Высоцкий: сочинение

Сочинение «Сила творчества Владимира Высоцкого»

Сочинение о творчестве Владимира Высоцкого

Скачать:

ВложениеРазмер
sochinenie_o_v.vysotskom.doc40.5 КБ

Предварительный просмотр:

Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение

Тащиловская средняя общеобразовательная школа

«Сила творчества Владимира Высоцкого»

Выполнила: Волкова Наталья Олеговна,

учащаяся 8 класса

Руководитель: Волюшкина В.И.

Владимир Высоцкий. Год назад я о нем почти ничего не знала. Смотрела только фильм «Место встречи изменить нельзя». Помогая бабушке в уборке, в одном из шкафов обнаружила целый пакет с ленточными магнитофонными записями. Бабушка сказала, чтобы я аккуратно положила пакет. «Но это уже давно пора выбросить»,- возразила я. Она объяснила мне, что это записи песен Владимира Высоцкого. Их бережно хранит мой дед, который является страстным поклонником поэта-барда. У дедушки даже ленточный магнитофон сохранился, на нем он их прослушивает. А магнитофон прячет, чтобы мы случайно не сломали. Мне стало очень интересно, и я попросила деда включить записи. Услышав приятный голос с хрипотцой, нехитрый гитарный перебор, просто не могла остаться равнодушной. Я захотела познакомиться с творчеством Высоцкого: прочитала биографию, воспоминания о нем, критические статьи и, конечно, стихи. Попросила папу купить кассету с его песнями. Снова и снова прослушивала. Я думаю, что его особая хрипотца, манера петь резко отличаются от пения наших эстрадных певцов. Да и песни его простые, доходчивые.

Владимир Высоцкий рассказывал обо всем, чем жил народ. Необыкновенный талант этого человека сделал его «своим» для миллионов людей. Песни, баллады, стихи Высоцкого привлекают к себе не только оригинальностью, они понятны и близки людям теми переживаниями, проблемами, которые испытывают их лирические герои. Талант его очень русский, народного склада.

Мир перед глазами,

И слова стихуются

«Высоцкий не преувеличивал свое значение, свой дар. Может быть, даже недооценивал. Однако, призвание свое знал, относился к нему серьезно, честно и был верен ему до конца, а поэтому и силы его росли, на удивление». Это слова Ю.Карякина из статьи, посвященной памяти Высоцкого.

Я прочитала много его стихов о войне, эта тема занимает в его творчестве одно из важных мест. Будучи сыном офицера, живя среди военных, он хорошо знал их быт, много слышал от отца и его друзей рассказов о войне, о героизме и трусости. Сразу после окончания Великой Отечественной войны Владимир два года жил с отцом в послевоенной Германии. Сильные для детского ума впечатления от того времени позднее, несомненно, так или иначе претворились в его музыкально-поэтическом творчестве. Он как бы преображался в бывалого фронтовика, прошедшего всю войну:

Наконец-то нам дали приказ наступать,

Отбирать наши пяди и крохи,

Но мы помним, как солнце отправилось вспять

И едва не взошло на востоке.

Высоцкий-поэт не приукрашивал жизнь, и потому не могут оставаться безучастными наши сердца, когда мы слышим его песни. Трагедия не оставляет равнодушными, она заставляет человека содрогнуться, сочувствуя герою. Высоцкого, как и многих других больших писателей, поэтов, вдохновляли подвиги защитников Родины.

Уходит обратно уже поредевшая рота.

Что было – неважно, а важен лишь взорванный форт.

Мне хочется верить, что грубая наша работа

Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход.

Именно эти многочисленные безымянные герои, жизнью своей пожертвовав, подарили нам прекрасную, радостную возможность: быть свободными и беспошлинно видеть восход. В одном из интервью Владимира Семеновича спросили, чем его привлекает тема войны. Он ответил: « … Я ведь отношусь к послевоенному поколению… По-моему нас мучает чувство вины за то, что мы «опоздали» родиться, и мы своим творчеством как бы «довоевываем»…» Это чувство вины живых перед павшими видно во многих военных песнях Высоцкого. Об этом – «Он не вернулся из боя» и «Песня о погибшем летчике», в которой есть такие слова:

Но мне женщины молча намекали, встречая,

Если б ты там навеки остался,

Может, мой бы обратно пришел.

Я кругом и навечно виноват перед теми,

С кем сегодня встречаться я почел бы за честь.

Но хотя мы живыми до конца долетели, –

Жжет нас память и мучает совесть

У того, у кого она есть…

Полна трагизма, жгучей сердечной боли «Песня о Земле». Песня-вздох, песня-предостережение.

…Звенит она, стоны глуша,

Изо всех своих ран, из отдушин,

Ведь Земля – это наша душа,

Сапогами не вытоптать душу…

На военной дороге поражений и побед, по дороге туда и обратно много осталось не вернувшихся из боя. И вот звучит реквием павшему другу, потому что:

Наши мертвые нас не оставят в беде:

Наши мертвые – как часовые…

Высоцкий всегда начинал свое выступление с военных песен. И всегда это подчеркивал. Зачастую и заканчивал ими. Удивительна образность, метафоричность военного стиха Высоцкого, в чем нельзя не видеть таланта и мастерства автора: «Я падаю, грудью хватая свинец»; «…и крики «ура!» застывали во рту, когда мы пули глотали»; «…но с неба свалилась шальная звезда прямо под сердце». Лучшими своими песнями Владимир Высоцкий воспитывает в нас настоящих граждан своей Родины. В одной из статей я прочитала о том, что чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров, играя в Лондоне в претендентских матчах, сказал корреспонденту, что перед игрой он слушал музыкальные записи Владимира Высоцкого. А наши ребята, которые воевали в Афганистане, в Чечне постоянно «крутили» его песни. Вот какая музыка, какие песни бывают нужны человеку в сложной ситуации, в очень ответственный и даже смертельно опасный момент его жизни.

Я считаю, что для нашего поколения Высоцкий – это легенда и вполне живой человек, который говорит с читателями и слушателями на понятном языке на интересующие их темы. Очень была удивлена, когда прочитала о том, что при жизни стихи Владимира Высоцкого почти не печатали, он еще и не был признан как поэт. И это при том, что воскресными вечерами из каждого окна звучал его хрипловатый голос, как рассказывал дедушка. Но если сейчас легко найти сборник стихов поэта, то по радио и телевидению мало звучит его песен. Я думаю, наверное, по той же причине, что и раньше, – правда режет слух, как говорят в народе. Высоцкий не перестал быть современным. Все, что беспокоило его тогда, актуально и сейчас.

Им снова объяснил администратор:

«Я вас прошу, уйдите, дорогие!

Ведь это ж делегаты,

А вы, прошу прощенья,

Разве это не про нас? Поэт – это очень чувствительный человек, все, что происходит вокруг очень влияет на его душевное состояние. Высоцкий любил Россию, поэтому и не прятался за свою славу, сражался с несправедливостью, где бы она ему ни встречалась. Считаю, что в этом сила его творчества. Мне он видится мушкетером, чья острая шпага бескорыстно и честно служила своему народу:

Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!

Может, кто-то когда-то поставит свечу

Мне за голый мой нерв, на котором кричу,

За веселый манер, на котором шучу.

Любая его песня – маленький прекрасный спектакль. «Я не пишу для определенной категории зрителей,- говорил Высоцкий, – я стараюсь затронуть душу людей вне зависимости от их возраста, профессии, национальности. Я не люблю легких песен. Я не люблю, чтобы на моих концертах люди отдыхали. Я хочу, чтобы моя публика работала вместе со мной, чтобы она творила. Наверное, так установилась моя манера. Моя песня – это почти крик».

