Купер: сочинение

Elit-Knigi.ru



Привет, Гость



Самые активные релизы за неделю

Джеймс Фенимор Купер – Собрание сочинений (1927-2014) FB2

СкачатьСкачать .torrent файл (основная ссылка для скачивания файла)
Magnet-ссылка (альтернативная ссылка для скачивания файла)
Тегиприключения, вестерн, проза, детская литература, 1927
Описание

Название: Собрание сочинений
Автор: Джеймс Фенимор Купер
Издательство: разные
Год: 1927-2014
Жанр: Приключения, вестерн, проза, детская литература

Качество: Изначально электронное (ebook)
Формат: FB2

Содержание:

Джеймс Фенимор Купер (1789-1851) – знаменитый американский романист, классик приключенческой литературы. Свою первую книгу опубликовал в 1820 году. Это был роман под названием “Предостережение”, не снискавший успеха у публики. Слава к Куперу пришла год спустя, с выходом романа “Шпион”, а ещё через два года началось триумфальное шествие по миру Кожаного Чулка и его товарищей – роман “Пионеры” увидел свет в 1823 году.

Блуждающая Искра
Блуждающий огонь. Два адмирала
Блуждающий огонь
Браво, или В Венеции
В Венеции
Вайандоте, или Хижина на холме
Два адмирала
Долина Виш-Тон-Виш
Иванько. Фенимор Купер
Кожаный Чулок 1. Зверобой (2013)
Кожаный Чулок 1. Зверобой
Кожаный Чулок 1. Зверобой (перевод Т. Гриц)
Кожаный Чулок 2. Последний из могикан
Кожаный Чулок 3. Следопыт
Кожаный Чулок 4. Пионеры
Кожаный Чулок 5. Прерия
Кожаный Чулок. Большой сборник
Колония на кратере
Краснокожие
Красный корсар
Лоцман
Майлз Уоллингфорд
Мерседес из Кастилии
Моникины
Морская волшебница
Морские львы
На суше и на море
Осада Бостона, или Лайонел Линкольн
Палач, или Аббатство виноградарей
Пенитель моря
Приключения Мильса Веллингфорда
Прогалины в дубровах, или Охотник за пчелами
Собрание сочинений в 7 томах. Том 1
Собрание сочинений в 7 томах. Том 2
Собрание сочинений в 7 томах. Том 3
Собрание сочинений в 7 томах. Том 4
Собрание сочинений в 7 томах. Том 5
Собрание сочинений в 7 томах. Том 6
Собрание сочинений в 7 томах. Том 7
Хижина на холме
Хроника Литтлпейджей 1. Сатанстое
Хроника Литтлпейджей 2. Землемер
Хроника Литтлпейджей 3. Краснокожие
Шпион. Последний из могикан
Шпион

