Вересаев и Горький (опыт статьи): сочинение

Сочинения на свободную тему – Вересаев и горький опыт статьи

Категория: Разное
Тип: Сочинение
Размер: 11.7кб.
скачать

Смысл жизни в красоте и
силе стремления к цели.
М. Горький

Максим Горький – одна из самых загадочных личностей отшумевшей революционной эпохи. В сознании моем он несколько раз менял свой образ. То он – безродный бродяга и писатель. То – сын волжского богача. Одна информация говорит о нем как о заступнике народа, “буревестнике революции”, а другая напоминает, что он один из идейных организаторов сталинских трудовых лагерей. В конце концов Горький вообще уезжает за границу и по возвращении погибает. Причина его смерти явилась поводом для процесса над врачами.
В своем творчестве Горький так же противоречив и неожиданен, как в жизни.
В. В. Вересаев – один из немногих, кто мог видеть Горького на протяжении всего его писательского пути. Они и в русскую литературу вошли почти в одно и то же время. Вересаев – в 1885 году, опубликовав стихотворение “Раздумье”, а Горький в 1892 году, опубликовав рассказ “Макар Чудра”. Они познакомились в конце прошлого века на деловой основе. Но уже в первых письмах чувствуется симпатия Горького к Викентию Викентьевичу.
Они сразу же поняли, что близки друг другу по духу и по убеждениям. В своих воспоминаниях о Горьком Вересаев пишет:
“С начала 1902 года в журнале “Мир божий” начала печататься моя повесть “На повороте”. В январской книжке появилось ее начало. Получил письмо от Горького из Креиза. Вот что он писал: “Мне хочется сказать Вам, дорогой Викентий Викентьевич, кое-что о той радости, которую вызвало у меня начало Вашей новой повести. Славная вещь!” Я ответил Горькому, что очень обрадован его письмом, но что хотел бы услышать его откровенный отзыв, когда он прочтет всю повесть. Но он промолчал. ” Этот момент, мне кажется, говорит об ответственном отношении друзей-литераторов друг к другу. Одно дело – общие .правила приличия, которые они соблюдают в отношениях между собой, другое – это литературный процесс, где кривить душой нельзя.
Из воспоминаний Вересаева я узнал, что Горький в свой приезд в Петербург “хлебнул лиха” в литературных салонах. Вересаев вспоминает: “Был он в то время образован очень поверхностно, в теоретических разговорах был слабоват, а окружающие добивались от него всякого рода высказываний: Мережковский – образованнейший человек, сильно щеголявший этой образованностью – разливался в его присутствии соловьем и инквизиторски допрашивал его о его взглядах на самые разнообразные вопросы”.
Известно, что Вересаев имел связь с Петербургским комитетом социал-демократической партии. Когда об этом узнал Горький, он через Вересаева передал комитету три тысячи рублей – гонорар за два первых сборника своих рассказов. По тем временам – сумма огромная.
Так развивались человеческие и творческие связи между Горьким и Вересаевым. Но один из них так и остался представителем критического реализма, а другой стал основателем “социалистического реализма”.
Из Горького постепенно формировался “великий человек”, живущий, чтобы направлять потомство по правильному жизненному пути.
Вересаев со свойственной ему откровенностью говорил тогда о Горьком: “Когда трезвыми глазами перечитываешь тогдашние произведения Горького, видишь, как мало и как неправильно отражал он тогдашнюю эпоху. Герои его – босяки. В изложении Горького они люди смелые, сильные душою, их ничего не удовлетворяет, они страстно мечтают о какой-то особенной, не обыденной красивой жизни. Найти ее они нигде не могут – и уходят бродяжить, спиваются, кончают самоубийством. Но вглядываешься в них пристальнее – и встает вопрос: “Да могут ли они хоть на минуту серьезно верить, что к ним может прийти эта красивая жизнь, что они в состоянии будут ее создавать?”
Далее Вересаев утверждает, что, конечно, эти люди живут иллюзиями. Они испытывают отвращение и к труду. Стало быть, Горький впал в философию лжи.
Но заблуждения Горького не разлучили их с Вересаевым. Напротив, отношения писателей становились все сердечнее. Когда Вересаев, разделенный с Горьким фронтом гражданской войны, написал в Крыму роман “В тупике”, Горький прислал ему письмо, в котором сообщал: “Читал “В тупике”. Здесь эту книгу хвалили за ее “контрреволюционность”, мне она дорога своей внутренней правдой, большим вопросом, который Вы поставили перед людьми так задушевно и так мужественно”.
Развела их сталинская эпоха. Горький стал другим, как пишет Вересаев: “Он стал полнейшим диктатором всей русской литературы. Цензура вычеркивала всякие сколько-нибудь отрицательные отзывы о его произведениях, даже таких плохих, как “Клим Самгин”. Более того, в этот период, как известно, Горький своими статьями стал подводить “гуманистическую” и “нравственную” платформу под репрессивную политику 30-х годов. Что это было за время – всем известно. Вересаев с горечью отмечал переход Горького от философии лжи к страшной “правде социализма”. Он писал об этом в своих статьях. Вересаев видел причину этого в сложности и противоречивости характера Горького.
Русский писатель-демократ Вересаев не мог более оставаться в дружеских отношениях с таким человеком. После окончательного возвращения Горького в СССР Вересаев болсее ни разу не встретился с ним до самой его смерти. По воспоминаниям В. М. Нольде, он однажды задумчиво сказал, что при встрече не подал бы пролетарскому писателю руки.
Так завершились отношения двух русских писателей, оказавшихся по разные стороны баррикад великой и трагической эпохи.

