере и человеку и неодушевленной природе:

Иль я нес вами таю, дни?
Не вяну с листьями на кленах?
Иль не мои умрут огни
В слезах кристаллов растопленных?
Иль я не весь в безлюдье скал
И черном нищенстве березы?
Не весь в том белом пухе розы,
Что холод утра оковал.

В этих строках — трагическое осознание невозможности вырваться за пределы бытия, которое, увы, неизбежно обречено на гибель. В лирике Анненского часто слышится протест против пошлости, безобразности окружающей действительности, далекой от представлений поэта об идеале. Как защитный экран от уродливых форм существования природы и человека появляется в лирике Анненского другой мир — мир призрачный, нереальный, фантастический. Этот мир порой заслоняет собой реальный, а порой сливается с ним, что приводит к появлению в поэзии Анненского темы раздвоенности, волшебства, кошмара, но при этом образы подлинной житейской обстановки не только сохраняются, но и выписаны четко, достоверно.

Вы ждете? Вы в волненьи? Это бред.
Вы отворять ему идете? Нет!
Поймите: к вам стучится сумасшедший,
Бог знает где и с кем всю ночь проведший,
Оборванный, и речь его дика,
И камешков полна его рука;
Того гляди — другую опростает,
Вас листьями сухими закидает,
Иль целовать задумает, и слез
Останутся следы в смятеньи кос,
Коли от губ удастся скрыть лицо вам,
Смущенным и мучительно пунцовым.

На фоне обычных деталей появляется фантастический пугающий образ-призрак. Его появление — грань между реальностью и бредом. В финале стихотворения выясняется, что появление безумного незнакомца только сон, однако сон был настолько реален, что четко запомнились детали: камни водной руке призрака, сухие листья — в другой.

Однако И. Ф. Анненский не только поэт одиночества и кошмаров. Он внимательный наблюдатель окружающей действительности, великолепный мастер реалистичного пейзажа, которого критики называли последователем тютчевских традиций. А. Федоров писал: «У Анненского глубокая, органическая связь с русской философской лирикой и с поэзией природы, с Тютчевым и Баратынским. Именно тютчевское начало временами очень отчетливо дает себя чувствовать в лирике Анненского, особенно в сравнениях и сообщениях, которые он дает в концовках стихотворений».

Действительно у Анненского, как и у Тютчева, нередко вслед за описанием природы следует изречение философского либо нравоучительного характера, а создаваемый образ из мира природы становится формой выражения мысли, относящейся к общей человеческой жизни:

Еще не царствует река,
Но синий лед она уж топит;
Еще не тают облака,
Но снежный кубок солнцем допит.
Через притворенную дверь
Ты сердце шелестом тревожишь.
Еще не любишь ты, но верь:
Не полюбить уже не можешь.

Анненский наделяет природу способностью страдать так, как это делают люди. Поэт не видит в природе отдохновения, не чувствует успокоения в единении с ней:

Когда бы бури пролетали
И все так быстро и светло.
Но не умчит к лазурной дали
Грозой разбитое крыло.

Поэзия Анненского часто оставляет впечатление разобщения между внутренним миром поэта и окружающей его действительностью. В современное ему время он не был популярен, о нем чаще всего отзывались снисходительно. Но он и не стремился к известности, а всего лишь хотел быть поэтом. Иннокентий Анненский умер в 1909 году, когда ему было всего пятьдесят четыре года, умер совершенно непонятым, но не усомнившимся в своем таланте:

Вот газеты свежий нумер,
Объявление в черной раме:
Несомненно, что я умер,
И, увы! не в мелодраме.

В 1910 году Николай Гумилев в статье «Из писем о русской поэзии» писал об Анненском: «И теперь время сказать, что не только Россия, но и вся Европа потеряла одного из больших поэтов»

Особенности творчества одного из поэтов Серебряного века (И. Анненский)

Скачать сочинение
Тип: Анализ творчества поэта/писателя

Литературная судьба русского поэта Иннокентия Анненского необычна. При жизни его произведения были почти неизвестны, они пользовались даже меньшей славой, чем стихотворения многих второстепенных и третьестепенных поэтов того времени.