Автор сборки: rikud

Купер: сочинение

КУПЕР Джеймс Фенимор (1789-1851), американский писатель. Сочетал элементы просветительства и романтизма. Исторические и приключенческие романы о Войне за независимость в Сев. Америке, эпохе фронтира, морских путешествиях («Шпион», 1821; пенталогия о Кожаном Чулке, в т. ч. «Последний из могикан», 1826, «Зверобой», 1841; «Лоцман», 1823). Социально-политическая сатира (роман «Моникины», 1835) и публицистика (памфлетный трактат «Американский демократ», 1838).
* * *
КУПЕР (Cooper) Джеймс Фенимор (15 сентября 1789, Берлингтон, штат Нью-Джерси — 14 сентября 1851, Куперстаун, шт. Нью-Йорк), американский писатель.
Первые шаги в литературе
Автор 33 романов, Фенимор Купер стал первым американским писателем, которого безоговорочно и широко признала культурная среда Старого Света, включая Россию. Бальзак, читая его романы, по собственному признанию, рычал от удовольствия. Теккерей ставил Купера выше Вальтера Скотта, повторив в этом случае отзывы Лермонтова и Белинского, который вообще уподоблял его Сервантесу и даже Гомеру. Пушкин отмечал богатое поэтическое воображение Купера.
Профессиональной литературной деятельностью он занялся сравнительно поздно, уже в 30-летнем возрасте, и вообще как бы случайно. Если верить легендам, которыми неизбежно обрастает жизнь крупной личности, свой первый роман («Предосторожность», 1820) он написал на спор с женой. А до этого биография складывалась вполне рутинно. Сын разбогатевшего в годы борьбы за независимости землевладельца, сумевшего стать судьей, а затем и конгрессменом, Джеймс Фенимор Купер вырос на берегу озера Отсего, милях в ста к северо-западу от Нью-Йорка, где в ту пору проходил «фронтир» — понятие в Новом Свете не только географическое, но в большой степени социально-психологическое — между уже освоенными территориями и дикими, первозданными землями аборигенов. Таким образом, с малолетства он стал живым свидетелем драматического, а то и кровавого роста американской цивилизации, прорубавшейся все дальше на запад. Героев своих будущих книг — пионеров-скваттеров, индейцев, фермеров, становившихся в одночасье крупными плантаторами, он знал не понаслышке. В 1803 в 14-летнем возрасте Купер поступил в Йельский университет, откуда был, впрочем, исключен за какие-то дисциплинарные провинности. Затем последовала семилетняя служба на флоте — сначала торговом, затем военном. Купер и далее, уже сделав себе громкое писательское имя, не оставлял практической деятельности. В 1826-1833 годах он занимал пост американского консула в Лионе, правда, скорее номинально. Во всяком случае, в эти годы он объездил немалую часть Европы, надолго оседая, помимо Франции, в Англии, Германии, Италии, Нидерландах, Бельгии. Летом 1828 засобирался было в Россию, однако этому плану так и не суждено было осуществиться. Весь этот пестрый жизненный опыт, так или иначе, отразился в его творчестве, правда, с разной мерой художественной убедительности.
Натти Бампо
Своей всемирной славой Купер обязан не так называемой трилогии о земельной ренте («Чертов палец», 1845, «Землемер», 1845, «Краснокожие», 1846), где старые бароны, земельные аристократы, противопоставлены алчным дельцам, не скованным никакими моральными запретами, и не другой трилогии, навеянной легендами и действительностью европейского средневековья («Браво», 1831, «Гейденмауэр», 1832, «Палач», 1833), и не многочисленным морским романам («Красный корсар», 1828, «Морская волшебница», 1830, и др.), и тем более не сатирам, вроде «Мониконов» (1835), а также примыкающим к ним по проблематике двум публицистическим романам «Домой» (1838) и «Дома» (1838). Это вообще злободневная полемика на внутриамериканские темы, ответ писателя критикам, обвинившим его в недостатке патриотизма, что действительно должно было его болезненно задеть — ведь позади остался «Шпион» (1821) — явно патриотический роман из времен американской революции. «Моникинов» даже сравнивают с «Путешествиями Гулливера», но Куперу явно не хватает ни свифтовской фантазии, ни свифтовского остроумия, здесь слишком явно проступает тенденция, убивающая всякую художественность. Вообще, как ни странно, Купер более успешно противостоял своим недругам не как писатель, а просто как гражданин, который при случае и в судебные инстанции мог обратиться. Действительно, он выиграл не один процесс, защищая в суде свою честь и достоинство от неразборчивых газетных памфлетистов и даже земляков, которые постановили на собрании изъять его книги из библиотеки родного Куперстауна. Репутация Купера, классика национальной и мировой литературы, прочно держится на пенталогии о Натти Бампо — Кожаном Чулке (называют его, впрочем, по-разному — Зверобоем, Соколиным Глазом, Следопытом, Длинным Карабином). При всей скорописи автора, работа над этим произведением растянулась, хотя с большими перерывами, на семнадцать лет. На богатом историческом фоне в нем прослежена судьба человека, прокладывающего тропинки и магистрали американской цивилизации и в то же время трагически переживающего крупные моральные издержки этого пути. Как проницательно заметил в свое время Горький, герой Купера «бессознательно служил великому делу. распространения материальной культуры в стране диких людей и — оказался неспособным жить в условиях этой культуры. ».
