Трагическая тема революции в пьесе «Дни Турбиных»: сочинение

«Трагическая тема революции в пьесе «Дни Турбиных»»

Трагическая тема в первых картинах шла под сурдинку, в полной мере ее чувствовал только Алексей Турбин. Но его прозрение и пророчество тонули в гомоне застолья, домыслах Шервинского, в домашнем флирте друзей-офицеров, обожавших «Лену ясную». Акт завершался вызывающе-традиционным комедийным эпизодом, когда в полутьме Шервинский — М. Прудкин обволакивал Елену своим воркующим велюровым баритоном и добивался поцелуя у женщины, которая из последних сил стремилась не «бросить тень на фамилию Тальберг». Проснувшийся пьяный Лариосик комментировал возникший мираж громовой репризой: «Не целуйтесь, а то меня тошнит».

Обманчиво-веселой нотой завершался первый акт спектакля. На мхатовской сцене, в «чеховском» павильоне, предстали люди новой исторической эпохи, крайне далекой от «неба в алмазах» и «тихих ангелов». Эти люди совершили выбор, и мхатовский спектакль, вслед за булгаковской пьесой, во втором акте резко расширял зону сценического действия, выводил его во дворец гетмана, а потом в «пустое мрачное помещение» штаба петлюровской дивизии. Это был своего рода «антитезис», резкий и неожиданный кинематографический монтаж, проясняющий глубокое отличие спектакля от традиционно-чеховской постановки. Начиналась историческая хроника, оправдывающая с таким трудом найденное название пьесы. «Дни» прессовали в себя годы, события «семейные» и «исторические» переплетались воедино.

«Петлюровская сцена» при помощи цензуры перед самой премьерой сильно сократилась. Издевательство над постным, гибель невиновного человека — мотив, преследующий Булгакова с самых ранних его литературных шагов, из спектакля ушел. Лишившись эмоционального и смыслового центра, сцена стала носить достаточно иллюстративный характер.

Второй акт вводил боковые линии сюжета, в третьем спектакль обретал трагическую кульминацию. Мы помним, как трудно выстраивался этот акт на репетициях, как правили текст вплоть до последних генеральных и все же сумели сохранить правду истории и пережить гибель Турбина как акт расставания с прошлым, бесповоротный и окончательный. Сложную интонацию сцены Булгаков и Судаков искали уже в тех странных музыкальных мезальянсах, которыми начиналась решающая картина. Юнкера запевали невпопад «Ах вы, Сашкиканашки мои», а потом «Наш уголок я убрала цветами», «И когда по белой лестнице поведут нас в синий край», потом еще и пушкинские строки «Буря мглою небо кроет» на лихой солдатский мотив. «Мне важно было, — говорил Булгаков Попову, — чтобы юнкера пели совершенно неподходящие вещи». Напомню, что в первой редакции пьесы юнкера пели куплеты из «Пупсика» – шлягера киевской зимы 1918 года. Напомню также, что в романе «Белая гвардия» юнкера поют «Бородино», поднимая свое настроение тем, что на них смотрит русская история. Пушкин и Вертинский – это сразу же создавало вопиющее ощущение разлада, хаоса и отчаяния, скрытого за лихим солдатским надрывом.

Центр сцены великолепным изгибом занимали марши белой гимназической лестницы, образ которой искали довольно долго. В булгаковском альбоме по истории постановки «Турбиных» есть варианты лестницы, предложенные Любовью Евгеньевной Белозерской, собственный булгаковский вариант и, наконец, тот вариант, который «нашел художник Н. Ульянов». В кутерьме мятущихся юнкеров на верхней площадке лестницы появлялся Алексей Турбин в сопровождении старших офицеров. Он рвал списки дивизиона и обращал к юнкерам огромный монолог, который Н. Хмелев рассекал продуманными насыщенными паузами. Толпа внизу и на лестнице замирала от ужаса, а Турбин посылал им слова выношенной боли и гнева. Одну из хмелевских пауз зафиксировал А. Гав-рилов: «В 5-й картине, в своей речи к юнкерам, он делает паузу, как бы в волнении прохаживается по верхней площадке и потом тоном невыносимого презрения говорит: «Тут один из вас вынул револьвер по моему адресу. Он меня безумно напугал. Мальчишка!»

Во время монолога Турбин — Хмелев несколько раз поднимал к виску правую руку с двумя вытянутыми перстами, как бы акцентируя важные моменты речи. Этот жест, отработанный за четырнадцать лет жизни спектакля, Н. Хмелев неожиданно «вспомнит» перед смертью. М. Прудкин рассказывал, как умирающий актер попросил воды и, опуская в нее пальцы, прикладывал их к правому виску, точь-в-точь, как он делал это сотни раз в гимназической сцене, во время предсмертного монолога.

Трубач пел отбой, раздавался какой-то общий стон юнкеров, плача и ругаясь, они срывали погоны и покидали гимназию. Несколько секунд сцена оставалась пустой, затем Турбин — Хмелев сжигал в печке бумаги, и тут появлялся гимназический сторож Максим — М. Кедров. После напряженнейшей трагедийной сцены возникал резкий смысловой поворот: сторож готов был ценою соб

ственной жизни спасать гимназическое имущество, не внемля никаким просьбам Турбина. «Меня теперь хоть саблей рубите, а я не уйду. Мне что было сказано господином директором. Максим, ты один останешься, Максим, гляди… Кто отвечать-то будет? Максим за все отвечай. Всякие за царя и против царя были, солдаты оголтелые, но чтобы парты ломать. »

Гимназический сторож — своего рода символ, сросшийся в сознании Турбиных с родной гимназией, детством, солнцем и надеждами. Надежды рухнули, корабль, некогда вынесший в открытое море десятки тысяч жизней, разграблен, «колесо» турбинской культуры заехало в «каменную пустоту».

В романе Максим увиден глазами доктора Алексея Турбина. В спектакле сам выход Максима дает иную точку зрения на происходящее, вносит булгаковскую «странную язвительную усмешку» в однотонную трагедию полковника Турбина. В романе, несмотря на призрачность мира старой («чеховской») интеллигенции, все же господствует уверенность, что все остальное — хаос и пустота. В спектакле гибель одного мира подразумевает становление какого-то иного. Хаотична не вся жизнь, безумна не вся действительность. Отсюда — важная, писательской совестью обеспеченная фраза, которую Булгаков дал Мышлаевскому в последней редакции пьесы: «Прошлой России не будет, новая будет. Новая».

После премьеры «Дней Турбиных» автор пьесы получит письмо, подписанное именем героя мхатовского спектакля Виктора Викторовича Мышлаевского. Этот в высшей степени интересный в социальном и в психологическом плане документ сохранился в архиве писателя:

«Дождавшись в Киеве прихода красных, я был мобилизован и стал служить новой власти не за страх, а за совесть, а с поляками дрался даже с энтузиазмом. Мне казалось тогда, что только большевики есть та настоящая власть, сильная верой в нее народа, что несет России счастье и благоденствие, что сделает из обывателей и плутоватых богоносцев сильных, честных, прямых граждан. Все мне казалось у большевиков так хорошо, так умно, так гладко, словом, я все видел в розовом свете до того, что сам покраснел и чуть-чуть не стал коммунистом, да спасло меня мое прошлое — дворянство и офицерство.