Первый сборник стихотворений Иннокентия Анненского, написанных в 80-90 годы 19 века, – «Тихие песни» – появился в печати только в 1904 году. Этот сборник вышел под псевдонимом Ник. Т-о. Но известность Анненский приобрел только в последний год своей жизни. Вторая, последняя, книга его стихов – «Кипарисовый ларец» – вышла посмертно, в 1910 году.

Александр Блок считал, что поэзия Анненского очень близка его творчеству: «Человеческая душа, убитая непосильной тоской». В. Брюсов сравнивал стихи этого поэта с произведениями А. А. Фета, К. Бальмонта, Поля Верлена. И это, я думаю, неслучайно. Ведь Анненский изображал окружающий мир не таким, каким он его знает, а таким, каким он ему кажется. Тот же Брюсов отмечает мгновенность впечатлений поэта и мимолетность его поэзии.

По словам самого Иннокентия Анненского, он рос «в среде, где соединялись элементы бюрократического и помещичьего…». Учился будущий поэт во второй петербургской гимназии и в частной гимназии В. Бернеса. Экзамены на аттестат зрелости сдал экстерном, в 1875 году. В 1879 году Анненский окончил Петербургский университет по словесному разряду, историко-филологический факультет со степенью кандидата. До конца жизни поэт служил по ведомству Министерства народного просвещения. Он преподавал древние языки, античную литературу, русский язык и словесность в средних учебных заведениях. В 1879 году состоялось венчание Анненского с его любимой женщиной Н.В. Хмара-Барщевской. Через год у них родился сын Валентин, будущий поэт, писавший под псевдонимом В. Кривин.

В 1870 – 1880-ые годы Анненский пробует себя в стихах и переводах, известных только его близким и друзьям. Эти ранние опыты поэт уничтожил в 1908 году, посчитав их подражательными и неталантливыми. В 1890-е годы Иннокентий Анненский совершил ряд поездок в Италию и Францию. Увлечение поэзией и прозой французских писателей, переводы их стихов дали толчок для развития творчества и самого поэта.

В 1909 году Анненский создал самые глубокие из своих «горьких, полынно-крепких стихов» (О. Мандельштам): «Баллада», «Будильник», «Дождик», «Прерывистые строки», «Старые эстонки». Вторая книга стихов поэта – «Кипарисовый ларец» (1910) – пробудила жгучий интерес к Анненскому, его личности и его творчеству. Жаль, что уже посмертно…

В поэзии Анненского переплелись многие веяния и черты. Это влияние и символизма, и русского характера, русского взгляда на жизнь. Лирический герой поэзии Аннненского многообразен. Поэт всесторонне раскрывает внутренний мир своего героя, его психологическое состояние, его взгляды и настроения, вызванные событиями окружающего мира.
Часто герой Анненского живет в повседневности, в будничной жизни. Это – обычный горожанин, один из многих. Старая шарманка, будильник, выдохшийся воздушный шарик – таковы символы человеческих судеб у Анненского.

Читайте также:  Флобер: сочинение

Мне кажется, поэзии Иннокентия Анненского свойственны утонченность, интимность, замкнутость, психологизм. Она замечает мгновенные ощущения жизни, душевные переживания человека, описывает и передает различные психологические состояния героя.

Большинство произведений Анненского окутаны настроениями одиночества и тоски. Поэтому так часто, на мой взгляд, в его лирике встречаются картины увядания, сумерек, закатов. Для поэтического мира Анненского характерно постоянное противостояние мечты обывательской прозе жизни, которая напоминает что-то призрачное и кошмарное («Бессонные ночи»). Поэтому в языке произведений поэта сочетаются возвышенные и прозаические тона. Это, как мне кажется, помогает передать изменчивость мира, его непостоянство.

Лирический герой Анненского-поэта постоянно ощущает свое отчуждение от окружающего мира. Он осознает, что радость и счастье – мимолетны. Каждую минуту они могут превратиться в свою противоположность – разочарование и несчастье. Такое неустойчивое, пограничное состояние лирического героя Анненский пытается передать через детали внешнего мира, сквозь призму поэтических строк:

Скажите, что сталось со мной?

Что сердце так жарко забилось?

Какое безумье волной

Сквозь память привычки пробилось?

