Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века: сочинение

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века

Откроем толковый словарь Даля: « Комизм – смешное, забавное, потешное в событии или в соотношениях людей; юмор,

В основе комического всегда лежит какое-то несоответствие, нарушение правильных пропорций. Это несоответствие может

быть на языковом уровне (алогизмы, нелепицы, оговорки, имитация дефекта речи, акцнта, не к месту звучащая иностранная

или иностилевая, например, «ученая» речь), на уровне сюжетной ситуации (недоразумение, одного героя принимают за

другого, неузнавание, ошибочные действия), на уровне характера (противоречие между самооценкой и прлизведенным

впечатлением, между словом и делом, между желаемым и дейсьвительным и т.д.).

Очень четко приемы комического прослеживаются в комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума».

В первую очередь следует обращать внимание на комическое в речи героев, поскольку язык в пьесе (произведении, в

котором практически нет слов автора) – основное средство характеристики персонажей.

Речь героев богата комическим элементом, и проявляется он по-разному. Рассмотрим важнейшие комические эффекты и

Грибоедов дает немало иллюстраций меткому афоризму Чацкого «смешенье языков// Французского с нижегородским»: иногда

комическую функцию выполняют фпанцузские слова как в русском написании («Нет, если б видели мой тюрлюрлю атласный!»),

так и целиком записанные по-французски. В некоторых случаях французские слова коверкаются: «Да не в мадаме сила»; «Что?

К фармазонам в клоб?»; «Да от ланкартачных взаимных обучений».

Другой комический эффект связан с коверканьем или неправильным пониманием значения литературных слов. Пример этого –

«философствование» Фамусова (сцена с «Петрушкой», действие II, явление 1: «Куда как чуден создан свет!//Пофилософствуй –

ум вскружится;// То бережешься, то обед:// Ешь три часа, а в три дни не сварится!»),

Мотив «философии», «философствования» не раз встречается в пьесе: эти слова в устах представителей «фамусовского

общества» звучат пародийно. Например, у Скалозуба:

Об них как истинный философ

Мне только бы досталось в

Отдельно остановлюсь на Скалозубе, потому что он выступает изначально в амплуа острослова ( на это указывает и его

фамилия), но это, как правило, так называемый «армейский» юмор.

Загорецкий хочет сказать, что животные – символы царской власти – не подлежат осмеянию, но последняя строка звучит

двусмысленно, поскольку можно понять, что эти слова относятся на самом деле к царям: хоть и скоты они, но все же их как

царей надо уважать.

В классицизме традиционно различается «комедия характеров» и «комедия положений», хотя чаще всего встречается комедия

смешанного типа. Грибоедов широко пользуется этим арсеналом традиционных комедийных средств.

«Горе от ума» – это в значительной степени комедия характеров (на это указывает, например, название и слова Чацкого

о себе: «ум с сердцем не в ладу»), но в ней многообразно представлен и юмор положений, грубый комизм (недоразумение –

«шел в комнату, попал в другую», – комическое падение, гротескное обыгрывание физического недостатка – глухоты и др.).

есть чисто комедийные характеры, просто смешные: князь тугоуховский, княгиня Тугоуховская, графини Хрюмины. Они

имеют «говорящие фамилии».

В пьесе есть и черты комедии положений: например, Репетилов падает, произнося: «Тьфу, оплошал» – из чего сразу

следует, что это комический персонаж. Репетилов и здесь соотносится с Чацким, который тоже падает,

сцене. Однако падение Чацкого к ногам возлюбленной («Чуть свет – уж на ногах! и я у ваших ног») – романтический жест,

традиционно призванный возвысить героя, а в случае с Репетиловым это грубо-комический эффект. Репетилов сам по себе –

пародийная фигура (на что указывает и его фамилия), и прежде всего это пародия на Чацкого. Значение этой параллели

двояко: благодаря ей образ Чацкого. С одной стороны, возвышается (по контрасту с Репетиловым), с другой – заметно

снижается (отражаясь в Репетилове, как в кривом зеркале).

В «Горе от ума» вообще много пародийных эффектов. Так, часто встречаются параллельные ситуации, из которых одна

снижает и пародирует другую. Параллельно-пародийные сценки и ассоциации не только комичны, но и важны для понимания

То же можно сказать и о чисто водевильных ситуациях. Например, «разговор глухих» (действие III, явление 20 –

разговор графини бабушки с князем Тугоуховским). Надо заметить, что поскольку ситуация, когда один герой не слышит и не

Чацкий и остальные персонажи говорят на разных языках: «25 глупцов на одного здравомыслящего человека» – и этот

«здравомыслящий человек» даже с Софьей не может найти общего языка),

становится сквозным мотивом, непосредственно связанным с основными конфликтами пьесы, – то и эта сцена, не переставая

быть комической, приобретает в общем контексте пьесы дополнительное, символическое значение.

Поведение чацкого на сцене также бывает смешным, чувствуется, что у него действительно «ум с сердцем не в ладу», а

слово часто расходится с делом: например, Чацкий подслушивыает софью, хотя сам – «благородный герой» и ненавидит

предателей и доносчиков.

Чацкий часто попадает в комические ситуации. Широко известные обличительные речи его не всегда уместны. Впервые

увидев Софью после долгой разлуки и будучи искренне уверенным в своей влюбленности в нее, Чацкий странным образом

начинает разговор с ней с нападок на ее родственников:

Ну что ваш батюшка? все Английского клоба

Старинный, верный член до гроба?

Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век.