Но вот медовые месяцы революции проходят. Нэп, кронштадтское восстание. У меня, как и у многих других, проходит угар и розовые очки начинают перекрашиваться в более темные тона…

Общие собрания под бдительным инквизиторским взглядом месткома. Резолюции и демонстрации из-под палки. Малограмотное начальство, имеющее вид вотяцкого божка и вожделеющее на каждую машинистку. Никакого понимания дела, но взгляд на все с кондачка. Комсомол, шпионящий походя с увлечением. Рабочие делегации — знатные иностранцы, напоминающие чеховских генералов на свадьбе. И ложь, ложь без конца… Вожди? Это или человечки, держащиеся за власть и комфорт, которого они никогда не видели, или бешеные фанатики, думающие пробить лбом стену. А самая идея?! Да, идея ничего себе, довольно складная, но абсолютно непретворимая в жизнь, как и учение Христа, но христианство и понятнее и красивее-Так вот-с. Остался я теперь у разбитого корыта. Не материально. Нет. Я служу и по нынешним временам — ничего себе, перебиваюсь. Но паршиво жить, ни во что не веря. Ведь ни во что не верить и ничего не любить — это привилегия следующего за нами поколения, нашей смены беспризорной».

ТЕМА ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В РЕВОЛЮЦИИ (“Дни Турбиных”)

В 1934 году в связи с пятисотым спектак-
лем “Дней Турбиных” друг М. БулгаковА
П. С. Попов писал: “Дни Турбиных” – одна
из тех вещей, которые как-то входят в собст-
венную жизнь и становятся эпохой для само-
го себя”. Ощущение, выраженное Поповым,
испытали едва ли не все люди, которые име-
ли счастье видеть спектакль, шедший в Ху-
дожественном театре с 1926 по 1941 год.
Ведущей темой этого произведения стала
судьба интеллигенции в обстановке граждан-
ской войны и всеобщего одичания. Окружаю-
щему хаосу

Related posts:

Борьба или капитуляция: Тема интеллигенции и революции в творчестве М. А. Булгакова (роман “Белая гвардия” и пьесы “Дни Турбиных” и “Бег”)Михаил Афанасьевич Булгаков революцию октября 1917г. воспринял как переломное событие не только в истории России, но и в судьбах русской интеллигенции, с которой справедливо считал себя кровно связанным. Послереволюционную трагедию интеллигенции, очутившейся в водовороте гражданской войны, а после ее окончания, в значительной своей части – в эмиграции, писатель запечатлел в первом своем романе “Белая гвардия” […].

СУДЬБЫ ЛЮДЕЙ В ГОДЫ РЕВОЛЮЦИИ (по пьесе М. А. Булгакова “Дни Турбиных”)СУДЬБЫ ЛЮДЕЙ В ГОДЫ РЕВОЛЮЦИИ (по пьесе М. А. Булгакова “Дни Турбиных”) В основе пьесы Михаила Булгакова “Дни Турбиных”, как и романа “Белая гвардия”, лежат события, связанные с последствиями Брестского договора, в соответствии с которым Украина была признана независимым государством, была создана “Украинская держава” во главе с гетманом Скоропадским и “за границу” бросились беженцы со […].

Тема интеллигенции и революции в романе “Доктор Живаго”Борис Пастернак считал Великую Октябрьскую Революции переломным моментом ХХ столетия. Он воспринимал ее не как борьбу красных и белых, а как беспощадную мясорубку, где кучка людей у власти посылает на смерть сотни людей. Сам автор писал, что в своем произведении хотел отразить образ исторической России, описать и все хорошее и все плохое. Вместе с тем […].

Тема интеллигенции и революции в русской литературе 20 века (Б. Лавренев “Сорок первый”, А. Толстой “Гадюка”)Тема ” Интеллигенции и революции” является важной темой в произведениях писателей русской литературы 20 века. Перед представителями интеллигенции вставал острый вопрос выбора идеалов добра и сострадания, принципов духовности, гуманизма, как высших критериев человеческого сострадания. В произведениях Б. А. Лавренева “Сорок первый” и А. Н. Толстого “Гадюка” авторы раскрывают необычный характер самой эпохи Гражданской войны, круто […].

Проблема интеллигенции и революцииНачало XX века явилось переломной эпохой в судьбе России. Революция, Гражданская война изменили не только социально-политическую обстановку в стране, они сильно повлияли на мысли, настроения людей. Многие потеряли веру, опору в жизни. Все вокруг перевернулось с ног на голову. Человеку трудно было ориентироваться в безумном мире, где старые, существовавшие на протяжении столетий ценности разрушены, а […].

ПОЧЕМУ ТАК ПРИТЯГАТЕЛЕН ДОМ ТУРБИНЫХ? (по пьесе М. А. Булгакова “Дни Турбиных”)ПОЧЕМУ ТАК ПРИТЯГАТЕЛЕН ДОМ ТУРБИНЫХ? (по пьесе М. А. Булгакова “Дни Турбиных”) Действие романа М. Булгакова “Белая гвардия” происходит в сложную, переломную эпоху: только что совершилась революция, идет гражданская война. Судьбы людей на сломе времен – такова главная тема романа. Дом семьи Турбиных и Город – место его действия и одновременно два центральных символа романа. […].

Семья Турбиных (по пьесе М. Булгакова “Дни Турбиных”)Пьеса “Дни Турбиных” была написана по заказу московского Художественного театра в 1926 году (после того, как в 1925 году в журнале “Россия” была напечатана часть романа “Белая гвардия”). И Роман, и спектакль вызвали настоящую бурю среди рапповской критики. Устраивались литературные суды, проводились диспуты. Зрители, читатели и критики горячо спорили о судьбе русской интеллигенции после революции, […].

Судьба интеллигенции – судьба России (сочинение-рассуждение о роли интеллигенции в революции)Во время первой русской революции М. Горький сказал: “Русская интеллигенция – лучшая в мире”. Так ли было на самом деле? Стоит ли сходу соглашаться с великим русским писателем? Не слишком ли оптимистично говорил он, особенно учитывая время? За полвека до Горького другой классик русской литературы Герцен констатировал весьма красноречивый факт: мещанство, от которого отдельные личности […].

“Дни Турбиных”Это пьеса об интеллигенции и революции. В 1934 году в связи с пятисотым спектаклем “Дней Турбиных” друг М. Булгакова П. С.Попов писал: “Дни Турбиных” – одна из тех вещей, которые как-то вдвигаются в собственную жизнь и становятся эпохой для самого себя”. Ощущение, выраженное Поповым, испытали едва ли не все люди, которые имели счастье видеть спектакль, […].

Дом Турбиных как отражение семьи Турбиных в романе М. А. Булгакова “Белая гвардия”О “Белой Гвардии” М. А. Булгаков говорил: “Роман этот я люблю больше всех других моих вещей”. Да, эта книга для писателя дорогая и особенная, она полна воспоминаниями о родном Киеве, большой и дружной профессорской семье, детстве и юности, домашнем уюте, друзьях, светлом счастье и радости. Вместе с тем, “Белая Гвардия” – роман исторический, строгое и […].

Пьеса Булгакова “Дни Турбиных”Пьеса “Дни Турбиных” является своего рода драматургическим вариантом романа “Белая гвардия”. Она создавалась Булгаковым на его основе; но в то же время это самостоятельное художественное произведение, во многом отличающееся от романа. Михаил Афанасьевич работал над пьесой по заказу МХАТа, и в 1926 г. состоялась премьера спектакля – Он вызвал весьма неоднозначный отклик в советской критике; […].