Пенталогия
Последовательность событий в этом первом на американской почве эпосе сбита. В открывающем его романе «Пионеры» (1823) действие происходит в 1793, и Натти Бампо предстает уже клонящимся к закату жизни охотником, не понимающим языка и нравов новых времен. В следующем романе цикла «Последний из могикан» (1826) действие переносится на сорок лет назад. За ним — «Прерия» (1827), хронологически прямо примыкающая к «Пионерам». На страницах этого романа герой умирает, но в творческом воображении автора продолжает жить, и спустя много лет он возвращается к годам его молодости. В романах «Следопыт» (1840) и «Зверобой» (1841) представлена чистая пастораль, беспримесная поэзия, которую автор обнаруживает в человеческих типах, и главным образом в самом облике девственной, еще почти не тронутой топором колониста природе. Как писал Белинский, «Купера нельзя превзойти, когда он приобщает вас к красотам американской природы».
В критическом очерке «Просвещение и словесность в Америке» (1828), облеченном в форму письма вымышленному аббату Джиромачи, Купер жаловался на то, что печатник в Америке появился раньше писателя, писатель же романтик обделен летописями и темными преданиями. Сам же он и компенсировал эту недостачу. Под его пером персонажи и нравы фронтира обретают невыразимое поэтическое очарование. Разумеется, Пушкин был прав, заметив в статье «Джон Теннер», что куперовские индейцы овеяны романтическим флером, лишающим их ярко выраженных индивидуальных свойств. Но романист, кажется, и не стремился к точности портрета, предпочитая правде факта поэтическую выдумку, о чем, кстати, иронически писал впоследствии Марк Твен в известном памфлете «Литературные грехи Фенимора Купера».
Тем не менее, обязательства перед исторической реальностью он ощущал, о чем сам говорил в предисловии к «Пионерам». Острый внутренний конфликт между высокой мечтой и реальностью, между природой, воплощающей высшую истину, и прогрессом — конфликт характерно-романтического свойства и составляет главный драматический интерес пенталогии.
С пронзительной остротой этот конфликт обнаруживает себя на страницах «Кожаного чулка», явно самой сильной вещи и в пенталогии, и во всем наследии Купера. Поставив в центр повествования один из эпизодов так называемой Семилетней войны (1757-1763) между англичанами и французами за владения в Канаде, автор ведет его стремительно, насыщает массой приключений отчасти детективного свойства, что и сделало роман любимым детским чтением для многих поколений. Но это не детская литература.
Чингачгук
Возможно, потому еще образы индейцев, в данном случае Чингачгука, одного из двух главных героев романа, получились у Купера лирически-размытыми, что важнее лиц для него были общие понятия — племя, род, история со своей мифологией, укладом жизни, языком. Именно этот мощный пласт человеческой культуры, в основе которого лежит родственная близость к природе, и уходит, о чем свидетельствует смерть сына Чингачгука Ункаса — последнего из могикан. Эта утрата катастрофична. Но не безысходна, что вообще не свойственно американскому романтизму. Купер переводит трагедию в мифологический план, а миф, собственно, не знает четкой границы между жизнью и смертью, недаром Кожаный Чулок, тоже не просто персона, но герой мифа — мифа ранней американской истории, торжественно и уверенно говорит, что юноша Ункас уходит лишь на время.
Боль писателя
Человек перед судом природы — вот внутренняя тема «Последнего из мокиган». Дотянуться до ее величия, пусть порой и недоброго, человеку не дано, но он постоянно вынужден решать эту нерешаемую задачу. Все остальное — схватки индейцев с бледнолицыми, битвы англичан с французами, красочные одежды, ритуальные танцы, засады, пещеры и т. п. — это только антураж.
Куперу было больно видеть, как корневая Америка, которую воплощает любимый его герой, уходит на глазах, подменяясь совсем другой Америкой, где бал правят спекулянты и проходимцы. Потому, наверное, и обронил как-то писатель с горечью: «Я разошелся со своей страной». Но со временем стало видно то, что не заметили современники-соотечественники, упрекавшие писателя в антипатриотических настроениях, расхождение — это форма нравственной самооценки, а тоска по ушедшему — тайная вера в продолжение, не имеющее конца.

