Чем велик Гогол, как писатель и как человек: сочинение

Сочинение: Николай Васильевич Гоголь (1809-1852)

Николай Васильевич Гоголь

Н. В. Гоголь, великий русский писатель, создал собственный художественный мир, в котором живёт уже несколько поколений русских читателей. Ни у одного из русских классиков не оказалось столько нарицательных персонажей, как у Гоголя. Гоголевский Городничий, Хлестаков и Чичиков, Тарас Бульба и Акакий Акакиевич- все эти персонажи ,творческим воображением гениального прозаика, воспринимаются нами как исторические или действительно существовавшие личности.

Невозможно переоценить то влияние, которое Гоголь оказал на русскую, да и на мировую литературу . Достоевский, говоря о себе и своих литературных современниках, сказал, что все они «вышли из

«Шинели» Гоголя, повести, опубликованной в 1842 году.

Неоднократно к гоголевскому творчеству обращался отечественный и зарубежный театр и кинематограф, а американские почитатели таланта писателя в 1985 году создали в США Гоголевское общество.

Уроженец Полтавской губернии, выходец из мелкопоместного дворянства, Гоголь оказался единственным из отечественных классиков, кто смог органично соединить в своём творчестве две братские славянские культуры- русскую и украинскую. Ибо дебютировал Гоголь как певец Малороссии с её народно – поэтическими традициями. И в то же время «Вечера на хуторе близ Диканьки», бывшие, по оценке Пушкина, «живым описанием племени поющего и пляшущего», являли собой свежий, задорный взгляд писателя, принадлежавшего к общероссийской культуре и являвшегося гражданином великой империи. Это подчёркивается и в словах Пушкина: «Как изумились мы русской книге, которая заставляла нас смеяться, мы, не смеявшиеся со времен Фонвизина!»

Юный Гоголь- Яновский, получив домашнее образование и поучившись в Полтавском уездном училище, с 1821 года продолжил учёбу в Нежинской гимназии высших наук. Семилетнее обучение в заведении много дало впечатлительному юноше. Там ему и была привита любовь к театру (он часто играл в любительских спектаклях), там он пробовал свои силы в поэзии. В 1828 году Гоголь переезжает в Петербург, и исполненный радостных надежд, мечтая «сделать жизнь свою нужною для блага государства».

В северной столице будущий писатель столкнулся со многими трудностями: социальными и финансовыми. Оказавшись в роли чиновника (то писца, то помощника столоначальника), Гоголь на себе испытал все «прелести» иерархически – казарменного и бюрократического мира николаевской России. Этот жизненный материал оказался в будущем незаменимым подспорьем при работе над «петербургскими» повестями Гоголя.

Однако первый печатный опыт Гоголя оказался столь неудачным, что почти весь тираж со своей юношеской поэмой «Ганс Кюхельгартен» он сжёг. Но всего лишь через два года, с выходом в свет «…Вечеров», гадкий утёнок превращается в прекрасного лебедя русской литературы. В том же 1831 году провинциал знакомится с самим Пушкиным и выходит в его литературное окружение. К этому же времени относятся не совсем удачные попытки преподавания истории сначала в Патриотическом женском институте, а затем и на кафедре всеобщей истории Санкт- Петербургского университета. Служить двум музам – истории и литературе- Гоголь не смог. Поэтому в конце 1835 года он, работая над комедией «Ревизор», предпочёл оставить должность адъюнкт-

Профессора. Критик Белинский объявил его в этом, 1835 году, «главой литературы», занявшим место Пушкина. Действительно, в этом году увидели свет сборники повестей «Миргород» и «Арабески».

Реалистическая фантастика присуща его главным произведениям – «Ревизор» и «Мёртвые души». Комедия «Ревизор» оказалась лупой, через которую автор сумел разглядеть тьму недостатков николаевской эпохи. Недаром император Николай 1, на премьере изволивший «хохотать от всей души», признался, что в этой комедии большевсех досталось ему самому. Однако обличительная сила «Ревизора» направлена не только против соц. дисгармонии, но и против пороков человечества.

После 1836 года, когда был поставлен «Ревизор», Гоголь часто уезжает за границу, где он в общей сложности провёл около двенадцати лет. Ностальгия по Родине отразилась и в «Мёртвых душах», первый том которых был опубликован в 1842 году. Основным в поэме стал вопрос об историческом предначертании: «Русь, куда же ты несёшься? Дай ответ. Не даёт ответа».

Неудовлетворённость идейным результатом работы, первые признаки психического заболевания, а также усиливающийся религиозный мистицизм привели великого писателя к затяжному духовному и творческому кризису.

Во втором томе Гоголь стремится вывести светлые стороны российской действительности. Первая глава так и начинается: «Зачем же выставлять напоказ бедность нашей жизни и наше грустное несовершенство?…» Однако кризис продолжался, и венцом разочарования стало то, что в феврале 1852 года, за десять дней до его кончины, Гоголь сжёг беловую рукопись уже законченного второго тома «Мёртвых душ». От него сохранилось только пять черновых глав. Что это было? Невероятная взыскательность художника или разочарование человека в силе искусства? Неизвестно. Мы знаем только то, что Гоголь, благодаря своему гению вошёл в число вечных спутников человечества и его место в русской литературе рядом с Пушкиным.

В чем велик Гоголь?

Наши дни ответили на этот вопрос торопливым монологом юноши, школьника из одной немного необычной школы Московской области, из города Пушино на Оке (город этот — растущий научный центр, своеобразная столица отечественной биологии). В школу когда-то в виде опыта стали принимать ребят с шести лет. Потом в школу направили корреспондентов газет, и они стали по классам ходить, смотреть, слушать, выясняя, что получилось. Побывали они и на уроке литературы.

Чем велик Гоголь? — именно так был поставлен вопрос на уроке; и задан он был отважно, серьезно. На вопрос искали ответа, и кто-то для сравнения о Пушкине вспомнил, о Лермонтове. «Значит,— спросила учительница,— Гоголь продолжил традиции Пушкина, Лермонтова в изображении дворян, помещиков. » «Да,— ответил ее ученик,— но у них выведены представители передового дворянства, а у Гоголя — … рядовые дворяне, даже мелкие.— Сказал и сам задумался. И тут же вопрос поставил: — Почему Гоголь их выбрал? А кто-то должен был это сделать?» и, уже сев за парту, сам себе продолжал: «Конечно, о декабристах всем хотелось писать. Еще бы! А вот Плюшкиных совсем забыли. Никто не хотел о них слова сказать». Ему, как утверждает газета, было «явно обидно за Плюшкина, и он очень доволен, что Гоголь снизошел. Учительница не слышала этого остатка монолога» (Литературная газета, 2009, 30 мая). Но мы, благодаря газете, монолог за партой услышали; и Гоголь в нем был охарактеризован исторически конкретно и точно.