«Вересаев и Горький (опыт статьи)»

Смысл жизни в красоте и
силе стремления к цели.
М. Горький

Максим Горький — одна из самых загадочных личностей отшумевшей революционной эпохи. В сознании моем он несколько раз менял свой образ. То он — безродный бродяга и писатель. То — сын волжского богача. Одна информация говорит о нем как о заступнике народа, “буревестнике революции”, а другая напоминает, что он один из идейных организаторов сталинских трудовых лагерей. В конце концов Горький вообще уезжает за границу и по возвращении погибает. Причина его смерти явилась поводом для процесса над врачами.
В своем творчестве Горький так же противоречив и неожиданен, как в жизни.
В. В. Вересаев — один из немногих, кто мог видеть Горького на протяжении всего его писательского пути. Они и в русскую литературу вошли почти в одно и то же время. Вересаев — в 1885 году, опубликовав стихотворение “Раздумье”, а Горький в 1892 году, опубликовав рассказ “Макар Чудра”. Они познакомились в конце прошлого века на деловой основе. Но уже в первых письмах чувствуется симпатия Горького к Викентию Викентьевичу.
Они сразу же поняли, что близки друг другу по духу и по убеждениям. В своих воспоминаниях о Горьком Вересаев пишет:
“С начала 1902 года в журнале “Мир божий” начала печататься моя повесть “На повороте”. В январской книжке появилось ее начало. Получил письмо от Горького из Креиза. Вот что он писал: “Мне хочется сказать Вам, дорогой Викентий Викентьевич, кое-что о той радости, которую вызвало у меня начало Вашей новой повести. Славная вещь!” Я ответил Горькому, что очень обрадован его письмом, но что хотел бы услышать его откровенный отзыв, когда он прочтет всю повесть. Но он промолчал. ” Этот момент, мне кажется, говорит об ответственном отношении друзей-литераторов друг к другу. Одно дело — общие .правила приличия, которые они соблюдают в отношениях между собой, другое — это литературный процесс, где кривить душой нельзя.

