Мережковский: сочинение

«Жизненный и творческий путь Мережковский Дмитрий Сергеевич»

Мережковский Дмитрий Сергеевич – известный поэт, романист, критик и публицист. Родился в 1866 г. Отец его занимал видное место в дворцовом ведомстве. Окончил курс на историко-филологическом факультете Петербургского университета. В 1889 г. Мережковский женился на поэтессе Зинаиде Гиппиус. В 1892 г. вышел второй сборник стихов, под названием «Символы (Песни и поэмы)», в 1896 – третий, «Новые стихотворения. 1891 – 1895». Первое стихотворение этого сборника, «Дети ночи», воспринималось как манифест русского декадентства. В 90-е годы Мережковский много путешествует по Средиземноморью; памятники искусства и культуры открывают ему очарование античного мира, его гармонию. Мережковский переводит произведения древнегреческих классиков – трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида, «Дафниса и Хлою» Лонга.

В начале 1900-х годов Мережковские и Д. В. Философов создают свое религиозное «троебратство», исповедующее неохристианство. В их доме совершаются изобретенные ими богослужения ожидаемой Новой церкви. Середина 1900-х годов – время окончания поэтического творчества Мережковского. Выходит итоговая книга: «Собрание стихов. 1883 – 1903» и ее дополненный вариант «Собрание стихов. 1883 – 1910». После этого Мережковский занимается в основном публицистикой и литературной критикой, пишет драмы и прозу. К выдающимся критическим работам Мережковского можно отнести очерки «Толстой и Достоевский» и «Чехов и Горький», публицистический очерк «Грядущий хам», очень точный в прогностическом отношении. В статье «Революция и религия» (1907) Мережковский изобличает русское самодержавие как порождение Антихриста, призывая соединить «нашего Бога с нашей свободой». В отличие от многих коллег-символистов, Мережковский считал, что литература должна помогать решать насущные проблемы общества; примерами могут служить Некрасов и Белинский (статья «Балаган и трагедия», 1910, лекция «Завет Белинского.

Религиозность и общественность русской интеллигенции», книга «Две тайны русской поэзии. Некрасов и Тютчев» – 1915). С 1906 по 1908 г. Мережковские были за границей, в Париже, где знакомилис с европейскими религиозными и общественными деятелями, а также с русскими эмигрантами – социалистами, революционерами (Савинков и др.). Мережковский написал ряд статей против русской монархии и церкви. По возвращении в Россию он становится одним из руководителей Религиозно- философского общества в Петербурге. Февральскую революцию 1917 г. Мережковский встретил восторженно; но в победе большевиков увидел торжество Хама, предсказанного им. Ненависть к большевикам и Советской власти Мережковский сохранил до самой своей кончины в 1941 году. В конце 1919 г. он вместе с женой нелегально выехал из России, сначала в Варшаву (где они безуспешно пытались организовать военную интервенцию против России), а затем – в Париж, где их дом стал одним из культурных центров эмиграции. Там он написал несколько книг философской эссеистической прозы («Тайна трех. Египет и Вавилон», «Тайна Запада. Атлантида – Европа», «Иисус Неизвестный» и др.). Продолжал он писать и романы – дилогию, состоящую из романов «Рождение богов. Тутанкамон на Крите» и «Мессия», посвященную зарождению «религии духа».Умер 07.12.1941 г. в Париже. Очень много Мережковский, вначале своей деятельности, переводил с греческого и латинского; в «Вестнике Европы» (1890) напечатан ряд его переводов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно вышел прозаический перевод «Дафниса и Хлои», Лонга (1896). Переводы трагиков изящны, но, очень рано Мережковский выступает и в качестве критика: в «Северном Вестнике» конца 1880-х годов, «Русском Обозрении», «Труде» и других изданиях были напечатаны его этюды о Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове, Короленко, Плинии, Кальдероне, Сервантесе, Ибсене, французских неоромантиков и пр. Часть их вошла в сборник: «Вечные Спутники» (с 1897 г. 4 изд.). В 1893 г. издана им книга «О причинах упадка современной русской литературы».

Крупнейшая из критических работ Мережковского (первоначально напечатана в органе новых литературно-художественных течений «Мир Искусства») – исследование «Толстой и Достоевский» (2 т., с 1901 г. 3 изд.). Из других критико-публицистических работ вышли отдельно: «Гоголь и Черт» (с 1906 г. 2 изд.), «М.Ю. Лермонтов, поэт сверхчеловечества» (1909 и 1911), книжка «Две тайны русской поэзии. Тютчев и Некрасов» (1915) и брошюра «Завет Белинского» (1915). В «Северном Вестнике» 1895 г. Мережковский дебютировал на поприще исторического романа «Отверженным», составляющим первую часть трилогии «Христос и Антихрист». Вторая часть – «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» – появилась в 1902 г., третья – «Антихрист. Петр и Алексей» – в 1905 г. В 1913 г. издан отдельно (печатался в «Русской Мысли») 2-томный роман «Александр I».

В начале 1900-х годов Мережковский, изжив полосу ницшеанства, становится одним из главарей, так называемого «богоискательства» и «неохристианства», и вместе с З. Гиппиус, Розановым, Минским , Философовым и др. основывает «религиозно-философские собрания» и орган их – «Новый Путь». В связи с этим перестроем миросозерцания, получившим яркое выражение и в исследовании «Толстой и Достоевский», Мережковский пишет ряд отдельных статей по религиозным вопросам. С середины 1900-х годов Мережковский написал множество публицистических фельетонов в «Речи» и др. газетах, а в последние годы состоит постоянным сотрудником «Русского Слова». Религиозные и публицистические статьи Мережковского собраны в книгах: «Грядущий Хам» (1906), «В тихом омуте» (1908), «Не мир, но меч» (1908), «Больная Россия» (1910), «Было и будет. Дневник» (1915).

В Париже Мережковский, совместно с З. Гиппиус и Д.В. Философовым, напечатал книгу «Le Tsar et la Revolution» (1907). В сотрудничестве с ними же написана драма из жизни революционеров: «Маков цвет» (1908). Драма Мережковского «Павел I» (1908) вызвала судебное преследование, но суд оправдал автора, и книга была освобождена от ареста. Первое собрание сочинений Мережковского издано товариществом М.О. Вольф (1911 – 13) в 17 т., второе – Д.И. Сытиным в 1914 г. в 24 т. (с библиографическим указателем, составленным О.Я. Лариным). Романы Мережковского и книга о Толстом и Достоевском переведены на многие языки и создали ему громкую известность в Западной Европе.

Доклад: Мережковский Дмитрий Сергеевич

Мережковский Дмитрий Сергеевич – известный поэт, романист, критик и публицист. Родился в 1866 г. Отец его занимал видное место в дворцовом ведомстве. Окончил курс на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Женат на известной поэтессе-модернистке З.Н. Гиппиус(XIII, 577).

С 15 лет помещал стихи в разных изданиях. Первый сборник его стихотворений появился в 1888 г. Очень много Мережковский, вначале своей деятельности, переводил с греческого и латинского; в “Вестнике Европы” (1890) напечатан ряд его переводов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно вышел прозаический перевод “Дафниса и Хлои”, Лонга (1896). Переводы трагиков изящны, но, очень рано Мережковский выступает и в качестве критика: в “Северном Вестнике” конца 1880-х годов, “Русском Обозрении”, “Труде” и других изданиях были напечатаны его этюды о Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове, Короленко, Плинии, Кальдероне, Сервантесе, Ибсене, французских неоромантиков и пр. Часть их вошла в сборник: “Вечные Спутники” (с 1897 г. 4 изд.). В 1893 г. издана им книга “О причинах упадка современной русской литературы”.