Многие нынче исполняют свои песни, но за двери концертного зала они не выходят. А вот Высоцкому удалось выйти, его песни поются. В нем соединились талантливый поэт, актер, певец. После него остались песни, спектакли, стихи, его жизнь, память…

Он не вышел ни званьем, ни ростом.

Не за славу, не за плату –

На свой, необычный манер

Он по жизни шагал над помостом

По канату, по канату,

Натянутому, как нерв.

Я думаю, что популярность Высоцкого была и будет феноменальной. Это обусловливается человеческим обаянием и масштабностью личности, поэтическим даром, уникальностью исполнительского мастерства, предельной искренностью, свободолюбием, энергетикой исполнения песен и ролей.

  1. В.Попов. Владимир Высоцкий: «Нам проверка на прочность – бои. »
  2. Б.Хмельницкий. Свет близкой звезды.
  3. Б.Пинский. «Воспоминание» и будущее.
  4. А.Амлинский. Я, конечно, вернусь…

Сочинение на тему «Мой любимый поэт — В.С. ВЫСОЦКИЙ»

Перед вами сочинение, которое поможет вам, если и ваш любимый поэт – это В.С. ВЫСОЦКИЙ, человек яркого и многогранного таланта. Владимир Семёнович Высоцкий — советский поэт, актёр театра и кино, автор-исполнитель песен, автор стихов и множества прозаических произведений.

Мой любимый поэт — ВЫСОЦКИЙ

Не будем утверждать, что В. Высоцкий лучше и талантливее других поэтов, но именно он интересует многих людей и как смелый, бескомпромиссный поэт-гражданин, не поступавшийся совестью в десятилетия застоя, и как раскованный человек, способный на озорство, насмешку, дерзость, умеющий верить в чудо и создавать его.

Конечно, я, как и все другие, сначала услышал Высоцкого, его громкий хриплый голос. Ведь его слушают везде и все: пожилые люди, молодежь в студенческих общежитиях, школьники. Отцы и дети. Старые и молодые. Его песни знает вся страна.

Я сначала запомнил сатирические песни, среди которых были очень острые, злые о мещанах, бюрократах, подхалимах, дураках. Потом понравились его песни о сильных, мужественных, усталых и добрых людях. Но я как-то не считал Высоцкого поэтом; тем более серьезным и значительным. Лишь потом, когда прочитал сборники его стихов «Нерв» и «Четыре четверти пути», почувствовал, что Высоцкий — своеобразный, самобытный, большой поэт.

Творчество В. Высоцкого — биография нашей страны. В своих стихах он затронул все важные или, точнее, крупные события нашей истории. Он рассказывал о войне, о трудном послевоенной времени, когда он сам был мальчиком, но, как оказалось потом, вое хорошо прочувствовал и понял. Он рассказывал о больших делах и стройках, о тяжких днях и ночах тридцать седьмого, о космосе и космонавтах, альпинистах, солдатах, пограничниках, поэтах. Высоцкий как истинный поэт пропустил время через свое сердце.

Творчество В. Высоцкого сложно и неоднозначно. Среди очень сильных стихов у него есть и несовершенные, есть «однодневки» фельетонного характера, иногда в прекрасных стихах есть слабые строчки. Но все его стихи, даже не совсем удачные по художественному мастерству, нельзя воспринимать равнодушно.

У Высоцкого много разных циклов стихов-песен: песни- сказки, песни-монологи, песни-рассказы, героико-романтические стихи о летчиках, геологах, альпинистах, любовная лирика, большой цикл военных стихов.

Родившись в 1938 году, Высоцкий знал о войне по рассказам отца-военного, его фронтовых друзей, по книгам. Но он решился, как в свое время Лермонтов, говорить от имени участников Великой Отечественной войны.

Он ставил себя на место командира, приговоренного к расстрелу, сапера, совершающего подвиг, новобранца и многих других людей. Высоцкий настолько ярко описывает события, что у слушателя невольно создается картина происходящего:

Наконец-то нам дали приказ наступать.

Отбирать наши пади и крохи, —

Но мы помним, как солнце отправилось вспять

И едва не зашло на востоке…

В этом стихотворении словно звучат голоса тех сотен тысяч солдат, которым не довелось услышать «приказ наступать». Они ушли в историю, так и не разделив общей радости Победы. Но это они летом и осенью 1941 года, как могли, сдерживали немцев, рвавшихся к Москве, и ценой своей жизни остановили их у стен столицы.

В предисловии к сборнику «Нерв» Р. Рождественский писал: «Песни Высоцкого о войне — это прежде всего песни настоящих людей… Таким людям можно доверить и собственную жизнь, и Родину».

У Высоцкого много стихов, где человек оказывается перед выбором, в самой крайней ситуации, в момент риска и ему нужны мужество, воля, одержимость, чтобы выстоять, победить:

Но мы выбираем трудный путь

Опасный, как военная тропа.

Разберись, кто ты трус иль избранник судьбы,

И попробуй на вкус настоящей борьбы.

Сам Высоцкий был сильным и стойким бойцом, который задолго до объявления войны всяческой лжи и бюрократизму обличал и уничтожал ложь, косность, рутину, пошлость и предательство. Обличал яростно, потому, наверное, и не печатали его стихов, боялись слишком «возмущенных» вопросов:

Почему же, вожак, дай ответ –

Мы затравленно мчимся на выстрел

И не пробуем — через запрет?!

Во многих стихах Высоцкого чувствовались страсть и неистовство Маяковского:

Уж лучше пусть откажут тормоза.

Досадно мне, коль слово «честь» забыто

И коль в чести наветы за глаза.

Очень много у Высоцкого стихов о свободе:

Но разве это жизнь, когда в цепях,

Но разве это выбор, если скован.

Замечательные стихи Высоцкого о дружбе, которую он, как и талант, считал редчайшим даром:

Для меня словно ветром задуло костер,

Когда он не вернулся из боя.

В цикле стихов «Баллада о любви» поэт утверждал, что любовь, объединяя двоих, объединяет и человечество, страны в единую великую Страну Любви. В песнях о любви Высоцкий, который в других стихах был подобен «пульсирующему сгустку нервов«, становился как бы воплощением возвышенного спокойствия, становился человеком, который постиг все тайны бытия. И каждое слово «Баллады о любви» звучало по-особому трепетно:

Пусть поют во сне и наяву.

Я дышу, и значит — я люблю!

Я люблю, и значит — я живу!

Закончить сочинение я хочу словами Р. Рождественского:

Лучшие песни В. Высоцкого — для жизни. Они — друзья людей. В песнях этих есть то, что может поддержать тебя в трудную минуту, — есть неистощимая сила, непоказная нежность и размах души человеческой. А еще в них есть память. Память пройденных дорог и промчавшихся лет. Наша с вами память…

Бесплатные школьные сочинения

Сочинение: Высоцкий В.С. – поэт и бард

Владимир Семенович Высоцкий. Это имя сегодня знакомо каждому русскому человеку. Он вошел в нашу жизнь в «магнитофонную эпоху». Его голос с хрипотцой, нехитрый гитарный перебор слышались повсюду. Песни Высоцкого, доходчивые, простые, близки и понятны всем. Фронтовики утверждали, что о войне так может написать только человек, прошедший ее доро гами. «Он — наш!» — так о Высоцком могли сказать все. о ком он писал. Когда на экраны страны вышел художественный фильм «Вертикаль», все увидели молодого человека небольшого роста, коренастого, поющего свои песни в сопровождении обычной гитары.

