Понятие о долге в жизни Федора Лаврецкого и Лизы Калитиной: сочинение

Понятие о долге в жизни Федора Лаврецкого и Лизы Калитиной

Роман “Дворянское гнездо” был написан в 1858 году, когда страна переживала новые времена. Только что умер Николай I, Крымская война окончилась поражением России, от нового царя — Александра II — ожидали реформ. Перед обществом встал вопрос: как жить? И. С. Тургенев как писатель, всегда чутко откликающийся на социальные проблемы, не мог обойти этот вопрос в своем произведении.
“… Что же вы намерены делать?” — спрашивает один из персонажей романа, Паншин, у главного героя, Лаврецкого. “Пахать землю, — ответил Лаврецкий, — и стараться как можно лучше ее пахать”. “Пахать землю”, то есть не спеша, но основательно, без громких фраз и чрезмерных претензий преобразовывать действительность. Только так, по убеждению писателя, можно добиться изменения всей общественной и политической жизни в России. Писарев отмечал, что Лаврецкому никогда не изменяют здравый практический смысл и русское добродушие, всегда искреннее, хоть и простоватое. Герой прост в выражении радости и горя, ему не присущи возгласы и красивые жесты, не потому, что он подавляет их, а потому, что это не в его природе. В своих взглядах Лаврецкий близок славянофильству, видит истину в народе, верит в самостоятельность России.
Близость персонажа писателю проявляется и в другом: в понимании чувства ответственности. Когда его мечты о личном счастье рушатся, он упрекает прежде всего самого себя: жажда счастья отвлекла его от того, что он признавал своей первостепенной обязанностью. “Ты захотел вторично изведать счастья в жизни, — говорил он сам себе, — ты позабыл, что и то роскошь, незаслуженная милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же свои права на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается. Ты, видно, только похвастался перед Паншиным, когда сказал ему, что приехал в Россию… чтобы пахать землю”.
Лаврецкий пережил тяжелый кризис, укрепился в несчастье и научился без страха глядеть в глаза надвигающемуся времени. Именно “чувство родины” помогает ему изгнать из души скорбь о прошлом. Поэтому-то в эпилоге Тургенев и пишет о своем герое, что тому “сожалеть… было о чем, стыдиться нечего”. Глядя на веселящихся молодых людей, Лаврецкий благословляет их, ведь их черед теперь “дело делать, работать”.
Но даже более чем с образом Лаврецкого мысль о необходимости подчинить свою жизнь долгу связана с образом Лизы Калитиной. Писарев, правда, признавая всю прелесть героини, считал, что долг она понимает неправильно, что есть следствие недостатка воспитания, но это очень узкая трактовка образа. Лиза необыкновенно гармоничная натура. Она живет в ладу с миром людей и природы, а когда теряет эту связь, то уходит служить Богу, не хочет идти ни на какие сделки с совестью, это противоречит ее нравственным принципам, а через них она никогда не переступит. И это очень роднит Лизу Калитину с Татьяной Лариной. Внутренняя красота Лизы заключена в полном и безусловном самопожертвовании, востром ощущении невозможности основать свое счастье на несчастии другого.

остром ощущении невозможности основать свое счастье на несчастии другого. Естественное и нравственное в человеке часто находится в антагонистическом столкновении. Нравственный подвиг — в самопожертвовании. Исполняя долг, человек обретает нравственную свободу. Эти идеи очень отчетливо прозвучали в романе “Дворянское гнездо”.
Среди “тургеневских девушек” Лиза Калитина занимает особое положение. Она также обладает целостностью характера и сильной волей, но стремится не к общественно-практической деятельности, а к совершенствованию собственной личности. Однако она не хочет и отделиться от “мира всеобщего”. Лиза не просто ощущает греховность своего стремления к счастью — ее пронзает чувство вины за несовершенство окружающей жизни и своего сословия. “Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастье ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастье, сердце у меня все щемило. Я все знаю, и свои грехи, и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю все. Все это отмолить, отмолить надо”. Самопожертвование у Лизы имеет яркую религиозную окраску.
Пути Лаврецкого и Лизы, без сомнения, для многих литературных критиков того времени представлялись как пути, заводящие в тупик. Лаврецкий очень похож на своего литературного современника — Обло-мова. Оба наделены прекрасными душевными качествами: добротой, кротостью, благородством. Оба не хотят участвовать в суете окружающей несправедливой жизни. Однако своих дел ни у того ни у другого нет. Бездеятельность — это трагедия. Имя Обломова стало нарицательным для обозначения человека, полностью неспособного к какой-либо практической деятельности. Обломовщина сильна и в Лаврецком. Михалевич упрекает друга, называя его байбаком: “Ты мыслящий человек — и лежишь; ты мог бы что-нибудь делать — и ничего не делаешь; лежишь сытым брюхом кверху и говоришь: так оно и следует, лежать-то, потому что все, что люди ни делают, — все вздор и ни к чему не ведущая чепуха”. Роман “Дворянское гнездо” призывает избавиться от этой болезни.
Что до Лизиной религиозности и ее ухода в монастырь, то, как бы это ни было чуждо атеистически настроенным критикам того времени, это уже — вопрос личной совести, вопрос мировоззренческий.