Крупнейшая из критических работ Мережковского (первоначально напечатана в органе новых литературно-художественных течений “Мир Искусства”) – исследование “Толстой и Достоевский” (2 т., с 1901 г. 3 изд.). Из других критико-публицистических работ вышли отдельно: “Гоголь и Черт” (с 1906 г. 2 изд.), “М.Ю. Лермонтов, поэт сверхчеловечества” (1909 и 1911), книжка “Две тайны русской поэзии. Тютчев и Некрасов” (1915) и брошюра “Завет Белинского” (1915). В “Северном Вестнике” 1895 г. Мережковский дебютировал на поприще исторического романа “Отверженным”, составляющим первую часть трилогии “Христос и Антихрист”. Вторая часть – “Воскресшие боги. Леонардо да Винчи” – появилась в 1902 г., третья – “Антихрист. Петр и Алексей” – в 1905 г. В 1913 г. издан отдельно (печатался в “Русской Мысли”) 2-томный роман “Александр I”.

В начале 1900-х годов Мережковский, изжив полосу ницшеанства, становится одним из главарей, так называемого “богоискательства” и “неохристианства”, и вместе с З. Гиппиус,Розановым, Минским, Философовыми др. основывает “религиозно-философские собрания” и орган их – “Новый Путь”. В связи с этим перестроем миросозерцания, получившим яркое выражение и в исследовании “Толстой и Достоевский”, Мережковский пишет ряд отдельных статей по религиозным вопросам. С середины 1900-х годов Мережковский написал множество публицистических фельетонов в “Речи” и др. газетах, а в последние годы состоит постоянным сотрудником “Русского Слова”. Религиозные и публицистические статьи Мережковского собраны в книгах: “Грядущий Хам” (1906), “В тихом омуте” (1908), “Не мир, но меч” (1908), “Больная Россия” (1910), “Было и будет. Дневник” (1915). В Париже Мережковский, совместно с З. Гиппиус и Д. В. Философовым, напечатал книгу “Le Tsar et la Revolution” (1907). В сотрудничестве с ними же написана драма из жизни революционеров: “Маков цвет” (1908). Драма Мережковского “Павел I” (1908) вызвала судебное преследование, но суд оправдал автора, и книга была освобождена от ареста.

Первое собрание сочинений Мережковского издано товариществом М.О. Вольф(1911 – 13) в 17 т., второе – Д. И. Сытиным в 1914 г. в 24 т. (с библиографическим указателем, составленным О. Я. Лариным). Романы Мережковского и книга о Толстоми Достоевском переведены на многие языки и создали ему громкую известность в Западной Европе. – Отличительные черты разнообразной деятельности Мережковского – преобладание головной надуманности над непосредственным чувством. Обладая обширным литературным образованием и усердно следя за европейским литературным движением, Мережковский почти всегда вдохновляется настроениями книжными. Менее всего Мережковский интересен как поэт. Стих его изящен, но образности и одушевления в нем мало, и, в общем, его поэзия не согревает читателя. Он часто впадает в ходульность и напыщенность. По содержанию своей поэзии Мережковский сначала всего теснее примыкал к Надсону. Не будучи “гражданским” поэтом в тесном смысле слова, он охотно разрабатывал такие мотивы, как верховное значение любви к ближнему (“Сакья-Муни”), прославлял готовность страдать за убеждения (“Аввакум”) и т. п. На одно из произведений первого периода деятельности Мережковского – поэму “Вера” – выпал самый крупный успех его как поэта; живые картины духовной жизни молодежи начала 1880-х годов заканчивается призывом к работе на благо общества. С конца 1880-х годов Мережковского захватывает волна символизма и ницшеанства. Мистицизма или хотя бы романтизма в ясном до сухости писательском темпераменте Мережковского совершенно нет, почему и “символы” его переходят в ложный пафос и мертвую аллегорию.

Широко задумана “трилогия” Мережковского, долженствующая изобразить борьбу Христа и Антихриста во всемирной истории. Крайняя искусственность замысла, мало заметная в первом романе, ярко выступила на вид, когда трилогия была закончена. Если еще можно было усмотреть борьбу Христа с Антихристом в лице Юлиана отступника, то уже чисто внешний характер носит это сопоставление в применении к эпохе Ренессанса, когда с возрождением античного искусства якобы “воскресли боги” древности. В третьей части трилогии сопоставление держится исключительно на том, что раскольники усмотрели Антихриста в Петре. Самый замысел сопоставления Христа и Антихриста не выдерживает критики; с понятием о Христе связано нечто бесконечно-великое и вечное, с понятием об Антихристе – исключительно суеверие. То же самое можно сказать и о другом лейтмотиве трилогии – заимствованной у Ницше мысли, что психология переходных эпох содействует нарождению сильных характеров, приближающихся к типу “сверх-человека”: представление о “переходных” эпохах противоречит идее непрерывности всемирной истории и постепенности исторической эволюции. Особенно очевидна искусственность этой идеи в применении к Петру; в исторической науке прочно установился взгляд, что Петровская реформа была лишь эффектным завершением задолго до того начавшегося усвоения европейской культуры.

В чисто художественном отношении выше других первый роман. В нем много предвзятости, психология Юлиана-Отступника полна крупнейших противоречий, но отдельные подробности разработаны порой превосходно. Предприняв поездку в Грецию, тщательно ознакомившись с древней и новой литературой о Юлиане, автор проникся духом эллинизма и сумел передать не только внешний быт античности, но и самую ее сущность. В “Воскресших богах” Мережковский с особенным увлечением отдался той стороне ницшеанства, которая заменяет мораль преклонением перед силой и ставит искусство “по ту сторону добра и зла”. Мережковский на всем протяжении романа подчеркивает полное нравственное безразличие великого художника, вносящего одно и то же воодушевление и в постройку храма, и в план особого типа домов терпимости, в придумывание разных полезных изобретений, и в устройство “уха тирана Дионисия”, с помощью которого сыщики незаметно могут подслушивать. Вторая часть трилогии, как и третья – не вполне художественные произведения; не меньше половины занимают выписки из подлинных документов, дневников и т. п. Еще меньше можно причислить оба романа к подлинной истории. Благодаря, однако, хотя и тенденциозной, но яркой мысли, подкрепленной колоритными цитатами, “Воскрешение Боги” – одна из интереснейших книг по Ренессансу; это признано даже в богатой западноевропейской литературе. В третьей части трилогии Петр “Великий” в значительной степени меркнет, и на первый план выступает Петрболее “Грозный”, чем “Грозный” царь Иван. Перед нами проходят картины дикого распутства, безобразнейшего пьянства, грубейшего сквернословия и во всей этой азиатчине главную роль играет великий насадитель “европеизма”. Мережковский сконцентрировал в одном фокусе все зверское в Петре. Новую серию исторических тем Мережковский начал драмой “Павел I” и большим романом “Александр I”. Личность Павлаи трагедия его смерти освещены автором самостоятельно, без принижения личности императора. Александровская эпоха разработана довольно поверхностно, а декабристское движение – даже легкомысленно. Стремясь отыскать в декабристах “человеческое, слишком человеческое”, автор затушевал в них то несомненно-геройское, которое в них было.

