Приключения солдатика: сочинение

Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Приключения солдатика – Войнович сочинение

Русская эмиграция пережила три волны: сразу после 1917 года, по окончании второй мировой войны и в 70-е “застойные” годы. Владимир Николаевич Войнович относится к третьему поколению эмигрантов, хотя он и не признает себя таковым, так как фактически произошло насильственное отторжение его от родины.

Нельзя сказать, что литературное творчество Войновича было от начала до конца сатирическим. Впрочем, в повестях “Мы здесь живем”, “В купе”, “Два товарища” критики и читатели отметили “острый глаз и меткое, разящее слово”. Полемические статьи, фельетоны, работа в отделе сатиры и юмора на Всесоюзном радио дали толчок к созданию большого сатирического романа о похождениях русского солдата Чонкина. О публикации этого произведения неоднократно объявлял журнал “Новый мир”. Затем, помимо воли автора, оно попало в “самиздат”, а потом опубликовано в эмигрантском журнале “Грани”.

“Похождения Чонкина” стали называть “злобным искажением облика русского солдата”, а самого автора — предателем. Это и послужило основной причиной эмиграции Войновича. Вскоре за этим последовало официальное лишение его гражданства.

В своем романе Войнович описывает людей, которые в условиях тоталитарного режима превращены в озлобленную, запуганную и жадную толпу. Для усиления этой идеи автор использует традиционные героические мотивы русского фольклора, русской и мировой классики. Так, недотепу Чонкина посылают в село Красное стеречь остатки разбитого самолета, чтобы “оказии вражеской не вышло”. Но начинается война, и о дисциплинированном бойце забывают. Он совершенно никому не нужен, как не нужен охраняемый объект.

Солдатик Чонкин, пряча обиду на власть, пытается объяснить себе происходящее, но нелепость его поведения в нелепой ситуации только разоблачает абсурдность государственного устройства. Мы становимся свидетелями терзаний молодого солдата, желающего “служить верой и правдой”. К нему приходит понимание своей ненужности, невостребованности.

Образ Чонкина неоднозначен. Чонкин, смирный и доверчивый, берет верх над врагами — капитаном Милягой и его подручными, которые казались неуязвимыми и непотопляемыми. И на бытовом фронте простаку Чонкину сопутствует удача: у него появляется кров и добрая подруга Нюра. В финале он получает невиданную награду “За свои негероические труды”. Сам генерал вручает ему орден.

Но подобного сказочного финала не могло быть “в государстве неправедных законов” и “абсурдной морали”. Поэтому орден у Ивана отбирают, а самого тащат в кутузку. Критики отмечали двоякую трактовку приключений Чонкина, да и его самого. Они усматривали в нем “придурка с беспринципным сердцем”. Видимо, основанием этому была жалостливость Чонкина. Он всех жалеет: и Нюру, и своих пленников, и кабана Борьку, и даже Гладышева, который пытался его застрелить. Такая неразборчивая

жалость ко всем и ко всему в жестокие времена доносительства и предательства выглядели странно, нелепо, даже глупо.

Беспомощность, жестокость, подозрительность были ведущими чертами героев времени. Чонкин не может “вписаться” в окружающую его жизнь, хотя “вождя чтит и армейский устав уважает”. Более того, он “готов лечь костьми”, охраняя доверенную ему груду металла. Чонкин, скорее всего, несмотря на его “некоторую придурковатость”, схожую со сказочным Иванушкой-дурачком, является жертвой государственного режима.

В мире романа жестоко извращены понятия достоинства, чести, долга, любви к Отечеству. Живо лишь одно истинное человеческое чувство — жалость, такая, как у русского солдата Ивана Чонкина. Войнович ясно говорит, что виновато государство, которое сделало его “худшим солдатом своего подразделения”, “главарем мифической банды”, взявшей в плен людей Миляги и разгромленной полком под командованием свирепого генерала Дрынова.

