Эпос и лирика графа А. К. Толстого: сочинение

Эпос и лирика графа А. К. Толстого

Занимая бесспорное место в истории русской литературы, поэзия графа А. К. Толстого имеет не один лишь исторический интерес. Она продолжает доставлять эстетическое наслаждение множеству читателей и особенно удовлетворяет тех, к кому обращался Гораций в свои лучшие минуты. Но и более строгая критика признает за стихотворениями Толстого истинно поэтическое значение. «Под впечатлением удачных произведений поэта,— пишет о нем Н. Н. Страхов,— произведений, в которых так полно высказалась его душа, мы начинаем яснее понимать его менее удачные стихи, находим в них настоящую поэзию. Книга как будто вся озаряется светом, выходящим из нескольких, более ярких точек; мы убеждаемся наконец, что имеем дело с действительным поэтом и начинаем сочувствовать ему в каждом его душевном движении» .

Как первая у нас монография о поэзии Толстого, книга г. Соколова заслуживает внимания. Но разобраться в этом произведении дело не легкое. В книге нет ни предисловия, ни оглавления, ни разделения самого текста на главы, ни вообще какого бы то ни было расчленения. Начинается она очень издалека или, лучше сказать, свысока, именно изречением Сенеки: «если хочешь подчинить себе все, сам подчини себя разуму» 3; напомнив нам эту прописную истину, г. Соколов выражает свою скорбь об исчезновении логики из русской литературы. «Логика,— говорит он,— сошла со сцены незаметно, сама собой, без борьбы и без тризны; как-то вдруг она оказалась ненужною и была сдана в архив для случайных справок историка и археолога». Если г. Соколов в самом деле уверен, что логика сдана в архив, то непонятно, какими же средствами думает он убеждать читателей в справедливости своих мыслей. Вероятно, впрочем, это только фраза, с которою сам автор не соединяет определенного смысла. На следующей странице (4) он уверяет, что «так называемое интеллигентное общество совсем перестало интересоваться широкими обобщениями и попытками дать ответ на вопросы философии». Можно не верить в блестящую будущность русской философии, но нельзя отрицать того факта, что именно в последнее время философские вопросы возбуждают у нас особый интерес и даже давно отпетая и погребенная метафизика возвращается к новой жизни.

Описав в кратких, но неясных чертах умственное состояние нашего общества и помянув недобрым словом периодическую печать, автор переходит наконец к поэзии, но к поэзии не Толстого, а г. Фофанова, над которым и издевается не без остроумия. Это дело, конечно, позволительное, хотя уж слишком легкое. Но вовсе непозволительно ставить на одну доску с г. Фофановым графа А. А. Голенищева-Кутузова единственно на основании его незрелой юношеской поэмы «Гашиш», которую он сам признал неудовлетворительною и исключил из последнего издания своих стихотворений. В современной литературе автор поэмы «Дед простил» и «Сказок ночи», несомненно, выдается как настоящий поэт, в стихах которого иногда явственно слышится веяние пушкинского духа .

Г. Соколов строго порицает наших молодых поэтов за изысканность сюжетов в их поэзии. «Пересмотрите,— говорит он,— сборники их стихотворений, и вы увидите, что там много, очень много Будды». «Может быть,— спрашивает он далее,— это симптом богатой эрудиции? Может быть, наши поэты усвоили себе всю мудрость священных Вед и в образе Будды воссоздают тот народ, который молился этому богу? Если бы дело было так, наши поэты по справедливости заслужили бы лучшие лавры поэзии. Всякий народ создает свой Олимп из лучших сокровищ своей мысли и своего чувства. Поэтому воссоздать для современного сознания полузабытого языческого бога со всем теплом жизни, со всеми оттенками местного колорита, со всеми этнографическими черточками культа — значит вызвать к новой жизни давно мертвый народ и давно пережитую эпоху» (с. 12 и 13).

Во всяком случае, менее тяжкий грех наполнять свои стихотворения Буддою, нежели в прозе называть его полузабытым языческим богом, которому поклонялся давно мертвый народ, выразивший свою мудрость в священных Ведах . Или, может быть, спросим мы в свою очередь, это симптом богатой эрудиции? Может быть, г. Соколов усвоил с

Наполнив еще не один десяток страниц посторонними рассуждениями, г. Соколов подходит наконец к прямому предмету своей книги. «Родник творчества русской поэзии,— говорит он,— иссяк давно, и еще раньше Фофановых и Минских вдохновлялись чужою красотой граф А. Толстой, Фет и другие звезды пушкинской плеяды… Говорить о современных поэтах, не касаясь их предшественников, нельзя. Иллюзии современной красоты и искусства возникли давно; они уже успели приобрести устойчивость и признание, прежде чем наши юные поэты выступили на арену поэтического творчества. Мы начинаем анализ этих иллюзий с разбора эпоса и лирики графа А. К. Толстого, певца красоты, поборника искусства для искусства» (с. 53, 54).

Главный грех в поэзии графа А. Толстого, по мнению его критика, состоит в воспроизведении красоты: этим вносится чуждый пластический элемент в поэзию. «Красиво только то, что можно видеть. Красота всегда конкретна или, по терминологии искусства, пластична. В искусстве красота передается только резцом или кистью». Если так, то, значит, красота не может присутствовать в стихотворениях Толстого; если же она там есть, то, значит, ее можно передавать и помимо резца и кисти, значит, она возможна и в поэзии, и еще нужно доказать, что она в ней составляет что-то непозволительное., г. Соколов вместе с логикой и красотой сдал в архив и свой учебник истории 6.

Мысль о зловредности красоты в поэзии есть единственный эстетический принцип и критерий нашего автора. Им он и руководствуется в своей критике стихотворений Толстого, поскольку эта критика не ограничивается случайными и бессвязными замечаниями. Весьма популярная поэма «Грешница», действительно, не принадлежит к числу лучших произведений Толстого. Но в чем же видит ее главный недостаток г. Соколов? Если только я верно понял смысл его многословных рассуждении, он находит, что поэт, увлекшись стремлением к пластичности, представил лишь образ Христа в его внешних чертах, а также и обращение грешницы изобразил как внезапное чудо, тогда как, по мнению критика, нужно было бы для передачи внутренних мотивов драматического положения остановиться, с одной стороны, на самом учении Христа (то есть изложить своими словами и в стихах содержание четвероевангелия), а с другой стороны, описать психологический процесс, постепенно приведший блудницу к обращению, так как чудес для блудниц Христос будю бы не делал. Таким образом, наш критик подверг своему осуждению именно ту сторону поэмы, которая безупречна.

При этом его соображения неверны со всех точек зрения. Во-первых, согласно христианской вере, самая личность Спасителя была божественна и, следовательно, могла производить глубокое действие на души одним своим явлением, помимо всяких слов и поучений. Во-вторых, факты внезапных обращений во все времена и в различных религиях исторически несомненны и психологически понятны. В-третьих, наконец, если бы поэт поступил согласно желанию критика, то, конечно, в его произведении не оказалось бы красоты, но не оказалось бы также и поэзии. Вместо того чтобы настаивать на отличии поэзии от живописи и скульптуры, критику следовало бы выяснить различие между поэзией и другими словесными произведениями, не имеющими поэтического характера. Элемент пластичности и живописи вовсе не враждебен поэзии, как почему-то вообразил себе г. Соколов, а, напротив, необходим для нее: что ей действительно враждебно, так это элемент прозаичности, отвлеченной рефлексии. Но именно этой аксиомы наш критик и не понимает или не принимает, и этим элементарным дефектом обусловлена вся его критика.

Лирика Алексея Константиновича Толстого

Ознакомление с биографией Алексея Константиновича Толстого – русского поэта и писателя. Рассмотрение известных баллад на темы русской истории. Анализ возвышенных идеалов его произведений, которые обеспечивают ему достойное место в русской литературе.