В рассуждениях о Гоголе было, впрочем, и досадное отклонение: традиции Пушкина, Лермонтова. Пушкин — да, хотя и здесь трудно безоговорочно говорить о традициях: традиция требует некоего отдаления продолжающегося от продолжаемого, а когда Гоголь пришел в русскую литературу, Пушкин был тут же, рядом. Они были знакомы. Лет пять-шесть продолжались их сложные отношения — отношения уже увенчанного литературной славой русского аристократа, блестяще образованного поэта, и юного пришельца, явившегося в Петербург из далека, из провинции, с Украины. Гогэль перед Пушкиным благоговел. Но благоговение перед Пушкиным не мешало Гоголю переиначивать образы Пушкина, снижать их; потому что в начале прошлого века еще умели сочетать резкие крайности: благоговение перед каким-либо человеком, явлением и стремление показать то же явление с новой, с неожиданной, с обыденной стороны. Гоголь преуспел в этом просто-таки чрезвычайно. Поэт и литературовед Андрей Белый заметил, что сцена вторжения Чичикова к скупердяйке Коробочке в «Мертвых душах» являет собой ироническое повторение очень страшного эпизода из «Пиковой дамы» Пушкина. В «Мертвых душах» переиначиваются мотивы романа Пушкина «Евгений Онегин», различные отзвуки Пушкина есть в комедии «Ревизор»; но все это, надо думать, не традиция: это обычный для русской литературы начала прошлого века

живой диалог одного современника с другим, старшим. События, которые у одного поэта, писателя происходили давно, его собратом по перу переносятся в современность. Из высоких сфер сходные происшествия переносятся в низшие, они повторяются в жизни обыкновенных, заурядных людей. При этом художественное произведение, слово предшественника как бы находит свое подтверждение. Так однажды поступил Пушкин с Шекспиром: он прочел поэму Шекспира «Лукреция», повествующую об одном трагическом событии, происшедшем в Риме две тысячи лет тому назад, и нашел в нем сходство с происшествием, «которое случилось недавно» по соседству с ним, «в Новоржевском уезде». Возникла повесть в стихах «Граф Нулин». И если Пушкин мог столь свободно общаться с Шекспиром, то тем более понятно, отчего Гоголь так же свободно общался с Пушкиным. Но уж Лермонтов?

Гоголь вошел в литературу тогда, когда о существовании Лермонтова как поэта читающая публика и не подозревала. Когда о Лермонтове узнали, услышали, Гоголь уже был сложившимся литератором. Лермонтов застал Гоголя крупным явлением, и уже по одному этому традиций Лермонтова Гоголь не продолжал и никоим образом продолжать не мог. Однако, если исправить неточность, допущенную в школе в городе Пущино на Оке, суть рассуждений юных жителей столицы биологов окажется перспективной: идя на высокое служение свое в отечественную словесность, Гоголь в жизни России увидел и Плюшкина. И не одного, конечно же, Плюшкина: Плюшкин, этот «скупой рыцарь», повторенный в современном Гоголю быту, просто первым вынырнул из толпы гоголевских героев. А речь шла о том, что Гоголь увидел забытых — тех, кем пренебрегли,— и что он проявил к ним внимание и участие..Он протянул, он подал им руку жестом, в котором была и ласка, и суровая строгость, и зов, и простодушное желание научить людей жить по-хорошему, истово.

Не обратить на человека внимание — то же, в конце концов, что столкнуть его в пропасть. А человек не должен пропасть, и у Гоголя жест помощи, жест поданной людям руки был всегда наготове.

К героям своим Гоголь бывает и беспощадным. Огромное место в его творчестве занимает проблема прощения; уже в повести «Страшная месть» бог не может простить предательства, братоубийства. Так — в романтической повести, овеянной традициями высокой баллады: но так — ив реалистических «Мертвых душах». Тот же Плюшкин — грешник вдвойне, потому что как-то неброско, без эксцессов и без эффектов совершает он два лютых греха: изо дня в день, постепенно он убивает себя. А кроме того… Плюшкин отказал сыну, родному сыну, в простой, вполне посильной для него, состоятельного помещика, помощи. Что это? Это — сыноубийство. Сыноубийство, которое осуществилось без кровопролития и даже, в общем-то, незаметно.

Гоголь видит, что Плюшкин страшен. Поэтому у нас нет никаких оснований приписывать Гоголю снисходительность к тем, кто ползет по жизни, уродуя себя и сея вокруг себя отчаяние, горе. Но отношение Гоголя к тому же Плюшкину сложно настолько, насколько сложным может быть отношение отца даже к самому греховному из членов рода, семьи.

Плюшкин комичен, потому что комичен всякий человек, попавший впросак, угодивший в яму, вырытую им для другого: паук, барахтающийся в лабиринте собственной паутины. Но в мире Гоголя нет людей, за которых он, Гоголь, не считал бы себя ответственным. «В семье не без урода»,— предостерегает пословица; однако пословица не говорит о том, что же делать семье и ее главе с появившимся здесь уродом. Осмеять и выставить его напоказ, сняв с себя обязанность отвечать за урода? Отмежеваться, сочтя себя непричастным к его художествам? Но подобное для Гоголя было бы просто-таки неестественным: ни к кому, ни к чему он не мог считать себя непричастным. «Бедный Плюшкин» — называлась главка репортажа с урока о Гоголе. И Плюшкин действительно бедный.

Герои Гоголя бывают бедными в обоих смыслах этого слова. Бедняки, нищие толпятся на паперти; бедны вечно голодные бурсаки; безысходно беден считающий копейки Акакий Акакиевич. У того же Плюшкина — психология бедняка: будучи достаточно состоятельным, он все время помнит о бедности, окружающей его, пребывающей где-то рядом. А Иван Александрович Хлестаков, он же тоже предстает бедняком, терпящим и голод, и хамство гостиничного слуги. Словом, мир Гоголя — это шествие бедняков. Бедняков и бедняг, потому что все же нет бедности горше забвения, отторжения от мира и одиночества. И Гоголь подает руку тем, кто забит и забыт.

Понравилось сочинение » В чем велик Гоголь?, тогда жми кнопку of your page –>

Человек-эпоха в русской литературе: что рассказать ученикам о Николае Гоголе?

В чем суть?

Николай Гоголь — очень многогранный писатель; внимательный и любопытный, пишущий об окружающей действительности — и все-таки не совсем в духе реализма. У Гоголя всегда есть много мистики, гротеска. И это, скорее всего, благодаря невероятно яркому воображению писателя — или он обладал таким особым видением реальности. Он так видел — и то, что он видел, иногда оказывается сильнее всякого воображения.

«Кто же это назвал Гоголя реалистом? Помню я свои школьные учебники — Гоголь только реалистом в них и был. А что же такого реалистичного? Черт, на котором Вакула летит в Петербург? Черевички, которые царица дарит ему для Оксанки? Солоха, которая сама ведьма? Что же в нем такого реалистичного? Или, может быть, нос, который оторвался и гуляет сам по себе по Петербургу? У Гоголя все построено на великолепном писательском воображении. Он помнит, что еще в детстве делал так: стоит человеку пройти мимо него, а он, мальчиком, домысливает его биографию. Кем этот человек был? В какой семье живет? Куда он идет? Кем он хочет стать? И так рождались фантомы, Гоголевские фантомы — призраки, населяющие художественный мир Гоголя. Все у Гоголя чересчур, невероятно яркое, запоминающееся. Этот мир выглядит удивительным созданием писательского воображения и писательской фантазии». (Б. Ланин).

Итак, Гоголь придумывал, то есть создавал целые миры. По приезде в Петербург он пытается выдумать Петербург — и вдруг после «Петербургских повестей» в этом городе становятся модными депрессия, ночные кошмары и мания величия. В «Ревизоре» он придумал уездный город и типы провинциальных чиновников — и сам удивился, когда в них узнали реальных лиц (знаменитое «всем досталось, а мне больше всех», сказанное императором Николаем I).