В критических работах своих Мережковский отстаивает те же принципы, которых держится в творческой деятельности. В первых его статьях, например, о Короленке, еще чувствуется струя народничества начала 80-х годов, почти исчезающая в книжке “О причинах упадка современной литературы”, а в позднейших статьях, уступающая место не только равнодушию к прежним идеалам, но даже какому-то вызывающему презрению к ним. В 1890-х годах мораль ницшевских “сверх-человеков” так увлекает Мережковского, что он готов отнести стремление к нравственному идеалу к числу мещанских условностей и шаблонов. В книжке “О причинах упадка современной русской литературы” не мало метких характеристик, но общая тенденция неясна; автор еще не решался вполне определенно поставить скрытый тезис своего этюда – целебную силу и утилитарной школы русской критики, но собственные его статьи очень тенденциозны. Так, поглощенный подготовительными работами для второго романа трилогии, он в блестящем, но крайне парадоксальном этюде о Пушкине находил в самом национальном русском поэте “флорентинское” настроение.

В период увлечения религиозными проблемами Мережковский подходил к разбираемым произведениям по преимуществу с богословской точки зрения. Эта специальная точка зрения не помешала, однако, исследованию Мережковского о Толстом и Достоевском стать одним из самых оригинальных явлений русской критики. Сам художник, Мережковский тонко анализирует сущность художественной манеры Толстого, которого характеризует как ясновидца плоти, в противоположность ясновидцу духа – Достоевскому. Замечательно владея искусством перемешивать собственное изложение искусно подобранными цитатами, Мережковский сделал из своего исследования одну из увлекательнейших русских книг. Как в исследовании о Толстом и Достоевском, так и в других статьях попытки Мережковского обосновать новое религиозное миросозерцание сводятся к следующему. Мережковский исходит из старой теории дуализма. Человек состоит из духа и плоти. Язычество “утверждало плоть в ущерб духу”, и в этом причина того, что оно рухнуло. Христианство церковное выдвинуло аскетический идеал “духа в ущерб плоти”. В действительности же Христос “утверждает равноценность, равносвятость Духа и Плоти” и “Церковь грядущая есть церковь Плоти Святой и Духа Святого”. Рядом с “историческим” и уже “пришедшим” христианством должна наступить очередь и для “апокалиптического Христа”. В человечестве теперь обозначилось стремление к этому “второму Христу”. Официальное, “историческое” христианство Мережковского называет “позитивным”, т. е. успокоившимся, остывшим. Оно воздвигло перед человечеством прочную “стену” определенных, окаменевших истин и верований; оно не дает простора фантазии и живому чувству. В частности “историческое” христианство, преклоняющееся перед аскетическим идеалом, подвергло особенному гонению плотскую любовь. Для “апокалиптических” чаяний Мережковского вопрос пола есть по преимуществу “наш новый вопрос”; он говорит не только о “Святой Плоти”, но и о “святом сладострастии”. Этот довольно неожиданный переход от религиозных чаяний к сладострастию смущает и самого Мережковского. В ответ на обвинения духовных критиков он готов признать, что в его отношении к “историческому христианству” есть “опасность ереси, которую можно назвать, в противоположность аскетизму, ересью астартизма, т. е. кощунственного смешения и осквернения духа плотью”.

Несравненно ценнее другая сторона религиозных исканий Мережковского. Второй из его “двух главных вопросов, двух сомнений” – “более действенный, чем созерцательный вопрос о бессознательном подчинении исторического христианства языческому Imperium Romanum”: об отношении церкви к государству. Став в начале 1900-х годов в главе “религиозно-философских” собраний, Мережковский подверг резкой критике всю нашу церковную систему, с ее полицейскими приемами насаждения благочестия. Эта критика, исходящая от кружка людей, заявлявших, что они не атеисты и не позитивисты, а искатели религии, в свое время произвела сильное впечатление. Как публицист, Мережковский слишком неустойчив в своих симпатиях и антипатиях, чтобы иметь серьезное влияние. Он выступал и как апологет самодержавия, и как защитник идей диаметрально-противоположных. Не всегда устойчив Мережковский и как практический деятель; в 1912 г. произвело очень неблагоприятное впечатление обнародование его странно-ласковой переписки с А.С. Сувориным.

Творчество Дмитрия Сергеевича Мережковского

Дмитрий Сергеевич Мережковский (1866—1941) — поэт-символист, теоретик символизма, один из организаторов «школы» символизма—начал печататься в начале 90-х годов. В 1892 г. вышел его сборник стихов «Символы», а в 1893 г.— книжка «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы», ставшая первым эстетическим манифестом русского символизма. Тогда же Мережковский пишет трилогию «Христос и Антихрист», в которой уже отчетливо выразились историко-философские концепции , которые будут свойственны всему его творчеству.

Лирика Мережковского большого художественного значения не имеет. Созданные им образы однотипны, лишены художественной эмоциональности. В поэзии его постоянно звучат мотивы одиночества, усталости, равнодушия к людям, жизни, добру и злу:

Так жизнь ничтожеством страшна

Тест на знание английского языка Проверь свой уровень за 10 минут, и получи бесплатные рекомендации по 4 пунктам:

    Аудирование Грамматика Речь Письмо

И даже не борьбой, не мукой,

А только бесконечной скукой

И тихим ужасом полна.

И хочу, но не в силах любить я людей:

Я чужой среди них.

Узнай стоимость написания работы Получите ответ в течении 5 минут . Скидка на первый заказ 100 рублей!

Мережковский известен прежде всего как прозаик, критик, автор работ о Пушкине, Толстом, Достоевском, Гоголе. И в собственном художественном творчестве, и в критических работах он всегда ограничен узкой философско-мистической схемой, доказательствами ее. В предисловии к первому тому собрания сочинений Мережковский писал о мировоззренческой и психологической целостности своего творчества, которое, по его словам, состоит в поисках «выхода их подполья» и преодолении одиночества человека. В этом смысле творчество писателя — явление действительно целостное, последовательно утверждающее концепцию мистико-религиозного развития мира и человечества, которое якобы движется через противоречия небесного и земного к гармоническому синтезу.

В мировой жизни, по Мережковскому, всегда существовала и существует полярность, в ней борются две правды — небесная и

Земная, дух и плоть, Христос и Антихрист. Первая – стремление духа к самоотречению, слиянию с богом, вторая – стремление человеческой личности к самоутверждению, обожествлению своего «Я».

Творчество Мережковского-беллетриста лишено психологизма. Как сказал один из близких ему эмигрантских критиков, душа героев есть для него мешок, в который он ссыпает все, что ему нужно для доказательства своих философских тезисов. Герои говорят слова и совершают поступки, совершенно не свойственные ни их характеру, ни их возрасту, ни их общественному положению.

На таких антитезах построены и критические работы Мережковского, наиболее значительная из них — «Л. Толстой и Достоевский. Жизнь и творчество» (т. 1—-«Жизнь и творчество Л. Толстого и Достоевского»; т. 2 —«Религия Л. Толстого и Достоевского», 1901— 1902). Книга строится на противопоставлении двух художников, двух «тайновидцев». Толстой для Мережковского — «провидец плоти», Достоевский — «провидец духа». Рабдта, интересная в формальных наблюдениях, несет все ту же идею, что и трилогия. Но теперь писатель приходит к выводу, что развитие человечества не бесконечно. Второе Пришествие, за которым последует царство Иоанна, кажется автору близким, и великие художники, «чуткие из чутких», ощущают его «дыхание». Толстой и Достоевский, по Мережковскому, являются уже его предтечами, ибо первый до конца постиг «тайну плоти», второй — «тайну духа». А в грядущем Иоанновом царстве «плоть станет святой и духовной». Здесь все та же философская схема, доказательству ее подчинены все доводы критика, анализ духовных и творческих исканий художников. В сопоставлении их Мережковский отдает явное предпочтение Достоевскому, ибо, исследуя «дух», он, якобы, доходит до тех пределов, за которыми начинается постижение высших религиозно-мистических тайн бытия —последняя ступень человеческого познания мира.