В волненье не чувствую сразу:

С мерцающих строк бытия

Ловлю я забытую фразу…

человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Анненский И.Ф. / Стихотворения / Особенности творчества одного из поэтов Серебряного века (И. Анненский)

Смотрите также по произведению “Стихотворения”:

Сочинение: Иннокентий Фёдорович Анненский

Название: Иннокентий Фёдорович Анненский
Раздел: Биографии
Тип: сочинение Добавлен 08:32:08 21 ноября 2007 Похожие работы
Просмотров: 151 Комментариев: 17 Оценило: 3 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать

Иннокентий Федорович Анненский ( 20. VIII, 1855, Омск – 30. X1. 1909) – поэт, переводчик, драматург, критик, педагог. Родился в семье начальника отделения Главного управления Западной Сибири. В 1860 г. переехал с родителями в Петербург. В 1879 г. окончил историко-филологический факультет Петербургского университета по специальности сравнительное языкознание. В том же году приступил к педагогической деятельности, которую не прекращал практически до самой смерти ( преподавал древние языки в гимназии Ф. Ф. Бычкова и в Павловском институте, теорию словесности на Высших женских (Бестужевских) курсах, греческую литературу на курсах Н.Н. Раева, работал директором Коллегии Павла Галагана в Киеве, 8-й мужской гимназии в Петербурге и Николаевской гимназии в Царском Селе, затем – инспектором Петербургского учебного округа ).

Анненский начинает выступать в печати в 80 гг. со статьями по филологии и педагогике в основном в “Журнале Министерства народного просвещения” (его первая рецензия на польскую грамматику А. Малецкого была напечатана в марте 1881 г.). В работах, посвященных проблемам гимназического образования, Анненский подчеркивает эстетико-воспитательное значение гуманитарных дисциплин, необходимость классической основы обучения.

Начиная с 90 гг. в журнале “Русская школа” появляются статьи А. о творчестве русских писателей: Гоголя, Лермонтова, Гончарова, Майкова. В 90 – 900 же гг. начинают выходить его переводы трагедий Еврипида.

Первое опубликованное художественное произведение А. – трагедия “Меланиппа-философ” (1901), вторая трагедия “Царь Иксион” появляется в 1902 г., в 1904 г. А. под псевдонимом Ник. Т-о. выпускает первый стихотворный сборник, куда входят стихотворения разных лет и стихотворные переводы (“Тихие песни ”). В 1906 г. он печатает трагедию “Лаодамия” и издает сборник литературно-критических статей “Книга отражений”. “Вторая книга отражений” была выпущена А. в 1909 г. В 1906 г. выходит первый том переведенных А. пьес Еврипида ( “Театр Еврипида” ) с вступительными статьями переводчика. Второй сборник лирики А. “Кипарисовый ларец” и трагедия “Фамира-кифарэд” были опубликованы уже посмертно. В 1923 г. сын поэта В. Кривич издает сборник “И. Анненский. Посмертные стихи”, куда вошли все стихотворения, не печатавшиеся ранее.

А. вступает в литературу будучи сложившимся поэтом. Уже в “Тихих песнях”, отмеченных наиболее заметным влиянием французского декаданса (включение в сборник переводов “Парнасцы и проклятые” носит программный характер), очерчивается круг основных тем его лирики, проявляются отличительные черты его поэтического стиля, звучит главный камертон всего творчества А.- единство интеллектуального и нравственного начал.

Творчество А. обычно рассматривают в соотнесенности с литературой русского символизма, хотя художник не принадлежал к символистской школе. Но поэт был внутренне близок символистам в понимании потенциальных возможностей слова в художественном тексте, его смысловой и образной многоплановости. Однако, рассматривая те же, что и символисты, проблемы, А. концентрирует свое внимание и на эстетическом, и на этическом моменте творчества. Ему чужда поза поэта-индивидуалиста, что было характерно для символистов 90 гг. Высокая социально – нравственная проблематика в произведениях А. в значительной мере объясняется своеобразным преломлением в его сознании народнических идей (старший брат Н. Ф. Анненский, видный деятель народнического движения в России, имел серьезное влияние на А. в юности) и традиций русской реалистической литературы Х1Х в.