Купер: сочинение

РУЛЕТКА:
Княжна Джаваха
История русского

Кузьмичев Е.К.

21/03 ОТМЕЧАЕМ :
Грановский Т.Н.
Кони Ф.А.
Морозов М.В.
Рихтер Ж.
Тихонов В.А.
Фарман М.

вставятся ссылки на произведения! ——>

  • Зверобой[1841]633kОценка:4.07*32 Проза, Переводы, Приключения Комментарии: 2 (12/04/2015)
    The Deerslayer, or The First Warpath, (1841)
    Текст издания: М.-Л., “Земля и фабрика”, 1927. Предисловие Н. Могучего.
    С рисунками Брока. Иллюстрации/приложения: 25 шт.
  • Зверобой[1841]Ѣ475kПроза, Переводы, Приключения Комментарии: 1 (12/04/2015)
    The Deerslayer, or The First Warpath, (1841)
    Перевод Д. Коковцева (1865) .
    Издавая в свет сочинения Фенимора Купера в русском переводе считаю обязанностию своею предварить читателей, что творения английского (sic!) писателя несколько сокращены и переделаны, в тех собственно видах, чтоб сделать чтение повестей его доступным и для юношества, но при этом конечно сохранена главная нить рассказа. Эти же переделки и сокращения, уменьшив объем томов, дали возможность назначить продажную цену им более умеренную.

  • Лионель Ликольн или осада Бостона[1832]615kПроза, Переводы, Приключения
    Lionel Lincoln or the Siege of Boston
    Перевод E. H. Киселева
  • Пенитель моря[1826]530kПроза, Переводы, Приключения
    The Water-Witch: or the Skimmer of the Seas, 1826.
    Текст издания: М.-Л., “Земля и фабрика”, 1927. Предисловие Н. Могучего.
  • Красный корсар[1828]446kПроза, Переводы, Приключения
    The Red Rover.
    Текст издания: М.-Л., “Земля и фабрика”, 1927.
  • В Венеции[1831]425kПроза, Переводы, Историческая проза
    The bravo, (1831)
    Текст издания: М.-Л., “Земля и фабрика”, 1927. Иллюстрации/приложения: 9 шт.
  • Мерседес из Кастилии[1840]347kПроза, Переводы, Приключения
    Mercedes of Castile; or, The Voyage to Cathay..
    Текст издания: М.-Л., “Земля и фабрика”, 1927.
  • Блуждающая искра[1842]445kПроза, Переводы, Приключения
    Wing-and-Wing, or Le feu-follet
    Текст издания: М.-Л., “Земля и фабрика”, 1927(без указания переводчика).
  • Блуждающий огонь[1842]596kПроза, Переводы Комментарии: 1 (27/03/2012)
    Wing-and-Wing, or Le feu-follet
    Текст по изданию П. Сойкина, 1906 г. (без указания переводчика).
  • Два адмирала[1842]532kПроза, Переводы
    The two admirals.
    Текст по изданию П. Сойкина, 1906 г. (без указания переводчика).
  • Хижина на холме[1843]337kПроза, Переводы, Приключения
    Wyandotte, or The Hutted Knoll. A Tale
    Перевод Владимира Щацкого (1913)Иллюстрации/приложения: 3 шт.
  • Вайандоте, или Хижина на холме[1843]229kПроза, Переводы, Приключения
    Wyandotte, or The Hutted Knoll. A Tale
    Перевод А. Михайлова.
  • На суше и на море[1884]425kПроза, Переводы, Приключения
    Afloat and Ashore: or The Adventures of Miles Wallingford. A Sea Tale (1844)
    Текст по изданию П. Сойкина, 1906 г. (без указания переводчика).
  • Приключения Мильса Веллингфорда[1844]314kПроза, Переводы, Приключения
    Afloat and Ashore or The Adventures of Miles Wallingford. A Sea Tale (1844)
    Текст издания: М.-Л., “Земля и фабрика”, 1927(без указания переводчика).
  • Колония на кратере[1847]496kПроза, Переводы, Приключения
    The crater or The Vulcan”s peak
    Перевод Анны Энквист (1913)Иллюстрации/приложения: 1 шт.
  • Колония на кратере[1847]368kПроза, Переводы, Приключения
    The crater or The Vulcan”s peak
    Перевод 1927 г. (без указания переводчика).
    Предисловие А. З.
  • Морские львы[1849]355kПроза, Переводы, Приключения
    The sea lions or The lost sealers
    Перевод Анны Энквист (1913)
  • Морские львы[1849]273kПроза, Приключения
    The sea lions or The lost sealers
    Перевод 1927 г. (без указания переводчика).

    Джеймс Фенимор Купер

    Джеймс Фенимор Купер американский романтик, чье творчество еще при жизни завоевало огромную популярность среди европейских читателей и критиков благодаря свежести, своеобразию, ярко выраженному национальному колориту.

    Героизм отважных пионеров, покоряющих девственную американскую природу, трагическая судьба коренных жителей Америки – индейцев, гибнущих под ударами наступающей на них цивилизации, романтика морских приключений, картины жизни старой патриархальной Америки – все это составляет содержание книг Купера. Купер был сыном судьи, владельца большого поместья в штате Нью-Йорк.