В сцене предполагаемой расправы над сапожником выясняется, что Моисей Соломонович имеет фамилию Сталин. Сам вождь на страницах романа не присутствует, но его имя — волшебное слово, способное моментально нагонять страх даже на произносящих его. Чонкин по наущению стервеца Самушкина задает политруку роковой вопрос о том, верно ли, что у Сталина две жены. Плечевой распускает гнусную сплетню о Нюре. Гладышев строчит донос на соседа — сапожника Моисея Соломоновича. Сотрудники органов, предвкушая расправу над “врагом народа”, с ужасом узнают, что фамилия жертвы — Сталин. Потрясенный Миляга от растерянности невпопад выкрикивает: “Да здравствует товарищ Гитлер!”

Парадоксальность ситуации доведена автором до абсурда и потому сатирически обличительна. Ирония, порой саркастический смех автора не дают забыть, что его персонажи — это оболваненные, обездоленные бедолаги, живущие словно в бредовом сновидении, но мучающиеся и страдающие. Роман Войновича называют даже “гимном русскому народному характеру” в условиях гибельной, унижающей жизни. И действительно, в центре повествования “два цельных, чистых образа” — Ивана Чонкина и Нюрьг. Два живых, естественных человека, которые смогли сберечь в себе доброту, верность и любовь, способность к прощению, тягу к земле, страсть к труду в страшном сталинском обществе.

У Ивана Чонкина имеются “литературные предки”. Это. конечно, бравый солдат Швейк и неунывающий балагур Василий Теркин. Швейк — герой активный, он сам все время куда-то лезет, сам попадает в какие-то комические ситуации. Теркин тоже активный герой, но его активность связана с суровыми буднями армейской жизни. Чонкин же — фигура пассивная, приключения сами идут к нему и “сами к нему липнут”. Чонкин — фигура более страдающая, и в этом главное отличие. Сам Войнович писал, что рассчитывает на сочувствие к судьбе Чонкина со стороны читателей, а, обращаясь к Брежневу в 1981 году, изгнанный из России писатель саркастически замечает: “Моего оптимизма недостаточно для веры в скорую ликвидацию бумажного дефицита. И моим читателям придется сдавать в макулатуру по 20 килограммов Ваших сочинений, чтобы получить талон на одну книгу о солдате Чонкине”.

Владимир Войнович оказался прав. Брежнева сегодня никто не читает и мало кто помнит, а вот роман “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина” привлекают все больше читателей.

Сочинение. «Моя любимая книга»

Сочинение по сказке Г.Х. Андерсена “Стойкий оловянный солдатик”

Скачать:

ВложениеРазмер
chekasin_ya.docx242.92 КБ

Предварительный просмотр:

Сочинение. «Моя любимая книга»

Чекасин Ярослав г. Михайловск МАОУ СШ № 1 3 «Б» класс

классный руководитель Хрулёва Г.Б.