В 1920 г. Мережковский вместе с женою 3. Гиппиус бежит в Варшаву, где выступает с докладами «против большевиков». Разуверившись в возможностях Добровольческой армии, в Варшаве он ведет переговоры с Пилсудским и Б. Савинковым о «спасении России». Речь идет об образовании русских отрядов при польских войсках для общей борьбы с Советами. Но после польско-советского перемирия, разочаровавшись и в Пилсудском, и в Савинкове, Мережковский и 3. Гиппиус переехали во Францию и до конца дней жили в Париже.

В эмиграции Мережковский писал в основном художественно-философскую прозу с ярко выраженными субъективными суждениями о мире, человеке, истории. О стилевой манере Мережковского тех лет Ю. Терапиано писал: «. книги для него были не литературными произведениями, а беседою вслух о главном. ». В таком роде написаны

его «Тайна трех. Египет и Вавилон», «Наполеон», «Иисус Неизвестный», исследования о Данте, Франциске Ассизском, Жанне д’Арк и др. В «Современных записках» в 1924 —1925 гг. печатались два романа (позже вышедшие отдельными книгами) — «Рождение богов. Тутан-хамон на Крите» и «Мессия»,— в которых Мережковский продолжал развивать в духе своих историко-философских концепций мысли о христианстве, его истоках и судьбах. Эти романы, как и романы трилогии, насыщены историческими фактами, этнографическими деталями быта. По своему художественному уровню они уступают прежним его историческим вещам, отличаются тяжеловесностью стиля и явной искусственностью исторических стилизаций.

Говоря об общем направлении художественного творчества Мережковского, Г. Адамович писал: «В книгах эмигрантского периода ценного меньше, и самое стремление соединить в них науку с красотами
поэзии не удовлетворит ни подлинных ученых, ни сколько-нибудь
требовательных поэтов».

Большое место в творчестве Мережковского заняли беллетризованные биографии исторических лиц, причем он все более уходит в прошлое, в далекую древность.

Историко-философский цикл произведений Мережковского на исторические темы открывается книгой «Тайна трех. Египет и Вавилон». Книга вышла в Праге в 1925 г. В Египте и Вавилоне ищет Мережковский истоки христианства и пророчествует о его будущем.

Едва ли не центральной, по оценкам зарубежной эмигрантской критики, стала в ряду исторических книг Мережковского книга «Иисус Неизвестный», в которой он возвратился к своим утопиям о грядущем царстве «Третьего Завета» и «Третьего человечества». Книга была переведена на многие иностранные языки. Она, как писал один из критиков, была попыткой расшифровать «символ» веры, таинственный смысл евангельских притч. Мережковский утверждал, что церковь не сумела познать подлинного Христа, и предлагал собственное понимание Евангелия. Книга представляла собой медитации автора над текстом Евангелия, его толкование в духе своих эсхатологических чаяний.

Размышлениям над Евангелием и конструируемым им Евангелием «Третьего Завета» — «Царства Духа» Мережковский предавался и в других своих историко-философских книгах: «Павел Августин» (1936), «Франциск Ассизский» (1938), «Жанна д’Арк» (1938). По замыслу писателя, это «лица святых от Иисуса к нам». Фигуры их толковались все с тех же позиций эсхатологического христианства.

Внешне особняком у Мережковского стоит книга о Наполеоне . Но внутренне и она вписывается в его общую философию истории и как бы завершает его искания в истории героев-индивидуалистов, галерея которых открывалась Юлианом Отступником в романе трилогии «Христос и Антихрист».

В романе «Наполеон» Мережковский исследует «две души» Наполеона, точнее, два борющихся начала его души —темное и светлое, христианское и аполлоновское. В этом смысле фигура Наполеона включается в галерею героев-индивидуалистов Мережковского, которых он противопоставлял толпе. Роман написан как бы в полемике с трактовкой образа Наполеона в «Войне и мире» Л. Толстого и его роли в истории. Спор с Толстым о Наполеоне Мережковский начал давно, когда писал книгу о Толстом и Достоевском, и позже, когда работал над очерком «Св. Елена», в котором Наполеон уже представал у него как символ человеческого индивидуализма и как герой, в котором воплотилось «аполлоновское начало жизни».

К философским исканиям Мережковского, его мистике русская зарубежная критика относилась сдержанно, в основном отрицательно. Критики не принимали и стиля Мережковского —автора историко-философских сочинений.

Говоря о специфике собственно художественного стиля Мережковского, И.А. Ильин в одной из своих лекций, прочитанных в Берлинском Русском научном институте в i934 г. по курсу «Новой русской литературы», говорил: все «великие исторические фигуры, со всеми их дошедшими до нас следами, словами и чертами оказываются в руках Мережковского вешалками, чучелами или манекенами, которыми он пользуется для иллюстрации своих психологически-диалектических открытий». Романы его обычно переполнены конкретно-чувственными деталями, внешними штрихами и подробностями быта или событий. Это были детали в уличных событиях, в человеческих болезнях, во внешности уродов, прокаженных, чтобы ими потрясти читателя и в то же время создать впечатление исторической достоверности. Но читатель чувствовал, что все эти построения холодно-рассудочны, созданы на формальной диалектике. Эта концепция мирового развития, построенная на утверждении его исходной противоречивости, которая может быть снята лишь в царстве «Третьего Завета», определила метод, стиль, стилистику философских и исторических романов Д.С. Мережковского.

Мережковский Дмитрий Сергеевич (1865-1941) – биография, творчество и стихи писателя

Литератор с большой буквы

Прежде чем перейти к основным этапам биографии и творческой деятельности Дмитрия Сергеевича, стоит особо отметить его литературные достижения, благодаря которым он не просто прославился, но и навсегда вошел в историю. Выдающийся автор-модернист, эссеист и критик, Мережковский по праву считается основателем жанра историософского романа в русской литературе, а также входит в число:

  • лучших авторов Серебряного века;
  • пионеров религиозно-философского анализа литературных произведений;
  • основоположников русского символизма — нового направления для отечественного искусства.

Свою основную творческую деятельность, выражавшуюся в написании стихотворений и романов, Мережковский успешно совмещал с сочинительством совсем другого рода. Он занимался переводами, а также писал рецензии на литературные произведения.

Среди современников литератор был известен не только своими творениями, но и философскими идеями. Последние в сочетании с радикальными политическими взглядами, которых придерживался писатель, вызывали у людей прямо противоположную реакцию. Одни полностью поддерживали Дмитрия Сергеевича и одобряли его мнение, другие становились оппонентами автора и его сторонников. Но и первые, и даже вторые (несмотря на все разногласия с литератором) единодушно признавали в Мережковском талантливого автора, жанрового новатора и одного из самых оригинальных и одаренных писателей-мыслителей 20 века.

Высокую оценку творчества писателя его современниками подтверждает следующий факт его биографии: Мережковский — 10-кратный номинант на Нобелевскую премию по литературе. Впервые кандидатура Дмитрия Сергеевича на престижную награду была выдвинута в 1914 году академиком Нестором Котляревским. Но несмотря на такое количество номинирований, стать лауреатом главной премии литераторов всего мира Мережковскому не довелось.