А тот чахоточный, родня вам, книгам враг,

В ученый комитет который поселился

И с криком требовал присяг,

Чтоб грамоте никто не знал и не учился?

Опять увидеть их мне суждено судьбой!

Жить с ними надоест, и в ком не сыщешь пятен.

Здесь нападка на «чахоточного» косвенным образом является нападкой и на Софью, которой он «родня». Чацкий этого не

замечает. Не замечает он и иронии Софьи: на ее слова: «Вот вас бы с тетушкой свесть,//Чтоб всех знакомых перечесть…» –

он, как ни в чем не бывало, продолжает в том же духе: «А тетушка. » и т.д. Разумеется, это еще один пример

психологической «глухоты» героев.

Подводя итог этим наблюдениям, можно сказать, что комические приемы в «Горе от ума» делятся на явные (комичесоке в

языке и речи героев, в водевильных ситуациях и явных противоречиях характеров) и неявные (те параллели, соответствия,

которые сразу не заметны: их можно обнаружить только с помощью анализа текста). Сопоставляя реплики разных героев,

обнаруждивая параллельные ситуации, в которые они попадают, мы видим авторскую ионию. Возможно, именно на этот материал

Грибоедов и опирался в первую очередь, когда называл пьесу комедией. Вспомним слова Пушкина о том, что единственное

умное лицо в комедии – сам Грибоедов. Авторская ирония, само существование автора «за кадром» делает пьесу комедией

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века

Грибоедова, Гоголь своим уничтожающим смехом разит этот строй и содействует развитию в России демократических прогрессивных идей.

“Повести, служащие продолжением “вечеров на Хуторе близ Диканьки” – таков подзаголовок “Миргорода”. И содержанием и характерными особенностями своего стиля эта книга открывала новый этап в творческом развитии Гоголя. В изображении быта

и нравов миргородских помещиков уже нет места романтике и красоте. Жизнь человека здесь опутана паутиной мелочных интересов. Нет в этой жизни ни высокой

Тут царство корысти и пошлости.

В “Миргороде” Гоголь расстался с образом простодушного рассказчика и выступил перед читателями как художник, смело вскрывающий социальные противоречия современности.

От веселых и романтических парубков и дивчин, вдохновенно-поэтических описаний украинской природы Гоголь перешел к изображению прозы жизни. В этой книге резко выражено критическое отношение писателя к затхлому быту старосветских помещиков и пошлости миргородских “существователей”.

Реалистические и сатирические мотивы гоголевского

С виду забавный, веселый анекдот превращается в сознании читателя в глубоко драматическую картину действительности. Гоголь с присущей ему обстоятельностью вглядывается в характеры своих героев: двух закадычных приятелей. Они – “два единственные друга” в Миргороде – Перерепенко и Довгочхун.

Но каждый из них себе на уме. Казалось, нет такой силы, способной расстроить их дружбу. Однако глупый случай вызвал взрыв, возбудив ненависть одного к другому.

И в один несчастный день приятели стали врагами.

Ивану Ивановичу очень не хватает ружья, которое он увидел у Ивана Никифоровича. Ружье – не просто “хорошая вещь”, оно должно укрепить Ивана Ивановича в сознании его дворянского первородства. Дворянство-то у него, впрочем, не родовое, а благоприобретенное: отец его был в духовном звании. Тем важнее ему иметь собственное ружье!

Но Иван Никифорович тоже дворянин, да еще всамделишный, потомственный! Ружье и ему необходимо, хотя с тех пор, как купил его у турчина и имел в виду записаться в милицию, он еще не сделал из него ни единого выстрела. Он считает кощунством

променять столь “благородную вещь” на бурую свинью да два мешка с овсом. Потому-то так и воспалился Иван Никифорович и с языка его слетел этот злосчастный “гусак”.

В этой повести еще гораздо сильнее, чем в предшествующей, дает себя чувствовать ироническая манера гоголевского письма. Сатира Гоголя никогда не раскрывается обнаженно. Его отношение к миру кажется добродушным, незлобивым, приветливым.

Ну в самом деле, что же можно сказать худого о таком прекрасном человеке, как Иван Иванович Перерепенко! Природная доброта так и бьет ключом из Ивана Ивановича. Каждое воскресенье он надевает свою знаменитую бекешу и отправляется в церковь. А после службы он, побуждаемый природной добротой, обязательно обойдет нищих.

Увидит нищенку и заведет с ней сердечный разговор. Та ожидает милостыню, он поговорит-поговорит и уйдет прочь.

Так-то и выглядит “природная доброта” и сердобольность Ивана Ивановича, оборачивающиеся лицемерием и совершенной жестокостью. “Очень хороший также человек Иван Никифорович”. “Также” – очевидно, он человек такой же доброй души. Нет у Гоголя в этой повести прямых обличений, но обличительная направленность его письма достигает необыкновенной силы. Его ирония кажется добродушной и незлобивой, но сколько же в ней истинного негодования и сатирического огня!

Впервые в этой повести мишенью гоголевской сатиры становится и чиновничество. Здесь и судья Демьян Демьянович, и подсудок Дорофей Трофимович, и секретарь суда Тарас Тихонович, и безымянный канцелярский служащий, с “глазами, глядевшими скоса и пьяна”, со своим помощником, от дыхания которых “комната присутствия превратилась было на время в питейный дом”, и городничий Петр Федорович. Все эти персонажи кажутся нам прообразами героев “Ревизора” и чиновников губернского города из “Мертвых душ”.