Кто захочет в беде оставаться один,
Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?!
Но спускаемся мы с покоренных вершин, —
Что же делать — и боги спускались на землю.
Так оставьте ненужные споры —
Я себе уже все доказал:
Лучше гор могут быть только горы.
На которых никто не бывал.
Сколько слов и надежд, сколько песен и тем
Горы будят у нас — и зовут нас остаться!
Но спускаемся мы — кто на год, кто совсем,
Потому что всегда мы должны возвращаться.

Владимир Высоцкий рассказал нам почти обо всем, чем жил народ. И о войне, которую увидел не только глазами мальчика, но и с точки зрения умудренного бойца Великой Отечественной, и о космонавтах, спортсменах, альпинистах, шоферах, моряках, поэтах — обо всех. Это вводило в заблуждение много-их слушателей, считавших, что Высоцкий сам прошел все, о чем он пишет. Поэту приходилось объясняться. «Я просто пишу от первого лица, всегда говорю «я». Во всех этих вещах есть большая доля авторского домысла, фантазии — а иначе не было бы никакой ценности: видел своими глазами, взял да и зарифмовал».

В. Высоцкий был прекрасным фельетонистом, сатириком. Остроте и злободневности его песен-шуток может позавидовать опытный журналист. Он проникал в суть той или иной профессии, среды, он жадно впитывал все, что могло понадобиться ему в его поэтической лаборатории.

Думается, что если бы он не был великолепным актером, то такая многогранность тем оказалась бы ему не под силу. Надо уметь перевоплощаться не только внешне, но и духовно, чтобы ощутить себя бойцом штрафного батальона, скалолазом, подводником, больным психушки, боксером.

. Лечь бы на дно, как подводная лодка.
Чтоб не могли запеленговать.

Часто скорбь, неумение быть таким, как все, заставляли поэта грустить, замыкаться в себе. Его ставшая классической «Охота на волков» —лучшее выражение этих противоречий. Он действительно считал себя травимым, как многие ранимые творческие люди, опередившие свое время. Но Высоцкий был уверен, что вырвется из загона:

Только я из окруженья вышел
За флажки, жажда жизни сильней.

Высоцкий вырос из Окуджавы, но отличен от него, как Маяковский от Есенина, как Бетховен от Моцарта. Не зря первый сборник его стихов-песен был назван «Нерв». Слабый музыкант, он пел на нервах, на пределе чувств, но и был он обнаженным нервом нашей эпохи, ее совестью.

. Я не люблю, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.

Его жизнь оказалась короткой, но, словно вспыхнувший в атмосфере метеор, он оставил нам ярчайшее впечатление «о времени и о себе». В России не было дома, где бы не звучал его хрипловатый голос с неподражаемым распевом согласных. Использование полузабытых терминов, символических образов, простонародных выражений, жаргона, необычных эпитетов создавало в его стихах яркие характеры персонажей; глубина и содержательность небольших стихотворных очерков уникальна. И, что необычайно важно для всенародного барда. Высоцкий был абсолютно честен в своем творчестве:

Меня опять ударило в озноб.
Грохочет сердце, словно в бочке камень.
Во мне сидит мохнатый, злобный жлоб
С мозолистыми, цепкими руками.
Когда, мою заметив маету.
Друзья бормочут: — Снова загуляет. —
Мне тесно с ним, мне с ним невмоготу.
. Я оправданья вовсе не ищу,—
Пусть жизнь уходит, ускользает, тает,
Но я себе мгновенья не прощу,
Когда меня он вдруг одолевает.

Его сатира, вскрывая уродливые явления жизни, так же необычна. Чаще всего писатели и поэты иронизируют над собой, показывая окружающую реальность. Высоцкий же каждый раз создает самостоятельный персонаж: чаще всего мещанина, обывателя. И тут он весьма схож с Зощенко. Чего стоит его, тоже ставший классическим, диалог у телевизора:

. Тут на работе так накувыркаешься.
Придешь домой — там ты сидишь.
Ну и меня, конечно, Зин, Тотчас лее тянет в магазин,
А там — друзья, ведь я лее, Зин, Не пью один.

Высоцкий не чужд философии..
И его рассуждения о смысле жизни не менее глубоки, чем сатира:
. Разницы нет никакой между Правдой
и Ложью,
Если, конечно, и ту и другую раздеть.
. Голая Правда божилась, клялась и рыдала,
Долго болела, скиталась, нуждалась в деньгах.
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинных и тонких ногах.

Иногда, часто завуалированно, в строках Высокого проскакивает нежная лирика. И тут он опять с Маяковским:
Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу — и, значит, я люблю!
Я люблю — и, значит, я живу!

Кем же он был больше? Поэтом? Певцом, бардом? Актером? Так ли это важно? Важно, что он был личностью! Его любимая роль в театре, роль, о которой мечтают все артисты,— Гамлет. Играл он ее по-своему — блестяще. И в жизни он всегда был немного Гамлетом:

Я знал, что, отрываясь от земли,
Чем выше мы — тем жестче и суровей.
Я шел спокойно прямо в короли
И вел себя наследным принцем крови.

Судьба не всегда сурова к гениям. После легализации Высоцкого, после его смерти написано много исследовательских статей о его творчестве. Конечно, надо считать удачей, что, создав своеобразный синтез городского жесткого романса с соленой народной песней, он не скатился до пошлости. Удачей можно считать и то, что в этот период магнитофоны стали доступны рядовым советским труженикам. Но бардов в то время было не так уж мало, а лишь Высоцкого с одинаковым удовольствием слушали и эстеты, и снобы, и работяги, и власть имущие.

Может, успех пришел за счет ранних воровских песен? Кому, как не жителям России, любить зэковские песни: как-никак у нас в стране тогда сидел каждый третий, а каждый второй мог сесть.

Мне нельзя на волю,
Не имею права.
Можно лишь от двери
До стены.
Мне нельзя налево,
Мне нельзя направо,
Молено только неба кусок,
Молено только сны.

А может, сатира принесла такую популярность. Не анекдоты на кухне, с оглядкой, а откровенная издевка вслух, под музыку:

Мы бдительны — мы тайн не разболтаем.
Они в надежных, жилистых руках.
К тому же этих тайн мы знать не знаем,
Мы умникам секреты доверяем,
А мы, даст Бог, походим в дураках.

Или же — глубокое понимание каждого типажа, каждого мини-героя песен-новелл, песен-эссе, песен-очерков:

Жил я с матерью и батей
На Арбате, век бы так,
А теперь я в медсанбате
На кровати, весь в бинтах.
Что нам слава, что нам Клава —
Медсестра и белый свет.
Помер мой сосед, что справа,
Тот, что слева,— еще нет.

Не зря же в народе считали, что Высоцкий отбывал срок, работал шофером-дальнобойщиком, ходил на судне матросом, был пограничником, воевал с фашистами, был спортсменом — всего не перечислишь.

И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы, поднять не смея глаз.
Мы тоже дети страшных лет России

Безвременье вливало водку в нас.
Вот где, скорее всего, кроется ответ: вышедший из народа народный поэт, с народным, привычным языком, с народными, простыми на первый взгляд нуждами, со всенародным «недостатком», да еще вдобавок нелегальный, непризнанный официально!