Из воспоминаний Вересаева я узнал, что Горький в свой приезд в Петербург “хлебнул лиха” в литературных салонах. Вересаев вспоминает: “Был он в то время образован очень поверхностно, в теоретических разговорах был слабоват, а окружающие добивались от него всякого рода высказываний: Мережковский — образованнейший человек, сильно щеголявший этой образованностью — разливался в его присутствии соловьем и инквизиторски допрашивал его о его взглядах на самые разнообразные вопросы”.
Известно, что Вересаев имел связь с Петербургским комитетом социал-демократической партии. Когда об этом узнал Горький, он через Вересаева передал комитету три тысячи рублей — гонорар за два первых сборника своих рассказов. По тем временам — сумма огромная.
Так развивались человеческие и творческие связи между Горьким и Вересаевым. Но один из них так и остался представителем критического реализма, а другой стал основателем “социалистического реализма”.
Из Горького постепенно формировался “великий человек”, живущий, чтобы направлять потомство по правильному жизненному пути.
Вересаев со свойственной ему откровенностью говорил тогда о Горьком: “Когда трезвыми глазами перечитываешь тогдашние произведения Горького, видишь, как мало и как неправильно отражал он тогдашнюю эпоху. Герои его — босяки. В изложении Горького они люди смелые, сильные душою, их ничего не удовлетворяет, они страстно мечтают о какой-то особенной, не обыденной красивой жизни. Найти ее они нигде не могут — и уходят бродяжить, спиваются, кончают самоубийством. Но вглядываешься в них пристальнее — и встает вопрос: “Да могут ли они хоть на минуту серьезно верить, что к ним может прийти эта красивая жизнь, что они в состоянии будут ее создавать?”
Далее Вересаев утверждает, что, конечно, эти люди живут иллюзиями. Они испытывают отвращение и к труду. Стало быть, Горький впал в философию лжи.
Но заблуждения Горького не разлучили их с Вересаевым. Напротив, отношения писателей становились все сердечнее. Когда Вересаев, разделенный с Горьким фронтом гражданской войны, написал в Крыму роман “В тупике”, Горький прислал ему письмо, в котором сообщал: “Читал “В тупике”. Здесь эту книгу хвалили за ее “контрреволюционность”, мне она дорога своей внутренней правдой, большим вопросом, который Вы поставили перед людьми так задушевно и так мужественно”.
Развела их сталинская эпоха. Горький стал другим, как пишет Вересаев: “Он стал полнейшим диктатором всей русской литературы. Цензура вычеркивала всякие сколько-нибудь отрицательные отзывы о его произведениях, даже таких плохих, как “Клим Самгин”. Более того, в этот период, как известно, Горький своими статьями стал подводить “гуманистическую” и “нравственную” платформу под репрессивную политику 30-х годов. Что это было за время — всем известно. Вересаев с горечью отмечал переход Горького от философии лжи к страшной “правде социализма”. Он писал об этом в своих статьях. Вересаев видел причину этого в сложности и противоречивости характера Горького.
Русский писатель-демократ Вересаев не мог более оставаться в дружеских отношениях с таким человеком. После окончательного возвращения Горького в СССР Вересаев болсее ни разу не встретился с ним до самой его смерти. По воспоминаниям В. М. Нольде, он однажды задумчиво сказал, что при встрече не подал бы пролетарскому писателю руки.
Так завершились отношения двух русских писателей, оказавшихся по разные стороны баррикад великой и трагической эпохи.

Читайте также:  В каких странах побывал Жюль Верн: сочинение

Сочинения на свободную тему – Вересаев и горький (опыт статьи)

