Переводческое и музыкальное творчество Грибоедова: сочинение

Сочинение «Переводческое и музыкальное творчество Грибоедова »

В начале своего творческого пути Грибоедов тяготел к легкой, так называемой «светской», комедии, далекой от обличения социального зла. Первый опыт драматурга представлял собой широко практиковавшийся тогда перевод-переделку с французского. Трехактная комедия Крезе де Лессара «Семейная тайна» (1809 г.) была превращена переводчиком в одноактную, что, естественно, повлекло за собой некоторые изменения в сюжете и композиции.

Появились и стихи, отсутствующие в оригинале. Грибоедов сохранил французские имена, но ввел в пьесу отдельные эпизоды, скорее относившиеся к московскому или петербургскому, чем к парижскому быту. В них уже угадывается будущий мастер, но пока это лишь отдельные штрихи. «Молодые супруги» – типично светская комедия. Конфликт в ней основан на любовных недоразумениях, ни о каких социальных противоречиях не идет и речи. Так, по крайней мере, воспринимает ее читатель в наши дни.

В 1815 году светская комедия на фоне совсем недавно воспринимавшихся с огромным энтузиазмом классических трагедий, учивших предпочитать государственное личному, выглядели иначе. Существовали и другие обстоятельства, способствовавшие успеху драматургического опыта Грибоедова. Комедия Крезе де Лессара была уже известна петербургскими театралами в переводе активно пишущего в эти годы для сцены А.Г. Волкова. Волков уже имел определенные литературные навыки. Грибоедов впервые приобщался к драматургии – и, тем не менее, его перевод намного экономнее и изящнее. Более того.

Несомненно прав был Загоскин, который считал, что перевод Грибоедова «гораздо лучше» самого первоисточника. «Действие идет быстро, нет ни одной ненужной и холодной сцены: в ней все на своем месте». «Важно и то, что в первом опыте Грибоедова уже заявлены те принципы драматургического стиля, которые впоследствии найдут блестящую реализацию в «Горе от ума»: быстрая смена голосов, подхватывание реплики, сочетание иронической окраски речи персонажей с интимно-лирической, тяготение к афористическим высказываниям, к смысловым, ситуационным и интонационным контрастам или противопоставлениям»[viii], – пишет В.И. Бабкин. С Вяземским драматург пишет оперу-водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», музыку к которой создает А.Н. Вертовской. Конечно, это была «безделка», бенефисная вещь, предназначенная для московской актрисы М.Д. Львовой-Синецкой, отличавшейся даром перевоплощения и особенно изящной в ролях травести. П.А. Вяземский вспоминает: «…Директор Московского театра Ф.Ф. Кокошин… просил меня написать что-нибудь для бенефиса Львовой Синецкой… Перед самым тем временем познакомился я в Москве с Грибоедовым, уже автором знаменитой комедии… и предложил взяться вдвоем за это дело. Он охотно согласился».

Так появились ноты романса из оперы-водевиля П.А. Вяземского и Грибоедова на музыку А.Н. Верстовского «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», опубликованные в альманахе «Мнемозина» 1824 г. Однажды актер – драматург П.А. Каратыгин сказал Грибоедову: «Ах, Александр Сергеевич, сколько бог дал вам талантов: вы поэт, музыкант, были лихой кавадерист и, наконец, отличный лингвист!» Он улыбнулся, взглянул на меня унывшими своими глазами из-под очков и отвечал мне: «Поверь мне, Петруша, у кого много талантов, у того нет ни одного настоящего». Он был скромен…» Декабрист Петр Бестужев отзывался о своем друге: «Ум от природы обильный, обогащенный познаниями, жажда к коим и теперь не оставляет его, душа чувствительная ко всему высокому, благородному, геройскому.

Характер живой, неподражаемая манера приятного, заманчивого обращения, без примеси надменности; дар слова в высокой степени; приятный талант в музыке, наконец, познания людей делают его кумиром и украшением лучших обществ». «По традиции, принятой в русских дворянских семьях Александр Сергеевич с детства учился музыке. Он очень хорошо играл на фортепиано и обладал большими познаниями в теории музыки», – сообщает П.Г. Андреев. Сохранилось немало воспоминаний о Грибоедове – пианисте. «Грибоедов страстно любил музыку и с самых юных лет сделался превосходным фортепьянистом. Механическая часть игры на фортепьяно не представляла для него никакой трудности, и впоследствии он изучал музыку вполне, как глубокий теоретик (К. Полевой). «Я любил слушать его великолепную игру на фортепьяно… Сядет он, бывало, к ним и начнет фантазировать… Сколько было тут вкусу, силы, дивной мелодии! Он был отменный пианист и большой знаток музыки: Моцарт, Бетховен, Гайди и Вебер были его любимые композиторы» (П. Каратыгин). Грибоедов – пианист часто выступал в кругу друзей и на музыкальных вечерах как солист-импровизатор и аккомпаниатор. Его партнерами по совместному музицированию были певцы-любители, артисты итальянской оперной труппы, композиторы. Так, например, под его аккомпанемент впервые Верстовский исполнил только что сочиненный им романс «Черная шаль».

К великому огорчению, большинство сочиненных Грибоедовым пьес не было им записано на нотную бумагу и для нас безвозвратно потеряно. Сохранились лишь два вальса. Они не имеют названий, поэтому будем именовать их музыкальными терминами: Вальс ля-бемоль мажор и Вальс ми минор. Первый из них написан в течение зимы 1823/24 года. Об этом рассказывает Е.П. Соковнина, племянница С.И. Бегичева, лучшего друга Грибоедова: «В эту зиму Грибоедов продолжал отделывать свою комедию «Горе от ума» и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на балы и обеды, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете.

У меня сохранился сочиненный и написанный самим Грибоедовым вальс, который он передал мне в руки».

Это была первая редакция вальса e-moll. Соковнина переслала его рукопись в редакцию «Исторического вестника» со следующей припиской: «Прилагаю этот вальс в уверенности, что он может и теперь доставить многим удовольствие». Итак, свидетельство Соковниной устанавливает, что сочинение одного из вальсов относится к периоду окончательной отделки «Горя от ума». Другой вальс, As-dur, был написан, по- видимому, тогда же. Однако музыкальное творчество Грибоедова не ограничивалось дошедшими до нас вальсами. Дочь П.Н.Ахвердовой, у которой воспитывалась будущая жена Грибоедова, рассказывала исследователю Н.В. Шаламытову, что в первую поездку в Персию (1818 г.) Грибоедов, посещая дом ее матери в Тифлисе, часто «садился за инструмент и играл большей частью вещи своего сочинения. Она же вспоминает, что Грибоедов, во время второй поездки в Персию в качестве полномочного министра (1828 г.), снова останавливалась у П.Н. Ахвердовой и здесь часто играл для детей «танцы своего сочинения», мелодии которых, – продолжает она, – я еще ясно помню, не очень красивые и несложные».

