«Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по повести Булгакова «Собачье сердце»): сочинение

Философско-библейские мотивы в романе М. А. Булгакова “Мастер и Маргарита”

Школьное сочинение

Русская литература XX века выросла из литературы века XIX, в которой значительное место уделялось евангельским мотивам. Но политические события в новой России наложили отпечаток на отношение к религии и церкви. Советское время ознаменовалось, помимо всего прочего, гонениями на церковь и ее служителей, в стране шла бурная антирелигиозная, атеистическая пропаганда, но какой бы методичной и целенаправленной она ни была, она так и не смогла разрушить в сознании людей многовековые традиции их предков. Евангельские мотивы стали ключевыми образами русской литературы XX века. Рожденные бурей революции, они возникали в произведениях самых гнетущих лет, неся людям откровение, веру, надежду.

К евангельским мотивам обращались в своем творчестве А. Блок и Б. Пастернак, А. Ахматова и М. Горький, И. Бунин и Л. Андреев и многие другие. Примечательно, что особое внимание русские писатели уделяли определенным моментам Евангелия — трагическому периоду от Великого понедельника до Пасхи. Чаще всего в их произведениях мы встречаем ссылки на распятие Христа и на дни Его страстей. И все же, несмотря на сходство взятых образов, авторы переосмысливают их по-разному.

В творчестве Михаила Булгакова отразились лучшие традиции отечественной прозы и наиболее высокие идеи мировой литературы. В своих произведениях он затрагивал самые актуальные, самые волнующие и жизненно важные вопросы. Булгаков стремился осветить глобальные темы истории, нравственности, морали. С уникальной философской глубиной подходил он к осмыслению практически всех вечных проблем человечества.

Роман “Мастер и Маргарита” стал своеобразной энциклопедией человеческих душ, исторических событий и библейских сюжетов. В нем органически соединились события в раннесоветской Москве и древнем Ершалаиме, драматическая история Мастера и его Маргариты и мистическое театральное действо — бал Воланда. Причем ершалаимская трагедия Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата стала как бы мерилом всего человеческого, мерилом духовности, нравственности, морали. Булгаков не случайно переплетает романтические библейские мотивы и реалистическое повествование о московской жизни — в романе автор стремится не столько осмыслить и поведать людям историю Иешуа, сколько вдается в более глубокие философские исследования человеческой души. Евангельские мотивы тесно переплелись с текстом романа, который представляет собой как бы два Евангелия: авторское Евангелие “от Воланда” и Евангелие Мастера “от Иешуа”. История Иешуа зеркально отражается в окнах московских многоэтажек, во всем ходе мистерии, разыгравшейся в столице.

Действие “Мастера и Маргариты” разворачивается на Страстной неделе перед Пасхой, т. е. перед днем, когда, по преданию, воскрес Иисус Христос. Бал Воланда — это праздник прощения преступников, один из которых, по Евангелию, первым вошел в рай с Христом. Евангельская история зеркально отражается в событиях на Страстной неделе, в символике праздника Воланда: бал — Страсти по Христу, одеяние Воланда —: рубище Иисуса, череп барона Майгеля — череп Адама и т. д.

Москва становится центром нового Евангелия, городом обновления и надежд.

Но Булгакова занимают не столько сами евангельские события, сколько проблемы добра и зла и их взаимоотношения. В его прочтении евангельской истории Иешуа предстает не как Бог, но как человек. Не случайно Булгаков выводит здесь Христа под Его арамейским именем.

История 2000-летней давности открывается нам со страниц рукописи романа, который пишет Мастер. В этом романе он повествует о закате античной культуры и о начале христианской цивилизации. События разворачиваются в Страстную неделю — когда люди постятся, присутствуют на всех службах, когда открываются все человеческие грехи. Пытаясь приподнять завесу над истинной сущностью людей, Булгаков вводит в свое произведение образ Воланда, который фактически занимает место Бога и переворачивает на свой лад традиционную процедуру покаяния. Глазами Воланда автор с “точки зрения вечности” рассматривает все слабости и недостатки человеческие. Эти же недостатки писатель открывает и осуждает и в истории Иешуа и Понтия Пилата.

Никто не признает в Иешуа единственного пророка, его ученик — Левий Матвей — не представляет собой исключения. Сохранивший в себе черты евангельского апостола Матфея (сборщика податей), Левий представляет в своем лице сразу всех учеников, кроме Иуды. Даже слова, записанные им на пергаменте (“. Мы увидим чистую реку воды жизни. Человечество будет смотреть на солнце сквозь прозрачный кристалл”.”), взяты не из Евангелия, а из Откровения, следовательно, должны были быть записаны не Матфеем, но Иоанном. Кроме того, ученики Христа ждали, когда Он “придет во славе”. Левий Матвей не ждет этого, и заповедей Иешуа он не выполняет, угрожая зарезать Иуду из Кириафа. Да и главенствующее положение в мире занимает Воланд, князь тьмы.

Устами Иешуа Мастер упрекает современников в трусости, малодушии, в неспособности защитить собственное достоинство под напором диктатуры. Именно эту задачу ставил перед собой и Булгаков. К тому же судьба Мастера очень напоминает судьбу самого писателя. Как и перед Мастером, перед ним стояла непростая задача выжить во враждебных условиях и суметь при этом реализовать свой талант.

Как уже отмечалось, в “Мастере и Маргарите” поднимаются не только и не столько библейские вопросы, сколько проблемы философские, вечные. С помощью Библии автор старается переосмыслить борьбу добра и зла, преступление и последующие угрызения совести, казнь невиновного и ответственность за эту жестокость, бессмысленность предательства и бесплодные попытки искупить его наказанием зла. История Иешуа и Пилата воплощает в себе борьбу света и тьмы. Та же борьба происходит и в современной писателю Москве. Булгаков видит в Иешуа не столько Бога, сколько человека, чьи мысли и поступки могут быть присущи любому смертному. Он, так же как и каждый в этом мире, испытывает общечеловеческие чувства — от страха до страдания. И только сам человек способен разобраться в этих чувствах, управлять своей судьбой. Но какое бы направление ни избрал человек в жизни, все это контролирует Бог и потому наказание за грехи — справедливое наказание — обязательно настигнет грешника. Эту мысль автор проводит в истории Пилата — носителя “самого страшного порока” — трусости. Эту же мысль вкладывает он в уста Воланда. Трусость Понтия Пилата привела к гибели невиновного, и наказание за эту трусость несет именно Пилат. Однако прощен и Пилат и блудница Фрида, а Воланд выполняет просьбу Иешуа. Тьма же — обязательная часть мироздания, ведь если бы не было тьмы, что бы мы называли светом?

Булгаков пытается определить сущность добра и зла, а приходит все к одному и тому же: добро есть любовь, добро есть преданность; зло есть ненависть, трусость и предательство. Будь Маргарита хоть трижды ведьмой, она любит так, как могут любить немногие. Поэтому Левий просит, чтобы “. ту, которая любила и страдала. вы взяли бы тоже. “. Его слова перекликаются со словами Христа в Евангелии от Луки: “Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит” (от Луки, 7:50). “Прощение и вечный приют” Пилата в романе — это акт доброты и свободы. И, как заключает Воланд, именно “на этом построен мир”.

И Мастер в своей рукописи, и Булгаков в своем романе возводят обычные житейские противоречия в высокую степень мирового зла. И автор, и его герой скорбят по утраченной духовности. Чтобы читатели поняли эту скорбь, прочувствовали, осознали, этот мир рассматривается во всех подробностях, в мельчайших деталях, чтобы не упустить главного, чтобы открыть людям путь к спасению, сохранению своего духовного мира.

