Многословие и пустословие героев романа «Мертвые души»: сочинение

Cочинение «Многословие и пустословие героев романа «Мертвые души»»

Остановимся на некоторых примерах. Образ раскрывается через речевую характеристику. Многословие, пустословие, погоня за дешёвой красивостью— вот отличительные признаки почтмейстера речи. «Уснащение» его речи заключалось в том, что ои наводняя без всякой надобности свой рассказ «множеством разных частиц», короче — слов-паразитов, как-то: сударь ты мой; эдакой какой-нибудь; знаете; понимаете; можете себе представить; относительно; так сказать; некоторым образом. Такие слова он «сыпал… мешками», и в глазах непритязательного и ограниченного городского общества, эта особенности его речи стяжала ему славу красноречивого человека.

Блестящий образец «красноречия» почтмейстера со всеми свойственными ему качествами представляет «Повесть о капитане Копейкине». Здесь на виду и присущее ему многословие, и живость рассказа, и повторы, и погоня за иностранщиной, и риторические, эффекты, и просторечие, и множество различных частиц, «уснащающих» этот рассказ.

Гоголь прекрасно воспроизводит в резко сатирическом плане типичную для того времени речь дамского общества. Дамское общество города N, являющееся типичным дамским обществом того времени, отличалось прежде всего слепым преклонением перед всем иностранным: этикетом, модами, языком. Стремясь к изяществу и благородству речи, дамы города N виде ли возможность приобрести эти свойства речи < лишь усиленным внедрением иностранных слов (преимущественно французских), очень часто искажённых.

Пристрастие городских дам к французскому языку вынуждает Гоголя вставлять в их речь, даже в их характеристику ряд иностранных слов, которые несут здесь резко разоблачительную функцию: презентабельны, этикет, мода, контр-визит, манкировка, интересанта, аноним, инкомодите, клок, руло, шемизетка, бельфам, галопад, получать форс, роброны. В частности, употребление последнего слова сопровождается следующим замечанием Чичикова в сердцах, за словами которого мы ясно слышим .самого автора: «Провал их возьми, как их называют…»

Гоголь говорит, что они «отличались… необыкновенною осторожностью и приличием в славах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет…», а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведёт себя». В другом месте поэмы Гоголь еще раз подчёркивает, что «дамские благовонные уста» с особым усердием прибегали к множеству намёков и вопросов, в обращении с Чичиковым, которого они старались обворожить изяществом своей речи: «Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть такими дерзкими, чтобы спросить вас, о чём вы мечтаете?». «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?». «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?»

Ту же функцию разоблачении изысканного и приглаженного языка дам выполняют отдельные придуманные ими эпитеты: «пирожное, известное под именем поцалуя»; «маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем скррм-ностей».

Венцом этой сентиментально-изящной дамской речи в поэме служит письмо, полученное Чичиковым. Оно было написано, по замечанию Тополя, «в духе тогдашнего (времени» и тем самым представляет наглядный образец эпистолярного стиля той эпохи. Кудреватость слога письма бросается в глаза. Недаром даже Чичиков воскликнул: «А письмо очень, очень кудряво написано!».

В этом письме, начинавшемся «очень решительно»: «Нет, я должна к тебе писать…», дан подбор формул сентиментально-романтической книжной речи, очень модных в то время, но приведённых Гоголем с целью явного разоблачения. В письме говорится о «тайном сочувствии между душами», ставятся многозначительные риторического характера вопросы с данными на них ответами: «Что жизнь наша? — Долина, где поселились горести. Что свет? — Толпа людей, которая не чувствует».

Любопытно отметить, что Алеш в поэме Пушкина «Цыганы», критикуя светское общество, тоже отмечает, что он бросил в городах «толпы безумное говенье»; там «любви стыдятся-», а «где нет любви, там нет веселий». Но если в поэме Пушкина приведённые слова дышат бичующим гневом, то фраза Гоголя о бесчувственной светской толпе, вставленная в письмо дамы, выдержана в тоне резкого высмеивания.Писалось дальше о слезах, которыми автор письма омочает строки нежной матери, уже умершей; делалось приглашение Чичикову отправиться с ним в пустыню, «оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом». В этих словах, выдержанных в том же комическом тоне, явная перекличка со словами из «Цыган» Пушкина, где также дана критика городской жизни:

* Там люди в кучах, за оградой
* Не дышат утренней прохладой,
* Ни вешним запахом лугов.
* Заканчивается письмо выражением «.решительного отчаяния» в следующем четверостишии:
* Две горлицы покажут
* Тебе май хладный прах,
* Воркуя, томно окажут,
* Что она умерла в слезах.