В издании сочинений Грибоедова под редакцией И.А. Шляпкина (1889 г.) сообщается: «Как мы слышали, существует еще мазурка, написанная А.С. Грибоедовым». К сожалению, источника своих сведений Шляпкин не указал. В памяти жены Грибоедова, Нины Александровны, пережившей его почти на тридцать лет, сохранялись долгое время другие его сочинения, в том числе наиболее крупное и значительное – фортепьянная соната. Биограф Н.А. Грибоедовой К.А. Бороздин рассказывает: «Много знала Нина Александровна пьес и его собственной кмопозиции, весьма замечательных оригинальностью мелодии и мастерскою обработкою, – она охотно их играла любящим музыку.

Из них в особенности была хороша одна соната, исполненная задушевной прелести; Она знала, что эта вещь была моя любимая и, садясь за фортепиано, никогда не отказывала мне в удовольствии ее прослушать. Нельзя не пожалеть, что пьесы эти остались не записанными никем: «Нина Александровна унесла их с собою». Таким образом, наиболее серьезное музыкальное произведение Грибоедова до нас не дошло. Впечатления современников от импровизаций Грибоедова и от исчезнувших его композиций вполне совпадают с характеристиками, можно дать двум вальсам, напечатанным в сборнике салонных вокальных и инструментальных миниатюр. – «Лирическом альбоме на 1832 год». Они заметно выделяются из фортепьянного раздела альбома.

«Переводческое и музыкальное творчество Грибоедова»

В начале своего творческого пути Грибоедов тяготел к легкой, так называемой «светской», комедии, далекой от обличения социального зла. Первый опыт драматурга представлял собой широко практиковавшийся тогда перевод-переделку с французского. Трехактная комедия Крезе де Лессара «Семейная тайна» (1809 г.) была превращена переводчиком в одноактную, что, естественно, повлекло за собой некоторые изменения в сюжете и композиции.

Появились и стихи, отсутствующие в оригинале. Грибоедов сохранил французские имена, но ввел в пьесу отдельные эпизоды, скорее относившиеся к московскому или петербургскому, чем к парижскому быту. В них уже угадывается будущий мастер, но пока это лишь отдельные штрихи. «Молодые супруги» – типично светская комедия. Конфликт в ней основан на любовных недоразумениях, ни о каких социальных противоречиях не идет и речи. Так, по крайней мере, воспринимает ее читатель в наши дни.

В 1815 году светская комедия на фоне совсем недавно воспринимавшихся с огромным энтузиазмом классических трагедий, учивших предпочитать государственное личному, выглядели иначе. Существовали и другие обстоятельства, способствовавшие успеху драматургического опыта Грибоедова. Комедия Крезе де Лессара была уже известна петербургскими театралами в переводе активно пишущего в эти годы для сцены А.Г. Волкова. Волков уже имел определенные литературные навыки. Грибоедов впервые приобщался к драматургии – и, тем не менее, его перевод намного экономнее и изящнее. Более того.

Несомненно прав был Загоскин, который считал, что перевод Грибоедова «гораздо лучше» самого первоисточника. «Действие идет быстро, нет ни одной ненужной и холодной сцены: в ней все на своем месте». «Важно и то, что в первом опыте Грибоедова уже заявлены те принципы драматургического стиля, которые впоследствии найдут блестящую реализацию в «Горе от ума»: быстрая смена голосов, подхватывание реплики, сочетание иронической окраски речи персонажей с интимно-лирической, тяготение к афористическим высказываниям, к смысловым, ситуационным и интонационным контрастам или противопоставлениям»[viii], – пишет В.И. Бабкин. С Вяземским драматург пишет оперу-водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», музыку к которой создает А.Н. Вертовской. Конечно, это была «безделка», бенефисная вещь, предназначенная для московской актрисы М.Д. Львовой-Синецкой, отличавшейся даром перевоплощения и особенно изящной в ролях травести. П.А. Вяземский вспоминает: «…Директор Московского театра Ф.Ф. Кокошин… просил меня написать что-нибудь для бенефиса Львовой Синецкой… Перед самым тем временем познакомился я в Москве с Грибоедовым, уже автором знаменитой комедии… и предложил взяться вдвоем за это дело. Он охотно согласился».

Так появились ноты романса из оперы-водевиля П.А. Вяземского и Грибоедова на музыку А.Н. Верстовского «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», опубликованные в альманахе «Мнемозина» 1824 г. Однажды актер – драматург П.А. Каратыгин сказал Грибоедову: «Ах, Александр Сергеевич, сколько бог дал вам талантов: вы поэт, музыкант, были лихой кавадерист и, наконец, отличный лингвист!» Он улыбнулся, взглянул на меня унывшими своими глазами из-под очков и отвечал мне: «Поверь мне, Петруша, у кого много талантов, у того нет ни одного настоящего». Он был скромен…» Декабрист Петр Бестужев отзывался о своем друге: «Ум от природы обильный, обогащенный познаниями, жажда к коим и теперь не оставляет его, душа чувствительная ко всему высокому, благородному, геройскому.

Характер живой, неподражаемая манера приятного, заманчивого обращения, без примеси надменности; дар слова в высокой степени; приятный талант в музыке, наконец, познания людей делают его кумиром и украшением лучших обществ». «По традиции, принятой в русских дворянских семьях Александр Сергеевич с детства учился музыке. Он очень хорошо играл на фортепиано и обладал большими познаниями в теории музыки», – сообщает П.Г. Андреев. Сохранилось немало воспоминаний о Грибоедове – пианисте. «Грибоедов страстно любил музыку и с самых юных лет сделался превосходным фортепьянистом. Механическая часть игры на фортепьяно не представляла для него никакой трудности, и впоследствии он изучал музыку вполне, как глубокий теоретик (К. Полевой). «Я любил слушать его великолепную игру на фортепьяно… Сядет он, бывало, к ним и начнет фантазировать… Сколько было тут вкусу, силы, дивной мелодии! Он был отменный пианист и большой знаток музыки: Моцарт, Бетховен, Гайди и Вебер были его любимые композиторы» (П. Каратыгин). Грибоедов – пианист часто выступал в кругу друзей и на музыкальных вечерах как солист-импровизатор и аккомпаниатор. Его партнерами по совместному музицированию были певцы-любители, артисты итальянской оперной труппы, композиторы. Так, например, под его аккомпанемент впервые Верстовский исполнил только что сочиненный им романс «Черная шаль».

К великому огорчению, большинство сочиненных Грибоедовым пьес не было им записано на нотную бумагу и для нас безвозвратно потеряно. Сохранились лишь два вальса. Они не имеют названий, поэтому будем именовать их музыкальными терминами: Вальс ля-бемоль мажор и Вальс ми минор. Первый из них написан в течение зимы 1823/24 года. Об этом рассказывает Е.П. Соковнина, племянница С.И. Бегичева, лучшего друга Грибоедова: «В эту зиму Грибоедов продолжал отделывать свою комедию «Горе от ума» и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на балы и обеды, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете.