    Будущий писатель служил несколько лет моряком на кораблях торгового и военного флота. Получив место американского консула в Лионе, Купер жил в Европе с 1826 по 1833 г., где почерпнул обширный материал для своих очерков и романов.

    Республиканец, критически расценивающий пережитки феодализма в европейском обществе, Купер в то же время являлся противником буржуазного развития Америки. Его общественные идеалы были связаны с патриархально-помещичьими традициями, в которых он воспитывался. Кроме знаменитой эпопеи о Кожаном Чулке – «Пионеры» (1823), «Последний из могикан» (1826), «Прерия» (1827), «Следопыт» (1840) и «Зверобой» (1841), Купер написал роман «Шпион» (1821), сатиру «Моникины» (1835), морские романы «Лоцман» (1823), «Красный корсар» (1828) и др. Из поздних произведений Купера наиболее значительна его трилогия в защиту земельной ренты:

    «Сатанстоу» (1845), «Землемер» (1845) и «Краснокожие» (1846). Другие исторические и авантюрные романы Купера уступают перечисленным в художественном отношении.

    Шпион роман, в котором Купер обращается к периоду американской Войны за независимость. Герой романа коробейник Гарви Берч добровольно становится разведчиком американской армии и берет на себя трудную и рискованную задачу: он связывается с английским генералом и, играя роль английского шпиона, помогает своей стране в борьбе за независимость. Кроме самого Джорджа Вашингтона, никто не знает и не должен знать правды об истинном положении дел, и трагедия Берча состоит в том, что его выслеживают и травят его же товарищи, единомышленники, те, кому он помогает, рискуя жизнью.

    Пионеры роман, открывающий широко известный цикл книг о Кожаном Чулке, посвящен жизни американского пионера – охотника и следопыта благородного Натти Бумпо. Действие книги происходит в 1793 г. Герою уже семьдесят лет. Он доживает свой век в поместье судьи Темпля, ютясь в полуразвалившейся хижине вместе со своим другом, старым спившимся индейцем Джоном Могиканом. Натти не может примириться с победоносным наступлением хищных «цивилизаторов», которые на его глазах опустошают плодородные земли, вырубают вековые леса, истребляют зверей и птиц. Натти Бумпо спасает жизнь дочери судьи, убив выстрелом из ружья напавшую на нее пантеру. По закону он должен предстать перед судом за то, что в не положенное для охоты время застрелил зверя. Его заключают в тюрьму, но он бежит из нее в безлюдные западные леса – подальше от чужих и враждебных ему людей нового времени.

    Последний из могикан роман, действие которого происходит в 1757 г. Замечательный разведчик и следопыт Натти Бумпо, прозванный Длинным Карабином, находится в расцвете сил и славы. Рядом с ним его верный друг – мудрый и храбрый индейский вождь Чингачгук Великий Змей. Купер одним из первых изображает американских индейцев, показывая все своеобразие их духовного мира, быта, обычаев. Он наделяет Чингачгука и его сына Ункаса – представителей индейского народа – теми душевными качествами (искренностью, чистотой чувств, способностью идти на жертвы), которые, по мнению автора, легче найти у людей, живущих близкой к природе жизнью, чем у хищных и несправедливых «цивилизаторов». Гибель красавицы креолки Коры и горячо любившего ее «последнего из могикан» Ункаса усиливает звучащие в романе грустные ноты и является как бы символом обреченности и неизбежной гибели индейцев, древнейших обитателей Америки, с их своеобразным жизненным укладом и естественными понятиями и чувствами.

    Моникины сатирический роман. Моникины – это человекообразные обезьяны, обитатели двух фантастических стран – Высокопрыгии и Низкопрыгии, под которыми подразумеваются Великобритания и США. Купер с одинаковой язвительностью изображает оба государства, показывая, что в основном они схожи друг с другом. Правда, в Высокопрыгии длиннохвостые аристократы незыблемо чтут традиции и выполняют правила придворного этикета, почтительно склоняются перед пустующим троном своего монарха, хотя прекрасно знают, что вместо короля давно правят министры. В Низкопрыгии короткохвостые патриоты обожествляют Великую и Священную Национальную Аллегорию (конституцию). Партийная борьба делит политиканов на представителей двух мнений – горизонтального и вертикального. Карьера политических деятелей зависит от того, насколько ловко они переходят из горизонтального в вертикальное положение и наоборот. Общественная и политическая жизнь обеих стран проникнута лицемерием, беспринципностью и корыстью. Книга Купера написана в традициях свифтовской сатиры и занимает достойное место в мировой сатирической литературе.

