Образы в рассказах Шукшина: сочинение

«Образы в рассказах Шукшина»

Покой – это один из ключевых образов в художественном мире шукшинского рассказа. Он противостоит суете. Но покой здесь не имеет ничего общего с застоем, он означает внутренний лад, уравновешенность, когда в душу человека вселяется “некая цельность, крупность, ясность – жизнь стала понятной”. Такое чувство приходит к Алеше Бесконвойному. Покой приходит к тому, кто понял жизнь, кто добрался до ее тайны. Это очень важный момент в концепции личности у Шукшина. Его вовсе не умиляет герой, который жил бы, подобно Платону Каратаеву или бунинским деревенским старикам, в стихийном согласии с миром, интуитивно осуществляя закон бытия. Герой Шукшина – личность. Он чувствует себя свободным лишь тогда, когда осознает закон жизненной необходимости. Он обретает покой лишь тогда, когда сам, умом своим и сердцем, добирается до секретов бытия, и уже отсюда, от знания начал всего сущего опять-таки осознанно строит свои отношения с человечеством и мирозданием: “Последнее время Алеша стал замечать, что он вполне осознанно любит. Любит степь за селом, зарю, летний день… То есть он вполне понимал, что он – любит. Стал случаться покой в душе – стал любить. Людей труднее любить, но вот детей и степь, например, он любил все больше и больше”. (А в рассказе “Земляки” будет: “Хорошо! Господи, как хорошо! Редко бывает человеку хорошо, чтобы он знал: вот – хорошо…”)

Такова, по Шукшину, логика духовного возвышения: кто понял жизнь, тот постиг ее неизмеримую ценность, сознание ценности жизни рождает у человека чувство прекрасного, и он проникается любовью к миру и ко всему, что неискаженно наполнено жизнью. Как мы видели, к покою герой Шукшина идет “через думу” об окружающем его мире. Можно сказать так: покой во внутреннем мире героя наступает тогда, когда перед ним открывается вся глубь и ширь мира внешнего, его простор.

Простор – это второй ключевой образ в художественном мире шукшинского рассказа. Он характеризует художественную реальность, окружающую героя. “…А простор такой, что душу ломит”, – так можно сказать словами одного из героев о внутреннем мире шукшинского рассказа. И дело не только в неоглядной широте пространственного горизонта (хотя и это тоже очень важно), но и в том, что простором дышит у Шукшина каждый из предметов, которые он экономно вводит в свой “хронотоп”. Здесь почетное место занимают крестьянский дом (”Одни”), баня (”Алеша Бесконвойный”), старая печь (”В профиль и анфас”). Эти бытовые образы предстают у Шукшина как символы многотрудной жизни крестьянских родов, устойчивых нравственных традиций, передающихся из поколения в поколение, чистоты и поэтичности честной жизни тружеников. И малые подробности шукшинского “хронотопа”: “рясный, парной дождик”, веточка малины с пылью на ней, божья коровка, ползущая по высокой травинке, и многие другие – тоже наполнены до краев жизнью, несут в себе ее аромат, ее горечь и сладость. На основе этих “мелочей” Шукшин нередко строит предельно обобщенный образ бытия: “А жизнь за шалашом все звенела, накалялась, все отрешеннее и непостижимее обнажала свою красу перед солнцем” (”Земляки”). В этот величавый простор вписана жизнь человеческая. Именно вписана, совершенно четко обозначена в своих пределах. В художественном мире Шукшина далеко не случайны такие “образные” пары: старик и ребенок, бабка и внук (”Космос, нервная система и шмат сала”, “Сельские жители”, “Критики”), не случайно и то, что подводя итоги жизни, шукшинские старики нет-нет да и вспомнят свое детство (”Земляки”, “Думы”), и вовсе не случайно паромщик Филипп Тюрин перевозит на один берег свадьбу, а на другой – похоронную процессию (”Осенью”). Эти “пары” и есть образы пределов.