Читайте также:  Герой и антигерой комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»: сочинение

У меня сохранился сочиненный и написанный самим Грибоедовым вальс, который он передал мне в руки».

Это была первая редакция вальса e-moll. Соковнина переслала его рукопись в редакцию «Исторического вестника» со следующей припиской: «Прилагаю этот вальс в уверенности, что он может и теперь доставить многим удовольствие». Итак, свидетельство Соковниной устанавливает, что сочинение одного из вальсов относится к периоду окончательной отделки «Горя от ума». Другой вальс, As-dur, был написан, по- видимому, тогда же. Однако музыкальное творчество Грибоедова не ограничивалось дошедшими до нас вальсами. Дочь П.Н.Ахвердовой, у которой воспитывалась будущая жена Грибоедова, рассказывала исследователю Н.В. Шаламытову, что в первую поездку в Персию (1818 г.) Грибоедов, посещая дом ее матери в Тифлисе, часто «садился за инструмент и играл большей частью вещи своего сочинения. Она же вспоминает, что Грибоедов, во время второй поездки в Персию в качестве полномочного министра (1828 г.), снова останавливалась у П.Н. Ахвердовой и здесь часто играл для детей «танцы своего сочинения», мелодии которых, – продолжает она, – я еще ясно помню, не очень красивые и несложные».

В издании сочинений Грибоедова под редакцией И.А. Шляпкина (1889 г.) сообщается: «Как мы слышали, существует еще мазурка, написанная А.С. Грибоедовым». К сожалению, источника своих сведений Шляпкин не указал. В памяти жены Грибоедова, Нины Александровны, пережившей его почти на тридцать лет, сохранялись долгое время другие его сочинения, в том числе наиболее крупное и значительное – фортепьянная соната. Биограф Н.А. Грибоедовой К.А. Бороздин рассказывает: «Много знала Нина Александровна пьес и его собственной кмопозиции, весьма замечательных оригинальностью мелодии и мастерскою обработкою, – она охотно их играла любящим музыку.

Из них в особенности была хороша одна соната, исполненная задушевной прелести; Она знала, что эта вещь была моя любимая и, садясь за фортепиано, никогда не отказывала мне в удовольствии ее прослушать. Нельзя не пожалеть, что пьесы эти остались не записанными никем: «Нина Александровна унесла их с собою». Таким образом, наиболее серьезное музыкальное произведение Грибоедова до нас не дошло. Впечатления современников от импровизаций Грибоедова и от исчезнувших его композиций вполне совпадают с характеристиками, можно дать двум вальсам, напечатанным в сборнике салонных вокальных и инструментальных миниатюр. – «Лирическом альбоме на 1832 год». Они заметно выделяются из фортепьянного раздела альбома. В одной из современных рецензий на «Лирический альбом» говорилось: «Танцевальное отделение очень слабо. В нем заслуживает внимания только вальс ми минор Грибоедова, давно известный, но до сих пор не теряющий своей свежести, по отличной своей мелодии. Автор сам играл эту безделку с отличным искусством». М.М. Иванов, написавший оперу на сюжет «Горе от ума», – оперу неудачную, лучшим номером которой был грибоедовский вальс e-moll, исполнявшийся на балу у Фамусова, – считает, что Шопен и Грибоедов черпали из одного источника – из польской народной песни, мелодии, обоим им знакомой». Оба вальса Грибоедова – небольшие фортепьянные пьесы, весьма простые по форме и фактуре; их музыка – лирико-элегического характера, более светлого в вальсе ми минор. Первый из названных вальсов меньше известен, а второй пользуется ныне огромной популярностью. Она вполне заслужена музыке вальса ми минор присущ какой-то особый нежно-грустный поэтический комфорт; ее исскренность и непосредственность трогают душу.

Грибоедов — музыкант

МОУ ДОД ДШИ г. Саратов

Беседа из цикла «Музыка, поэзия, живопись».

Ребята! Вы помните, как начинается комедия А. Грибоедова «Горе от ума»? Нет? Тогда я вам напомню. Действие начинается с музыки. В авторской ремарке сказано: «Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софии, откуда слышно фортепиано с флейтой, которые потом умолкают». Это музицирует Софья и Молчалин: Софья играет на фортепиано, а Молчалин – на флейте.

Что они играют? Этого Грибоедов нам не сказал, и каждому театру, каждому режиссеру дано право, выбирать соответствующую музыку. Но чаще всего при постановке комедии «Горе от ума» используют музыку Грибоедова, его знаменитые вальсы. Обращение к ним, ставшее традицией, легко объяснимы: они написаны той же рукой, что и комедия, в тоже приблизительно время (первая половина 20-х годов 19 века) и отражают жизнь и быт тех кругов общества, что так метко в комедии обрисованы.

Медленно звучит вальс А. Грибоедова

Александр Сергеевич Грибоедов (1795-1829), натура богато одаренная, проявил себя на различных поприщах. Официально основным делом Грибоедова была дипломатическая служба. Он погиб на дипломатическом посту, будучи русским послом в Персии, убитый в Тегеране в результате заговора реакционных персидских кругов. Жизненным подлинным призванием Грибоедова стала литература. Имя писателя обессмертила комедия «Горе от ума» одно из великих произведений русской драматургии. Однако есть и третья, очень привлекательная грань личности комедиографа, Грибоедов – музыкант.

На фоне вальса Грибоедова

По традиции, принятой в русских дворянских семьях, Александр Сергеевич с детства учился музыке. Он превосходно играл на фортепиано и обладал большими познаниями в теории музыки. Кстати его сестра Мария Сергеевна, тоже очень музыкальная, хорошо играла на фортепиано и арфе. Сохранилось немало воспоминаний о Грибоедове – пианисте: «Грибоедов страстно любил музыку и с самых юных лет сделался превосходным фортепьянистом. Механическая часть игры на фортепиано не представляла для него никакой трудности, и впоследствии он изучал музыку вполне как глубокий теоретик». (К. Полевой)

«Я любил слушать его великолепную игру на фортепиано. … Сядет, бывало к ним и начнет фантазировать. … Сколько было тут вкуса, силы, дивной мелодии! Он был отличный пианист и большой знаток музыки: Моцарт, Бетховен, Гайдн и Вебер были любимые композиторы». (П. Каратыгин)

Звучит музыка В. Моцарта, Л. Бетховена по выбору.

Грибоедов – пианист неоднократно выступал в кругу друзей и на музыкальных вечерах как солист-импровизатор или аккомпаниатор. Его партнерами по совместному музицированию были певцы-любители, артисты итальянской оперной труппы, композиторы. Так, например, под его аккомпанемент впервые А. Верстовский исполнил только что сочиненный им романс «Черная шаль».