Понятие о долге в жизни Федора Лаврецкого и Лизы Калитиной

Роман «Дворянское гнездо» был написан в 1858 году, когда страна переживала новые времена. Только что умер Николай I, Крымская война окончилась поражением России, от нового царя — Александра II — ожидали реформ. Перед обществом встал вопрос: как жить? И. С. Тургенев как писатель, всегда чутко откликающийся на социальные проблемы, не мог обойти этот вопрос в своем произведении.

». Что же вы намерены делать?» — спрашивает один из персонажей романа, Паншин, у главного героя, Лаврецкого. «Пахать землю, — ответил Лаврецкий, — и стараться как можно лучше ее пахать». «Пахать землю», то есть не спеша, но основательно, без громких фраз и чрезмерных претензий преобразовывать действительность. Только так, по убеждению писателя, можно добиться изменения всей общественной и политической жизни в России. Писарев отмечал, что Лаврецкому никогда не изменяют здравый практический смысл и русское добродушие, всегда искреннее, хоть и простоватое. Герой прост в выражении радости и горя, ему не присущи возгласы и красивые жесты, не потому, что он подавляет их, а потому, что это не в его природе. В своих взглядах Лаврецкий близок славянофильству, видит истину в народе, верит в самостоятельность России.

Близость персонажа писателю проявляется и в другом: в понимании чувства ответственности. Когда его мечты о личном счастье рушатся, он упрекает прежде всего самого себя: жажда счастья отвлекла его от того, что он признавал своей первостепенной обязанностью. «Ты захотел вторично изведать счастья в жизни, — говорил он сам себе, — ты позабыл, что и то роскошь, незаслуженная милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же свои права на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается. Ты, видно, только похвастался перед Паншиным, когда сказал ему, что приехал в Россию. чтобы пахать землю».

Лаврецкий пережил тяжелый кризис, укрепился в несчастье и научился без страха глядеть в глаза надвигающемуся времени. Именно «чувство родины» помогает ему изгнать из души скорбь о прошлом. Поэтому-то в эпилоге Тургенев и пишет о своем герое, что тому «сожалеть. было о чем, стыдиться нечего». Глядя на веселящихся молодых людей, Лаврецкий благословляет их, ведь их черед теперь «дело делать, работать».

Но даже более чем с образом Лаврецкого мысль о необходимости подчинить свою жизнь долгу связана с образом Лизы Калитиной. Писарев, правда, признавая всю прелесть героини, считал, что долг она понимает неправильно, что есть следствие недостатка воспитания, но это очень узкая трактовка образа. Лиза необыкновенно гармоничная натура. Она живет в ладу с миром людей и природы, а когда теряет эту связь, то уходит служить Богу, не хочет идти ни на какие сделки с совестью, это противоречит ее нравственным принципам, а через них она никогда не переступит. И это очень роднит Лизу Калитину с Татьяной Лариной. Внутренняя красота Лизы заключена в полном и безусловном самопожертвовании, в остром ощущении невозможности основать свое счастье на несчастии другого. Естественное и нравственное в человеке часто находится в антагонистическом столкновении. Нравственный подвиг — в самопожертвовании. Исполняя долг, человек обретает нравственную свободу. Эти идеи очень отчетливо прозвучали в романе «Дворянское гнездо».

Среди «тургеневских девушек» Лиза Калитина занимает особое положение. Она также обладает целостностью характера и сильной волей, но стремится не к общественно-практической деятельности, а к совершенствованию собственной личности. Однако она не хочет и отделиться от «мира всеобщего». Лиза не просто ощущает греховность своего стремления к счастью — ее пронзает чувство вины за несовершенство окружающей жизни и своего сословия. «Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастье ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастье, сердце у меня все щемило. Я все знаю, и свои грехи, и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю все. Все это отмолить, отмолить надо». Самопожертвование у Лизы имеет яркую религиозную окраску.