Михаил Булгаков создал необыкновенное произведение, бесконечное, бескрайнее, как сама вечность.

Важнейшие, глобальные мировые вопросы, волновавшие писателя и освещенные им в романе “Мастер и Маргарита”, никогда не перестанут быть актуальными и никогда не станут менее острыми. Они всегда будут волновать читателей, заставлять снова и снова переосмысливать свою жизнь с точки зрения вечности, переосмысливать всю историю человечества в целом.

««Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по повести Булгакова «Собачье сердце»)»

Повесть М. А. Булгакова «Собачье сердце» бесспорно принадлежит к числу лучших в творчестве писателя. Определяющим в повести «Собачье сердце» является сатирический пафос (к середине 20-х годов М. Булгаков уже проявил себя как талантливый сатирик в рассказах, фельетонах, повестях «Дьяволиада » и «Роковые яйца»).

В «Собачьем сердце» писатель средствами сатиры обличает самодовольство, невежество и слепой догматизм иных представителей власти, возможность безбедного существования для «трудовых» элементов сомнительного происхождения, их нахрапистость и ощущение полной вседозволенности. Взгляды писателя выпадали из русла общепринятых тогда, в 20-е годы. Однако в конечном итоге сатира М. Булгакова через осмеяние и отрицание определенных общественных пороков несла в себе утверждение непреходящих нравственных ценностей. Почему М. Булгакову понадобилось вводить в повесть метаморфозу, делать пружиной интриги превращение собаки в человека? Если в Шарикове проявляются качества только Клима Чугункина, то почему бы автору было не «воскресить» самого Клима? Но на наших глазах «седой Фауст», занятый поисками средств для возвращения молодости, создает человека не в пробирке, а путем превращения из собаки. Доктор Борменталь — ученик и ассистент профессора, и, как и положено ассистенту, он ведет записи, фиксируя все этапы эксперимента. Перед нами строгий медицинский документ, в котором только факты. Однако вскоре эмоции, захлестывающие молодого ученого, начнут отражаться в изменении его почерка. В дневнике появляются предположения доктора о том, что происходит. Но, будучи профессионалом, Борменталь молод и полон оптимизма, у него нет опыта и проницательности учителя.

Какие же этапы становления проходит «новый человек», бывший недавно не то что никем, а собакой? Еще до полного превращения, 2 января, существо обругало своего создателя по матери, к Рождеству же его лексикон пополнился всеми бранными словами. Первая осмысленная реакция человека на замечания создателя — «отлезь, гнида». Доктор Борменталь выдвигает гипотезу о том, что «перед нами развернувшийся мозг Шарика», но мы-то знаем благодаря первой части повести, что ругани не было в собачьем мозгу, и принимаем скептически возможность «развить Шарика в очень высокую психическую личность», высказываемую профессором Преображенским. К ругани добавляются курение (Шарик не любил табачного дыма); семечки; балалайка (и музыку Шарик не одобрял) — причем балалайка в любое время суток (свидетельство отношения к окружающим); неопрятность и безвкусица в одежде. Развитие Шарикова стремительно: Филипп Филиппович утрачивает звание божества и превращается в «папашу». К этим качествам Шарикова присоединяются определенная мораль, точнее, аморальность («На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом»), пьянство, воровство. Венчают этот процесс превращения «из милейшего пса в мразь» донос на профессора, а затем и покушение на его жизнь.

Рассказывая о развитии Шарикова, автор подчеркивает в нем оставшиеся собачьи черты: привязанность к кухне, ненависть к котам, любовь к сытой, праздной жизни. Человек зубами ловит блох, в разговорах возмущенно лает и тявкает. Но не внешние проявления собачьей натуры тревожат обитателей квартиры на Пречистенке. Наглость, казавшаяся милой и неопасной в псе, делается невыносимой в человеке, который своим хамством терроризирует всех жильцов дома, отнюдь не собираясь «учиться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом общества». Его мораль иная: он не нэпман, следовательно, труженик и имеет право на все блага жизни: так Шариков разделяет пленительную для черни идею «все поделить». Шариков взял самые плохие, самые страшные качества и у собаки, и у человека. Эксперимент привел к созданию монстра, который в своей низости и агрессивности не остановится ни перед подлостью, ни перед предательством, ни перед убийством; который понимает только силу, готовый, как всякий раб, отомстить всему, чему подчинялся, при первой возможности. Собака должна оставаться собакой, а человек — человеком.

Другой участник драматических событий в доме на Пречистенке — профессор Преображенский. Европейский знаменитый ученый занимается поисками средств для омоложения организма человека и уже достиг значительных результатов. Профессор — представитель старой интеллигенции и исповедует старые принципы жизнеустройства. Каждый, по мнению Филиппа Филипповича, в этом мире должен заниматься своим делом: в театре — петь, в больнице — оперировать, и тогда не будет никакой разрухи. Он справедливо считает, что достигнуть материального благополучия, жизненных благ, положения в обществе можно только трудом, знаниями и умениями. Не происхождение делает человека человеком, а польза, которую он приносит обществу. Убеждение же не вбивают в головы противника дубиной: «Террором ничего поделать нельзя». Профессор не скрывает неприязни к новым порядкам, перевернувшим страну вверх дном и приведшим ее на грань катастрофы. Он не может принять новых правил («все поделить», «кто был никем, тот станет всем»), лишающих истинных тружеников нормальных условий труда и быта. Но европейское светило все-таки идет на компромисс с новой властью: он возвращает ей молодость, а она обеспечивает ему сносные условия существования и относительную независимость. Встать в открытую оппозицию к новой власти — лишиться и квартиры, и возможности работать, а может, и жизни. Профессор сделал свой выбор. Чем-то этот выбор напоминает выбор Шарика. Образ профессора дан Булгаковым предельно иронично. Для того чтобы обеспечить себя, Филипп Филиппович, похожий на французского рыцаря и короля, вынужден обслуживать подонков и развратников, хотя он и говорит доктору Борменталю, что делает это не ради денег, а из научных интересов. Но, думая об улучшении человеческой породы, профессор Преображенский пока лишь преображает развратных стариков и продлевает им возможность вести распутную жизнь.

Всевластен профессор лишь для Шарика. Ученому гарантирована безопасность, пока он служит власть имущим, пока он нужен представителям власти, он может себе позволить открыто выражать нелюбовь к пролетариату, он защищен от пасквилей и доносов Шарикова и Швондера. Но судьба его, как и судьба всей интеллигенции, пытающейся против палки бороться словом, угадана Булгаковым и предсказана в повести Вяземской: «Если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать». Профессора тревожит крушение культуры, проявляющееся в быту (история Калабуховского дома), в труде и ведущее к разрухе. Увы, слишком современны замечания Филиппа Филипповича о том, что разруха — в головах, что, когда каждый займется своим делом, закончится «разруха сама собой». Получив неожиданный для себя результат эксперимента («перемена гипофиза дает не омоложение, а полное очеловечивание»), Филипп Филиппович пожинает его последствия. Пытаясь воспитать Шарикова словом, он часто выходит из себя от его неслыханного хамства, срывается на крик (он выглядит беспомощным и комичным — он уже не убеждает, а приказывает, что вызывает еще большее сопротивление воспитанника), за что себя же и упрекает: «Надо все-таки сдерживать себя… Еще немного, он меня учить станет и будет совершенно прав. В руках не могу держать себя». Профессор не может работать, нервы его издерганы, и авторская ирония все чаще сменяется сочувствием.