«Мертвые души» — это придуманные странствия по России. Убогая и обильная, мечтательная и бессильная, расточительная и скопидомная — в лице представших перед взором Чичикова карикатурных помещиков, — эта Россия была воспринята современниками как настоящая, как последняя правда о ней. Придуманные Гоголем миры воспринимались как реальные, настоящие, более правдивые, чем правда.

Готовясь к разговору с учениками о Гоголе, стоит сделать упор именно на эту уникальную способность Гоголя — придумывать миры, которые затем становятся реальными. Предложите ученикам поставить себя на место писателя, создать собственный вымысел. Например, нарисуйте план квартала, в котором находится ваша школа, и придумайте мифологию мест, которые пометили на плане. За счет чего вымысел становится похож на правду, в каком-то смысле даже более правдив?

Это задание хорошо выполнять, разбив класс на группы и создав виртуальные кабинеты для каждой группы. Для этого воспользуйтесь сервисом «Классная работа» цифровой платформы LECTA: в нем уже есть шаблоны творческих заданий, которые ученикам предстоит заполнить своими наблюдениями.

О личности и жизненном пути

Откуда «вырос» Гоголь? Когда он начал учиться в Нежинском лицее, современной литературой считались Сумароков и Тредиаковский. Когда он ушел из жизни, современной литературой был сам Гоголь. Два «крестных отца» было у Гоголя: Пушкин и Белинский, а вот школьные учителя его были скверными; учитель литературы был настолько безразличным и безграмотным, что один из учеников переписал главу из «Евгения Онегина» и подал ему как свою собственную — а тот и не заметил. Не похвалил, не пристыдил: сдал — и ладно.

Учитель — таким был один из первых псевдонимов Гоголя. Так он подписывал свои первые статьи и стихи. Он предчувствовал свою миссию: стать учителем нации, занять место человека, который подготовит Россию к ее исключительной духовной миссии в мире. Он жаждал кафедры, мечтал о преподавании: начал читать лекции по истории, однако одной только страстью преподавательская деятельность не вершится, здесь требуется и тяжелая рутинная подготовка, и кропотливая работа исследователя. В общем, учительская миссия Гоголю не удалась. А пока не удавалась — он писал, публиковался и постепенно становился новой «звездой» русской литературы.

Гоголь и современники. В какой-то момент Гоголь был представлен своему «литературному отцу», Пушкину — и Пушкин подарил ему сюжет. После этого Пушкин смеялся: «Так тебя может обобрать, что потом хоть кричи». Идеи «Ревизора», «Мертвых душ» — все это подаренные сюжеты, которые сегодня неотделимы от личности Гоголя.

А вот с Белинским Гоголь так и не подружился, хотя и был вхож в круг общения критика. Встречались они редко; Гоголю были больше по сердцу словянофилы: Аксаков, Шевырев — впрочем, Гоголя мало беспокоило, к какому течению относились милые и близкие его сердцу люди. Во многом Белинский создал Гоголя как писателя, когда в своей знаменитой статье предвещал закат Пушкину. Так совпали события, что статья была понята однозначно: грядет завершение эпохи Пушкина, а вот и новый гений, новая звезда русской литературы, Гоголь.

Петербург. Этот город — один из главных героев произведений Гоголя. В свое время писатель мечтал стать чиновником, заняться государственной службой. А где? Конечно, в Санкт-Петербурге! В рассказе «Ночь перед Рождеством» Петербург представляется героям таким, каким его ждал увидеть молодой Гоголь: огромные здания, великолепие богатых особняков, огни, нарядные люди. И вот сам Гоголь отправился туда в экипаже, и по мере приближения пассажиры все ловили отблески Петербургских огней: хоть издалека поймать первый яркий свет этого потрясающего города, с его европейским вкусом и лоском. Гоголь выскакивал так часто, что по дороге успел отморозить уши и нос. Они прибыли в Петербург. А Петербург оказался холодным, неприступным, бесприютным городом — с людьми, говорящими иначе, с должностями, выглядящими недоступными, с дверьми, которые не открываются. И рекомендательные письма, с которыми приехал Гоголь в Петербург, мало помогли ему.

Гоголь, каким мы его не знаем . Каким он был со своими современниками? Воспоминания гласят, что общаться с ним было непросто: характер тяжелый и непредсказуемый. Гоголь относился к себе очень странно: плохо питался, никогда не заботился о том, как он выглядит, очень стеснялся своего выговора, рядом с ним редко видели девушек — да, пожалуй, что и вообще не видели. У Гоголя было много страхов и странностей. Например, он был болезненно мнителен; в какой-то момент решил, что болен смертельной болезнью желудка и что из пищи ему подойдут только спагетти, которые умеют готовить только в Риме. Гоголь вообще любил Рим: он для него был спасительным, ему не хватало в Петербурге солнца. Но, надо сказать, и другим городам Европы он с удовольствием отдавал дань: бывал в Дюссельдорфе, в Париже, в Ницце, радостно путешествовал по Швейцарии, восхищался заснеженными вершинами Альп. Там, вдалеке от дома, он писал свои великие произведения о России — и гордился этим, и говорил, что так он устроен: что чем дальше он, тем лучше ему видится Россия, тем лучше он ее представляет и воспринимает.

Писатель-мистик. Таинственная смерть. Гоголь всегда панически боялся, что его похоронят живым. Он настаивал, что на теле должны появиться явные следы тления — только после этого просил себя похоронить. Стоит ли удивляться, что посмертная его история полна суеверий, слухов, догадок. При переносе захоронения после революции появились слухи о том, что исчезла голова Гоголя из гроба, что, судя по скелету, он двигался в гробу — то есть, его смерть могла быть летаргическим сном. Другой слух был связан с тем, что обшивка гроба была поцарапана изнутри. Русский клиницист В.Ф. Чиж уже после смерти Гоголя написал большую статью, в которой подробно обосновывает наличие у Гоголя серьезной психической болезни религиозной экзальтацией, резкой переменой настроения и непредсказуемым поведением. Но, как известно, посмертно такие диагнозы не ставят.

Все это слухи, а что было на самом деле? После сокрушительной переписки с Белинским Гоголь все еще носит в себе замыслы, он хочет подняться над этой суетой, он ощущает в себе прилив святости. Он побывал в Святой земле, приложился к гробу Господню, почувствовал, какой неправильной была его жизнь, каким холодным человеком он пришел к этому гробу. Он несет в себе совершенно иную весть. Но этой вести не дано было прозвучать. Гоголь ушел из жизни в расцвете своего таланта — фактически, уморив себя голодом.

Можно сказать, что талант его был управляем самим человеком, который, возможно, не осознал этого масштаба. Он не понял, кто живет в нем. Он представлял себя учителем, а был он — великим писателем. Он представлял себя учителем нации, а оказалось, что он открывает горизонты воображения человека.

О знаковых произведениях Гоголя

Сжигать рукописи. Каждый школьник знает о печальной судьбе второго тома «Мертвых душ» — но это далеко не единственный случай, когда пришлось предать огню свои творения. Там, в Петербурге, еще в самом начале своего пути писателя, Гоголь отправил в журнал свое стихотворение — и его неожиданно опубликовали. Он так обрадовался, что отдал в печать «Ганца Кюхельгартена», свою поэму в духе немецкого романтизма. А ее так разругали, что пришлось бегать по книжным лавкам и скупать все экземпляры. И сжигать. Запомните: это был первый случай, когда он сжигал свои творения. Еще не раз он будет принимать решение — предать свои творения огню.