Образный и словарный состав этого письма типичен для сентиментально-романтического языка 30-х годов, ставившего своей целью воздействие на чувствительные струны сердца адресата и совсем чуждого великому реалисту Гоголю. Целесообразно отметить, что Гоголь оттеняет ещё одну особенность дам города, связанную с их речью: они были очень чутки к отдельным, значительным для них словам, и часто сами эти слова были для них важнее вложенного в них содержания. Так, в поэме блестяще показано, как всё дамское общество было встревожено магическим словом «миллионщик», связанным с Чичиковым.

Дам встревожил, говорит Гоголь, «не сам миллионщик, а именно одно слово, ибо в одном звуке этого слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое действует и на людей-подлецов, и на людей ни сё, ни то, и на людей хороших — словом, на всех действует».

Великолепным образцом дамской речи является диалог между двумя дамами: просто приятной и приятной во всех отношениях. Диалог этот характеризуется следующими основными особенностями. Речь дам — живая, динамичная, лишённая вместе с тем серьёзного содержания. Взволнованность дам, неустойчивость их мыслей, легкомысленность их выражается в перескоках с иной мысли на другую и в том, что основная цель, ради которой приехала гостья, мгновенно была заслонена разговором о новых фасонах платья: «Слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно аа другим».

«Многословие и пустословие героев романа «Мертвые души»»

Остановимся на некоторых примерах. Образ раскрывается через речевую характеристику. Многословие, пустословие, погоня за дешёвой красивостью— вот отличительные признаки почтмейстера речи. «Уснащение» его речи заключалось в том, что ои наводняя без всякой надобности свой рассказ «множеством разных частиц», короче — слов-паразитов, как-то: сударь ты мой; эдакой какой-нибудь; знаете; понимаете; можете себе представить; относительно; так сказать; некоторым образом. Такие слова он «сыпал… мешками», и в глазах непритязательного и ограниченного городского общества, эта особенности его речи стяжала ему славу красноречивого человека.

Блестящий образец «красноречия» почтмейстера со всеми свойственными ему качествами представляет «Повесть о капитане Копейкине». Здесь на виду и присущее ему многословие, и живость рассказа, и повторы, и погоня за иностранщиной, и риторические, эффекты, и просторечие, и множество различных частиц, «уснащающих» этот рассказ.

Гоголь прекрасно воспроизводит в резко сатирическом плане типичную для того времени речь дамского общества. Дамское общество города N, являющееся типичным дамским обществом того времени, отличалось прежде всего слепым преклонением перед всем иностранным: этикетом, модами, языком. Стремясь к изяществу и благородству речи, дамы города N виде ли возможность приобрести эти свойства речи < лишь усиленным внедрением иностранных слов (преимущественно французских), очень часто искажённых.

Пристрастие городских дам к французскому языку вынуждает Гоголя вставлять в их речь, даже в их характеристику ряд иностранных слов, которые несут здесь резко разоблачительную функцию: презентабельны, этикет, мода, контр-визит, манкировка, интересанта, аноним, инкомодите, клок, руло, шемизетка, бельфам, галопад, получать форс, роброны. В частности, употребление последнего слова сопровождается следующим замечанием Чичикова в сердцах, за словами которого мы ясно слышим .самого автора: «Провал их возьми, как их называют…»

Гоголь говорит, что они «отличались… необыкновенною осторожностью и приличием в славах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет…», а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведёт себя». В другом месте поэмы Гоголь еще раз подчёркивает, что «дамские благовонные уста» с особым усердием прибегали к множеству намёков и вопросов, в обращении с Чичиковым, которого они старались обворожить изяществом своей речи: «Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть такими дерзкими, чтобы спросить вас, о чём вы мечтаете?». «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?». «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?»

Ту же функцию разоблачении изысканного и приглаженного языка дам выполняют отдельные придуманные ими эпитеты: «пирожное, известное под именем поцалуя»; «маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем скррм-ностей».

Венцом этой сентиментально-изящной дамской речи в поэме служит письмо, полученное Чичиковым. Оно было написано, по замечанию Тополя, «в духе тогдашнего (времени» и тем самым представляет наглядный образец эпистолярного стиля той эпохи. Кудреватость слога письма бросается в глаза. Недаром даже Чичиков воскликнул: «А письмо очень, очень кудряво написано!».

В этом письме, начинавшемся «очень решительно»: «Нет, я должна к тебе писать…», дан подбор формул сентиментально-романтической книжной речи, очень модных в то время, но приведённых Гоголем с целью явного разоблачения. В письме говорится о «тайном сочувствии между душами», ставятся многозначительные риторического характера вопросы с данными на них ответами: «Что жизнь наша? — Долина, где поселились горести. Что свет? — Толпа людей, которая не чувствует».

