«То, что у нас зовется искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все». (В. Набоков). По произведением Василия Шукшина: сочинение

«То, что у нас зовется искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все». (В. Набоков). По произведением Василия Шукшина: сочинение

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 258 215
  • КНИГИ 592 946
  • СЕРИИ 22 145
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 553 155

Пушкин, или Правда и правдоподобие

Пушкин, или Правда и правдоподобие

Жизнь иногда обещает нам праздники, которые никогда не состоятся, или дарит нам готовых персонажей для книг, которых мы никогда не напишем. А бывает, что она нам преподносит подарок, а его неожиданную полезность мы оцениваем гораздо позже. В свое время я знал одного занятного человека. Если он еще жив, в чем я сомневаюсь, он должен стать украшением сумасшедшего дома. Когда я его встретил, он был на грани помешательства. Его безумие, причиной которого, как говорили, было падение с лошади в ранней молодости, выражалось в том, что, полностью опустошив рассудок, оно заполнило его ложной старостью. Мой больной не только считал себя старше, чем он был на самом деле, но ему еще и казалось, что он участвовал в событиях прошлого века. Этот человек, приближающийся к сорокалетию, крепкий и краснолицый, рассказывал мне, с легким покачиванием головы, свойственным мечтательным старикам, как мой дед совсем еще ребенком забирался к нему на колени. Быстрый подсчет, который я мысленно произвел, слушая его, заставил меня дать ему совершенно неправдоподобный возраст. Поистине поразительным было то, что с каждым годом, по мере того как болезнь прогрессировала, он отдалялся во все более глубокое прошлое. Когда я его встретил двенадцать лет тому назад, он мне рассказывал о взятии Севастополя. Месяц спустя со мной уже беседовал генерал Бонапарт. Еще неделя — и вот мы уже в разгаре Вандейской битвы. Если мой маньяк еще жив, то он, должно быть, очень далеко, возможно среди норманнов, или даже, кто знает, в объятиях Клеопатры. Бедная странствующая душа, удаляющаяся все быстрее и быстрее по склону времени. И с каким обилием слов, с каким оживлением, какой высокомерной или проницательной улыбкой. Впрочем, он прекрасно помнил реальные события своей жизни, только их странно переставлял. Так, рассказывая о своем несчастном случае, он его постоянно отодвигал все дальше в прошлое, постепенно меняя декорацию, как в этих драмах классического театра, в которых костюм глупо меняют в зависимости от эпохи. В его присутствии невозможно было упомянуть ни об одной знаменитой личности прошлого, чтобы он, с невероятным великодушием старого болтуна, не поспешил добавить какое-нибудь свое о ней воспоминание. Между тем, запас образования, которого он скорее нахватался, чем получил, родившись в бедной и провинциальной среде и прослужив в каком-то заброшенном полку, так и остался совсем ничтожным. Ах, какой бы это мог быть восхитительный спектакль, интеллектуальное пиршество, если бы утонченная культура, глубокие знания в истории и минимум природного таланта составили компанию его блуждающему слабоумию! Вообразите, что бы мог Карлейль извлечь из такого безумия! К несчастью, мой бедняга был по существу необразован и очень плохо эрудирован, для того чтобы наслаждаться редкостным психозом, и довольствовался тем, что питал свое воображение набором банальностей и расхожих идей, более или менее ложных. Скрещенных рук Наполеона, трех волосков Железного Канцлера или меланхолии Байрона и нескольких мелких анекдотов, называемых историческими, которыми грамматисты начиняют свои учебники, ему, увы, вполне хватало для описания детали и характера, и все великие мужи, которых он близко знал, становились у него похожими друг на друга как братья. Нет ничего более странного, чем наблюдать картину мании, кажется, уже по своей сути предполагающей знакомство со всем миром, вдохновение, проницательность, а обреченной на блуждание в пустой голове.

Я вспоминаю этого бедного больного всякий раз, как только раскрываю одно из любопытных творений, которые принято называть “романтизированными биографиями”. Я вижу здесь ту же потребность прожорливого, но ограниченного ума захватить какого-нибудь аппетитного великого человека, какого-нибудь сладкого беззащитного гения, и ту же решительность ловкого, хорошо информированного господина, который переходит в далекое прошлое так же просто, как переходит бульвар, с вечерней газетой в кармане. Как это делается, хорошо известно. Сначала берут письма знаменитости, их отбирают, вырезают, расклеивают, чтобы сделать для него красивую бумажную одежду, затем пролистывают его сочинения, отыскивая в них его собственные черты. И, черт возьми, не стесняются. Мне приходилось сталкиваться с совершенно курьезными вещами в подобных повествованиях о жизни великих, вроде одной биографии известного немецкого поэта, где от начала до конца пересказывалось содержание его поэмы “Мечта”, представленное как размышление над мечтой его собственной. Действительно, что может быть проще, чем заставить великую личность вращаться среди людей, мыслей, предметов, описанных им самим, и выпотрошить до полусмерти его книги, для того чтобы начинить свою? Биограф-романист делает те находки, которые ему выгодны, а то, что выгодно ему, как правило, становится едва ли не самым худшим для его героя, и история жизни последнего неизбежно бывает искажена, даже если факты в ней достоверные. И вот, слава Богу, мы имеем психологию сюжета, игривый фрейдизм, навязчивое описание мыслей героя в какой-то момент,– набор случайных слов, напоминающий железную проволоку, соединяющую жалкие кости какого-нибудь скелета,– литературный пустырь, где среди чертополоха валяется старая вспоротая мебель, неизвестно как сюда попавшая. Сумасшедший. которого я вспоминал, тоже рассказывал анекдотические истории об императорах и поэтах так, словно эти люди жили с ним на одной улице. Зажав в уголке рта папиросу, он в непринужденной манере рассуждал о босых ногах Толстого, серебристой седине почтенного Тургенева, цепях Достоевского и, наконец, добирался до любовных увлечений Пушкина.