«Шинель». Казалось бы, типичная повесть для натуральной школы, открывшей образ «маленького человека». С большой душой, с большим человеческим самомнением, с большой охотой занять совершенно иное место: а в Акакии Акакиевиче ничего этого нет. Да человек ли он вообще? По сути, все, из чего он состоит, это его нелепое спотыкающееся имя и его шинель. А сбросил он эту шинель — и стал настоящим демоном Петербурга. И гоголевская мистика обволакивает город и грохочет над ним как смех ушедшего навсегда бедного писаря. Ведь он же занимает свое место над Петербургом только после смерти — мстя, наказывая, летая над этим странным холодным каменным мешком — будто дьявол в одном из своих неожиданных обличий.

«Ревизор». Еще одно произведение, которое имело огромный резонанс сразу после выхода в свет. Однако сам Гоголь искренне удивился, почему публика смеется над «Ревизором» — вообще-то сатирической пьесой. Как же так, да не рассмешить он хотел, не высмеять. Да и как удивлялся: «Я же всего о шести провинциальных чиновниках рассказал! Что же на меня нападают? Да попробовал бы я рассказать о столичных, о петербуржских. ».

«Мертвые души». Это ключевое произведение в творчестве Гоголя, выношенный годами великий замысел. Роман должен был отражать Дантов Ад: то есть, «Мертвые души» это путешествие Чичикова по аду России той поры; он спускается все ниже и ниже, встречая всех российских демонов — глупость, алчность, жадность. Начинает вое путешествие со сладкоречивого Манилова, а заканчивает у Плюшкина, бесполого, омерзительного и пугающего, помните это программное определение: «прореха на человечестве»? Это путешествие по аристотелевским порокам человека, это погружение в глубины человеческого безмолвия и бездушия. И, наконец, над этим поднимается высокая фигура, на которую в ужасе оглядываются все: «А не Наполеон ли он?»

Первый том романа все сообщество встретило единодушно, в едином порыве восторга. Гоголю рукоплескали, Гоголем восторгались. Он почувствовал, что его приняли — хотя слава и не была его конечной целью. Все ждали продолжения романа — и вдруг Гоголь отправляется к гробу Господню, становится религиозным писателем и мыслителем. Далее он проводит время за границей, будто тянет время, затем обострение болезни — не то физической, не то душевной. Потом, наконец, он объявляет, что второй том почти готов. И вдруг — нелепый сюжет с публикацией «Выбранных мест из переписки с друзьями». Тоненькая брошюрка, которую Гоголь передает Плетневу для публикации, должна быть издана в типографии таким образом, чтобы мало кто ее знал, чтобы она не попала в руки недругам — ну и конечно, слух о ней разносится моментально. Книга встречает невероятно жесткий, острый отклик Белинского: он называет Гоголя поборником невежества, мракобесом, поборником кнута. Они не были близки, они не так часто виделись — но все же упрек от Белинского, человека, который открыл ему дорогу, провозгласил его преемником Пушкина, был для Гоголя весьма ощутимым ударом.

Он ответил на письмо, Белинский продолжил — и сказал, что назвать его рассерженным человеком — это ничто, он не рассержен: он в ярости, он удручен. Прочитать выбранные места из переписки с друзьями, написанные автором «Мертвых душ», «Ревизора», «Шинели» для Белинского было страшным разочарованием. Вероятно, вся эта тяжелая история и послужила толчком к тому, чтобы отправить второй том «Мертвых душ» в огонь.

. впоследствии эта переписка была запрещена: письмо Белинского Гоголю оказалось одной из самых запретных тем для чтения. Это была черная метка, за чтение этого произведения полагалась смертная казнь. Поднял эту черную метку Буташевич-Петрашевский, один из первых крупных русских утопистов: в его кружке оказался провокатор — а одним из завсегдатаев кружка оказался и Достоевский. В числе прочих он был приговорен к смертной казни. Достоевский писал потом, что никогда этого не забудет: его везут на площадь, он отсчитывает последние минуты своей жизни. Осталось семь, пять, одна. На голову ему надевают мешок, стучат барабаны. И в последний момент — каторга вместо смертной казни. За что? За прочтение письма Белинского Гоголю.

«Второй том „Мертвых душ“ — это попытка Гоголя написать все, что после напишут Толстой, Тургенев и Достоевский. Это попытка увидеть то, чего еще нет», — считает Дмитрий Быков. Не читая второго тома, попробуйте пофантазировать — куда двинется Чичиков второй половины XIX века и с кем встретится? Сначала придумайте и зафиксируйте, потом познакомьтесь с содержанием 2 тома через интернет и сравните. Это задание можно выполнять с опорой на учебник УМК Б. Ланина для 7, 8, 9 классов.

Чем велик Гогол, как писатель и как человек: сочинение

Н.В. Гоголь был знаком со многими известными людьми своего времени – литераторами, художниками, издателями литературных журналов. Среди них – великие русские поэты: A.C. Пушкин и М.Ю. Лермонтов, великий русский критик B Г. Белинский, первый русский баснописец И.А. Крылов, известные русские поэты В.А. Жуковский и Е.А. Баратынский, талантливые писатели С.Т. Аксаков, И.А. Гончаров, А.И. Герцен, великие русские художники A.A. Иванов и К.П. Брюллов, издатели М.П. Погодин и И.И. Панаев, известный знаток и собиратель произведений народно – поэтического творчества В.П. Киреевский и многие другие.

«Гоголь любил людей. Многие дружеские связи писатель нерушимо пронес через всю жизнь, и никакие обстоятельства не изменили их. Друзей Гоголь находил везде, в самых различных слоях русского общества, с которым сталкивала его жизнь. Гоголя не интересовало общественное положение человека, его титулы, чины и звания. Писателя привлекал сам человек, его характер, его личные качества», – отмечают исследователи жизни и творчества Н.В. Гоголя П.К. Боголепов и Н.П. Верховская.

Окружающие писателя люди тянулись к нему – их привлекали талант Гоголя как гениального писателя, его тонкий вкус, остроумие, бескорыстие.

Среди многочисленных знакомых Гоголя были у него близкие друзья, с которыми он прошел и горести, невзгоды, и счастливые моменты своей жизни. Прежде всего это семья Аксаковых.

С семьей Аксаковых Гоголь познакомился в свой первый приезд в Москву, летом 1832 года. С первой же встречи Гоголь и Аксаковы почувствовали взаимную симпатию, скоро это чувство переросло в дружбу, которой Аксаковы оставались верны всю жизнь. Семья Аксаковых ценила Гоголя как гениального писателя, все члены этой большой семьи стремились окружать Гоголя вниманием, теплотой и заботой. Сергей Тимофеевич принимал самое активное участие в делах Гоголя в течение всей жизни, сделал ему немало добра. Например, в трудные для Гоголя дни он организовал материальную помощь писателю, которую Гоголь получал от своих московских друзей в складчину. С.Т. Аксаков охотно выполнял поручения Гоголя (писатель прожил долгие годы в Петербурге), в своих письмах рассказывал ему обо всем, что происходило в Москве, особенно в ее литературной жизни.