Детские годы

Выдающийся русский прозаик и поэт Дмитрий Сергеевич Мережковский родился 14 августа (по новому стилю — 2 августа) 1865 года в дворцовом здании на Елагином острове. Литератор — коренной петербуржец.

В обычное время семья Мережковских жила в старом доме неподалеку от Прачечного моста, но на летний сезон перебиралась в одну из дворцовых построек, используя ее как дачу. В стенах дворца будущий литератор и появился на свет. Всего в семье было 9 детей — 6 мальчиков и 3 девочки. Дмитрий был самым младшим ребенком четы.

Род Мережковских был дворянским, но нетитулованным. Отец Дмитрия — Сергей Иванович Мережковский — всю жизнь служил чиновником и достиг немалых карьерных высот. К моменту появления на свет девятого ребенка он дослужился до чина действительного статского советника и работал при императорском дворе, но на этом не остановился. Наивысшим постом в карьере Сергея Ивановича стал тайный советник. Именно в этом чине отец семейства вышел в отставку в 1881 году в возрасте 59 лет.

Мать Дмитрия — Варвара Васильевна Чеснокова — занималась ведением хозяйства и воспитанием детей. Она была дочерью обер-полицмейстера, управлявшего канцелярией в Петербурге. Женщина удивительной красоты, она, несмотря на свой ангельский характер, ловко и умело командовала мужем, который при всей своей эгоистичности и черствости буквально боготворил супругу. Именно Варваре Васильевне принадлежит заслуга в том, что ее дети хотя бы отчасти получали родительское (а, вернее, материнское) тепло и ласку.

Многолетняя служба чиновником ожесточила Сергея Ивановича и превратила его изнутри в настоящий кремень. К детям он относится строго и при этом пренебрежительно.

Благодаря высокому положению отца, семья Мережковских была богатой (в частности — владела великолепным имением-дворцом в Крыму) и могла позволить себе жить с шиком, в роскоши. Однако несмотря на широкие возможности и материальное благосостояние семьи, дом Мережковских был обставлен по-простому, а на обеденном столе не было изысканных блюд или обилия яств.

Скромная жизнь в режиме повышенной бережливости была решением главы семейства. Таким образом Сергей Иванович надеялся уберечь детей от двух распространенных пороков — мотовства и любви к роскоши.

Сопровождая мужа в служебных разъездах, Варвара Васильевна препоручала заботу о детях экономке немецкого происхождения и пожилой няне. Последняя в качестве сказки на ночь рассказывала маленькому Дмитрию жития святых, что в результате стало главной причиной его экзальтированной религиозности на уровне фанатизма.

Впоследствии детские воспоминания Дмитрия выльются в его произведения — «Автобиографические заметки» в прозе и «Старинные октавы» в стихах.

Пробы пера

В 1876 году юный Дмитрий стал учеником Третьей классической гимназии Петербурга. Атмосферу заведения уже подросший гимназист позже охарактеризует как убийственную. Чтобы как-то отвлечься от бесконечных зубрежек и выправок, 13-летний Дмитрий начинает пробовать свои силы в поэзии — на свет появляются первые стихотворные строки Мережковского. Стилем написания он подражал «Бахчисарайскому фонтану» Пушкина.

Там же в стенах гимназии начинающий сочинитель открыл для себя творчество Мольера и под влиянием нового увлечения сформировал «мольеровский кружок». Никакой политической подоплеки в организованном Дмитрием сообществе не было, однако в императорской канцелярии посчитали иначе — все члены кружка были приглашены на допрос.

Неизвестно, чем кончилась бы эта история, если бы в нее не вмешался отец Дмитрия. Благодаря своему высокому положению он уладил дело, а заодно узнал о первых проявлениях поэтического таланта у сына. Сергея Ивановича всерьез заинтересовал литературный дар младшего отпрыска и он начал сводить Дмитрия со знатоками сочинительского дела.

Летом 1879 года Мережковский выступил со своими стихами перед княгиней Елизаветой Воронцовой. Престарелая дама была очарована творениями юноши и, разглядев в нем не только талант, но и необыкновенную душевную чуткость, призвала продолжать сочинять.

Следующим знаменитым критиком стал Федор Достоевский, но его вердикт кардинально отличался от мнения Воронцовой. Встреча двух авторов — начинающего и прославленного — состоялась в 1880 году. Читая свои стихи перед Достоевским, юноша краснел, бледнел, запинался и заикался.

«Нетерпеливая досада», не сходившая с лица писателя в течение всего выступления, во время оглашения вердикта выразилась в словах Федора Михайловича: «Слабо. Не годится. Чтобы хорошо писать, надо страдать и страдать». Сергей Иванович поспешил возразить: «Пусть лучше не пишет, чем страдает». Но было поздно — стремление добиться признания уже засело в сознании Дмитрия.

Дебют и слава

Отрицательная оценка его творчества глубоко зацепила Мережковского. Оскорбленный и раздосадованный невысоким мнением Достоевского о его поэтических способностях, Дмитрий начал с удвоенным рвением добиваться общественного признания. В том же 1880 году на страницах журнала «Живописное обозрение» появляется дебютная публикация Мережковского — стихотворения «Тучка» и «Осенняя мелодия».

После этого он начинает регулярно печататься в различных изданиях. Из первых творений наибольшую популярность поэту принес стих «Сакья-Муни», вошедший почти во все сборники для чтецов-декламаторов того времени. Это стихотворение открыло автору путь в большую литературу. Кроме того, к наиболее известным поэтическим творениям Дмитрия Сергеевича относятся следующие стихи:

  • «Дети ночи»;
  • «Родное»;
  • «Двойная бездна»;
  • «Природа»;
  • «Любовь — вражда» и другие.

Первая книга литератора («Стихотворения») и первая поэма («Протопоп Аввакум») увидели свет в 1888 году. Этот год принято считать началом творческой деятельности Мережковского.

Тяжелый творческий путь

Постепенно творчество Мережковского меняет свое направление. Литератор все дальше отходит от поэзии и развивается как писатель-прозаик. Причиной этому стало открытие автором ранее неизведанной и крайне интересной для себя темы — это драматургия Древней Греции.

Литератор увлеченно переводил творения Еврипида, Софокла, Эсхила. Эти его труды были опубликованы в ежемесячном издании «Вестник Европы». Прозаический перевод романа «Дафнис и Хлоя» был выпущен отдельной книгой. Но ни один из мережковских переводов античной литературы не получил заслуженного отклика. Все они были оценены по достоинству и даже названы «гордостью русской школы художественного перевода» только впоследствии, спустя много лет, после смерти писателя.

Приблизительно такая же судьба была у мережковских эссе (кратких сочинений со свободной композицией) и статей. Героями этих коротких работ-размышлений становились такие видные литераторы, как:

  • Гончаров;
  • Достоевский;
  • Короленко;
  • Майков;
  • Пушкин;
  • Сервантес;
  • Плиний;
  • Ибсен и многие другие.

Каждая статья Мережковского была равнозначна полноценному серьезному произведению. Но вместо славы одного из самых проницательных и тонких критиков рубежа 19−20 веков, которая должна была принадлежать писателю по праву, Дмитрий Сергеевич стал настоящим изгнанником в мире искусства и как критик, и как литературовед.

Несмотря на успех в качестве автора и признание современниками его одаренности, Дмитрий Мережковский входит в число самых недооцененных писателей. Многие его творения не получили должной востребованности при жизни литератора.