Лирический герой стихотворений А.- интеллигент переходного периода рубежа веков, остро чувствующий несовершенство современной действительности и трагически переживающий свое бессилие что-либо изменить в ней. Чувство тоски, одиночества, тревоги, ответственности за происходящее, муки “больной совести”, испытываемые героем, создают основной тон и настроение поэзии А. Поэт пытается постичь сложные чувства, неуловимые процессы, происходящие в человеческой душе, выявить ее многообразные, глубинные связи с окружающим миром. Отсюда – зыбкость, текучесть поэтического пространства большинства его стихотворений, взаимопроникаемость стихотворных текстов, наиболее четко выраженная в разных способах циклизации, наметившейся в “Тихих песнях” и ставшей основным принципом группировки стихотворений в “Кипарисовом ларце” (трилистники, складни).

При стилевом и жанровом разнообразии творчество А. обладает идейно-эстетическим единством, которое возникает на основе освоения поэтом классического литературного наследия (античной литературы, в первую очередь драматургии Еврипида), опыта русской психологической прозы

Х1Х в. и французской поэзии второй половины Х1Х в. (главным образом творчества парнасцев и символистов). Античная литература и искусство были дороги А. гармоническим единством формы и содержания, эстетических и этических целей. В поэзии парнасцев, среди которых А. особенно выделяет Леконта де Лиля, он ценил подчеркнутую объективацию лирического чувства, повышенное внимание к художественной детали. Французские символисты были близки А. пониманием поэтического символа как соответствия и поисками новых художественно-выразительных средств поэзии, обостренной чуткостью к музыкальности стиха.

Символ у А. не является средством постижения трансцендентных сущностей в отличие от русских символистов. Он служит способом связи между миром лирического героя и внешним миром (трактуемым чрезвычайно широко: “все, что не я”). В поэтической системе А. мир природы (сюда же относится мир вещей) наделяется самостоятельным существованием, в то же время “сцепленным” с миром человека, этически равным ему.

При этом происходит анимизация вещи, с одной стороны, и опредмечивание человеческих ощущений и переживаний – с другой. Художественный метод А. может быть в целом определен как психологический символизм.

А. художественно обоснованно и точно пользуется широким диапазоном русской лексики (от церковной до областных слов), что давало повод некоторым современным поэту критикам упрекать его за “будучность”, “прозаичность” поэтического языка.

Детальная разработанность художественного мира А. в сочетании с интеллектуально – философским началом его поэзии создает особый образный ряд, в котором объединяются реальное и фантастическое, предметно-конкретное и отвлечённое. Стиль А. в своей основе – импрессионистический, предметом изображения в его произведениях становится не сам объект, а впечатление, им производимое. Лирика А. обращена к активно воспринимающему читательскому сознанию. Организующим принципом его лирики является ассоциативность мышления, которая обуславливает глу6инное внутреннее единство внешне не связанных между собой стихотворений, что особенно наглядно выражено в циклах “Кипарисового ларца”.

Для литературно-критических работ А., как и для его поэзии, характерна импрессионистичность, стиля. Гуманность позиции, литературная и общекультурная эрудиция, утонченная ирония и вместе с тем отсутствие элитарности, назидательности, претензии на исчерпывающий анализ превращают критические работы А. в особый вид художественного творчества. Он создает в своих литературно-критических эссе своеобразный художественно-психологический комментарий к известным литературным произведениям, пытаясь обнаружить законы внутренней связи художника с его произведением. Одновременно А. рассуждает о проблемах литературного творчества, о природе и задачах искусства, избегая в то же время прямых ответов на поставленные вопросы. Недосказанность, прерывистость, незавершенность – таковы черты художественного стиля и поэзии и критической прозы А.