Тема революции и гражданской войны (А. Фадеев, Б. Пастернак, М. Булгаков)Тема революции и гражданской войны надолго стала одной из главных в русской литературе XX века. Эти события не только круто изменили жизнь Российской империи, перекроили всю карту Европы, но изменили и жизнь каждого человека, каждой семьи. Гражданские войны принято называть братоубийственными. Братоубийственна по своей сути любая война, но в гражданской эта ее суть выявляется особенно […].

Читайте также:  Тема добра и зла в романе “Мастер и Маргарита” М. Булгакова: сочинение

Изображение интеллигенции и революции в романе А. А. Фадеева “Разгром”Читая роман А. А. Фадеева “Разгром”, мы невольно начинаем задумываться о том, какой же человек больше нужен России: думающий, образованный, интеллигентный или же беспрекословный исполнитель чужой воли. Желая разобраться в этом, я перечитываю роман А. А. Фадеева “Разгром”, в котором автор на примере главного героя гимназиста Паши Мечика затрагивает эту проблему. Мечик весьма смутно представлял […].

СОЧИНЕНИЕ-РАССУЖДЕНИЕ О РОЛИ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В РЕВОЛЮЦИИСУДЬБА РОССИИ (СОЧИНЕНИЕ-РАССУЖДЕНИЕ О РОЛИ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В РЕВОЛЮЦИИ) Во время первой русской революции М. Горький сказал: “Русская интеллигенция – лучшая в мире”. Так ли было на самом деле? Стоит ли сходу соглашаться с великим русским писателем? Не слишком ли оптимистично гово­рил он, особенно учитывая время? За полвека до Горького другой классик русской лите­ратуры Герцен констатировал […].

Изображение интеллигенции и революции Б. Пастернаком (по роману “Доктор Живаго”)Роман Бориса Пастернака “Доктор Живаго” уже давно завоевал славу как талантливое и значительное произведение о судьбе интеллигенции в эпоху революции. В этом романе Борис Пастернак высказывает свою точку зрения, свое отношение к революционным событиям, их роли в истории, а главное – роли революции в жизни целого поколения людей, представляющих, по мнению автора, самую ценную часть […].

Проблема интеллигенции и революции в романе Б. Пастернака “Доктор Живаго”Осенью 1946 года Борис Пастернак сообщал одному из своих постоянных адресатов: “Я уже говорил тебе, что начал писать большой роман в прозе. Собственно, это первая настоящая моя работа. Я в ней хочу дать исторический образ России за последнее сорокалетие, и в то же время всеми сторонами своего сюжета, тяжелого, печального и подробно разработанного, как, в […].

Семья ТурбиныхПьеса “Дни Турбиных” была написана по заказу московского Художественного театра в 1926 году. И роман, и спектакль вызвали настоящую бурю среди рапповской критики. Устраивались литературные суды, проводились диспуты. Зрители, читатели и критики горячо спорили о судьбе русской интеллигенции после революции, о ее связи с народом. Сейчас, когда нам известно многое из того, о чем не […].

Драма интеллигенции и революции в романе Б. Пастернака “Доктор Живаго”Как сказал сам Борис Пастернак, закончив работу над романом: “В нем все распутано, все названо, просто, прозрачно, печально… Еще раз, по-новому, даны определения самому дорогому и важному: земле и небу, большому и горячему чувству, духу творчества, жизни и смерти”. Этот роман, ставший для писателя делом почти всей жизни, является, по сути, эпопеей, произведением, охватывающим значительнейшие […].

Судьба ТурбиныхПринцип революции – это принцип саранчи (для поля), топора (для леса), принцип Людовика XV: после меня – хоть потоп! Марина Цветаева Революция и культура – вот та тема, с которой Михаил Булгаков вошел в литературу и которой оставался верен в своем творчестве. Для писателя разрушить старое – значит уничтожить прежде всего культурные ценности. Он считает, […].

Белая гвардия Михаила Булгакова. Тема “заблудившихся в буране революции людей”М. А. Булгаков рос в благополучной семье. В детстве Михаила Афанасьевича влекло к сцене, к театру. Окончив гимназию, он поступил в университет на медфакультет. Стремление к искусству не слабело. Видно, свыше Булгакову суждено было быть не лекарем, а писателем. Он рано стал смотреть на вещи только свойственным ему взглядом, видя в чем-то драматизм, а в […].

Почему так притягателен дом Турбиных (по роману М. Булгакова “Белая гвардия”)План 1. Линия дома и семьи в романе “Белая гвардия”. 2. Уют родного дома как консолидирующее начало. 3. Образ дома Турбиных. Основное действие в романе Михаила Афанасьевича Булгакова “Белая гвардия” и написанной впоследствии по его мотивам пьесы “Дни Турбиных” неслучайно разворачивается именно в доме семьи Турбиных. Бурные события, описанные в романе, словно подчеркивают незыблемость семейного […].

Трагедия интеллигенции в романе М. А. Булгакова “Белая гвардия”Годы революции и гражданской войны прогремели по всей России. В это сложное время ломались тысячи судеб, погибло огромное количество людей. Менялись порядки и нравы, сменилась власть, в головах людей царил хаос. Большинство представителей русской интеллигенции оказались в растерянном состоянии. Они поняли, что их родины больше нет, а пришедшая ей на смену новая страна представляла собой […].

Идея Дома в пьесе М. А. Булгакова “Дни Турбиных”Никто не будет спорить, что М. А. Булгаков был и остается неповторимым писателем, удивительным явлением в отечественной литературе. Революция, которая привела к коренной ломке уклада русской жизни, несомненно, повлияла на всех деятелей русской литературы. Но Булгаков стал осмысливать общенациональный кризис в неожиданных тонах и формах, достаточно резко выделивших его среди художников послереволюционного поколения. Леопольд Авербах […].

Чем привлекателен дом Турбиных (по роману М. А. Булгакова “Белая гвардия”)Судьба семьи Турбиных находится в центре повествования двух произведений М. А. Булгакова – романа “Белая гвардия” и пьесы “Дни Турбиных”. Эти произведения были написаны в двадцатые годы XX века и отразили недавние события гражданской войны. Автор рисует Киев, раздираемый борьбою за власть, с перестрелками и убитыми на улицах, с бесчинствами красных и петлюровцев. Булгаков описывает […].

Тема революции по поэме Двенадцать (Блок Александр)Поэма Александра Блока “Двенадцать” насквозь пропитана духом и настроениями революционных событий 1917 года. Автор переплетает в поэме тревогу и страх буржуазии с решительностью и острой агрессией революционеров красного знамени. В качестве главного героя поэмы выступают 12 молодых ребят, которые добровольно стали в первые ряды революционного движения. Они смело и уверенно шагают в даль, не обращая […].

Тема революции в творчестве Блока и МаяковскогоТакие поэты, как Блок и Маяковский, за свою недолгую жизнь стали свидетелями крупнейших исторических событий: революции 1905 года, периода жестокой реакции, империалистической войны, Февральской и, наконец, Великой Октябрьской революции. Все это – реальные вехи путей России, важные моменты ее истории, на которые живо откликнулись эти поэты. “О, четырежды славься, благословенная!” — такими словами Маяковский встретил […].