Неприятие произведений Мережковского было обусловлено их жанровой новизной. Критика субъективного типа, которую практиковал автор, обрела популярность много позже, став разновидностью литературно-философского эссе.

Успешный изгнанник

В 1892 году свет увидел второй сборник стихов Дмитрия, названный «Символы». Это наименование стало программным для формировавшегося в то время зародыша модернизма. Осенью того же года писатель выступил со скандальной лекцией, в которой он рассказывал о причинах упадка современной русской литературы и о новых течениях в этой области.

Как и сборник «Символы», эта лекция была объявлена манифестом символизма, а также модернистского обновления искусства. В ходе своего выступления Мережковский создавал своеобразный план искусства нового типа, особо выделяя на нем три линии:

  • «язык символа»
  • «мистическое содержание»;
  • импрессионизм.

Согласно утверждениям литератора, эти составляющие нового искусства способны обеспечить расширение «художественной впечатлительности» современной русской словесности. Автор подчеркивал, что каждый из трех компонентов нового движения есть в произведениях таких писателей, как:

Так Мережковский подводил лекцию к заключительному выводу, что модернизм по своей сути продолжает тенденции классики русской литературы. Это выступление писателя стало сенсацией. Но излишне подчеркивать, что выдвинутые им теории были приняты в лучшем случае насмешливо или презрительно.

Несмотря на это, в 1896 году Мережковский был включен в знаменитую «Энциклопедию» Брокгауза и Ефрона. В энциклопедической заметке он характеризовался как «известный поэт». На тот момент литератору было 30 лет. Позже многие стихи Мережковского стали текстовой частью музыкальных композиций и песен. В частности, они были положены на музыку такими прославленными композиторами, как:

  • Рахманинов;
  • Чайковский;
  • Рубинштейн и т. д.

Однако включение в энциклопедический словарь было только началом полного признания писателя. Кардинально статус литератора и отношение к нему общественности изменилось после выхода в свет романа «Юлиан Отступник». Это произведение Дмитрия вписано в историю как первый в русской литературе символистский исторический роман. В 1900 году выход переведенного романа во Франции окончательно укрепил позиции писателя не только в родной стране, но и за рубежом. Эта книга принесла ему известность по всей Европе.

С 1907 года по 1918-й Мережковский работал над трилогией «Царство Зверя», в которой исследовал природу и суть отечественной монархии на обширном историческом фоне.

Личная жизнь и общественная деятельность

Одна из главных особенностей как поэзии, так и прозы Мережковского заключается в бескрайнем чувстве одиночества, которым насквозь пропитаны строки литератора. Тем не менее одиноким в полном смысле этого слова Дмитрий не был. Всю свою жизнь (за исключением детских и юношеских лет) он был женат на одной женщине, ставшей для него по-настоящему единственной — возлюбленной, супругой, другом, опорой и поддержкой. Женой Мережковского была не менее одаренная, чем он сам, поэтесса Зинаида Гиппиус — демоническая красавица, которую нередко называли ведьмой.

Они познакомились в Боржоми весной 1888 года, когда новоиспеченный выпускник университета (в 1884—1888 годах Дмитрий учился в университете Санкт-Петербурга на историко-филологическом факультете) совершал путешествие по югу России. Дмитрию было 22 года, Зинаиде — 19 лет. С первой же встречи они оба сразу ощутили полное единение друг с другом — как духовное, так и интеллектуальное.

Через два месяца после знакомства Дмитрий сделал Зинаиде предложение. В начале 1889 года они обвенчались в Тифлисе. За полувековую совместную жизнь они не расстались ни на день.

В 1901 году Мережковский вместе с супругой создал так называемые Религиозно-философские собрания — своеобразную «трибуну», где можно свободно обсуждать церковные и культурные вопросы. Протоколы заседаний проекта публиковались в журнале «Новый путь», созданном писателем. Но в скором времени религиозно-философское общество трансформировалось в литературно-публицистический кружок.

Так супруги стали владельцами одного из крупнейших литературных салонов Петербурга, на вечерах которого свои первые творения представили поэты, ныне считающиеся классиками:

Каждую революцию (и 1905 года, и 1917-го) супруги встречали с большим воодушевлением, убежденные, что подобные бунты принесут людям только хорошее. Но в конечном итоге принять установившийся большевизм они так и не смогли. В 1919 году Дмитрий и Зинаида тайно покинули Родину, став одними из столпов русского эмигрантского движения.

За 52 года брака Мережковский и Гиппиус не провели друг без друга ни единого дня. С момента их венчания в Тифлисе они были вместе всегда и везде, какие бы испытания ни преподнесла им судьба. Разлучить преданных супругов смогла только смерть. Жизнь Мережковского закончилась 9 декабря 1941 года в столице Франции — Париже. Литератор скончался в возрасте 76 лет. Зинаида Гиппиус пережила супруга на 4 года.

Многие произведения Мережковского признаны сложными для понимания и тяжелыми для восприятия. Несмотря на это изучение биографии и творчества выдающегося писателя и поэта входит в школьную программу по литературе, которую проходят в средних и старших классах.

Дмитрий Мережковский «Собрание сочинений в четырех томах. Том 4»

авторский сборник, часть собрания сочинений

М.: Правда , 1990 г.

Тираж: 1700000 экз.

ISBN в издании не указан

Тип обложки: твёрдая

Формат: 84×108/32 (130×200 мм)

Оформление обложки А. Неровного; внутренние иллюстрации А. Брусиловского.