Как видим, художественный мир шукшинского рассказа представляет собой образную “модель” мироздания, не бытового или психологического, социального или исторического мира, а именно мироздания. Функция его двояка: он возбуждает мысль о бытии и сам же представляет собой воплощенный смысл бытия. И в принципе структура мирообраза в рассказе Шукшина парадоксальна. В центре мира – герой, ведущий философский спор (со своим оппонентом или с самим собой) о смысле жизни, а вокруг него – само мироздание, “построенное” по своему смыслу, воплощающее ту самую истину бытия, которую так мучительно ищет герой.

Типичность такого состояния героя и мира акцентируется зачином и финалом, обрамляющими рассказ. “Чудик обладал одной особенностью: с ним постоянно что-нибудь случалось. Он не хотел этого, страдал, но то и дело влипал в какие-нибудь истории – мелкие, впрочем, но досадные. Вот эпизоды одной его поездки” – так начинается рассказ “Чудик”. Подобным же образом начинаются рассказы “Горе”, “Алеша Бесконвойный”, “Миль пардон, мадам!”. Причем зачины и финалы рассказов звучат раскованно-разговорно. И “казус” предстает как один из тех бесчисленных, похожих друг на друга случаев, о которых “бают”, собравшись где-нибудь вечерком, сельские жители. А кончаются рассказы чаще всего некоей бытовой, какой-то “необязательной” фразой героя. Кончил Максим Думнов наказ своему племяннику, избранному председателем колхоза, уходит “и на крыльце громко прокашлялся и сказал сам себе: – Экая темень-то! В глаз коли…” (”Наказ”). Все, разговор окончен, пора возвращаться к повседневности. Такое “разговорное” обрамление рассказа, конечно же, служит мотивировкой выбора какого-то одного фрагмента из потока жизни, но еще важнее, что оно устанавливает однородность этого фрагмента со всей жизнью: казус вытащен разговором из потока повседневности, в нем обнажился напряженнейший драматизм самой повседневности, и он опять уходит в поток жизни, растворяясь в ней без остатка.

Как единое целое, как завершенный образ мира шукшинский рассказ несет в себе поразительное по сложности содержание. Здесь драма в “ореоле” эпоса, драма, которая может разрешиться только в эпосе, она устремлена к эпосу, но так им и не становится. Ведь, кажется, достаточно герою, стоящему в центре своего “одомашненного”, родного и близкого, космоса, внимательно осмотреться вокруг, вдуматься, и откроется истина бытия, человек осознает себя, найдет свое законное место в мироздании – вступит в эпическое со-бытие, со-гласие с жизнью. Словам, все произойдет по методе “интересного попа” из рассказа “Верую!”: “Ты спросил: отчего болит душа? Я доходчиво рисую тебе картину мироздания, чтобы душа твоя обрела покой”. Метод “попяры” не так-то плох. Но вот беда: не видит Максим Яриков картину мироздания, не собирается у него бытие в связь, в целое, в закон. И потому его неистовый порыв в со-бытие не имеет разрешения. До со-бытия надо добраться сознанием, отсеяв шелуху, поднявшись над суетой. Здесь нужна мудрость. А пока герой не возвысился до мудрости, он “чудит”, жизнь его в противоположность желанному покою трагикомически сумбурна.

И чем крупнее характер, чем сильнее его “заносит” в стихийном порыве, тем дороже та цена, которую он платит за свои “чудачества”.