Философско-эстетические взгляды А. уходят корнями в античную эстетику. Красота (А. сопрягает понятия красивого и нравственного) выступает у него главным критерием оценки жизни. (Образ некрасивой красоты, встречающийся в творчестве А. довольно часто, восходит к учению

Платона.) Влияние античности наиболее очевидно в драматургии А. Самым близким из древних трагиков ему становится Еврипид как выразитель сложных и противоречивых настроений эпохи перехода от классики к эллинизму, в которой А. видел соответствия с современным ему периодом русской истории. В драматургических произведениях А. пытался осуществить принцип художественного мифотворчества, по его убеждению, единственно верный и перспективный принцип развития художественного творчества. Формой наивысшего художественного воплощения мифа поэт считал античную трагедию. Тем не менее его собственные драмы не стали стилизацией известных античных образцов. Сохраняя миф как сюжетообразующий элемент в своих пьесах, А. как бы проецирует на него проблематику своей лирики. Отсюда – отчетливо выраженное взаимодействие двух культурных пластов в его драматических произведениях – классики и современности. Миф в драматургии А. реализуется в сочетании этих планов, которое создает новый, оригинальный художественный мир.

Утверждение искусства, в основе которого, по словам самого поэта, лежит “только действительно жизнеспособное, только строгое и подлинное искание красоты, чуждое того бессильного брожения и распада, которое наблюдается слишком часто в искусстве и литературе нашего времени”, предопределило участие А. в организации журнала “Аполлон”. Акмеисты впоследствии объявили А. своим духовным учителем, находя в его творчестве истоки развития нового направления в русской поэзии, стремящегося к “прекрасной ясности”: утверждение эстетической само ценности обыденной вещи, способной вызвать художественное переживание. В идейном, стилевом, ритмическом отношении поэзия А. в определенной мере предвосхитила творчество Ахматовой, Мандельштама, Пастернака. Ритмико-интонационные открытия А. (“Шарики детские”, “Прерывистые строки”, “Нервы”, “Колокольчики”, “Перебой ритма”) отразились на поэтических экспериментах Маяковского и Хлебникова.

Основные мотивы в лирике И. Анненского (ЕГЭ по литературе)

Мотивы муки, тоски проходят сквозь всю поэзию Анненского, о чём говорят названия стихотворений: «Тоска возврата», «Тоска мимолётности», «Тоска маятника», «Тоска медленных капель», «Мучительный сонет», «Второй мучительный сонет» и т. п. В каждом – тоска части по Целому или мгновения по Вечности. Но в самой тоске (пусть на «миг, дробимый молнией мученья») оживает их связь или хотя бы её след.

Мотив тоски и одиночества человека, живущего в неблагополучном мире, мотив противопоставления мира реального миру идеальной красоты раскрывается в стихотворении «Тоска мимолётности».

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Ощущение тоски возникает тогда, когда бесследно исчезает день, а туманный лик луны ещё не бросает тени. В художественное пространство входят элементы интерьера: балкон, распахнутые окна, «уже незрячие, тоскливо-белы стены». Лирический герой испытывает тоску, ему жаль «последнего вечернего мгновенья», в прожитом дне остаются желанье и тоска, а приближаются унылость и забвенье. «Вечер как мечта» всё же ближе лирическому герою, чем розовые закаты.

В стихах Анненского мучаются, тоскуют не только люди, но и всё, что есть в мире. Это чувство переводит «реализм» поэзии Анненского в иной план. Любое существо, любая часть мира тоскует по чему-то высшему, по связи всего со всем. Если вспомнить, что слово «религия» в буквальном смысле этого слова означает «связь», то нельзя не признать – в такой тоске светится религиозное чувство.

Одиночество Анненского-поэта обострило в нём чувство тоски от всеобщей разобщённости. Творчество для него – неосуществимое желание воссоединения с миром. А процесс создания стихов – мука и боль, о чём сам Анненский сказа в стихотворении «Смычок и струны»: «И было мукою для них, / Что людям музыкой казалось». Но через эту боль поэт может сопереживать, делить боль и муку другого.

Мотив возвышенной любви и невозможности её в этом мире прослеживается в стихотворениях «Сиреневая мгла», «Среди миров», «Смычок и струны».