Моя любимая книга

Моя любимая книга – сборник сказок Ганса Христиана Андерсена. Хочу немного рассказать вам об авторе. Андерсен Ганс Хртстиан (1805–1875), датский сказочник, автор более 400 сказок, поэт, писатель, драматург. Родился 2 апреля 1805 в городе Оденсе на острове Фюн. Мать была прачкой. Она мечтала, чтобы сын стал удачливым портным, и научила его шить, кроить и штопать. Отец был сапожником и плотником. В 14 лет он отправился завоевывать Копенгаген. Его поэзия завоевывает внимания Короля Фредерика VI. Был признан величайшим автором-сказочником Дании. В сборник входят сказки «Дюймовочка», «Принцесса на горошине», «Пастушка и трубочист», «Огниво», «Стойкий оловянный солдатик», «Новый наряд короля», «Старый дом», «Русалочка», «Снежная королева», «Дикие лебеди». Моя любимая сказка – «Стойкий оловянный солдатик». Это волшебная история о том, как маленькому мальчику подарили 25 оловянных солдатиков в коробке. У одного из них не было ноги — видно, не хватило олова, но он и на одной стоял также твердо, как другие на двух. Среди игрушек он увидел чудесный картонный дворец, а в нем — красавицу, которая стояла на одной ножке – она была танцовщицей. «Вот бы мне такую жену!» – подумал тогда солдатик. Чертенок, живущий в табакерке, решил, что для солдатика плясунья слишком хороша. Утром солдатика поставили на окно, откуда он упал на улицу, где его так и не нашли. Тут солдатику предстояло пройти много испытаний. Двое мальчишек, которые его нашли, пустили солдатика в плаванье по канавке на бумажном кораблике. Под мостом его пыталась догнать водяная крыса. После его кораблик вынесло в широкий канал, где солдатика проглотила рыба, которую поймали, свезли на рынок. Затем она оказалась на столе кухарки в том самом доме, из окна которого солдатик выпал в то самое утро. Там по-прежнему стояла красавица-танцовщица, и они, молча, смотрели друг на друга. Ведь все это время он думал о своей красавице. Вдруг один мальчик бросил солдатика в разожженную печь, где он начал таять. Туда же сквозняк принес картонную танцовщицу, пламя охватило и её. Утром служанка нашла в печной золе кусочек олова в виде сердечка. У сказки печальный конец – герои погибают. Но как в любой сказке добро побеждает зло. Здесь побеждает настоящее чувство любовь, и сердечко из олова символ вечной любви. Солдатик сгорает не только от огня, но и от любви, танцовщица попадает в огонь не только потому, что открылась дверь, но и чтобы разделить судьбу с оловянным солдатиком. Ведь он всё время в минуту опасности вспоминает танцовщицу. Мысли о ней, любовь к ней помогают стойко перенести все испытания, которые выпали на его долю. И как награда за стойкость – он оказался в комнате того же мальчика и увидел снова красавицу! Счастье дается недаром, не приходит само. Его нужно заслужить, выстрадать, пройти через испытания, победить зло. Так солдатик из металла, хоть и боялся, но оказался стойким, сильный духом, упорным, не отступающий перед трудностями и испытаниями. «Считал неприличным кричать на улице», «весь дрожал, но держался стойко», «молчал и ещё крепче сжимал ружьё», «держался по-прежнему стойко и даже глазом не моргнул», «страх как тесно». Солдатик на одной ноге хоть боится, страдает, но сам никому не причиняет вреда, у него нет ненависти. Он держится стойко, как полагается настоящему солдату, помня только о своей чести, о чувстве собственного достоинства, и “милой плясунье”. Очень интересная сказка, рекомендовал бы прочитать её своим одноклассникам. Читается просто на одном дыхании. Захватывает с первых строк и непременно хочется прочитать до конца. Читая сказку, хочется вместе с оловянным солдатиком преодолевать все жизненные сложности, побеждать в себе слабость, становится сильнее духом. Стойко уверенно стоять даже на одной ноге. В окружающем нас мире было и есть добро и зло, свет и тьма, любовь и ненависть всё зависит от нас, какой выбор сделаем мы. Прочитав эту сказку, любовь, добрые мысли, и поступки обязательно вытеснят злые.

Своеобразие героического характера в романе В.Войновича “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина” (сочинение)

СВОЕОБРАЗИЕ ГЕРОИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА В РОМАНЕ В. ВОЙНОВИЧА «ЖИЗНЬ И НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СОЛДАТА ИВАНА ЧОНКИНА»

Читая уже первые страницы романа Владимира Войновича, сразу понимаешь, что перед тобой не только описание необычайных приключений солдата Чонкина, но и само по себе необычайное произведение. Как будто рассказывается о трагическом периоде в истории нашей страны — Великой Отечественной войне, но рассказывается как-то странно: без патетики, без углубления в героику битв и будней» без изображения крови и слез. Более того, многие событиях лица этого поистине героического четырехлетия повернуты автором анектодической стороной. А совместимы ли война и анекдот, трагедия и комедия, высокое и низменное?

«Кровь людская—не водица» Солдат на войне воюет, страдает, надеется. А у Войновича речь о каких-то необычайных приключениях. Разве военная проза каким-то образом соприкасается с приклю­ченческим жанром? Да и сам солдат Иван Чонкин — скорее герой в кавычках. На его счету нет ни убитых фашистов, ни героических поступков. Маленький, кривоногий, с красными ушами, в сбившейся под ремень гимнастерке, в сползающих обмотках — весь какой-то неопрятный и неуклюжий. Разве такие бойцы победили фашизм? Или автор не мог взять настоящего воина, подлинного освободителя?

«Мог бы, конечно, да не успел. Всех отличников расхватали, и вот мне достался Чонкин. Я сперва огорчился, потом смирился “, так сам Владимир Войнович объяснял свой выбор. И тут же сравнил персонажа с ребенком: у других, может, дети и получше, но ведь своего за окошко не выбросишь, даже если он не такой, как все.