Звучит романс А. Верстовского «Черная шаль».

Приходилось Грибоедову играть для своих друзей и музыку под танцы, часто это были его импровизации. В одном из писем Грибоедова (Симферополь 1825г.; Грибоедов гостил у сестры) есть такие строки: «Приезжаю сюда, никого не вижу, не знаю и знать не хочу. Это продолжалось не более суток, потому ли, что фортепианная репутация моей сестры известна, или чутьем открыли, что я умею играть вальсы и кадрили: ворвались ко мне, осыпая приветствиями, и маленький городок сделался мне тошнее Петербурга».

В биографии Грибоедова – музыканта есть и комические и драматические эпизоды. Вот комический: , сослуживец Грибоедова по полку, вспоминает, как однажды, когда их часть была расквартирована в Брест – Литовске (летом 1813г. или 1814г.) оба молодых офицера зашли в церковь католического монастыря, и Грибоедов сел за кафедру органа. Собрались монахи, началось богослужение, и, «когда по порядку службы потребовалась музыка, Грибоедов заиграл долго, отлично. Вдруг священные звуки смолкли, и хор раздался… наш родной, наш кровный Камаринский! Можно судить, какой это произвело эффект и какой гвалт произошел между святыми отцами».

Драматический эпизод. Приятель Завадовский был вызван на дуэль с из-за примадонны балета . Пушкин был в числе поклонников Истоминой, не пропускал спектаклей с ее участием, громко выражал свое восхищение. Воспета поэтом в 1 главе «Евгения Онегина».

«Театр уж полон; ложи блещут;

Партер и кресла, все кипит.

В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит.

Смычку волшебному послушна,

Толпою нимф окружена,

Стоит Истомина, она…»

Секундантом Шереметьева был А. Якубович, впоследствии декабрист. Он считал Грибоедова виновником ссоры Шереметьева с Завадовским и в свою очередь послал Грибоедову вызов. Первая дуэль кончилась смертельной раной Шереметьева, и вторая не могла состояться. Немедленно вслед за этим Якубович был арестован, как всегдашний зачинщик дуэлей, и выслан на Кавказ. В конце 1818г. Грибоедов проездом в Персию был в Тифлисе, и там дуэль между ними, наконец, состоялась. А. Жандр, со слов Якубовича, рассказывал о ней биографу Смирнову: «Якубович стрелял отлично и после говорил, что он на жизнь Грибоедова не имел ни малейших покушений, а хотел, в знак памяти, лишить его только руки. Пуля попала Грибоедову в ладонь левой руки около большого пальца, ему свело лишь мизинец, и это мешало ему, музыканту, впоследствии играть на фортепиано. Ему нужна была особая аппликатура.

Секундант Муравьев рассказывает, что, как только пуля попала Грибоедову в ладонь левой руки, «он приподнял окровавленную руку, показал ее нам и навел пистолет на Якубовича. Пуля пролетела у Якубовича под самым затылком и ударилась в землю. Когда все кончилось, мы подбежали к раненому, который сказал: «О, не справедливая судьба!». Он не жаловался и не показывал вида, что он страдает». Через два месяца, в январе 1819г. Грибоедов писал петербургским друзьям: «Объявляю тем, которые во мне принимают участие, что меня здесь чуть было, не лишили способности играть на фортепиано, однако теперь вылечился и опять задаю рулады». Восклицанием «О, не справедливая судьба!» Грибоедов выразил страдание человека, у которого отнимают возможность заниматься любимым искусством. Тем не менее, почти все свидетельства современников о блестящей игре Грибоедова на фортепиано относят как раз к периоду после дуэли.

В 1821году, переезжая из Тавриза в Тифлис, Грибоедов сломал себе руку. Это послужило ему поводом просить перевода из Персии на Кавказ, но не отразилось все же, в такой степени на его техническом аппарате, как последняя дуэль.

По сведенной кисти левой руки после тегеранской трагедии было опознано обезглавленное тело русского посла Вазир-Мухтара.

Грибоедов общался со многими выдающимися деятелями искусства той эпохи, в том числе с музыкантами: А. Алябьевым, А. Верстовским, М. Виельгорским, М. Глинкой, А. Одоевским. Глинка упоминает в своих «Записках»: «Провел, около целого дня с Грибоедовым… Он был очень хороший музыкант и сообщил мне тему грузинской песни, на которую вскоре потом написал слова романса, «Не пой, волшебница, при мне». Итак, Грибоедов дал начало цепочке взаимосвязанных интереснейших событий: привез с Кавказа грузинскую народную мелодию, которую отдал Глинке. В фортепианном варианте Глинки эту мелодию услышал Пушкин, сочинивший к ней стихи. «Не пой, волшебница, при мне», – так появилась «Грузинская песня» Глинки. Пушкин опубликовал эти стихи (с окончательным вариантом первой строки «Не пой, красавица, при мне»), и к ним впоследствии обратились многие композиторы, создавшие целый ряд превосходных романсов, из которых лучшие, пожалуй, романсы М. Балакирева и С. Рахманинова.

Звучит романс М. Глинки «Не пой, красавица, при мне».

Музыка сыграла заметную роль и в личной жизни Грибоедова. В 1828 году, отправившись с дипломатической миссией в Персию, он остановился на некоторое время в Тифлисе, где познакомился с юной княжной Чавчавадзе, дочерью грузинского поэта и государственного деятеля Александра Чавчавадзе. Сблизила их музыка: Грибоедов следил за музыкальными занятиями Нины, много музицировал в ее присутствии. Она стала женой Грибоедова. Впоследствии рано овдовевшая Нина Александровна Грибоедова играла в кругу друзей фортепианные пьесы своего покойного мужа, «весьма замечательные оригинальностью мелодии и мастерскою обработкою. … Из них в особенности была хороша одна соната, исполненная задушевной прелести». (К. Бороздин)

К великому огорчению, большинство сочиненных Грибоедовым пьес не было им записано на нотную бумагу и для нас безвозвратно потеряно. Сохранилось лишь два вальса. Они не имеют присвоенных им номеров, или, каких-либо названий, поэтому будем именовать их музыкальными терминами: Вальс ля бемоль мажор и Вальс ми минор. Ноты этих вальсов появились в печати уже после смерти Грибоедова в Петербурге в 1832 году. В одной из рецензии на это издание было сказано: «В музыкальном отделении альбома заслуживает внимание только вальс ми минор Грибоедова, давно известный, но до сих пор не потерявший своей свежести, по отличной своей мелодии. Автор сам играл эту безделку с отличным искусством». И так, вальс ми минор много раз игрался Грибоедовым и стал широко известен еще до первой печатной публикации. Можно предположить: немало рукописных списков этого вальса разошлись по рукам друзей Грибоедова, что и привело к его большой популярности в московских и петербургских музыкальных кругах.