Рассмотрим стихотворение «Сиреневая мгла», где ярко проявились элементы символизма. Символичен образ сиреневой мглы, он сродни «лиловым мирам» Блока, которые врываются в его идеальный мир. Лиловый, сиреневый цвета – это символ слияния всего сущего на земле, так как лиловый тон возникает от слияния синего и красного. Возможно, это и образ возлюбленной, идеальный, небесный, возвышенный. В начале стихотворения создаётся зимний пейзаж:

Наша улица снегами залегла…

На фоне снегов возникает подвижный, динамичный, неуловимый образ сиреневой мглы, которая, словно Снежная королева из сказки Андерсена заглядывает в окно лирического героя «только мимоходом». Лирический герой сразу же понял, что любит эту мглу давно, он молит её только об одном:

«Погости-побудь со мной в моём углу…»

Он не просит сиреневую мглу о том, чтобы она развеяла его тоску, он хочет, чтобы она, «желанная», поделилась с ним своей тоской. Но мгла приглашает героя в опасное место: туда, «где над омутом синеет тонкий лёд», но там сиреневая мгла погостит всего лишь «часочек». А у печки она, как и Снежная королева, никогда не бывала. В этом стихотворении тесно переплетаются мотивы тоски из-за невозможности соединиться с идеальным, возвышенным миром, мотив невозможности в современном мире возвышенной любви, мотив одиночества.

Мотив сочувствия и жалости к несчастным звучит в стихотворениях «В дороге», «Картинка». «Картинка» начинается с унылого пейзажа:

Мелко, мелко, как из сита,

В тарантас дожит туман,

Бледный день встаёт сердито,

Не успев стряхнуть дурман.

Путь лирического героя лежит среди «чёрных деревень», его не покидает ощущение печали от бедности встречающихся по дороге сельских картин. Встреча с «замотанной в тряпки амазонкой» – семилетней крестьянской девочкой, которая так и впилась в узду худенькими ручонками, не давая плестись клячонке. Девочка жадным взглядом проводила экипаж и скрылась в тумане, «как мираж». Лирический герой переживает «щемящую укоризну», думая о нищете ребёнка и всей крестьянской жизни. Он пытается успокоить свою совесть «забытьём», твердя:

«Это – праздник для неё.

Это – утро, утро жизни».

Мотив совести, ответственности каждого за всё, что совершается при нём, звучит в стихотворениях «Старые эстонки», «К портрету Достоевского». В четверостишии «К портрету Достоевского» подчёркивается, что Совесть (написано с заглавной буквы) в Достоевском сделалась «пророком и поэтом», в нём жили «и Карамазовы, и бесы». Совесть для писателя-гуманиста была «мучительным огнём», а для современников поэта совесть сияет «мягким светом».

Мотив неприятия буржуазного мира с его жестокостью, «рыночностью», уподоблением человека вещи звучит в стихотворении «То было на Валлен – Коски (1906). Здесь рассказывается о кукле, которую ради потехи зрителей бросают в водопад. Поэт говорит о кукле как о живом существе, наделённом способностью страдать.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id50537

Поэтическое творчество И.Ф. Анненского

Как известно, поэзия — это отражение мыслей и чувств человека, воссоздание его мировосприятия. Потому, какой бы литературной традиции в своем творчестве не придерживался поэт, в его произведениях всегда будет выступать в первую очередь собственное субъективное восприятие окружающей действительности, и передавать свое мировоззрение поэт будет своим, неповторимым поэтическим голосом.

В своей автобиографии И. Ф. Анненский писал: «С тех пор, как себя помню, люблю заниматься историей и словесностью и чувствую антипатию ко всему элементарному и банально-ясному». Именно это признание поэта и может служить ключом к пониманию его лирики. Н. С. Гумилев писал после смерти Анненского: «Круг его идей остро нов и блещет неожиданностями, иногда парадоксальностью. Для него в нашей эпохе характерна не наша вера, а наше безверье, и он борется за свое право не верить с ожесточенностью пророка. С горящим от любопытство взором он проникает в самые темные, в самые глухие закоулки человеческой души; для него ненавистно только позерство, и вопрос, с которым он обращается к читателю: «а если грязь и низость только мука по где-то там сияющей красе?» — для него уже не вопрос, а непреложная истина».