Читайте также:  Анализ главы Бал у сатаны: сочинение

Оказывается, легче провести сложнейшую операцию, чем перевоспитать (а не воспитать) уже сформировавшегося «человека», когда он не желает, не чувствует внутренней потребности жить так, как ему предлагают. И опять невольно вспоминается судьба русской интеллигенции, подготовившей и практически свершившей социалистическую революцию, но как-то забывшей о том, что предстоит не воспитать, а перевоспитать миллионы людей, пытавшейся отстоять культуру, нравственность и заплатившей жизнью за иллюзии, воплощенные в действительности.

Получив из гипофиза вытяжку полового гормона, профессор не предположил, что гормонов в гипофизе множество. Недосмотр, просчет привели к рождению Шарикова. И преступление, от которого предостерегал ученый доктора Борменталя, все же совершилось, вопреки взглядам и убеждениям учителя. Шариков, расчищая себе место под солнцем, не останавливается ни перед доносом, ни перед физическим устранением «благодетелей». Ученые вынуждены защищать уже не убеждения, а свою жизнь: «Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер». Вынужденная самозащита, конечно, несколько смягчает в глазах автора и читателя ответственность ученых за смерть Шарикова, но мы в очередной раз убеждаемся, что жизнь никак не укладывается в какие-либо теоретические постулаты. Жанр фантастической повести позволил Булгакову благополучно разрешить драматическую ситуацию. Но предостерегающе звучит мысль автора об ответственности ученого за право на эксперимент. Любой эксперимент должен быть продуман до конца, иначе последствия его могут привести к катастрофе.

«Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по повести Булгакова «Собачье сердце»)

Повесть М. А. Булгакова «Собачье сердце» бесспорно принадлежит к числу лучших в творчестве писателя. Определяющим в повести «Собачье сердце» является сатирический пафос (к середине 20-х годов М. Булгаков уже проявил себя как талантливый сатирик в рассказах, фельетонах, повестях «Дьяволиада » и «Роковые яйца»).

В «Собачьем сердце» писатель средствами сатиры обличает самодовольство, невежество и слепой догматизм иных представителей власти, возможность безбедного существования для «трудовых» элементов сомнительного происхождения, их нахрапистость и ощущение полной вседозволенности. Взгляды писателя выпадали из русла общепринятых тогда, в 20-е годы. Однако в конечном итоге сатира М. Булгакова через осмеяние и отрицание определенных общественных пороков несла в себе утверждение непреходящих нравственных ценностей. Почему М. Булгакову понадобилось вводить в повесть метаморфозу, делать пружиной интриги превращение собаки в человека? Если в Шарикове проявляются качества только Клима Чугункина, то почему бы автору было не «воскресить» самого Клима? Но на наших глазах «седой Фауст», занятый поисками средств для возвращения молодости, создает человека не в пробирке, а путем превращения из собаки. Доктор Борменталь — ученик и ассистент профессора, и, как и положено ассистенту, он ведет записи, фиксируя все этапы эксперимента. Перед нами строгий медицинский документ, в котором только факты. Однако вскоре эмоции, захлестывающие молодого ученого, начнут отражаться в изменении его почерка. В дневнике появляются предположения доктора о том, что происходит. Но, будучи профессионалом, Борменталь молод и полон оптимизма, у него нет опыта и проницательности учителя.

Какие же этапы становления проходит «новый человек», бывший недавно не то что никем, а собакой? Еще до полного превращения, 2 января, существо обругало своего создателя по матери, к Рождеству же его лексикон пополнился всеми бранными словами. Первая осмысленная реакция человека на замечания создателя — «отлезь, гнида». Доктор Борменталь выдвигает гипотезу о том, что «перед нами развернувшийся мозг Шарика», но мы-то знаем благодаря первой части повести, что ругани не было в собачьем мозгу, и принимаем скептически возможность «развить Шарика в очень высокую психическую личность», высказываемую профессором Преображенским. К ругани добавляются курение (Шарик не любил табачного дыма); семечки; балалайка (и музыку Шарик не одобрял) — причем балалайка в любое время суток (свидетельство отношения к окружающим); неопрятность и безвкусица в одежде. Развитие Шарикова стремительно: Филипп Филиппович утрачивает звание божества и превращается в «папашу». К этим качествам Шарикова присоединяются определенная мораль, точнее, аморальность («На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом»), пьянство, воровство. Венчают этот процесс превращения «из милейшего пса в мразь» донос на профессора, а затем и покушение на его жизнь.

Рассказывая о развитии Шарикова, автор подчеркивает в нем оставшиеся собачьи черты: привязанность к кухне, ненависть к котам, любовь к сытой, праздной жизни. Человек зубами ловит блох, в разговорах возмущенно лает и тявкает. Но не внешние проявления собачьей натуры тревожат обитателей квартиры на Пречистенке. Наглость, казавшаяся милой и неопасной в псе, делается невыносимой в человеке, который своим хамством терроризирует всех жильцов дома, отнюдь не собираясь «учиться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом общества». Его мораль иная: он не нэпман, следовательно, труженик и имеет право на все блага жизни: так Шариков разделяет пленительную для черни идею «все поделить». Шариков взял самые плохие, самые страшные качества и у собаки, и у человека. Эксперимент привел к созданию монстра, который в своей низости и агрессивности не остановится ни перед подлостью, ни перед предательством, ни перед убийством; который понимает только силу, готовый, как всякий раб, отомстить всему, чему подчинялся, при первой возможности. Собака должна оставаться собакой, а человек — человеком.

Другой участник драматических событий в доме на Пречистенке — профессор Преображенский. Европейский знаменитый ученый занимается поисками средств для омоложения организма человека и уже достиг значительных результатов. Профессор — представитель старой интеллигенции и исповедует старые принципы жизнеустройства. Каждый, по мнению Филиппа Филипповича, в этом мире должен заниматься своим делом: в театре — петь, в больнице — оперировать, и тогда не будет никакой разрухи. Он справедливо считает, что достигнуть материального благополучия, жизненных благ, положения в обществе можно только трудом, знаниями и умениями. Не происхождение делает человека человеком, а польза, которую он приносит обществу. Убеждение же не вбивают в головы противника дубиной: «Террором ничего поделать нельзя». Профессор не скрывает неприязни к новым порядкам, перевернувшим страну вверх дном и приведшим ее на грань катастрофы. Он не может принять новых правил («все поделить», «кто был никем, тот станет всем»), лишающих истинных тружеников нормальных условий труда и быта. Но европейское светило все-таки идет на компромисс с новой властью: он возвращает ей молодость, а она обеспечивает ему сносные условия существования и относительную независимость. Встать в открытую оппозицию к новой власти — лишиться и квартиры, и возможности работать, а может, и жизни. Профессор сделал свой выбор. Чем-то этот выбор напоминает выбор Шарика. Образ профессора дан Булгаковым предельно иронично. Для того чтобы обеспечить себя, Филипп Филиппович, похожий на французского рыцаря и короля, вынужден обслуживать подонков и развратников, хотя он и говорит доктору Борменталю, что делает это не ради денег, а из научных интересов. Но, думая об улучшении человеческой породы, профессор Преображенский пока лишь преображает развратных стариков и продлевает им возможность вести распутную жизнь.