РубрикаЛитература
Видреферат
Языкрусский
Дата добавления08.10.2017
Размер файла20,4 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

3. Сатира и юмор

4. Тема истории России

Алексей Константинович Толстой (1817?1875), русский поэт и писатель. Родился 24 августа 1817 в Санкт-Петербурге. Личный друг Александра II, он отказался от предложения стать адъютантом царя и решил занять должность распорядителя придворной охоты. Писатель известен балладами на темы русской истории, историческим романом «Князь Серебряный» (1863) из времен Ивана Грозного и драматической трилогией (1866?1870) «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Федор Иоаннович» и «Царь Борис». Две последние пьесы были долгое время запрещены цензурой, так как в драме «Царь Федор Иоаннович» Толстой изобразил трагическую судьбу простодушного царя: желая творить добро, но неспособный разобраться в путаной политике своего времени, он навлекает беду на всех, кому хотел бы помочь.

Толстой был убежденным западником и противопоставил свободное и цивилизованное существование Киевской Руси как части западного мира жестокой тирании Ивана Грозного и Московской Руси, которая дошла до его дней. Среди его главнейших поэм — «Иоанн Дамаскин», где утверждается свобода искусства, и «Дракон», из жизни возрожденной Италии. Толстой — автор ряда сатирических произведений, в том числе комической истории России, где высмеивается российская тоска по порядку, и поэмы «Поток-Богатырь», бичующей как Московскую тиранию, так и радикальную нелепицу новейших дней. В том же насмешливом роде Толстой и его двоюродные братья, Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы, писали под коллективным псевдонимом «Козьма Прутков». Прутков изображался чрезвычайно ограниченным бюрократом, возомнившим себя писателем; безвкусица его стихотворений и общая непроходимая глупость должны были стать сатирическим заслоном литературным притязаниям многочисленных мелких писателей, превозносимых современниками.

Толстого подвергали жестокой критике за то, что он не присоединился ни к одному из общественных направлений своего времени; однако человечность, возвышенные идеалы и эстетические достоинства его произведений обеспечивают ему достойное место в русской литературе.

Умер Толстой в своем поместье Красный Рог 28 сентября 1875 года.

Тема любви занимала большое место в творчестве Толстого. В любви Толстой видел основное начало жизни. Любовь пробуждает в человеке творческую энергию. Самое ценное в любви – родство душ, духовная близость, которую не в силах ослабить расстояние. Через всю любовную лирику поэта проходит образ любящей духовно богатой женщины.

Основным жанром любовной лирики Толстого стали стихотворения романсового типа.

С 1851 года все стихотворения были посвящены одной женщине Софье Андреевне Миллер, которая впоследствии стала его женой, она была единственной на всю жизнь любовью А.Толстого, его музой и первым строгим критиком. Вся любовная лирика А.Толстого с 1851 года посвящена ей.

Вместе с тем любопытно, что это чувство уже испытало влияние общественного настроения, сформированного во многом демократизацией духовной жизни русского общества. Вот почему и героиня любовной лирики А. К. Толстого, несмотря на то, что была она женщиной вполне независимой, обладавшей достаточно сильным характером и волей, предстает в стихах человеком, много претерпевшим, нуждающимся в сочувствии и поддержке. Это отразилось не только в стихах, но и в письмах поэта.

Стихотворение «Средь шумного бала», благодаря музыке Чайковского, превратилось в знаменитый романс, который был очень популярен и в XIX, и в XX веках. литература толстой писатель

Произведение представляет собой стихотворную новеллу, в которой «с почти летописной точностью» воспроизведены обстоятельства случайной встречи поэта с незнакомкой, появившейся в суете многолюдного бала. Автор не видит её лица, но успевает заметить «печальные очи» под маской, услышать голос, в котором парадоксальным образом соединены «и звук нежной свирели, и рокот морского вала». Портрет дамы выглядит столь же неопределённым, как и чувства, которые внезапно овладевают лирическим героем: с одной стороны, его волнует её загадочность, с другой — он встревожен и растерян перед напором одолевающих его «неясных грёз»

А.К. Толстому свойственно необычайно тонкое ощущение красоты родной природы. Он умел уловить самое характерное в формах и красках природы, ее звуках и запахах.

Многие произведения А. К. Толстого строятся на описании своих родных мест, своей Родины, вскормившей и вырастившей поэта. В нем очень сильна любовь ко всему «земному», к окружающей природе, он тонко ощущает её красоту. В лирике Толстого преобладают стихотворения пейзажного типа.

В конце 50-60 годов в произведениях поэта появляются восторженные, народно-песенные мотивы. Отличительной чертой лирики Толстого становится фольклорность.

Особенно привлекательна для Толстого весенняя пора, расцветающие и оживающие поля, луга, леса. Любимым образом природы в поэзии Толстого является «веселый месяц май». Весеннее возрождение природы исцеляет поэта от противоречий, душевных терзаний и придает его голосу нотки оптимизма.

В стихотворении «Край ты мой, родимый край» Родина у поэта ассоциируется с величием степных скакунов, с их безумными скачками на полях. Гармоничное слияние этих величественных животных с окружающей природой, создают у читателя образы безграничной свободы и необъятных просторов родного края.

В природе Толстой видит не только неумирающую красоту и врачующую истерзанный дух современного человека силу, но и образ многострадальной Родины. Пейзажные стихотворения легко включают в себя раздумья о родной земле, о битвах за независимость страны, о единстве славянского мира. («Ой стоги, стоги»)

Многие лирические стихотворения, в которых поэт воспевал природу, положены на музыку великими композиторами. Чайковский высоко ценил простые, но глубоко волнующие произведения поэта и считал их необыкновенно музыкальными.

Юмор и сатира всегда были частью натуры А.К. Толстого. Веселые розыгрыши, шутки, проделки молодого Толстого и его двоюродных братьев Алексея и Владимира Жемчужниковых были известны на весь Петербург. Особенно доставалось государственным чиновникам высшего ранга.

Позже Толстой стал одним из создателей образа Козьмы Пруткова – самодовольного, глупого чиновника, начисто лишенного литературного дара. Толстой и Жемчужниковы составили биографию вымышленного горе-литератора, выдумали место работы, знакомые художники написали портрет Пруткова.

От имени Козьмы Пруткова они писали и стихи, и пьески, и афоризмы, и исторические анекдоты, высмеивая в них явления окружающей действительности и литературы. Многие верили, что такой писатель действительно существует.

Афоризмы Пруткова пошли в народ.

Сатирические его стихотворения пользовались большим успехом. Любимыми сатирическими жанрами А.К. Толстого были: пародии, послания, эпиграммы.

Сатира Толстого поражала своей смелостью и озорством. Свои сатирические стрелы он направлял и на нигилистов («Послание к М.Н. Лонгинову о дарвинизме», баллада «Порой веселой мая…» и др.), и на государственный порядок («Сон Попова»), и на цензуру, и мракобесие чиновников, и даже на самую русскую историю («История государства Российского от Гостомысла до Тимашева»).

Самым известным произведением данной тематики является сатирическое обозрение «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» (1868). В 83 четверостишиях изложена вся история России (1000 лет) с призвания варягов до правления Александра II. Алексей Константинович дает меткие характеристики русским князьям и царям, описывая их попытки улучшить жизнь на Руси. А заканчивается каждый период словами:

Земля наша богата

Порядка ж снова нет.

4. Тема истории России

Основными жанрами в исторической лирике А.К.Толстого являлись баллады, былины, поэмы, трагедии. В этих произведениях развернута целая поэтическая концепция русской истории.

Историю России Толстой делил на два периода: домонгольский (Киевская Русь) и послемонгольский (Московская Русь).

Первый период он идеализировал. По его убеждению, в древности Русь была близка к рыцарской Европе и воплощала высший тип культуры, разумного общественного устройства и свободного проявления достойной личности. На Руси не было рабства, существовало народовластие в форме веча, не было деспотизма и жестокости в управлении страной, князья относились с уважением к личному достоинству и свободе граждан, русский народ отличался высокой нравственностью и религиозностью. Высок был и международный престиж Руси.

Баллады и поэмы Толстого, рисующие образы Древней Руси, пронизаны лиризмом, они передают страстную мечту поэта о духовной независимости, восхищение цельными героическими натурами, запечатленными народной эпической поэзией. В балладах «Илья Муромец», «Сватовство», «Алеша Попович», «Боривой» образы легендарных героев и исторические сюжеты иллюстрируют мысль автора, воплощают его идеальные представления о Руси.