Композиция “Миргорода” отражает широту восприятия Гоголем современной действительности и вместе с тем свидетельствует о размахе и широте его художественных исканий. Все четыре повести “миргородского” цикла связаны внутренним единством идейного и художественного замысла. Вместе с тем каждая из них имеет и свои отличительные стилевые особенности. Своеобразие “Повести о том, как поссорился

Читайте также:  Смешное и грустное в комедии Н. В. Гоголя Ревизор: сочинение

Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” состоит в том, что здесь наиболее отчетливо и ярко выражен свойственный Гоголю прием сатирической иронии. Повествование в этом произведении, как и в “Старосветских помещиках”, ведется от первого лица – не от автора, но от некоего вымышленного рассказчика, наивного и простодушного. Это он и восторгается доблестью и благородством Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича.

Это его приводят в умиление “прекрасная лужа” Миргорода, “славная бекеша” одного из героев повести и широченные шаровары другого. И чем сильнее выражаются его восторги, тем очевиднее для читателя раскрывается пустота и ничтожество этих персонажей.

Нетрудно заметить, что рассказчик выступает как выразитель самосознания народа. В том, как Рудый Панько воспринимает и оценивает явления действительности, проглядывает юмор и усмешка самого Гоголя. Пасечник является выразителем нравственной позиции автора.

В “Миргороде” художественная задача рассказчика другая. Уже в “Старосветских помещиках” его нельзя отождествлять с автором. А в повести о ссоре он еще более отдален от него.

Ирония Гоголя здесь совсем обнажена. И мы догадываемся, что предметом гоголевской сатиры является, по существу, и образ рассказчика. Он помогает более полному решению поставленной писателем сатирической задачи.

Лишь один раз предстает перед нами в повести о ссоре образ рассказчика, которого не коснулась авторская ирония, в заключительной фразе повести: “Скучно на этом свете, господа!” Это сам Гоголь словно раздвинул рамки повести и вошел в нее, чтобы открыто и гневно, без тени иронии произнести свой приговор. Эта фраза венчает не только повесть о ссоре, но и

весь “миргородский” цикл. Здесь – зерно всей книги. Тонко и точно заметил Белинский: “Повести Гоголя смешны, когда вы их

читаете, и печальны, когда вы их прочтете”. На всем протяжении книги писатель творит суд над людской пошлостью,

становящейся как бы символом современной жизни. Но именно здесь, в конце повести о ссоре, Гоголь открыто, от своего

собственного имени выносит окончательный приговор этой жизни.

В “Старосветских помещиках” и “Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” Гоголь

впервые выступил перед читателями как “поэт жизни действительной”, как художник, смело обличающий уродство общественных

отношений крепостнической России. Смех Гоголя творил великое дело. Он обладал огромной разрушительной силой. Он

уничтожал легенду о незыблемости феодально-помещичьих устоев, развенчивал созданный вокруг них ореол мнимого могущества,

выставлял на “всенародные очи” всю мерзость и несостоятельность современного писателю политического режима, творил суд

над ним, будил веру в возможность иной, более совершенной действительности.