В свою очередь, как отмечают критики, общение с Гоголем помогло Сергею Тимофеевичу Аксакову найти свою дорогу в литературе. В доме Аксаковых Гоголь чувствовал себя своим – легко, уютно, приятно. Лишенный семьи, домашнего очага, в этой се- мьс он находил домашний уют и всегда очень ценил горячую привязанность к себе Аксаковых.

С.Т. Аксаков оставил интересные воспоминания о Н.В. Гоголе, ознакомившись с которыми можно многое узнать о характере, взаимоотношениях с людьми, писательском труде замечательного русского писателя.

Павел Васильевич Анненков (1812 – 1887), известный русский критик и мемуарист.

П.В. Анненков был хорошо знаком с Н.В. Гоголем, более того, был дружен с ним. Они познакомились в первые годы жизни Гоголя в Петербурге, когда уже были известны его «Вечера на хуторе близ Диканьки». Летом 1841 года П.В. Анненков встретился с Гоголем в Риме, где поселился с ним в одном доме, помогал Гоголю переписывать его знаменитую поэму «Мертвые души».

Смирнова Александра Осиповна (1809-1882), в девичестве Россет, одна из образованных женщин того времени, близкий друг Н.В. Гоголя. Как и писатель, она родилась на Украине, которую очень любила, там же прошли ее детские годы. После окончания Смольного института Александра Осиповна была назначена фрейлиной к императрице. Во дворце она познакомилась с В.А. Жуковским, A.C. Пушкиным и другими писателями, которые стали у нее бывать. Так организовался небольшой литературный салон красивой и образованной женщины, фрейлины Россет. «Живая, веселая, очень остроумная и образованная, интересующаяся искусством, она сумела привлечь в гостиную лучшие литературные силы того времени», – пишут в своей книге о Гоголе П. Боголепов и Н. Верховская. В 1834 году А.О. Россет вышла замуж за крупного чиновника Н.М. Смирнова, ставшего позднее губернатором г. Калуги.

Н.В. Гоголь познакомился с А.О. Россет в первые годы своей жизни в Петербурге. Она встречалась с ним, а также с A.C. Пушкиным и В.А. Жуковским летом в Царском Селе, где молодой писатель читал в ее салоне «Вечера на хуторе близ Диканьки», а позднее – знаменитые пьесу «Ревизор» и роман «Мертвые души».

Н.В. Гоголь считал Александру Осиповну очень близким себе человеком – по взглядам, по духовным настроениям. В течение всей своей жизни он переписывался с нею, а во время своих заграничных путешествий встречался со своей незаурядной землячкой на водах. В последние годы Г оголь жил в Москве и ездил гостить к Александре Осиповне в Калугу или в ее подмосковную усадьбу. А когда она приезжала в Москву, он виделся с нею каждый день. Поэту Н.М. Языкову летом 1845 года Н.В. Гоголь писал из Гамбурга: «Это перл всех русских женщин, каких мне случалось. знать. Прекрасных по душе. Она являлась истинным моим утешителем, тогда как вряд ли чье-либо слово могло меня утешить».

Гоголь оказал огромное воздействие на дальнейшее развитие русской литературы по пути ее демократизации, народности, усиления ее реалистического характера. Непосредственно связана с Гоголем «натуральная школа», объединявшая писателей 40-х годов и вдохновлявшаяся Белинским. Писателей «натуральной школы», таких, как Я. Бутков, Д. Григорович, В. Соллогуб, Е. Гребенка, И. Панаев, молодой Достоевский и др., объединяло следование гуманным и реалистическим традициям Гоголя, сочувственный показ судьбы «маленького», социально обделенного человека. Изображение несправедливости и контрастов социальной среды, манера детальных описаний, а главное демократически протестующий пафос произведений писателей «натуральной школы» знаменовали продолжение тех идейных и художественных принципов, которые были заложены Гоголем. Среди писателей «натуральной школы» были молодой Некрасов, Тургенев, Гончаров, Григорович, здесь начинал свой творческий путь Салтыков-Щедрин, близок к ним был Герцен. Писатели «натуральной школы» продолжали начатое Гоголем дело сближения литературы и жизни, разоблачения крепостнического строя, расширяя и углубляя демократические и гуманистические тенденции его творчества.

Русские писатели о Гоголе

Сейчас прочел «Вечера близ Диканьки». Они изумили меня. Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия! Какая чувствительность! Все это так необыкновенно в нашей нынешней литературе, что я доселе не образумился.

Гоголь внес в нашу литературу новые элементы, породил множество подражателей, навел общество на истинное созерцание романа, каким он должен быть; с Гоголя начинается новый период русской литературы, русской поэзии.

«Мертвые души» Гоголя – удивительная книга, горький упрёк современной Руси, но не беспощадный. Там, где взгляд может проникнуть сквозь туман нечистых, навозных испарений, там он видит удалую, полную силы национальность. Грустно в мире Чичикова, так, как грустно нам в самом деле; и там и тут одно утешение в вере и уповании на будущее. Но веру эту отрицать нельзя, и она не просто романтическое упование на небеса, а имеет реалистическую основу: кровь как-то хорошо обращается у русского в груди.

Перед Гоголем должно благоговеть, как перед человеком, одаренным самым глубоким умом и самой любовью к людям. Гоголь – истинный ведатель сердца человеческого.

. Давно уже не было в мире писателя, который был бы так важен для своего народа, как Гоголь для России.

И. Г. Чернышевский

[Гоголь] писал не то, что могло бы более нравиться, и даже не то, что было легче для его таланта, а добивался писать то, что считал полезнейшим для своего отечества.

Человек, который своим именем означил эпоху в истории нашей литературы; человек, которым мы гордимся, как одной из слав наших!

Дорого русскому сердцу имя Гоголя; Гоголь был первым нашим народным, исключительно русским поэтом; никто лучше его не понимал всех оттенков русской жизни и русского характера, никто так поразительно верно не изображал русского общества.

С Гоголя водворился в России совершенно новый язык; он нам безгранично нравился своей простотой, силой, меткостью, поразительной бойкостью и близостью к натуре.

. Гоголь положительно должен быть признан родоначальником. нового, реального направления русской литературы.

volklarson

То, что мы видим, зависит от того, куда мы смотрим

Пиратский рундучок

. Вопроса о том, каков был Гоголь как человек, невозможно миновать. Биография писателя всегда важна при изучении его произведений, но в отношении Гоголя дело идет не только об этом. За Гоголем, можно сказать, утвердилась репутация «загадочного человека», часто о нем говорят даже, как «о самом загадочном человеке в русской литературе». При этом всегда вспоминают, что еще в школе товарищи называли его «таинственный Карла».

Мочульский, опираясь на слова самого Гоголя о том, что в нем есть «странная смесь противоречий», пишет, что о Гоголе можно было бы написать две биографии — стоит только распределить материалы о нем на две части: «светлое лицо и темное». Мочульский делает такое заключение: «У нас нет единого Гоголя; следовало бы наконец признать противоречивость натуры Гоголя и оставить попытки примиряющего синтеза».

К этим суждениям о «загадочности» Гоголя надо присоединить и то, что время от времени повторяются попытки доказывать, что Гоголь был душевно больным. Проф. Трошин, после работ Баженова, Чижа, пришел к выводу, что о смерти Гоголя надо сказать так: «Умер душевно здоровый человек при явлениях душевной болезни». Более осторожный проф. В. И. Теребинский решительно отвергает вывод проф. Трошина и убедительно показывает, что нет данных считать, что Гоголь умер «душевно больным».