Не знаю, есть ли во Франции такие календари, как наши, когда на обратной стороне каждого листка дается текст для пятнадцатиминутного чтения,– словно, предлагая вам прочитать эти несколько назидательных и занятных строк, неизвестные составители хотели возместить вам потерю еще одного дня, страничку с числом которого вы собираетесь оторвать. Обычно сверху вниз следовали: дата какой-нибудь битвы, поэтическая строфа, идиотская пословица и обеденное меню. Часто там фигурировали стихи Пушкина; именно здесь читатель совершенствовал свое литературное образование. Эти несколько жалких строф, плохо понятых, прореженных как гребень, огрубевших от постоянного повторения кощунственными губами, возможно, составили бы все, что русский мещанин знал о Пушкине, если бы не несколько популярных опер, которые якобы заимствованы из его творчества. Бесполезно повторять, что создатели либретто, эти зловещие личности, доверившие “Евгения Онегина” или “Пиковую даму” посредственной музыке Чайковского, преступным образом уродуют пушкинский текст: я говорю преступным, потому что это как раз тот случай, когда закон должен был бы вмешаться; раз он запрещает частному лицу клеветать на своего ближнего, то как же можно оставлять на свободе первого встречного, который бросается на творение гения, чтобы его обокрасть и добавить свое — с такой щедростью, что становится трудно представить себе что-либо более глупое, чем постановку “Евгения Онегина” или “Пиковой дамы” на сцене.

Наконец, к календарю и опере у неискушенного читателя присоединяются воспоминания начальной школы, сочинения — все время одни и те же — о героях Пушкина. Не забудем еще несколько скабрезных каламбуров, которые любят ему приписывать, и тогда у нас сложится достаточно правдивая картина состояния пушкинского духа у громадного большинства русских.

Наоборот, те из нас, кто действительно знают Пушкина, поклоняются ему с редкой пылкостью и искренностью; и так радостно сознавать, что плоды его существования и сегодня наполняют душу. Все доставляет нам удовольствие: каждый из его переносов, естественных как поворот реки, каждый нюанс ритма, также как мельчайшие подробности его жизни, вплоть до имен людей, его окружавших, а сейчас слившихся с ним в одну тень. Преклоняясь перед блеском его черновиков, мы стремимся по ним распознать каждый этап разгара его вдохновения, которым создавался шедевр. Читать все до одной его записи, поэмы, сказки, элегии, письма, драмы, критические статьи, без конца их перечитывать — в этом одно из достоинств нашей жизни.

«То, что у нас зовется искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все». . По произведением Василия Шукшина

1. «Правда жизни» в произведениях Шукшина. 2. Человеческая драма простого человека. 3. Ситуации, в которые Шукшин ставит своих героев. Когда речь заходит о «живописной правде жизни» на память мне приходят произведения Василия Шукшина. Его произведения хорошо известны.

Перу Василия Макаровича Шукшина принадлежит около ста двадцати рассказов, несколько повестей, два романа, пьесы и киносценарии. Шукшин, без сомнения, является талантливейшим писателем XX века. Его произведения гораздо глубже, чем могут показаться на первый взгляд.

Василий Шукшин обращает свое внимание на простых людей, среди героев его произведений практически нет представителей элиты. Очень часто Шукшин говорит о крестьянах, деревенских жителях, которые оказываются оторваны от привычной жизни, от исконных своих корней. Но и в городе эти люди

Поиск человеком своего места в мире, осмысление своей роли на земле, — это далеко не все темы, которые затрагивает в своем творчестве Шукшин. Писатель немало внимания уделяет нравственным и духовным ценностям человека. Поиск своего места в мире нередко сопровождается отторжением тех ценностей, которые были дороги человеку ранее.

И это также является трагедией, ведь нравственная деградация человека сказывается не только на нем самом, но и на близких.

Шукшин много внимания уделял так называемой деревенской тематике. В своих произведениях он говорил о том, что крестьяне теряют те ценности, которые были дороги их предкам. Но взамен утраченного ничего не приобретают. Именно поэтому простой человек ударяется в пьянство, разгул.

Отсутствие смысла жизни является тому причиной. В творчестве Шукшина затрагивается проблема судьбы. Например, судьбой простого человека, крестьянина, труженика, является труд.

Это и обязанность, и одновременно смысл жизни. Оторванный от своих корней, труженик-крестьянин становится несчастным. Но жизнь простых людей отнюдь не печальна и беспросветна. Помимо труда в их жизни есть немало радостей. Возможно, на чей-то взгляд эти радости покажутся простыми и примитивными.

Но для самих крестьян они значат очень много. Шукшин часто показывает, какое место в незатейливом быту крестьян занимают праздники. Шукшин не щадит своих героев. Он подчас ставит их в самые неприятные ситуации. И читатель прекрасно понимает, что эти ситуации не придуманы, они реальны.

Простой человек, наивный и доверчивый, нередко становится жертвой. Например, в рассказе «Материнское сердце» молодой крестьянский парень Витька Борзенков не сумел распознать опасность, от чего попал в тюрьму. Для деревенского жителя тюрьма — это тяжкое испытание. Тяжело не только самому Витьке, но и его старой матери.

Сын, помощник, надежда и опора, оказывается за решеткой. Шукшин рисует достоверную картину. Мы видим простого, работящего парня, не умеющего разбираться в жизни.

Произведение под названием «Калина красная» многим очень хорошо известно. Егор Прокудин, безусловно, не может не вызывать сочувствия. Он оторвался от крестьянских корней. Ему казалось, что унылый, однообразный труд сельского жителя неинтересен.

Но связь с уголовным миром не приносит потомственному крестьянину ничего, хорошего, становится причиной его неотвратимой гибели. Василий Шукшин и сам происходил из семьи потомственных крестьян, поэтому «деревенская тема» ему была близка и понятна. Среди его произведений немало таких, которые более оптимистичны.

Мечта крестьянина о празднике может осуществиться. Например, из рассказа «Сапожки» мы узнаем, как простой деревенский мужик решает порадовать свою жену роскошным подарком. Ему не пришло в голову ничего, кроме как приобрести для деревенской жительницы красивые сапожки.

Конечно, такая покупка бесполезна в деревне. К тому же изящные сапоги не налезают на «крепкую, крестьянскую ногу». Но, тем не менее, желание порадовать жену не прошло даром. Сапожки показали жене, что ее муж по-прежнему испытывает к ней теплые чувства. К тому же сам Сергеи задумывается о радости, которой так мало среди серых однообразных дней.