    Все книги Купер Джеймс Фенимор

    Избранные сочинения в шести томах. Том 1-й (ЛП)

    Полный текст — 0 стр., 16.09.2015

    Красный Корсар (ил. И.Кускова)

    Блок — 0 стр., 16.09.2015

    Мерседес из Кастилии, или Путешествие в Катай (ил. А. Мелик-Саркисяна)

    Полный текст — 0 стр., 16.09.2015

    Лоцман

    Полный текст — 97 стр., 15.09.2015

    Джеймс Фенимор Купер Лоцман ГЛАВА I Волны в неустанном беге Бились о его борта. Песня .

    Зверобой, или Первая тропа войны (ил. Г. и Н. Поплавских)

    Блок — 24 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор Купер Зверобой, или Первая тропа войны Глава I …Есть наслажденье в бездорожн.

    Зверобой (Художник Г. Брок)

    Блок — 24 стр., 14.09.2015

    Джеймс Купер Зверобой Глава I Есть наслаждение и в дикости лесов. Есть радость на приморск.

    Кожаный Чулок. Большой сборник

    Полный текст — 537 стр., 14.09.2015

    Фенимор Купер Кожаный Чулок. Большой сборник Зверобой, или Первая тропа войны Зверобой, ил.

    Избранные сочинения в 9 томах. Том 5 Браво; Морская волшебница

    Полный текст — 195 стр., 14.09.2015

    БРАВО БРАВО ИЛИ В ВЕНЕЦИИ Глава I Глава II Глава III Глава IV Глава V Глава VI Глава VII Г.

    Избранные сочинения в 9 томах. Том 4 Осада Бостона; Лоцман

    Полный текст — 204 стр., 14.09.2015

    ОСАДА БОСТОНА или ЛАЙОНЕЛ ЛИНКОЛЬН Глава I Глава II Глава III Г лава IV Глава V Глава VI Гла.

    Избранные сочинения в 9 томах. Том 3 Прерия; Шпион

    Полный текст — 203 стр., 14.09.2015

    ПРЕРИЯ ШПИОН ПРЕРИЯ ВВЕДЕНИЕ Глава I Глава II Глава III Глава IV Глава V Глава VI Глава VI.

    Избранные сочинения в 9 томах. Том 2: Следопыт; Пионеры

    Полный текст — 227 стр., 14.09.2015

    ДЖЕЙМС ФЕНИМОР СЛЕДОПЫТ ИЛИ НА БЕРЕГАХ ОНТАРИО Глава I Глава II Глава III Глава IV Глава V .

    Избранные сочинения в 9 томах. Том 1 Зверобой; Последний из могикан

    Блок — 42 стр., 14.09.2015

    ДЖЕЙМС ФЕНИМОР КУПЕР ЗВЕРОБОЙ Г л а в а 1 Г л а в а II Г л а в а III Г л а в а IV Г л а в а V.

    Том 7. Моникины

    Полный текст — 93 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор КУПЕР Собрание сочинений в семи томах ТОМ VII Моникины — Так ты зна.

    Том 6. Зверобой или Первая тропа войны

    Блок — 24 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор КУПЕР Собрание сочинений в семи томах ТОМ VI Зверобой или Первая тропа .

    Том 5. Следопыт или На берегах Онтарио

    Полный текст — 113 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор КУПЕР Собрание сочинений в семи томах ТОМ IV Следопыт или На берегах О.

    Том 4. Прерия

    Полный текст — 101 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор КУПЕР Собрание сочинений в семи томах ТОМ IV Прерия ВВЕДЕНИЕ Г.

    Том 3. Последний из могикан, или Повесть о 1757 годе

    Блок — 19 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор КУПЕР Собрание сочинений в семи томах ТОМ III Последний из могикан, или .

    Том 2. Пионеры, или У истоков Саскуиханны

    Блок — 21 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор КУПЕР Собрание сочинений в семи томах ТОМ II Пионеры, или У истоков Саск.