Читайте также:  Идея долга в повести И.С.Тургенева «Ася»: сочинение

Пути Лаврецкого и Лизы, без сомнения, для многих литературных критиков того времени представлялись как пути, заводящие в тупик. Лаврецкий очень похож на своего литературного современника — Обломова. Оба наделены прекрасными душевными качествами: добротой, кротостью, благородством. Оба не хотят участвовать в суете окружающей несправедливой жизни. Однако своих дел ни у того ни у другого нет. Бездеятельность — это трагедия. Имя Обломова стало нарицательным для обозначения человека, полностью неспособного к какой-либо практической деятельности. Обломовщина сильна и в Лаврецком. Михалевич упрекает друга, называя его байбаком: «Ты мыслящий человек — и лежишь; ты мог бы что-нибудь делать — и ничего не делаешь; лежишь сытым брюхом кверху и говоришь: так оно и следует, лежать-то, потому что все, что люди ни делают, — все вздор и ни к чему не ведущая чепуха». Роман «Дворянское гнездо» призывает избавиться от этой болезни.

Что до Лизиной религиозности и ее ухода в монастырь, то, как бы это ни было чуждо атеистически настроенным критикам того времени, это уже — вопрос личной совести, вопрос мировоззренческий.

Понятие о долге в жизни Федора Лаврецкого и Лизы Калитиной

Роман “Дворянское гнездо” был написан в 1858 году, когда страна переживала новые времена. Только что умер Николай I, Крымская война окончилась поражением России, от нового царя — Александра II — ожидали реформ. Перед обществом встал вопрос: как жить? И. С. Тургенев как писатель, всегда чутко откликающийся на социальные проблемы, не мог обойти этот вопрос в своем произведении. “. Что же вы намерены делать?” — спрашивает один из персонажей романа, Паншин, у главного героя, Лаврецкого. “Пахать землю, — ответил Лаврецкий, — и стараться как можно лучше ее пахать”. “Пахать землю”, то есть не спеша, но основательно, без громких фраз и чрезмерных претензий преобразовывать действительность. Только так, по убеждению писателя, можно добиться изменения всей общественной и политической жизни в России. Писарев отмечал, что Лаврецкому никогда не изменяют здравый практический смысл и русское добродушие, всегда искреннее, хоть и простоватое. Герой прост в выражении радости и горя, ему не присущи возгласы и красивые жесты, не потому, что он подавляет их, а потому, что это не в его природе. В своих взглядах Лаврецкий близок славянофильству, видит истину в народе, верит в самостоятельность России. Близость персонажа писателю проявляется и в другом: в понимании чувства ответственности. Когда его мечты о личном счастье рушатся, он упрекает прежде всего самого себя: жажда счастья отвлекла его от того, что он признавал своей первостепенной обязанностью. “Ты захотел вторично изведать счастья в жизни, — говорил он сам себе, — ты позабыл, что и то роскошь, незаслуженная милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же свои права на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается. Ты, видно, только похвастался перед Паншиным, когда сказал ему, что приехал в Россию. чтобы пахать землю”. Лаврецкий пережил тяжелый кризис, укрепился в несчастье и научился без страха глядеть в глаза надвигающемуся времени. Именно “чувство родины” помогает ему изгнать из души скорбь о прошлом. Поэтому-то в эпилоге Тургенев и пишет о своем герое, что тому “сожалеть. было о чем, стыдиться нечего”. Глядя на веселящихся молодых людей, Лаврецкий благословляет их, ведь их черед теперь “дело делать, работать”. Но даже более чем с образом Лаврецкого мысль о необходимости подчинить свою жизнь долгу связана с образом Лизы Калитиной. Писарев, правда, признавая всю прелесть героини, считал, что долг она понимает неправильно, что есть следствие недостатка воспитания, но это очень узкая трактовка образа. Лиза необыкновенно гармоничная натура. Она живет в ладу с миром людей и природы, а когда теряет эту связь, то уходит служить Богу, не хочет идти ни на какие сделки с совестью, это противоречит ее нравственным принципам, а через них она никогда не переступит. И это очень роднит Лизу Калитину с Татьяной Лариной. Внутренняя красота Лизы заключена в полном и безусловном самопожертвовании, в остром ощущении невозможности основать свое счастье на несчастии другого. Естественное и нравственное в человеке часто находится в антагонистическом столкновении. Нравственный подвиг — в самопожертвовании. Исполняя долг, человек обретает нравственную свободу. Эти идеи очень отчетливо прозвучали в романе “Дворянское гнездо”.