Красивые сапожки в рассказе выступают как символ радости, праздника. И жизнь Сергея и его семьи становится чуть-чуть радостнее. Сергея одолевают раздумья.

Читайте также:  Роль и место творчества Василия Шукшина: сочинение

И их с полной уверенностью можно назвать философскими. Они очень серьезны, ведь простой деревенский мужик задумывается о смысле жизни: «Вот так живешь — сорок пять лет уже, — все думаешь: ничего, когда-нибудь буду жить хорошо, легко. А время идет… И так и подойдешь к той ямке, в которую надо ложиться, — а всю жизнь чего-то ждал. Спрашивается, какого дьявола надо было ждать, а не делать такие радости, какие можно делать?

Вот же: есть деньги, лежат необыкновенные сапожки — возьми, сделай радость человеку! Может, и не будет больше такой возможности».

Искусство всегда помогало человеку лучше осознать реальную жизнь. Произведения Шукшина не могут оставить читателя равнодушным. Нередко критики сравнивали писателя с Чеховым.

Ведь А. П. Чехов, как и Шукшин, очень много внимания Уделял простой, будничной жизни, видел ее красоту и значительность.

Дайджест:

Согласны ли Вы с утверждением Э. М. Ремарка: «Нужно уметь и проигрывать»? «Опыт и ошибки» Уметь проигрывать в нашей жизни очень важно и нужно. С этим утверждением я абсолютно согласна. Ведь жизнь человеческая настолько многогранна и сложна, что не может состоять из сплошной череды громких. .

«Нравственность есть Правда» Шукшин В своей статье «Нравственность есть Правда» Шукшин писал: «Нравственным или безнравственным может быть искусство, а не герои… Честное, мужественное искусство пе задается целью указывать пальцем: что нравственно, а что безнравственно. .

Правда Луки и правда Сатина по пьесе На дне В социально-философской драме Горького «На дне» основной философской проблемой является понимание правды героями. Они рассматривают свою правду с разных позиций. Особенно выделяются здесь мировоззрения Сатина и Луки, которые имеют различия. .

Характеры Василия Шукшина Мир внутренних побуждений и нравственных идеалов, реализуемых шукшинскими героями в их «легендах», всякий раз индивидуален, самобытен, ибо творится он в воображении людей различных и отражает стороны действительности тоже различные, а. .

Каковы связи творчества Блока с изобразительным искусством, музыкой и театром? Ранняя лирика Блока была тесно и многообразно связана с жи­вописью М. В. Нестерова, для него М. А. Врубель был «вестником древних трагедий… с печатью безумия и рока на лице», а. .

Проблема соответствия имиджа, внешнего облика человека и его внутренней сущности В предложенном для анализа тексте С. Л. Львов поднимает проблему соответствия имиджа, внешнего облика человека и его внутренней сущности. Именно над ней он и размышляет. Эта проблема социального характера не. .

Анализ стихотворения Маяковского «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» Владимир Маяковский Простите меня, товарищ Костров, с присущей душевной ширью, что часть на Париж отпущенных строф на лирику я растранжирю. Представьте: входит. .

Чтобы выиграть «войну», иногда нужно проиграть «бой» Роман А. Дюма «Граф Монте-Кристо», как и все произведения писателя, начинается захватывающе. В Марсель прибывает корабль «Фараон». Его капитан гибнет от лихорадки во время плавания. Молодой моряк Эдмон Дантес принимает. .

ПРАВДА — БОГ СВОБОДНОГО ЧЕЛОВЕКА Горький начал писать свои произведения, когда человек, в сущности, обесценивался. Он становился «рабом вещей», падала ценность личности. В начале своего творческого пути Горький писал романтические произведения. Его герои были свободными. .

Образ Василия Теркина Поэма » Василий Теркин » была написана Александром Трифоновичем Твардовским во время Великой Отечественной войны и публиковалась в различных газетах по главам. Это произведение поддерживало боевой дух солдат, давало им. .

Трагизм крестьянской доли в новеллах Василия Стефаника Василий Семенович Стефаник — гениальный украинский писатель. И. Франко считал, что В. Стефаник выделялся среди писателей «самим талантом» и был крупнейшим художником, «который появился у нас со времени Шевченко. Его. .

Сочинение-рассуждение на тему Почему детям нужно заниматься спортом Подготовка к ЕГЭ: Сочинение-рассуждение на тему «Почему детям нужно заниматься спортом» О пользе спорта уже сказано немало. Свою точку зрения на Спорт высказывали на любых этапах истории. Вот высказывание античного. .

Нужно ли стремиться к познанию самого себя? Все люди склонны к познанию. Особенно на примере детей это прекрасно видно. Они занимаются изучением себя, собственных возможностей, и собственного тела настолько внимательно, насколько и познают окружающий мир. Дело тут. .

Правда, о войне в очерке Толстого «Севастополь в мае» Именно в то самое время, когда Толстой получил это письмо Некрасова, он работал над своим вторым очерком о Севастополе. 4 июля 1855 г. он делает последние исправления в рукописи и. .

Как написать сочинение по лирике Василия Симоненко Наши с вами тропы снова и снова приводят нас к любви. Однако, согласитесь, ее путями идти приятнее. А теперь познакомьтесь с Василием Симоненко. Недолгим был жизненный путь этого человека, но. .

Нужно ли человеку напрягаться и «испытывать себя на прочность»? Нужно ли человеку напрягаться и «испытывать себя на прочность»? Над этим вопросом размышляет А. Яблоков в предложенном для анализа тексте. Раскрывая данную проблему, автор говорит о том, что некоторые «нынешние. .

Зачем нам нужно знать и изучать историю Действительно, зачем нам история? Для чего нам знать о людях и событиях, которые давно канули в небытие? Да и сколько мы можем помнить людей и событий? Взять, к примеру, наш. .

Нужно ли покорять природу Действительно, зачем покорять природу? И разве она уже не покорена? Человеку удалось почти полностью подчинить ее себе. Почти? Да. Человек заставил воду работать на себя, построив на реках гидроэлектростанции. Научился. .