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века

рибоедова, Гоголь своим уничтожающим смехом разит этот строй и содействует развитию в России демократических прогрессивных идей.
“Повести, служащие продолжением “вечеров на Хуторе близ Диканьки” – таков подзаголовок “Миргорода”. И содержанием и характерными особенностями своего стиля эта книга открывала новый этап в творческом развитии Гоголя. В изображении быта
И нравов миргородских помещиков уже нет места романтике и красоте. Жизнь человека здесь опутана паутиной мелочных интересов. Нет в этой жизни ни высокой романтической мечты, ни песни, ни вдохновения. Тут царство корысти и пошлости.
В “Миргороде” Гоголь расстался с образом простодушного рассказчика и выступил перед читателями как художник, смело вскрывающий социальные противоречия современности.
От веселых и романтических парубков и дивчин, вдохновенно-поэтических описаний украинской природы Гоголь перешел к изображению прозы жизни. В этой книге резко выражено критическое отношение писателя к затхлому быту старосветских помещиков и пошлости миргородских “существователей”.
Реалистические и сатирические мотивы гоголевского творчества углубляются в “Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем”. История глупой тяжбы двух миргородских обывателей осмыслена Гоголем в остро обличительном плане. Жизнь этих обывателей лишена атмосферы патриархальной простоты и наивности. Поведение обоих героев возбуждает в писателе не мягкую усмешку, но чувство горечи и гнева: “Скучно на этом свете, господа!” Эта резкая замена юмористической тональности обнаженно сатирической с предельной ясностью раскрывает смысл повести. С виду забавный, веселый анекдот превращается в сознании читателя в глубоко драматическую картину действительности. Гоголь с присущей ему обстоятельностью вглядывается в характеры своих героев: двух закадычных приятелей. Они – “два единственные друга” в Миргороде – Перерепенко и Довгочхун. Но каждый из них себе на уме. Казалось, нет такой силы, способной расстроить их дружбу. Однако глупый случай вызвал взрыв, возбудив ненависть одного к другому. И в один несчастный день приятели стали врагами.
Ивану Ивановичу очень не хватает ружья, которое он увидел у Ивана Никифоровича. Ружье – не просто “хорошая вещь”, оно должно укрепить Ивана Ивановича в сознании его дворянского первородства. Дворянство-то у него, впрочем, не родовое, а благоприобретенное: отец его был в духовном звании. Тем важнее ему иметь собственное ружье! Но Иван Никифорович тоже дворянин, да еще всамделишный, потомственный! Ружье и ему необходимо, хотя с тех пор, как купил его у турчина и имел в виду записаться в милицию, он еще не сделал из него ни единого выстрела. Он считает кощунством
Променять столь “благородную вещь” на бурую свинью да два мешка с овсом. Потому-то так и воспалился Иван Никифорович и с языка его слетел этот злосчастный “гусак”.
В этой повести еще гораздо сильнее, чем в предшествующей, дает себя чувствовать ироническая манера гоголевского письма. Сатира Гоголя никогда не раскрывается обнаженно. Его отношение к миру кажется добродушным, незлобивым, приветливым. Ну в самом деле, что же можно сказать худого о таком прекрасном человеке, как Иван Иванович Перерепенко! Природная доброта так и бьет ключом из Ивана Ивановича. Каждое воскресенье он надевает свою знаменитую бекешу и отправляется в церковь. А после службы он, побуждаемый природной добротой, обязательно обойдет нищих. Увидит нищенку и заведет с ней сердечный разговор. Та ожидает милостыню, он поговорит-поговорит и уйдет прочь.
Так-то и выглядит “природная доброта” и сердобольность Ивана Ивановича, оборачивающиеся лицемерием и совершенной жестокостью. “Очень хороший также человек Иван Никифорович”. “Также” – очевидно, он человек такой же доброй души. Нет у Гоголя в этой повести прямых обличений, но обличительная направленность его письма достигает необыкновенной силы. Его ирония кажется добродушной и незлобивой, но сколько же в ней истинного негодования и сатирического огня!
Впервые в этой повести мишенью гоголевской сатиры становится и чиновничество. Здесь и судья Демьян Демьянович, и подсудок Дорофей Трофимович, и секретарь суда Тарас Тихонович, и безымянный канцелярский служащий, с “глазами, глядевшими скоса и пьяна”, со своим помощником, от дыхания которых “комната присутствия превратилась было на время в питейный дом”, и городничий Петр Федорович. Все эти персонажи кажутся нам прообразами героев “Ревизора” и чиновников губернского города из “Мертвых душ”.
Композиция “Миргорода” отражает широту восприятия Гоголем современной действительности и вместе с тем свидетельствует о размахе и широте его художественных исканий. Все четыре повести “миргородского” цикла связаны внутренним единством идейного и художественного замысла. Вместе с тем каждая из них имеет и свои отличительные стилевые особенности. Своеобразие “Повести о том, как поссорился
Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” состоит в том, что здесь наиболее отчетливо и ярко выражен свойственный Гоголю прием сатирической иронии. Повествование в этом произведении, как и в “Старосветских помещиках”, ведется от первого лица – не от автора, но от некоего вымышленного рассказчика, наивного и простодушного. Это он и восторгается доблестью и благородством Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. Это его приводят в умиление “прекрасная лужа” Миргорода, “славная бекеша” одного из героев повести и широченные шаровары другого. И чем сильнее выражаются его восторги, тем очевиднее для читателя раскрывается пустота и ничтожество этих персонажей.
Нетрудно заметить, что рассказчик выступает как выразитель самосознания народа. В том, как Рудый Панько воспринимает и оценивает явления действительности, проглядывает юмор и усмешка самого Гоголя. Пасечник является выразителем нравственной позиции автора. В “Миргороде” художественная задача рассказчика другая. Уже в “Старосветских помещиках” его нельзя отождествлять с автором. А в повести о ссоре он еще более отдален от него. Ирония Гоголя здесь совсем обнажена. И мы догадываемся, что предметом гоголевской сатиры является, по существу, и образ рассказчика. Он помогает более полному решению поставленной писателем сатирической задачи.
Лишь один раз предстает перед нами в повести о ссоре образ рассказчика, которого не коснулась авторская ирония, в заключительной фразе повести: “Скучно на этом свете, господа!” Это сам Гоголь словно раздвинул рамки повести и вошел в нее, чтобы открыто и гневно, без тени иронии произнести свой приговор. Эта фраза венчает не только повесть о ссоре, но и
Весь “миргородский” цикл. Здесь – зерно всей книги. Тонко и точно заметил Белинский: “Повести Гоголя смешны, когда вы их
Читаете, и печальны, когда вы их прочтете”. На всем протяжении книги писатель творит суд над людской пошлостью,
Становящейся как бы символом современной жизни. Но именно здесь, в конце повести о ссоре, Гоголь открыто, от своего
Собственного имени выносит окончательный приговор этой жизни.
В “Старосветских помещиках” и “Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” Гоголь
Впервые выступил перед читателями как “поэт жизни действительной”, как художник, смело обличающий уродство общественных
Отношений крепостнической России. Смех Гоголя творил великое дело. Он обладал огромной разрушительной силой. Он
Уничтожал легенду о незыблемости феодально-помещичьих устоев, развенчивал созданный вокруг них ореол мнимого могущества,
Выставлял на “всенародные очи” всю мерзость и несостоятельность современного писателю политического режима, творил суд
Над ним, будил веру в возможность иной, более совершенной действительности.

Сочинение по литературе на тему: Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века

Другие сочинения:

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XX века Знаменитая повесть “Собачье сердце”, написанная в 1926 году, – яркий образец булгаковской сатиры Она развивает гоголевские традиции, органически соединив в себе два начала-фантастическое и реалистическое. Эта характерная черта сатиры писателя находит воплощение и в таких его произведениях, как “Дьяволиада” и Read More .