Читайте также:  БУРАТИНО: сочинение

Монголо-татарское нашествие повернуло течение истории вспять. С 14 века на смену вольностям, всеобщему согласию и открытости Киевской Руси и Великого Новгорода приходят холопство, тирания и национальная замкнутость России Московской, объясняемые тяжким наследием татарского ига. Устанавливается рабство в виде крепостного права, уничтожено народовластие и гарантии свободы и чести, возникают самодержавие и деспотизм, жестокость, моральное разложение населения.

Все эти процессы он относил в первую очередь к периоду правления Ивана III, Ивана Грозного, Петра Великого.

XIX век Толстой воспринимал как прямое продолжение позорного «московского периода» нашей истории. Поэтому и современные российские порядки подвергались критике со стороны поэта.

Толстой включал в свои произведения образы народных героев (Илья Муромец, Боривой, Алеша Попович) и правителей (князь Владимир, Иван Грозный, Петр I)

Любимым жанром поэта была баллада

Наиболее распространенный в творчестве Толстого литературный образ – это образ Ивана Грозного (во многих произведениях- баллады «Василий Шибанов», «Князь Михайло Репнин», роман «Князь Серебряный», трагедия «Смерть Иоанна Грозного»). Эпоха правления этого царя – это яркий пример «московщины»: казни неугодных, бессмысленная жестокость, разорение страны царскими опричниками, закрепощение крестьян. Кровь стынет в венах, когда читаешь строки из баллады «Василий Шибанов» о том, как слуга сбежавшего в Литву князя Курбского привозит Ивану Грозному послание от хозяина.

Для А. Толстого была характерна личная независимость, честность, неподкупность, благородство. Ему были чужды карьеризм, приспособленчество и высказывание мыслей, противных его убеждениям. Поэт всегда честно говорил в глаза царю. Он осуждал державный курс русской бюрократии и искал идеал в истоках русской демократии древнего Новгорода. Кроме того, он решительно не принимал и русский радикализм революционеров-демократов, находясь вне обоих станов.

Алексей Константинович Толстой по сей день остается великим русским писателем «Золотого века» русской литературы. Естественно, писатель вложил значимый, огромный вклад в развитие отечественной литературы. Он разносторонний поэт, так как писал свои произведения, отталкиваясь от любых тем, в которых писал то, что он думает, выражая свою точку зрения через художественные образы, приемы и др. Некоторые из этих тем лирики Толстого, притом немало важных, мы уже изучили.

Ретроград, монархист, реакционер – такими эпитетами награждали Толстого сторонники революционного пути: Некрасов, Салтыков-Щедрин, Чернышевский. А в советское время великий поэт был низведен до положения второстепенного поэта (мало издавался, не изучался в курсе литературы). Но как ни старались предать забвению имя Толстого, влияние его творчества на развитие русской культуры оказалось огромно (литература – стал предтечей русского символизма, кино -11 фильмов, театр – трагедии прославили русскую драматургию, музыка -70 произведений, живопись – картины, философия – взгляды Толстого стали основой для философской концепции В. Соловьева).

«Я один из двух или трех писателей, которые держат у нас знамя искусства для искусства, ибо убеждение мое состоит в том, что назначение поэта – не приносить людям какую-нибудь непосредственную выгоду или пользу, но возвышать их моральный уровень, внушая им любовь к прекрасному…» (А. К. Толстой).

Эпос и лирика графа А. К. Толстого: сочинение

А.К. Толстой — поэт с ярко выраженным своеобразием. Его представления о поэзии, ее месте в жизни человека, назначении, характере поэтического творчества развивались под влиянием идеалистических идей. В одном из писем к жене, С.А. Толстой, поэт так определил характер творчества: «. знаешь, что я тебе говорил про стихи, витающие в воздухе, и что достаточно их ухватить за один волос, чтобы привлечь их из первобытного мира в наш мир. Мне кажется, что также относится к музыке, к скульптуре, к живописи.

Мне кажется, что часто, ухватившись за маленький волосок этого древнего творчества, мы неловко дергаем, и в руке у нас остается нечто разорванное или искалеченное или уродливое, и тогда мы дергаем снова обрывок за обрывком, а потом пытаемся склеить их вместе или то, что недостает, заменяем собственными измышлениями, подправляем то, что сами напортили своей неловкостью, и отсюда — наша неуверенность и наши недостатки, оскорбляющие художественный инстинкт.

Чтобы не портить и не губить то, что мы хотим внести в наш мир, нужны либо очень зоркий взгляд, либо совершенно полная отрешенность от внешних влияний, великая тишина вокруг нас самих и сосредоточенное внимание, или же любовь, подобная моей, но свободная от скорби и тревог». В поэтической форме эти взгляды были высказаны А.К. Толстым в программном стихотворении «Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель. »:

Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель!

Вечно носились они над землею, незримые оку.

. Но передаст их лишь тот, кто умеет и видеть и слышать,

Кто, уловив лишь рисунка черту, лишь созвучье, лишь слово,

Целое с ним вовлекает созданье в наш мир удивленный.

Представляя обзор творчества поэта в статье «Поэзия гр. А.К. Толстого», Вл. Соловьев отмечал главную идею стихотворения: «Истинный источник поэзии, как и всякого художества, — не во внешних явлениях и также не в субъективном уме художника, а в самобытном мире вечных идей или первообразов».

А.К. Толстой назвал себя «певцом, державшим стяг во имя красоты». В поэме «Иоанн Дамаскин» он писал:

Мы ловим отблеск вечной красоты:

Нам вестью лес о ней звучит отрадной,

О ней поток гремит струею хладной,

И говорят, качаяся, цветы.

«Мое убеждение состоит в том, — отмечал А.К. Толстой, — что назначение поэта — не приносить людям какую-нибудь непосредственную выгоду или пользу, но возвышать их моральный уровень, внушая любовь к прекрасному, которая сама найдет себе применение безо всякой пропаганды». Толстой высказал эту мысль уже на закате своих дней, в 1874 г., когда подводились итоги жизни, но начиная с 1840-х годов поэт не приемлет то прагматическое понимание искусства, которое начало укореняться в литературе. О примитивно понимаемой пользе, в том числе и искусства, высказывались многие русские писатели-мыслители — Ф.М. Достоевский, И.С. Тургенев, И.А. Гончаров и др. В 1871 г. Толстой напишет «балладу с тенденций» «Порой веселой мая», в которой в яркой сатирической форме (диалога наивной невесты и прагматического жениха) представит «полезные» воззрения нового времени:

И взор ее он встретил,

И стан ей обнял гибкой.

— О, милая! — ответил,

Со страстною улыбкой:

— Здесь рай с тобою сущий!

Воистину все лепо!

Но этот сад цветущий,

Засеют скоро репой!

Наивысшим проявлением красоты жизни была для А.К. Толстого любовь. Именно любовь открывает человеку суть мира:

Меня, во мраке и пыли

Досель влачившего оковы,

Любови крылья вознесли,

В отчизну пламени и слова;

И просветлел мой темный взор,

И стал мне виден мир незримый.

И слышит ухо с этих пор,

Что для других неуловимо,

И с горней выси я сошел,

Проникнут весь ее лучами,

И на волнующийся дол,

Взираю новыми очами.

И слышу я, как разговор,

Везде немолчный раздается,

Как сердце каменное гор,

С любовью в темных недрах бьется,

С любовью в тверди голубой,

Клубятся медленные тучи,

И под древесною корой,

Весною свежей и пахучей,

С любовью в листья сок живой,

Струей подъемлется певучей.

И вещим сердцем понял я,

Что все, рожденное от Слова,

Лучи любви кругом лия,

К нему вернуться жаждет снова.

И жизни каждая струя,

Любви покорная закону,

Стремится силой бытия

Неудержимо к Божью лону.

И всюду звук, и всюду свет,

И всем мирам одно начало,

И ничего в природе нет,

Чтобы любовью не дышало.

(«Меня во мраке и пыли», 1851, 1852)

Как и в пушкинском «Пророке», который близок образностью к стихотворению А.К. Толстого, в произведении нарисована картина перерождения обыкновенного человека в пророка, поэта под влиянием могущественной Божественной силы любви. Любовь для Толстого всеобъемлющее, высшее понятие, основа, на которой строится жизнь. Одним из проявлений высшей любви является любовь земная, любовь к женщине. Закономерно, что еще в начале своего творчества А.К. Толстой обращается к вечному в мировой литературе сюжету о Дон Жуане. Его драматическая поэма «Дон Жуан» рисует главного героя как подлинного рыцаря любви, и именно любовь открывает «чудесный строй законов бытия, явлений всех сокрытое начало».