На тему: Как нужно читать вслух? Как нужно читать вслух? Читать вслух труднее, чем про себя. Что­бы делать это хорошо, надо усвоить, на мой взгляд, несколько важных правил. Во-первых, нужно читать выразительно. Для этого необходимо хорошо. .

Зачем нужно учиться? Каждого человека с раннего детства готовят к тому, что надо учиться. Когда подросток приходит в школу, его захватывает интересная жизнь. Он узнает целое море слов, шумный океан речи подхватывает его. .

На тему: Что такое правда и где ее искать в сказке Кладовая солнца, Пришвин ­Что такое правда и где ее искать Нет такого автора, который бы так мастерски описывал русскую природу, как Михаил Михайлович Пришвин. Посредством своих описаний, он умел передать читателям много полезной. .

Нужно ли стремиться «опередить свое время»? Люди стараются опередить время. Но стоит ли заглядывать далеко наперед? Мечтая о будущем, мы совершаем массу бессмысленностей в настоящем, тратя впустую дорогое время. В детском возрасте ребята грезят поскорее повзрослеть. .

По повести Андреева Л. Н. «Жизнь Василия Фивейского» Повесть Л. Н. Андреева «Жизнь Василия Фивейского» мож­но поставить в один ряд с такими произведениями писателя, как «Иуда Искариот», «Христиане», «Сын человеческий», «Анатэ­ма», «Савва», составляющими богоборческую линию в творче­стве писателя. .

Всегда ли нужно поступать так, как принято в обществе? Всегда ли нужно поступать так, как принято в обществе, а не идти своим путем — вот вопрос, который поднимает М. И. Веллер. Писатель, размышляя над данной проблемой, с некоторой осторожностью. .

Быт и бытие в произведениях литературы 60-х и 90-х годов Человек рождается не просто для того, чтобы есть и пить. Для этого гораздо удобнее было бы родиться дождевым червем. Так писал Владимир Дудинцев в романе «Не хлебом едины». Поиски смысла. .

Книга в жизни человека Человек и книги Книга — величайшая ценность в жизни людей, «духовное за­вещание одного поколения другому». В тексте рассказывается о том, что во время социальных потрясений книги, как и люди, проходят. .

«Сила слова» или «Слово в жизни человека» Сочинение «Сила слова» или «Слово в Жизни человека « В мире существует невидимая сила. Она является одновременно оружием и лекарем души. Она способна менять окружающий мир. Это сила слова. Особенно. .

Какую роль играет музыка в жизни человека? Какую роль играет музыка в жизни человека? Вот проблема, над которой размышляет В. Астафьев. В данном тексте рассказчик, слушая прекрасную музыку в Домском соборе, говорит нам о роли звуков, которые. .

«Чудики» В. М. Шукшина Василий Макарович Шукшин — талантливый советский писатель, актер и кинорежиссер. Его талант — это умение просто и ярко рассказать историю повседневности, передать обыденные, но глубокие чувства. Во всем многообразии его. .

«Просвещенный — тот, кто понимает смысл своей жизни». . По пьесе М. Горького «На дне» 1. Творчество Горького. 2. Обитатели «дна». 3. Вопросы о смысле жизни. Вопрос о смысле жизни всегда был очень важен для духовного развития людей. Понимание смысла жизни свойственно далеко не каждому. .

Тема греха и покаяния в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин» «Энциклопедия русской жизни» Я знаю, что я подвержен погрешностям и Часто ошибаюсь, и не буду на того сердиться, Кто захочет меня в таких случаях остерегать И показывать мне мои ошибки. Петр I Великий. .

Роль случая в жизни человека 1. Прием контраста. 2. Злая шутка. 3. Смена мировоззрения. Всем правит случай. Знать бы еще, кто правит случаем. С. Е. Лец В теме сочинения представлен весьма интересный вопрос — роль. .

Конфликт теории и жизни в романе Тургенева «Отцы и дети» Роман И. С. Тургенева «Отцы и дети» содержит в себе большое количество конфликтов в целом. К ним относятся любовный конфликт, столкновение мировоззрений двух поколений, социальный конфликт и внутренний конфликт главного. .

Что я узнал о жизни сельской бедности из рассказа Остапа Вишни «Первый диктант» Есть писатели, которые остаются только в своем времени. Потомки их мало читают, а то и не вспоминают совсем. Произведения Остапа Вишни имеют другую судьбу — нам их интересно читать. Так. .

Изображение крестьянской жизни в стихотворении Кольцова «Косарь» Изображение крестьянской жизни в стихотворении А. В. Кольцова «Косарь» Стихотворение Алексея Васильевича Кольцова «Ко­сарь» похоже на песню, которую поет русский кресть­янин во время работы. Герой рассказывает нам о сво­ей жизни. .

О смысле жизни В одном из своих лирических стихотворений А. С. Пушкин Спрашивал: Дар напрасный, Дар случайный Жизнь, на что ты мне дана? Так поэт пытался понять смысл своей жизни, который казался ему. .

Тема борьбы жизни и смерти в романе Фаулза «Коллекционер» Тема «острова», борьбы жизни и смерти, ума и мрака безумия, красоты и утилитаризма развивается уже в первом романе Фаулза «Коллекционер» и так или иначе продолжает звучать в следующих его произведениях. .

Вильям Шекспир : сведения о жизни писателя. Краткая характеристика эпохи Возрождения Цель: познакомить учащихся с основными событиями жизни драматурга и с понятием «эпоха Возрождения»; совершенствовать навыки работы с текстом и конспектирования; актуализировать знания о родах и видах литературы. Оборудование: схема «Роды. .

Картины народной жизни в повести Гоголя Ночь перед рождеством Картины народной жизни в повести Гоголя Ночь перед рождеством В первом издании цикла повестей Николая Васи­льевича Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки», в который вошла и «Ночь перед Рождеством», на. .

На тему: Рисование в моей жизни ­Рисование в моей жизни Рисование один из древнейших видов человеческого творчества. Самые древние люди уже умели рисовать, об этом нам говорят найденные наскальные рисунки. На протяжении всей человеческой истории рисование. .