Читайте также:  Что стало причиной предательства Андрия в повести «Тарас Бульба»: сочинение

Любопытно отметить, что Алеш в поэме Пушкина «Цыганы», критикуя светское общество, тоже отмечает, что он бросил в городах «толпы безумное говенье»; там «любви стыдятся-», а «где нет любви, там нет веселий». Но если в поэме Пушкина приведённые слова дышат бичующим гневом, то фраза Гоголя о бесчувственной светской толпе, вставленная в письмо дамы, выдержана в тоне резкого высмеивания.Писалось дальше о слезах, которыми автор письма омочает строки нежной матери, уже умершей; делалось приглашение Чичикову отправиться с ним в пустыню, «оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом». В этих словах, выдержанных в том же комическом тоне, явная перекличка со словами из «Цыган» Пушкина, где также дана критика городской жизни:

* Там люди в кучах, за оградой
* Не дышат утренней прохладой,
* Ни вешним запахом лугов.
* Заканчивается письмо выражением «.решительного отчаяния» в следующем четверостишии:
* Две горлицы покажут
* Тебе май хладный прах,
* Воркуя, томно окажут,
* Что она умерла в слезах.

Образный и словарный состав этого письма типичен для сентиментально-романтического языка 30-х годов, ставившего своей целью воздействие на чувствительные струны сердца адресата и совсем чуждого великому реалисту Гоголю. Целесообразно отметить, что Гоголь оттеняет ещё одну особенность дам города, связанную с их речью: они были очень чутки к отдельным, значительным для них словам, и часто сами эти слова были для них важнее вложенного в них содержания. Так, в поэме блестяще показано, как всё дамское общество было встревожено магическим словом «миллионщик», связанным с Чичиковым.

Дам встревожил, говорит Гоголь, «не сам миллионщик, а именно одно слово, ибо в одном звуке этого слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое действует и на людей-подлецов, и на людей ни сё, ни то, и на людей хороших — словом, на всех действует».

Великолепным образцом дамской речи является диалог между двумя дамами: просто приятной и приятной во всех отношениях. Диалог этот характеризуется следующими основными особенностями. Речь дам — живая, динамичная, лишённая вместе с тем серьёзного содержания. Взволнованность дам, неустойчивость их мыслей, легкомысленность их выражается в перескоках с иной мысли на другую и в том, что основная цель, ради которой приехала гостья, мгновенно была заслонена разговором о новых фасонах платья: «Слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно аа другим».

Многословие и пустословие героев романа «Мертвые души»

Остановимся на некоторых примерах. Образ раскрывается через речевую характеристику. Многословие, пустословие, погоня за дешёвой красивостью— вот отличительные признаки почтмейстера речи. «Уснащение» его речи заключалось в том, что ои наводняя без всякой надобности свой рассказ «множеством разных частиц», короче — слов-паразитов, как-то: сударь ты мой; эдакой какой-нибудь; знаете; понимаете; можете себе представить; относительно; так сказать; некоторым образом. Такие слова он «сыпал… мешками», и в глазах непритязательного и ограниченного городского общества, эта особенности его речи стяжала ему славу красноречивого человека.

Блестящий образец «красноречия» почтмейстера со всеми свойственными ему качествами представляет «Повесть о капитане Копейкине». Здесь на виду и присущее ему многословие, и живость рассказа, и повторы, и погоня за иностранщиной, и риторические, эффекты, и просторечие, и множество различных частиц, «уснащающих» этот рассказ.

Гоголь прекрасно воспроизводит в резко сатирическом плане типичную для того времени речь дамского общества. Дамское общество города N, являющееся типичным дамским обществом того времени, отличалось прежде всего слепым преклонением перед всем иностранным: этикетом, модами, языком. Стремясь к изяществу и благородству речи, дамы города N виде ли возможность приобрести эти свойства речи < лишь усиленным внедрением иностранных слов (преимущественно французских), очень часто искажённых.

Пристрастие городских дам к французскому языку вынуждает Гоголя вставлять в их речь, даже в их характеристику ряд иностранных слов, которые несут здесь резко разоблачительную функцию: презентабельны, этикет, мода, контр-визит, манкировка, интересанта, аноним, инкомодите, клок, руло, шемизетка, бельфам, галопад, получать форс, роброны. В частности, употребление последнего слова сопровождается следующим замечанием Чичикова в сердцах, за словами которого мы ясно слышим .самого автора: «Провал их возьми, как их называют…»

Гоголь говорит, что они «отличались… необыкновенною осторожностью и приличием в славах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет…», а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведёт себя». В другом месте поэмы Гоголь еще раз подчёркивает, что «дамские благовонные уста» с особым усердием прибегали к множеству намёков и вопросов, в обращении с Чичиковым, которого они старались обворожить изяществом своей речи: «Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть такими дерзкими, чтобы спросить вас, о чём вы мечтаете?». «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?». «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?»

Ту же функцию разоблачении изысканного и приглаженного языка дам выполняют отдельные придуманные ими эпитеты: «пирожное, известное под именем поцалуя»; «маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем скррм-ностей».