. И об стакан бутылкою звеня,
Которую извлек из книжной полки,
Он выпалил: «Да это ж про меня!
Про нас про всех, какие, к черту, волки?!»
Ну все — теперь, конечно, что-то будет,
Уже три года — в день по пять звонков.
Меня зовут к себе большие люди.
Чтоб я им пел «Охоту на волков».
А еще Высоцкого, конечно же, любили за искренность:
. Я от суда скрываться не намерен:
Коль призовут — отвечу на вопрос.
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.
Но знаю я, что лживо, а что свято —
Я понял это все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята,
Мне выбора, по счастью, не дано.

Всенародная любовь к Высоцкому не прошла. Она стала укрепляться, так как люди увидели своего кумира, стали узнавать подробности его биографии. Необыкновенный талант этого человека сделал его «своим» для миллионов людей. Песни, баллады, стихи Высоцкого привлекают к себе не только оригинальностью, виртуозным владением лексикой, они понятны и близки людям теми переживаниями, проблемами, которые испытывают их лирические герои. А вот эти стихи стали хрестоматийными, их может продолжить любой. Так происходило только с Пушкиным.

Если ж он не скулил, не ныч,
Пусть он хмур быч и зол, но шел,
А когда ты упал со скал,
Он стонал, но держал,—
Если шел он с тобой как в бой,
На вершине стояч хмельной,—
Значит, как на себя самого,
Положись на него!

По свидетельству Булата Окуджавы, Высоцкий страдал от того, что не был признан официально. Не разрешали печатать сборники стихотворений, не принимали в Союз писателей. А страна смеялась его смехом и плакала вместе с его героями, пела «его голосом» и удивлялась — какой еще популярности нужно было?! Да, все это было, но как-то полуподпольно, на энтузиазме отдельных доброжелателей. Страшно признаться, но любимым властями Высоцкий стал только после смерти.

Выходят диски и аудиокассеты — полное собрание сочинений, печатаются его стихи и «Роман о девочках». Признается, что Владимир Семенович был талантливейшим артистом. Эль-дар Рязанов к одной из годовщин снимает многосерийный документальный фильм о Высоцком. Но поздно! Ему бы при жизни хоть десятую долю этого признания, он не ушел бы так рано.

Как все мы веселы бывали и угрюмы,
Но если надо выбирать и выбор труден.
Мы выбираем деревянные костюмы,
Люди! Люди!
Нам будут долго предлагать — не прогадать.
Ах! — скажут,— что вы, вы еще не жили!
Ну, а потом предложат: или — ши.
И будут вежливы и ласковы настолько —
Предложат жизнь счастливую на блюде.
Но мы откажемся, и бьют они жестоко,
Люди, люди!

Высоцкий ушел в тысяча девятьсот восьмидесятом. С тех пор успело вырасти новое поколение молодежи, но и для них Владимир Семенович остается кумиром, потому что говорит на их языке, об их проблемах, понятно и доходчиво, не «докучая моралью».

Сегодня не слышно биенья сердец
Оно для аллей и беседок.
Я падаю, грудью хватая свинец.
Подумать успев напоследок.
Разрывы глушили биенье сердец,
Мое же — мне громко стучало,
Что все же конец мой — еще не конец:
Конец — это чье-то начало.

Идут годы, десятилетия, но поэзия Высоцкого не стареет. Она так же актуальна, как и в далекие теперь семидесятые, восьмидесятые. Таков удел талантливых творений, а талант Высоцкого общепризнан. Он стал нашей классикой.

Владимир Семенович Высоцкий.

Владимир Семенович
Высоцкий (эссе)

Пусть кружит над Москвою охрипший его баритон,
Ну, а мы вместе с ним посмеемся и вместе поплачем.

Булат Окуджава (слова из песни).
Так, как я написал в заголовке этого рассказа, Высоцкого при жизни мало называли. Может быть несколько человек. А остальной 280 – миллионный советский народу его называл любовно-ласково – Володя.
Хочу, конечно – оговориться: к расхожему сейчас выражению – всеобщий любимец, надо все же добавить, – не совсем всеобщий. То есть, не повально всем он нравился.
И среди тех, кто не полностью принимал идеи песен и манеру исполнения, и её тональность, – был ваш покорный слуга.
Почему мне не по нутру были откровения Высоцкого?
На то есть несколько причин. И самая важная: их – театральность.
Владимир Высоцкий, на самом деле, был что называется – человек театра, артист, – в самом полном смысле этого понятия.
А что это означает? То и означает, что его чувства и мысли, как бы – вторичны, уже кем-то сказаны.
А артист придал им полную законченность, завершенность и снабдил своим неповторимым темпераментом.
И… эти чувства и мысли что подспудно были «внутри» советского человека запели и заговорили голосом Высоцкого.
Мне могут возразить: так это и называется – творчество! Да, творчество, но это творчество было, как бы сказать – уже оформлено и ждало только этого человека, подходящего человека.
А Владимир Высоцкий был подходящим человеком. Да, именно так, – на сто процентов подходящим. Ведь многие темы песен звучали в текстах других бардов советских, но никто так не подходил на роль выразителя народной души, как Высоцкий – и по фактуре, и по характеру, да и по свойской улыбке…
Но главное, вообще-то не фактура и не характер, ни улыбка…Главное было в другом. Владимир Высоцкий представлял собой тип совсем пропащего советского человека, который разуверился во всем, что составляло цель и смысл жизни предыдущего поколения.
Именно в 70-е годы произошел этот трагический разрыв советского государства и народа. Народу стало, грубо говоря, наплевать на государство и его вождей.
Самое интересное было, что само государство, в лице его представителей не совсем ясно это осознавали. Также монотонно звучали высокие слова с трибун, принимались планы, почины…
Но это был «холостой ход», как тогда шутили: « Петух прокукарекал, а рассвет не наступил».
Очень много, особенно после смерти Высоцкого, писали о его алкоголизме, наркомании, – и все – сокрушались: как это так, такой талант, такая известность и вот – на тебе…
Может быть, только сейчас становится понятно, что именно таким должен быть народный любимец у исчезающего «советского народа».
Ну, не может быть он «добрым молодцем», который побеждает и разит своих врагов направо и налево и режет народную «правду-матку».
Он и должен быть именно таким: похмельным, больным, с хриплым голосом и простонародным лицом уже тронутым признаками раннего старения.
О чем пел Высоцкий? О своей несбывшейся мечте, но пел не как бард, в настоящем значении этого слова, а как – артист. (Бардом можно назвать Булата Окуджаву).
Он играл свои песни. В этом его неповторимость и талант.
Были ли – на самом деле – какие-то настоящие трагедии в жизни Высоцкого?
Нет, никаких трагедий в его реальной земной жизни не было, если не считать «рукотворную» пагубную страсть.
Ничего ему не довелось пережить: ни войны, ни голода, ни холода, ни других несчастий сопровождающих советского человек всю его жизнь от юности до старости.
Ему везло в жизни необычайно, – достаточно прочитать биографию Высоцкого, написанную Владимиром Новиковым и вышедшую в серии «Жизнь замечательных людей» в 2008 году. Это настоящий научный труд, а не собрание, как писал сам Высоцкий: « …сплетен в виде версий».
Но, мы ничего не поймем в жизни поэта, певца, артиста Высоцкого, если внимательно не прочитаем его стихотворение «Мой черный человек». И абсолютно не случайно умнейший и талантливейший Эльдар Рязанов посвятил этому стихотворению телепередачу и сам читал вслух этот стих.
Кстати, это стихотворение было написано в последний год жизни Владимира Семеновича и – несомненно – носит программный, обобщающий характер. Вот, для наглядности, две строфы из этого стиха.

И. улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья,
И лишь шептал: «Спасибо, что живой».