Значительное место в поэтическом наследии А.К. Толстого занимает любовная лирика, циклы стихотворений, связанные с образом С.А. Миллер (Толстой). Это такие произведения, как «Средь шумного бала», «Колышется море», «Не верь мне друг », « Когда кругом безмолвен лес », « Что ты голову склонила », «Усни, печальный друг», «Не ветер, вея с высоты», «Минула страсть», «Слеза дрожит» и другие. Любовное чувство выражено Толстым психологически конкретно, точно и просто, иногда даже наивно, но одновременно и утонченно. Толстой разнообразен в формах выражения лирического чувства. Исследователем творчества А.К. Толстого И.Г. Ямпольским отмечено, что слова грусть, тоска, печаль, уныние наиболее часто употребляются поэтом при определении собственных любовных переживаний и переживаний возлюбленной поэта («И о прежних я грустно годах вспоминал», «И думать об этом так грустно», «И грустно так я засыпаю» и др.). В стихотворениях, стилизованных под народные песни, интонация, как правило, иная — удалая, страстная, в них с чувством любви неразрывно связано стихийное чувство свободы, независимости, безрассудности (стихотворения «Ты не спрашивай, не распытывай», «Коль любить, так без рассудку» и др.).

Красотой для А.К. Толстого полон не только мир чувств человека, но и мир природы. Гимн земной красоте звучит в поэме «Иоанн Дамаскин»:

Благословляю вас, леса,

Долины, нивы, горы, воды!

Благословляю я свободу,

И голубые небеса!

И посох мой благословляю,

И эту бедную суму,

И степь от краю и до краю,

И солнца свет и ночи тьму,

И одинокую тропинку,

По коей, нищий, я иду,

И в поле каждую былинку,

И в небе каждую звезду!

Воссоздавая красоту природы, мира, поэт прибегает к звуковым, зрительным, осязательным впечатлениям. Важны для поэта осязательные впечатления. Сам он признавался: «Свежий запах грибов возбуждает во мне целый ряд воспоминаний. . А потом являются все другие лесные ароматы, например, запах моха, древесной коры, запах в лесу во время сильного зноя, запах леса после дождя . и так много других. не считая запаха цветов в лесу». В балладе «Илья Муромец» он пишет:

Снова веет воли дикой,

На него простор,

И смолой и земляникой,

Пахнет темный бор.

Часто, особенно в ранних произведениях (преимущественно в 1840—1850-е годы), картины природы в поэзии А.К. Толстого сопровождались историческими и философскими размышлениями. Так в знаменитом стихотворении «Колокольчики мои» поэтическая картина природы сменяется раздумьями лирического героя о судьбе славянских народов:

Громче звон колоколов,

Гости сели вкруг столов,

Мед и брага льются,

Шум летит на дальний юг,

К турке и к венгерцу —

И ковшей славянских звук,

Немцам не по сердцу!

Стихотворение становится современным, сопряженным с раздумьями русской интеллигенции о единстве славянских народов. В более позднем периоде творчества пейзаж в поэзии А.К. Толстого будет самостоятельной и самоценной картиной, лишенной декоративной яркости, непритязательной, реальной, скромной. Ежедневное, будничное по-пушкински поэтически преображается А.К. Толстым:

Сквозит на зареве темнеющих небес,

И мелким предо мной рисуется узором,

В весенние листы едва одетый лес,

На луг болотистый спускаясь косогором.

И глушь и тишина. Лишь сонные дрозды,

Как нехотя свое доканчивают пенье;

От луга всходит пар.

Пейзажные зарисовки часто смыкаются в произведениях А.К. Толстого с балладными мотивами. В стихотворении «Бор сосновый в стране одинокой стоит» характер пейзажа имеет балладные черты — ночной бор, погруженный в туман, шепот ночного ручья, неясный свет месяца и т. д. Строка «Я люблю в том бору вспоминать старину» навевает мысль о дальнейшем балладном развертывании сюжета, которого, однако, не происходит.

Для поэзии А.К. Толстого характерен момент недоговоренности, недосказанности. «Хорошо в поэзии не договаривать мысль, допуская всякому ее пополнить по своему», — отмечал поэт в письме 1854 г. к С.А. Миллер. Подобную недосказанность, неисчерпаемость мысли, чувства можно отметить в стихотворениях «По гребле неровной и тряской», «Земля цвела» и др. В балладе «Алеша Попович» поэт напишет:

Песню кто уразумеет?

Кто поймет ее словами?

Но от звуков сердце млеет,

И кружится голова.

Не только мир красоты становится предметом изображения в творчестве А.К. Толстого. Миру красоты противопоставлен в его поэзии мир светских предубеждений, пороков, мир обыденности, с которым Толстой, как воин, но с «добрым мечом» вступает в сражение. Неслучайно в произведениях поэта часто появляются образы с военной атрибутикой:

Двух станов не боец, но только гость случайный,

За правду я бы рад поднять свой добрый меч.

Господь меня готовил к бою,

Любовь и гнев вложил мне в грудь,

И мне десницею святою,

Он указал правдивый путь.

Мотивы открытого противостояния злу окружающего мира звучат в стихотворениях «Я вас узнал святые убежденья», «Сердце, сильней разгораясь от году до года» и др. Наиболее сильно, ясно, полемично звучат эти мотивы в стихотворение 1867 г. «Против течения»:

Правда все та же!

Средь мрака ненастного,

Верьте чудесной звезде вдохновения,

Дружно гребите во имя прекрасного,

В резкой форме мотивы неприятия всего того, что противно красоте, внутренней свободе звучат в юмористических и сатирических стихах А.К. Толстого.

Назад Оглавление Далее

Муза грусти и печали (лирика А.К. Толстого)

А. К. Толстой — последняя романтическая фигура на небосклоне российской поэзии. Вся его поэтическая практика связана с романтизмом. У него не было последователей. У него были только предшественники: Новалис и Жуковский, Шиллер и Байрон. Но
голос Толстого не теряется в этой компании. Уверенно и величественно он декламирует стихи: «Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель. » — апофеоз «душевного слуха» и «душевного зрения» художника, который слышит неслышимое и видит невидимое. Потом он творит под впечатлением «мимолетного видения». Для романтического таланта поэта вдохновение — некий экстаз или полусон, во время которого он сбрасывает с себя все связи с людьми и окружающим миром:
В стране лучей, незримой нашим взорам,
Вокруг миров вращаются миры;
Так сонмы душ возносят стройным хором
Своих молитв немолчные дары;

Блаженством там сияющие лики
Отвращены от мира суеты.
Другой мотив поэзии Толстого тоже связан с романтизмом — это поэзия любви, где он добивается высочайших вершин. Любовь для Толстого — божественное мировое начало, которое недоступно разуму, но может быть перечувствовано человеком в его земной любви. Еще более существен для него круг настроений и общий эмоциональный тон лирики, ее музыка и интонации.
Грусть, печаль, тоска — вот слова, которыми поэт часто определяет свои собственные переживания и переживания любимой:
Зачем же сердце так сжимается невольно,
Когда твой встречу взор, и так тебя мне жаль,
И каждая твоя мгновенная печаль
В душе моей звучит так долго и так больно?
Иногда кажется, что печаль в сердце поэта заменила саму любовь. Но это только кажется. Истинное чувство таится в глубине, на дне души, словно потаенное озеро. И по зеркальной глади его скользят прекрасные отражения горнего мира, образы женщин, волшебные пейзажи.
Образ любимой женщины в лирике Толстого, если сравнивать его с предшественниками, более конкретен и индивидуален. Толстой видит в ней чистоту нравственного чувства и целомудрие:
Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя повстречал я, но тайна
Твои покрывала черты.

Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал.
Несомненно — это одно из лучших стихотворений в отечественной поэзии.
Толстой избегает контрастов, ярких, памятных мазков. Он весь на полутонах, весь — в недоговоренном, в недосказанном. И это так естественно для романтизма-, в котором идеал недостижим, и поэтому основным содержанием жизни, а следовательно, и творчества становится дорога к нему. Осознание своей судьбы, судьбы поэта- романтика, требовало определенного мужества. Видимо, здесь лежит разгадка той сентиментальной грусти, присутствие которой читается в каждом стихотворении и в каждой строфе:
Слушая повесть твою, полюбил я тебя, моя радость!
Жизнью твоею я жил и слезами твоими я плакал;
Мысленно вместе с тобой прострадал я минувшие годы,
Все перечувствовал вместе с тобой, и печаль и надежды.
Жизнь — это дорога негромких страданий, где слезы окрашены радостью надежды, где любовь равна состраданию и жалости ближнего. Поэт очень фольклорен и очень народен в понимании этих чувств. Известно, что сельские жительницы очень редко употребляют глагол «люблю» для выражения своих чувств. Обычно для этого употребляется слово «жалею».
Поэзия Толстого — поэзия такой жалости. Страдающее человеческое существо нуждается в ней. Она для поэта залог понимания, условие взаимной приязни любящих сердец:
Минула страсть, и пыл ее тревожный
Уже не мучит сердца моего,
Но разлюбить тебя мне невозможно,
Все, что не ты, — так суетно и ложно,
Все, что не ты, — бесцветно и мертво.
Утихают страсти, «без повода и права негодуя, уж не кипит бунтующая кровь», перестает тревожить душу ревность. Что же остается людям? «Прежняя любовь», — говорит Толстой, и прежняя вечная теплая жалость к родному существу.
Лирика Толстого стала заметным явлением в литературе «золотого века». Она оказалась благодатным материалом для музыкальной обработки. Более половины его стихотворений положены на музыку, причем очень многие по нескольку раз. На его стихи писали Рубинштейн, Мусоргский, Рахманинов, Чайковский и многие другие. Их тоже прельщала и очаровывала «муза грусти и печали», созвучная душе и сердцу русского человека.

Читайте также:  Иоанн Грозный: сочинение

«Средь шумного бала. » (Лирика А.К. Толстого)

С.И. Храмова

Основные мотивы ранней лирики (1840-е гг.) А.К. Толстого — это раздумья об увядании жизни старого, родовитого дворянства («Ты помнишь ли, Мария. », «Шумит на дворе непогода.»«, «Пустой дом»), жалобы об утрате былой счастливой жизни («Благовест», «Ой, стоги стоги. ») и обращение к историческому прошлому Украины и России с его героическими деяниями (первая редакция «Колокольчиков», «Ты знаешь край, где все обильем дышит. »).

Лирике А.К. Толстой почти всецело отдался в предреформенное десятилетие. С 1851 по 1859 г . он написал более восьмидесяти стихотворений, а затем долгие годы практически не обращался к этому литературному роду и лишь в первой половине 1870-х годов написал еще несколько стихотворений.

Элегии А.К. Толстого отличаются глубиной содержания и совершенством художественной формы. Вслед за Лермонтовым и Тютчевым А.К. Толстой противопоставляет глубокую и чистую любовь как огромную нравственную ценность «тщеславию» и «ничтожной суете» той жизни, которую он вел до встречи с любимой женщиной, и всему «миру лжи» светского общества, который окружал его и в дальнейшем. Лучшие из таких стихотворений — «Я вас узнал, святые убежденья. », «Мне в душу, полную ничтожной суеты. », «Когда кругом безмолвен лес дремучий. », «Минула страсть, и пыл ее тревожный..»

Эти же мотивы нашли развитие в стихотворении «Пусть тот, чья честь не без укора. », где выражен основной моральный принцип поэта — принцип нравственной стойкости и независимости. Лирический герой А.К. Толстого не страшится мнения людей, не боится их хулы, не льстит «неправому пристрастью», не таит своих убеждений» ни пред какой земною властью»

Ни пред венчанными царями,
Ни пред судилищем молвы
Он не торгуется словами,
Не клонит рабски головы.

Такой нравственный идеал отразился и в поэме «Иоанн Дамаскин», и в балладах, и в замечательном по своей выразительной лаконичности стихотворении «Коль любить, так без рассудку. », и в поздней лирике.

Когда-то 15-летним юношей в одном из первых своих стихотворений А.К. Толстой пророчески написал:

Я верю в чистую любовь
И в душ соединенъе;
И мысли все, и жизнь, и кровь,
И каждой жилки бъенъе
Отдам я с радостию той,
Которой образ милый
Меня любовию святой
Исполнит до могилы.

Так, собственно, и случилось. Этой светлой мечте суждено было воплотиться и в судьбе, и в поэзии А.К. Толстого: всю жизнь он любил Софью Андреевну Миллер. Поэт не преувеличивал, когда писал:

Мою любовь, огромную, как море,
Вместить не могут жизни берега.

Широко известна романтическая история знакомства Алексея Константиновича и Софьи Андреевны зимой 1850- 1851 г . на бале-маскараде в Большом театре.

Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.

Полное неувядающей прелести стихотворение «Средь шумного бала» сегодня трудно читать: чтобы осознать текст, приходится «сопротивляться» музыке П.И. Чайковского. В центре стихотворения — самоанализ лирического героя, который пытается понять, что совершается в его душе после недавней встречи с необычной женщиной, чьи очи печально глядели,

А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал.

А.К. Толстой сумел передать самую атмосферу нежной влюбленности, едва уловимого интереса, который внезапно проявляют друг к другу только вчера познакомившиеся люди.

Софье Андреевне было двадцать пять лет. Умная, образованная, далеко не красавица, но при этом необыкновенно женственная, она не могла не понравиться тому, кого прельщала прежде всего красота души и ума.

Софья Андреевна стала не только вдохновительницей лирики А.К. Толстого, но и помощницей, советчицей, первым критиком. При ее содействии возникали многие толстовские шедевры — и поэтические, и драматические. «Я все отношу к тебе: славу, счастье, существование», — писал А.К. Толстой жене.

Любовные стихотворения А.К. Толстого читаются как лирический дневник, повествующий об истории его чувства. Образ любимой женщины в них конкретен и индивидуален; он проникнут чистотой нравственного чувства и подлинной человечностью; отчетливо звучит у А.К. Толстого мотив облагораживающего воздействия любви.

Как здесь хорошо и приятно,
Как запах дерев я люблю!
Орешника лист ароматный
Тебе я в тени настелю.
Я там, у подножья аула,
Тебе шелковицы, нарву,
А лошадь и бурого мула
Мы пустим в густую траву.
Ты здесь у фонтана приляжешь,
Пока не минуется зной,
Ты мне улыбнешься и скажешь,
Что ты не устала со мной.

Все детали этого стихотворения, все его образы возникают как бы случайно, незаметно и создают атмосферу нежности и света, которая фокусируется в конце, как будто бы в незначащей фразе. Но в ней так органично и полно проявляется и герой — его любовь, забота, внимание, и героиня — ее нежность, женственность и даже судьба, и еще нечто, третье, главное — высокая поэзия и радость одухотворенной человеческой любви. А.К. Толстой создает атмосферу причастности к возвышенному представлению о смысле и ценности человеческих чувств и стремлений.

У А.К. Толстого есть такие стихи:

Не ветер, вея с высоты,
Листов коснулся ночью лунной;
Моей души коснулась ты —
Она тревожна, как листы,
Она, как гусли, многострунна.

«Моей души коснулась ты» — казалось бы, как мало! На самом деле — так много, потому что проснувшаяся душа будет жить дальше уже другой, новой, настоящей, не обязательно счастливой, но непременно живой человеческой жизнью.

А.К. Толстой оставил краткую, но удивительно емкую формулу всякого подлинного чувства:

Минула страсть, но пыл ее тревожный Уже не мучит сердца моего,

Но разлюбить тебя мне невозможно,

Все, что не ты, — так суетно и ложно, Все, что не ты, — бесцветно и мертво.

В лирических стихотворениях А.К. Толстой иногда почти дословно повторяет мысли, выраженные им в письмах к Софье Андреевне. Исследовательница Р.Г. Магина нашла несколько случаев подобных аналогий. Так, в октябре 1851 г . поэт пишет Софье Андреевне о своем большом чувстве: «Клянусь тебе, как я поклялся бы перед судилищем Господним, что люблю тебя всеми способностями, всеми мыслями, всеми движениями, всеми страданиями и радостями моей души. Прими эту любовь, какая она есть, не ищи ей причины, не ищи ей названия, как врач ищет названия для болезни, не определяй ей места, не анализируй ее. Бери ее, какая она есть, бери не вникая, я не могу дать тебе ничего лучшего, я дал тебе все, что у меня было самого драгоценного, ничего лучше у меня нет».