Всевластен профессор лишь для Шарика. Ученому гарантирована безопасность, пока он служит власть имущим, пока он нужен представителям власти, он может себе позволить открыто выражать нелюбовь к пролетариату, он защищен от пасквилей и доносов Шарикова и Швондера. Но судьба его, как и судьба всей интеллигенции, пытающейся против палки бороться словом, угадана Булгаковым и предсказана в повести Вяземской: «Если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать». Профессора тревожит крушение культуры, проявляющееся в быту (история Калабуховского дома), в труде и ведущее к разрухе. Увы, слишком современны замечания Филиппа Филипповича о том, что разруха — в головах, что, когда каждый займется своим делом, закончится «разруха сама собой». Получив неожиданный для себя результат эксперимента («перемена гипофиза дает не омоложение, а полное очеловечивание»), Филипп Филиппович пожинает его последствия. Пытаясь воспитать Шарикова словом, он часто выходит из себя от его неслыханного хамства, срывается на крик (он выглядит беспомощным и комичным — он уже не убеждает, а приказывает, что вызывает еще большее сопротивление воспитанника), за что себя же и упрекает: «Надо все-таки сдерживать себя… Еще немного, он меня учить станет и будет совершенно прав. В руках не могу держать себя». Профессор не может работать, нервы его издерганы, и авторская ирония все чаще сменяется сочувствием.

Оказывается, легче провести сложнейшую операцию, чем перевоспитать (а не воспитать) уже сформировавшегося «человека», когда он не желает, не чувствует внутренней потребности жить так, как ему предлагают. И опять невольно вспоминается судьба русской интеллигенции, подготовившей и практически свершившей социалистическую революцию, но как-то забывшей о том, что предстоит не воспитать, а перевоспитать миллионы людей, пытавшейся отстоять культуру, нравственность и заплатившей жизнью за иллюзии, воплощенные в действительности.

Получив из гипофиза вытяжку полового гормона, профессор не предположил, что гормонов в гипофизе множество. Недосмотр, просчет привели к рождению Шарикова. И преступление, от которого предостерегал ученый доктора Борменталя, все же совершилось, вопреки взглядам и убеждениям учителя. Шариков, расчищая себе место под солнцем, не останавливается ни перед доносом, ни перед физическим устранением «благодетелей». Ученые вынуждены защищать уже не убеждения, а свою жизнь: «Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер». Вынужденная самозащита, конечно, несколько смягчает в глазах автора и читателя ответственность ученых за смерть Шарикова, но мы в очередной раз убеждаемся, что жизнь никак не укладывается в какие-либо теоретические постулаты. Жанр фантастической повести позволил Булгакову благополучно разрешить драматическую ситуацию. Но предостерегающе звучит мысль автора об ответственности ученого за право на эксперимент. Любой эксперимент должен быть продуман до конца, иначе последствия его могут привести к катастрофе.

«Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по повести Булгакова «Собачье сердце»): сочинение

Название:
Настоящий писатель то же, что древний пророк он видит яснее, чем обычные люди по повести Булгакова

Тип: Рефераты
Категория: Рефераты
Подкатегория: Литература и русский язык

Повесть М. А. Булгакова «Собачье сердце» бесспорно принадлежит к числу лучших в творчестве писателя. Определяющим в повести «Собачье сердце» является сатирический пафос (к середине 20-х годов М. Булгаков уже проявил себя как талантливый сатирик в рассказах, фельетонах, повестях «Дьяволиада » и «Роковые яйца»).

В «Собачьем сердце» писатель средствами сатиры обличает самодовольство, невежество и слепой догматизм иных представителей власти, возможность безбедного существования для «трудовых» элементов сомнительного происхождения, их нахрапистость и ощущение полной вседозволенности. Взгляды писателя выпадали из русла общепринятых тогда, в 20-е годы. Однако в конечном итоге сатира М. Булгакова через осмеяние и отрицание определенных общественных пороков несла в себе утверждение непреходящих нравственных ценностей. Почему М. Булгакову понадобилось вводить в повесть метаморфозу, делать пружиной интриги превращение собаки в человека? Если в Шарикове проявляются качества только Клима Чугункина, то почему бы автору было не «воскресить» самого Клима? Но на наших глазах «седой Фауст», занятый поисками средств для возвращения молодости, создает человека не в пробирке, а путем превращения из собаки. Доктор Борменталь — ученик и ассистент профессора, и, как и положено ассистенту, он ведет записи, фиксируя все этапы эксперимента. Перед нами строгий медицинский документ, в котором только факты. Однако вскоре эмоции, захлестывающие молодого ученого, начнут отражаться в изменении его почерка. В дневнике появляются предположения доктора о том, что происходит. Но, будучи профессионалом, Борменталь молод и полон оптимизма, у него нет опыта и проницательности учителя.

Какие же этапы становления проходит «новый человек», бывший недавно не то что никем, а собакой? Еще до полного превращения, 2 января, существо обругало своего создателя по матери, к Рождеству же его лексикон пополнился всеми бранными словами. Первая осмысленная реакция человека на замечания создателя — «отлезь, гнида». Доктор Борменталь выдвигает гипотезу о том, что «перед нами развернувшийся мозг Шарика», но мы-то знаем благодаря первой части повести, что ругани не было в собачьем мозгу, и принимаем скептически возможность «развить Шарика в очень высокую психическую личность», высказываемую профессором Преображенским. К ругани добавляются курение (Шарик не любил табачного дыма); семечки; балалайка (и музыку Шарик не одобрял) — причем балалайка в любое время суток (свидетельство отношения к окружающим); неопрятность и безвкусица в одежде. Развитие Шарикова стремительно: Филипп Филиппович утрачивает звание божества и превращается в «папашу». К этим качествам Шарикова присоединяются определенная мораль, точнее, аморальность («На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом»), пьянство, воровство. Венчают этот процесс превращения «из милейшего пса в мразь» донос на профессора, а затем и покушение на его жизнь.

Рассказывая о развитии Шарикова, автор подчеркивает в нем оставшиеся собачьи черты: привязанность к кухне, ненависть к котам, любовь к сытой, праздной жизни. Человек зубами ловит блох, в разговорах возмущенно лает и тявкает. Но не внешние проявления собачьей натуры тревожат обитателей квартиры на Пречистенке. Наглость, казавшаяся милой и неопасной в псе, делается невыносимой в человеке, который своим хамством терроризирует всех жильцов дома, отнюдь не собираясь «учиться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом общества». Его мораль иная: он не нэпман, следовательно, труженик и имеет право на все блага жизни: так Шариков разделяет пленительную для черни идею «все поделить». Шариков взял самые плохие, самые страшные качества и у собаки, и у человека. Эксперимент привел к созданию монстра, который в своей низости и агрессивности не остановится ни перед подлостью, ни перед предательством, ни перед убийством; который понимает только силу, готовый, как всякий раб, отомстить всему, чему подчинялся, при первой возможности. Собака должна оставаться собакой, а человек — человеком.

Другой участник драматических событий в доме на Пречистенке — профессор Преображенский. Европейский знаменитый ученый занимается поисками средств для омоложения организма человека и уже достиг значительных результатов. Профессор — представитель старой интеллигенции и исповедует старые принципы жизнеустройства. Каждый, по мнению Филиппа Филипповича, в этом мире должен заниматься своим делом: в театре — петь, в больнице — оперировать, и тогда не будет никакой разрухи. Он справедливо считает, что достигнуть материального благополучия, жизненных благ, положения в обществе можно только трудом, знаниями и умениями. Не происхождение делает человека человеком, а польза, которую он приносит обществу. Убеждение же не вбивают в головы противника дубиной: «Террором ничего поделать нельзя». Профессор не скрывает неприязни к новым порядкам, перевернувшим страну вверх дном и приведшим ее на грань катастрофы. Он не может принять новых правил («все поделить», «кто был никем, тот станет всем»), лишающих истинных тружеников нормальных условий труда и быта. Но европейское светило все-таки идет на компромисс с новой властью: он возвращает ей молодость, а она обеспечивает ему сносные условия существования и относительную независимость. Встать в открытую оппозицию к новой власти — лишиться и квартиры, и возможности работать, а может, и жизни. Профессор сделал свой выбор. Чем-то этот выбор напоминает выбор Шарика. Образ профессора дан Булгаковым предельно иронично. Для того чтобы обеспечить себя, Филипп Филиппович, похожий на французского рыцаря и короля, вынужден обслуживать подонков и развратников, хотя он и говорит доктору Борменталю, что делает это не ради денег, а из научных интересов. Но, думая об улучшении человеческой породы, профессор Преображенский пока лишь преображает развратных стариков и продлевает им возможность вести распутную жизнь.