Конечно, это объяснение шутливое. Но согласимся, от него веет знакомыми интонациями. Да и фамилия солдата Чонкин какая-то выдуманная и тоже вроде кого-то напоминает.

И сейчас уже нетрудно догадаться — кого. Конечно же, гоголевского Чичикова. Тоже ведь далеко не идеальный характер, а на его похождениях держится повествование. И в наружности нет ничего выразительного, а как умел расположить к себе, войти в доверие! Более того, в поэме Гоголя рассказывается о преступлении, мошенничестве: скупке «мертвых душ» (само по себе сочетание звучит трагически), а гоголевский текст искрится юмором, легкой иронией, согрет теплотой авторского чувства.

Сам Войнович связь «Чонкина» с «Мертвыми душами» ощущает остро. Вовсе не обязательно,—объясняет он придирчивым критикам,— брать пример с Собакевича. Но ведь и Собакевичи литературе нужны:

без них она скучнее и беднее.

Помимо поэмы Гоголя при чтении романа Войновича вспоминается «История одного города» Салтыкова-Щедрина. Времена летописца Нестора, смута, бурный XVIII век — все стало предметом язвительной сатиры. Произведение вызвало бурю негодования:

писателя обвиняли в карикатурном изображении русского народа, в насмешке над нашей историей. Отвечая на подобные нападки, Щедрин говорил, что следует разграничивать народ как конкретно историческое лицо от народа как «воплотителя идеи демократизма». Эта идея вне критики, и осмеяние отдельных сторон народного быта и психологии ни в коей мере не затрагивает сами идеалы народовластия.

Аналогичную ситуацию мы видим и у Войновича. Не идея народного героизма сводится к анекдоту или подвергается сомнению. Но конкретные положения, в которые попадает персонаж, особенности его характера и прежде всего простодушие заставляют по-иному, с юмором, взглянуть на события минувших лет.

Да, герой простодушен. Но значит ли это, что глуп? Вовсе нет. Простодушие — признак прямоты человеческой натуры, ее неиспорченности средой и обстоятельствами, признак особого склада ума, здравого смысла, естественного взгляда на жизнь. Вот, например, Чонкин узнает из случайного разговора о том, что человек произошел от обезьяны. Ученый сосед долго объясняет глупому Ивану, что подобное превращение совершилось благодаря труду. Чонкин резонно замечает, что лошадь работает больше, а человеком от этого не становится,

Разве глуп герой? Вспомним Иванушку-дурачка из русских народных сказок: в глазах окружающих — дурак дураком, а может с честью выйти из любого положения и ничьи зловредные козни ему не страшныI

Так и Чонкин. В армии уму-разуму учили — не выучили: как приветствовать начальство положено, так и не понял, политграмоту не освоил. История, которая произошла с ним, и впрямь необычна:

его, непутевого солдата-неумеху, послали в деревню Красное (бывшее Грязное) охранять вышедший из строя аэроплан да и забыли за ненадобностью того и другого. Кого хочешь подобная ситуация из строя выведет. А Чонкин нашелся: влюбился в деревенскую почтальоншу, быстренько переправил самолет к ней на огороды, а сам крестьянским трудом занялся, к чему с детства привычен был. И перед Нюркой в грязь лицом не ударил, и в хозяйстве мастером на все руки оказался (даже женской работы не гнушался), да и за себя постоять мог. А когда по доносу анонимщика-соседа «верхи» посчитали его за немецкого диверсанта и целым полком к Нюркиной хате нагрянули, вступил в бой и выиграв его. И орден давали ему, да тут же отобрали. И как врага народа судили, да не засудили. И расстреливали, да не расстреляли. И в тюрьме гноили, да не сгноили. И даже когда Гитлер с Канарисом, узнав о «своем лазутчике князе Голицине», на помощь пришли, убежал от “освободителей», не замеченный ими. ‘

И на анекдот похоже, и на сказку, и на детектив, и Гоголя напоминает, и Салтыкова-Щедрина, и даже «Василия Теркина» А. Твардовского. И вместе с тем непохоже ни на что: произведения, подобного «Чонкину», у нас еще не было.