Смысл жизни в красоте и
силе стремления к цели.
М. Горький

Максим Горький — одна из самых загадочных личностей отшумевшей революционной эпохи. В сознании моем он несколько раз менял свой образ. То он — безродный бродяга и писатель. То — сын волжского богача. Одна информация говорит о нем как о заступнике народа, “буревестнике революции”, а другая напоминает, что он один из идейных организаторов сталинских трудовых лагерей. В конце концов Горький вообще уезжает за границу и по возвращении погибает. Причина его смерти явилась поводом для процесса над врачами.
В своем творчестве Горький так же противоречив и неожиданен, как в жизни.
В. В. Вересаев — один из немногих, кто мог видеть Горького на протяжении всего его писательского пути. Они и в русскую литературу вошли почти в одно и то же время. Вересаев — в 1885 году, опубликовав стихотворение “Раздумье”, а Горький в 1892 году, опубликовав рассказ “Макар Чудра”. Они познакомились в конце прошлого века на деловой основе. Но уже в первых письмах чувствуется симпатия Горького к Викентию Викентьевичу.
Они сразу же поняли, что близки друг другу по духу и по убеждениям. В своих воспоминаниях о Горьком Вересаев пишет:
“С начала 1902 года в журнале “Мир божий” начала печататься моя повесть “На повороте”. В январской книжке появилось ее начало. Получил письмо от Горького из Креиза. Вот что он писал: “Мне хочется сказать Вам, дорогой Викентий Викентьевич, кое-что о той радости, которую вызвало у меня начало Вашей новой повести. Славная вещь!” Я ответил Горькому, что очень обрадован его письмом, но что хотел бы услышать его откровенный отзыв, когда он прочтет всю повесть. Но он промолчал. ” Этот момент, мне кажется, говорит об ответственном отношении друзей-литераторов друг к другу. Одно дело — общие .правила приличия, которые они соблюдают в отношениях между собой, другое — это литературный процесс, где кривить душой нельзя.
Из воспоминаний Вересаева я узнал, что Горький в свой приезд в Петербург “хлебнул лиха” в литературных салонах. Вересаев вспоминает: “Был он в то время образован очень поверхностно, в теоретических разговорах был слабоват, а окружающие добивались от него всякого рода высказываний: Мережковский — образованнейший человек, сильно щеголявший этой образованностью — разливался в его присутствии соловьем и инквизиторски допрашивал его о его взглядах на самые разнообразные вопросы”.
Известно, что Вересаев имел связь с Петербургским комитетом социал-демократической партии. Когда об этом узнал Горький, он через Вересаева передал комитету три тысячи рублей — гонорар за два первых сборника своих рассказов. По тем временам — сумма огромная.
Так развивались человеческие и творческие связи между Горьким и Вересаевым. Но один из них так и остался представителем критического реализма, а другой стал основателем “социалистического реализма”.
Из Горького постепенно формировался “великий человек”, живущий, чтобы направлять потомство по правильному жизненному пути.
Вересаев со свойственной ему откровенностью говорил тогда о Горьком: “Когда трезвыми глазами перечитываешь тогдашние произведения Горького, видишь, как мало и как неправильно отражал он тогдашнюю эпоху. Герои его — босяки. В изложении Горького они люди смелые, сильные душою, их ничего не удовлетворяет, они страстно мечтают о какой-то особенной, не обыденной красивой жизни. Найти ее они нигде не могут — и уходят бродяжить, спиваются, кончают самоубийством. Но вглядываешься в них пристальнее — и встает вопрос: “Да могут ли они хоть на минуту серьезно верить, что к ним может прийти эта красивая жизнь, что они в состоянии будут ее создавать?”
Далее Вересаев утверждает, что, конечно, эти люди живут иллюзиями. Они испытывают отвращение и к труду. Стало быть, Горький впал в философию лжи.
Но заблуждения Горького не разлучили их с Вересаевым. Напротив, отношения писателей становились все сердечнее. Когда Вересаев, разделенный с Горьким фронтом гражданской войны, написал в Крыму роман “В тупике”, Горький прислал ему письмо, в котором сообщал: “Читал “В тупике”. Здесь эту книгу хвалили за ее “контрреволюционность”, мне она дорога своей внутренней правдой, большим вопросом, который Вы поставили перед людьми так задушевно и так мужественно”.
Развела их сталинская эпоха. Горький стал другим, как пишет Вересаев: “Он стал полнейшим диктатором всей русской литературы. Цензура вычеркивала всякие сколько-нибудь отрицательные отзывы о его произведениях, даже таких плохих, как “Клим Самгин”. Более того, в этот период, как известно, Горький своими статьями стал подводить “гуманистическую” и “нравственную” платформу под репрессивную политику 30-х годов. Что это было за время — всем известно. Вересаев с горечью отмечал переход Горького от философии лжи к страшной “правде социализма”. Он писал об этом в своих статьях. Вересаев видел причину этого в сложности и противоречивости характера Горького.
Русский писатель-демократ Вересаев не мог более оставаться в дружеских отношениях с таким человеком. После окончательного возвращения Горького в СССР Вересаев болсее ни разу не встретился с ним до самой его смерти. По воспоминаниям В. М. Нольде, он однажды задумчиво сказал, что при встрече не подал бы пролетарскому писателю руки.
Так завершились отношения двух русских писателей, оказавшихся по разные стороны баррикад великой и трагической эпохи.

Мир сочинений – это сайт, где можно найти и скачать бесплатно сочинения про любые темы. например: Сочинения. Разное, Вересаев и Горький (опыт статьи) – сочинение скачать бесплатно, готовые сочинения по русскому языку и по русской литературе, полное собрание сочинений, а также рефераты по литературе и сочинения за 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 класс бесплатно.

Разное, Вересаев и Горький (опыт статьи)

Сочинение “Разное, Вересаев и Горький (опыт статьи)”

Смысл жизни в красоте и

силе стремления к цели.

Максим Горький — одна из самых загадочных личностей отшумевшей революционной эпохи. В сознании моем он несколько раз менял свой образ. То он — безродный бродяга и писатель. То — сын волжского богача. Одна информация говорит о нем как о заступнике народа, “буревестнике революции”, а другая напоминает, что он один из идейных организаторов сталинских трудовых лагерей. В конце концов Горький вообще уезжает за границу и по возвращении погибает. Причина его смерти явилась поводом для процесса над врачами.

В своем творчестве Горький так же противоречив и неожиданен, как в жизни.

В. В. Вересаев — один из немногих, кто мог видеть Горького на протяжении всего его писательского пути. Они и в русскую литературу вошли почти в одно и то же время. Вересаев — в 1885 году, опубликовав стихотворение “Раздумье”, а Горький в 1892 году, опубликовав рассказ “Макар Чудра”. Они познакомились в конце прошлого века на деловой основе. Но уже в первых письмах чувствуется симпатия Горького к Викентию Викентьевичу.