Читайте также:  Анализ эпизода Диалог Чацкого и Фамусова: сочинение

Точных сведений о том, когда оба вальса были сочинены Грибоедовым, нет. Вероятнее всего, это произошло в начале 20-х годов прошлого века. Е. Соковнина, племянница С. Бегичева, у которого проживал в те годы в Москве Грибоедов, впоследствии вспоминала о встречах с писателем в 1823 году: «В эту зиму Грибоедов продолжал отделывать свою комедию «Горе от ума» и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на обеды и балы, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете. Тогда по вечерам раздавались его чудные импровизации на рояле, и я, имея свободный доступ в его кабинет, заслушивалась до поздней ночи. У меня сохранился сочиненный и написанный самим Грибоедовым вальс, который он передал мне в руки», – имеется в виду вальс ми минор.

Оба вальса Грибоедова – небольшие фортепианные пьесы. Их музыка – лирика элегического характера, более светлого в вальсе ля бемоль мажор, более печального в вальсе ми минор. Первый из названных вальсов неизвестен, а второй пользуется ныне огромной популярностью. Она вполне заслуженна. В музыке вальса ми минор, исполненный задушевной прелести, присущ какой-то особый нежно-грустный, поэтический колорит; ее искренность и непосредственность трогают душу.

Написанные для фортепиано, оба вальса существуют в большом количестве переложений для различных инструментов: арфы, флейты, баяна и других.

Вернемся к комедии «Горе от ума». Вальсы Грибоедова уместны в первой сцене. Лирическая, чуть сентиментальная музыка вальсов ближе образам Софьи и Молчалина, а не пылкого и ироничного Чацкого. Она подходит именно им для музицирования – по жанру, настроению, доступности при домашнем флейтово-фортепианном воспроизведении прямо с фортепианных нот. Если обратиться еще раз к воспоминаниям Е. Соковниной, то легко предположить, что Грибоедов сочинил вальс ми минор как раз тогда, когда ездил на обеды и балы, чтобы глубже познать быт московских дворянских кругов. Может быть этот вальс был с импровизирован на одном из таких балов. Тогда устанавливается прямая связь вальса с комедией «Горе от ума».

Вальс ми минор Грибоедова – первый русский инструментальный вальс, дошедший до наших дней благодаря своим художественным достоинством реально звучащий в нашем музыкальном обиходе. Он популярен, и пользуется любовью в самых широких кругах любителей музыки.

Звучит Вальс ми минор

рибоедов – музыкант стр. 89 – 96. альс Грибоедова. В книгах ассказы о вальсе. М.1980г., стр. 98 – 105. мерть Вахир – Мухтара. Сочинение в 2-х томах. Т.2 1985г. ольцо для маленькой княжны. Крестьянка 1995г. № 000. Стр.59 – 62

Новое в блогах

Грибоедов – музыкант. К 220 летию А.С.Грибоедова

Однажды актер – драматург П.А. Каратыгин сказал Грибоедову: «Ах, Александр Сергеевич, сколько бог дал вам талантов: вы поэт, музыкант, были лихой кавадерист и, наконец, отличный лингвист!» Он улыбнулся, взглянул на меня унывшими своими глазами из-под очков и отвечал мне: «Поверь мне, Петруша, у кого много талантов, у того нет ни одного настоящего». Он был скромен…»

Пётр Андреевич Каратыгин

Бестужев Петр Александрович

Декабрист Петр Бестужев отзывался о своем друге: «Ум от природы обильный, обогащенный познаниями, жажда к коим и теперь не оставляет его, душа чувствительная ко всему высокому, благородному, геройскому. Характер живой, неподражаемая манера приятного, заманчивого обращения, без примеси надменности; дар слова в высокой степени; приятный талант в музыке, наконец, познания людей делают его кумиром и украшением лучших обществ».

По традиции, принятой в русских дворянских семьях Александр Сергеевич с детства учился музыке. Он очень хорошо играл на фортепиано и обладал большими познаниями в теории музыки

Сохранилось немало воспоминаний о Грибоедове – пианисте.

«Грибоедов страстно любил музыку и с самых юных лет сделался превосходным фортепьянистом. Механическая часть игры на фортепьяно не представляла для него никакой трудности, и впоследствии он изучал музыку вполне, как глубокий теоретик» (К. Полевой).

«Я любил слушать его великолепную игру на фортепьяно… Сядет он, бывало, к ним и начнет фантазировать… Сколько было тут вкусу, силы, дивной мелодии! Он был отменный пианист и большой знаток музыки: Моцарт, Бетховен, Гайдн и Вебер были его любимые композиторы» (П. Каратыгин).

Грибоедов – пианист часто выступал в кругу друзей и на музыкальных вечерах как солист-импровизатор и аккомпаниатор.

Его партнерами, по совместному музицированию, были певцы-любители, артисты итальянской оперной труппы, композиторы.

Так, например, под его аккомпанемент впервые Верстовский исполнил только что сочиненный им романс «Черная шаль». К великому огорчению, большинство сочиненных Грибоедовым пьес не было им записано на нотную бумагу и для нас безвозвратно потеряно.

Сохранились лишь два вальса. Они не имеют названий, поэтому будем именовать их музыкальными терминами: Вальс ля-бемоль мажор и Вальс ми минор.

Первый из них написан в течение зимы 1823/24 года. Об этом рассказывает Е.П. Соковнина, племянница С.И. Бегичева, лучшего друга Грибоедова:

«В эту зиму Грибоедов продолжал отделывать свою комедию «Горе от ума» и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на балы и обеды, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете. У меня сохранился сочиненный и написанный самим Грибоедовым вальс, который он передал мне в руки».

Это была первая редакция вальса e-moll. Соковнина переслала его рукопись в редакцию «Исторического вестника» со следующей припиской: «Прилагаю этот вальс в уверенности, что он может и теперь доставить многим удовольствие». Итак, свидетельство Соковниной устанавливает, что сочинение одного из вальсов относится к периоду окончательной отделки «Горя от ума». Другой вальс, As-dur, был написан, по-видимому, тогда же.

Однако музыкальное творчество Грибоедова не ограничивалось дошедшими до нас вальсами. Дочь П.Н.Ахвердовой, у которой воспитывалась будущая жена Грибоедова, рассказывала исследователю Н.В. Шаламытову, что в первую поездку в Персию (1818 г.) Грибоедов, посещая дом ее матери в Тифлисе, часто «садился за инструмент и играл большей частью вещи своего сочинения. Она же вспоминает, что Грибоедов, во время второй поездки в Персию в качестве полномочного министра (1828 г.), снова останавливался у П.Н. Ахвердовой и здесь часто играл для детей «танцы своего сочинения», мелодии которых, – продолжает она, – я еще ясно помню, очень красивые и несложные».