«То, что у нас зовется искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все».(В. Набоков). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XX века). По произведением Василия Шукшина

1. «Правда жизни» в произведениях Шукшина.

2. Человеческая драма простого человека.

3. Ситуации, в которые Шукшин ставит своих героев.

Когда речь заходит о «живописной правде жизни» на память мне приходят произведения Василия Шукшина. Его произведения хорошо известны. Перу Василия Макаровича Шукшина принадлежит около ста двадцати рассказов, несколько повестей, два романа, пьесы и киносценарии. Шукшин, без сомнения, является талантливейшим писателем XX века. Его произведения гораздо глубже, чем могут показаться на первый взгляд. Философское осмысление жизни писателем открывается не сразу. Наше внимание подчас концентрируется на мелочах, от чего творчество Василия Шукшина кажется очень простым для читательского восприятия.

Читайте также:  Образы в рассказах Шукшина: сочинение

Многие произведения Шукшина рассказывают нам о человеческой драме, которая остается непонятной и подчас незамеченной окружающими. Василий Шукшин обращает свое внимание на простых людей, среди героев его произведений практически нет представителей элиты. Очень часто Шукшин говорит о крестьянах, деревенских жителях, которые оказываются оторваны от привычной жизни, от исконных своих корней. Но и в городе эти люди не могут найти себе применения. За комическими ситуациями скрывается настоящая трагедия. Поиск человеком своего места в мире, осмысление своей роли на земле, — это далеко не все темы, которые затрагивает в своем творчестве Шукшин.

Писатель немало внимания уделяет нравственным и духовным ценностям человека. Поиск своего места в мире нередко сопровождается отторжением тех ценностей, которые были дороги человеку ранее. И это также является трагедией, ведь нравственная деградация человека сказывается не только на нем самом, но и на близких.

Шукшин много внимания уделял так называемой деревенской тематике. В своих произведениях он говорил о том, что креетьяне теряют те ценности, которые были дороги их предкам. Но взамен утраченного ничего не приобретают. Именно поэтому простой человек ударяется в пьянство, разгул. Отсутствие смысла жизни является тому причиной.

В творчестве Шукшина затрагивается проблема судьбы. Например, судьбой простого человека, крестьянина, труженика, является труд. Это и обя» занность, и одновременно смысл жизни. Оторванный от своих корней, труженик-крестьянин становится несчастным. Но жизнь простых людей отнюдь не печальна и беспросветна. Помимо труда в их жизни есть немало радостей. Возможно, на чей-то взгляд эти радости покажутся простыми и примитивными. Но для самих крестьян они значат очень много. Шукшин часто показывает, какое место в незатейливом быту крестьян занимают npsfr здники.

Шукшин не щадит своих героев. Он подчас ставит их в самые неприятные ситуации. И читатель прекрасно понимает, что эти ситуации не придуманы, они реальны. Простой человек, наивный и доверчивый, нередко становится жертвой. Например, в рассказе «Материнское сердце» молодой крестьянский парень Витька Борзенков не сумел распознать опасность, от чего попал в тюрьму. Для деревенского жителя тюрьма — это тяжкое испытание. Тяжело не только самому Витьке, но и его старой матери. Сын, помощник, надежда и опора, оказывается за решеткой. Шукшин рисует достоверную картину. Мы видим простого, работящего парня, не умеющего разбираться в жизни.

Произведение под названием «Калина красная» многим очень хорошо известно. Егор Прокудин, безусловно, не может не вызывать сочувствия. Он оторвался от крестьянских корней. Ему казалось, что унылый, однообразный труд сельского жителя неинтересен. Но связь с уголовным миром не приносит потомственному крестьянину ничего хорошего, становится причиной его неотвратимой гибели.

Василий Шукшин и сам происходил из семьи потомственных крестьян, поэтому «деревенская тема» ему была близка и понятна. Среди его произведений немало таких, которые более оптимистичны. Мечта крестьянина о празднике может осуществиться. Например, из рассказа «Сапожки» мы уЗнаем, как простой деревенский мужик решает порадовать свою жену роскошным подарком. Ему не пришло в голову ничего, кроме как приобрести для деревенской жительницы красивые сапожки. Конечно, такая покупка бесполезна в деревне. К тому же изящные сапоги не налезают на «крепкую, крестьянскую ногу». Но, тем не менее, желание порадовать жену не прошло даром. Сапожки показали жене, что ее муж по-прежнему испытывает к ней теплые чувства. К тому же сам Сергей задумывается о радости, которой так мало среди серых однообразных дней. Красивые сапожки в рассказе выступают как символ радости, праздника. И жизнь Сергея и его семьи становится чуть-чуть радостнее. Сергея одолевают раздумья. И их с полной уверенностью можно назвать философскими. Они очень серьезны, ведь простой деревенский мужик задумывается о смысле жизни: «Вот так живешь — сорок пять лет уже, — все думаешь: ничего, когда-нибудь буду жить хорошо, легко. А время идет. И так и подойдешь к той ямке, в которую надо ложиться, — а всю жизнь чего-то ждал. Спрашивается, какого дьявола надо было ждать, а не делать такие радости, какие можно делать? Вот же: есть деньги, лежат необыкновенные сапожки — возьми, сделай радость человеку! Может, и не будет больше такой возможности».

Искусство всегда помогало человеку лучше осознать реальную жизнь. Произведения Шукшина не могут оставить читателя равнодушным. Нередко критики сравнивали писателя с Чеховым. Ведь А. П. Чехов, как и Шукшин, очень много внимания уделял простой, будничной жизни, видел ее красоту и значительность.