Они сразу же поняли, что близки друг другу по духу и по убеждениям. В своих воспоминаниях о Горьком Вересаев пишет:

“С начала 1902 года в журнале “Мир божий” начала печататься моя повесть “На повороте”. В январской книжке появилось ее начало. Получил письмо от Горького из Креиза. Вот что он писал: “Мне хочется заявить Вам, дорогой Викентий Викентьевич, кое-что о той радости, которую вызвало у меня начало Вашей новой повести. Славная вещь!” Я ответил Горькому, что очень обрадован его письмом, но что хотел бы услышать его откровенный отзыв, когда он прочтет всю повесть. Но он промолчал. ” Этот момент, мне кажется, говорит об ответственном отношении друзей-литераторов друг к другу. Одно дело — общие .правила приличия, которые они соблюдают в отношениях между собой, другое — это литературный процесс, где кривить душой нельзя.

Читайте также:  Жюль Верн: сочинение

Из воспоминаний Вересаева я узнал, что Горький в свой приезд в Петербург “хлебнул лиха” в литературных салонах. Вересаев вспоминает: “Был он в то время образован очень поверхностно, в теоретических разговорах был слабоват, а окружающие добивались от него всякого рода высказываний: Мережковский — образованнейший человек, сильно щеголявший этой образованностью — разливался в его присутствии соловьем и инквизиторски допрашивал его о его взглядах на самые разнообразные вопросы”.

Известно, что Вересаев имел связь с Петербургским комитетом социал-демократической партии. Когда об этом узнал Горький, он через Вересаева передал комитету три тысячи рублей — гонорар за два первых сборника своих рассказов. По тем временам — сумма огромная.

Так развивались человеческие и творческие связи между Горьким и Вересаевым. Но один из них так и остался представителем критического реализма, а другой стал основателем “социалистического реализма”.

Из Горького постепенно формировался “великий человек”, живущий, чтобы направлять потомство по правильному жизненному пути.

Вересаев со свойственной ему откровенностью говорил тогда о Горьком: “Когда трезвыми глазами перечитываешь тогдашние произведения Горького, видишь, как мало и как неправильно отражал он тогдашнюю эпоху. Герои его — босяки. В изложении Горького они люди смелые, сильные душою, их ничего не удовлетворяет, они страстно мечтают о какой-то особенной, не обыденной красивой жизни. Найти ее они нигде не могут — и уходят бродяжить, спиваются, кончают самоубийством. Но вглядываешься в них пристальнее — и встает вопрос: “Да могут ли они хоть на минуту серьезно верить, что к ним может прийти эта красивая жизнь, что они в состоянии будут ее создавать?”

Далее Вересаев утверждает, что, конечно, эти люди живут иллюзиями. Они испытывают отвращение и к труду. Стало быть, Горький впал в философию лжи.

Но заблуждения Горького не разлучили их с Вересаевым. Напротив, взаимоотношения писателей становились все сердечнее. Когда Вересаев, разделенный с Горьким фронтом гражданской войны, написал в Крыму роман “В тупике”, Горький прислал ему письмо, в котором сообщал: “Читал “В тупике”. Здесь эту книгу хвалили за ее “контрреволюционность”, мне она дорога своей внутренней правдой, большим вопросом, который Вы поставили перед людьми так задушевно и так мужественно”.

Развела их сталинская пора. Горький стал другим, как анонсирует Вересаев: “Он стал полнейшим диктатором всей русской литературы. Цензура вычеркивала всякие сколько-нибудь отрицательные отзывы о его произведениях, даже таких плохих, как “Клим Самгин”. Более того, в тот самый срок, как понятно, Горький своими статьями стал подводить “гуманистическую” и “нравственную” платформу под репрессивную политику 30-х годов. Что это было за время — всем понятно. Вересаев с горечью отмечал переход Горького от философии лжи к страшной “правде социализма”. Он писал об этом в своих статьях. Вересаев видел причину этого в сложности и противоречивости характера Горького.

Русский писатель-демократ Вересаев не мог более оставаться в дружеских отношениях с таким человеком. После окончательного возвращения Горького в СССР Вересаев болсее ни разу не встретился с ним до самой его смерти. По воспоминаниям В. М. Нольде, он однажды задумчиво сказал, что при встрече не подал бы пролетарскому писателю руки.

Так завершились взаимоотношения двух русских писателей, оказавшихся по разные стороны баррикад великой и трагической эпохи.

Вы прочли сочинение Разное, Вересаев и Горький (опыт статьи)

Сопутники: В. Вересаев и М. Горький. Часть первая (Горький Максим)

Первая встреча В. Вересаева и М. Горького произошла на страницах журнала «Жизнь». Горький сразу же обратил внимание на талантливую повесть Вересаева «Конец Андрея Ивановича» («Жизнь», 1899, №1 – 3), в которой наряду с героем, тяготившимся мрачной жизнью рабочего люда, но не знавшего , как можно изменить её, были намечены фигуры революционных пролетариев.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Они предваряли изображение рабочих в романе «Фома Гордеев», опубликованном в «Жизнь» в том же году.