Читайте также:  Свита Воланда в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»: сочинение

Всевластен профессор лишь для Шарика. Ученому гарантирована безопасность, пока он служит власть имущим, пока он нужен представителям власти, он может себе позволить открыто выражать нелюбовь к пролетариату, он защищен от пасквилей и доносов Шарикова и Швондера. Но судьба его, как и судьба всей интеллигенции, пытающейся против палки бороться словом, угадана Булгаковым и предсказана в повести Вяземской: «Если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать». Профессора тревожит крушение культуры, проявляющееся в быту (история Калабуховского дома), в труде и ведущее к разрухе. Увы, слишком современны замечания Филиппа Филипповича о том, что разруха — в головах, что, когда каждый займется своим делом, закончится «разруха сама собой». Получив неожиданный для себя результат эксперимента («перемена гипофиза дает не омоложение, а полное очеловечивание»), Филипп Филиппович пожинает его последствия. Пытаясь воспитать Шарикова словом, он часто выходит из себя от его неслыханного хамства, срывается на крик (он выглядит беспомощным и комичным — он уже не убеждает, а приказывает, что вызывает еще большее сопротивление воспитанника), за что себя же и упрекает: «Надо все-таки сдерживать себя… Еще немного, он меня учить станет и будет совершенно прав. В руках не могу держать себя». Профессор не может работать, нервы его издерганы, и авторская ирония все чаще сменяется сочувствием.

Оказывается, легче провести сложнейшую операцию, чем перевоспитать (а не воспитать) уже сформировавшегося «человека», когда он не желает, не чувствует внутренней потребности жить так, как ему предлагают. И опять невольно вспоминается судьба русской интеллигенции, подготовившей и практически свершившей социалистическую революцию, но как-то забывшей о том, что предстоит не воспитать, а перевоспитать миллионы людей, пытавшейся отстоять культуру, нравственность и заплатившей жизнью за иллюзии, воплощенные в действительности.

Получив из гипофиза вытяжку полового гормона, профессор не предположил, что гормонов в гипофизе множество. Недосмотр, просчет привели к рождению Шарикова. И преступление, от которого предостерегал ученый доктора Борменталя, все же совершилось, вопреки взглядам и убеждениям учителя. Шариков, расчищая себе место под солнцем, не останавливается ни перед доносом, ни перед физическим устранением «благодетелей». Ученые вынуждены защищать уже не убеждения, а свою жизнь: «Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер». Вынужденная самозащита, конечно, несколько смягчает в глазах автора и читателя ответственность ученых за смерть Шарикова, но мы в очередной раз убеждаемся, что жизнь никак не укладывается в какие-либо теоретические постулаты. Жанр фантастической повести позволил Булгакову благополучно разрешить драматическую ситуацию. Но предостерегающе звучит мысль автора об ответственности ученого за право на эксперимент. Любой эксперимент должен быть продуман до конца, иначе последствия его могут привести к катастрофе.

«Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по повести Булгакова «Собачье сердце»): сочинение