В одном из своих стихотворений Анненский говорит о жизни, которая существует рядом с нами, точнее параллельно нашей — он говорит о мире духов. Однако в лирических строках слышится утверждение: каждый из людей — это особый неповторимый мир, и мы, люди-миры, существуем параллельно, а наши сознания, вопреки математическим законам, иногда пересекаются:

Не мерещится ль вам иногда,
Когда сумерки ходят по дому,
Тут же возле другая среда,
Где живем мы совсем по-другому?
С тенью тень там так мягко слилась,
Там бывает такая минута,
Что лучами незримыми глаз
Мы уходим друг в друга как будто…

По Анненскому, человек — создание одинокое, и это одиночество усугубляется чувством болезненной безысходности. Внешний мир одушевляется поэтом, и природа, сливаясь с человеком в единое целое, также одинока, как и лирический герой. Поэт сочувствует в равной мере и человеку и неодушевленной природе:

Иль я нес вами таю, дни?
Не вяну с листьями на кленах?
Иль не мои умрут огни
В слезах кристаллов растопленных?
Иль я не весь в безлюдье скал
И черном нищенстве березы?
Не весь в том белом пухе розы,
Что холод утра оковал.

В этих строках — трагическое осознание невозможности вырваться за пределы бытия, которое, увы, неизбежно обречено на гибель. В лирике Анненского часто слышится протест против пошлости, безобразности окружающей действительности, далекой от представлений поэта об идеале. Как защитный экран от уродливых форм существования природы и человека появляется в лирике Анненского другой мир — мир призрачный, нереальный, фантастический. Этот мир порой заслоняет собой реальный, а порой сливается с ним, что приводит к появлению в поэзии Анненского темы раздвоенности, волшебства, кошмара, но при этом образы подлинной житейской обстановки не только сохраняются, но и выписаны четко, достоверно.

Вы ждете? Вы в волненьи? Это бред.
Вы отворять ему идете? Нет!
Поймите: к вам стучится сумасшедший,
Бог знает где и с кем всю ночь проведший,

Оборванный, и речь его дика,
И камешков полна его рука;
Того гляди — другую опростает,
Вас листьями сухими закидает,
Иль целовать задумает, и слез
Останутся следы в смятеньи кос,
Коли от губ удастся скрыть лицо вам,
Смущенным и мучительно пунцовым…

На фоне обычных деталей появляется фантастический пугающий образ-призрак. Его появление — грань между реальностью и бредом. В финале стихотворения выясняется, что появление безумного незнакомца только сон, однако сон был настолько реален, что четко запомнились детали: камни водной руке призрака, сухие листья — в другой.

Однако И. Ф. Анненский не только поэт одиночества и кошмаров. Он внимательный наблюдатель окружающей действительности, великолепный мастер реалистичного пейзажа, которого критики называли последователем тютчевских традиций. А. Федоров писал: «У Анненского глубокая, органическая связь с русской философской лирикой и с поэзией природы, с Тютчевым и Баратынским. Именно тютчевское начало временами очень отчетливо дает себя чувствовать в лирике Анненского, особенно в сравнениях и сообщениях, которые он дает в концовках стихотворений».

Действительно у Анненского, как и у Тютчева, нередко вслед за описанием природы следует изречение философского либо нравоучительного характера, а создаваемый образ из мира природы становится формой выражения мысли, относящейся к общей человеческой жизни:

Еще не царствует река,
Но синий лед она уж топит;
Еще не тают облака,
Но снежный кубок солнцем допит.
Через притворенную дверь
Ты сердце шелестом тревожишь…
Еще не любишь ты, но верь:
Не полюбить уже не можешь…

Анненский наделяет природу способностью страдать так, как это делают люди. Поэт не видит в природе отдохновения, не чувствует успокоения в единении с ней:

Когда бы бури пролетали
И все так быстро и светло…
Но не умчит к лазурной дали
Грозой разбитое крыло.

Поэзия Анненского часто оставляет впечатление разобщения между внутренним миром поэта и окружающей его действительностью. В современное ему время он не был популярен, о нем чаще всего отзывались снисходительно. Но он и не стремился к известности, а всего лишь хотел быть поэтом. Иннокентий Анненский умер в 1909 году, когда ему было всего пятьдесят четыре года, умер совершенно непонятым, но не усомнившимся в своем таланте:

Вот газеты свежий нумер,
Объявление в черной раме:
Несомненно, что я умер,
И, увы! не в мелодраме.