О повести Вересаева Горький писал С.П. Дороватовскому: «Всеобщее мнение – это интересная тема и хорошо написано. Я говорю – это очень здорово написано … Если Вы этого Вересаева знаете, скажите ему от меня что-нибудь хорошее, – а? Пожалуйста!»

Творчество Горького в свою очередь не могло не привлечь Вересаева. Успех только что вышедших томов «Очерков и рассказов» был исключителен. О молодом писателе заговорила вся печать. Вспоминая в конце 30-х годов о появлении Горького в литературе, Вересаев писал: «Среди всеобщего нытья, безнадежности и тоски вдруг зазвучал смелый, яркий, озорной голос, говоривший о красоте и радости жизни, об ещё большей красоте и радости борьбы, о безумстве храбрых, как высшей мудрости жизни. Этот бодрый голос сразу всех очаровал, больше – прямо опьянил». Вересаев внимательно следит за тем, что публикуется Горьким в «Жизни». В. А. Поссе пишет в своих воспоминаниях, что, прочитав сатирический очерк «Ещё о черте» (1899, №2), Вересаев сказал: «Это достойно Свифта … Никто до Горького не решался так злобно посмеяться над дряблостью интеллигентного обывателя». Допуская явное преувеличение, Вересаев вместе с тем справедливо отметил, – несколько позднее это будет сделано и А. П. Чеховым, – новое освещение мещанства, вносимое Горьким в литературу. Сильное впечатление произвёл на Вересаева рассказ, опубликованный в декабрьском номере. Он писал автору: «,,26 и одна,, – чудно, мне крепко хотелось пожать Вам за неё руку». Сцена же встречи Фомы Гордеева и Ежова с рабочими вызвала интереснейшее письмо к Горькому (22 декабря 1899 года) о позиции интеллигента, который тянется к рабочему, жить не может без рабочей среды, но чувствует насмешливое отношение к себе.

В октябре 1899 года произошла личная встреча. Горький тогда впервые посетил Петербург. Волжанину, привыкшему к мягким очертаниям русской природы и влюблённому в яркие краски природы юга, город показался серым и скучным. Это восприятие было усилено впечатлениями от встреч с людьми.

В Петербурге молодой писатель был введён в литературную среду. До сих пор он общался только с отдельными литераторами – Короленко, Чеховым – и своими провинциальными коллегами. Здесь он увидел «цвет» литературы – известных писателей, критиков и издателей.

Несмотря на большой житейский опыт. Горький не изжил романтического представления об облике писателя, о котором хорошо сказал позднее в воспоминаниях о юношеских встречах с Карониным-Петропавловским: «Моё представление о русском писателе сложилось в красочный сказочный образ: это суровый глашатай правды», обладающий «несокрушимою силою сопротивления врагам справедливости». Не только Н. Е. Каронин, но и В. Г. Кароленко были в ладу с этим представлением, Петербург поколебал его. Горького поразило недоброжелательство друг другу, царившее в литературном мире, зависть и лицемерие («Гиппиус целовалась с Давыдовой. До чего это противно! Они обе терпеть не могут друг друга», погоня за популярностью (им «популярность в обществе нужна более, чем сама литература») и т.д.

В течение трёх недель в честь Горького устраивались обеды и приёмы. «Ужасный город этот Петербург! Здесь все бросаются на свежего человека, как голодные собаки на кость», – писал он жене. В этом внимании к молодому таланту наряду со стремлением уяснить его общественную позицию явно выявилось простое любопытство к выходцу из низов. Беседы с ним часто походили на экзамены. «Экзаменуют меня все, и все спрашивают объяснения моей ненависти к интеллигенции» – это не могло не вызывать раздражения и отпора со стороны Горького.

Подводя итог своей поездки, Горький сообщил Чехову: «Поездка в Питер – это какой-то эпилептический припадок или кошмар, – во всяком случае нечто до такой степени тяжёлое, неприятное, грустное, и жалкое, и смешное, что я и теперь ещё не могу хорошенько переварить, что впитал в себя там».

После поездки в Петербург Горький стал намеренно избегать многолюдных литературно-артистических собраний. М. Н. Ермолова писала Л. В. Средину: «Представьте, 6 декабря, полон дом гостей, был Горький, даже не назвал себя, сунул книги и скрылся!»

Но в то же время, разрушив целый ряд иллюзий, Петербург заставил Горького строже взглянуть на самого себя и задать себе вопрос – к какому общественному течению он наиболее близок. «Несомненно, – писал он 18 октября, – ко многому я теперь отношусь определённее, многое – навсегда потеряно мной».