Повесть М. А. Булгакова “Собачье сердце” бесспорно принадлежит к числу лучших в творчестве писателя. Определяющим в повести “Собачье сердце” является сатирический пафос (к середине 20-х годов М. Булгаков уже проявил себя как талантливый сатирик в рассказах, фельетонах, повестях “Дьяволиада ” и “Роковые яйца”).
В “Собачьем сердце” писатель средствами сатиры обличает самодовольство, невежество и слепой догматизм иных представителей власти, возможность безбедного существования для “трудовых” элементов сомнительного происхождения, их нахрапистость и ощущение полной вседозволенности. Взгляды писателя выпадали из русла общепринятых тогда, в 20-е годы. Однако в конечном итоге сатира М. Булгакова через осмеяние и отрицание определенных общественных пороков несла в себе утверждение непреходящих нравственных ценностей. Почему М. Булгакову понадобилось вводить в повесть метаморфозу, делать пружиной интриги превращение собаки в человека? Если в Шарикове проявляются качества только Клима Чугункина, то почему бы автору было не “воскресить” самого Клима? Но на наших глазах “седой Фауст”, занятый поисками средств для возвращения молодости, создает человека не в пробирке, а путем превращения из собаки. Доктор Борменталь — ученик и ассистент профессора, и, как и положено ассистенту, он ведет записи, фиксируя все этапы эксперимента. Перед нами строгий медицинский документ, в котором только факты. Однако вскоре эмоции, захлестывающие молодого ученого, начнут отражаться в изменении его почерка. В дневнике появляются предположения доктора о том, что происходит. Но, будучи профессионалом, Борменталь молод и полон оптимизма, у него нет опыта и проницательности учителя.
Какие же этапы становления проходит “новый человек”, бывший недавно не то что никем, а собакой? Еще до полного превращения, 2 января, существо обругало своего создателя по матери, к Рождеству же его лексикон пополнился всеми бранными словами. Первая осмысленная реакция человека на замечания создателя — “отлезь, гнида”. Доктор Борменталь выдвигает гипотезу о том, что “перед нами развернувшийся мозг Шарика”, но мы-то знаем благодаря первой части повести, что ругани не было в собачьем мозгу, и принимаем скептически возможность “развить Шарика в очень высокую психическую личность”, высказываемую профессором Преображенским. К ругани добавляются курение (Шарик не любил табачного дыма); семечки; балалайка (и музыку Шарик не одобрял) — причем балалайка в любое время суток (свидетельство отношения к окружающим); неопрятность и безвкусица в одежде. Развитие Шарикова стремительно: Филипп Филиппович утрачивает звание божества и превращается в “папашу”. К этим качествам Шарикова присоединяются определенная мораль, точнее, аморальность (“На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом”), пьянство, воровство. Венчают этот процесс превращения “из милейшего пса в мразь” донос на профессора, а затем и покушение на его жизнь.
Рассказывая о развитии Шарикова, автор подчеркивает в нем оставшиеся собачьи черты: привязанность к кухне, ненависть к котам, любовь к сытой, праздной жизни. Человек зубами ловит блох, в разговорах возмущенно лает и тявкает. Но не внешние проявления собачьей натуры тревожат обитателей квартиры на Пречистенке. Наглость, казавшаяся милой и неопасной в псе, делается невыносимой в человеке, который своим хамством терроризирует всех жильцов дома, отнюдь не собираясь “учиться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом общества”. Его мораль иная: он не нэпман, следовательно, труженик и имеет право на все блага жизни: так Шариков разделяет пленительную для черни идею “все поделить”. Шариков взял самые плохие, самые страшные качества и у собаки, и у человека. Эксперимент привел к созданию монстра, который в своей низости и агрессивности не остановится ни перед подлостью, ни перед предательством, ни перед убийством; который понимает только силу, готовый, как всякий раб, отомстить всему, чему подчинялся, при первой возможности. Собака должна оставаться собакой, а человек — человеком.
Другой участник драматических событий в доме на Пречистенке — профессор Преображенский. Европейский знаменитый ученый занимается поисками средств для омоложения организма человека и уже достиг значительных результатов. Профессор — представитель старой интеллигенции и исповедует старые принципы жизнеустройства. Каждый, по мнению Филиппа Филипповича, в этом мире должен заниматься своим делом: в театре — петь, в больнице — оперировать, и тогда не будет никакой разрухи. Он справедливо считает, что достигнуть материального благополучия, жизненных благ, положения в обществе можно только трудом, знаниями и умениями. Не происхождение делает человека человеком, а польза, которую он приносит обществу. Убеждение же не вбивают в головы противника дубиной: “Террором ничего поделать нельзя”. Профессор не скрывает неприязни к новым порядкам, перевернувшим страну вверх дном и приведшим ее на грань катастрофы. Он не может принять новых правил (“все поделить”, “кто был никем, тот станет всем”), лишающих истинных тружеников нормальных условий труда и быта. Но европейское светило все-таки идет на компромисс с новой властью: он возвращает ей молодость, а она обеспечивает ему сносные условия существования и относительную независимость. Встать в открытую оппозицию к новой власти — лишиться и квартиры, и возможности работать, а может, и жизни. Профессор сделал свой выбор. Чем-то этот выбор напоминает выбор Шарика. Образ профессора дан Булгаковым предельно иронично. Для того чтобы обеспечить себя, Филипп Филиппович, похожий на французского рыцаря и короля, вынужден обслуживать подонков и развратников, хотя он и говорит доктору Борменталю, что делает это не ради денег, а из научных интересов. Но, думая об улучшении человеческой породы, профессор Преображенский пока лишь преображает развратных стариков и продлевает им возможность вести распутную жизнь.
Всевластен профессор лишь для Шарика. Ученому гарантирована безопасность, пока он служит власть имущим, пока он нужен представителям власти, он может себе позволить открыто выражать нелюбовь к пролетариату, он защищен от пасквилей и доносов Шарикова и Швондера. Но судьба его, как и судьба всей интеллигенции, пытающейся против палки бороться словом, угадана Булгаковым и предсказана в повести Вяземской: “Если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать”. Профессора тревожит крушение культуры, проявляющееся в быту (история Калабуховского дома), в труде и ведущее к разрухе. Увы, слишком современны замечания Филиппа Филипповича о том, что разруха — в головах, что, когда каждый займется своим делом, закончится “разруха сама собой”. Получив неожиданный для себя результат эксперимента (“перемена гипофиза дает не омоложение, а полное очеловечивание”), Филипп Филиппович пожинает его последствия. Пытаясь воспитать Шарикова словом, он часто выходит из себя от его неслыханного хамства, срывается на крик (он выглядит беспомощным и комичным — он уже не убеждает, а приказывает, что вызывает еще большее сопротивление воспитанника), за что себя же и упрекает: “Надо все-таки сдерживать себя. Еще немного, он меня учить станет и будет совершенно прав. В руках не могу держать себя”. Профессор не может работать, нервы его издерганы, и авторская ирония все чаще сменяется сочувствием.
Оказывается, легче провести сложнейшую операцию, чем перевоспитать (а не воспитать) уже сформировавшегося “человека”, когда он не желает, не чувствует внутренней потребности жить так, как ему предлагают. И опять невольно вспоминается судьба русской интеллигенции, подготовившей и практически свершившей социалистическую революцию, но как-то забывшей о том, что предстоит не воспитать, а перевоспитать миллионы людей, пытавшейся отстоять культуру, нравственность и заплатившей жизнью за иллюзии, воплощенные в действительности.
Получив из гипофиза вытяжку полового гормона, профессор не предположил, что гормонов в гипофизе множество. Недосмотр, просчет привели к рождению Шарикова. И преступление, от которого предостерегал ученый доктора Борменталя, все же совершилось, вопреки взглядам и убеждениям учителя. Шариков, расчищая себе место под солнцем, не останавливается ни перед доносом, ни перед физическим устранением “благодетелей”. Ученые вынуждены защищать уже не убеждения, а свою жизнь: “Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер”. Вынужденная самозащита, конечно, несколько смягчает в глазах автора и читателя ответственность ученых за смерть Шарикова, но мы в очередной раз убеждаемся, что жизнь никак не укладывается в какие-либо теоретические постулаты. Жанр фантастической повести позволил Булгакову благополучно разрешить драматическую ситуацию. Но предостерегающе звучит мысль автора об ответственности ученого за право на эксперимент. Любой эксперимент должен быть продуман до конца, иначе последствия его могут привести к катастрофе.

Категория: Російські твори | Добавил: logotip (10.10.2013)–>Просмотров : 2377 | –>Рейтинг : 0.0 /

Возникли проблемы с материалом? Напишите редактору для быстрого устранения неполадок.

Настоящий писатель то же, что древний пророк он видит яснее, чем обычные люди по повести Булгакова

Повесть М. А. Булгакова «Собачье сердце» бесспорно принадлежит к числу лучших в творчестве писателя. Определяющим в повести «Собачье сердце» является сатирический пафос (к середине 20-х годов М. Булгаков уже проявил себя как талантливый сатирик в рассказах, фельетонах, повестях «Дьяволиада » и «Роковые яйца»).

В «Собачьем сердце» писатель средствами сатиры обличает самодовольство, невежество и слепой догматизм иных представителей власти, возможность безбедного существования для «трудовых» элементов сомнительного происхождения, их нахрапистость и ощущение полной вседозволенности. Взгляды писателя выпадали из русла общепринятых тогда, в 20-е годы. Однако в конечном итоге сатира М. Булгакова через осмеяние и отрицание определенных общественных пороков несла в себе утверждение непреходящих нравственных ценностей. Почему М. Булгакову понадобилось вводить в повесть метаморфозу, делать пружиной интриги превращение собаки в человека? Если в Шарикове проявляются качества только Клима Чугункина, то почему бы автору было не «воскресить» самого Клима? Но на наших глазах «седой Фауст», занятый поисками средств для возвращения молодости, создает человека не в пробирке, а путем превращения из собаки. Доктор Борменталь — ученик и ассистент профессора, и, как и положено ассистенту, он ведет записи, фиксируя все этапы эксперимента. Перед нами строгий медицинский документ, в котором только факты. Однако вскоре эмоции, захлестывающие молодого ученого, начнут отражаться в изменении его почерка. В дневнике появляются предположения доктора о том, что происходит. Но, будучи профессионалом, Борменталь молод и полон оптимизма, у него нет опыта и проницательности учителя.

Какие же этапы становления проходит «новый человек», бывший недавно не то что никем, а собакой? Еще до полного превращения, 2 января, существо обругало своего создателя по матери, к Рождеству же его лексикон пополнился всеми бранными словами. Первая осмысленная реакция человека на замечания создателя — «отлезь, гнида». Доктор Борменталь выдвигает гипотезу о том, что «перед нами развернувшийся мозг Шарика», но мы-то знаем благодаря первой части повести, что ругани не было в собачьем мозгу, и принимаем скептически возможность «развить Шарика в очень высокую психическую личность», высказываемую профессором Преображенским. К ругани добавляются курение (Шарик не любил табачного дыма); семечки; балалайка (и музыку Шарик не одобрял) — причем балалайка в любое время суток (свидетельство отношения к окружающим); неопрятность и безвкусица в одежде. Развитие Шарикова стремительно: Филипп Филиппович утрачивает звание божества и превращается в «папашу». К этим качествам Шарикова присоединяются определенная мораль, точнее, аморальность («На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом»), пьянство, воровство. Венчают этот процесс превращения «из милейшего пса в мразь» донос на профессора, а затем и покушение на его жизнь.