Образы в рассказах Шукшина

Покой – это один из ключевых образов в художественном мире шукшинского рассказа. Он противостоит суете. Но покой здесь не имеет ничего общего с застоем, он означает внутренний лад, уравновешенность, когда в душу человека вселяется “некая цельность, крупность, ясность – жизнь стала понятной”. Такое чувство приходит к Алеше Бесконвойному. Покой приходит к тому, кто понял жизнь, кто добрался до ее тайны. Это очень важный момент в концепции личности у Шукшина. Его вовсе не умиляет герой, который жил бы, подобно Платону Каратаеву или бунинским деревенским старикам, в стихийном согласии с миром, интуитивно осуществляя закон бытия. Герой Шукшина – личность. Он чувствует себя свободным лишь тогда, когда осознает закон жизненной необходимости. Он обретает покой лишь тогда, когда сам, умом своим и сердцем, добирается до секретов бытия, и уже отсюда, от знания начал всего сущего опять-таки осознанно строит свои отношения с человечеством и мирозданием: “Последнее время Алеша стал замечать, что он вполне осознанно любит. Любит степь за селом, зарю, летний день. То есть он вполне понимал, что он – любит. Стал случаться покой в душе – стал любить. Людей труднее любить, но вот детей и степь, например, он любил все больше и больше”. (А в рассказе “Земляки” будет: “Хорошо! Господи, как хорошо! Редко бывает человеку хорошо, чтобы он знал: вот – хорошо. “)- Такова, по Шукшину, логика духовного возвышения: кто понял жизнь, тот постиг ее неизмеримую ценность, сознание ценности жизни рождает у человека чувство прекрасного, и он проникается любовью к миру и ко всему, что неискаженно наполнено жизнью. Как мы видели, к покою герой Шукшина идет “через думу” об окружающем его мире. Можно сказать так: покой во внутреннем мире героя наступает тогда, когда перед ним открывается вся глубь и ширь мира внешнего, его простор.- Простор – это второй ключевой образ в художественном мире шукшинского рассказа. Он характеризует художественную реальность, окружающую героя. “. А простор такой, что душу ломит”, – так можно сказать словами одного из героев о внутреннем мире шукшинского рассказа. И дело не только в неоглядной широте пространственного горизонта (хотя и это тоже очень важно), но и в том, что простором дышит у Шукшина каждый из предметов, которые он экономно вводит в свой “хронотоп”. Здесь почетное место занимают крестьянский дом (“Одни”), баня (“Алеша Бесконвойный”), старая печь (“В профиль и анфас”). Эти бытовые образы предстают у Шукшина как символы многотрудной жизни крестьянских родов, устойчивых нравственных традиций, передающихся из поколения в поколение, чистоты и поэтичности честной жизни тружеников. И малые подробности шукшинского “хронотопа”: “рясный, парной дождик”, веточка малины с пылью на ней, божья коровка, ползущая по высокой травинке, и многие другие – тоже наполнены до краев жизнью, несут в себе ее аромат, ее горечь и сладость. На основе этих “мелочей” Шукшин нередко строит предельно обобщенный образ бытия: “А жизнь за шалашом все звенела, накалялась, все отрешеннее и непостижимее обнажала свою красу перед солнцем” (“Земляки”). В этот величавый простор вписана жизнь человеческая. Именно вписана, совершенно четко обозначена в своих пределах. В художественном мире Шукшина далеко не случайны такие “образные” пары: старик и ребенок, бабка и внук (“Космос, нервная система и шмат сала”, “Сельские жители”, “Критики”), не случайно и то, что подводя итоги жизни, шукшинские старики нет-нет да и вспомнят свое детство (“Земляки”, “Думы”), и вовсе не случайно паромщик Филипп Тюрин перевозит на один берег свадьбу, а на другой – похоронную процессию (“Осенью”). Эти “пары” и есть образы пределов. – Как видим, художественный мир шукшинского рассказа представляет собой образную “модель” мироздания, не бытового или психологического, социального или исторического мира, а именно мироздания. Функция его двояка: он возбуждает мысль о бытии и сам же представляет собой воплощенный смысл бытия. И в принципе структура мирообраза в рассказе Шукшина парадоксальна. В центре мира – герой, ведущий философский спор (со своим оппонентом или с самим собой) о смысле жизни, а вокруг него – само мироздание, “построенное” по своему смыслу, воплощающее ту самую истину бытия, которую так мучительно ищет герой.– Типичность такого состояния героя и мира акцентируется зачином и финалом, обрамляющими рассказ. “Чудик обладал одной особенностью: с ним постоянно что-нибудь случалось. Он не хотел этого, страдал, но то и дело влипал в какие-нибудь истории – мелкие, впрочем, но досадные. Вот эпизоды одной его поездки” – так начинается рассказ “Чудик”. Подобным же образом начинаются рассказы “Горе”, “Алеша Бесконвойный”, “Миль пардон, мадам!”. Причем зачины и финалы рассказов звучат раскованно-разговорно. И “казус” предстает как один из тех бесчисленных, похожих друг на друга случаев, о которых “бают”, собравшись где-нибудь вечерком, сельские жители. А кончаются рассказы чаще всего некоей бытовой, какой-то “необязательной” фразой героя. Кончил Максим Думнов наказ своему племяннику, избранному председателем колхоза, уходит “и на крыльце громко прокашлялся и сказал сам себе: – Экая темень-то! В глаз коли. ” (“Наказ”). Все, разговор окончен, пора возвращаться к повседневности. Такое “разговорное” обрамление рассказа, конечно же, служит мотивировкой выбора какого-то одного фрагмента из потока жизни, но еще важнее, что оно устанавливает однородность этого фрагмента со всей жизнью: казус вытащен разговором из потока повседневности, в нем обнажился напряженнейший драматизм самой повседневности, и он опять уходит в поток жизни, растворяясь в ней без остатка.- Как единое целое, как завершенный образ мира шукшинский рассказ несет в себе поразительное по сложности содержание. Здесь драма в “ореоле” эпоса, драма, которая может разрешиться только в эпосе, она устремлена к эпосу, но так им и не становится. Ведь, кажется, достаточно герою, стоящему в центре своего “одомашненного”, родного и близкого, космоса, внимательно осмотреться вокруг, вдуматься, и откроется истина бытия, человек осознает себя, найдет свое законное место в мироздании – вступит в эпическое со-бытие, со-гласие с жизнью. Словам, все произойдет по методе “интересного попа” из рассказа “Верую!”: “Ты спросил: отчего болит душа? Я доходчиво рисую тебе картину мироздания, чтобы душа твоя обрела покой”. Метод “попяры” не так-то плох. Но вот беда: не видит Максим Яриков картину мироздания, не собирается у него бытие в связь, в целое, в закон. И потому его неистовый порыв в со-бытие не имеет разрешения. До со-бытия надо добраться сознанием, отсеяв шелуху, поднявшись над суетой. Здесь нужна мудрость. А пока герой не возвысился до мудрости, он “чудит”, жизнь его в противоположность желанному покою трагикомически сумбурна.- И чем крупнее характер, чем сильнее его “заносит” в стихийном порыве, тем дороже та цена, которую он платит за свои “чудачества”.