Среди “тургеневских девушек” Лиза Калитина занимает особое положение. Она также обладает целостностью характера и сильной волей, но стремится не к общественно-практической деятельности, а к совершенствованию собственной личности. Однако она не хочет и отделиться от “мира всеобщего”. Лиза не просто ощущает греховность своего стремления к счастью — ее пронзает чувство вины за несовершенство окружающей жизни и своего сословия. “Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастье ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастье, сердце у меня все щемило. Я все знаю, и свои грехи, и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю все. Все это отмолить, отмолить надо”. Самопожертвование у Лизы имеет яркую религиозную окраску.Пути Лаврецкого и Лизы, без сомнения, для многих литературных критиков того времени представлялись как пути, заводящие в тупик. Лаврецкий очень похож на своего литературного современника — Обло-мова. Оба наделены прекрасными душевными качествами: добротой, кротостью, благородством. Оба не хотят участвовать в суете окружающей несправедливой жизни. Однако своих дел ни у того ни у другого нет. Бездеятельность — это трагедия. Имя Обломова стало нарицательным для обозначения человека, полностью неспособного к какой-либо практической деятельности. Обломовщина сильна и в Лаврецком. Михалевич упрекает друга, называя его байбаком: “Ты мыслящий человек — и лежишь; ты мог бы что-нибудь делать — и ничего не делаешь; лежишь сытым брюхом кверху и говоришь: так оно и следует, лежать-то, потому что все, что люди ни делают, — все вздор и ни к чему не ведущая чепуха”. Роман “Дворянское гнездо” призывает избавиться от этой болезни.

Что до Лизиной религиозности и ее ухода в монастырь, то, как бы это ни было чуждо атеистически настроенным критикам того времени, это уже — вопрос личной совести, вопрос мировоззренческий.

22. «Дворянское гнездо» И. страница Тургенева. Характеристика Лаврецкого и Лизы Калитиной

Иван Сергеевич Тургенев — величайший русский классик, называли «певцом дворянских гнезд». Писатель в черновой рукописи пометил, что «Дворянское Гнездо», задуманное в 1856 году, «вылилось» в роман в 1858 году. Анненков писал: «Тургенев обладал способностью в частых и продолжительных своих переездах обдумывать нити будущих рассказов, так же точно, как создавать сцены и намечать подробности описаний, не прерывая горячих бесед кругом себя и часто участвуя в них весьма деятельно». Новое произведение писателя не осталось незамеченным. Восторг перед романом был единодушным. «Дворянское гнездо», по признанию автора, имело самый большой успех, который когда-либо выпадал писателю на долю. В произведении читателей критиков покоряла «светлая поэзия, разлитая в каждом звуке этого романа». Страна переживала новые времена (умер Николай I, окончилась поражением России Крымская война). Перед обществом встал вопрос: как жить? «. Что же вы намерены делать?» — спрашивает один из персонажей тургеневского романа, Паншин, у главного героя, Лаврецкого. «Пахать землю,— отвечает Лаврецкий,— и стараться как можно лучше ее пахать». Писарев отмечал, что «на личности Лаврецкого лежит явственно обозначенная печать народности, Ему никогда не изменяет русский, незатейливый, но прочный v. здравый практический смысл и русское добродушие, иногда угловатое и неловкое, но всегда искреннее и неприготовленное.