Читайте также:  Ершалаимские главы у Булгакова: сочинение

Рассказывая о развитии Шарикова, автор подчеркивает в нем оставшиеся собачьи черты: привязанность к кухне, ненависть к котам, любовь к сытой, праздной жизни. Человек зубами ловит блох, в разговорах возмущенно лает и тявкает. Но не внешние проявления собачьей натуры тревожат обитателей квартиры на Пречистенке. Наглость, казавшаяся милой и неопасной в псе, делается невыносимой в человеке, который своим хамством терроризирует всех жильцов дома, отнюдь не собираясь «учиться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом общества». Его мораль иная: он не нэпман, следовательно, труженик и имеет право на все блага жизни: так Шариков разделяет пленительную для черни идею «все поделить». Шариков взял самые плохие, самые страшные качества и у собаки, и у человека. Эксперимент привел к созданию монстра, который в своей низости и агрессивности не остановится ни перед подлостью, ни перед предательством, ни перед убийством; который понимает только силу, готовый, как всякий раб, отомстить всему, чему подчинялся, при первой возможности. Собака должна оставаться собакой, а человек — человеком.

Другой участник драматических событий в доме на Пречистенке — профессор Преображенский. Европейский знаменитый ученый занимается поисками средств для омоложения организма человека и уже достиг значительных результатов. Профессор — представитель старой интеллигенции и исповедует старые принципы жизнеустройства. Каждый, по мнению Филиппа Филипповича, в этом мире должен заниматься своим делом: в театре — петь, в больнице — оперировать, и тогда не будет никакой разрухи. Он справедливо считает, что достигнуть материального благополучия, жизненных благ, положения в обществе можно только трудом, знаниями и умениями. Не происхождение делает человека человеком, а польза, которую он приносит обществу. Убеждение же не вбивают в головы противника дубиной: «Террором ничего поделать нельзя». Профессор не скрывает неприязни к новым порядкам, перевернувшим страну вверх дном и приведшим ее на грань катастрофы. Он не может принять новых правил («все поделить», «кто был никем, тот станет всем»), лишающих истинных тружеников нормальных условий труда и быта. Но европейское светило все-таки идет на компромисс с новой властью: он возвращает ей молодость, а она обеспечивает ему сносные условия существования и относительную независимость. Встать в открытую оппозицию к новой власти — лишиться и квартиры, и возможности работать, а может, и жизни. Профессор сделал свой выбор. Чем-то этот выбор напоминает выбор Шарика. Образ профессора дан Булгаковым предельно иронично. Для того чтобы обеспечить себя, Филипп Филиппович, похожий на французского рыцаря и короля, вынужден обслуживать подонков и развратников, хотя он и говорит доктору Борменталю, что делает это не ради денег, а из научных интересов. Но, думая об улучшении человеческой породы, профессор Преображенский пока лишь преображает развратных стариков и продлевает им возможность вести распутную жизнь.

Всевластен профессор лишь для Шарика. Ученому гарантирована безопасность, пока он служит власть имущим, пока он нужен представителям власти, он может себе позволить открыто выражать нелюбовь к пролетариату, он защищен от пасквилей и доносов Шарикова и Швондера. Но судьба его, как и судьба всей интеллигенции, пытающейся против палки бороться словом, угадана Булгаковым и предсказана в повести Вяземской: «Если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать». Профессора тревожит крушение культуры, проявляющееся в быту (история Калабуховского дома), в труде и ведущее к разрухе. Увы, слишком современны замечания Филиппа Филипповича о том, что разруха — в головах, что, когда каждый займется своим делом, закончится «разруха сама собой». Получив неожиданный для себя результат эксперимента («перемена гипофиза дает не омоложение, а полное очеловечивание»), Филипп Филиппович пожинает его последствия. Пытаясь воспитать Шарикова словом, он часто выходит из себя от его неслыханного хамства, срывается на крик (он выглядит беспомощным и комичным — он уже не убеждает, а приказывает, что вызывает еще большее сопротивление воспитанника), за что себя же и упрекает: «Надо все-таки сдерживать себя… Еще немного, он меня учить станет и будет совершенно прав. В руках не могу держать себя». Профессор не может работать, нервы его издерганы, и авторская ирония все чаще сменяется сочувствием.

Оказывается, легче провести сложнейшую операцию, чем перевоспитать (а не воспитать) уже сформировавшегося «человека», когда он не желает, не чувствует внутренней потребности жить так, как ему предлагают. И опять невольно вспоминается судьба русской интеллигенции, подготовившей и практически свершившей социалистическую революцию, но как-то забывшей о том, что предстоит не воспитать, а перевоспитать миллионы людей, пытавшейся отстоять культуру, нравственность и заплатившей жизнью за иллюзии, воплощенные в действительности.

Получив из гипофиза вытяжку полового гормона, профессор не предположил, что гормонов в гипофизе множество. Недосмотр, просчет привели к рождению Шарикова. И преступление, от которого предостерегал ученый доктора Борменталя, все же совершилось, вопреки взглядам и убеждениям учителя. Шариков, расчищая себе место под солнцем, не останавливается ни перед доносом, ни перед физическим устранением «благодетелей». Ученые вынуждены защищать уже не убеждения, а свою жизнь: «Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер». Вынужденная самозащита, конечно, несколько смягчает в глазах автора и читателя ответственность ученых за смерть Шарикова, но мы в очередной раз убеждаемся, что жизнь никак не укладывается в какие-либо теоретические постулаты. Жанр фантастической повести позволил Булгакову благополучно разрешить драматическую ситуацию. Но предостерегающе звучит мысль автора об ответственности ученого за право на эксперимент. Любой эксперимент должен быть продуман до конца, иначе последствия его могут привести к катастрофе.

После перестройки в течение двух лет впервые на родине Михаила Афанасьевича Булгакова были опубликованы пьеса “Адам и Ева”, повесть “Собачье сердце”, письма писателя, черновые варианты его произведений, воспоминания современников. Было наконец-то много переизданий, в том числе увидели свет после семидесятилетнего перерыва сатирические произведения художника, выходившие только один раз, в 20-е годы.

Настоящий писатель это то жечто древний пророк он видит яснее. Слово является выражением некоего образа всего того что не было замечено или осознано до сих пор. Оно наполняет действительность новыми яркими красками полнотой и богатством жизни оно насыщает и расширяет круг наших мыслей.

(по повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка») Повесть «Капитанская дочка» — одно из исторических произведений А. С. Пушкина. Писатель воссоздал историю Пугачевского бунта в форме записок участника событий, офицера екатерининской армии Петра Гринева. Исторические события влияют на судьбу всех героев повести и определяют ее.

М. А. Булгаков — талантливый русский писатель, творивший в начале XX века. В его творчестве особо выделялась такая тенденция русской литературы, как «борьба с чертом». В этом смысле М. А. Булгаков является как бы продолжателем традиций Н. В. Гоголя в изображении черта и ада — места его обитания. Сам автор говорил о романе «Мастер и Маргарита»: «Пишу роман о дьяволе».

Лишь четверть века тому назад широкий круг читателей получил возможность познакомиться с творческим наследием Михаила Булгакова. И вряд ли есть в настоящий момент человек, который бы не полюбил эти произведения. К тому же экранизации нескольких из них, таких как «Дни Турбиних», «Бег», «Собачье сердце», стали любимыми фильмами зрителей разного возраста.