    Том 1. Шпион, или Повесть о нейтральной территории

    Полный текст — 109 стр., 14.09.2015

    Джеймс Фенимор КУПЕР Собрание сочинений в семи томах ТОМ I ДЖЕЙМС ФЕНИМОР КУПЕР (1.

    Джеймс Купер – Избранные сочинения в 9 томах. Том 2: Следопыт; Пионеры

    99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

    Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

    Описание книги “Избранные сочинения в 9 томах. Том 2: Следопыт; Пионеры”

    Описание и краткое содержание “Избранные сочинения в 9 томах. Том 2: Следопыт; Пионеры” читать бесплатно онлайн.

    МОСКВА

    «ТЕРРА»-«TERRA»

    ББК 84. 7

    (США)

    К92

    Оформление художника А. ЕРЕМИНА

    ISBN 5-585255-118-Х (т. 2)

    ISBN 5-85255-116-3 © Издательский центр «ТЕРРА», 1992

    СЛЕДОПЫТ ИЛИ НА БЕРЕГАХ ОНТАРИО

    Перевод с английского

    Д. К а р а в к и н о й

    В. К у р е л л а

    Душистый дерн укроет плоть.

    Небесный свод — мой храм, господь!

    В моем кадиле — ветры гор.

    Мне мысль — молитва с давних пор.

    Томас Мур, «Священные песни»

    то не знает, какое впечатление величия исходит от необъятного! Самые возвышенные, самые смелые мысли посещают поэта, когда он заглядывает в бездны неизмеримых просторов, и с особенной живостью ощущает он тогда собственное ничтожество. Не может оставаться безучастным тот, кто впервые зрит перед собой ширь океана, и даже в безбрежности ночи находит наш ум подобие величия, поражающего нас в грандиозных явлениях природы, всю мощь которых не в силах постигнуть наши чувства. Нечто близкое восторгу и благоговейному страху, этому порождению возвышенного, ощущали при взгляде на раскинувшийся перед ними пейзаж и четверо несхожих меж собой персонажей, коим довелось открыть наше повествование. Вчетвером — двое мужчин и две женщины — взобрались они на груду поваленных ветром деревьев, чтобы оглядеться по сторонам. Такие места и поныне зовутся в этих краях ветровалами. Впуская небесный свет в темные, душные лесные трущобы, они образуют как бы оазисы в торжественных сумерках американских не рубленых лесов. Описываемый здесь ветровал находился на косогоре пологого холма, и взору путника, взобравшегося на его верхушку, открывались широкие дали — нечаянная радость для странника, блуждающего в дебрях лесных. Небольшой клочок земли, но благодаря его расположению высоко на склоне холма, над уходящей книзу прогалиной, вид отсюда простирался много дальше, чем можно было предположить. Философы еще не установили природу стихий, производящих в лесу такие опустошения; некоторые ученые видят в этом разрушительное действие ветров, подобных тем, что образуют в океане смерчи, тогда как другие ищут причину во внезапных и сильных электрических флюидах; но самое явление достаточно всем знакомо. На кромке ветровала, о коем здесь идет речь, слепые стихии так нагромоздили дерево на дерево, что двое странников не только сами вскарабкались на высоту в тридцать футов, но и увлекли за собою — где уговорами, а где и вовремя оказанной помощью — обеих своих спутниц. Огромные стволы, сломанные и раскиданные как попало мощными порывами ветра, лежали навалом, словно бирюльки, меж тем как их ветви, все еще благоухающие увядшей листвой, переплетались, давая рукам надежную опору. Один вывороченный из земли великан торчал мощным комлем кверху, и на его разлапых корнях сохранился толстый слой земли, который и послужил своего рода удобными подмостками для наших четверых путников, озиравших окрестность.

    Пусть читатель не ждет здесь от меня описания людей из высших слоев общества. Это были всего лишь странники, блуждающие в дебрях лесных; но, даже отвлекаясь от этого, надо сказать, что ни обычный их жизненный уклад, ни положение в свете не приобщили их к преимуществам избранного круга. Двое — мужчина и женщина — были местные уроженцы, исконные хозяева этой земли, ибо они принадлежали к небезызвестному индейскому племени тускароров; что же касается их спутников, то мужчина, судя по его внешнему виду, всю жизнь скитался по морям, и лишь в качестве простого матроса, да и сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали ее облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование. Вот и сейчас ее выразительные голубые глаза светились восторгом, а милое личико подернулось той легкой задумчивостью, какую вызывают в одаренных натурах сильные ощущения — даже в тех случаях, когда они приносят нам одну лишь не затуманенную радость.