О чем это? Я ведь только что написал, что ему везло в жизни необычайно. Так это о житейских обстоятельствах, каких было мало у кого: отец военный – полковник, с войны вернулся живой.
Даже когда отец с войны вернулся с другой женщиной, это не было для маленького Володи трагедией. Он её стал считать второй мамой и с согласия родной мамы согласился поехать в Германию, где родитель продолжал военную службу.
Впоследствии, 17- летний Володя возвращается к родной матери, в Москву. Оканчивает среднюю школу и поступает на механический факультет инженерно-строительного института, который бросает в конце первого семестра. На следующий год (июнь 1956 г.) поступает в Школу – студию МХАТ.
Как мы видим, у Владимира Высоцкого уже в юности был выбор и его никто не ограничивал в этом плане.
Согласитесь, что по тогдашнему времени – это везение.
Тогда, в чем же дело? Нашел свое призвание, стал артистом известным, стал сочинять песни, которые первое время исполнял узкому кругу своих друзей.
В конце концов, приобрел всесоюзную популярность, – в чем же трагедия, почему такой надрыв слышится в его песнях?
Это строфа о том, что является главным для всякого талантливого человека: его не признавали, как талант и он не мог давать сольные концерты. Почему? – тексты не проходили советскую цезуру.
Высоцкого «спас» магнитофон. Да, именно в 60 – 70 – е годы по стране прошла так называемая «магнитофонная революция»: это позволило многомиллионно тиражировать песни Владимира Семеновича.
Складывалась парадоксальная ситуация: вся молодежь с удовольствие слушала и переписывала его песни, а руководство делало вид, что такого поэта и певца не существует.
Получалось так, что совсем не хотел Владимир Высоцкий: он, против своей воли, становился каким-то символом протеста, и даже родной отец стал называть его – антисоветчиком, – что абсолютно неверно.
Почему неверно? Потому, что с идеями, выраженными в его песнях, были согласны миллионы советских людей.
Я вспоминаю картину середины 80- х годов (Высоцкого уже нет в живых): из каждого балкона, из каждого открытого окна звучал знаменитый, хрипловатый баритон.
И это в провинции, до которой, все, что происходит в столице доходит позднее.
Сейчас-то понятно: ничего антисоветского в его песнях нет, и не было. А что же было? А разве в песнях не было неприятия той советской системы, не было протеста?
Было, – и неприятие и протест, но это было на пользу системе и все это понимали. Высоцкого слушали даже члены ЦК КПСС.
В чем же дело? Никто, ничего не хотел менять… Все это впоследствии назвали – «глухие годы застоя».
Да и в песенных текстах не было прямого призыва – разрушить. Был сарказм, юмор, был призыв к высокому уровню духовности, была нелецеприятная оценка ситуации в стране, но назвать поэта «враждебным элементом» или, по той терминологии – диссидентом (инакомыслящим) – было нельзя. Это было невозможно. Кроме того, Высоцкий, как истинный поэт, был далек от политики.
К участникам, разных – мелких тогда – правозащитных движений, появившихся в Москве и Ленинграде, относился с недоверием и их сторонился.
Он пытался достучаться до «кабинетов и прямо пишет об этом.

Я суеверен был, искал приметы,
Что, мол, пройдет, терпи, все ерунда.
Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: больше никогда!

Общего языка с «государственными» людьми найти не удалось. Но – и система не «задушила» поэта, как Иосифа Бродского. Оставляли лазейку в кино, в театре на Таганке у знаменитого режиссера Ю.П. Любимова, который очень понимал состояние Владимира Семеновича.
Конечно, Высоцкий – человек бунта, – уточню – внутреннего бунта личности против общепринятых правил и установок. Этот бунт ему удается и успешно реализуется, но это происходит на фоне общей подчиненности порядку, который установлен.
Именно в этом состоит его трагедия и разлад с самим собой и действительностью
И – наконец, судьба ему предоставила шанс достаточно свободно уезжать за границу, как тогда говорили – «за бугор».
Он жениться на французской актрисе – Марине Влади. В 70-х годах посещает многие страны Европы, США, даже Мексику.
Опять у него появляется выбор – изменить свою судьбу. Но,
он ничего менять не хочет. Нет и речи – остаться за границей.

В Нью-Йорке встречается с Бродским, который профессионально точно определил особенности поэтического творчества Владимира Семеновича.
Я приведу мнение Бродского, высказанное в одном из первых фильмов о Высоцком, который был снят в США в 1981 году, – через год после кончины поэта: «… Но, начав слушать Высоцкого более или менее внимательно, я понял, что мы имеем дело с поэтом. Более того, я должен сказать, что меня даже не устраивало, что сопровождается гитарой, поэтому, что сам по себе этот текст, это было совершенно замечательно. Я говорю, именно, о том, что он делал с языком, о его рифмах… Дело в том, что он пользовался совершенно феноменальными составными рифмами, а гитара помогала ему скрывать тот невероятный труд, который он затрачивал, именно на лингвистическую сторону своих песен. В принципе, они поражают людей не столько благодаря содержанию и музыки, а благодаря бессознательному усвоению этой языковой структуры. И в этом смысле потеря Высоцкого – потеря для русского языка совершенно невосполнимая». (выделено мною).
На моей страничке в «Одноклассниках» выложено фото Бродского с Владимиром Семеновичем, там приведено вышеуказанное мнение Нобелевского лауреата, а потом я излагаю свое мнение об устной речи Высоцкого: « Надо отметить, что даже простая речь Высоцкого, например – та, которой он предварял свои записи песен, что велись в студии полуподпольно – поражает необыкновенной образностью и точность определений. Несомненно, – Высоцкий являлся носителем чистейшего современного русского языка и совершенно великолепно мог пользоваться этим уникальным инструментом. В пользу этого говорит тот факт, что социальная тема, за которую его называли антисоветчиком, ушла или уходит в прошлое, а тексты остаются и не теряют своей свежести. Это признак большого таланта».
К этому сейчас могу добавить только тот неоспоримый факт, что многие строки его песен стали неотъемлемой частью русской речи и воспринимаются как афоризмы и это подтверждает правоту оценки Бродского.
Сейчас я сделаю небольшое отступление и напишу то, что проходило мимо внимания многих и многих людей, которые пытались понять трагедию жизни Высоцкого.
К своему смущению, мне следует признать, и я это признаю, что, в свое время (70-е годы) – недооценил Владимира Семеновича, как поэта – автора стихов.
Песни запоминались, именно, своей экспрессией, своей необычайной нервностью, а текст – для меня – оказывался на втором плане. То есть, я не понимал настоящего смысла стихов, которые он не читал на сцене, а – пел под гитару.
А я привык воспринимать напечатанный текст, которого – увы – не было. При жизни Высоцкого не были изданы сборники его стихотворений.
Мне долго было непонятно стремление Высоцкого – напечатать свои стихи, книгу стихов. И я считал это какой-то блажью очень популярного артиста.
Он был – на самом деле – очень популярен, как никто другой. Я даже считаю, что после него никто не достигал уровня его популярности.
Только, по прошествии времени – в 90-е годы – когда стали выходить трехтомники или даже четырехтомники его стихотворений, собранные в тематические разделы, стало понятно его стремление и все встало на свои места.
Прав был Высоцкий, который очень хотел, чтобы его поклонники имели перед собой текст его песен, а слушали – в основном – с магнитофонных лент, качество записи которых оставляло желать лучшего.
На самом деле, сборник или сборники его стихов, собранные в темы, наиболее полно раскрывают талант поэта, его внутренний мир и его эволюцию.
В. Новиков – автор наиболее полной биографии Владимира Семеновича – пишет: «Чем больше перепад между реальной известностью и официальным непризнанием, тем страшнее давление внутри души. Это природа, физика и никакие разумные успокаивающие речи тут не помогут» (ЗЖЛ, Высоцкий. М. Молодая гвардия, 2008 г.)
С этим выводом я не могу согласиться. Все происходит как раз – наоборот. Официальное непризнание Высоцкого, как поэта и певца обеспечивало независимость его песенно -исполнительского творчества. А, – при наличии «магнитофонной революции», все потуги власти играли на пользу известности и славы Владимира Семеновича.
То есть, я хочу сказать, что общественное значение творчества Высоцкого, оказывалось важнее, чем его личные переживания и болезненные зависимости.
Может быть, большая заслуга Высоцкого состоит в том, что, не призывал к прямому бунту, неповиновению, – массы, воспитанные на песнях Владимира Семеновича, во время перестройки не перешла красную черту революции, погромов…
Вопрос о творчестве Высоцкого неизбежно выводит на личные проблемы самого поэта, у которого «две судьбы»: «нелегкая» и «кривая», имея ввиду: первая – официальное непризнание, что, по мнению автора биографии, мешало его творческому развитию и алкогольная зависимость смолоду, переросшая в наркотическую.
В Новиков считает, что Высоцкий сумел блокировать эти две главные неприятности в его жизни и совершил творческий подвиг.
В принципе, я с этим согласен, – и смерть в 42 года вполне закономерна и ставит точку в его творчестве вполне справедливо. Почему справедливо?
Ведь Высоцкий достаточно молод и у него еще могло быть продолжение. Но на этот счет у меня имеется свое мнение.
Такие люди, как Владимир Высоцкий, просто так, случайно – не появляются. Это люди Рока, которым, кем-то неведомым поставлена определенная задача. Эту задачу Владимир Семенович – выполнил.
Он, один из крупнейших творцов, которые подготовили общество к тому будущему, наступившему после их смерти.
В новых условиях, я уже Высоцкого не вижу. Не понимаю, не могу объяснить самому себе, какую бы позицию занял поэт во время горбачевской перестройки и после…
Несомненно – одно: этот человек с трагической судьбой, неспокойной, неистовой натурой, редким темпераментом навсегда останется в русской культуре.