Сочинения » Сочинение » «То, что у нас зовется искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все».(В. Набоков). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XX века). По произведением Василия Шукшина

«То, что у нас зовется искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все». (В. Набоков). По произведением Василия Шукшина: сочинение

Сочинения по произведениям :

Сочинения по произведениям авторов:

Сочинение. “То, что у нас зовётся искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все” (В.В. Набоков). (По роману А.И. Солженицына “Архипелаг ГУЛАГ”)

Имя А. И. Солженицына у многих из нас ассоциируется с названием произведения, которое открыло правду о событиях, которые имели место в нашем государстве во время правления великого тирана, который увековечил себя и дела свои в шестидесяти шести миллионах убитых и замученных (именно такую цифру называет Солженицын) и навсегда остался самой загадочной и жестокой персоной, когда-либо стоявшей у власти на Руси. «Архипелаг ГУЛАГ» — произведение не только о тюрьмах и лагерях, это еще и глубочайший анализ периода в истории государства Российского, который позднее получил название «эпохи культа личности».
Основной темой «Архипелага» я бы назвал правду. Правду о том, что творилось в Советском Союзе в тридцатые и сороковые годы. В преамбуле своего повествования Солженицын так и говорит: «В этой книге нет ни вымышленных событий, ни вымышленных лиц. Люди и места названы их собственными именами. Если названы инициалами, то по соображениям личным. Если не названы вовсе, то лишь потому, что память людская не сохранила имен, — а все было именно так». Солженицын пишет саму жизнь, и она предстает перед нами во всей ее наготе, в мельчайших подробностях. Она балансирует на грани смерти. Личность человека, его достоинство, воля, мысль растворяется в элементарных физиологических потребностях организма, находящегося на грани земного существования. Солженицын срывает пелену лжи, которая застилала глаза многим, в том числе и самой сознательной части нашего общества — интеллигенции.
Интересен тот факт, что в своем повествовании Солженицын не выводит героя, а как бы обобщает в своем исследовании миллионы реальных судеб, характеров. Автор воссоздает общую психологию обитателя тоталитарного государства. За дверями — террор, и уже понеслись неудержимые потоки в лагеря, «схватывались люди ни в чем не виновные, а потому не подготовленные ни к какому сопротивлению. Создавалось впечатление… что от ГПУ-НКВД убежать невозможно. Что и требовалось. Мирная овца волку по зубам».
Среди факторов, которые сделали возможным весь тот ужас, Солженицын указывает на «отсутствие гражданской доблести» у русского человека. Эта извечная покорность, которая воспитывалась в — русском мужике веками крепостного права, и дала возможность для культа личности. Органы также были сильны тем, что сделали ставку на самое сильное в человеке — природные инстинкты. Подросток, чье взросление было не простым процессом, который имел проблемы с противоположным полом, кто ощущал себя слабым, — вот идеальный кандидат в следователи ГПУ. Нет более жестокого человека, чем человек слабый, получивший власть над телами и судьбами других людей. Органы культивировали все самое низменное в человеке. Зверь в чекисте не был ограничен какими-либо рамками. С людьми эти индивидуумы не имели ничего общего. Ибо то, что отличает человека от зверя, в органах не очень ценилось. Плюс стройная социалистическая теория. Плюс власть блатных в лагерях. И результат — чудовищный по своим масштабам геноцид против русского народа, который уничтожил лучшую его часть и последствия которого будут заметны еще несколько веков (во время Отечественной войны 1812 года французов называли «басурманами» — как же сильны были предания о татаро-монгольском иге).
В художественном плане «Архипелаг ГУЛАГ» также весьма интересен. Сам автор называет свой труд «опытом художественного исследования». При строгой документальности это вполне художественное произведение, в котором наряду с известными и безвестными, но одинаково реальными узниками режима действует еще одно фантасмагорическое лицо — сам Архипелаг, по «трубам» которого «перетекают» с острова на остров люди, переваренные чудовищной тоталитарной машиной.
«Архипелаг ГУЛАГ, оставляет неизгладимое впечатление. Размышлять о его значении как о «еще одном гвозде в крышку гроба коммунизма советского образца» можно долго, но я считаю, что главная ценность «Архипелага» в воспитании той самой «гражданской доблести», носителем которой является сам автор, который до глубокой старости сохранил способность видеть суть вещей, за что он и страдает до сих пор (новая власть, разглядев в Солженицыне «вечного борца», задвинула его, закрыла его передачу на телевидении). Но мы, знающие правду, донесем ее до других.

Читать онлайн “Пушкин, или Правда и правдоподобие” автора Набоков Владимир Владимирович – RuLit – Страница 3

Я старался изо всех сил, чтобы описать воистину непреодолимые трудности, возникающие перед самым доверчивым умом, когда он пытается воскресить не с романтическим правдоподобием, а единственно правдиво образ великого человека, умершего сто лет назад. Признаем себя побежденными и обратимся скорее к его творчеству.

Конечно, нет ничего скучнее, чем описывать большое поэтическое наследие, если оно не поддается описанию. Единственно приемлемый способ его изучить — читать, размышлять над ним, говорить о нем с самим собой, но нс с другими, поскольку самый лучший читатель — это эгоист, который наслаждается своими находками, укрывшись от соседей. Охватившее меня в этот момент желание разделить с кем-то свое восхищение поэтом, в сущности, чувство опасное, не несущее ничего хорошего выбранной теме. Ведь чем больше людей читает книгу, тем меньше она понята, словно от ее распространения ее смысл теряется. Произведение показывает свое подлинное лицо, как только стихнет первый всплеск литературной известности. А для сочинений малопереводимых, хранящих свою тайну во мраке иностранного языка вопрос особенно усложняется. Нет ни одного француза, которому можно было бы сказать: если вы хотите узнать Пушкина, возьмите его произведения и уединитесь с ними. Решительно, наш поэт не привлекает переводчиков. Толстой, который к тому же равного с ним происхождения, или Достоевский, который по происхождению ниже его, пользуются во Франции такой же славой, как некоторые национальные писатели, но имя Пушкина, для нас так наполненное музыкой, для француза остается резким и невыразительным на слух. Несомненно, поэту всегда сложнее перейти национальные границы, чем прозаику. Но, когда речь идет о Пушкине, трудности имеют более глубокую причину. Русское шампанское,– сказал мне как-то на днях один утонченный эрудит Ведь не будем забывать, что именно французскую поэзию, целый период этой поэзии, Пушкин предоставил в распоряжение русской музы. Поэтому, когда его стихи были переведены на французский, читатель стал узнавать в них то французский XVIII век, розовую поэзию с шипами эпиграмм, то псевдоэкзотический романтизм, который смешивает Севилью, Венецию, Восток в бабушках и материнскую Грецию, чей мед так сладок. Это первое впечатление настолько скверно, эта старая любовница столь бесцветна, что французский читатель был сразу же обескуражен. Банально говорить, что Пушкин — это колосс, который держит на своих плечах всю поэзию нашей страны Но, как только берешься за перо переводчика, душа этой поэзии ускользает и у вас в руках остается только маленькая золоченая клетка. Весь следующий день я посвятил этому неблагодарному тяжкому труду. Вот, например, знаменитое стихотворение, где русский глагол, кажется, струится от счастья бытия, но в переводе оно становится не больше, чем подстрочником. (. ) (1)