Тема революции в поэзии В. МаяковскогоТеория учит нас тому, что есть два пути развития – эволюция и революция. Первый постепенен и медленен, второй – это резкий скачок, быстрое изменение. Но каково людям в таких ситуациях? Эволюционируя, человек успевает меняться за меняющейся обстановкой, он успевает подстраивать под окружающее свои мысли и привычки, образ жизни. А что происходит, когда революция с бешеной […].

Почему так притягателен дом Турбиных? (По роману М. А. Булгакова “Белая гвардия”)В основу романа М. А. Булгакова “Белая гвардия”, написанного в 1925 году, легли реальные события трагического времени: гражданская война на Украине. Здесь Многое автобиографично: Город – любимый Киев, адрес – Дом № 13 по Алексеевскому спуску (в действительности Булгаковы жили в доме 13 по Андреевскому спуску, где сейчас музей М. А. Булгакова). Автобиографична и атмосфера […].

Сочинение на тему: “Дни Турбиных” – пьеса по роману “Белая гвардия” М. Булгакова”Михаил Булгаков хотел написать трилогию о гражданской войне. Сначала он создал пьесу “Братья Турбины”, которая, увы, не сохранилась. Потом написал роман “Белая гвардия” (1925-1927). Булгаков показал кризис в неожиданном ракурсе, встав в оппозицию господствующим взглядам. Когда были напечатаны несколько глав из романа, писатель получил предложение от МХАта перевести роман в пьесу на основе “Белой гвардии”. […].

Белая гвардияБулгаков Михаил Афанасьевич 1891-1940 Белая гвардия Экспозиция романа “Белая гвардия” дает читателю представление о времени и месте событий романа: 1918 год, некий Город. Завязка: перед читателем предстает семья Турбиных накануне гражданской войны. Развитие: читатель узнает о последующих событиях в семье Турбиных: уход Тальберта, участие в боевых действиях Алексея и Николки Турбиных, а также события в […].

Тема революции и гражданской войны в романе Бориса Пастернака “Доктор Живаго”Необычно начало романа: “Шли и шли и пели “Вечную память”… Кого хоронят. “Живаго”. Так, на противопоставлении живого и мертвого, строится все произведение Пастернака. Основной вопрос, вокруг которого вращается “внешняя и внутренняя” жизнь главных героев, – отношения с революцией, отношение к революции. Меньше всего и Юрий Живаго, и сам автор были ее противниками, меньше всего они […].

Анализ драмы “Дни Турбиных” Булгакова М. АПроза Булгакова необыкновенно сценична. Она насыщена живыми диалогами, резкими сюжетными поворотами, динамикой столкновений и конфликтов. Неудивительно, что “Белая гвардия” стала пьесой, которая сохранила поначалу заглавие романа. О том, как это произошло, рассказывает сам автор в позднейшем автобиографическом и незавершенном “Театральном романе” (1936-1937): “Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. […].

Тема революции в поэзии ЛермонтоваТему революции Лермонтов в лирике вел как подлинный революционер, которого не испугают ни кровь, ни резня, ни пьяные мужики с дубьем. Он видел революцию такой, как она есть, и принимал ее такой, как она есть. В стихии, в хаосе, в неисчислимых жертвах, в ожесточенной резне – зорким взглядом поэта видел великий разум революции, ее человечность, […].

Семья Турбиных (по роману М. А. Булгакова “Белая гвардия”)Центральное место в романе М. А. Булгакова “Белая гвардия” занимает семья Турбиных. Молодые Турбины – Алексей, Елена и Николка – являются стержнем романа, вокруг которого строятся композиция и сюжет произведения. В начале произведения мы встречаем эту семью в трауре: недавно умерла их мать. Смерть матери как хранительницы очага и главной фигуры в любой семье символизирует […].

Краткое содержание Дни Турбиных в сокращении (Булгаков Михайл)(1926 г.) Три первых действия пьесы происходят зимой 1918 года, а четвертое – в начале 1919 года. События пьесы разворачиваются в городе Киеве. Главные действующие лица: Алексей Васильевич Турбин, полковник-артиллерист, 30 лет; Николай Турбин, его брат, 18 лет; Елена Васильевна Тальберг, их сестра, 24 года; Владимир Робертович Тальберг, полковник генштаба, муж Елены, 38 лет; Виктор […].

Тема судьбы русской интеллигенции в произведениях русской литературы (20-е годы XX века)Интеллигенция – самый уязвимый класс общества, вернее, даже не класс, а прослойка. Именно из-за того, что интеллигенцию составляют люди из разных общественных классов, во времена любых социально-политических кризисов страдает более всех она. Ни один общественный класс не признает в интеллигенте своего человека, даже если этот человек живет в том же квартале, в том же доме, […].

Тема революции в творчестве русских писателейНачало 20 века в русской истории ознаменовано несколькими революциями (1905, 1917 гг.). Эти события стали поистине судьбоносными и поворотными – с ними были связаны колоссальные изменения в политическом устройстве страны, в психологии людей, во всем укладе жизни. Отношение к этим событиям внутри самой России было далеко неоднозначным: имел место весь спектр мнений – от восторженного […].

Тема революции в поэме А. Блока “Двенадцать”Это первая крупная послеоктябрьская поэма в русской литературе. В ней нашли свое отражение не только революционная современность, но и мысли целого поколения интеллигентов, к числу которых относился и Александр Блок. В “Двенадцати” поэт поднялся к грандиозным социальным обобщениям. Характерную особенность произведения составляет органическое слияние реалистического и романтического. В самом ее названии намечается связь с легендой […].

Тема революции в поэме А. А. Блока “Двенадцать”Поэма А. Блока “Двенадцать” была напи­сана в 1918 году. Это было страшное вре­мя: позади четыре года войны, ощущение свободы в дни Февральской революции, октябрьский переворот и приход к власти большевиков и, наконец, разгон Учреди­тельного собрания, первого российского парламента. Интеллигентами того круга, к которому относился А. Блок, все эти со­бытия воспринимались как национальная трагедия, как погибель […].

ТЕМА РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В ЛИТЕРАТУРЕ 20-х ГОДОВ“С детства я представляла гражданскую войну как схватку “хороших” красных с “плохими” белыми, – так начала свое сочинение выпускница 11-го класса. – В той сказке правда все­гда была на стороне красных, и наши непременно побеждали. Я как-то даже не задумывалась о людях по другую сторону бар­рикад. Но ведь они тоже сражались за свою правду. Потеряв […].

Трагическая тема революции в пьесе «Дни Турбиных»

Трагическая тема в первых картинах шла под сурдинку, в полной мере ее чувствовал только Алексей Турбин. Но его прозрение и пророчество тонули в гомоне застолья, домыслах Шервинского, в домашнем флирте друзей-офицеров, обожавших «Лену ясную». Акт завершался вызывающе-традиционным комедийным эпизодом, когда в полутьме Шервинский — М. Прудкин обволакивал Елену своим воркующим велюровым баритоном и добивался поцелуя у женщины, которая из последних сил стремилась не «бросить тень на фамилию Тальберг». Проснувшийся пьяный Лариосик комментировал возникший мираж громовой репризой: «Не целуйтесь, а то меня тошнит».