30 октября 1851 г ., в те же дни, когда было написано это письмо, поэт создает одно из самых своих замечательных, предельно искренних стихотворений:

Ты не спрашивай, не распытывай,
Умом-разумом не раскидывай:
Как люблю тебя, почему люблю,
И за что люблю, и надолго ли?
Полюбив тебя, я не спрашивал,
Не разгадывал, не распытывал;
Полюбив тебя, я махнул рукой,
Очертил свою буйну голову!

Многие строки писем А.К. Толстого к любимой женщине не менее поэтичны, чем сами стихи, посвящаемые ей в течение 25 лет.

«Бывают минуты, в которые моя душа при мысли о тебе как будто вспоминает далекие-далекие времена, когда мы знали друг друга еще лучше и были еще ближе, чем сейчас, а потом мне как бы чудится обещание, что мы опять станем так же близки, как были когда-то, и в такие минуты я испытываю счастье столь великое и столь отличное от всего, доступного нашим представлениям здесь, что это — словно предвкушение или предчувствие будущей жизни». «Не за твой ум, не за твои таланты я люблю тебя. Я полюбил тебя за твою нравственную высоту и благодаря родству наших душ. Жизнь до встречи с Софьей Андреевной представлялась А.К. Толстому тяжким сном: «Без тебя я спал бы, как сурок, или страдал постоянной болезнью души и сердца. Любить тебя — это мой девиз! Любить тебя — значит для меня жить». В стихотворении, написанном летом 1856 г ., читаем:

Если б я был богом океана,
Я б к ногам твоим принес, о друг,
Все богатства царственного сана,
Все мои кораллы и жемчуг!

Словами трудно передать всю глубину переполнившего поэта чувства:

Весело и горестно сердцу моему,
Молча твои рученьки грею я и жму,
В очи тебе глядючи, молча слезы лью,
Не умею высказать, как тебя люблю.

А.К. Толстой — большой мастер улавливать и запечатлевать тончайшие нюансы настроений и чувств.

Тебя так любят все!
Один твой тихий вид
Всех делает добрей и с жизнию мирит.
Но ты грустна; в тебе есть скрытоемученье,
В душе твоей звучит какой-то приговор;
Зачем твой ласковый всегда так робок взор
И очи грустные так молят о прощенье,
Как будто солнца свет, и вешние цветы,
И тень в полдневный зной, и шепотпо дубравам,
И даже воздух тот, которым дышишь ты,
Все кажется тебе стяжанием неправым?

Лирический герой этого стихотворения стремится проникнуть в характер любимой женщины, понять и объяснить его. И по мере осмысления ее натуры неуловимо возникает нежность к ней, эта нежность нарастает к концу стихотворения, где высота духа и прелесть героини проясняются особенно определенно. По сути это стихотворение очень близко к стихотворению «Как здесь хорошо и приятно»; здесь то же высокое, духовное отношение к любви и женщине, восприятие возлюбленной как светлого духовного начала.

В интимной лирике А.К. Толстого запечатлены все оттенки истинной любви — и понимание, и сострадание, и жалость, и нежность, и стремление защитить любимую, стать ей опорой.

Толстовской героине постоянно сопутствовали «тоска», «робость», «неведомые муки», «сомнения и заботы». Чувство вины, с юности завладевшее Софьей Андреевной, которая стала невольной виновницей гибели брата, вступившегося за ее честь, не утихало с годами.

Ты словно яблони цветы,
Когда их снег покрыл тяжелый:
Стряхнуть тоску не можешь ты,
И жизнь тебя погнула долу;
Ты как лощинка в вешний день:
Когда весь мир благоухает,
Соседних гор ложится тень
И ей одной цвести мешает;
И как с вершин беокит в нее
Снегов растаявшая груда,
Так в сердце бедное твое
Стекает горе отовсюду!

Слабость возлюбленной вызывает у лирического героя сильное рыцарское чувство, мужественное и благородное.

Ты прислонися ко мне, деревцо,к зеленому вязу:

Ты прислонися ко мне, я стою надежнои прочно!

Толстовский герой как будто боится потерять что-то очень важное и дорогое, что было с трудом отвоевано у жизни, но что легко можно утратить. Эта интонация придает стихам А.К. Толстого особое обаяние. При этом мажорность тона ощущается в самых грустных строках А.К. Толстого.

О, если б ты могла, хоть на единый миг
Забыть свою печаль, забыть свои невзгоды?
О, если бы хоть раз я твой увидел лик,
Каким я знал его в счастливейшие годы!
Когда в твоих глазах засветится слеза,
О, если б эта грусть могла пройти порывом,
Как в теплую весну пролетная гроза,
Как тень от облаков, бегущая по нивам!

Да, здесь печаль, но нет безысходности, это пушкинская светлая печаль («Мне грустно и легко; печаль моя светла; Печаль моя полна тобою. Тобой, одной тобой. » — А.С.Пушкин. «На холмах Грузии») у А.К. Толстого даже слеза блестит светло, «светится». Читателя покоряет светлое чувство любви, желание радости и добра любимой женщине, переданное поэтом так легко и возвышенно.

Стихи, посвященные счастью любви, полноте и гармонии жизни, у А.К. Толстого еще более цельны, осязаемы и конкретны.

Источник за вишневым садом,
Следа голых девичьих ног,
И тут же оттиснулся рядом
Гвоздями подбитый сапог.
Все тихо на месте их встречи,
Но чует ревниво мой ум
И шепот, и страстные речи,
И ведер расплесканных шум.

Высокую ценность своей любви поэт осознавал не только в свете нравственного идеала независимости и свободы; он связывал ее и со своим романтическим идеалом, со своим религиозно-философским мировоззрением. А.К. Толстой был убежден в существовании духовного мира за пределами земного бытия и, чувствуя возвышенность своих любовных переживаний, осознавал их как проявление этого духовного мира, как свою связь с ним. Это романтико-идеалистическое осмысление своей душевной жизни он выразил в ряде стихотворений, очень значительных по глубине содержания и величавой выразительности языка: «Не ветер, вея с высоты. », «В стране лучей, незримой нашим взорам..», «Звонче жаворонка пенье. », «О, не спеши туда, где жизнь светлей и чище..» и других.

Особо выделяются по разработанности мотивов философской романтики стихотворения «Меня, во мраке и пыли. » и «Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре. », где поэт говорит о существовании незримого мира таинственной жизни природы, одухотворенного любовью и открывающегося только тому, кто сам любит. Однако на земле любовь «раздроблена», а само земное существование — лишь «отблеск вечной красоты».

Но не грусти, земное минет горе,
Пожди еще, неволя недолга —
В одну любовь мы все сольемся вскоре,
В одну любовь, широкую как море,
Что не вместят земные берега!

Эта группа стихотворений А.К. Толстого очень близка к философской лирике Ф.И. Тютчева.

Л-ра: Русский язык и литература в учебных заведениях. – 1998. – № 2-3. – С. 45-49.

Ключевые слова: Алексей Константинович Толстой,лирика А.К. Толстого,критика на творчество А.К. Толстого,анализ творчества А.К. Толстого,скачать критику,скачать анализ,скачать бесплатно,русская литература 19 века

Литература. 10 класс (2 часть)
Лирика и сатира А. К. Толстого

Лирика и сатира А. К. Толстого

Романтический подход к истории не помешал Толстому увидеть сильные старинные свойства народа, сохранившиеся в нем с давних времен. Воплощая их в своих стихотворениях, он нередко придавал им фольклорную форму, как бы высказывал от имени народа:

Коль любить, так без рассудку,
Коль грозить, так не на шутку,
Коль ругнуть, так сгоряча,
Коль рубнуть, так уж сплеча!

Коли спорить, так уж смело,
Коль карать, так уж за дело,
Коль простить, так всей душой,
Коли пир, так пир горой!