Читайте также:  Сюжет и герои одного из рассказов В.Шукшина (Экзамен): сочинение

Хотя, кажется, все слова на месте, я считаю, что эти строки не дают представления о богатой лирике нашего поэта. Однако должен признать, что постепенно я начал получать удовольствие от работы; это уже не было дурным желанием познакомить с Пушкиным иностранного читателя, а было чудесным ощущением полного погружения в поэзию. Я старался не вверять Пушкина французскому языку, а сам погружаться в своего рода транс, так чтобы без моего сознательного участия совершалось чудо, происходила полная метаморфоза. Наконец после нескольких часов этого внутреннего бормотания, этого урчания в душе, сопровождавшего процесс поэтического творчества, я решил, что чудо свершилось. Но, как только я с моим жалким французским языком иностранца написал эти совершенно новые строки, они начали блекнуть. Разрыв между русским текстом и готовым переводом открылся мне теперь во всей своей печальной реальности. Например, я выбрал стихотворение дивной простоты в русском звучании, где слова совершенно простые сами по себе становятся как бы немного больше натуральной величины, словно от прикосновения Пушкина они вернули свою первозданную полноту, свою свежесть, которую потеряли у других поэтов. Вот тусклая копия, которую я из него сделал: (. ) (2)

Занимаясь переводами, я с любопытством обнаруживал, что любое стихотворение, за которое я брался, странно перекликалось со стихами того или иного французского поэта. Но скоро мне стало ясно, что Пушкин тут ни при чем; причиной было не мнимое французское отражение, которое принято находить в его стихах, а то, что я в этот момент поддавался влиянию литературных воспоминаний. Руководствуясь этими услужливыми воспоминаниями, я. оставался если не удовлетворенным, то по крайней мере не очень раздраженным своими переводами. Вот одно из стихотворений, перевод которого, как я считаю, немного успешней других .(3)

Я попытался также перевести несколько отрывков из поэм и драм Пушкина.

В порядке любопытства, вот одна из наиболее прекрасных онегинских строф. Я много бы дал, чтобы хорошо перевести эти четырнадцать строк.(4)

Я не обольщаюсь насчет качества этих переводов. Это достаточно правдоподобный Пушкин, вот и все; правда в другом. А проследив все его поэтическое творчество, заметим, что в самых его затаенных уголках звучит одна истина и она единственная на этом свете: истина искусства.

Как было бы увлекательно проследить сквозь века авантюры одной идеи. Не шутя, осмелюсь сказать: это был бы идеальный роман, ибо, очищенный и освобожденный от всякого человеческого налета, этот абстрактный образ, казалось бы живущий напряженной жизнью, показывает всем: будь ты хоть Шекспир, хоть Гораций, ценность их заключается в одном — в их творчестве. Сейчас самое время об этом вспомнить, поскольку в том, что касается литературы, мы сбиваемся с пути. Например, так называемый “человеческий документ” уже сам по себе красивый фарс, а вся эта социология, которая кривляется в современном романе, столь же отвратительна, сколь смешна.

Я вовсе не хочу сказать, что век, в котором мы живем, расслаивается с прозрачной волнистостью северного сияния. Так, можно было бы взять идею прекрасного, чтобы исторически проследить ее нравственные муки и сделать из этого что-то более живое, чем авантюрный роман. Как драматична судьба пушкинского творчества. Он еще не умер, когда ограниченного ума критика Белинского хватило для того, чтобы затеять с ним ссору. Нашли, видите ли, что его недостаточно занимали события времени. Гегелевская философия у нас плохо привилась. Однако ни на одно мгновенье не поблекла истина Пушкина, нерушимая, как сознание. Наоборот, кажется, дивный дух сейчас воцарился в мире. Когда среди людей есть Человек, то его лучезарное влияние стоит лучших умов прошлого. Конечно, с обывательской точки зрения, может показаться, что мир становится все хуже и хуже: это и надоедливый шум заполонивших нас автомобилей, и страх перед катастрофой, которой нас пугают газеты. Но взгляд философа, созерцающего жизнь, искрится доброжелательностью, подмечая, что, в сущности, ничего не изменилось и по-прежнему остаются в почете добро и красота. Если же жизнь иногда кажется мрачной, то только от близорукости. Для тех, кто умеет смотреть, она предстает такой же полной открытий и наслаждений, какой она являлась поэтам прошлого. Честно говоря, задаешься вопросом, какой художник, проходя мимоходом, вдруг превращает жизнь в маленький шедевр. Сколько раз я был поражен вдруг неожиданно возникавшим и так же неожиданно исчезавшим театральным зрелищем. Вот, залитый солнечным светом, едет грузовик, груженный углем, и угольщик с черным лицом сидит на высоком сиденье, зажав в уголке рта удивительно зеленый липовый стебель. А однажды, в очень ранний час я увидел здорового берлинского почтальона, вздремнувшего на скамейке, в то время как два других из-за цветущего жасминового куста с нарочитым гротеском подкрадывались на цыпочках, чтобы запихнуть ему в нос табак. Я видел драмы: манекен в нетронутом костюме, правда с разорванным плечом, печально валялся в грязи среди опавших листьев. Ни дня не проходит, чтобы эта сила, это ярмарочное вдохновение не создавало здесь или там какой-нибудь моментальный спектакль. Поэтому хотелось бы думать: то, что у нас зовется искусством, в сущности не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все. Тогда жизнь становится занимательной, когда погружаешься в такое состояние духа, при котором самые простые вещи раскрываются перед нами в своем особенном блеске. Идешь, остановишься, смотришь на проходящих людей, а потом начинается гонка, а когда вдруг замечаешь на улице ребенка, удивленного каким-нибудь происшествием, которое он когда-нибудь обязательно вспомнит, возникает чувство сопричастности со временем, поскольку ты ведь видишь этого ребенка, накапливающего воспоминания для будущего, которое он уже сам представляет. К тому же мир так велик! Только обыватели, сидя в полумраке своего жилища, любят думать, что путешествия уже не раскрывают никаких тайн; на самом деле горный ветер так же будоражит кровь, как и всегда, и умереть, пускаясь в достойную авантюру, всегда было законом человеческой чести. Сегодня больше, чем когда-либо, поэт должен быть так же свободен, нелюдим и одинок, как хотел Пушкин сто лет назад. Порой, может быть, самый безупречный художник пытался сказать свое слово в защиту гибнущих или недовольных, но он не должен поддаваться этому искушению, так как можно быть уверенным, если дело заслуживает страданий, оно умрет и позже принесет неожиданные плоды. Нет, решительно, так называемой социальной жизни и всему, что толкнуло на бунт моих сограждан, нет места в лучах моей лампы; и если я не требую башни из слоновой кости, то только потому, что доволен своим чердаком.