Настоящий талант всегда увлекает. рождает массу подражателей. Возможно, что они появятся и у «Чонкина». Но как отличить подлинное от мнимого, юмор от зубоскальства?

Прежде всего подлинный художник всегда искренен как в любви, так и в ненависти. Не случайно В. Войнович сравнил своего героя с ребенком, который дорог родителям независимо от того, красавец он или урод, глуп или умен, лучше или хуже других. Автора и героя, творца и творение связывает любовь, которая ощутима во всем: в интонациях, в описании деталей, в теплоте сердечного чувства, пронизывающей повествование. Гоголь не раз признавался, что любит своих Собакевича и Ноздрева. И Хлестаков, и городничий были понятны ему, и Чичикова писатель не считал злодеем, искренне веря в его исправление.

Бесспорно, любит Ивана Чонкина и Владимир Войнович. И важно подчеркнуть, что это не жалость к ребенку-уродцу, а чувство неподдельного восхищения своим неунывающим, обаятельным и по-своему героическим характером.

Сочинение «Солдат Великой Отечественной войны»

Эльвира Иванова
Сочинение «Солдат Великой Отечественной войны»

Это сочинение написал мой сын, когда он ходил в пятый класс. А сейчас он заканчивает одиннадцатый. Решила выложить, отдавая дань памяти моему отцу.

Памяти моего деда

Викторова Максима Викторовича

Вечная слава героям! Вечная слава!

Пусть не все герои, – те, кто погибли, –

Павшим вечная слава!

Помним всех поименно,

Горем вспомним своим…

Это нужно – не мертвым!

Это надо – живым!

Мой дед, Викторов Максим Викторович, солдат Великой Отечественной войны. Он родился 10 мая 1925 года в селе Янгорчино Вурнарского района Чувашской АССР. Когда началась война с фашистскими войсками, ему исполнилось только 17 лет. Не дожидаясь совершеннолетия он пошел добровольцем на фронт 2 мая 1942 года. Ему было 17 лет. Дедушка воевал в стрелковой дивизии. Сначала он воевал против фашистов в битве под Москвой. Там шли ожесточенные бои. Они воевали храбро, даже бросались на врага со штыками.

Потом дедушка воевал под Сталинградом. Подвиг защитников Сталинграда известен всему миру. Именно здесь 1942-1943 годах решались дальнейшие судьбы планеты. Для фашистов этот город имел особое значение. Они прекрасно знали, что город, где взошла звезда Сталина, город – символ, носящий его имя, играет ключевую роль в патриотическом сознании советского народа. Именно поэтому они с такой яростью обрушили на него бомбы 23 августа 1942 года, а потом атаковали вновь и вновь. Беспримерный подвиг советских солдат и офицеров, стоявших насмерть 200 огненных дней и ночей, которые сказали себе и другим «За Волгой для нас земли нет», сломали хребет фашистскому зверю. Это стало началом конца фашистской Германии. Сталинград выстоял потому, что именно в нем воплотился весь смысл родины. Именно потому больше нигде в мире не было такого массового героизма. Здесь собралась вся духовная и моральная сила нашего народа.

Дедушка рассказывал, что переправлялись они через реку Вислу. Затем они штурмовали плацдарм. Дедушка 13 раз ходил в наступление. Здесь было много военной бронетехники. А они были простыми солдатами, которые шли в рукопашную, потому что тогда были винтовки без обоймы с одним патроном.

Они защищали город до февраля 1943 года.

Вот что написано о боевом подвиге в наградном листе моего деда:

«Красноармеец Викторов Максим Викторович будучи разведчиком 1251 стрелкового полка 8 стрелковой дивизии Ленинградского фронта 28 июня 1944 года в 20 километрах от города Нарва выполняя приказ командования ходил в разведку позиций противника. Разведка была обнаружена противником и обстреляна из минометов, где красноармеец Викторов был тяжело ранен осколком мины в левое бедро и правый локтевой сустав …»

Его вынесла с поля боя медсестра. Как он говорил сам, что по всему телу были осколки, не было живого места. Военные врачи вытащили у него 17 осколков, но некоторые не удалось извлечь. После этого дедушку отправили в военный госпиталь Махачкалы. Он лежал без сознания месяц, затем он пришел в себя. Как сам он говорил, его спасла вера в жизнь. Он был молодым, его ждали дома. Благодаря этому он и выжил. Пролежав в госпитале 8 месяцев он был демобилизован инвалидом 2 группы. В деревню он приехал в феврале 1945 года.