Венцом этой сентиментально-изящной дамской речи в поэме служит письмо, полученное Чичиковым. Оно было написано, по замечанию Тополя, «в духе тогдашнего (времени» и тем самым представляет наглядный образец эпистолярного стиля той эпохи. Кудреватость слога письма бросается в глаза. Недаром даже Чичиков воскликнул: «А письмо очень, очень кудряво написано!».

В этом письме, начинавшемся «очень решительно»: «Нет, я должна к тебе писать…», дан подбор формул сентиментально-романтической книжной речи, очень модных в то время, но приведённых Гоголем с целью явного разоблачения. В письме говорится о «тайном сочувствии между душами», ставятся многозначительные риторического характера вопросы с данными на них ответами: «Что жизнь наша? — Долина, где поселились горести. Что свет? — Толпа людей, которая не чувствует».

Любопытно отметить, что Алеш в поэме Пушкина «Цыганы», критикуя светское общество, тоже отмечает, что он бросил в городах «толпы безумное говенье»; там «любви стыдятся-», а «где нет любви, там нет веселий». Но если в поэме Пушкина приведённые слова дышат бичующим гневом, то фраза Гоголя о бесчувственной светской толпе, вставленная в письмо дамы, выдержана в тоне резкого высмеивания.

Писалось дальше о слезах, которыми автор письма омочает строки нежной матери, уже умершей; делалось приглашение Чичикову отправиться с ним в пустыню, «оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом». В этих словах, выдержанных в том же комическом тоне, явная перекличка со словами из «Цыган» Пушкина, где также дана критика городской жизни:

  • Там люди в кучах, за оградой
  • Не дышат утренней прохладой,
  • Ни вешним запахом лугов.
  • Заканчивается письмо выражением «.решительного отчаяния» в следующем четверостишии:
  • Две горлицы покажут
  • Тебе май хладный прах,
  • Воркуя, томно окажут,
  • Что она умерла в слезах.

Образный и словарный состав этого письма типичен для сентиментально-романтического языка 30-х годов, ставившего своей целью воздействие на чувствительные струны сердца адресата и совсем чуждого великому реалисту Гоголю. Целесообразно отметить, что Гоголь оттеняет ещё одну особенность дам города, связанную с их речью: они были очень чутки к отдельным, значительным для них словам, и часто сами эти слова были для них важнее вложенного в них содержания. Так, в поэме блестяще показано, как всё дамское общество было встревожено магическим словом «миллионщик», связанным с Чичиковым.

Дам встревожил, говорит Гоголь, «не сам миллионщик, а именно одно слово, ибо в одном звуке этого слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое действует и на людей-подлецов, и на людей ни сё, ни то, и на людей хороших — словом, на всех действует».

Великолепным образцом дамской речи является диалог между двумя дамами: просто приятной и приятной во всех отношениях. Диалог этот характеризуется следующими основными особенностями. Речь дам — живая, динамичная, лишённая вместе с тем серьёзного содержания. Взволнованность дам, неустойчивость их мыслей, легкомысленность их выражается в перескоках с иной мысли на другую и в том, что основная цель, ради которой приехала гостья, мгновенно была заслонена разговором о новых фасонах платья: «Слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно аа другим».

Понравилось сочинение » Многословие и пустословие героев романа «Мертвые души», тогда жми кнопку of your page –>

Многословие и пустословие героев романа “Мертвые души”

Остановимся на некоторых примерах. Образ раскрывается через речевую характеристику. Многословие, пустословие, погоня за дешевой красивостью- вот отличительные признаки почтмейстера речи. “Уснащение” его речи заключалось в том, что ои наводняя без всякой надобности свой рассказ “множеством разных частиц”, короче – слов-паразитов, как-то: сударь ты мой; эдакой какой-нибудь; знаете; понимаете; можете себе представить; относительно; так сказать; некоторым образом. Такие слова он “сыпал. мешками”, и в глазах непритязательного

Хлестаков и Осип (по комедии “Ревизор”) Одним из первых произведений Николая Васильевича Гоголя была комедия “Ревизор”, где он вывел на сцену целую галерею русских типов. Комедия не клевета на современную писателю жизнь, а ее отражение. Эпиграф.

Фантастика и гротеск в творчестве Гоголя Если говорить о фантастике и гротеске в творче­стве Николая Васильевича Гоголя, то впервые мы встречаемся с этими элементами в одном из первых его произведений “Вечера на хуторе близ Диканьхи”. Написание.

Читайте также:  Групповая характеристика чиновников (по комедии Н. В. Гоголя Ревизор): сочинение

Язык как материал словесности в лирическом отступлении “Птица-тройка” в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души” Лирическое отступление в главе 11 поэмы Н. В. Гоголя “Мертвые души” – это развернутая метафора, в которой Русь сравнивается с птицей-тройкой, неудержимо несущейся вперед в будущее. Автор олицетворяет Русь, ведя.