Различные черты личности Гоголя порождали при жизни его, порождают и доныне мысль, что в Гоголе действительно было что-то странное, если не загадочное. В жизни Гоголя не раз встречались проявления иррациональных движений в его душе — стоит вспомнить всем известный факт, как Гоголь, по приезде в Петербург, вскоре (когда получил деньги от матери для внесения в Опекунский Совет) ни с того ни с сего уехал за границу и в объяснение этого поступка выдумывал потом всякие небылицы (о страстной любви и т. п.). Все это как будто подтверждает, что в личности Гоголя были и неуравновешенность, и необъяснимые скачки в настроениях, мнительность, порой переходившая как будто в настоящие «фобии». А то, как Гоголь сжег готовый к печати второй том «Мертвых душ», только усиливает впечатление какой-то болезненности или, если угодно, «загадочности» в нем. Как произведения Гоголя дают повод к самым неожиданным и фантастическим перетолкованиям их, — так и эти все черты личной «загадочности» Гоголя тоже дают достаточный повод для тех или иных выдумок о нем. Достаточно взять блестяще написанную книгу Мережковского «Гоголь и черт», чтобы почувствовать, что необходимо, наконец, разобраться в личности Гоголя и перестать выдумывать о нем всякие фантазии.

Еще два слова о болезненности Гоголя, причинявшей ему часто жестокие страдания. В упомянутой уже работе проф. Теребинский приходит к выводу, что Гоголь страдал спинной сухоткой, при которой часто возникают желудочно-кишечные заболевания, сопровождающиеся тяжким нервным состоянием, легко переходящим в тоску и ипохондрию. Теребинский добавляет к этому: «Все психические явления, подобные фобии и даже психозу — если они развивались у Гоголя в конце жизни, как раз соответствуют тому, что бывает у больных, страдающих спинной сухоткой». Верно или неверно заключение Теребинского, изучившего весьма внимательно все болезненные явления у Гоголя, одно бесспорно: Гоголь был физически не только слабым, но и больным, откуда и проистекали различные неправильности в его психических реакциях — в его отношениях к людям, в неожиданных перерывах в творчестве и т. д.

Я не имею в виду заниматься здесь биографией Гоголя, — внешние факторы его жизни достаточно изучены и незачем повторять их — моя задача заключается в изучении внутреннего склада его души, в изучении того, как развивалась и зрела его личность. Категорически отвергая попытки подойти к личности Гоголя с приемами психоанализа или психопатологии, мы должны все же признать сложность его натуры; большое богатство души часто обременяло его широтой и многообразием чувств и порывов. Будучи во многом не похожим на других людей, Гоголь как бы охранял свою оригинальность, но без всякой самостилизации. Отсюда надо объяснять многие проявления личности Гоголя, неожиданные для окружающих, ставившие, впрочем, их в тупик.

Конечно, во всем этом нет ничего загадочного; известная аритмия в развитии психических движений, прямота в следовании тем или иным порывам создавали лишь внешнее впечатление «загадочности». В юные годы душу Гоголя обуревали различные движения, которые он до известной поры таил в себе, производя нередко впечатление закрытого и замкнутого человека. Достаточно, однако, погрузиться в чтение его писем, чтобы убедиться, что никакого замыкания в себе не было у Гоголя.

Гоголь долго не мог найти внешних путей жизни, которые давали бы простор всем его запросам. Среди разных блужданий его особенно показательны его претензии стать ученым, для чего, собственно, не было данных в складе души Гоголя. Знаний у него было достаточно, чтобы претендовать на звание профессора, — это убедительно показал в свое время Венгеров. Гоголь много читал по истории, у него складывались интересные обобщения («крупные мысли», как он говорил); Гоголю показалось, что он может быть ученым и может с успехом работать на ученом поприще. Знакомство с учеными, которые были в то же время литераторами (Плетнев, Погодин, Шевырев) подсказывало Гоголю мысль, что он не хуже и не ниже их. Но неужели Гоголь серьезно предполагал стать ученым?

Правда, в душе его легко возникали грандиозные планы (напр., написать в 8-ми томах историю Малороссии), но они быстро и лопались, как мыльные пузыри. Гоголю, очевидно, не хватало трезвого самосознания, — но тут есть и другое: то, что жило в душе Гоголя, не могло целиком уложиться в литературное творчество. Литература не заполняла никогда целиком его души, хотя он не мог бы никогда отказаться от нее. Душа Гоголя часто металась — и оттого, когда он бросил преподавание в Университете, то как-то грубо и недостойно вспоминал об этом («Я расплевался с Университетом», — писал он), как о чем-то, что не было связано существенно с его личностью. «Неузнанный взошел я на кафедру, — писал он, — неузнанный и покинул ее», но в этих словах нет вовсе горечи: университетский эпизод был случайностью для самого Гоголя. Но это и значит, что Гоголь в данном случае сам не знал, чего он искал, чего хотел.

Собственно ненужная и непонятная поездка за границу, ненужная и непонятная затея стать ученым, дают уже сами по себе материал, чтобы говорить о «странностях» у Гоголя. Но «загадочного» во всем этом нет ничего, как вообще нет ничего загадочного в людях, у которых, при богатстве их души, нет самостилизации, позировки, в силу чего встают из глубины души «иррациональные», т. е. не соответствующие основным направлениям душевной жизни желания и порывы.

Но есть в биографии Гоголя факты, которые все-таки поражают тех, кто знакомится с тем, как Гоголь относился к другим людям. Заметим тут же, что у Гоголя на всю жизнь сохранились подлинные дружеские, можно сказать, нежные отношения к нескольким товарищам (Прокопович, Данилевский). В Петербурге и Москве у него сложились крепкие дружбы с Плетневым, Шевыревым, Аксаковыми, Щепкиным, Погодиным. Нельзя поэтому говорить, как это часто говорят (ссылаясь на С. Т. Аксакова), что Гоголь оставался всегда замкнутым, никого не любил. Ему претило, правда, то обожание, которое ему выказывали все Аксаковы — Гоголь считал их отношение «приторным», не выносил этого. Но ведь это совершенно нормально! А если вспомнить, что необычайная слава, которую принесли ему его рассказы и повести, вызывала интерес к нему со всех сторон, то понятно, что это крайне стесняло, часто просто раздражало его. Гоголь в ранние годы, правда, искал славы, но его слава настолько переросла все его мечты, что она стала его тяготить: он рано стал всероссийской знаменитостью, на обед или ужин, где ожидался Гоголь, стремились попасть различные люди. Гоголь с трудом переносил это, иногда становился прямо невежлив, делал разные непозволительные (с точки зрения светских приличий) вещи — но совсем не потому, что он был чванлив или хотел изображать из себя литературного генерала. Можно сказать, что слава его давила на него, он укрывался от любопытствующих, незнакомых людей, не выходил на вызовы публики в театре, требовавшей «автора».