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XX века. (М. А. Булгаков. “Собачье сердце”.) Знаменитая повесть “Собачье сердце”, написанная в 1926 году, – яркий образец булгаковской сатиры Она развивает гоголевские традиции, органически соединив в себе два начала-фантастическое и реалистическое. Эта характерная черта сатиры писателя находит воплощение и в таких его произведениях, как “Дьяволиада” и Read More .

Читайте также:  Город N: сочинение

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века (И. С. Тургенев “Отцы и дети”) Cюжет романа И. С. Тургенева “Отцы и дети” заключен в самом его названии. Невольное противостояние старшего и Младшего поколений, обусловленное изменяющимся духом времени, можно рассматривать как в трагическом ключе (Ф. М. Достоевский в романе “Бесы”), так и в сатирическом, юмористическом. Read More .

Роль фантастики в одном из произведений русской литературы XIX века. (Н. В. Гоголь. “Портрет”.) Один из самых значительных критиков своего времени, В. Г. Белинский неодобрительно отозвался о повести “Портрет”: “это есть неудачная попытка г. Гоголя в фантастическом роде. Здесь его талант падает, но он и в самом падении остается талантом”. Вероятно, успех пушкинской “Пиковой Read More .

Приемы создания портрета героя в одном из произведений русской литературы XX века Роман М. Горького “Мать” был написан в 1906 году. В его основу легли действительные события: сормовская первомайская демонстрация 1902 года, арест ее участников и суд над ними. Главные герои книги также имеют реальных прототипов. Это рабочий-революционер Петр Заломов и его Read More .

Приемы создания портрета героя в одном из произведений русской литературы XX века. (М. А. Булгаков. “Мастер и Маргарита”.) Роман “Мастер и Маргарита” – роман притчевый, философский, в котором сильно скорее метафизическое начало, – традиционно классифицируется как фантастический. Но фантастика для М. Булгакова, научная или мистическая, не самоцель. В первую очередь для него важно осмысление картины человеческой жизни, человеческой Read More .

Роль антитезы в одном из произведений русской литературы XX века В своих ранних произведениях М. Горький предстает как романтик. Романтический, а потом идеальный мир героя противостоит миру реальному, противоречивому и далекому от романтического идеала. Противостояние романтика и действительности, романтика и окружающего мира – основная черта этого литературного направления. Характерны и Read More .

Роль лирических отступлений в одном из произведений русской литературы XIX века Роман “Евгений Онегин” А. С. Пушкина – это “энциклопедия русской жизни, в которой отразилась историческая эпоха, Представшая через историю героя и сюжет, через объективное повествование. Сам Пушкин писал, что под романом он Подразумевает “историческую эпоху, развитую на вымышленном повествовании”. Но Read More .