За славные подвиги храбрости, мужество и бесстрашие дед Максим был награжден орденом славы 3 степени, медалью за отвагу, а так же другими наградами.

Мой дед после войны работал плотником и печником. В деревне до сих пор его помнят добрыми словами и называют «Человек с золотыми руками». Он был хорошим человеком.

У дедушки с бабушкой было 11 детей. Трудная была жизнь у него и после войны. Ведь ему надо было вырастить детей. Он работал день и ночь, дети его редко видели дома, потому что он работал много. Спать летом ложился в 12 часов ночи и вставал в 4 часа утра. Чтобы прокормить такую большую семью, надо было много трудиться. Но в 1976 году дед умер от тех самых ран, которые получил на войне. Ему было всего 51 год.

Я очень жалею, что мне не довелось увидеть ни дедушки, ни бабушки. Я их видел только на фотографиях…

Всю эту историю рассказали мне мама, тёти и дяди.

Я хочу поблагодарить своего дедушку за его мужество, героизм, которые он проявил на войне. Мы его никогда не забудем!

Помните! Через века, через года, – помните!

О тех, кто уже не придет никогда, – помните!

Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны.

Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны.

Люди! Покуда сердца стучатся, – помните!

Какою ценой завоёвано счастье, – пожалуйста, помните.

Мечту пронесите через года и жизнью наполните.

Но о тех, кто уже не придет никогда, – заклинаю, – помните!

Открытка ко «Дню Победы» Доброго времени суток уважаемые коллеги!Скоро великий праздник День Победы. Нет такой семьи,которую не коснулась война. Отдавая дань памяти.

Патриотическая акция «Помни меня» в Иркутске Иркутск присоединился в апреле этого года к всероссийской патриотической акции “Помни меня”. Ради сохранения памяти о земляках, принимавших.

Сатира в современной литературе (По роману В. Войновича “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина”)

Школьное сочинение

Автор тоже именно так и

думает: о будущей отличной

жизни лет, скажем, через

триста, а может даже и

Достойным продолжателем сатирического жанра в современной литературе является, я считаю, писатель Владимир Войнович. Его произведение “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина” долгое время не публиковалось в нашей стране и лишь во времена демократических перемен стало доступно русскому читателю. Этот роман-анекдот высмеивает жизнь нашего общества при тоталитарном режиме Сталина. Писатель подвергает сатирическому анализу все важные сферы государства: народное хозяйство, армию, правительство и сам социалистический строй. Главный герой романа-анекдота — красноармеец последнего года службы Иван Чонкин. События происходят перед самой войной в военной части, расположенной в сельской местности. Сюжет прост: в расположении части приземляется аэроплан с неисправным мотором. К самолету приставляют часовым Чонкина, и он, забытый начальством, охраняет самолет всю войну, а под конец еще и вступает в бой за него, правда, со своими войсками.

Автор высмеивает царящую в Красной Армии муштру, солдафонство, глупость и жестокость. В самом начале романа-анекдота происходит дикая сцена наказания Чонкина, неправильно отдавшего честь старшине роты Пескову. Старшина с садистским наслаждением на жаре приказывал бедному солдатику ложиться и вставать много раз. Наблюдавший за этой сценой капитан Завгородний, вместо того чтобы пресечь издевательство над солдатом, советует старшине погонять его мимо столба: “Пусть пройдет десять раз строевым шагом туда и обратно и поприветствует”.

Про Чонкина, охраняющего самолет, начальство забыло. Иван женился на деревенской бабенке Нюрке, дом которой был по соседству с самолетом. На свои рапорты, в которых он просил выдать ему “сухой паек на неограниченное время”, ответа не получал. Начало войны Чонкин встречает, сидя в туалете и читая наклеенные на стенах обрывки газет, из которых он черпал политическую информацию.