В 1910 году Николай Гумилев в статье «Из писем о русской поэзии» писал об Анненском: «И теперь время сказать, что не только Россия, но и вся Европа потеряла одного из больших поэтов»

Иннокентий Анненский – Сочинения гр. А. К. Толстого как педагогический материал. Часть первая. Лирика

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Сочинения гр. А. К. Толстого как педагогический материал. Часть первая. Лирика”

Описание и краткое содержание “Сочинения гр. А. К. Толстого как педагогический материал. Часть первая. Лирика” читать бесплатно онлайн.

«Немногим из русских поэтов, может быть, немногим из поэтов вообще, пришлось расти, воспитываться и развивать свой талант при таких благоприятных условиях как покойному гр. А. К. Толстому. В своем известном автобиографическом письме к флорентийскому профессору А. Де-Губернатис он говорит, что детство оставило в нем самые светлые воспоминания и в самом деле, как прекрасно развили его поэтическую натуру: разумное и тщательное воспитание, жизнь среди благодатной южной, и вместе с тем родной, природы; мир искусства, который был открыт ему с самого нежного возраста…»

Иннокентий Федорович Анненский

Сочинения гр. А. К. Толстого как педагогический материал. Часть первая. Лирика

Немногим из русских поэтов, может быть, немногим из поэтов вообще, пришлось расти, воспитываться и развивать свой талант при таких благоприятных условиях как покойному гр. А. К. Толстому. В своем известном автобиографическом письме к флорентийскому профессору А. Де-Губернатис он говорит, что детство оставило в нем самые светлые воспоминания и в самом деле, как прекрасно развили его поэтическую натуру: разумное и тщательное воспитание, жизнь среди благодатной южной, и вместе с тем родной, природы; мир искусства, который был открыт ему с самого нежного возраста. У ребенка, конечно, была исключительная натура, и З-летний мальчик, который проводит ночи в восторженном созерцании бюста молодого фавна и, вернувшись из Италии, плачет по этом «потерянном рае» – явление единичное. Артистическая природа стала проявляется в Толстом очень рано; по его собственным словам, с 6-летнего возраста он стал пачкать бумагу, и очень рано его произведения сделались безупречными в метрическом отношении. Как на один из факторов своего поэтического развития он указывает на растрепанный том в грязновато-красной обложке, в которую были собраны стихи лучших русских поэтов. С этим томом ребенок проводил целые часы, упиваясь гармонией полупонятного содержания. Едва ли не сильнейшим еще фактором оказалась русская природа. Поэт много говорит о своей любви к лесу и о связи этого чувства с страстью к охоте, развившейся в нем с 20-летнего возраста; но, может быть, еще сильнее звучит в его поэзии любовь к вольному простору степей. Степи навеяли на него эти чудные образы богатырей, на которые былины могли дать ему только намеки. В степях развились эта ширь и удаль, которые, нет-нет, да и зазвучат в его лирике. Степи навеяли на него и ту безотчетную грусть, которая сродни его поэзии.

Поэт ставит в связь с охотничьей страстью мажорный тон многих своих пьес. Едва ли это справедливо: Некрасов был ведь тоже страстный охотник, а между тем писал по большей части в минорном тоне. Мне кажется, что сильные ощущения охоты (серьёзной охоты на медведей и лосей) служили Толстому исходом для той природной энергии в его натуре, которая не находила себе пищи ни в созерцательной жизни художника, ни в мелочной жизни светских отношений.

Лирика поэта, обыкновенно, ярче, чем другие его произведения, обрисовывает нам не только самого поэта с его внутренним миром, но и слабые и сильные стороны его поэзии – это проба искренности и глубины его творчества. С лирики мы и начнем знакомиться с Толстым. У него лирических пьес, сравнительно, очень мало, но зато значительная часть этих пьес может составлять достояние школы.

Одним из самых интересных мотивов в каждой лирике является, как мне кажется, отношение человека к творчеству. «Поэзия – религии сестра земная!» – сделал вывод Жуковский из своего многолетнего служения музам. Лермонтову поэзия представлялась то «железным стихом, облитым горечью и злостью», то кинжалом, то «чистым ученьем правды». Некрасову пела «муза мести и печали».

Толстому поэзия представляется вечным стремлением к идеалу, к бесконечному. Он говорит, обращаясь к Аксакову, что

Ссылка на основную публикацию
×
×