Итак, на одной стороне — рыцарство, широта и прямота характера, размах, органичность и щедрость в каждом проявлении, в каждом жесте, личная свобода, господство правды, правление, сочетающее власть аристократии с демократическими правами всех, развитые международные связи, отсутствие деспотизма и косности. Такова Древняя Русь и жизнь русского человека во времена Киева и Новгорода. С другой стороны, деспотизм, насилие, жестокость, нескончаемые казни и преследования инакомыслящих, оскудение и падение аристократии, теряющей свое влияние, моральное растление нации, взятки, угодничество, подхалимство, ложь всюду и везде. Такова Русь «московских царей». Толстой выбирает крайние точки — Русь Владимира и Русь Ивана Грозного.

Читайте также:  Рецензия на роман А. К. Толстого Князь Серебряный: сочинение

При этом народ и в условиях деспотизма и нравственного падения оставался стержнем нации и хранителем ее духовных сокровищ. Без народа невозможны никакие реформы и никакие преобразования. В песне «Государь ты наш батюшка. » (1861), тоже написанной от лица народа, Толстой недвусмысленно говорит о характере начинаний Петра I, который варит кашу из иноземной крупы, мешает ее палкой и предлагает расхлебывать «крутеньку» кашу «детушкам». Песня стала символическим выражением всяких преобразований в России.

Диалог Петра I («батюшки») с Россией («матушкой» Святой Русью) был с большим сочувствием встречен в славянофильских кругах: славянофилам понравился отвергаемый ими образ Петра Великого, загубившего, по их мнению, старинную Русь. Некоторые дворяне-крепостники увидели в стихотворении намек на «верное» разрешение крестьянского вопроса в духе национально-государственных традиций и повторяли, как свидетельствуют современники, в зале Дворянского клуба слова: «Палкою, матушка, палкою» и «Детушки, матушка, детушки». Радикалы почувствовали иронию и горечь Толстого в «поучительном разговоре России с царем Петром Алексеевичем». Хотя впоследствии Толстой отрекся от своего стихотворения и не включил его в издание 1867 года, выраженное в нем глубокое уважение к народу и сочувствие к нему было искренним и глубоким.

Нравственная порча народа заключалась и в том, что цари- правители России либо были неспособны к преобразованиям, либо проводили их лицемерно. В сатирических стихотворениях Толстой выступал против иерархически-чиновной психологии высших слоев, против мракобесия и преследования науки, но главным образом — против нескончаемых нелепостей российской истории. Прежде всего это касается знаменитого сатирического обозрения «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» (1868).

Толстой дает русским князьям и императорам точные и меткие характеристики, останавливаясь, как правило, на одном эпизоде из деятельности монарха или на какой-либо отличительной черте личности. Общая идея, организующая интригу и сюжет, заложена в варьирующемся рефрене:

Земля наша богата,
Порядка в ней лишь нет.

Постоянным и неизменным остается смысл первого стиха. Сменяющиеся монархи толкуют «порядок» по-разному, но их понимание всегда далеко от истины, и потому, какое бы содержание они ни вкладывали в слово «порядок», достигнуть настоящего «порядка» они не могут. Вследствие этого индивидуальными различиями в толковании слова «порядок» можно пренебречь, что и делает история. В таком случае второй стих рефрена после художественного исторического обозрения также приобретает значение постоянного фактора. Навечно закрепляется крайне противоречивая ироничная и горькая многозначная символическая формула, емко определяющая историческое развитие России на протяжении столетий:

Глядишь, земля обильна,
Порядка ж снова нет.

В связи с народной темой решался Толстым и другой, не менее актуальный в ту пору вопрос — об отношении искусства к действительности, социальной ценности художественной литературы. Воспитанный на романтических представлениях об искусстве, Толстой считал его выражением неземных сущностей, незримого мира, которые внезапно открываются поэту, «пророку», одаренному особым душевным зрением и слухом и способному воспроизводить окружающее в слове, заставляя видеть в нем нечто более высокое («Поэт», «Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель. »).

По мнению Толстого, поэт отображает прекрасное во всех его проявлениях, не делая исключений для природы, искусства, общественной жизни или человека. «Назначение искусства,— писал он,— не приносить людям какую-нибудь непосредственную выгоду или пользу, но возвышать их уровень, внушая им любовь к прекрасному, которая сама найдет себе применение безо всякой пропаганды». Красота, стало быть, общественно полезна сама по себе. Здесь Толстой близок к Достоевскому, который утверждал, что красота «воплощает человеку и человечеству его идеалы».

Красота, однако, не достается человеку без борьбы. Художник должен отстаивать свои права на воссоздание красоты. И какие бы ни были течения общественной мысли, какие бы эстетические взгляды и представления ни рождались в тот или иной век, красота остается вечной ценностью. Сущность ее во все времена одинакова и неизменна.

В стихотворении «Против течения» (1867) Толстой обратился со страстным призывом к «певцам и художникам» быть твердыми в своих убеждениях о всемогущей силе красоты, искусства, художественного вымысла. Стихотворение развивается метафорически: вся жизнь представляется историческим потоком, в котором обыватели принимают временное движение волн за истинный исторический процесс. Обманутые своими ложными представлениями, они плывут по воле волн и хотят, чтобы все люди подчинялись одному с ними направлению. Но истина не на их стороне: причастные к ней «певцы и художники», апостолы и православные византийские монахи «гребут» «против течения», которое и является истинным.

К «певцам и художникам» обращается от имени «нового времени» некое обобщенное лицо типа тургеневского Базарова, чуждое искусству, разделяющее рациональный и утилитарный подход к творчеству. В противоположность идеям, отрицающим значение красоты и искусства в новый век, Толстой утверждал вечную и непреходящую роль прекрасного в природе и обществе:

Други, не верьте! Все та же единая
Сила нас манит к себе неизвестная,
Та же пленяет нас песнь соловьиная,
Те же нас радуют звезды небесные!

Правда все та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите, во имя прекрасного,
Против течения!

Неистребимость и конечную победу этой веры Толстой доказывал историческими примерами: борьбой «икон истребителей» в Византии против почитания православных икон, «книжников» против учения Христа. В конечном итоге и «книжники. надменные», и «икон истребители» были посрамлены и вынуждены отступить перед святым учением Спасителя, правдой Божьей обители и «апостолами. вдохновенными», упорно шедшими наперекор дерзким хулителям, отвергавшим устои христианского мира. Приводя эти примеры, Толстой прямо приравнивал красоту, «нашу святыню», к победам христианства, сообщая ей сакральный смысл, достоинство святости:

Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею —
На берег скоро мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею.

Высшие духовные начала заключает в себе для Толстого не только красота, но также природа и любовь.

Романтизация старины, героического прошлого наложила отпечаток на лирику природы. В природе Толстой видит не только неумирающую красоту и врачующую истерзанный дух современного человека силу, но и образ Родины. Пейзажные стихотворения легко включают раздумья о степном просторе, о живой связи поэта с родной землей, о битвах за независимость страны, о единстве славянских племен.

Русская природа формирует и характер человека — широкий, раздольный, удалой, не знающий краю и удержу, нравственно чистый и здоровый.

Почти через всю лирику проходит у Толстого контраст между минувшим и нынешним. Созерцает ли поэт ночной пейзаж («Дождя отшумевшего капли. »), создает ли балладную ситуацию («Ой, стоги, стоги. ») — повсюду «обман, и коварство, и зло» как бы заместили и вытеснили «светлые мысли», лишили теперешнего человека цельности, доброты. Стонут стога, еще недавно бывшие цветами, но уже скошенные острыми косами, жалуются на свою судьбу. Некогда они были одной семьей, ныне их, разъединенных, одолевают галки да вороны. В этой символической картине снова поэт затронул мысль о всеславянском единстве. Пейзаж у него перерастает рамки простой зарисовки, превращаясь в философско-историческое раздумье. Толстого гнетет неподвижность современной ему жизни («По гребле неровной и тряской. », «Пустой дом»), но он всегда рад заметить искреннее чувство, подлинную силу души.

Лучшие стороны русского характера сливаются с бескрайним простором, рисуемым Толстым в зримых, конкретных чертах. В стихотворении «Край ты мой, родимый край. » голос певца гармонирует своими интонациями, призывными возгласами с внутренней, полной звуков, движения жизнью природы. Толстой жаждет безмерности переживаний, ему не нужны получувства, он хочет выразиться целиком. В этом для него заключена истинная ценность национального характера, проявляющего себя стихийно и вольно, без сдерживающих рассуждений и посторонних соображений. Эти свойства он видит в любом человеке, хотя порой они подавлены и скрыты. Тяжело шагают колодники, закованные в цепи, изнуренные, задумчивые, но вот они затянули песню и сразу стали родными в этой вольной, дикой степи.