Читайте также:  Анализ рассказа В. М. Шукшина Выбираю деревню на жительство: сочинение

Сочинение на тему “Герои-чудики в рассказах Шукшина”

Одним из авторов, которые проповедовали в своих произведениях доброту и отзывчивость, был Василий Макарович Шукшин. Это был человек с разносторонним талантом: актер, режиссер, писатель. От всех его творений идут душевная теплота, искренность, любовь к людям.

Однажды Шукшин сказал: «Каждый настоящий писатель, конечно, психолог, но сам больной». Вот этой-то болью за людей, за их порой пустую и никчемную жизнь проникнуты рассказы Шукшина.

Рассказы Шукшина короткие, понятные, интересные, в них много точных и красочных высказываний. Рассказы «Чудик» и «Срезал» входят в сборник «Беседы при ясной луне». Само название сборника говорит о некоей дружеской беседе о жизни, любви, природе. Рассказы Шукшина написаны простым разговорным языком, который передает особенности речи персонажей. В своих произведениях Шукшин продолжает традиции русской классической литературы: Толстого, Гоголя, Горького. Его герои из народа, простые люди, но в них есть какая-то изюминка.

Так Шукшин показывает нам новый тип героя. Это «чудик» (в сборнике даже есть рассказ с таким названием). Эти чудики похожи на героев Горького, но они ближе нам, потому что жили не так давно. Чудики Шукшина – это люди, которые создают «праздник души», живут просто, естественно, не делая другим зла. Окружающие воспринимают их как ненормальных, потому что они могут выкинуть какой-нибудь фокус. Таковы герои рассказов «Чудик», «Микроскоп», «Срезал». Но их стремление сделать «людям как лучше» постоянно натыкается на стену непонимания, отчужденность, даже враждебность. Я думаю, что это происходит потому, что каждый по-своему понимает, «как лучше». Им вот кажется, что так будет лучше, а другим людям – нет. Вот поэтому «чудиков» так и зовут. Таково, например, столкновение в рассказе «Чудик» главного героя с женой брата Зоей Ивановной, за что-то невзлюбившей Чудика. А ведь он просто добрый и веселый человек. Шукшин хочет нам показать, что люди равнодушны друг к другу, они чужие друг к другу, черствы и не хотят помочь. Те же, кто пытается объединить людей, становятся «чудиками», почти сумасшедшими.