Гоголь н. в. – Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы xix века

Грибоедова, Гоголь своим уничтожающим смехом разит этот строй и содействует развитию в России демократических прогрессивных идей.
“Повести, служащие продолжением “вечеров на Хуторе близ Диканьки” – таков подзаголовок “Миргорода”. И содержанием и характерными особенностями своего стиля эта книга открывала новый этап в творческом развитии Гоголя. В изображении быта
и нравов миргородских помещиков уже нет места романтике и красоте. Жизнь человека здесь опутана паутиной мелочных интересов. Нет в этой жизни ни высокой романтической мечты, ни песни, ни вдохновения. Тут царство корысти и пошлости.
В “Миргороде” Гоголь расстался с образом простодушного рассказчика и выступил перед читателями как художник, смело вскрывающий социальные противоречия современности.
От весёлых и романтических парубков и дивчин, вдохновенно-поэтических описаний украинской природы Гоголь перешёл к изображению прозы жизни. В этой книге резко выражено критическое отношение писателя к затхлому быту старосветских помещиков и пошлости миргородских “существователей”.
Реалистические и сатирические мотивы гоголевского творчества углубляются в “Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем”. История глупой тяжбы двух миргородских обывателей осмыслена Гоголем в остро обличительном плане. Жизнь этих обывателей лишена атмосферы патриархальной простоты и наивности. Поведение обоих героев возбуждает в писателе не мягкую усмешку, но чувство горечи и гнева: “Скучно на этом свете, господа!” Эта резкая замена юмористической тональности обнажённо сатирической с предельной ясностью раскрывает смысл повести. С виду забавный, весёлый анекдот превращается в сознании читателя в глубоко драматическую картину действительности. Гоголь с присущей ему обстоятельностью вглядывается в характеры своих героев: двух закадычных приятелей. Они – “два единственные друга” в Миргороде – Перерепенко и Довгочхун. Но каждый из них себе на уме. Казалось, нет такой силы, способной расстроить их дружбу. Однако глупый случай вызвал взрыв, возбудив ненависть одного к другому. И в один несчастный день приятели стали врагами.
Ивану Ивановичу очень не хватает ружья, которое он увидел у Ивана Никифоровича. Ружьё – не просто “хорошая вещь”, оно должно укрепить Ивана Ивановича в сознании его дворянского первородства. Дворянство-то у него, впрочем, не родовое, а благоприобретённое: отец его был в духовном звании. Тем важнее ему иметь собственное ружьё! Но Иван Никифорович тоже дворянин, да ещё всамделишный, потомственный! Ружьё и ему необходимо, хотя с тех пор, как купил его у турчина и имел в виду записаться в милицию, он ещё не сделал из него ни единого выстрела. Он считает кощунством
променять столь “благородную вещь” на бурую свинью да два мешка с овсом. Потому-то так и воспалился Иван Никифорович и с языка его слетел этот злосчастный “гусак”.
В этой повести ещё гораздо сильнее, чем в предшествующей, даёт себя чувствовать ироническая манера гоголевского письма. Сатира Гоголя никогда не раскрывается обнажённо. Его отношение к миру кажется добродушным, незлобивым, приветливым. Ну в самом деле, что же можно сказать худого о таком прекрасном человеке, как Иван Иванович Перерепенко! Природная доброта так и бьёт ключом из Ивана Ивановича. Каждое воскресенье он надевает свою знаменитую бекешу и отправляется в церковь. А после службы он, побуждаемый природной добротой, обязательно обойдёт нищих. Увидит нищенку и заведёт с ней сердечный разговор. Та ожидает милостыню, он поговорит-поговорит и уйдёт прочь.
Так-то и выглядит “природная доброта” и сердобольность Ивана Ивановича, оборачивающиеся лицемерием и совершенной жестокостью. “Очень хороший также человек Иван Никифорович”. “Также” – очевидно, он человек такой же доброй души. Нет у Гоголя в этой повести прямых обличений, но обличительная направленность его письма достигает необыкновенной силы. Его ирония кажется добродушной и незлобивой, но сколько же в ней истинного негодования и сатирического огня!
Впервые в этой повести мишенью гоголевской сатиры становится и чиновничество. Здесь и судья Демьян Демьянович, и подсудок Дорофей Трофимович, и секретарь суда Тарас Тихонович, и безымянный канцелярский служащий, с “глазами, глядевшими скоса и пьяна”, со своим помощником, от дыхания которых “комната присутствия превратилась было на время в питейный дом”, и городничий Пётр Фёдорович. Все эти персонажи кажутся нам прообразами героев “Ревизора” и чиновников губернского города из “Мёртвых душ”.
Композиция “Миргорода” отражает широту восприятия Гоголем современной действительности и вместе с тем свидетельствует о размахе и широте его художественных исканий. Все четыре повести “миргородского” цикла связаны внутренним единством идейного и художественного замысла. Вместе с тем каждая из них имеет и свои отличительные стилевые особенности. Своеобразие “Повести о том, как поссорился
Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” состоит в том, что здесь наиболее отчётливо и ярко выражен свойственный Гоголю приём сатирической иронии. Повествование в этом произведении, как и в “Старосветских помещиках”, ведётся от первого лица – не от автора, но от некоего вымышленного рассказчика, наивного и простодушного. Это он и восторгается доблестью и благородством Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. Это его приводят в умиление “прекрасная лужа” Миргорода, “славная бекеша” одного из героев повести и широченные шаровары другого. И чем сильнее выражаются его восторги, тем очевиднее для читателя раскрывается пустота и ничтожество этих персонажей.
Нетрудно заметить, что рассказчик выступает как выразитель самосознания народа. В том, как Рудый Панько воспринимает и оценивает явления действительности, проглядывает юмор и усмешка самого Гоголя. Пасечник является выразителем нравственной позиции автора. В “Миргороде” художественная задача рассказчика другая. Уже в “Старосветских помещиках” его нельзя отождествлять с автором. А в повести о ссоре он ещё более отдалён от него. Ирония Гоголя здесь совсем обнажена. И мы догадываемся, что предметом гоголевской сатиры является, по существу, и образ рассказчика. Он помогает более полному решению поставленной писателем сатирической задачи.
Лишь один раз предстаёт перед нами в повести о ссоре образ рассказчика, которого не коснулась авторская ирония, в заключительной фразе повести: “Скучно на этом свете, господа!” Это сам Гоголь словно раздвинул рамки повести и вошёл в неё, чтобы открыто и гневно, без тени иронии произнести свой приговор. Эта фраза венчает не только повесть о ссоре, но и
весь “миргородский” цикл. Здесь – зерно всей книги. Тонко и точно заметил Белинский: “Повести Гоголя смешны, когда вы их
читаете, и печальны, когда вы их прочтёте”. На всём протяжении книги писатель творит суд над людской пошлостью,
становящейся как бы символом современной жизни. Но именно здесь, в конце повести о ссоре, Гоголь открыто, от своего
собственного имени выносит окончательный приговор этой жизни.
В “Старосветских помещиках” и “Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” Гоголь
впервые выступил перед читателями как “поэт жизни действительной”, как художник, смело обличающий уродство общественных
отношений крепостнической России. Смех Гоголя творил великое дело. Он обладал огромной разрушительной силой. Он
уничтожал легенду о незыблемости феодально-помещичьих устоев, развенчивал созданный вокруг них ореол мнимого могущества,
выставлял на “всенародные очи” всю мерзость и несостоятельность современного писателю политического режима, творил суд
над ним, будил веру в возможность иной, более совершенной действительности.

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века

Cюжет романа И.С. Тургенева “Отцы и дети” заключен в самом его названии. Невольное противостояние старшего и младшего поколений, обусловленное изменяющимся духом времени, можно рассматривать как в трагическом ключе (Ф.М. Достоевский в романе “Бесы”), так и в сатирическом, юмористическом. На мой взгляд, юмора в романе больше, чем сатиры. Сатира склонна обличать (ср. едкая, злая, острая сатира), тогда как юмор сожалеет и даже сочувствует (мягкий, добрый и т.п.).

В самом деле, отцов или детей обличать Тургеневу? По возрасту, характеру, образу жизни автор во время написания романа был “отцом”. Он не мог не видеть, что за нигилизмом и эгоцентризмом молодежи стоит желание заменить веру знанием, а пассивную надежду – активными действиями, хотя сам он и не принимал максималистского подхода к жизни. Из неприятия и непонимания родился роман “Отцы и дети”. Но это не категорическое отрицание, а желание разобраться. В этом Тургеневу помогают юмор и сатира.