Гоголь стал основоположником ряда традиций в русской литературе, многие из которых впоследствии нашли отражение в произведениях писателей второй половины XIX-XX веков. Характерные художественной манере Гоголя черты можно увидеть в повести «Собачье сердце» и в романе «Мастер и Маргарита» М. А, Булгакова.

Начиная с 1836 г. тема поэзии получает в творчестве Лермонтова новое звучание. Он создает целый цикл стихов, в которых высказывает свое поэтическое кредо, свою развернутую идейно?художественную программу. Это «Кинжал» (1838 г.), «Поэт» (1838 г.), «Не верь себе» (1839 г.), «Журналист, Читатель и Писатель» (1840 г.) и, наконец, «Пророк» – одно из последних и наиболее значительных стихотворений Лермонтова, завершающее в его творчестве тему поэта.

Повесть М.А. Булгакова «Собачье сердце» была написана автором в 1925 году – в эпоху НЭПа, и это не могло не отразиться в событиях повести. Закончилось время революционных романтиков, наступило время бюрократов, расслоения общества, время, когда люди в кожаных куртках приобрели огромную власть, наводя ужас на обывателей.

Автор: Чехов А.П. Все ждут и на что-то надеются. А.Чехов В пору зрелости внимание А.П.Чехова концентрируется на двух основных сферах: люди интеллигентного сословия и люди из народа. Он создает цикл “мужицких” повестей и рассказов: “Мужики” , “Новая дача” , “В овраге”.

Автор: Булгаков М.А. Повесть «Собачье сердце» написана в 1925 году. Рукопись была изъята при обыске на квартире Булгакова в 1926 году. Впервые она была опубликована за границей в 1968 году, в СССР в 1988 году.

Автор: Пушкин А.С. А. С. Пушкин написал стихотворение «Пророк» в 1826 году. Как раз в то время были наказаны участники декабристского восстания, многие из которых были пушкинскими друзьями. Это стихотворение было как бы ответом на такой неожиданный поворот событий.

Предсказания в произведениях “Котлован” Платонова и “Мы” Замятина Автор: Замятин Е.И. Настоящий писатель — это всегда мыслитель, стремящийся заглянуть в будущее, предсказать жизнь потомков. Но писатель — это и человек, создающий систему: нравственных ценностей, взглядов на историю, развитие общества.

Автор: Лермонтов М.Ю. Спустя 15 лет после написания Пушкиным стихотворения “Пророк”, Лермонтов, которого многие считают преемником Пущкина, пишет новое стихотворение “Пророк” – своё продолжение истории путника, наделённого пророческим даром.

Автор: Булгаков М.А. Почему сатирическая повесть Булгакова «Собачье сердце» не была опубликована сразу после написания? Повесть «Собачье сердце» Булгаков создал в 1925году. Но во время обыска рукопись забрали. Почему власти не разрешили напечатать повесть и конфисковали её?

Автор: Куприн А.И. Тема любви — основная тема в творчестве А.И.Куприна. Именно любовь дает возможность реализоваться наиболее сокровенным началам человеческой личности. Особенно дороги писателю сильные натуры, умеющие пожертвовать собой ради чувства. Но А.Куприн видел, что человек в современном ему мире измельчал, опошлился, запутался в житейских проблемах.

Билеты по литературе 2 курс 2 семестр Основные мотивы стихов о Прекрасной Даме Бальмонт и символизм Поэтика символического романа («Петербург») Общая характеристика литературных направлений и течений начала ХХ века

Андрей Платонов начал писать очень рано. Он относится к писателям со славой, разгорающейся чем дальше, тем больше. При жизни его издавали очень мало. Платонов писал в своих статьях, рассказах, повестях, романах обо всем.

Чуть больше полвека, что минули после Великой Отечественной войны, не ослабили интереса общества к этому историческому событию.

М. А. Булгаков — выдающийся писатель русской и мировой литературы. Крупнейшим его произведением является роман “Мастер и Маргарита”. Это особое произведение, в котором писателю удалось сплавить воедино миф и реальность.

Как ни противоречит это самосознанию москвича, для Мастера русской литературы Михаила Булгакова Москва не была родным городом. Ведь писатель родился в Киеве. Однако можно вкладывать в это слово более широкий смысл, тем более если речь идет о Булгакове.

Сегодня уже много сказано о М. А. Булгакове как о крупном мастере слова, авторе пьесы “Дни Турбиных”, повести “Собачье сердце”, романа “Мастер и Маргарита”. А ведь начинал писатель с темы белой гвардии, поскольку Булгаков все это видел, знал, любил.

Николай Гоголь — гениальный русский писатель, но истоки его творчества — в украинской культуре. Украинец по происхождению, он из детства хорошо знал украинские сказки, песни и были. Именно они насыщали его воображение, которое создало прекрасные «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород».

Основой творчества Михаила Панасовича Булгакова был гуманизм. Писатель не воспринимал ту литературу, которая подносила страдание абстрактных, нереальных героев. Поэтому в своем последнем романе «Мастер и Маргарита» он завуалировано показал отдаленную надежду на то, что зло будет наказано, а добро победит.

“Смерть поэта”, “Поэт” и “Пророк” Автор: Лермонтов М.Ю. Тема поэта и общества стала главной в произведении Лермонтова «Смерть поэта». Это стихотворение прославило Лермонтова, но за него же поэт был сослан на Кавказ.

Характеристика Лизы и Эраста (по повести Н.М. Карамзина “Бедная Лиза”) Автор: Карамзин Н.М. В повести «Бедная Лиза » Карамзин затрагивает тему противостояния города и деревни. В ней главные герои (Лиза и Эраст) являются примерами этого противостояния.

Автор: Сочинения на свободную тему «Настоящий писатель то же, что древний пророк: он видит четче, чем обычные люди» (А. П. Чехов). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века)

“Настоящий писатель – то же, что древний пророк”. А.П.Чехов. (По одному из произведений русской литературы. – Н. В. Гоголь. “Мертвые души”.)

Произведения Василия Владимировича Быкова поражают читателя суровой правдой жизни. Его герои, обычные люди, в трудных условиях войны, на фронте или в партизанском подполье, обретают силу воли, готовность отстаивать свое человеческое достоинство.

Через много лет после победы нашего народа в Великой Отечественной войне белорусский писатель Василь Быков обращается к теме войны, так как видит истоки и причины победы в нравственной силе русского солдата и всего народа.

Василь Быков — автор многих произведений о Великой Отечественной войне. Обратимся к повести “Знак беды”, написанной в 1983 году. Автор показывает небольшой хутор Яхимовщина, на котором и будет происходить действие.

“Каждый художник приходит в искусство прежде всего с правдой собственного опыта, с собственным пониманием и объяснением мира”, — писал Василий Владимирович Быков. Великой школой жизни стала для будущего писателя война.

Анн-Луи Жироде-Триозон (фр. Anne-Louis Girodet de Roucy-Trioson; 1767—1824) — французский исторический живописец, портретист, рисовальщик литографий и писатель.

— временной промежуток с 1000 по 1 год до нашей эры. События Железный век в Западной Европе; Древний Египет угасает как главная держава; Написан Танах; Основан Рим (VIII век до н. э.);

Билеты по литературе 2 курс 2 семестр Основные мотивы стихов о Прекрасной Даме Бальмонт и символизм Поэтика символического романа («Петербург») Общая характеристика литературных направлений и течений начала ХХ века

Лагерквист, Пер (Lagerkvist, Per) (1891–1974), шведский писатель.

Ссылка на основную публикацию
×
×