В романе показана трусость и глупость командного состава армии. Когда капитану Миляге притащили пленного “шпиона”, он сначала избил его, а потом, узнав, что фамилия “шпиона” Сталин, пришел в ужас и стал пресмыкаться перед пострадавшим: “Капитана знобило. Он уже видел себя приставленным к стенке”. И было от чего ему стушеваться: арестованный назвался отцом вождя Сталина. Атмосферу подобострастия и подхалимства Войнович передает через пафос самого проходимца. Осмелев, тот начинает пугать офицера: “Что, испугался, бандит?” Но капитан Миляга погибает от другой своей глупости: попав по пьяному делу в плен к своим же, он со страху начинает говорить по-немецки, и его принимают за немецкого шпиона. Бестолковщина продолжается и выливается в целое сражение за злосчастный аэроплан, который Чонкин с Нюркой защищают от своих же. Войска во главе с генералом удивляются, что один человек мог им столько времени противостоять. На самом деле им противостояла собственная глупость и неразбериха.

Виновника суматохи в конце концов арестовывают и увозят. Описывая момент прощания Чонкина с Нюркой, автор показывает символически, что, пока в армии будет царить такая атмосфера, глупость и трагедии, с ней связанные, никогда не кончатся. “Я еще вернусь!” — гордо кричит придурковатый Чонкин своей подруге на прощание.

Завершается роман-анекдот сценой, на мой взгляд, обличающей ура-патриотизм, присущий сталинской эпохе и вообще тоталитарному режиму. Селекционер-самородок Глады-шев находит на поле боя убитого шальной пулей за злосчастный аэроплан мерина. Под копытом лошади лежал смятый клочок бумаги с надписью: “Если погибну, прошу считать коммунистом”. Этой горькой улыбкой из недавнего трагического прошлого кончается роман-анекдот.

Произведение Войновича было по-разному воспринято литературной критикой и представителями общества от армии и идеологии. Некоторые военные сетовали на то, что автор в слишком оскорбительной форме изложил события героической эпохи и т.д.

Я считаю, никакого оскорбления нет. В резкой форме высмеяны недостатки общества, стоившие нашей стране миллионов невинных жизней.

Проблемы, поставленные Войновичем, задевают самые болевые точки нашей военной и идеологической жизни, а также и нравственной. Они и сейчас продолжают оставаться бельмом в глазу некоторых чиновников и просто некультурных людей. Так и должно быть. Зло не уходит без боя.

Приключения солдатика — сочинение по творчеству В. Н. Войновича

Русская эмиграция пережила три волны: сразу после 1917 года, по окончании второй мировой войны и в 70-е «застойные» годы. Владимир Николаевич Войнович относится к третьему поколению эмигрантов, хотя он и не признает себя таковым, так как фактически произошло насильственное отторжение его от родины. Нельзя сказать, что литературное творчество Войновича было от начала до конца сатирическим. Впрочем, в повестях «Мы здесь живем», «В купе», «Два товарища» критики и читатели отметили «острый глаз и меткое, разящее слово».

Полемические статьи, фельетоны, работа в отделе сатиры и юмора на Всесоюзном радио дали толчок к созданию большого сатирического романа о похождениях русского солдата Чонкина. О публикации этого произведения неоднократно объявлял журнал «Новый мир». Затем, помимо воли автора, оно попало в «самиздат», а потом опубликовано в эмигрантском журнале «Грани». «Похождения Чонкина» стали называть «злобным искажением облика русского солдата», а самого автора — предателем.

Это и послужило основной причиной эмиграции Войновича. Вскоре за этим последовало официальное лишение его гражданства. В своем романе Войнович описывает людей, которые в условиях тоталитарного режима превращены в озлобленную, запуганную и жадную толпу. Для усиления этой идеи автор использует традиционные героические мотивы русского фольклора, русской и мировой классики. Так, недотепу Чонкина посылают в село Красное стеречь остатки разбитого самолета, чтобы «оказии вражеской не вышло».

Но начинается война, и о дисциплинированном бойце забывают. Он совершенно никому не нужен, как не нужен охраняемый объект. Солдатик Чонкин, пряча обиду на власть, пытается объяснить себе происходящее, но нелепость его поведения в нелепой ситуации только разоблачает абсурдность государственного устройства. Мы становимся свидетелями терзаний молодого солдата, желающего «служить верой и правдой».

К нему приходит понимание своей ненужности, невостребованности. Образ Чонкина неоднозначен. Чонкин, смирный и доверчивый, берет верх над врагами — капитаном Милягой и его подручными, которые казались неуязвимыми и непотопляемыми.