Сочинение на тему “То, что у нас зовется искусством, в сущности не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все – (В. Набоков)”

Литературное произведение «Архипелаг ГУЛАГ» – это три тома художественного исследования истории России, вернее, Советского Союза. Находясь в общей сложности в лагерях и ссылках одиннадцать лет, Солженицын поведал читателям о событиях тех лет не по архивным документам, а по рассказам, воспоминаниям и письмам людей, а также по своим личным наблюдениям и переживаниям.

«В этой книге нет ни вымышленных лиц, ни вымышленных событий. Люди и места названы их собственными именами, если названы инициалы, то по соображениям личным. Если не названы вовсе, то лишь потому, что память людская не сохранила имен, – а все было именно так».

Основная тема «Архипелага ГУЛАГ» – тема трагической судьбы русского человека в тоталитарном государстве. Эта тема возникает в русской литературе уже в 1920-х гг., когда становление тоталитарного государства еще только намечалось. Оно было предугадано писателем Е. Замятиным в романе «Мы» в образе Единого государства, в котором человек с его индивидуальностью почти уничтожен, сведен к «нумеру». Роман этот был предупреждением, которое не дошло до советского читателя. И советское тоталитарное государство вскоре начало активно вмешиваться в жизнь народа, относиться к личности как к строительному материалу, обесценивая человека, его жизнь. Особенно трагический оборот все это приобрело в годы, когда шло массовое истребление целых слоев населения; пик террора пришелся на 1937-1938 гг. – страшные годы ежовщины, которые сменились долгими десятилетиями бериевщины. Этому времени, его исследованию и посвящен «Архипелаг ГУЛАГ».

Как трактует словарь, архипелаг – это группа островов, имеющих одно и то же происхождение. «Архипелаг ГУЛАГ» – так Солженицын называет систему угнетения людей, состоящую из множества тюрем, лагерей, колоний, разбросанных по всей стране. ГУЛАГ – это Главное Управление Лагерей и его аппарата. Писатель повествует о лагерной машине, системе, уничтожающей и подавляющей людей, которые хоть как-то были не согласны с советской идеологией, образом жизни и мышлением. Солженицын исследует человека, оказавшегося под прессом карательной машины, исследует его душу, психологическое состояние, возможные модели поведения. Люди были запуганы системой, доведены до предела нравственных сил. Из-за страха быть арестованными люди попадали в нелепые, несуразные ситуации. Достаточно вспомнить многочасовые овации по поводу письма Сталина. Каждый боялся прекратить аплодировать первым, смотрел на соседа и ждал, что вот сейчас сосед закончит. Несколько десятков человек несколько десятков минут аплодируют из страха – до чего же надо было довести людей.

Солженицын говорит также о влиянии общественных институтов на человека: «Я приписывал себе бескорыстную самоотверженность. А между тем был вполне подготовленный палач. И попади я в училище НКВД при Ежове – может быть у Берии я вырос бы как раз на месте. »

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы

Можно ли было оставаться человеком в таких бесчеловечных условиях? Да, можно.

Описывая свой арест, автор упомянул о командире, своем непосредственном начальнике, который проникся участием к уже арестованному Солженицыну, пожал ему, врагу народа, руку, а не поспешил отвернуться, как сделали многие, лишь бы не быть арестованными.

На страницах всего романа, наверное, главной темой является тема добра и зла. Солженицын говорит, что нельзя делить людей того времени на черных и белых: арестанты -хорошие, каратели – плохие. И среди арестантов, и среди людей на воле были те, кто работал на карательный аппарат, «стучал» на родных, близких, просто посторонних. К какой категории отнести их? «Если б это было так просто! – что где-то есть черные люди, отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека…

В течение жизни одного сердца линия эта перемещается на нем, то теснимая радостным злом, то освобождая пространство расцветающему добру».

Автор пытается понять возможность стать злодеем, проникнув в особенность природы человека, в его психологию.

В своем произведении писатель освещает все важные политические судебные процессы, говорит о «тройке», которая решала судьбы людей.

Солженицын показывает, какой непоправимый урон нанесен обществу в целом: люди не знали правды, существующая мораль превращала людей в предателей, разрушались семьи, были уничтожены интеллигенция, врачи, писатели, ученые и т. д.

Писатель заканчивает роман частью «Сталина нет». Но что прояснилось? Прогресса общество не достигло. Созданный институт власти сам по себе преступен. Идея коммунизма и претворения ее в жизнь путем террора и насилия на примере не только нашей страны оказалась чудовищной.

Говорить о романе можно бесконечно, как бесконечно можно говорить о самом Солженицыне и всем его творчестве. «Солженицын необъятен. Говоря о нем, затрудняешься -что выбрать из необъятного. Чтоб изучать его, нужны годы и годы, чтоб писать о нем – тома. Солженицын – это половодье. Оттого здесь, сейчас – только узкие полоски разлива», – писал один из последователей писателя – В. Вулич, и нельзя с этим не согласиться.

Ссылка на основную публикацию
×
×