  1. Дмитрий Мережковский. Царство зверя (трилогия)
    1. Дмитрий Мережковский. III. 14 декабря (роман), стр. 5-258
  2. Дмитрий Мережковский. Рождение богов (Тутанкамон на Крите) (роман), стр. 259-366
  3. Дмитрий Мережковский. Итальянские новеллы
    1. Дмитрий Мережковский. Любовь сильнее смерти (рассказ), стр. 369-384
    2. Дмитрий Мережковский. Наука любви (рассказ), стр. 384-394
    3. Дмитрий Мережковский. Железное кольцо (новелла XV века), стр. 394-413
    4. Дмитрий Мережковский. Рыцарь за прялкой (новелла XV века), стр. 413-430
    5. Дмитрий Мережковский. Превращение (флорентийская новелла XV века), стр. 430-451
    6. Дмитрий Мережковский. Микеланджело (рассказ), стр. 451-501
    7. Дмитрий Мережковский. Святой Сатир (флорентийская легенда. Из А. Франса), стр. 452-518
  4. Дмитрий Мережковский. Стихотворения
    1. Дмитрий Мережковский. Лирика
      1. Дмитрий Мережковский. Бог (стихотворение), стр. 521-521
      2. Дмитрий Мережковский. Morituri (стихотворение), стр. 521-522
      3. Дмитрий Мережковский. Дети ночи (стихотворение), стр. 522-523
      4. Дмитрий Мережковский. Изгнанники (стихотворение), стр. 523-523
      5. Дмитрий Мережковский. Голубое небо (стихотворение), стр. 523-523
      6. Дмитрий Мережковский. Темный ангел (стихотворение), стр. 523-524
      7. Дмитрий Мережковский. Одиночество (стихотворение), стр. 524-525
      8. Дмитрий Мережковский. «И хочу, но не в силах любить я людей. » (стихотворение), стр. 525-525
      9. Дмитрий Мережковский. Молчание (стихотворение), стр. 525-525
      10. Дмитрий Мережковский. Признание (стихотворение), стр. 525-526
      11. Дмитрий Мережковский. Любовь — вражда (стихотворение), стр. 526-527
      12. Дмитрий Мережковский. Одиночество в любви (стихотворение), стр. 527-527
      13. Дмитрий Мережковский. Проклятие любви (стихотворение), стр. 528-528
      14. Дмитрий Мережковский. De Profundis (из дневника) (стихотворение), стр. 528-529
      15. Дмитрий Мережковский. Пустая чаша (стихотворение), стр. 529-530
      16. Дмитрий Мережковский. Парки (стихотворение), стр. 530-531
      17. Дмитрий Мережковский. Скука (стихотворение), стр. 531-531
      18. Дмитрий Мережковский. «Что ты можешь? В безумной борьбе. » (стихотворение), стр. 531-531
      19. Дмитрий Мережковский. Старость (стихотворение), стр. 532-532
      20. Дмитрий Мережковский. Волны (стихотворение), стр. 532-533
      21. Дмитрий Мережковский. Две песни шута
        1. Дмитрий Мережковский. “Если б капля водяная. ” (стихотворение), стр. 533-533
        2. Дмитрий Мережковский. “То не в поле головки сбивает дитя. ” (стихотворение), стр. 534-534
      22. Дмитрий Мережковский. Природа (стихотворение), стр. 534-534
      23. Дмитрий Мережковский. Нирвана (стихотворение), стр. 534-535
      24. Дмитрий Мережковский. «Если розы тихо осыпаются. » (стихотворение), стр. 535-535
      25. Дмитрий Мережковский. Усни (стихотворение), стр. 535-536
      26. Дмитрий Мережковский. Вечер (стихотворение), стр. 536-536
      27. Дмитрий Мережковский. Весенние чувство (стихотворение), стр. 536-537
      28. Дмитрий Мережковский. Март (стихотворение), стр. 537-537
      29. Дмитрий Мережковский. Ноябрь (стихотворение), стр. 538-538
      30. Дмитрий Мережковский. Осенью в Летнем саду (стихотворение), стр. 538-538
      31. Дмитрий Мережковский. Успокоенные (стихотворение), стр. 539-539
      32. Дмитрий Мережковский. Осенние листья (стихотворение), стр. 539-539
      33. Дмитрий Мережковский. Мать (стихотворение), стр. 540-540
      34. Дмитрий Мережковский. Сталь (стихотворение), стр. 540-540
      35. Дмитрий Мережковский. На озере Комо (стихотворение), стр. 541-541
      36. Дмитрий Мережковский. Помпея (стихотворение), стр. 541-542
      37. Дмитрий Мережковский. Смех богов (стихотворение), стр. 542-542
      38. Дмитрий Мережковский. Парфенон (стихотворение), стр. 542-543
      39. Дмитрий Мережковский. Титаны (К мраморам Пергамского жертвенника) (стихотворение), стр. 543-544
      40. Дмитрий Мережковский. Рим (стихотворение), стр. 544-544
      41. Дмитрий Мережковский. Пантеон (стихотворение), стр. 544-545
      42. Дмитрий Мережковский. Будущий Рим (стихотворение), стр. 545-545
      43. Дмитрий Мережковский. «Так жизнь ничтожеством страшна. » (стихотворение), стр. 545-545
      44. Дмитрий Мережковский. Двойная бездна (стихотворение), стр. 546-546
      45. Дмитрий Мережковский. «О, если бы душа полна была любовью…» (стихотворение), стр. 546-547
      46. Дмитрий Мережковский. Детское сердце (стихотворение), стр. 547-548
      47. Дмитрий Мережковский. Трубный глас (стихотворение), стр. 548-548
      48. Дмитрий Мережковский. Молитва о крыльях (стихотворение), стр. 548-549
      49. Дмитрий Мережковский. Веселые думы (стихотворение), стр. 549-549
    2. Дмитрий Мережковский. Легенды и поэмы
      1. Дмитрий Мережковский. Леда (стихотворение), стр. 550-551
      2. Дмитрий Мережковский. Марк Аврелий (стихотворение), стр. 551-552
      3. Дмитрий Мережковский. Будда (стихотворение), стр. 553-555
      4. Дмитрий Мережковский. Иов (стихотворение), стр. 555-560
      5. Дмитрий Мережковский. Леонардо да Винчи (стихотворение), стр. 560-561
      6. Дмитрий Мережковский. Микеланжело («Тебе навеки сердце благодарно. ») (стихотворение), стр. 561-563
      7. Дмитрий Мережковский. Франческа Римини (стихотворение), стр. 563-565
      8. Дмитрий Мережковский. Уголино (легенда из Данте), стр. 565-567
      9. Дмитрий Мережковский. Дон Кихот (стихотворение), стр. 568-569
      10. Дмитрий Мережковский. Расслабленный (легенда), стр. 569-572
      11. Дмитрий Мережковский. Христос, ангелы и душа (мистерия XIII века), стр. 572-574
      12. Дмитрий Мережковский. Протопоп Аввакум (поэма), стр. 574-581
      13. Дмитрий Мережковский. Франциск Ассизский (поэма), стр. 582-601
      14. Дмитрий Мережковский. Старинные октавы (Octaves du passé) (поэма), стр. 602-655
      15. Дмитрий Мережковский. Возвращение (стихотворение), стр. 656-656
  5. Е. Любимова. Трилогия «Царство Зверя» (статья), стр. 657-661
  6. Олег Михайлов. Венок Мережковскому (статья), стр. 662-666
  7. Библиография, стр. 666-667
  8. Алфавитный указатель произведений Д. С. Мережковского, включенных в 1—4 тт. Собрания сочинений, стр. 668-670

Информация об издании предоставлена: vbltyt

Дмитрий Мережковский

Биография

Произведения представителя Серебряного века Дмитрия Мережковского крайне сложны для понимания и восприятия. Современному читателю этот писатель знаком как создатель журнала «Новый путь» и автор ряда религиозно-философских собраний сочинений. Помимо прочего этот мужчина вместе с дьяволицей с русалочьими глазами, поэтессой Зинаидой Гиппиус, являлся владельцем крупного петербургского литературного салона, на вечерах которого свои первые пробы пера демонстрировали классики Сергей Есенин, Александр Блок и Осип Мандельштам.

Детство и юность

Дмитрий Сергеевич Мережковский родился 2 августа 1865 в столице Франции – Париже. Отец писателя Сергей Иванович был чиновником, а мать Варвара Васильевна вела домашнее хозяйство и занималась воспитанием детей. Известно, что в семье Мережковских было шестеро сыновей и три дочери. Дмитрий был самым младшим и поддерживал тесные отношения только с братом Константином, который впоследствии стал биологом.

Портрет Дмитрия Мережковского

Обстановка в доме Мережковских была простая: стол никогда не ломился от яств, так как глава семейства таким образом заранее отучал детей от распространенных пороков — мотовства и стремления к роскоши. Уезжая в служебные поездки, родители оставляли детей на попечении немки-экономки и старой няни, которая перед сном рассказывала Дмитрию сказки, основанные на житие святых.

В дальнейшем биографы пришли к выводу, что рассказы няни стали причиной фанатичной религиозности, в раннем детстве проявившейся в характере создателя стихотворения «Дети ночи». Также на духовное становление поэта оказало влияние и то, что писатель с юных лет сроднился с чувством одиночества, которое впоследствии находило отражение в его книгах и стихах.