Педин В. 2019 год
( 25 июня – 28 октября).

Владимир Высоцкий – Сочинения

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Сочинения”

Описание и краткое содержание “Сочинения” читать бесплатно онлайн.

Тебе б филфак был лучшим местом:
Живешь ты с рифмой очень дружно.
Пиши ты ямбом, анапестом,
А амфибрахием — не нужно!

Сорок девять дней

Суров же ты, климат охотский, —
Уже третий день ураган.
Встает у руля сам Крючковский,
На отдых — Федотов Иван.

Стихия реветь продолжала —
И Тихий шумел океан.
Зиганшин стоял у штурвала
И глаз ни на миг не смыкал.

Суровей, ужасней лишенья,
Ни лодки не видно, ни зги, —
И принято было решенье —
И начали есть сапоги.

Последнюю съели картошку,
Взглянули друг другу в глаза…
Когда ел Поплавский гармошку,
Крутая скатилась слеза.

Доедена банка консервов
И суп из картошки одной, —
Все меньше здоровья и нервов,
Все больше желанье домой.

Сердца продолжали работу,
Но реже становится стук,
Спокойный, но слабый Федотов
Глотал предпоследний каблук.

Лежали все четверо в лежку,
Ни лодки, ни крошки вокруг,
Зиганшин скрутил козью ножку
Слабевшими пальцами рук.

На службе он воин заправский,
И штурман заправский он тут.
Зиганшин, Крючковский, Поплавский
Под палубой песни поют.

Зиганшин крепился, держался,
Бодрил, сам был бледный, как тень,
И то, что сказать собирался,
Сказал лишь на следующий день.

«Друзья. » Через час: «Дорогие. »
“Ребята! — Еще через час. —
Ведь нас не сломила стихия,
Так голод ли сломит ли нас!

Забудем про пищу — чего там! —
А вспомним про наших солдат…”
“Узнать бы, — стал бредить Федотов, —
Что у нас в части едят”.

И вдруг: не мираж ли, не миф ли —
Какое-то судно идет!
К биноклю все сразу приникли,
А с судна летит вертолет.

…Окончены все переплеты —
Вновь служат, — что, взял, океан?! —
Крючковский, Поплавский, Федотов,
А с ними Зиганшин Асхан.

Вы обращались с нами строго,
Порою так, что не дыши,
Но ведь за строгостью так много
Большой и преданной души.
Вы научили нас, молчащих,
Хотя бы сносно говорить,
Но слов не хватит настоящих,
Чтоб Вас за все благодарить.

День на редкость — тепло и не тает, —
Видно, есть у природы ресурс, —
Ну… и, как это часто бывает,
Я ложусь на лирический курс.

Сердце бьется, как будто мертвецки
Пьян я, будто по горло налит:
Просто выпил я шесть по-турецки
Черных кофе, — оно и стучит!

Пить таких не советую доз, но —
Не советую даже любить! —
Есть знакомый один — виртуозно
Он докажет, что можно не жить.

Нет, жить можно, жить нужно и — много:
Пить, страдать, ревновать и любить, —
Не тащиться по жизни убого —
А дышать ею, петь ее, пить!

А не то и моргнуть не успеешь —
И пора уже в ящик играть.
Загрустишь, захандришь, пожалеешь —
Но… пора уж на ладан дышать!

Надо так, чтоб когда подытожил
Все, что пройдено, — чтобы сказал:
“Ну, а все же не плохо я прожил, —
Пил, любил, ревновал и страдал!”

Нет, а все же природа богаче!
День какой! Что — поэзия? — бред!
…Впрочем, я написал-то иначе,
Чем хотел. Что ж, ведь я — не поэт.

Если б я был физически слабым —
Я б морально устойчивым был, —
Ни за что не ходил бы по бабам,
Алкоголю б ни грамма не пил!

Если б я был физически сильным —
Я б тогда — даже думать боюсь! —
Пил бы влагу потоком обильным,
Но… по бабам — ни шагу, клянусь!

Ну а если я средних масштабов —
Что же делать мне, как же мне быть? —
Не могу игнорировать бабов,
Не могу и спиртного не пить!

Про меня говорят: он, конечно, не гений, —
Да, согласен — не мною гордится наш век, —
Интегральных, и даже других, исчислений
Не понять мне — не тот у меня интеллект.

Я однажды сказал: «Океан — как бассейн», —
И меня в этом друг мой не раз упрекал, —
Но ведь даже известнейший физик Эйнштейн,
Как и я, относительно все понимал.

И пишу я стихи про одежду на вате, —
И какие. Без лести я б вот что сказал:
Как-то раз мой покойный сосед по палате
Встал, подполз ко мне ночью и вслух зарыдал.

Я пишу обо всем: о животных, предметах,
И о людях хотел, втайне женщин любя, —
Но в редакциях так посмотрели на это,
Что, прости меня, Муза, — я бросил тебя!

Говорят, что я скучен, — да, не был я в Ницце, —
Да, в стихах я про воду и пар говорил…
Эх, погиб, жаль, дружище в запое в больнице —
Он бы вспомнил, как я его раз впечатлил!

И теперь я проснулся от длительной спячки,
От кошмарных ночей — и вот снова дышу, —
Я очнулся от бело-пребелой горячки —
В ожидании следующей снова пишу!