Обманчиво-веселой нотой завершался первый акт спектакля. На мхатовской сцене, в «чеховском» павильоне, предстали люди новой исторической эпохи, крайне далекой от «неба в алмазах» и «тихих ангелов». Эти люди совершили выбор, и мхатовский спектакль, вслед за булгаковской пьесой, во втором акте резко расширял зону сценического действия, выводил его во дворец гетмана, а потом в «пустое мрачное помещение» штаба петлюровской дивизии. Это был своего рода «антитезис», резкий и неожиданный кинематографический монтаж, проясняющий глубокое отличие спектакля от традиционно-чеховской постановки. Начиналась историческая хроника, оправдывающая с таким трудом найденное название пьесы. «Дни» прессовали в себя годы, события «семейные» и «исторические» переплетались воедино.

Читайте также:  Тема семьи и дома в романе Булгакова «Белая гвардия»: сочинение

«Петлюровская сцена» при помощи цензуры перед самой премьерой сильно сократилась. Издевательство над постным, гибель невиновного человека — мотив, преследующий Булгакова с самых ранних его литературных шагов, из спектакля ушел. Лишившись эмоционального и смыслового центра, сцена стала носить достаточно иллюстративный характер.

Второй акт вводил боковые линии сюжета, в третьем спектакль обретал трагическую кульминацию. Мы помним, как трудно выстраивался этот акт на репетициях, как правили текст вплоть до последних генеральных и все же сумели сохранить правду истории и пережить гибель Турбина как акт расставания с прошлым, бесповоротный и окончательный. Сложную интонацию сцены Булгаков и Судаков искали уже в тех странных музыкальных мезальянсах, которыми начиналась решающая картина. Юнкера запевали невпопад «Ах вы, Сашкиканашки мои», а потом «Наш уголок я убрала цветами», «И когда по белой лестнице поведут нас в синий край», потом еще и пушкинские строки «Буря мглою небо кроет» на лихой солдатский мотив. «Мне важно было, — говорил Булгаков Попову, — чтобы юнкера пели совершенно неподходящие вещи». Напомню, что в первой редакции пьесы юнкера пели куплеты из «Пупсика» – шлягера киевской зимы 1918 года. Напомню также, что в романе «Белая гвардия» юнкера поют «Бородино», поднимая свое настроение тем, что на них смотрит русская история. Пушкин и Вертинский – это сразу же создавало вопиющее ощущение разлада, хаоса и отчаяния, скрытого за лихим солдатским надрывом.

Центр сцены великолепным изгибом занимали марши белой гимназической лестницы, образ которой искали довольно долго. В булгаковском альбоме по истории постановки «Турбиных» есть варианты лестницы, предложенные Любовью Евгеньевной Белозерской, собственный булгаковский вариант и, наконец, тот вариант, который «нашел художник Н. Ульянов». В кутерьме мятущихся юнкеров на верхней площадке лестницы появлялся Алексей Турбин в сопровождении старших офицеров. Он рвал списки дивизиона и обращал к юнкерам огромный монолог, который Н. Хмелев рассекал продуманными насыщенными паузами. Толпа внизу и на лестнице замирала от ужаса, а Турбин посылал им слова выношенной боли и гнева. Одну из хмелевских пауз зафиксировал А. Гав-рилов: «В 5-й картине, в своей речи к юнкерам, он делает паузу, как бы в волнении прохаживается по верхней площадке и потом тоном невыносимого презрения говорит: «Тут один из вас вынул револьвер по моему адресу. Он меня безумно напугал. Мальчишка!»

Во время монолога Турбин — Хмелев несколько раз поднимал к виску правую руку с двумя вытянутыми перстами, как бы акцентируя важные моменты речи. Этот жест, отработанный за четырнадцать лет жизни спектакля, Н. Хмелев неожиданно «вспомнит» перед смертью. М. Прудкин рассказывал, как умирающий актер попросил воды и, опуская в нее пальцы, прикладывал их к правому виску, точь-в-точь, как он делал это сотни раз в гимназической сцене, во время предсмертного монолога.

Трубач пел отбой, раздавался какой-то общий стон юнкеров, плача и ругаясь, они срывали погоны и покидали гимназию. Несколько секунд сцена оставалась пустой, затем Турбин — Хмелев сжигал в печке бумаги, и тут появлялся гимназический сторож Максим — М. Кедров. После напряженнейшей трагедийной сцены возникал резкий смысловой поворот: сторож готов был ценою соб

ственной жизни спасать гимназическое имущество, не внемля никаким просьбам Турбина. «Меня теперь хоть саблей рубите, а я не уйду. Мне что было сказано господином директором. Максим, ты один останешься, Максим, гляди… Кто отвечать-то будет? Максим за все отвечай. Всякие за царя и против царя были, солдаты оголтелые, но чтобы парты ломать. »

Гимназический сторож — своего рода символ, сросшийся в сознании Турбиных с родной гимназией, детством, солнцем и надеждами. Надежды рухнули, корабль, некогда вынесший в открытое море десятки тысяч жизней, разграблен, «колесо» турбинской культуры заехало в «каменную пустоту».

В романе Максим увиден глазами доктора Алексея Турбина. В спектакле сам выход Максима дает иную точку зрения на происходящее, вносит булгаковскую «странную язвительную усмешку» в однотонную трагедию полковника Турбина. В романе, несмотря на призрачность мира старой («чеховской») интеллигенции, все же господствует уверенность, что все остальное — хаос и пустота. В спектакле гибель одного мира подразумевает становление какого-то иного. Хаотична не вся жизнь, безумна не вся действительность. Отсюда — важная, писательской совестью обеспеченная фраза, которую Булгаков дал Мышлаевскому в последней редакции пьесы: «Прошлой России не будет, новая будет. Новая».

После премьеры «Дней Турбиных» автор пьесы получит письмо, подписанное именем героя мхатовского спектакля Виктора Викторовича Мышлаевского. Этот в высшей степени интересный в социальном и в психологическом плане документ сохранился в архиве писателя:

«Дождавшись в Киеве прихода красных, я был мобилизован и стал служить новой власти не за страх, а за совесть, а с поляками дрался даже с энтузиазмом. Мне казалось тогда, что только большевики есть та настоящая власть, сильная верой в нее народа, что несет России счастье и благоденствие, что сделает из обывателей и плутоватых богоносцев сильных, честных, прямых граждан. Все мне казалось у большевиков так хорошо, так умно, так гладко, словом, я все видел в розовом свете до того, что сам покраснел и чуть-чуть не стал коммунистом, да спасло меня мое прошлое — дворянство и офицерство.

Но вот медовые месяцы революции проходят. Нэп, кронштадтское восстание. У меня, как и у многих других, проходит угар и розовые очки начинают перекрашиваться в более темные тона…

Общие собрания под бдительным инквизиторским взглядом месткома. Резолюции и демонстрации из-под палки. Малограмотное начальство, имеющее вид вотяцкого божка и вожделеющее на каждую машинистку. Никакого понимания дела, но взгляд на все с кондачка. Комсомол, шпионящий походя с увлечением. Рабочие делегации — знатные иностранцы, напоминающие чеховских генералов на свадьбе. И ложь, ложь без конца… Вожди? Это или человечки, держащиеся за власть и комфорт, которого они никогда не видели, или бешеные фанатики, думающие пробить лбом стену. А самая идея?! Да, идея ничего себе, довольно складная, но абсолютно непретворимая в жизнь, как и учение Христа, но христианство и понятнее и красивее-Так вот-с. Остался я теперь у разбитого корыта. Не материально. Нет. Я служу и по нынешним временам — ничего себе, перебиваюсь. Но паршиво жить, ни во что не веря. Ведь ни во что не верить и ничего не любить — это привилегия следующего за нами поколения, нашей смены беспризорной».