Дмитрий Мережковский

В 1876 году Дмитрий поступил в Третью классическую гимназию Петербурга. Мережковский-старший, интересовавшийся прозой и поэзией, первым оценил успехи наследника на поприще стихосложения. В 1880 году отец, воспользовавшись знакомством с графиней Софьей Андреевной Толстой, вдовой поэта Алексея Константиновича Толстого, привел сына в дом к Федору Михайловичу Достоевскому, чтобы он оценил литературный талант отпрыска.

Позже в «Автобиографической заметке» Дмитрий Сергеевич напишет, что во время прочтения работ сильно волновался. Достоевский же, дослушав юного литератора до конца, заявил, что материал крайне сырой и слабый, а чтобы писать шедевры, необходимо пройти через все круги ада и узнать, что такое страдание и непонимание.

Дмитрий Мережковский в последние годы жизни

В 1884 году Дмитрий стал студентом историко-филологического факультета Петербургского университета. Здесь будущий писатель увлекся философией позитивизма, а также проявил интерес к французской литературе. В 1888 году Мережковский защитил дипломное сочинение о философе эпохи Возрождения – Монтене, окончил университет и решил посвятить себя исключительно литературному труду.

Литература

Литературный дебют Мережковского состоялся в 1880 году в журнале «Живописное обозрение». Тогда в издании были опубликованы стихотворения «Тучка» и «Осенняя мелодия». В 1888 году в Петербурге вышла первая книга Мережковского «Стихотворения (1883-1887)», в 1892 – сборник «Символы (Песни и поэмы)» и в 1893 – брошюра «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы».

Писатель Дмитрий Мережковский

1899 год стал для Дмитрия Сергеевича поворотным. Писатель в трудах все чаще обращался к религиозным вопросам, а спустя два года, в 1901 году, Зинаида Гиппиус подала Мережковскому идею создания философско-религиозного кружка, в котором интеллигенция могла бы обсуждать насущные вопросы.

Популярность к Дмитрию пришла с его первой романной трилогией «Христос и Антихрист»: «Смерть богов. Юлиан Отступник», «Воскресшие боги (Леонардо да Винчи)» и «Антихрист Петр и Алексей».

Весной 1906 года Дмитрий Сергеевич с супругой отправился во Францию. Именно там вышел в свет совместный с женой и Дмитрием Философовым труд «Царь и Революция». В Париже поэт также начал работу над трилогией на тему русской истории XVIII-XIX веков «Царство Зверя».

В 1908 году публикуется первая часть этой трилогии – «Павел I», за которую писателя чуть не посадили в тюрьму, вторая часть «Александр I» выходит в свет спустя пять лет в 1913 году, а третья «14 декабря» – в 1918-ом.

Полное собрание сочинений Дмитрия Мережковского

В 1909 году библиография поэта пополнилась четвертым сборником стихов под названием «Собрание стихов», а в 1915 году был опубликован сборник «Было и будет: Дневник 1910-1914» и литературное исследование «Две тайны русской поэзии: Некрасов и Тютчев».

Самые популярные произведения Дмитрия Мережковского 20-30-х годов: «Рождение Богов» (второе название «Сумерки Богов»), «Мессия», «Наполеон», «Тайна Запада: Атлантида-Европа», «Иисус Неизвестный», «Павел и Августин», «Франциск Ассизский» и «Данте».

Личная жизнь

Первым серьезным амурным увлечением Мережковского была дочь издательницы «Северного Вестника». Летом 1885 года писатель даже совершил путешествие с семьей избранницы по Франции и Швейцарии, однако этот любовный роман так ни к чему и не привел.

В январе 1889 года Мережковский вступил в брак с Зинаидой Гиппиус, будущей поэтессой и писательницей, которая стала на всю жизнь его ближайшим другом, идейным спутником и соучастницей духовных и творческих исканий. Союз Мережковского и Гиппиус — самый известный творческий тандем в истории русской культуры «серебряного века».

Зинаида Гиппиус, жена Дмитрия Мережковского

Современники отмечали, что влюбленные, являясь полной противоположностью друг друга, были неотделимы друг от друга. Достоверно известно, после знакомства молодые люди стали ежедневно встречаться в парках, причем встречи эти происходили строго инкогнито. Каждый беззаботно начинавшийся разговор Зинаиды и Дмитрия выливался в жаркую полемику, которая только доказывала их мистическое родство душ.

Гиппиус еще до знакомства с Дмитрием часто предлагали выйти замуж, но свободолюбивая барышня всегда отвечала отказом. С Мережковским все было иначе. У писателей не было этих глупых объяснений в любви, которые дьяволица на дух не переносила, и в один из дней они решили без лишней помпезности узаконить отношения, начав жить вместе.

8 января 1889 года в Тифлисе состоялась церемония венчания. День свадьбы пара никак не отмечала. По возвращении домой каждый из них ушел в работу: Мережковский – в прозу, а Гиппиус – в поэзию. Много позже в мемуарах поэтесса призналась, что для нее это все было настолько несущественно, что на утро следующего дня она уже и не помнила, что вышла замуж.

Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус

Достоверно известно, что интимных отношений между супругами не было. Златокудрую особу в принципе не интересовали плотские утехи, а Мережковский, зная о нраве жены, принимал ее со всеми плюсами и минусами. Зинаиде часто приписывали романы на стороне, но и Мережковский не отставал от супруги. Именно реакция Гиппиус на увлечения мужа вызывала ссоры, которыми омрачался этот союз.

Самый большой скандал в семье вызвали отношения Мережковского с Еленой Образцовой – давней поклонницей писателя. В начале апреля 1901 года барышня приехала в Петербург, и поэт неожиданно закрутил с почитательницей его творчества интрижку. В конце июля 1902-го Образцова прибыла к супругам вновь: формально — чтобы предложить материальную помощь журналу «Новый путь», в действительности — по причинам романтическим. В конечном итоге Гиппиус со скандалом выставила любовницу из дома.

Зинаида Гиппиус, Дмитрий Философов, Дмитрий Мережковский

В 1905 году семья Мережковских сблизились с публицистом Дмитрием Философовым. Литераторы вместе творили и вместе жили. В глазах общества «тройственный союз» писателей был верхом неприличия. Люди осуждали Дмитрия, говоря, что таким поведением супруга опозорила в первую очередь его.

Поборники морали забывали, что с Дмитрием Философовым у поэтессы не могло быть никаких порочных отношений хоты бы потому, что публицист был нетрадиционной сексуальной ориентации, и от одной только мысли о физическом контакте с женщиной его «выворачивало наизнанку».

В итоге супруги предоставили друг другу полную романтическую свободу, принеся ей в жертву чувственную сторону брака. До самого конца совместного жизненного пути Дмитрий и Зинаида ощущали полное духовное и интеллектуальное единение, но о любви между ними речи уже не шло, поэтому Гиппиус и Мережковский постоянно искали новых эмоций на стороне.

Смерть

Мережковский скоропостижно скончался 9 декабря 1941 года от кровоизлияния в мозг. Через три дня состоялось отпевание поэта в православном храме Святого Александра Невского. Похоронили создателя стихотворения «Бог» на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Могила Дмитрия Мережковского

Известно, что на траурной церемонии присутствовало только пара человек, а могильный памятник поставили на средства, собранные французскими издателями.

Читайте также:  Ким: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: Мережковский Дмитрий Сергеевич
Раздел: Биографии
Тип: доклад Добавлен 11:40:48 24 декабря 2002 Похожие работы
Просмотров: 1479 Комментариев: 17 Оценило: 9 человек Средний балл: 4.6 Оценка: 5 Скачать