И на бытовом фронте простаку Чонкину сопутствует удача: у него появляется кров и добрая подруга Нюра. В финале он получает невиданную награду «За свои негероические труды». Сам генерал вручает ему орден. Но подобного сказочного финала не могло быть «в государстве неправедных законов» и «абсурдной морали».

Поэтому орден у Ивана отбирают, а самого тащат в кутузку. Критики отмечали двоякую трактовку приключений Чонкина, да и его самого. Они усматривали в нем «придурка с беспринципным сердцем». Видимо, основанием этому была жалостливость Чонкина.

Он всех жалеет: и Нюру, и своих пленников, и кабана Борьку, и даже Гладышева, который пытался его застрелить. Такая неразборчивая жалость ко всем и ко всему в жестокие времена доносительства и предательства выглядели странно, нелепо, даже глупо. Беспомощность, жестокость, подозрительность были ведущими чертами героев времени. Чонкин не может «вписаться» в окружающую его жизнь, хотя «вождя чтит и армейский устав уважает».

Более того, он «готов лечь костьми», охраняя доверенную ему груду металла. Чонкин, скорее всего, несмотря на его «некоторую придурковатость», схожую со сказочным Иванушкой-дурачком, является жертвой государственного режима. В мире романа жестоко извращены понятия достоинства, чести, долга, любви к Отечеству. Живо лишь одно истинное человеческое чувство — жалость, такая, как у русского солдата Ивана Чонкина. Войнович ясно говорит, что виновато государство, которое сделало его «худшим солдатом своего подразделения», «главарем мифической банды», взявшей в плен людей Миляги и разгромленной полком под командованием свирепого генерала Дрынова.

В сцене предполагаемой расправы над сапожником выясняется, что Моисей Соломонович имеет фамилию Сталин. Сам вождь на страницах романа не присутствует, но его имя — волшебное слово, способное моментально нагонять страх даже на произносящих его. Чонкин по наущению стервеца Самушкина задает политруку роковой вопрос о том, верно ли, что у Сталина две жены. Плечевой распускает гнусную сплетню о Нюре. Гладышев строчит донос на соседа — сапожника Моисея Соломоновича. Сотрудники органов, предвкушая расправу над «врагом народа», с ужасом узнают, что фамилия жертвы — Сталин.

Потрясенный Миляга от растерянности невпопад выкрикивает: «Да здравствует товарищ Гитлер!” Парадоксальность ситуации доведена автором до абсурда и потому сатирически обличительна. Ирония, порой саркастический смех автора не дают забыть, что его персонажи — это оболваненные, обездоленные бедолаги, живущие словно в бредовом сновидении, но мучающиеся и страдающие. Роман Войновича называют даже «гимном русскому народному характеру» в условиях гибельной, унижающей жизни. И действительно, в центре повествования «два цельных, чистых образа» — Ивана Чонкина и Нюрьг.

Два живых, естественных человека, которые смогли сберечь в себе доброту, верность и любовь, способность к прощению, тягу к земле, страсть к труду в страшном сталинском обществе. У Ивана Чонкина имеются «литературные предки». Это. конечно, бравый солдат Швейк и неунывающий балагур Василий Теркин. Швейк — герой активный, он сам все время куда-то лезет, сам попадает в какие-то комические ситуации.

Теркин тоже активный герой, но его активность связана с суровыми буднями армейской жизни. Чонкин же — фигура пассивная, приключения сами идут к нему и «сами к нему липнут». Чонкин — фигура более страдающая, и в этом главное отличие. Сам Войнович писал, что рассчитывает на сочувствие к судьбе Чонкина со стороны читателей, а, обращаясь к Брежневу в 1981 году, изгнанный из России писатель саркастически замечает: «Моего оптимизма недостаточно для веры в скорую ликвидацию бумажного дефицита.

И моим читателям придется сдавать в макулатуру по 20 килограммов Ваших сочинений, чтобы получить талон на одну книгу о солдате Чонкине». Владимир Войнович оказался прав. Брежнева сегодня никто не читает и мало кто помнит, а вот роман «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» привлекают все больше читателей.

Читайте также:  Франсуа-Мари Аруэ Вольтер: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×