Лаврецкий прост в выражении радости и горя; у него нет возгласов и пластических жестов, не потому, что он подавлял их, а потому что это не в его природе. У Лаврецкого есть еще одно чисто русское свойство: легкий, безобидный юмор пронизывает собою по чти каждое его слово; он добродушно шутит с другими и часто смотря со стороны на свое положение, находит в нем комическую сторону. Он никогда не впадает в трагизм; напротив, отношение его к собственной личности тут остается юмористическим. Он добродушно, с оттенком тихой грусти смеется над собою и над свои ми увлечениями и надеждами». В своих взглядах Лаврецкий близок славянофильству. (Направление, возникшее в 20-е годы XIX века, отвергающее крепостное право, власть над человеком государственной бюрократии. Славянофилы видели выход для России в народной русской душе и шире — в славянской жизни.) «Лаврецкий отстаивал молодость и самостоятельность России. требовал прежде всего признания народной правды и смирения перед нею». В этом убеждении героя Тургенев выразил свое понимание времени, хотя идеи, высказанные Лаврецким, во многом противоречили воззрениям автора. Образ Лаврецкого имел и особый смысл для Тургенева: он подлинно автобиографический герой, но заключается это не в совпадении каких-либо внешних особенностей и событий жизни героя и писателя (таковых очень немного), а во внутреннем их сходстве. «Что могло оторвать его от того, что он признавал своим долгом, единственной задачей своей будущности? Жажда счастья — опять-таки жажда счастья. — Ты захотел вторично изведать счастья в жизни,— говорил он (Лаврецкий) себе,— ты позабыл, что и то роскошь, незаслуженная милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же свои права на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается?»

Читайте также:  Сочинение на тему - отцы и дети: сочинение

Лаврецкий, как и автор, пережил тяжелый кризис, укрепился в несчастье и научился без страха глядеть в глаза надвигающемуся времени. Ему помогает изгнать из души «скорбь о прошлом» «чувство родины». В прощальном монологе героя слышен голос Тургенева: «. он, одинокий, бездомный странник, под долетавшие до него веселые клики уже заменившего его молодого поколения — оглянулся на свою жизнь. Грустно стало ему на сердце, но не тяжело и не прискорбно: сожалеть ему было о чем, стыдиться — нечего». «Играйте, веселитесь, растите, молодые силы,— думал он, и не было горечи в его думах,— жизнь у вас впереди, и вам легче будет жить: вам не придется, как нам, отыскивать свою дорогу, бороться, падать и вставать среди мрака; мы хлопотали о том, как бы уцелеть — и сколько из нас не уцелело! — а вам надобно дело делать, работать, и благословение нашего брата, старика, будет с вами. А мне остается отдать вам последний поклон — и хотя с печалью, но без зависти, без всяких темных чувств сказать, в виду конца, в виду ожидающего Бога: «Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!»»

Самоограничение Лаврецкого выразилось и в осмыслении собственной жизненной цели: «пахать землю», то есть не спеша, но основательно, без громких фраз и чрезмерных претензий преобразовывать действительность. Только так, по убеждению писателя, можно добиться изменения всей общественной и политической жизни в России. Поэтому основные свои надежды он связывал прежде всего с незаметными «пахарями», такими, как Лежнев («Рудин»), в более поздних романах — Литвинов («Дым»), Соломин («Новь»). Самой значительной фигурой в этом ряду стал: (Лаврецкий, сковавший себя «железными цепями долга». Но даже более, чем Лаврецкий, мысль о необходимости под-(чинить свою жизнь долгу связана с образом Лизы Калитиной одной из самых замечательных созданий Тургенева. Писарев называл Лизу Калитину «одной из самых грациозных женских личностей, когда-либо созданных Тургеневым». Он считал, что писатель «показал в личности Лизы недостатки женского воспитания» и «фантастическое увлечение неправильно понятым долгом». Но это очень узкая трактовка образа героини Лиза необыкновенно цельная и гармоничная натура. Она живет: в ладу с миром людей и природы, а когда теряет эту связь, т

Последнее изменение этой страницы: 2016-09-18; Нарушение авторского права страницы

Лаврецкий образ и характеристика

Лаврецкий образ и характеристика

1. Общая характеристика. Федор Иванович Лаврецкий – главный герой романа И. С. Тургенева “Дворянское гнездо”. Это представитель старинного дворянского рода, получивший в детстве очень странное воспитание. Лаврецкий испытал жизненную трагедию: ему изменила жена. Считая ее умершей, он надеется найти счастье в браке с Лизой. “Воскрешение” супруги перечеркивает все его надежды.

2. Внешний вид. Лаврецкий обладает богатырским здоровьем. У него “краснощекое, чисто русское лицо”, “большой белый лоб”, “немного толстый нос” и “белокурые волосы”. Лишь голубые глаза мужчины выдают “не то задумчивость, не то усталость”.

3. Детство и юность. Федя рано потерял мать и воспитывался теткой. Она была очень строга к мальчику, который рос в полном одиночестве. Федя был очень упрямым и не любил людей. Вернувшийся из-за границы отец применил к сыну спартанскую систему воспитания. Физические упражнения закалили здоровье Феди. Казарменный образ жизни сделал его характер более жестким. После смерти отца Федор Иванович поступил в университет, где резко отличался от остальных студентов своей нелюдимостью и упрямством. К тому же Лаврецкий выглядел стариком среди товарищей: ему было двадцать три года. Единственным настоящим другом молодого человека стал студент Михалевич.