Часто Гоголь, дав обещание кому-либо из друзей, что он прочтет у них ту или иную свою вещь, уклонялся от этого — и порой в форме действительно неприемлемой. Но по совести говоря, во всем этом нет ничего «странного» или тем более загадочного. Особенно раздражали Гоголя вопросы: «Что новенького подарите вы нам». Гоголь, в творческой работе своей любивший одиночество, много раз пересматривавший и исправлявший то, что он написал, был, можно сказать, болезненно чувствителен ко всякому залезанию в его душу, в его творчество. В творчестве его часто бывали перерывы, мучительные для самого Гоголя, которые потом сменялись приливом творческих сил, — и во всем этом он был застенчив. Его, напр., очень раздражал Погодин, занятый изданием затеянного им журнала, он все требовал от Гоголя, одно имя которого уже гарантировало успех очередной книжки журнала, чтобы Гоголь прислал хотя бы какой-нибудь отрывок. А Гоголь в это время работал над «Мертвыми душами», уходя всей душой в эту работу, и приставания Погодина прямо озлобляли его. В конце концов он отделался присылкой отрывка, известного под названием «Рим», — и уже потом никогда не возвращался к этому отрывку, который мог бы развернуться в большой рассказ.

Часто раздражали Гоголя Аксаковы, любовь и обожание которых к Гоголю были столь сильными, что казались Гоголю, как я указал, приторными, невыносимо сладкими. Аксаков, обиженный на то, что обожание с его стороны Гоголя вызывало у Гоголя желание как-то отдалиться от Аксаковых, ставит даже вопрос, любил ли кого-нибудь Гоголь? Между тем сейчас, имея перед собой пять томов писем Гоголя, мы можем сказать, что он нежно любил своих товарищей Данилевского, Прокоповича, нежно любил мать и сестер, был чрезвычайно привязан к Смирновой, Балабиной (его ученице), семье Вьельгорских. На основании этого можно сказать — что вопрос, поставленный Аксаковым, является мнимым, лишенным всякого основания.

Есть еще один деликатный вопрос, которого мы не можем миновать перед тем, как погрузиться в изучение личности Гоголя, — вопрос о его отношении к женщинам. Существует мнение (решительно отвергаемое д-ром Тарасенковым, лечившим Гоголя в последний год его жизни), что Гоголь «не знал» женщин и страдал, видимо, с детства пороком, который на ученом языке называется автоэротизмом. Никаких данных за это нет, а то, что ему были чужды светские формы «ухаживания» за дамами, не делает его чуждым эротизму. Если остановиться, напр., на письмах Гоголя к Смирновой, то часто возникает мысль (которая одно время и циркулировала среди Аксаковых и московских друзей Гоголя), что он был влюблен в Смирнову. Когда читаете в письме: «Целую ваши прекрасные ручки» — и тому подобные комплименты Смирновой, то, действительно, можно подумать о влюбленности в нее Гоголя. Охотнее всего он переписывался именно со Смирновой, с нею делился своими заветными, скрываемыми от других переживаниями. Но если вспомнить, что Смирнова вообще любила деятелей литературы и умела поддержать живые отношения с разными литераторами (начиная с Пушкина), то нечего удивляться дружбе Гоголя со Смирновой, особенно усилившейся в период расцвета религиозной жизни у Гоголя. Шенрок высказывал мысль на основании рассказов, которые не поддаются нашему анализу за их отсутствием, — что Гоголь делал предложения А. М. Вьельгорской. Возможно, что это и было в действительности, но рассказ Шенрока слишком неопределенен, чтобы на него можно серьезно опираться.

Но при суждении об «эротической» стороне в личности Гоголя нельзя миновать одного его письма к старому Аксакову относительно его сына Константина. В этом письме Гоголь, отмечая чрезвычайную страстность в суждениях и поведении юного Константина, неожиданно осуждает его девственность! Гоголь дает совет молодому человеку «перебеситься» (все это писано в период уже напряженной религиозной настроенности Гоголя — письмо от 20.XI. 1845 г.), — и это невольно наводит на мысль, что у Гоголя самого были «грехи молодости», которые уже отошли к этому времени от него, но какую-то физиологическую сторону которых он признавал.

Но вопрос об эротической стихии в Гоголе как-то по-другому освещается тем материалом, который касается эротической сферы в его произведениях. Гоголь всюду касается этой темы; мы уже говорили, вслед за Чижевским, что даже в «Шинели» есть моменты эроса, воспламенения души от мечты об «идеале». Эротизм вообще не совпадает с сферой сексуальности — сексуальность есть лишь одно из проявлений эротической силы в человеке. К эротике относится и тот искусственный и малоговорящий уму и сердцу отрывок, который носит название «Женщина», — однако если сопоставить этот отрывок, написанный в стиле (все же односторонне выраженном) платоновского учения, — с тем, что пишет Гоголь в «Выбр. местах» о красоте женщины, то становится ясным, что платонические мотивы не пропали у Гоголя и во второй период.

На темы эроса написана повесть «Невский проспект», где поручику Пирогову, всецело живущему сексуальными переживаниями, противопоставляется художник Пискарев, захваченный совершенно в тонах отрывка «Женщина» своей красавицей. Вообще, платонический оттенок в эротических местах у Гоголя можно найти всюду, — начиная от Вакулы, который любит свою Оксану всем своим существом, цельным и чистым, а не так, как поручик Пирогов, — до Чичикова, который влюбился в губернаторскую дочку, — все это в тонах, которыми насыщен отрывок «Женщина». Гоголь, описывая женщин, высмеивал их пустоту, легкомыслие, болтливость, но что он имел в душе совсем другой идеал женщины, это видно из попытки представить идеал женщины в образе Улиньки (2-й том «Мертвых душ»). Какие-то трудно уловимые, но несомненные тона платонического поклонения женщине можно в обилии найти в письмах Гоголя (особенно к его ученице М. П. Балабиной — в рассуждениях о том, «кому она достанется», отчасти и в письмах к Смирновой). И обратно — в письмах Гоголя нигде не видно тех беспокойных душевных движений, которые связаны с сексуальной сферой. Можно сказать, — эротизм у Гоголя преимущественно духовный, но от этого не менее глубокий и яркий (см.,напр., письмо «О значении женщины в свете» в «Выбр. местах»).

Особо надо отметить психологическую тонкость у Гоголя в описании женских чар. От того, как от смеха Оксаны все задрожало резонансом в душе Вакулы, до зачарованности Фомы Брута красавицей-ведьмой, переход легок. Дело идет именно о «чарах женских», о том, как в мужской натуре эти чары как бы проходят через все слои души и вонзаются в самую глубину человека. Достаточно напомнить о переживаниях Андрия («Тарас Бульба») от первой встречи с красавицей-полячкой в Киеве до его встречи с ней в осажденной казаками крепости. Чары красавицы, мы уже отмечали это, оказались настолько сильными, динамичность эротического (и эстетического одновременно) восхищения Андрия была так велика, что смогла отбросить в сторону весь сложившийся уклад души, опрокинуть все, казалось, прочно жившие в душе идеи и чувства.

В общем, можно без колебаний присоединиться к словам В. Н. Ильина, что Гоголь «был наделен исключительной чуткостью к эротике, к ужасным и погибельным чарам „вечно женственного”». Прав В. Н. Ильин и в указании на тот «диавольский механизм» (до конца разоблаченный Н. Ф. Федоровым), который «связывает эротическую нечистоту с промышленным адом». Неправда в хозяйственной сфере и по Гоголю часто связана с нездоровой эротической возбужденностью (см., напр., обвинение жен чиновников, что из-за них те берут взятки).