Сочинение по произведению на тему: “Дни Турбиных” – пьеса об интеллигенции и революции

В 1934 году в связи с пятисотым спектаклем “Дней Турбиных” друг
М.Булгакова П.С.Попов писал: “Дни Турбиных” – одна из тех вещей, которые как-то вдвигаются в собственную жизнь и становятся эпохой для самого себя”. Ощущение, выраженное Поповым, испытали едва ли не все люди, которые имели счастье видеть спектакль, шедший в Художественном театре с 1926 по 1941 год.
Ведущей темой этого произведения стала судьба интеллигенции в обстановке гражданской войны и всеобщего одичания. Окружающему хаосу здесь, в этой пьесе, противопоставлялось упорное стремление сохранить нормальный быт, “бронзовую лампу под абажуром”, “белизну скатерти”, “кремовые шторы”.
Остановимся подробнее на героях этой бессмертной пьесы. Семья Турбиных, типичная интеллигентная семья военных, где старший брат – полковник, младший – юнкер, сестра – замужем за полковником Тальбергом. И все друзья – военные. Большая квартира, где есть библиотека, где за ужином пьют вино, где играют на рояле, и, подвыпив, нестройно поют российский гимн, хотя уже год как царя нет, а в Бога никто не верит. В этот дом всегда можно прийти. Здесь вымоют и накормят замерзшего капитана Мышлаевского, который бранит на чем свет стоит, и немцев, и Петлюру, и гетмана. Здесь не очень удивятся неожиданному появлению “кузена из Житомира” Лариосика и “приютят и согреют его”. Это дружная семья, все любят друг друга, но без сентиментальности. Для восемнадцатилетнего Николки, жаждущего битв, старший брат является высшим авторитетом.
Алексей Турбин, на наш теперешний взгляд, очень молод: в тридцать лет – уже полковник. За его плечами только что закончившаяся война с Германией, а на войне талантливые офицеры выдвигаются быстро. Он – умница, думающий командир. Булгакову удалось в его лице дать обобщенный образ именно русского офицера, продолжая линию толстовских, чеховских, купринских офицеров. Особенно близок Турбин к Рошину из “Хождения по мукам” Оба они – хорошие, честные, умные люди, болеющие за судьбу России. Они служили
Родине и хотят ей служить, но приходит такой момент, когда им кажется, что Россия гибнет, – и тогда нет смысла в их существовании. В пьесе две сцены, когда Алексей Турбин проявляется как характер. Первая – в кругу друзей и близких, за “кремовыми шторами”, которые не могут укрыть от войн и революций. Турбин говорит о том, что его волнует; несмотря на “крамольность” речей, Турбин сожалеет, что раньше не мог предвидеть, “что такое Петлюра”. Он говорит, что это “миф”, “туман”. В России, по мнению Турбина, две силы: большевики и бывшие царские военные. Скоро придут большевики, и Турбин склонен думать, что победа будет за ними. Во второй кульминационной сцене Турбин уже действует. Он командует. Турбин распускает дивизион, приказывает всем снять знаки отличия и немедленно скрыться по домам. Турбин говорит горькие вещи: гетман и его подручные бежали, бросив армию на произвол судьбы. Теперь уже некого защищать. И Турбин принимает тяжелое решение: он не хочет больше участвовать в “этом балагане”, понимая, что дальнейшее кровопролитие бессмысленно. В его душе нарастают боль и отчаяние. Но командирский дух в нем силен. “Не сметь!” – кричит он, когда один из офицеров предлагает ему бежать к Деникину на Дон. Турбин понимает, что там та же “штабная орава”, которая заставляет офицеров драться с собственным народом. А когда народ победит и “расколет головы” офицерам, Деникин тоже убежит за границу. Турбин не может сталкивать одного русского человека с другим. Вывод таков: белому движению конец, народ не с ним, он против него. А ведь как часто в литературе и кино изображали белогвардейцев садистами с болезненной склонностью к злодействам! Алексей Турбин, потребовав, чтобы все сняли погоны, сам остается в дивизионе до конца. Николай, брат, верно понимает, что командир “смерти от позора ждет”. И командир дождался ее – он погибает под пулями петлюровцев.
Алексей Турбин – трагический образ, цельный, волевой, сильный, смелый, гордый, который пал жертвой обмана и предательства тех, за кого он сражался. Строй рухнул и погубил многих из тех, кто ему служил. Но, погибая, Турбин понял, что был обманут, что сила у тех, кто с народом. Булгаков обладал большим историческим чутьем и верно понимал расстановку сил. Долго не могли простить Булгакову его любви к своим героям.
В последнем действии Мышлаевский кричит: “Большевики.
Великолепно! Мне надоело изображать навоз в проруби. Пусть мобилизуют. По крайне мере буду знать, что я буду служить в русской армии. Народ не с нами. Народ против нас”. Грубоватый, громкоголосый, но честный и прямой, хороший товарищ и хороший солдат, капитан Мышлаевский продолжает в литературе известный тип русского военного – от Дениса Давыдова до наших дней, но он показан в новой, небывалой еще войне – гражданской. Он продолжает и заканчивает мысль старшего Турбина о гибели белого движения, мысль важную, ведущую в пьесе.
В доме есть “крыса, бегущая с корабля”, – полковник Тальберг. Он вначале пугается, врет о “командировке” в Берлин, потом о командировке на Дон, дает лицемерные обещания жене, за которыми следует трусливое бегство.
Мы так привыкли к названию “Дни Турбиных”, что не задумываемся над тем, почему так названа пьеса. Слово “Дни” означает время, те считанные дни, в которые решалась судьба Турбиных, всего уклада жизни этой русской интеллигентной семьи. Это был конец, но не оборванная, погубленная уничтоженная жизнь, а переход к новому существованию в новых революционных условиях, начало жизни и работы с большевиками. Такие, как Мышлаевский, будут хорошо служить и в Красной Армии, певец Шервинский найдет благодарную аудиторию, а Николка, наверное, будет учиться. Финал пьесы звучит мажорно. Нам хочется верить, что все прекрасные герои булгаковской пьесы действительно станут счастливыми, что минует их участь многих интеллигентов страшных тридцатых, сороковых, пятидесятых годов нашего непростого века.

Сочинение на тему: ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ПЬЕСЕ М. БУЛГАКОВА «ДНИ ТУРБИНЫХ»

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ПЬЕСЕ М. БУЛГАКОВА «ДНИ ТУРБИНЫХ»

Многие десятки лет в нашей стране Октябрьская революция считалась самым славным моментом исто­рии, а ее годовщина — главным государственным праздником. Однако в последние годы стало модным преуменьшать значение этого события и говорить, только о негативных его последствиях. На самом же деле революцию нельзя считать ни безусловно поло­жительным, ни безусловно отрицательным событием. Многие последствия, как часто говорят, октябрьского переворота принесли огромную пользу государству и народу; однако во время и после нее пострадало ог­ромное количество людей, целые социальные груп­пы — одни лишились имущества, другие — жизни, третьи — родины.