4. Неудачный брак. Молодой Лаврецкий совершенно не умел вести себя в женском обществе. В нем он чувствовал огромную робость и застенчивость. Неудивительно, что нелюдимый “спартанец” с первого взгляда влюбился в красавицу Варвару Павловну Коробьину. С помощью Михалевича Федор Иванович вошел в дом ее семьи и спустя полгода сделал предложение. Оно давно ожидалось родителями Варвары Павловны и было незамедлительно принято. Лаврецкий был ошеломлен своим счастьем и попал под полное влияние жены. По ее инициативе он бросил учебу и поссорился с теткой. Варвара Павловна заставила мужа уехать из родового имения сначала в Петербург, а затем – за границу. Федор Иванович был вынужден терпеть не нравившуюся ему шумную светскую жизнь. Лаврецкий безгранично доверял супруге, поэтому чуть не сошел с ума, найдя любовную записку. Измена жены стала для него настоящим ударом. Федор Иванович порвал с ней все отношения и назначил денежное содержание. Какое-то время он не мог забыть Варвару Павловну и следил за ее жизнью. Еще четыре года он пробыл за границей, пока не почувствовал в себе силы вернуться на родину.

5. Любовь к Лизе. Встреча с Лизой произвела переворот в душе Лаврецкого. Скромная богобоязненная девушка представляла собой разительный контраст с его лживой и пустой женой. Особенно Федора Ивановича умилила чистота мыслей девушки, которая даже уговаривала его простить Варвару Павловну. Взаимная любовь возникла во время посещения Марьей Дмитриевной и Лизой имения Лаврецкого. Подарком судьбы для Федора Ивановича стало ложное известие о смерти своей жены. Казалось бы, больше ничто не препятствует его счастью. Ночное признание и первый поцелуй лишил сна влюбленных. Лаврецкий был готов сделать предложение и второй раз в своей жизни довериться женщине.

6. Крах надежд. Возвращение жены сделало счастье Лаврецкого невозможным. Лиза считала себя виновной перед Варварой Павловной и приняла этот удар, как божественное наказание. Федор Иванович смог еще два раза встретиться и поговорить с девушкой. Эти разговоры были очень печальными. Их суть выразила Лиза: “Счастье зависит не от нас, а от Бога”. Роман закончился, так и не начавшись. Лиза отправилась замаливать грех в монастырь, а Лаврецкий опять уехал за границу. Спустя восемь лет Федор Иванович вновь посетил дом Марьи Дмитриевны. Многое изменилось. Гостя окружили незнакомые молодые люди. Лаврецкий испытывает тихую грусть от нахлынувших воспоминаний. Он уже не питает никаких надежд на собственное счастье и с печалью думает: “Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!”.