Живая Русь в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души” В поэме Н. В, Гоголя “Мертвые души” нашло отражение “все хорошее и дурное, что есть в России от нас” (Н. Гоголь). Образы живых душ создаются в поэме исключительно на лирическом.

Почему Гоголь не сумел завершить “Мертвые души” Почему Гоголь не сумел завершить “Мертвые души” Поэма “Мертвые души” была тесно связана с религиозно­нравственными исканиями Гоголя. Первый раз Гоголь в состоянии резкого обострения болезни сжег рукопись второго тома “Мертвых.

Повесть о капитане Копейкине (анализ эпизода поэмы Н. Гоголя “Мертвые души”) “Повесть о капитане Копейкине” – вставной эпи­зод в поэме “Мертвые души” Н. В. Гоголя, посредст­вом которого автор вводит в произведение тему взаи­моотношений “маленького человека” и верховной власти. Капитан Копейкин “после.

Роль лирических отступлений в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души” При каждом слове поэмы читатель может говорить: “Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!” Этот русский дух ощущается и в юморе, И в иронии, и в выражении автора, И в размашистой.

Почему чиновники приняли Хлестакова за ревизора “Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить вам пренеприятное известие. К нам едет ревизор”, – с этой фразы начинается блистательная комедия Н. В. Гоголя “Ревизор”, местом действия является небольшой уездный городишко.

Мотив страха в комедии Н. В. Гоголя “Ревизор” Комедия Н. В. Гоголя “Ревизор” стала заметным явлением в русской драматургии и заняла достойное место среди лучших произведений, не только писателей XIX века, но и нашего времени. Все, что показано.

Цветы Италии в творчестве Гоголя Цветы Италии (по словам Гоголя, он уважал цветы, которые вырастают сами собою на могиле) наполняли его “неистовым желанием превратиться в один нос, чтобы не было ничего больше – ни глаз.

Размышления над поэмой Н. В. Гоголя “Мертвые души” Размышляя над творчеством Н. В. Гоголя, я решила посвятить свое сочинение поэме Мертвые души. Как создатель произведений, посвященных, по образному выражению митрополита Киевского и Галицкого Филарета, душе человеческой, как писатель.

“Смеха. боится тот, кто уже ничего не боится” 1. Современность творчества Гоголя. 2. Образы Городничего и Хлестакова. 3. “Смех” – единственное “честное лицо” в комедии. В 1852 году после смерти Гоголя Некрасов написал прекрасное стихотворение, которое может быть.

Поэма Гоголя “Мертвые души”. Своеобразие жанра. Особенности композиции. Смысл названия Поэма “Мертвые души” (1842) – произведение глубоко оригинальное, национально-самобытное. Это – произведение о контрастности, неопределенности российской действительности, и название поэмы неслучайно. Современникам Гоголя такое название казалось удивительным, они считали, что.

Россия Мертвых Душ. Изображение поместного дворянства в поэме Структура произведения позволила автору изобразить жизнь в ее исторической конкретности и соединить повествовательный элемент с элементом лирическим. Первая глава – это экспозиция, автор в общих чертах знакомит читателей с особенностями.

Мастерство художественной детали в поэме “Мертвые души” Неискушенному читателю почувствовать всю прелесть произведений Н. В. Гоголя довольно сложно. Читая “Мертвые души” в первый раз, я просто следил за развитием сюжета, за авторской и речевой характеристикой действующих лиц.

Чичиков в гостях у Ноздрева и Плюшкина В гостях? Положим, не совсем точно. Во-первых, Чичикова никто не приглашал к себе, а во-вторых, это была сугубо деловая поездка. Цель ее – приобретение фиктивных крепостных, причем во что бы.

Ряд сложных вопросов творчества Гоголя Имя Н. В. Гоголя принадлежит к величайшим именам русской литературы. Через пять лет после гибели Пушкина Белинский с полным основанием писал, что Гоголь – “великий талант, гениальный поэт и первый.

Иллюстрация художника Боклевского “Тарас Бульба” Рассмотрим иллюстрации художника П. Боклевского. Здесь изображен момент, когда купцы держат ответ перед го­родничим за жалобы на него. Они принесли с собой дары для него. Городничий агрессивен, он скоро выдает.

Хлестаков 2 Гоголь не раз предупреждал: Хлестаков – самый трудный образ в пьесе. Посмотрим, что же представляет собой этот герой. Хлестаков – мелкий чиновник, человек ничтожный, всеми презираемый. Его не уважает даже.

Манилов и Чичиков Обратим внимание, что в “мертвые души” помещиков Чичиков всматривается как в кривое зеркало. Эти люди представляют доведенные до крайности и перехлеста частицы его собственной души. Именно потому с каждым из.