Одной из групп, наиболее сильно пострадавших во время революции и гражданской войны, была интелли­генция — прослойка образованных, культурных лю­дей, для которых имели огромное значение такие по­нятия, как честь, совесть, патриотизм. Военные, чинов­ники, ученые, люди искусства с жаром отстаивали свои убеждения и зачастую погибали за них.

Читайте также:  Мастер: сочинение

Тему интеллигенций и революции поднимали мно­гие писатели первой половины двадцатого века, изоб­разив всевозможные ситуации с различных точек зре­ния. Не обошел ее и Михаил Булгаков, описав собы­тия, происходившие в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого года в Киеве, родном городе писателя. Главные герои пьесы «Дни Турбиных», послужившей основой для романа «Белая гвардия», — семья Турби­ных и ее ближайшее окружение.

Война непосредственно коснулась обитателей уютной «гавани с кремовыми шторами», как назвал квартиру Турбиных их житомирский кузен, поэт Лариосик. Ведь Алексей — артиллерийский полковник, Николай — юнкер, а Тальберг, муж их сестры Елены, — полковник генштаба. Как и друзья их семьи, тоже военные, они принимают участие либо в боях, либо в политических играх, которые тоже являются неотъемлемой частью войны. И то, как они действовали в критических ситуа­циях, выбор, сделанный каждым из них, ярко иллюст­рирует различные позиции, занимаемые представите­лями интеллигенции.

Булгаков противопоставляет образы Тальберга и Алексея Турбина. И тот, и другой — полковники, несмотря на значительную разницу в возрасте. Трид­цатилетний Турбин, в отличие от своего тридцати­восьмилетнего шурина, явно получил звание за боевые заслуги, а не за штабную работу. Их поведение под­тверждает это предположение. Тальберг бежит в Гер­манию, якобы в командировку, вместе с отступающи­ми немцами, оставив Елену в Киеве. Единственное, что он может сказать ей на прощание — это выразить предупреждение: «не бросить тень на фамилию Таль­берг» изменой. Правда, сам он не опасается опозорить свое имя трусостью. Неудивительно, что Николай и Алексей сравнивают шурина с крысой, бегущей с корабля, и даже его жена Елена перестает уважать мужа после его бегства.

Тальберг не одинок в своем стремлении сбежать от надвигающейся угрозы — приближающихся войск Петлюры. С ним солидарна вся штабная армейская верхушка; даже сам гетман бежит, а офицеры, дворя­не, такие, как князь Новожильцев, не стесняются тоже покинуть свой пост.

Но не расценивать ли как трусость и действия Тур­бина, например, такие, как отказ вести в бой юнкеров? Ведь кое-кто из младших офицеров понял это решение именно так, да и сами юные военные с нетерпением ждут боя. «Хотя бы дивизион наш был скорее го­тов», — мечтает Николай, и это наверняка общее мне­ние. И все же полковник Турбин распускает гарнизон. Почему? Из малодушия?

Нет, это поступок честного человека и хорошего ко­мандира. Алексей, в отличие от необстрелянных юнке­ров, был на войне и отлично знает, что это такое. К то­му же у него есть самые полные сведения об армии Петлюры, и он отлично понимает, что с двумя сотнями бойцов, из которых «на сто юнкеров — сто двадцать студентов, и держат они винтовку, как лопату», не вы­стоять против двухсоттысячной армии. И тем не ме­нее, даже этих юнцов Турбин повел бы в безнадежное сражение: ведь и он, и все его бойцы «гетмана обещали защищать». Но тот, кому они присягали, сбежал, пере­одевшись в немецкий мундир, и осталось «защищать… что? кого. » Так что не трус, а человек чести говорит юнкерам: «…я вас не поведу, потому что в балагане я не участвую, тем более что за этот балаган заплатите кровью, и совершенно бессмысленно, вы все». И Тур­бин подтвердил свое намерение спасти людей тем, что погиб, прикрывая убегающих юношей.

Таким образом, на примере образов Алексея Тур­бина и Владимира Тальберга Булгаков показал две противоположности — бегущих с корабля крыс, скры­вающих свою трусость за оправданиями, и людей на­столько отважных, что ради спасения тех, кто им дове­ряет, они не боятся прослыть трусами.

Не трусом оказался и младший брат Алексея Нико­лай, остававшийся с братом до тех пор, пока была на­дежда его спасти. В результате он был ранен и остался калекой. Отказывается бежать Шервинский, хотя у него есть возможность присоединиться к отступаю­щей немецкой армии. Он благороднее Тальберга — главный вопрос, который его волнует: «Поедет ли со мной Елена?» И узнав, что места для нее в поезде нет, он остается, не желая бросать любимую женщину. Вместе со Студзинским и Мышлаевским, доблестными и честными офицерами, благородные люди среди геро­ев пьесы составляют большинство. Не хотел ли Булга­ков показать этим, что основная масса военной интел­лигенции, несмотря ни на что, не поступается честью ради спасения.

Однако социальная группа, называемая интелли­генцией, состоит не только из офицеров, людей силь­ных, обладающих большим жизненным опытом и при­способленных к трудным условиям. Поэт Лариосик выглядит смешным и жалким в их обществе. Он — утонченная натура: благороден, не пьянствует, не сквернословит — и абсолютно не умеет преодолевать лишения. Его мать даже не решается позволить сыну жить на квартире у чужих людей. Понятно, что в из­менившихся условиях ему придется гораздо труднее, чем его родственникам-военным.

Тем не менее, даже этот слабый человек не лишен благородства и стремится оградить Елену, еще более беззащитную, чем он сам. «Как же вы будете одна? Одна, без поддержки, без участия». Лариосик — сла­бая поддержка, и он сам это признает, хотя и пытает­ся выглядеть сильным, чтобы создать у Елены иллю­зию защищенности. Получается у него плохо: грубо­ватые выражения, подслушанные у военных, — не лучший способ продемонстрировать свою мужествен­ность. К тому же, сам того не замечая, он помогает и Елене, и даже мужчинам: наряженная им новогод­няя елка, такая же красивая, как и всегда, — это от­личная попытка поддержать людей и вернуть им веру в лучшее.

Несмотря на уход немецкой армии и бегство гет­мана, у героев пьесы остается надежда на то, что все еще может вернуться на круги своя. Однако войскам Петлюры тоже приходится отступать, Киев захваты­вают большевики, и все говорит о том, что это надол­го. Герои вновь поставлены перед выбором: сражаться ли, и если да, то на чьей стороне. Для Лариосика от­вет прост: он не умеет и не хочет сражаться. Ему ос­тается только принимать все как должное. Отвоевал­ся Николка; впрочем, он не испытывает неприязни к новому строю и даже не совсем понимает его суть. Главное, что его волнует: «Интересно, как большевики выглядят?»

Шервинский, в отличие от него, разбирается в сло­жившейся ситуации. Он видит бесполезность борьбы с большевиками, но не желает присоединяться к ним. Его выбор — отказаться от борьбы, и он сбривает офи­церские бакенбарды, надевает «беспартийное» пальто дворника и устраивается певцом в оперу, благо голос у него хороший.