Понятие о долге в жизни Федора Лаврецкого и Лизы Калитиной

Роман “Дворянское гнездо” был написан в 1858 году, когда страна переживала новые времена. Только что умер Николай I, Крымская война окончилась поражением России, от нового царя — Александра II — ожидали реформ. Перед обществом встал вопрос: как жить? И. С. Тургенев как писатель, всегда чутко откликающийся на социальные проблемы, не мог обойти этот вопрос в своем произведении. “. Что же вы намерены делать?” — спрашивает один из персонажей романа, Паншин, у главного героя, Лаврецкого. “Пахать землю, — ответил Лаврецкий, — и стараться как можно лучше ее пахать”. “Пахать землю”, то есть не спеша, но основательно, без громких фраз и чрезмерных претензий преобразовывать действительность. Только так, по убеждению писателя, можно добиться изменения всей общественной и политической жизни в России. Писарев отмечал, что Лаврецкому никогда не изменяют здравый практический смысл и русское добродушие, всегда искреннее, хоть и простоватое. Герой прост в выражении радости и горя, ему не присущи возгласы и красивые жесты, не потому, что он подавляет их, а потому, что это не в его природе. В своих взглядах Лаврецкий близок славянофильству, видит истину в народе, верит в самостоятельность России. Близость персонажа писателю проявляется и в другом: в понимании чувства ответственности. Когда его мечты о личном счастье рушатся, он упрекает прежде всего самого себя: жажда счастья отвлекла его от того, что он признавал своей первостепенной обязанностью. “Ты захотел вторично изведать счастья в жизни, — говорил он сам себе, — ты позабыл, что и то роскошь, незаслуженная милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же свои права на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается. Ты, видно, только похвастался перед Паншиным, когда сказал ему, что приехал в Россию. чтобы пахать землю”. Лаврецкий пережил тяжелый кризис, укрепился в несчастье и научился без страха глядеть в глаза надвигающемуся времени. Именно “чувство родины” помогает ему изгнать из души скорбь о прошлом. Поэтому-то в эпилоге Тургенев и пишет о своем герое, что тому “сожалеть. было о чем, стыдиться нечего”. Глядя на веселящихся молодых людей, Лаврецкий благословляет их, ведь их черед теперь “дело делать, работать”. Но даже более чем с образом Лаврецкого мысль о необходимости подчинить свою жизнь долгу связана с образом Лизы Калитиной. Писарев, правда, признавая всю прелесть героини, считал, что долг она понимает неправильно, что есть следствие недостатка воспитания, но это очень узкая трактовка образа. Лиза необыкновенно гармоничная натура. Она живет в ладу с миром людей и природы, а когда теряет эту связь, то уходит служить Богу, не хочет идти ни на какие сделки с совестью, это противоречит ее нравственным принципам, а через них она никогда не переступит. И это очень роднит Лизу Калитину с Татьяной Лариной. Внутренняя красота Лизы заключена в полном и безусловном самопожертвовании, в остром ощущении невозможности основать свое счастье на несчастии другого. Естественное и нравственное в человеке часто находится в антагонистическом столкновении. Нравственный подвиг — в самопожертвовании. Исполняя долг, человек обретает нравственную свободу. Эти идеи очень отчетливо прозвучали в романе “Дворянское гнездо”.

Читайте также:  Характер конфликта в романе И. С. Тургенева Отцы и дети: сочинение

Среди “тургеневских девушек” Лиза Калитина занимает особое положение. Она также обладает целостностью характера и сильной волей, но стремится не к общественно-практической деятельности, а к совершенствованию собственной личности. Однако она не хочет и отделиться от “мира всеобщего”. Лиза не просто ощущает греховность своего стремления к счастью — ее пронзает чувство вины за несовершенство окружающей жизни и своего сословия. “Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастье ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастье, сердце у меня все щемило. Я все знаю, и свои грехи, и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю все. Все это отмолить, отмолить надо”. Самопожертвование у Лизы имеет яркую религиозную окраску.Пути Лаврецкого и Лизы, без сомнения, для многих литературных критиков того времени представлялись как пути, заводящие в тупик. Лаврецкий очень похож на своего литературного современника — Обло-мова. Оба наделены прекрасными душевными качествами: добротой, кротостью, благородством. Оба не хотят участвовать в суете окружающей несправедливой жизни. Однако своих дел ни у того ни у другого нет. Бездеятельность — это трагедия. Имя Обломова стало нарицательным для обозначения человека, полностью неспособного к какой-либо практической деятельности. Обломовщина сильна и в Лаврецком. Михалевич упрекает друга, называя его байбаком: “Ты мыслящий человек — и лежишь; ты мог бы что-нибудь делать — и ничего не делаешь; лежишь сытым брюхом кверху и говоришь: так оно и следует, лежать-то, потому что все, что люди ни делают, — все вздор и ни к чему не ведущая чепуха”. Роман “Дворянское гнездо” призывает избавиться от этой болезни.

Что до Лизиной религиозности и ее ухода в монастырь, то, как бы это ни было чуждо атеистически настроенным критикам того времени, это уже — вопрос личной совести, вопрос мировоззренческий.

Для продолжения скачивания необходимо пройти капчу:

Понятие о долге в жизни Федора Лаврецкого и Лизы Калитиной

Роман “Дворянское гнездо” был написан в 1858 году, когда страна переживала новые времена. Только что умер Николай I, Крымская война окончилась поражением России, от нового царя — Александра II — ожидали реформ. Перед обществом встал вопрос: как жить? И. С. Тургенев как писатель, всегда чутко откликающийся на социальные проблемы, не мог обойти этот вопрос в своем произведении.
“. Что же вы намерены делать?” — спрашивает один из персонажей романа, Паншин, у главного героя, Лаврецкого. “Пахать землю, — ответил Лаврецкий, — и стараться как можно лучше ее пахать”. “Пахать землю”, то есть не спеша, но основательно, без громких фраз и чрезмерных претензий преобразовывать действительность. Только так, по убеждению писателя, можно добиться изменения всей общественной и политической жизни в России. Писарев отмечал, что Лаврецкому никогда не изменяют здравый практический смысл и русское добродушие, всегда искреннее, хоть и простоватое. Герой прост в выражении радости и горя, ему не присущи возгласы и красивые жесты, не потому, что он подавляет их, а потому, что это не в его природе. В своих взглядах Лаврецкий близок славянофильству, видит истину в народе, верит в самостоятельность России.
Близость персонажа писателю проявляется и в другом: в понимании чувства ответственности. Когда его мечты о личном счастье рушатся, он упрекает прежде всего самого себя: жажда счастья отвлекла его от того, что он признавал своей первостепенной обязанностью. “Ты захотел вторично изведать счастья в жизни, — говорил он сам себе, — ты позабыл, что и то роскошь, незаслуженная милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же свои права на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается. Ты, видно, только похвастался перед Паншиным, когда сказал ему, что приехал в Россию. чтобы пахать землю”.
Лаврецкий пережил тяжелый кризис, укрепился в несчастье и научился без страха глядеть в глаза надвигающемуся времени. Именно “чувство родины” помогает ему изгнать из души скорбь о прошлом. Поэтому-то в эпилоге Тургенев и пишет о своем герое, что тому “сожалеть. было о чем, стыдиться нечего”. Глядя на веселящихся молодых людей, Лаврецкий благословляет их, ведь их черед теперь “дело делать, работать”.
Но даже более чем с образом Лаврецкого мысль о необходимости подчинить свою жизнь долгу связана с образом Лизы Калитиной. Писарев, правда, признавая всю прелесть героини, считал, что долг она понимает неправильно, что есть следствие недостатка воспитания, но это очень узкая трактовка образа. Лиза необыкновенно гармоничная натура. Она живет в ладу с миром людей и природы, а когда теряет эту связь, то уходит служить Богу, не хочет идти ни на какие сделки с совестью, это противоречит ее нравственным принципам, а через них она никогда не переступит. И это очень роднит Лизу Калитину с Татьяной Лариной. Внутренняя красота Лизы заключена в полном и безусловном самопожертвовании, в остром ощущении невозможности основать свое счастье на несчастии другого. Естественное и нравственное в человеке часто находится в антагонистическом столкновении. Нравственный подвиг — в самопожертвовании. Исполняя долг, человек обретает нравственную свободу. Эти идеи очень отчетливо прозвучали в романе “Дворянское гнездо”.
Среди “тургеневских девушек” Лиза Калитина занимает особое положение. Она также обладает целостностью характера и сильной волей, но стремится не к общественно-практической деятельности, а к совершенствованию собственной личности. Однако она не хочет и отделиться от “мира всеобщего”. Лиза не просто ощущает греховность своего стремления к счастью — ее пронзает чувство вины за несовершенство окружающей жизни и своего сословия. “Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастье ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастье, сердце у меня все щемило. Я все знаю, и свои грехи, и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю все. Все это отмолить, отмолить надо”. Самопожертвование у Лизы имеет яркую религиозную окраску.
Пути Лаврецкого и Лизы, без сомнения, для многих литературных критиков того времени представлялись как пути, заводящие в тупик. Лаврецкий очень похож на своего литературного современника — Обло-мова. Оба наделены прекрасными душевными качествами: добротой, кротостью, благородством. Оба не хотят участвовать в суете окружающей несправедливой жизни. Однако своих дел ни у того ни у другого нет. Бездеятельность — это трагедия. Имя Обломова стало нарицательным для обозначения человека, полностью неспособного к какой-либо практической деятельности. Обломовщина сильна и в Лаврецком. Михалевич упрекает друга, называя его байбаком: “Ты мыслящий человек — и лежишь; ты мог бы что-нибудь делать — и ничего не делаешь; лежишь сытым брюхом кверху и говоришь: так оно и следует, лежать-то, потому что все, что люди ни делают, — все вздор и ни к чему не ведущая чепуха”. Роман “Дворянское гнездо” призывает избавиться от этой болезни.
Что до Лизиной религиозности и ее ухода в монастырь, то, как бы это ни было чуждо атеистически настроенным критикам того времени, это уже — вопрос личной совести, вопрос мировоззренческий.

Ссылка на основную публикацию
×
×