Читайте также:  Сатира и юмор в романах Жюля Верна: сочинение

Здесь было немало интересных знакомств с «большими людьми». Но наибольшее впечатление, по признанию Горького, на него произвели встречи с Н. К. Михайловским, П. Б. Струве и В. В. Вересаевым. С последним он, видимо, встречался не только «на людях» (завтрак у А. А. Калмыковой, банкет, устроенный «Жизнью», заседание редакции журнала, на котором автор читал «Записки врача»).

Когда организаторы одного из литературных вечеров устранили В. А. Поссе от участия в нём, от выступления на вечере вслед за Горьким отказался ряд лиц, в том числе Вересаев.

Вересаев, близкий в то время к социал-демократам, не сливался с общею массою литераторов. Горький почувствовал в нём писателя, нащупывавшего собственную тропу в жизни («всею душою чувствую душу Вашу – прямую, свято-честную, смелую». Оказалось, что у них много общего и в сфере художественного творчества, и в сфере общественных устремлений.

На Вересаева, как это видно из его воспоминаний, Горький не произвёл впечатления вполне определившегося человека. Он писал: «Был он в то время образован очень поверхностно, в теоретических разговорах был слабоват, а окружающие добивались от него всякого рода «высказываний». Через десятилетие Горький – один из образованнейших русских писателей, поражавших разносторонностью своих познаний. Он так же, как и другие, вопрошал его: «Како веруешь?» Этому по существу посвящено и начало их переписки, возникшей по инициативе Горького.

Горький по-разному отвечал на поставленный ему вопрос. Н. К. Михайловскому молодой писатель сказал, что он не марксист, но «по натуре» своей склоняется в то сторону, где чувствует «больше активного отношения к жизни». Примерно такую же позицию, как казалось Горькому, занимал в те годы Н. Г. Горин-Михайловский. На вопрос же Короленко: «Что же вы – стали марксистом?» – Горький ответил более определённо, признав, что он «близок к этому».

Горький связал уже свою жизнь с революционным движением. О новом понимании действительности, несомненно, близком марксизму, свидетельствовал «Фома Гордеев», но вместе с тем писатель боялся сковать себя, какими бы то ни было общественными догмами. Ещё весьма памятны были ему попытки народников обратить в свою веру юного самоучку. Он не мог не заметить, что и теперь каждая из общественных групп стремилась привлечь его на свою сторону. Горький не отрицал необходимости ясных общественных размежеваний, но был уверен в том, что ему к своему самоопределению необходимо прийти более подготовленным. Сейчас революционная практика увлекала автора «Песни о Соколе» более, чем изучение теоретических платформ. Вот почему, вернувшись в Нижний Новгород, он столь решительно пишет Вересаеву: «Мне пока ещё нет надобности быть всецело в группе Z или в группе W. Но по другим основаниям, чем Вл. Короленко …. С Вами, более чем с кем-либо, я хотел бы иметь близкие отношения, хотел бы говорить Вам и слушать Вас. Но ещё раз нахожу нужным сказать, что теории для меня всегда были мало интересны. Разве важны умственные настроения, когда требуется освободить человека из тисков жизни, и разве нужно непременно на основании законов механики изломать старую, изработавшуюся машину?»

Итак, Горький признаётся, что его тянет к Вересаеву, как представителю определённого общественного направления, овладевающему изучением законов общественной «механики», но сам он предпочитает этому изучению непосредственное участие в ломке старого общества. Позднее Горький скажет, что начал читать серьёзную марксистскую литературу лишь в эпоху революции 1905 года. В отличие от Горького Вересаева главным образом интересуют общественно-политические верования людей, теория, а не практика.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id51665

Вересаев и Горький (опыт статьи)