Но «чудики» могут быть не только добрыми. Например, главный герой рассказа «Срезал» Глеб Капустин. Он недобрый, потому что ему всегда хочется унизить другого человека, особенно приезжего, показать, что тот дурак и т. д. Рассказ начинается с того, что Константин Иванович – городской интеллигент – приезжает в деревню. Он образованный человек, и это не нравится мужикам. Они зовут Глеба, потому что он среди них слывет самым ученым. Глеб же заранее хочет «срезать» городского гостя, то есть победить в их споре. Здесь Шукшин показывает, с одной стороны, надменность городского гостя, который считает, что приехал в глухую деревню, а с другой – злобу деревенского мужика, который хочет доказать, что он «тоже кое-что микитит». Обычная сначала беседа о последних достижениях науки превращается в выяснение отношений. Шукшин не вмешивается в происходящее. Он как будто бы один из слушателей спора – он просто передает его содержание нам. Но он смотрит на Глеба с грустной улыбкой, ведь эта злоба разрушает его самого.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы

В этом рассказе Шукшин показывает очень давнее противостояние интеллигенции и народа. Даже сейчас, когда есть телевизоры, компьютеры, оно сохранилось. Шукшин любит своего героя, он, вообще, любит всех своих героев, потому что они такие же простые люди, как и он. Но это не мешает ему указывать на их недостатки, показывать, что они делают что-то неправильно: мужики сами начинают обрывать Глеба, они уже и не рады, что завязался этот спор. В конце рассказа у всех остается какое-то неприятное впечатление от спора Глеба и Константина Ивановича. Ведь Глеба Капустина жалко. Вся цель его жизни – «срезать» проезжающих людей, то есть оправдать свое прозябание в этой деревне, доказать им, что он живет не напрасно. Хотя, как мне кажется, он доказывает это себе самому. Ведь он и злится потому, что его жизнь – напрасная, проходит вхолостую, что он не сделал ничего хорошего или стоящего. Такие мысли характерны для многих героев прозы Шукшина.

В.М. Шукшин писал свои произведения в годы застоя, и он очень остро чувствовал настроения людей того времени. Он показал, как они пытаются вырваться из тусклой и привычной жизни, как они борются с обыденностью и ненужностью жизни. Герои Шукшина, по большей части, вызывают у многих симпатию, потому что в них есть природная сила, необычность, жажда яркой жизни. Рассказы этого прекрасного писателя до сих пор не утратили своего значения.

статья “Тематика, проблематика и герои в произведениях Шукшина”

статья “Тематика, проблематика и герои в произведениях Шукшина”

Скачать:

ВложениеРазмер
kontrolnaya_1.docx49.93 КБ

Предварительный просмотр:

Введение

Среди писателей XX века своей творческой многогранностью выделяется Василий Шукшин, являющийся не только писателем-прозаиком и сценаристом, но и актером и режиссером многих фильмов. Именно это своеобразие таланта и определило многогранность его прозы, существующей на стыке кинематографа и литературы. Шукшин появился в литературе в 60-е годы XX века и сразу обратил на себя внимание своеобразным авторским почерком, структура его рассказов кинематографична: авторское слово в них лишь скрепляет живую разговорную речь диалогов героев, подчеркивая поток жизни, интонацию и жесты героев.

Еще одной особенностью его рассказов стало изображение естественной деревенской жизни, отличное от того, что читатель видел в произведениях классиков деревенской прозы В.Астафьева и В.Распутина. Герои Шукшина – труженики, живущие не в глухих деревенских «углах», они приближены к городским жителям по роду своей деятельности. При этом писателя интересуют социально-психологические и нравственные процессы, протекающие в таких специфических условиях. Естественность жизни просматривается и в особой ориентации на фольклор, в котором, по мнению писателя, нет фальши и «манерности», поэтому словесное изображение всегда живо, подчеркивается интонационно и кажется озвученным, динамичным, а не застывшим на бумаге.