В издании сочинений Грибоедова под редакцией И.А. Шляпкина (1889 г.) сообщается: «Как мы слышали, существует еще мазурка, написанная А.С. Грибоедовым». К сожалению, источника своих сведений Шляпкин не указал.

В памяти жены Грибоедова, Нины Александровны, пережившей его почти на тридцать лет, сохранялись долгое время другие его сочинения, в том числе наиболее крупное и значительное – фортепьянная соната.

Биограф Н.А. Грибоедовой К.А. Бороздин рассказывает: «Много знала Нина Александровна пьес и его собственной композиции, весьма замечательных оригинальностью мелодии и мастерскою обработкою, она охотно их играла любящим музыку. Из них в особенности была хороша одна соната, исполненная задушевной прелести. Она знала, что эта вещь была моя любимая и, садясь за фортепиано, никогда не отказывала мне в удовольствии ее прослушать. Нельзя не пожалеть, что пьесы эти остались не записанными никем: «Нина Александровна унесла их с собою».

Оба вальса Грибоедова – небольшие фортепьянные пьесы, весьма простые по форме и фактуре; их музыка – лирико-элегического характера, более светлого в вальсе ми минор. Первый из названных вальсов меньше известен, а второй пользуется ныне огромной популярностью. Музыке вальса ми минор присущ какой-то особый нежно-грустный поэтический комфорт; ее исскренность и непосредственность трогают душу.

Написанные для фортепиано, оба вальса существуют в большом количестве переложений для различных инструментов: арфы, флейты, баяна и других.

По сути дела вальс ми минор Грибоедова – первый русский вальс, дошедший до наших дней благодаря своим художественным достоинствам, реально звучащий в нашем музыкальном обиходе. Он популярен, он у многих «на слуху» и пользуется любовью самых широких кругов любителей музыки.

Досадно, что музыкальные произведения Александра Сергеевича бесследно исчезли, оставшись не записанными, – так же, как и его импровизации исчезли, отзвучав в стенах литературных и музыкальных салонов и гостиных и оставив о себе лишь воспоминанье у слушателей.

Музыка для Грибоедова была подлинной частицей его существа.

Грибоедов близок и дорог людям как писатель, верный жизненной правде, как передовой деятель своего времени – патриот, гуманист и свободолюбец, оказавший глубокое и плодотворное воздействие на развитие русской национальной культуры.

«Ум и дела твои бессмертны в памяти русской…»

Вальсы А.С.Грибоедова (1795-1829) as-dur и e-moll.

Творчество А.С. Грибоедова

По литературной позиции Грибоедов относится (по классификации Ю. Н. Тынянова) к так называемым «младшим архаистам»: его ближайшие литературные союзники — П. А. Катенин и В. К. Кюхельбекер; впрочем, ценили его и «арзамасцы», например, Пушкин и Вяземский, а среди его друзей — такие разные люди, как П. Я. Чаадаев и Ф. В. Булгарин.

Ещё в годы учёбы в Московском университете (1805) Грибоедов пишет стихотворения (до нас дошли только упоминания), создает пародию на произведение В. А. Озерова «Дмитрий Донской» — «Дмитрий Дрянской». В 1814 году в «Вестнике Европы» выходят две его корреспонденции: «О кавалерийских резервах» и «Письмо редактору». В 1815 году он публикует комедию «Молодые супруги» — пародию на французские комедии, составлявшие русский комедийный репертуар в то время. Автор использует очень популярный жанр «светской комедии» — произведения с небольшим числом персонажей и установкой на остроумность. В русле полемики с Жуковским и Гнедичем о русской балладе Грибоедов пишет статью «О разборе вольного перевода „Леноры“» (1816).

В 1817 году в свет выходит комедия Грибоедова «Студент». По свидетельствам современников, небольшое участие в ней принимал Катенин, но скорее его роль в создании комедии ограничивалась редактурой. Произведение имеет полемический характер, направлено против «младших карамзинистов», пародируя их произведения, тип художника сентиментализма. Основной пункт критики — отсутствие реализма.

Приёмы пародирования: введение текстов в бытовой контекст, утрированное использование перифрастичности (все понятия в комедии даются описательно, ничего не названо прямо). В центре произведения — носитель классицистичного сознания (Беневольский). Все знания о жизни почерпнуты им из книг, все события воспринимаются сквозь опыт чтения. Сказав «я это видел, я это знаю», подразумевает «я читал». Герой стремится разыграть книжные истории, жизнь ему кажется неинтересной. Лишённость реального чувства действительности позже Грибоедов повторит в «Горе от ума» — это черта Чацкого.

В 1817 году Грибоедов принимает участие в написании «Притворной неверности» совместно с А. А. Жандром. Комедия представляет собой обработку французской комедии Николя Барта. В ней появляется персонаж Рославлев, предшественник Чацкого. Это странный молодой человек, находящийся в конфликте с обществом, произносящий критические монологи. В этом же году выходит комедия «Своя семья, или замужняя невеста». Соавторы: А. А. Шаховской, Грибоедов, Н. И. Хмельницкий.

Написанное до «Горя от ума» ещё очень незрело либо создано в соавторстве с более опытными на тот момент писателями (Катенин, Шаховской, Жандр, Вяземский); задуманное после «Горя от ума» — либо вовсе не написано (трагедия о князе Владимире Великом), либо не доведено дальше черновых набросков (трагедии о князьях Владимире Мономахе и Фёдоре Рязанском), либо написано, но в силу ряда обстоятельств не известно современной науке. Из поздних опытов Грибоедова наиболее заметны драматические сцены «1812 год», «Грузинская ночь», «Родамист и Зенобия». Особого внимания заслуживают и художественно-документальные сочинения автора (очерки, дневники, эпистолярий).

Хотя мировая известность и пришла к Грибоедову благодаря лишь одной книге, его не следует считать «литературным однодумом», исчерпавшим свои творческие силы в работе над «Горем от ума». Реконструктивный анализ художественных замыслов драматурга позволяет увидеть в нём талант создателя подлинно высокой трагедии, достойной Уильяма Шекспира, а писательская проза свидетельствует о продуктивном развитии Грибоедова как самобытного автора литературных «путешествий».

Комедия в стихах А. С. Грибоедова — произведение, сделавшее своего создателя классиком русской литературы. Она сочетает в себе элементы классицизма и новых для начала XIX века романтизма и реализма.

Комедия «Горе от ума» — сатира на аристократическое московское общество первой половины XIX века — одна из вершин русской драматургии и поэзии; фактически завершила «комедию в стихах» как жанр. Афористический стиль способствовал тому, что она «разошлась на цитаты».

«Горе от ума» — один из самых цитируемых текстов в русской культуре. Сбылось предсказание Пушкина: «половина стихов должна войти в пословицу». Существует ряд продолжений и переделок «Горя от ума», в том числе «Возврат Чацкого в Москву» Е. П. Ростопчиной (1850-е), анонимное т. н. обсценное «Горе от ума» (конец XIX в.; ср. упоминание и некоторые цитаты в статье Плуцера-Сарно) и др.; для ряда постановок текст комедии радикально перерабатывался (особенно В. Э. Мейерхольдом, вернувшим даже название ранней редакции: «Горе уму»).