Всем сказанным мы хотим лишь расчистить путь к анализу личности Гоголя: до сих пор мы касались лишь внешней стороны в нем, его «эмпирического состава», за которым оставалась закрытой, часто невыраженной его внутренняя жизнь, его личность в глубоком своем составе, в глубоких своих исканиях. В своей внешней стороне Гоголь, конечно, находился в сильной зависимости от среды — семейной, школьной, литературной, — в каждой среде Гоголь быстро перерастал ее и все напряженнее стремился к тому, чтобы «найти себя», осознать, что ему делать, как жить. В этих исканиях, на которые уходило много душевных сил, тратилось немало и физических сил, Гоголь следовал лишь внутренним императивам души. Не потому ли решал Аксаков, что Гоголь никого никогда не любил?

Конечно, суждение Аксакова абсолютно неверно, — но основание, хотя и мнимое (т. е. не оправдывающее того вывода, который делал Аксаков) его суждения заключалось в том, что Гоголь всегда стремился найти свой путь, искал того, что дало бы простор его заветным мыслям и мечтам, хотя бы и в необычной форме. В этой глубокой самостоятельности Гоголя была его сила; более всего Гоголь принадлежал самому себе, своим задачам, своим мечтам, не считаясь с тем, приятно это или неприятно его друзьям, его знакомым. Но именно это и охлаждало часто его отношения к людям и создавало те толки о «странностях» Гоголя как человека, которые так мало связаны с подлинной жизнью его духа.

Сочинение на тему Творчество Гоголя 10 класс

За свою жизнь Николай Васильевич Гоголь создал множество прекрасных произведений. На его книги повлияли фольклорные традиции, обычаи и ритуалы, а также народное творчество: былины, легенды, сказки, поверья, песни.

Наиболее ярко народный быт запорожцев описывается в произведениях, входящих в сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки». Знакомясь с этими произведениями, читатель воссоздает в своей голове реальные сцены народной жизни украинцев. В рассказах и повестях много сказочных элементов. Они гармонично сочетаются с эпизодами из реальной жизни. Таким образом, создается настоящая сказка.

Апогей описания народного быта и жизни достигается в повести «Тарас Бульба». Произведение повествует о жизни запорожского казака Тараса Бульбы и двух его сыновей. Они отправляются служить с отцом и начинается война. Один из них, Андрий, полюбил польскую панночку, отдал все сердце возлюбленной и предал Отечество, отрекся от отца и родины. Отцу, Тарасу Бульбе, стыдно, что его сын так поступил, ведь теперь Андрий сражается на стороне врага. В конце концов он убивает Андрия. Но есть у Тараса Бульбы еще один сын — Остап. Он очень сильный и верный казак. Остап лишен эмоциональности и чувственности, которые присущи его брату. Он действует твердо и решительно, но в конце попадает в плен поляков. Они казнят его перед глазами Тараса Бульбы. Ему очень горестно терять сына.

Многие высказывания из «Тараса Бульбы» стали крылатыми выражениями. Например, «Я тебя породил — я тебя и убью», «Есть ещё порох в пороховницах!».

Все творчество Гоголя можно разделить на две части. Все перечисленные произведения составляют первую часть, народную. Но Николай Васильевич много писал и про жизнь чиновников, «маленьких людей», про произвол власти. Писатель высмеивал пороки современного ему общества. Например, алчность, глупость, скудоумие, презрение к образованию, глупость, ханжество. Таких произведений у писателя очень много. Это и «Петербургские повести», и комедия «Ревизор», и поэма «Мертвые души», с которыми нам только предстоит познакомиться в будущем.

Но все произведения Николая Гоголя связаны мыслью о том, что добро всегда победит зло, что свет всегда побеждает тьму. Автор искренне в это верил и пытался донести эту правду до читателя. Таким образом, произведения Гоголя воспитывают в людях доброту, милосердие, справедливость и ответственность.

2 вариант

В плеяду великих русских писателей вписано имя Николая Васильевича Гоголя. Местом его рождения была деревня Сорочинцы, в родном имении Васильевка. С самого детства он был поклонником мистики, у него была болезнь тафофобией. Он боялся, что его могут похоронить заживо. Мистика появляется почти во всех его произведениях. Он приобрел известность, сначала как критик и только потом как писатель. Он пробовал себя в различных литературных жанрах. У писателя вышло примерно тридцать произведений. Но лучшим его произведением считается повесть «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Книги Гоголя не похожи и не связаны между собой. Все они различаются стилем, героями и местами действий. Это разные люди среди них и деревенские жители, как Вакула и Солоха. И столичные люди, как художник Чартков. Так же присутствуют жители небольших провинциальных городков.

Во всех сюжетах переплетаются русский язык с украинской мовой. Гоголь с большой любовью описывает жизнь простого народа. Особенно это видно в описании жизни городничего и его жены, которые только и делают, что едят и пьют.

Гоголь тщательно прописывает мелочи: образы героев, место событий описаны с мельчайшими подробностями. Даже имена своим героям он дает необычные: Бобчинский и Добчинский, Замухрышкин, Довгочхун

Многие герои из разных произведений стали нарицательными. К примеру, Плюшкин означает скупова человека, Хлестаков символизирует обман, а Салоха деревенскую чаровницу.

В произведениях Гоголя много разной «нечисти». Самое мистическое произведение «Вий». Писатель уверял, что это произведение не его фантазия, а реальная история, произошедшая в одном из украинских сел. Гоголь верил в то, что нечистая сила живет везде, вареники при помощи взгляда попадают в рот, утопленницы могут разговаривать.

По его книгам изучают русский язык и литературу. По многим произведениям писателя сняты фильмы и сказки. Эти фильмы актуальны и в наше время.

Мистика сопровождала Гоголя в течение всей его жизни. Гоголь всегда будет непревзойденным мистиком XIXвека.

Проблемы, которые поднял писатель, актуальны по сей день, чем и объясняется бессмертность произведений Н. В. Гоголя.

Также читают:

Картинка к сочинению Творчество Гоголя

Популярные сегодня темы

Белогорская крепость оставила глубокий след в судьбе не только Петра Гринева, но и Емельяна Пугачева. Именно туда его отправил отец, чтобы он понюхал пороха и потянул лямку.

Я своим любимым автором считаю Уильяма Шекспира, а его Гамлет величайшей работой. У этого есть несколько причин, которые я продемонстрирую примерами и пояснениями. Одна из многих причин такого утверждения

Короткий рассказ Бунина представляет собой описание истории горбуна, который получает любовное письмо и весь в предвкушении готовится к свиданию. Он приобретает некоторые новые предметы для гардероба, идет к парикмахеру

Всякий раз, когда я оказываюсь на улице где прошло мое детство, мне сразу становится легко и спокойно на душе. Ведь здесь прошли лучшие годы моей жизни – это годы моего детства.

Молодая рыжая собака, помесь дворняжки и таксы, проживала в семье столяра Луки и его сына Федора. Она была к ним очень привязана, хотя зачастую ей приходилось терпеть побои, унижения и оскорбления.

Читайте также:  Историко-бытовой и нравственный элемент: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: Николай Васильевич Гоголь (1809-1852)
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: сочинение Добавлен 21:53:19 05 августа 2005 Похожие работы
Просмотров: 1041 Комментариев: 24 Оценило: 17 человек Средний балл: 4 Оценка: 4 Скачать