Сейчас вы читаете: Многословие и пустословие героев романа “Мертвые души”

Многословие и пустословие героев романа «Мертвые души»

Остановимся на некоторых примерах. Образ раскрывается через речевую характеристику. Многословие, пустословие, погоня за дешёвой красивостью— вот отличительные признаки почтмейстера речи. «Уснащение» его речи заключалось в том, что ои наводняя без всякой надобности свой рассказ «множеством разных частиц», короче — слов-паразитов, как-то: сударь ты мой; эдакой какой-нибудь; знаете; понимаете; можете себе представить; относительно; так сказать; некоторым образом. Такие слова он «сыпал… мешками», и в глазах непритязательного и ограниченного городского общества, эта особенности его речи стяжала ему славу красноречивого человека.

Блестящий образец «красноречия» почтмейстера со всеми свойственными ему качествами представляет «Повесть о капитане Копейкине». Здесь на виду и присущее ему многословие, и живость рассказа, и повторы, и погоня за иностранщиной, и риторические, эффекты, и просторечие, и множество различных частиц, «уснащающих» этот рассказ.

Гоголь прекрасно воспроизводит в резко сатирическом плане типичную для того времени речь дамского общества. Дамское общество города N, являющееся типичным дамским обществом того времени, отличалось прежде всего слепым преклонением перед всем иностранным: этикетом, модами, языком. Стремясь к изяществу и благородству речи, дамы города N виде ли возможность приобрести эти свойства речи < лишь усиленным внедрением иностранных слов (преимущественно французских), очень часто искажённых.

Пристрастие городских дам к французскому языку вынуждает Гоголя вставлять в их речь, даже в их характеристику ряд иностранных слов, которые несут здесь резко разоблачительную функцию: презентабельны, этикет, мода, контр-визит, манкировка, интересанта, аноним, инкомодите, клок, руло, шемизетка, бельфам, галопад, получать форс, роброны. В частности, употребление последнего слова сопровождается следующим замечанием Чичикова в сердцах, за словами которого мы ясно слышим .самого автора: «Провал их возьми, как их называют…»

Гоголь говорит, что они «отличались… необыкновенною осторожностью и приличием в славах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет…», а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведёт себя». В другом месте поэмы Гоголь еще раз подчёркивает, что «дамские благовонные уста» с особым усердием прибегали к множеству намёков и вопросов, в обращении с Чичиковым, которого они старались обворожить изяществом своей речи: «Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть такими дерзкими, чтобы спросить вас, о чём вы мечтаете?». «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?». «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?»

Ту же функцию разоблачении изысканного и приглаженного языка дам выполняют отдельные придуманные ими эпитеты: «пирожное, известное под именем поцалуя»; «маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем скррм-ностей».

Венцом этой сентиментально-изящной дамской речи в поэме служит письмо, полученное Чичиковым. Оно было написано, по замечанию Тополя, «в духе тогдашнего (времени» и тем самым представляет наглядный образец эпистолярного стиля той эпохи. Кудреватость слога письма бросается в глаза. Недаром даже Чичиков воскликнул: «А письмо очень, очень кудряво написано!».

В этом письме, начинавшемся «очень решительно»: «Нет, я должна к тебе писать…», дан подбор формул сентиментально-романтической книжной речи, очень модных в то время, но приведённых Гоголем с целью явного разоблачения. В письме говорится о «тайном сочувствии между душами», ставятся многозначительные риторического характера вопросы с данными на них ответами: «Что жизнь наша? — Долина, где поселились горести. Что свет? — Толпа людей, которая не чувствует».

Любопытно отметить, что Алеш в поэме Пушкина «Цыганы», критикуя светское общество, тоже отмечает, что он бросил в городах «толпы безумное говенье»; там «любви стыдятся-», а «где нет любви, там нет веселий». Но если в поэме Пушкина приведённые слова дышат бичующим гневом, то фраза Гоголя о бесчувственной светской толпе, вставленная в письмо дамы, выдержана в тоне резкого высмеивания.Писалось дальше о слезах, которыми автор письма омочает строки нежной матери, уже умершей; делалось приглашение Чичикову отправиться с ним в пустыню, «оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом». В этих словах, выдержанных в том же комическом тоне, явная перекличка со словами из «Цыган» Пушкина, где также дана критика городской жизни:

* Там люди в кучах, за оградой
* Не дышат утренней прохладой,
* Ни вешним запахом лугов.
* Заканчивается письмо выражением «.решительного отчаяния» в следующем четверостишии:
* Две горлицы покажут
* Тебе май хладный прах,
* Воркуя, томно окажут,
* Что она умерла в слезах.