Читайте также:  Место волшебства в сказке Гоголя: сочинение

Такой подход Тургенев применяет к каждому своему персонажу, исключая Одинцову.

Роман начинается со сцены приезда Аркадия и Базарова в Марьино, имение Кирсановых. Вспомните, как Аркадий по поводу и без повода употребляет слово “отец”, разговаривает нарочито низким голосом, пытается вести себя развязно, подражая Базарову. Но у него ничего не получается, все выглядит неестественно, потому что он остался тем же мальчиком, каким уехал из родного гнезда.

Сама усадьба, построенная на открытом месте (результат беспочвенных мечтаний Николая Петровича), и ее хозяева, Николай Петрович и Павел Петрович Кирсановы, вызывают улыбку, но другого рода: грустную, ностальгическую. Это уходящая в прошлое эпоха старосветских помещиков и аристократов.

С точки зрения Базарова они – чудаки, их жизнь бесполезна для общества. Гуманистически настроенный Николай Петрович дал крестьянам волю и этим оказал им медвежью услугу. Его игра на виолончели, вычищенные полусапожки Павла Петровича не способны улучшить жизнь народа, даже не в состоянии поднять его культурный уровень. Все это так, как бы говорит Тургенев, но без этих чудаков не было бы поэзии, искусства, музыки. Братья, внешне такие разные, схожи своей душевной целостностью. Кирсановы любят Пушкина, Базаров не понимает этого поэта и поэзию вообще, потому что не принимает его идеалов.

Над Базаровым автор побаивается шутить. Красные руки, взлохмаченные волосы, неуклюжие, но уверенные движения придают внешности Базарова что-то звериное. У зверя есть воля к действию, есть физическая сила, есть инстинкт, но у него нет разума. Называть человека разумным, если тот отрицает опыт прошлых поколений (“мы не признаем авторитетов”), нельзя.

Жизнь сыграла с Базаровым злую шутку. Неверящий в любовь полюбил, его любовь отвергли. Интересно, что умер Базаров не в дороге, как и следовало бы представителю молодого поколения, а в родном доме, на руках у “старосветских помещиков”.

Во всем романе, в целом грустном и добром, как и все, что написал Тургенев, есть только два персонажа, достойных сатиры: Кукшина и Ситников. Первую Тургенев спрашивает: “Что ты пружишься?” Чего не хватает этому существу с маленьким, красненьким носиком? Почему Кукшина для поддержания внимания и уважения к себе не делает ровным счетом ничего? Бессмысленно пылятся журналы, которые никогда никто не прочтет, бессмысленно само ее существование. Не случайно рядом с ней Тургенев ставит такого пустейшего человека, как Ситников; он и места в романе занимает меньше всех. Сын трактирщика мечтает сделать народ счастливым, пользуясь при этом прибылью с заведений своего отца. Подобные персонажи в литературе называют пародиями. Ситников при Базарове, как Грушницкий при Печорине (то же самое можно сказать о Кукшиной и Одинцовой). Но если Лермонтов использовал образ Грушницкого в качестве средства раскрытия образа Печорина, то Тургенев использует отрицательное для придания ! большего веса положительному.

С помощью юмористических и сатирических моментов автор выражает свое отношение к персонажам. В сцене спора и дуэли Базарова и П.П. Кирсанова юмор переходит в фарс, потому что “дети” не должны убивать “отцов”, а “отцы” заставлять “детей” думать так же, как думают они. Проблема “отцов и детей” вечна, и смотреть на нее надо с юмором, как это и сделал Тургенев.

Сочинения по литературе и русскому языку. Грибоедов А.С.. Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы

Сочинение: Грибоедов А.С. – Горе от ума – “Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века”

“Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века”

Приемы комического и их роль в одном из произведений русской литературы XIX века

Откроем толковый словарь Даля: ” Комизм – смешное, забавное, потешное в событии или в соотношениях людей; юмор,

В основе комического всегда лежит какое-то несоответствие, нарушение правильных пропорций. Это несоответствие может

быть на языковом уровне (алогизмы, нелепицы, оговорки, имитация дефекта речи, акцнта, не к месту звучащая иностранная

или иностилевая, например, “ученая” речь), на уровне сюжетной ситуации (недоразумение, одного героя принимают за

другого, неузнавание, ошибочные действия), на уровне характера (противоречие между самооценкой и прлизведенным

впечатлением, между словом и делом, между желаемым и дейсьвительным и т.д.).

Очень четко приемы комического прослеживаются в комедии Александра Сергеевича Грибоедова “Горе от ума”.

В первую очередь следует обращать внимание на комическое в речи героев, поскольку язык в пьесе (произведении, в

котором практически нет слов автора) – основное средство характеристики персонажей.

Речь героев богата комическим элементом, и проявляется он по-разному. Рассмотрим важнейшие комические эффекты и

Грибоедов дает немало иллюстраций меткому афоризму Чацкого “смешенье языков// Французского с нижегородским”: иногда

комическую функцию выполняют фпанцузские слова как в русском написании (“Нет, если б видели мой тюрлюрлю атласный!”),

так и целиком записанные по-французски. В некоторых случаях французские слова коверкаются: “Да не в мадаме сила”; “Что?

К фармазонам в клоб?”; “Да от ланкартачных взаимных обучений”.