Расходятся во мнениях сослуживцы — теперь уже бывшие — Студзинский и Мышлаевский. Ни тот, ни другой не желают сложить оружия, однако спорят, за кого нужно сражаться. Выбор Студзинского — вер­ность белой гвардии. Он готов продолжать безнадеж­ную борьбу в армии Деникина, а потом, после оконча­тельного поражения, бежать за границу.

Мышлаевский же выбирает верность отечеству и, чтобы остаться на родине, готов сражаться на стороне нового строя. На аргумент Студзинского, «какое же отечество, когда большевики?» — он отвечает: «За большевиками мужички тучей». В ответ на ностальги­ческие высказывания о прежней, великой России гово­рит: «Прежней не будет, новая будет».

Таким образом, бывшие однополчане оказываются по разные стороны баррикад. И каждый поступает так, как велит офицерская честь. Кто из них прав? Булгаков не дает нам ответа. И даже сейчас, почти через сто лет, мы не можем однозначно ответить на этот вопрос.

Так каков же путь интеллигенции в революционное время? Бежать и оказаться человеком без родины? Ос­таться и быть признанными идеологическими против­никами нового строя? Ответ не найден ни во время Ок­тябрьской революции в России, ни в период других пе­реворотов и в других странах. Ясно одно: сколько бы благ ни несли обществу революции, множество людей страдает в результате таких радикальных перемен, и больше всего — интеллигенция — наиболее просве­щенная, но и самая незащищенная часть общества.

Трагическая тема революции в пьесе «Дни Турбиных»: сочинение

Дни Турбиных – Трагическая тема революции в пьесе «Дни Турбиных»

Булгаков “Дни Турбиных” – сочинение “Трагическая тема революции в пьесе «Дни Турбиных»”

Трагическая тема в первых картинах шла под сурдинку, в полной мере ее чувствовал только Алексей Турбин. Но его прозрение и пророчество тонули в гомоне застолья, домыслах Шервинского, в домашнем флирте друзей-офицеров, обожавших «Лену ясную». Акт завершался вызывающе-традиционным комедийным эпизодом, когда в полутьме Шервинский — М. Прудкин обволакивал Елену своим воркующим велюровым баритоном и добивался поцелуя у женщины, которая из последних сил стремилась не «бросить тень на фамилию Тальберг». Проснувшийся пьяный Лариосик комментировал возникший мираж громовой репризой: «Не целуйтесь, а то меня тошнит».

Обманчиво-веселой нотой завершался первый акт спектакля. На мхатовской сцене, в «чеховском» павильоне, предстали люди новой исторической эпохи, крайне далекой от «неба в алмазах» и «тихих ангелов». Эти люди совершили выбор, и мхатовский спектакль, вслед за булгаковской пьесой, во втором акте резко расширял зону сценического действия, выводил его во дворец гетмана, а потом в «пустое мрачное помещение» штаба петлюровской дивизии. Это был своего рода «антитезис», резкий и неожиданный кинематографический монтаж, проясняющий глубокое отличие спектакля от традиционно-чеховской постановки. Начиналась историческая хроника, оправдывающая с таким трудом найденное название пьесы. «Дни» прессовали в себя годы, события «семейные» и «исторические» переплетались воедино.

«Петлюровская сцена» при помощи цензуры перед самой премьерой сильно сократилась. Издевательство над постным, гибель невиновного человека — мотив, преследующий Булгакова с самых ранних его литературных шагов, из спектакля ушел. Лишившись эмоционального и смыслового центра, сцена стала носить достаточно иллюстративный характер.

Второй акт вводил боковые линии сюжета, в третьем спектакль обретал трагическую кульминацию. Мы помним, как трудно выстраивался этот акт на репетициях, как правили текст вплоть до последних генеральных и все же сумели сохранить правду истории и пережить гибель Турбина как акт расставания с прошлым, бесповоротный и окончательный. Сложную интонацию сцены Булгаков и Судаков искали уже в тех странных музыкальных мезальянсах, которыми начиналась решающая картина. Юнкера запевали невпопад «Ах вы, Сашкиканашки мои», а потом «Наш уголок я убрала цветами», «И когда по белой лестнице поведут нас в синий край», потом еще и пушкинские строки «Буря мглою небо кроет» на лихой солдатский мотив. «Мне важно было, — говорил Булгаков Попову, — чтобы юнкера пели совершенно неподходящие вещи». Напомню, что в первой редакции пьесы юнкера пели куплеты из «Пупсика» – шлягера киевской зимы 1918 года. Напомню также, что в романе «Белая гвардия» юнкера поют «Бородино», поднимая свое настроение тем, что на них смотрит русская история. Пушкин и Вертинский – это сразу же создавало вопиющее ощущение разлада, хаоса и отчаяния, скрытого за лихим солдатским надрывом.

Центр сцены великолепным изгибом занимали марши белой гимназической лестницы, образ которой искали довольно долго. В булгаковском альбоме по истории постановки «Турбиных» есть варианты лестницы, предложенные Любовью Евгеньевной Белозерской, собственный булгаковский вариант и, наконец, тот вариант, который «нашел художник Н. Ульянов». В кутерьме мятущихся юнкеров на верхней площадке лестницы появлялся Алексей Турбин в сопровождении старших офицеров. Он рвал списки дивизиона и обращал к юнкерам огромный монолог, который Н. Хмелев рассекал продуманными насыщенными паузами. Толпа внизу и на лестнице замирала от ужаса, а Турбин посылал им слова выношенной боли и гнева. Одну из хмелевских пауз зафиксировал А. Гав-рилов: «В 5-й картине, в своей речи к юнкерам, он делает паузу, как бы в волнении прохаживается по верхней площадке и потом тоном невыносимого презрения говорит: «Тут один из вас вынул револьвер по моему адресу. Он меня безумно напугал. Мальчишка!»

Во время монолога Турбин — Хмелев несколько раз поднимал к виску правую руку с двумя вытянутыми перстами, как бы акцентируя важные моменты речи. Этот жест, отработанный за четырнадцать лет жизни спектакля, Н. Хмелев неожиданно «вспомнит» перед смертью. М. Прудкин рассказывал, как умирающий актер попросил воды и, опуская в нее пальцы, прикладывал их к правому виску, точь-в-точь, как он делал это сотни раз в гимназической сцене, во время предсмертного монолога.

Трубач пел отбой, раздавался какой-то общий стон юнкеров, плача и ругаясь, они срывали погоны и покидали гимназию. Несколько секунд сцена оставалась пустой, затем Турбин — Хмелев сжигал в печке бумаги, и тут появлялся гимназический сторож Максим — М. Кедров. После напряженнейшей трагедийной сцены возникал резкий смысловой поворот: сторож готов был ценою соб

ственной жизни спасать гимназическое имущество, не внемля никаким просьбам Турбина. «Меня теперь хоть саблей рубите, а я не уйду. Мне что было сказано господином директором?. . Максим, ты один останешься, Максим, гляди… Кто отвечать-то будет? Максим за все отвечай. Всякие за царя и против царя были, солдаты оголтелые, но чтобы парты ломать!. . »

Гимназический сторож — своего рода символ, сросшийся в сознании Турбиных с родной гимназией, детством, солнцем и надеждами. Надежды рухнули, корабль, некогда вынесший в открытое море десятки тысяч жизней, разграблен, «колесо» турбинской культуры заехало в «каменную пустоту».

В романе Максим увиден глазами доктора Алексея Турбина.

Ссылка на основную публикацию
×
×