Пока вы здеь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь, —
В холоде сам себе скальпелем
Он вырезает аппендикс.

Он слышит движение каждое
И видит, как прыгает сердце, —
Ох жаль, не придется вам, граждане,
В зеркало так посмотреться!

До цели все ближе и ближе, —
Хоть боль бы утихла для виду.
Ой, легче отрезать по грыже
Всем, кто покорял Антарктиду!

Вы водочку здесь буздыряете
Большими-большими глотками,
А он себя шьет — понимаете? —
Большими-большими стежками.

Герой он! Теперь же смекайте-ка:
Нигде не умеют так больше, —
Чего нам Антарктика с Арктикой,
Чего нам Албания с Польшей!

Не делили мы тебя и не ласкали
А что любили — так это позади, —
Я ношу в душе твой светлый образ, Валя,
А Алеша выколол твой образ на груди.

И в тот день, когда прощались на вокзале,
Я тебя до гроба помнить обещал, —
Я сказал: «Я не забуду в жизни Вали!»
«А я — тем более!» — мне Леша отвечал.

А теперь реши, кому из нас с ним хуже,
И кому трудней — попробуй разбери:
У него — твой профиль выколот снаружи,
А у меня — душа исколота внутри.

И когда мне так уж тошно, хоть на плаху, —
Пусть слова мои тебя не оскорбят, —
Я прошу, чтоб Леха расстегнул рубаху,
И гляжу, гляжу часами на тебя.

Но недавно мой товарищ, друг хороший,
Он беду мою искусством поборол:
Он скопировал тебя с груди у Леши
И на грудь мою твой профиль наколол.

Знаю я, своих друзей чернить неловко,
Но ты мне ближе и роднее оттого,
Что моя — верней, твоя — татуировка
Много лучше и красивей, чем его!

Красное, зеленое, желтое, лиловое,
Самое красивое — на твои бока!
А если что дешевое — то новое, фартовое, —
А ты мне — только водку, ну и реже — коньяка.

Бабу ненасытную стерву неприкрытую,
Сколько раз я спрашивал: «Хватит ли, мой свет?»
А ты — всегда испитая, здоровая, небитая —
Давала мине водку и кричала: «Еще нет!».

На тебя, отраву, деньги словно с неба сыпались —
Крупными купюрами, «займом золотым», —
Но однажды — всыпались, и сколько мы не рыпались —
Все прошло, исчезло, словно с яблонь белый дым.

А бог с тобой, с проклятою, с твоею верной клятвою
О том, что будешь ждать меня ты долгие года, —
А ну тебя, проклятую, тебя саму и мать твою!
Живи себе как хочешь — я уехал навсегда!

Дорога, дорога — счета нет столбам,
И не знаешь, где конец пути, —
По дороге мы идем по разным сторонам
И не можем ее перейти.

Но на других не гляди — не надо.
Улыбнись только мне, ведь я рядом.
Надо б нам поговорить, ведь наш путь еще далек,
Перейди, если мне невдомек.

Шагаю, шагаю — кто мне запретит! —
И лишь столбы отсчитывают путь.
За тобой готов до бесконечности идти —
Только ты не сверни куда-нибудь.

Но на других не гляди — не надо!
Улыбнись только мне, ведь я рядом.
Надо б нам поговорить, ведь наш путь еще далек,
Перейди, если мне невдомек.

Улыбка, улыбка — для кого она?
А вдруг тому, что впереди идет?
Я замер и глаза закрыл, но снова — ты одна,
А я опять прозевал переход!

Нет, на других не гляди — не надо.
Улыбнись только мне, ведь я рядом.
Надо б нам поговорить, ведь наш путь еще далек,
Перейди, если мне невдомек.

Я вырос в ленинградскую блокаду,
Но я тогда не пил и не гулял,
Я видел, как горят огнем Бадаевские склады,
В очередях за хлебушком стоял.

Граждане смелые,
а что ж тогда вы делали,
Когда наш город счет не вел смертям?
Ели хлеб с икоркою, —
а я считал махоркою
Окурок с-под платформы черт-те с чем напополам.

От стужи даже птицы не летали,
А вору было нечего украсть,
Родителей моих в ту зиму ангелы прибрали,
А я боялся — только б не упасть!

Было здесь до фига
голодных и дистрофиков —
Все голодали, даже прокурор, —
А вы в эвакуации
читали информации
И слушали по радио «От Совинформбюро».

Блокада затянулась, даже слишком,
Но наш народ врагов своих разбил, —
И можно жить, как у Христа за пазухой под мышкой,
Но только вот мешает бригадмил.

Я скажу вам ласково,
граждане с повязками,
В душу ко мне лапою не лезь!
Про жизню вашу личную
и непатриотичную
Знают уже органы и ВЦСПС!

Учебные материалы.. первая помощь в учебе.

27.09.2012, 16:42

Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!
Может, кто-то когда-то поставит свечу
Мне за голый мой нерв, на котором кричу,
И веселый манер, на котором шучу.
В. Высоцкий

Поэт и Время. Эти понятия не существуют друг без друга, они взаимосвязаны. Поэту открыта тайна прошлого, настоящего и будущего, но именно Времени дано судить, станет ли он Поэтом.
Уже более двадцати лет прошло после ухода из жизни Владимира Высоцкого. Шок, вызванный в свое время его смертью, заставил задуматься, кем он был для нас: актером, поэтом, композитором?
Владимир Высоцкий вошел в литературу в начале 60-х гг. Романтическое настроение общества, вызванное недолгой “оттепелью”, послужило толчком для расцвета так называемой бардовской поэзии. На гребне этой волны Высоцкий и ворвался в нашу жизнь со своими первыми произведениями. Кто же герои его первых стихов? Дураки и сумасшедшие, воры и алкоголики, словом, аутсайдеры общества. Невольно напрашивается ассоциация с “чудиками” Шукшина. Вспомним шукшинского Егора Прокудина, прошедшего воровскую школу и не разучившегося видеть красоту окружающей жизни. Он ведь из того же теста, что и герой стихотворения Высоцкого “Весна еще в начале”:

И вот опять — вагоны,
Перегоны, перегоны,
И стыки рельс отсчитывают путь.
А за окном — в зеленом
Березки и клены —
Как будто говорят: “Не позабудь!”
А с насыпи мне машут пацаны.
Зачем меня увозят из Весны.

Кому-то может показаться странным, но, на мой взгляд, лирический герой Высоцкого — будь то вор, алкоголик, сумасшедший, работяга, солдат, спортсмен — плоть от плоти того “маленького человека”, которого открыли в литературе XIX века Пушкин, Гоголь, Достоевский.
Читая стихи Высоцкого, слушая его песни, удивляешься, как же преобразились башмачкины и девушкины! Явление, подмеченное поэтом, страшно по сути своей. Смеясь над обитателями Канатчиковой дачи, мы не замечаем, что смотримся в зеркало.

Мы тоже дети страшных лет России,
Безвременье вливало водку в нас.