Другой комический эффект связан с коверканьем или неправильным пониманием значения литературных слов. Пример этого –

“философствование” Фамусова (сцена с “Петрушкой”, действие II, явление 1: “Куда как чуден создан свет!//Пофилософствуй –

ум вскружится;// То бережешься, то обед:// Ешь три часа, а в три дни не сварится!”),

Мотив “философии”, “философствования” не раз встречается в пьесе: эти слова в устах представителей “фамусовского

общества” звучат пародийно. Например, у Скалозуба:

Об них как истинный философ

Мне только бы досталось в

Отдельно остановлюсь на Скалозубе, потому что он выступает изначально в амплуа острослова ( на это указывает и его

фамилия), но это, как правило, так называемый “армейский” юмор.

Загорецкий хочет сказать, что животные – символы царской власти – не подлежат осмеянию, но последняя строка звучит

двусмысленно, поскольку можно понять, что эти слова относятся на самом деле к царям: хоть и скоты они, но все же их как

царей надо уважать.

В классицизме традиционно различается “комедия характеров” и “комедия положений”, хотя чаще всего встречается комедия

смешанного типа. Грибоедов широко пользуется этим арсеналом традиционных комедийных средств.

“Горе от ума” – это в значительной степени комедия характеров (на это указывает, например, название и слова Чацкого

о себе: “ум с сердцем не в ладу”), но в ней многообразно представлен и юмор положений, грубый комизм (недоразумение –

“шел в комнату, попал в другую”, – комическое падение, гротескное обыгрывание физического недостатка – глухоты и др.).

есть чисто комедийные характеры, просто смешные: князь тугоуховский, княгиня Тугоуховская, графини Хрюмины. Они

имеют “говорящие фамилии”.

В пьесе есть и черты комедии положений: например, Репетилов падает, произнося: “Тьфу, оплошал” – из чего сразу

следует, что это комический персонаж. Репетилов и здесь соотносится с Чацким, который тоже падает, едва появившись на

сцене. Однако падение Чацкого к ногам возлюбленной (“Чуть свет – уж на ногах! и я у ваших ног”) – романтический жест,

традиционно призванный возвысить героя, а в случае с Репетиловым это грубо-комический эффект. Репетилов сам по себе –

пародийная фигура (на что указывает и его фамилия), и прежде всего это пародия на Чацкого. Значение этой параллели

двояко: благодаря ей образ Чацкого. С одной стороны, возвышается (по контрасту с Репетиловым), с другой – заметно

снижается (отражаясь в Репетилове, как в кривом зеркале).

В “Горе от ума” вообще много пародийных эффектов. Так, часто встречаются параллельные ситуации, из которых одна

снижает и пародирует другую. Параллельно-пародийные сценки и ассоциации не только комичны, но и важны для понимания

То же можно сказать и о чисто водевильных ситуациях. Например, “разговор глухих” (действие III, явление 20 –

разговор графини бабушки с князем Тугоуховским). Надо заметить, что поскольку ситуация, когда один герой не слышит и не

Чацкий и остальные персонажи говорят на разных языках: “25 глупцов на одного здравомыслящего человека” – и этот

“здравомыслящий человек” даже с Софьей не может найти общего языка),

становится сквозным мотивом, непосредственно связанным с основными конфликтами пьесы, – то и эта сцена, не переставая

быть комической, приобретает в общем контексте пьесы дополнительное, символическое значение.

Поведение чацкого на сцене также бывает смешным, чувствуется, что у него действительно “ум с сердцем не в ладу”, а

слово часто расходится с делом: например, Чацкий подслушивыает софью, хотя сам – “благородный герой” и ненавидит

предателей и доносчиков.

Чацкий часто попадает в комические ситуации. Широко известные обличительные речи его не всегда уместны. Впервые

увидев Софью после долгой разлуки и будучи искренне уверенным в своей влюбленности в нее, Чацкий странным образом

начинает разговор с ней с нападок на ее родственников:

Ну что ваш батюшка? все Английского клоба

Старинный, верный член до гроба?

Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век.

А тот чахоточный, родня вам, книгам враг,

В ученый комитет который поселился

И с криком требовал присяг,

Чтоб грамоте никто не знал и не учился?

Опять увидеть их мне суждено судьбой!

Жить с ними надоест, и в ком не сыщешь пятен.

Здесь нападка на “чахоточного” косвенным образом является нападкой и на Софью, которой он “родня”. Чацкий этого не

замечает. Не замечает он и иронии Софьи: на ее слова: “Вот вас бы с тетушкой свесть,//Чтоб всех знакомых перечесть. ” –

он, как ни в чем не бывало, продолжает в том же духе: “А тетушка. ” и т.д. Разумеется, это еще один пример

психологической “глухоты” героев.

Подводя итог этим наблюдениям, можно сказать, что комические приемы в “Горе от ума” делятся на явные (комичесоке в

языке и речи героев, в водевильных ситуациях и явных противоречиях характеров) и неявные (те параллели, соответствия,

которые сразу не заметны: их можно обнаружить только с помощью анализа текста). Сопоставляя реплики разных героев,

обнаруждивая параллельные ситуации, в которые они попадают, мы видим авторскую ионию. Возможно, именно на этот материал

Грибоедов и опирался в первую очередь, когда называл пьесу комедией. Вспомним слова Пушкина о том, что единственное

умное лицо в комедии – сам Грибоедов. Авторская ирония, само существование автора “за кадром” делает пьесу комедией

° ГДЗ
° Рефераты
° Сочинения
° Поиск работы

Ссылка на основную публикацию
×
×