Образный и словарный состав этого письма типичен для сентиментально-романтического языка 30-х годов, ставившего своей целью воздействие на чувствительные струны сердца адресата и совсем чуждого великому реалисту Гоголю. Целесообразно отметить, что Гоголь оттеняет ещё одну особенность дам города, связанную с их речью: они были очень чутки к отдельным, значительным для них словам, и часто сами эти слова были для них важнее вложенного в них содержания. Так, в поэме блестяще показано, как всё дамское общество было встревожено магическим словом «миллионщик», связанным с Чичиковым.

Читайте также:  О чем мечтают герои комедии Н. В. Гоголя Ревизор: сочинение

Дам встревожил, говорит Гоголь, «не сам миллионщик, а именно одно слово, ибо в одном звуке этого слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое действует и на людей-подлецов, и на людей ни сё, ни то, и на людей хороших — словом, на всех действует».

Великолепным образцом дамской речи является диалог между двумя дамами: просто приятной и приятной во всех отношениях. Диалог этот характеризуется следующими основными особенностями. Речь дам — живая, динамичная, лишённая вместе с тем серьёзного содержания. Взволнованность дам, неустойчивость их мыслей, легкомысленность их выражается в перескоках с иной мысли на другую и в том, что основная цель, ради которой приехала гостья, мгновенно была заслонена разговором о новых фасонах платья: «Слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно аа другим».

Сочинение: Живые и мертвые души в поэме Николая Гоголя Мертвые души

Тема живых и мертвых душ главная в поэме Гоголя «Мертвые души». Об этом мы можем судить уже по названию поэмы, в котором не только содержится намек на суть аферы Чичикова, но и заключен более глубокий смысл, отражающий авторский замысел первого тома поэмы «Мертвые души».

Существует мнение, что Гоголь задумал создать поэму «Мертвые души» по аналогии с поэмой Данте «Божественная комедия». Это и определило предполагаемую трехчастную композицию будущего произведения. «Божественная комедия» состоит из трех частей: «Ад», «Чистилище» и «Рай», которым должны были соответствовать задуманные Гоголем три тома «Мертвых душ». В первом томе Гоголь стремился показать страшную российскую действительность, воссоздать «ад» современной жизни. Во втором и третьем томах Гоголь хотел изобразить возрождение России. Себя Гоголь видел писателем-проповедником, который, рисуя на. страницах своего произведения картину возрождения России, выводит ее из. кризиса.

Художественное пространство первого тома поэмы составляют два мира: реальный мир, где главное действующее лицо — это Чичиков, и идеальный мир лирических отступлений, где главным героем является повествователь.

Реальный мир «Мертвых душ» страшен и уродлив. Его типичными представителями являются Манилов, Ноздрев, Собакевич, полицмейстер, прокурор и многие другие. Все это статичные характеры. Они всегда были такими, какими мы видим их сейчас. «Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, как в осьмнадцать и двадцать». Гоголь не показывает никакого внутреннего развития помещиков и жителей города, это позволяет заключить, что души героев реального мира «Мертвых душ» полностью застыли и окаменели, что они мертвы. Гоголь изображает помещиков и чиновников со злой иронией, показывает их смешными, но в то же время очень страшными. Ведь это не люди, а лишь бледное, уродливое подобие людей. В них не осталось ничего человеческого. Мертвящая окаменелость душ, абсолютная бездуховность скрывается как за размеренной жизнью помещиков, так и за судорожной деятельностью города. Гоголь писал по поводу города «Мертвых душ»: «Идея города. Возникшая до высшей степени. Пустота. Пустословие… Смерть поражает нетрогающийся мир. Еще сильнее между тем должна представиться читателем мертвая бесчувственность жизни».

Жизнь города внешне кипит и клокочет. Но эта жизнь на самом деле является лишь пустой суетой. В реальном мире «Мертвых душ» мертвая душа — обычное явление. Для этого мира душа является только тем, что отличает живого человека от покойника. В эпизоде смерти прокурора окружающие догадались о том, что у него «была точно душа», лишь когда от него осталось «одно только бездушное тело». Но неужели у всех действующих лиц реального мира «Мертвых душ» душа мертва? Нет, не у всех.

Из «коренных жителей» реального мира поэмы, как это ни парадоксально и ни странно, только у Плюшкина не совсем еще мертвая душа. В литературоведении бытует мнение, что Чичиков посещает помещиков по мере их духовного оскудения. Однако я не могу согласиться с тем, что Плюшкин «мертвее» и страшнее Манилова, Ноздрева и других. Наоборот, образ Плюшкина намного отличается от образов остальных помещиков. Попробую доказать это, обращаясь прежде всего к строению главы, посвященной Плюшкину, и к средствам создания характера Плюшкина.