Поэт уловил страшные симптомы вырождения народа и пытался своими стихами достучаться до каждого из нас. Но в нашей российской жизни, что тогда, в 60-70-е годы, да иногда и сейчас, говорить правду небезопасно. И поэт взял на вооружение иронию. Он вырядился шутом гороховым и с простоватым, а порой и лукавым, видом выплеснул нам в лицо правду, облачив ее в форму баллады, сказки, притчи. Вспомните его стихи: “Баллада о брошенном корабле”, “Притча о Правде и Лжи”, “Песня-сказка о Нечисти”, “Сказка о несчастных сказочных персонажах”.
Простота и доступность поэзии Высоцкого кажущаяся. Истоки ее в народном театре, смеховой культуре. Говоря о современниках, поэт и смеется, и жалеет их. Его герои легко перевоплощаются. И это не что иное, как смена масок в балагане. В наше время переосмыслена формула Шекспира: “Весь мир — театр”. Театр нашей жизни оборачивается балаганом:

Раздали маски кроликов,
Слонов и алкоголиков.

И вот уже мотив маскарада, в котором все равны и равно глупы, проходит красной нитью в творчестве поэта.

Все в масках, в париках — все как один,
Кто сказочен, а кто — литературен.
Сосед мой слева — грустный арлекин,
Другой — палач, а каждый третий — дурень.

Смех таит в себе некую двойственность, свойственную психологии русского народа. Ирония и сатира помогают превозмочь, преодолеть самые трудные условия жизни. Подобно Зощенко, Высоцкий умеет взять самую пошлую тему и заставить человека хохотать и рыдать над самим собой. •
Отождествляя автора и лирического героя, нередко читатели и слушатели его ошибались, принимая поэта “за своего в доску парня”. Свою первую маску Высоцкий создал, опираясь на традиции городской народной поэзии, не признанные тогда официальной литературой. Он отлично владел образами и языком этой поэзии. В дальнейшем поэт создал сотни таких масок. Они узнаваемы, как народные лубочные картинки, как глиняная игрушка с элементами гротеска.
Я уверен, что популярность Высоцкого не в остросюжетное™ его песен и не в скандальности слухов о поэте, а, прежде всего, в народности его творчества. Народность Высоцкого заключается в самом методе его мышления: в умении видеть парадоксальность ситуации, создавать яркие иронические и точные образы.
Люди, воспитанные на пустой бездумной развлекательности, поэзии Высоцкого не примут, а не умеющие самостоятельно мыслить его иронии не оценят; равнодушные же ко всему, кроме личных проблем, тревоги и боли его не поймут.
Настоящего поэта всегда сопровождают не только почитатели, но и хулители, и даже гонители. У поэзии Высоцкого и тех и других вдоволь. В этом признак силы его поэзии. У Булата Окуджавы есть песни, посвященные Высоцкому, в одной из них такие строчки:

Может, кто и нынче снова хрипоте его не рад.
Может, кто намеревается подлить в стихи елея.
А ведь песни не горят, они в воздухе парят.
Чем им делают больнее, тем они сильнее.

Высоцкий и его герои всегда победители — так хотел поэт! Он был талантливым певцом. Я не могу представить его без гитары. И даже когда я читаю его стихи, то слышу его чуть хрипловатый голос. В песнях слышно, как хочется ему, как нравится ему быть сильным, жестким, уверенным, твердо знать, чего хочешь, чего не любишь. Преодолеть все и добиться своей цели во что бы то ни стало. И поэтому лирический герой его поэзии противоречив. Он то в отчаянии от окружающей действительности (“И люди быстро обнаглели: Твори что хочешь — смерти нет!”), то смело смотрит в будущее, с надеждой, что под маской живет чистое, светлое человеческое лицо:

Я в тайну масок все-таки проник,
Уверен я, что мой анализ точен:
Что маски равнодушия у них —
Защита от плевков и от пощечин.

Непостижимо порой, откуда он, молодой, так много и так глубоко знал о времени, в котором не жил? О войне,— хотя сам не воевал; о сталинских тюрьмах, — хотя сам не сидел; о деревне русской, — хотя сам горожанин, прирожденный москвич. Особенно мне нравятся его песни о войне.
Кто сказал: “Все сгорело дотла, Больше в землю не бросите семя?” Кто сказал, что земля умерла? Нет, она затаилась на время. Материнства не взять у земли, Не отнять, как не вычерпать море.
Я часто слушаю в записи любимую песню “Он не вернулся из боя”. Какое страшное одиночество чувствует человек, потерявший настоящего друга:

Почему все не так?
Вроде все, как всегда:
То же небо, опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух
И та же вода,
Только он не вернулся из боя.

Высоцкий откровенно ненавидел трусов, мерзавцев, людей легкой наживы: “Бросайте за борт все, что пахнет кровью, и верьте, что цена невелика. ” В его песнях звучит тревога за настоящего человека, оказавшегося не в ладу с этим миром. Высоцкий как будто боится пропустить сигнал бедствия, он сам мчится на помощь, боясь опоздать. Он справляет поминки о павших, боится кого-нибудь из них позабыть, раз уж не удалось спасти. Он бьет, бьет в набат: у каждого человека свой голос, своя песня. Но люди забыли об этом, они хитроумно и упорно “откладывают себя”, а потом панически спохватываются, когда уже поздно.

Он начал робко с ноты “до”,
Но не допел ее, недо.
Не дозвучал его аккорд, аккорд
И никого не вдохновил.
Собака лаяла, а кот мышей ловил.

Почти каждую свою песню Высоцкий пел на пределе сил человеческих. А сколько у него было таких песен, и сколько раз он их так пел! И если одно исполнение производит такое потрясающее впечатление, то какой ценой, какими нервами они создавались? Какой за этим труд?
Чтоб так много отдавать, надо много иметь, обладать способностью брать, копить, впитывать — везде, всегда, ото всех! Он знал о своем призвании и относился к нему серьезно и был верен ему до конца. Поэтому и силы его росли на удивление. Все чувствовали: словно кто-то выпустил его жизнь метеоритом, и он пронесся по нашему небу — и сгорел, не требуя никакой дани Напротив, сгорел, отдав людям свой талант, свою мощь, свою любовь и боль за народ и Россию.
Он так любил СЛОВО. Слова, звуки у него сгущаются, концентрируются, взрываются, так что становятся видимыми, объемными, осязаемыми. Это связано с песенной, звучащей природой его стиха.

. Ходу, думушки резвые, ходу!
Слово, строченьки милые, слово.

В последних своих песнях он достиг настоящих высот поэтического мастерства:

В синем небе, куполами проколотом.
Медный колокол-л-л, медный колокол-л-л
То ль возрадовался, то ли осерчал.
Купола в России кроют чистым золотом,
Чтобы чаще Господь замечал.

Высоцкому сопутствовала удача в том, что время его как художника, сама специфика его как певца-поэта совпали с эпохой широкого освоения аудиотехники, распространением магнитофонов. Можно сказать, что благодаря именно магнитофону он, вслед за Булатом Окуджавой, сумел найти свою аудиторию.
Был такой факт в биографии Владимира Высоцкого. О нем вспоминали и на панихиде поэта. Театр на Таганке, в котором он работал, был с гастролями на КамАЗе. Высоцкий шел в гостиницу, домой, шел по длинной узкой улице. И были открыты все окна. На подоконниках стояли магнитофоны, и со всех сторон гремели его песни. Так его приветствовали. Вот это было народное признание!
И как все-таки хорошо, что он еще живым познал счастье такого признания. Может ли быть награда выше этой? И ведь все родилось само собой, не было никакого сценария, никакого режиссера. Сама жизнь организовала такой прием народному русскому певцу и поэту.
Владимир Высоцкий — одно из ярчайших явлений нашей национальной культуры. Без него невозможно представить себе образный строй мышления российского человека конца XX столетия. Это служит ему лучшим памятником. Имя Высоцкого неотделимо от народа, который смеялся, плакал и пел его голосом.

Читайте также:  Гёте: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×