Родство между лирическим «я», природой и страной становится особенно интимным благодаря фольклорным мотивам, широко вводимым Толстым. Поэт сознательно использовал народную образность, ритмы, интонации, стилизуя свою речь то под народную песню, то под былину, то под лубок.

Рядом с пейзажами, выдержанными в народном духе и воссоздающими обобщенный образ многострадальной Отчизны, в поэзии А. Толстого укрепился и другой тип стихотворений о природе, в которых передано его философско-лирическое отношение к ней. Его влечет тайная жизнь природы, за которой угадываются величие и мощь стихии, неизменно влияющей на все бытие человека. Созерцая природу, Толстой подмечает тонкие конкретные детали. Он зорок и чуток, причем всегда воспроизводит наблюдаемый в данный момент пейзаж.

Лучшие лирические стихотворения Толстого психологически конкретны и точны. Поэт избегает романтического гиперболизма, форсированной напряженности речи, он тяготеет к простоте выражения чувств, хотя не всегда чужд декларативности. В некоторых лирических стихотворениях Толстой передает столкновение противоречивых чувств, тревогу, раздвоенность («Залегло глубоко смутное сомненье,/И душа собою вечно недовольна. »). Выражая искренние, живые чувства, его лирика лишается «гладкости», завершенности и как бы получает право на небрежность языка и на «дурные рифмы».

Отличительная особенность поэзии А. Толстого — искренний, интимный тон, открытость лирического голоса, за которым угадывается сильная и незаурядная, но исключительно скромная натура. С какой-то деликатной нежностью поэт касается интимных сторон души или переживаний другого человека. Эти черты во многом определили успех его любовной лирики, где душевная чуткость и утонченный артистизм соединились с глубиной страсти и робкой застенчивостью.

Толстой умел передать самую атмосферу нежной влюбленности, едва уловимого интереса, который внезапно проявляют друг к другу совсем незнакомые и до тех пор чужие люди.

Любовь, как и природа, противостояли у Толстого тусклой, прозаической обыденности. В этих переживаниях цельно и полно выражалась его душа. Но была у поэта еще одна заветная тема — русская история, где дорогие для него черты национального характера воплощались в объективных образах. В свернутом виде эпический элемент присущ и лирическим стихотворениям поэта. Уже самый ввод в лирическое стихотворение не только носителя эмоции («я»), но и другого сознания (лирического персонажа) предполагал сюжетность и отчасти драматизацию лирических жанров.

В русской любовной лирике Толстой занимает уникальное место. Его любовная лирика, особенно 1850-х годов, рисует образ человека исключительной нравственной цельности. Его здоровой и сильной натуре чужды появляющиеся позднее паралич воли, сомнение, ему присущи крепость души, надежность и прочность. «Я стою надежно и прочно!» — писал поэт. В любви Толстой видел основное начало жизни. Любовь пробуждает в человеке творческую энергию. Эта жизненная сила любви, свойственная всему бытию, придавала любовной лирике поэта светлый, победительный тон и оптимистические интонации, которые сам Толстой считал отличительным признаком своей поэзии. Примером тому служит стихотворение «Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре. » (1858).

Стихотворение примечательно тем, что, написанное строфами, состоящими из пятистиший, оно обнимает собою все основные стихии жизни — природу, любовь, красоту. В ответ на молчаливую жалобу любящей женщины, недовольной холодностью мужчины («Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре. »), ее возлюбленный объясняет отношение к ней не изменой («О, не грусти, ты все мне дорога. »), а состоянием души, не удовлетворенной ограниченностью земной любви и жаждущей неземных просторов:

. но я любить могу лишь на просторе,
Мою любовь, широкую, как море,
Вместить не могут жизни берега.

Сравнение любви с морем, с его безбрежностью и неисчерпаемостью проходит через всю лирику Толстого. Для поэта любовь — это радостное и добровольное ограничение своей свободы. В горькие минуты, когда он заявляет о своей «особенности», когда он отделяется от любимой, он воспринимает это как «измену». В стихотворении «Не верь мне, друг, когда в избытке горя. » он пишет о временном состоянии души, сравнивая свою «измену» с «изменой моря» «в отлива час». Новый порыв любви воспринимается как общий закон жизни, как природное свойство морской стихии:

И уж бегут с обратным шумом волны
Издалека к любимым берегам.

Божественный замысел создания мира включал любовь как всеобъединяющую и всетворящую силу, но ограничивал всемогущее действие любви на земле:

Когда Глагола творческая сила
Толпы миров воззвала из ночи,
Любовь их все, как солнце, озарила.

Держась «романтического двоемирия», Толстой, в отличие от Фета, полагал, что человек воспринимает природу не целостно, а отдельными картинами или отблесками неземных картин, которые не создают красоты в ее совокупности и единстве:

И, порознь их отыскивая жадно,
Мы ловим отблеск вечной красоты.

Не только красота, но и все другие начала бытия, в том числе любовь, на земле «раздроблены» и не могут слиться вместе:

И любим мы любовью раздробленной.
И ничего мы вместе не сольем.

Такая ограниченная, узкая любовь не удовлетворяет поэта, потому что он чувствует в своей душе иную любовь, превышающую земную, которая не отменяет чувственную, плотскую любовь, а включает ее во всечеловеческую любовь как принцип бытия, положенный Богом в основание мироздания. Именно такой безбрежной, необъятной любовью, невозможной на земле, но возможной в будущем, преодолевающем земное «горе», поэт и любит свою возлюбленную, не отделяя любовь к ней от любви ко всему сущему:

Но не грусти, земное минет горе,
Пожди еще, неволя недолга —
В одну любовь мы все сольемся вскоре,
В одну любовь, широкую, как море,
Что не вместят земные берега!

Эти неограниченные романтические желания, превозмогающие и законы земли, и силы земного человека, выдают в Толстом поэта, не удовлетворенного настоящим, презирающего посредственное, стандартное и всегда в своем порыве обращенного к идеальному в человеке и в жизни.

Основные теоретические понятия

Лирический герой, авторское (лирическое) «я», пародия, баллада, элегия, романс, песня, сатира, драма, драматическая трилогия, исторический роман.

Вопросы и задания

1. Расскажите о жизненном и творческом пути А. К. Толстого.

2. Назовите главные темы творчества поэта.

3. В чем состоят отличительные особенности его поэзии?

4. Какие жанры культивировал А. К. Толстой? Кратко расскажите о каждом из них.

5. Сравните лирику А. К. Толстого и А. А. Фета. Как понимали они главные начала жизни — красоту, любовь, свободу? Как воплощалась в их стихотворениях природа? Найдите общие и различные черты, сравнив отдельные известные вам стихотворения.

6. Каково отношение А. К. Толстого к Древней Руси? Как выразилось оно в ранее прочитанных вами балладах? В каких жанрах была воплощена А. К. Толстым историческая тема?

7. Дайте анализ одного из стихотворений о природе и о любви.

8. Расскажите о сатирических произведениях А. К. Толстого.

Тематика сочинений

Человеческая самобытность А. К. Толстого и своеобразие его идеологической и эстетической позиции.

Русская история в изображении А. К. Толстого (общая концепция и ее развитие).

Романтическая одухотворенность лирики А. К. Толстого о любви.

А. К. Толстой как один из создателей несравненного Козьмы Пруткова.

Сатира А. К. Толстого.

Тематика рефератов

Прочтите книгу А. А. Илюшина «Стихотворения и поэмы А. К. Толстого» (Мм 1999) и оцените концепцию автора.

Тематика исследовательских работ

Прошлое и настоящее России в сочинениях А. К. Толстого. Трагедия А. С. Пушкина «Борис Годунов» и драматическая трилогия А. К. Толстого.

Любовная лирика А. К. Толстого.

Образ поэта в лирике А. К. Толстого.

Литература

Илюшин Д. А. Стихотворения и поэмы А. К. Толстого.—М., 1999.

Ямпольский И. Г. А. К. Толстой//Толстой А. К. Собр. соч. В 4 т. Т. 1. – М., 1963.

Ссылка на основную публикацию
×
×