Глава о Плюшкине начинается с лирического отступления, чего не было при описании ни одного помещика. Лирическое отступление сразу настраивает читателей на то, что эта глава значительна и важна для повествователя. Повествователь не остается безучастным и равнодушным к своему герою: в лирических отступлениях, (в VI главе их два) он выражает свою, горечь от осознания того, до какой степени мог опуститься человек.

Образ Плюшкина выделяется своим динамизмом среди статичных героев реального мира поэмы. От повествователя мы узнаем, каким был Плюшкин раньше и как постепенно загрубела и затвердела его душа. В истории Плюшкина мы видим жизненную трагедию. Поэтому возникает вопрос, является ли нынешнее состояние Плюшкина деградацией самой личности, или же это результат жестокой судьбы? При упоминании о школьном товарище на лице Плюшкина «скользнул какой-то теплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства». Значит, все-таки душа Плюшкина еще не совсем умерла, значит, в ней осталось еще что-то человеческое. Живыми у Плюшкина были и глаза, еще не потухшие, «бегавшие из-под высоко выросших бровей, как мыши».

В VI главе содержится подробное описание сада Плюшкина, запущенного, заросшего и заглохшего, но живого. Сад — это своеобразная метафора души Плюшкина. Только в имении Плюшкина находятся две церкви. Из всех помещиков только Плюшкин произносит внутренний монолог после отъезда Чичикова. Все эти детали позволяют сделать вывод, что душа Плюшкина еще не совсем умерла. Наверное, объясняется это тем, что во втором или третьем томе «Мертвых душ», по мысли Гоголя, должны были встретиться два героя первого тома, Чичиков и Плюшкин.

Вторым героем реального мира поэмы, обладающим душой, является Чичиков. Именно в Чичикове наиболее сильно показана непредсказуемость и неисчерпаемость живой души, пусть не бог весть какой богатой, пусть скудеющей, но живой. XI глава посвящена истории души Чичикова, в ней показано развитие его характера. Чичикова зовут Павел, это имя апостола, пережившего духовный переворот. По мысли Гоголя, Чичиков должен был переродиться во втором томе поэмы и стать апостолом, возрождающим души русских людей. Поэтому Гоголь доверяет Чичикову рассказать о мертвых крестьянах, вкладывая в его уста свои размышления. Именно Чичиков воскрешает в поэме былых богатырей земли русской.

Образы мертвых крестьян в поэме идеальны. Гоголь подчеркивает в них сказочные, богатырские черты. Все биографии мертвых крестьян определяются проходящим через каждую из них мотивом движения («Чай, все губернии исходил с топором за поясом… Где-то носят вас теперь ваши быстрые ноги? …И ты переезжаешь себе из тюрьмы в тюрьму…»). Именно мертвые крестьяне в «Мертвых душах» обладают живыми душами, в отличие от живого народа поэмы, душа которого мертва.

Идеальный мир «Мертвых душ», который предстает перед читателем в лирических отступлениях, является полной противоположностью реального мира. В идеальном мире нет Маниловых, собакевичей, ноздревых, прокуроров, в нем нет и не может быть мертвых душ. Идеальный мир строится в строгом соответствии с истинными духовными ценностями. Для мира лирических отступлений душа бессмертна, так как она является воплощением божественного начала в человеке. В идеальном мире живут бессмертные человеческие души. Прежде всего это душа самого повествователя. Именно потому, что повествователь живет по законам идеального мира и что у него есть идеал в сердце, он может заметить всю мерзость и пошлость реального мира. Повествователь болеет душой за Россию, он верит в ее возрождение. Патриотический пафос лирических отступлений доказывает нам это.

В конце первого тома образ чичиковской брички становится символом вечно живой души русского народа. Именно бессмертие этой души вселяет в автора веру в обязательное возрождение России и русского народа.

Таким образом, в первом томе «Мертвых душ» Гоголь изображает все недостатки, все отрицательные стороны русской действительности. Гоголь показывает людям, во что превратились их души. Делает он это потому, что горячо любит Россию и надеется на ее возрождение. Гоголь хотел, чтобы люди, прочитав его поэму, ужаснулись своей жизни и пробудились от мертвящего сна. В этом и состоит задача первого тома. Описывая страшную действительность, Гоголь рисует нам в лирических отступлениях свой идеал русского народа, говорит о живой, бессмертной душе России. Во втором и третьем томах своего произведения Гоголь задумывал перенести этот идеал в реальную жизнь. Но, к сожалению, он так и не смог показать переворот в душе русского человека, не смог оживить мертвые души. В этом заключалась творческая трагедия Гоголя, которая переросла в трагедию всей его жизни.

Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: Живые и мертвые души в поэме Николая Гоголя Мертвые души
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: сочинение Добавлен 10:36:13 15 февраля 2011 Похожие работы
Просмотров: 2580 Комментариев: 10 Оценило: 10 человек Средний балл: 3.4 Оценка: 3 Скачать