Читайте также:  МОЛЧАЛИН И СОФЬЯ. ЗНАЧЕНИЕ ОБРАЗОВ В КОМЕДИИ А. С. ГРИБОЕДОВА «ГОРЕ ОТ УМА»: сочинение

Многие фразы из пьесы, включая её название, стали крылатыми.

История создания «Горе от ума»

В историю русской литературы Грибоедов вошел как автор первой русской реалистической комедии «Горе от ума», хотя его перу принадлежат и другие произведения, написанные ранее (комедии «Молодые супруги», «Студент» и другие). Уже ранние пьесы Грибоедова содержали попытки соединения разных стилей с целью создания нового, но подлинно новаторским произведением стала комедия «Горе от ума», открывшая в 1825 году, вместе с трагедией «Борис Годунов» Пушкина, реалистический этап развития русской литературы. Замысел комедии возник в 1820 году (по некотором данным уже в 1816), но активная работа над текстом начинается в Тифлисе после возвращения Грибоедова из Персии. К началу 1822 года написаны первые два акта, а весной и летом 1823 года в Москве завершается первый вариант пьесы. Именно здесь писатель мог пополнить наблюдения над бытом и нравами московского дворянства, «надышаться воздухом» светских гостиных. Но и потом работа не прекращается: в 1824 году возникает новый вариант, имеющий название «Горе и нет ума» (первоначально — «Горе уму»). В 1825 году с большими цензурными сокращениями были напечатаны отрывки из I и III актов комедии, но разрешение на её постановку получить не удалось. Это не помешало широкой известности произведения, которое расходилось в списках. Один из них лицейский друг Пушкина Декабрист И. И. Пущин привез поэту в Михайловское. Комедию приняли восторженно, особенно в декабристской среде. Впервые комедия «Горе от ума» со значительными сокращениями была опубликована уже после смерти автора в 1833 году, а полностью она вышла в свет лишь в 1862 году.

Сюжет «Горе от ума»

Молодой дворянин Александр Андреевич Чацкий возвращается из-за границы к своей возлюбленной — Софье Павловне Фамусовой, которую не видел три года. Молодые люди росли вместе и с детства любили друг друга. Софья обиделась на Чацкого за то, что тот неожиданно бросил её, уехал в Санкт-Петербург и «не писал трёх слов». Чацкий приезжает в дом Фамусова с решением жениться на Софье. Вопреки его ожиданиям, Софья встречает его очень холодно. Оказывается, она влюблена в другого. Её избранник — молодой секретарь Алексей Степанович Молчалин, живущий в доме её отца. Чацкий не может понять, «кто мил» Софье. В Молчалине он видит только «жалчайшее созданье», не достойное любви Софьи Павловны, не умеющее любить пылко и самоотверженно. Кроме того, Чацкий презирает Молчалина за старание угодить каждому, за чинопочитание. Узнав, что именно такой человек покорил сердце Софьи, Чацкий разочаровывается в своей возлюбленной.

Чацкий произносит красноречивые монологи, в которых обличает московское общество (идеологом которого выступает отец Софьи Павел Афанасьевич Фамусов). Однако в обществе проходят слухи о сумасшествии Чацкого, пущенные раздосадованной Софьей. В конце пьесы Чацкий решает покинуть Москву.

В комедии соблюдены только 2 классических единства: места и времени (действие происходит в доме Фамусова в течение суток); третье единство — действия — отсутствует, в произведении 2 сюжетные линии: любовь Чацкого и противостояние Чацкого и московского общества. Основная идея трагикомедии: протест свободной личности «против гнусной российской действительности». (А. С. Грибоедов).

Написанные Грибоедовым немногочисленные музыкальные произведения обладали великолепной гармонией, стройностью и лаконичностью. Он — автор нескольких фортепианных пьес, среди которых наибольшую известность имеют два вальса для фортепиано. Некоторые произведения, в том числе фортепьянная соната — самое серьезное музыкальное произведение Грибоедова, до нас не дошли. Вальс ми минор его сочинения считается первым русским вальсом, дошедшим до наших дней. По воспоминаниям современников, Грибоедов был замечательным пианистом, его игра отличалась подлинным артистизмом.

Переводческое и музыкальное творчество Грибоедова

В начале своего творческого пути Грибоедов тяготел к легкой, так называемой «светской», комедии, далекой от обличения социального зла. Первый опыт драматурга представлял собой широко практиковавшийся тогда перевод-переделку с французского. Трехактная комедия Крезе де Лессара «Семейная тайна» (1809 г.) была превращена переводчиком в одноактную, что, естественно, повлекло за собой некоторые изменения в сюжете и композиции.

Появились и стихи, отсутствующие в оригинале. Грибоедов сохранил французские имена, но ввел в пьесу отдельные эпизоды, скорее относившиеся к московскому или петербургскому, чем к парижскому быту. В них уже угадывается будущий мастер, но пока это лишь отдельные штрихи. «Молодые супруги» – типично светская комедия. Конфликт в ней основан на любовных недоразумениях, ни о каких социальных противоречиях не идет и речи. Так, по крайней мере, воспринимает ее читатель в наши дни.

В 1815 году светская комедия на фоне совсем недавно воспринимавшихся с огромным энтузиазмом классических трагедий, учивших предпочитать государственное личному, выглядели иначе. Существовали и другие обстоятельства, способствовавшие успеху драматургического опыта Грибоедова. Комедия Крезе де Лессара была уже известна петербургскими театралами в переводе активно пишущего в эти годы для сцены А.Г. Волкова. Волков уже имел определенные литературные навыки. Грибоедов впервые приобщался к драматургии – и, тем не менее, его перевод намного экономнее и изящнее. Более того.

Несомненно прав был Загоскин, который считал, что перевод Грибоедова «гораздо лучше» самого первоисточника. «Действие идет быстро, нет ни одной ненужной и холодной сцены: в ней все на своем месте». «Важно и то, что в первом опыте Грибоедова уже заявлены те принципы драматургического стиля, которые впоследствии найдут блестящую реализацию в «Горе от ума»: быстрая смена голосов, подхватывание реплики, сочетание иронической окраски речи персонажей с интимно-лирической, тяготение к афористическим высказываниям, к смысловым, ситуационным и интонационным контрастам или противопоставлениям»[viii], – пишет В.И. Бабкин. С Вяземским драматург пишет оперу-водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», музыку к которой создает А.Н. Вертовской. Конечно, это была «безделка», бенефисная вещь, предназначенная для московской актрисы М.Д. Львовой-Синецкой, отличавшейся даром перевоплощения и особенно изящной в ролях травести. П.А. Вяземский вспоминает: «…Директор Московского театра Ф.Ф. Кокошин… просил меня написать что-нибудь для бенефиса Львовой Синецкой… Перед самым тем временем познакомился я в Москве с Грибоедовым, уже автором знаменитой комедии… и предложил взяться вдвоем за это дело. Он охотно согласился».