Смысл жизни в красоте и
силе стремления к цели.
М. Горький
Максим Горький – одна из самых загадочных личностей отшумевшей революционной эпохи. В сознании моем он несколько раз менял свой образ. То он – безродный бродяга и писатель. То – сын волжского богача. Одна информация говорит о нем как о заступнике народа, “буревестнике революции”, а другая напоминает, что он один из идейных организаторов сталинских трудовых лагерей. В конце концов Горький вообще уезжает за границу и по возвращении погибает. Причина его смерти явилась поводом для процесса над врачами.
В своем творчестве Горький так же противоречив и неожиданен, как в жизни.
В. В. Вересаев – один из немногих, кто мог видеть Горького на протяжении всего его писательского пути. Они и в русскую литературу вошли почти в одно и то же время. Вересаев – в 1885 году, опубликовав стихотворение “Раздумье”, а Горький в 1892 году, опубликовав рассказ “Макар Чудра”. Они познакомились в конце прошлого века на деловой основе. Но уже в первых письмах чувствуется симпатия Горького к Викентию Викентьевичу.
Они сразу же поняли, что близки друг другу по духу и по убеждениям. В своих воспоминаниях о Горьком Вересаев пишет:
“С начала 1902 года в журнале “Мир божий” начала печататься моя повесть “На повороте”. В январской книжке появилось ее начало. Получил письмо от Горького из Креиза. Вот что он писал: “Мне хочется сказать Вам, дорогой Викентий Викентьевич, кое-что о той радости, которую вызвало у меня начало Вашей новой повести. Славная вещь!” Я ответил Горькому, что очень обрадован его письмом, но что хотел бы услышать его откровенный отзыв, когда он прочтет всю повесть. Но он промолчал. ” Этот момент, мне кажется, говорит об ответственном отношении друзей-литераторов друг к другу. Одно дело – общие. правила приличия, которые они соблюдают в отношениях между собой, другое – это литературный процесс, где кривить душой нельзя.
Из воспоминаний Вересаева я узнал, что Горький в свой приезд в Петербург “хлебнул лиха” в литературных салонах. Вересаев вспоминает: “Был он в то время образован очень поверхностно, в теоретических разговорах был слабоват, а окружающие добивались от него всякого рода высказываний: Мережковский – образованнейший человек, сильно щеголявший этой образованностью – разливался в его присутствии соловьем и инквизиторски допрашивал его о его взглядах на самые разнообразные вопросы”.
Известно, что Вересаев имел связь с Петербургским комитетом социал-демократической партии. Когда об этом узнал Горький, он через Вересаева передал комитету три тысячи рублей – гонорар за два первых сборника своих рассказов. По тем временам – сумма огромная.
Так развивались человеческие и творческие связи между Горьким и Вересаевым. Но один из них так и остался представителем критического реализма, а другой стал основателем “социалистического реализма”.
Из Горького постепенно формировался “великий человек”, живущий, чтобы направлять потомство по правильному жизненному пути.
Вересаев со свойственной ему откровенностью говорил тогда о Горьком: “Когда трезвыми глазами перечитываешь тогдашние произведения Горького, видишь, как мало и как неправильно отражал он тогдашнюю эпоху. Герои его – босяки. В изложении Горького они люди смелые, сильные душою, их ничего не удовлетворяет, они страстно мечтают о какой-то особенной, не обыденной красивой жизни. Найти ее они нигде не могут – и уходят бродяжить, спиваются, кончают самоубийством. Но вглядываешься в них пристальнее – и встает вопрос: “Да могут ли они хоть на минуту серьезно верить, что к ним может прийти эта красивая жизнь, что они в состоянии будут ее создавать?”
Далее Вересаев утверждает, что, конечно, эти люди живут иллюзиями. Они испытывают отвращение и к труду. Стало быть, Горький впал в философию лжи.
Но заблуждения Горького не разлучили их с Вересаевым. Напротив, отношения писателей становились все сердечнее. Когда Вересаев, разделенный с Горьким фронтом гражданской войны, написал в Крыму роман “В тупике”, Горький прислал ему письмо, в котором сообщал: “Читал “В тупике”. Здесь эту книгу хвалили за ее “контрреволюционность”, мне она дорога своей внутренней правдой, большим вопросом, который Вы поставили перед людьми так задушевно и так мужественно”.
Развела их сталинская эпоха. Горький стал другим, как пишет Вересаев: “Он стал полнейшим диктатором всей русской литературы. Цензура вычеркивала всякие сколько-нибудь отрицательные отзывы о его произведениях, даже таких плохих, как “Клим Самгин”. Более того, в этот период, как известно, Горький своими статьями стал подводить “гуманистическую” и “нравственную” платформу под репрессивную политику 30-х годов. Что это было за время – всем известно. Вересаев с горечью отмечал переход Горького от философии лжи к страшной “правде социализма”. Он писал об этом в своих статьях. Вересаев видел причину этого в сложности и противоречивости характера Горького.
Русский писатель-демократ Вересаев не мог более оставаться в дружеских отношениях с таким человеком. После окончательного возвращения Горького в СССР Вересаев более ни разу не встретился с ним до самой его смерти. По воспоминаниям В. М. Нольде, он однажды задумчиво сказал, что при встрече не подал бы пролетарскому писателю руки.
Так завершились отношения двух русских писателей, оказавшихся по разные стороны баррикад великой и трагической эпохи.

Ссылка на основную публикацию
×
×