    И в самом деле, кто бы мог остаться равнодушным к картинам окружающей природы? К западу, в том направлении, куда были обращены лица путников и где, собственно, и открывались необъятные дали, взор блуждал по лиственному океану, отливающему всеми оттенками зелени представленной здесь роскошной растительности и расцвеченному богатейшей гаммой красок, столь обычных для сорок второго градуса широты. Вяз со своей изящной плакучей кроной, все многочисленные разновидности клена, а также благородные породы американского дуба и широколиственная липа, известная в местном просторечии под именем мочальницы, — все эти деревья, переплетаясь верхними сучьями, образовали как бы необозримый лиственный шатер, простирающийся в сторону заходящего солнца и теряющийся в облаках на горизонте, подобно тому как волны морские сливаются с небесной синевой у основания небосвода. Тут и там небольшой просвет между лесными исполинами, образовавшийся либо по капризу природы, либо по воле бушующих стихий, позволял какому-нибудь дереву не столь мощной осанки пробиться к солнцу и вознести свою скромную вершину чуть ли не па уровень зеленого полога. К таким деревьям принадлежали береза — немаловажная особа в менее благословенных местах, трепетная осина, различные виды орешника, а также другие представители меньшой лесной братии; они казались чем-то вроде худородных, невзрачных гостей, затесавшихся в общество родовитых и знатных вельмож. Тут и там стройный гладкий ствол сосны, прорвав этот полог, высоко возносил над ним свою главу, словно изящный обелиск, искусно воздвигнутый над лиственным долом.

    Бескрайние просторы и почти безупречная гладь зеленого океана и создавали здесь впечатление величия. И без того нежная игра красок, приглушенная переливами светотени. рождала ощущение совершенной красоты, тогда как торжественное спокойствие природы настраивало чувства на благоговейный лад.

    — Дядюшка, — вскричала приятно изумленная девушка, обращаясь к старшему спутнику, за локоть которого она почти неощутимо держалась, очевидно не доверяя достаточно крепкой, но несколько шаткой опоре под ногами, — разве это не похоже на ваш любимый океан?

    — Вздор и детские фантазии, Магни! — Так дядюшка вшутку называл племянницу; воздавая дань ее девичьей привлекательности, он образовал это имя от слова «магнит». — Только ребенку придет в голову сравнивать какую-то пригоршню листьев с Атлантический океаном. Все эти маковки деревьев, если их собрать в охапку, сгодятся разве что на скромный букетик, чтобы украсить грудь Нептуна.

    — Хорошо сказано, дядюшка, но вы, кажется, хватили через край. Здесь на мили и мили кругом нет ничего, кроме листьев. А что особенного в вашем океане?

    — Сравнила! — рассердился дядюшка, нетерпеливо выдергивая у нее локоть, ибо руки он глубоко засунул в карманы красного суконного камзола, какие были в ходу у тогдашних модников. — Что за сравнение, Магни! Ну где, скажи, тут пенистые волны? Где голубая вода, и соленые брызги, и буруны, и опять же — где киты, и свирепые тайфуны, и непрерывное бултыханье волн на этом несчастном клочке леса, дитя мое?

    — А найдете вы на море эти зеленые султаны деревьев, благословенную тишину и пьянящий запах листьев и все это зеленое очарование? Найдете вы что-либо подобное на море, дядюшка?

    — Вздор, Магни! Кабы ты хоть что-нибудь смыслила, ты знала бы, что зеленая вода — проклятье для матроса! Все равно что зеленый новичок на вахте.

    — Но при чем же тут зеленые деревья? Чш-ш-ш! Слышите? Это ветерок дышит в листве.

    — Уж если тебе нравится ветер, девочка, послушала бы ты, как воет в снастях норд-вест! А где у вас тут штормы и ураганы, где муссоны и пассаты [2]в этой богоспасаемой лесной стороне? Я уж не говорю про рыбу — ее здесь и в помине нет.

    — Что ж, здесь тоже бывают нешуточные бури, это видно с первого взгляда. А лесные звери — разве их сравнить с рыбами!

    Читайте также:  Человек: сочинение
    Ссылка на основную публикацию
    ×
    ×