Так появились ноты романса из оперы-водевиля П.А. Вяземского и Грибоедова на музыку А.Н. Верстовского «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», опубликованные в альманахе «Мнемозина» 1824 г. Однажды актер – драматург П.А. Каратыгин сказал Грибоедову: «Ах, Александр Сергеевич, сколько бог дал вам талантов: вы поэт, музыкант, были лихой кавадерист и, наконец, отличный лингвист!» Он улыбнулся, взглянул на меня унывшими своими глазами из-под очков и отвечал мне: «Поверь мне, Петруша, у кого много талантов, у того нет ни одного настоящего». Он был скромен…» Декабрист Петр Бестужев отзывался о своем друге: «Ум от природы обильный, обогащенный познаниями, жажда к коим и теперь не оставляет его, душа чувствительная ко всему высокому, благородному, геройскому.

Характер живой, неподражаемая манера приятного, заманчивого обращения, без примеси надменности; дар слова в высокой степени; приятный талант в музыке, наконец, познания людей делают его кумиром и украшением лучших обществ». «По традиции, принятой в русских дворянских семьях Александр Сергеевич с детства учился музыке. Он очень хорошо играл на фортепиано и обладал большими познаниями в теории музыки», – сообщает П.Г. Андреев. Сохранилось немало воспоминаний о Грибоедове – пианисте. «Грибоедов страстно любил музыку и с самых юных лет сделался превосходным фортепьянистом. Механическая часть игры на фортепьяно не представляла для него никакой трудности, и впоследствии он изучал музыку вполне, как глубокий теоретик (К. Полевой). «Я любил слушать его великолепную игру на фортепьяно… Сядет он, бывало, к ним и начнет фантазировать… Сколько было тут вкусу, силы, дивной мелодии! Он был отменный пианист и большой знаток музыки: Моцарт, Бетховен, Гайди и Вебер были его любимые композиторы» (П. Каратыгин). Грибоедов – пианист часто выступал в кругу друзей и на музыкальных вечерах как солист-импровизатор и аккомпаниатор. Его партнерами по совместному музицированию были певцы-любители, артисты итальянской оперной труппы, композиторы. Так, например, под его аккомпанемент впервые Верстовский исполнил только что сочиненный им романс «Черная шаль».

К великому огорчению, большинство сочиненных Грибоедовым пьес не было им записано на нотную бумагу и для нас безвозвратно потеряно. Сохранились лишь два вальса. Они не имеют названий, поэтому будем именовать их музыкальными терминами: Вальс ля-бемоль мажор и Вальс ми минор. Первый из них написан в течение зимы 1823/24 года. Об этом рассказывает Е.П. Соковнина, племянница С.И. Бегичева, лучшего друга Грибоедова: «В эту зиму Грибоедов продолжал отделывать свою комедию «Горе от ума» и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на балы и обеды, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете.

У меня сохранился сочиненный и написанный самим Грибоедовым вальс, который он передал мне в руки».

Это была первая редакция вальса e-moll. Соковнина переслала его рукопись в редакцию «Исторического вестника» со следующей припиской: «Прилагаю этот вальс в уверенности, что он может и теперь доставить многим удовольствие». Итак, свидетельство Соковниной устанавливает, что сочинение одного из вальсов относится к периоду окончательной отделки «Горя от ума». Другой вальс, As-dur, был написан, по- видимому, тогда же. Однако музыкальное творчество Грибоедова не ограничивалось дошедшими до нас вальсами. Дочь П.Н.Ахвердовой, у которой воспитывалась будущая жена Грибоедова, рассказывала исследователю Н.В. Шаламытову, что в первую поездку в Персию (1818 г.) Грибоедов, посещая дом ее матери в Тифлисе, часто «садился за инструмент и играл большей частью вещи своего сочинения. Она же вспоминает, что Грибоедов, во время второй поездки в Персию в качестве полномочного министра (1828 г.), снова останавливалась у П.Н. Ахвердовой и здесь часто играл для детей «танцы своего сочинения», мелодии которых, – продолжает она, – я еще ясно помню, не очень красивые и несложные».

В издании сочинений Грибоедова под редакцией И.А. Шляпкина (1889 г.) сообщается: «Как мы слышали, существует еще мазурка, написанная А.С. Грибоедовым». К сожалению, источника своих сведений Шляпкин не указал. В памяти жены Грибоедова, Нины Александровны, пережившей его почти на тридцать лет, сохранялись долгое время другие его сочинения, в том числе наиболее крупное и значительное – фортепьянная соната. Биограф Н.А. Грибоедовой К.А. Бороздин рассказывает: «Много знала Нина Александровна пьес и его собственной кмопозиции, весьма замечательных оригинальностью мелодии и мастерскою обработкою, – она охотно их играла любящим музыку.

Из них в особенности была хороша одна соната, исполненная задушевной прелести; Она знала, что эта вещь была моя любимая и, садясь за фортепиано, никогда не отказывала мне в удовольствии ее прослушать. Нельзя не пожалеть, что пьесы эти остались не записанными никем: «Нина Александровна унесла их с собою». Таким образом, наиболее серьезное музыкальное произведение Грибоедова до нас не дошло. Впечатления современников от импровизаций Грибоедова и от исчезнувших его композиций вполне совпадают с характеристиками, можно дать двум вальсам, напечатанным в сборнике салонных вокальных и инструментальных миниатюр. – «Лирическом альбоме на 1832 год». Они заметно выделяются из фортепьянного раздела альбома. В одной из современных рецензий на «Лирический альбом» говорилось: «Танцевальное отделение очень слабо. В нем заслуживает внимания только вальс ми минор Грибоедова, давно известный, но до сих пор не теряющий своей свежести, по отличной своей мелодии. Автор сам играл эту безделку с отличным искусством». М.М. Иванов, написавший оперу на сюжет «Горе от ума», – оперу неудачную, лучшим номером которой был грибоедовский вальс e-moll, исполнявшийся на балу у Фамусова, – считает, что Шопен и Грибоедов черпали из одного источника – из польской народной песни, мелодии, обоим им знакомой». Оба вальса Грибоедова – небольшие фортепьянные пьесы, весьма простые по форме и фактуре; их музыка – лирико-элегического характера, более светлого в вальсе ми минор. Первый из названных вальсов меньше известен, а второй пользуется ныне огромной популярностью. Она вполне заслужена музыке вальса ми минор присущ какой-то особый нежно-грустный поэтический комфорт; ее исскренность и непосредственность трогают душу.

Ссылка на основную публикацию
×
×