Шукшин, воспроизводя реальную жизнь, поднимает глубокие нравственные проблемы, делая их понятнее и ближе читателю с помощью юмора, разговорной речи, народного мироощущения. Его произведения не воспринимаются как художественные, они насыщены жизнью и немалую роль в этом играют своеобразные герои – «чудики», которые вовлечены в решение интеллектуальных и нравственных проблем, в то же время, не теряя доброты, искренности и простоты взглядов. Комедийный эффект повествования достигается за счет того, что они находят такие выходы в жизненных ситуациях, которые не свойственны привычным стандартам человеческого поведения. Реалистичность представления героев достигается с помощью многоплановости их изображения: каждый имеет свой сложный характер, совершает непоследовательные, противоречивые поступки, поражает своей бесхитростностью.

Рассказы В.Шукшина динамичны и емки, оригинальны и талантливы, и решают поэтому сложные социальные, психологические и нравственные задачи.

Тематика, проблематика и герои рассказов В.Шукшина

Тематика прозы В.Шукшина многообразна, но в центре его художественного мира всегда стоит земля: степь, пашня, родная деревня и родной дом. На фоне земли (дороги, реки, отчего дома) разворачивается размышление и судьбах крестьянства, настоящего и будущего поколения, трагических природных катастрофах, нравственности. Эти философские размышления писатель реализует через изображение своих героев, их переживаний и стремлений, своеобразно преломленных в образах «чудиков», интуитивно стремящихся к познанию смысла жизни.

Писателя волнуют современные ему люди и их будущее. Народ, совершивший революцию, освободивший свою Родину от оккупантов в грозные годы Великой Отечественной войны, отдавший все силы восстановлению, обновлению и расцвету жизни, строил новую жизнь, стремился в будущее. Именно это позволило размышлять писателю о прочности связи поколений, связи прошлого и будущего. Необходимость таких связей для писателя вне всякого сомнения. Прослеживая жизненный путь отцов и детей, представляющих разные поколения и стоящие за ними эпохи, Шукшин пытается открыть их духовный мир, заботы и радости, смысл бытия, во имя чего прожита жизнь.

В рассказе «Дядя Ермолай» вопрос остается без ответа. Нужно многое взвесить, обдумать, распознать, сопоставить, чтобы понять душу и характер людей старшего поколения. Только без нарочитой снисходительности. Лучше запоздалое прозрение, внезапно появившееся чувство благодарности, лучше совестливое раскаяние по поводу не сказанного вовремя доброго слова, не проявленного сердечного участия!

Раздумья над смыслом жизни старших поколений неизбежно возвращают писателя к извечным и простым истинам, составляющим основу бытия: дом, земля, труд. Да, в этом круге замыкались все интересы и все радости, заботы и огорчения дяди Ермолая, его поколения, его предков и далее – в глубину прошлого – уходили проверенные искомые истины. Но оставалась неразрешимая тайна устойчивости и прочности этих истин. Тайна извечного притяжения дома и земли.

Писатель видит здесь нечто высокое, нравственное, поэтическое, а не только покорность судьбе, не традиция, не консерватизм крестьянского бытия виделись за всем этим. За извечной крестьянской и общечеловеческой тягой к дому, родной деревне – исконная привязанность души к родине, обновляемая у каждого нового поколения. Это все более усложняющееся чувство, которое укреплено сознанием духовной связи отцов и детей, патриотизмом, проявившимся в годы Отечественной войны, и еще многое «неизреченное» осознавал В. Шукшин за таким естественным для каждого человека духовным влечением к родной земле.

Тактично, внимательно и бережно присматривается писатель к своему герою – человеку, улавливая именно моменты духовных исканий, размышлений, нравственного напряжения, в которые освещается личность. Характеры героев обрисовываются в напряженные моменты трагического прощания с жизнью, выбора, разочарования или необычайных открытий, самопознания. При этом внутреннее духовное состояние героя для читателя открыто. Он узнает все о человеке: угадывает несогласие с миром, дисгармонию души, драматизм нравственных поисков.

Одной из основных тем творчества Шукшина становится тема деревни. Причем для многих молодых героев она – мир, уходящий в прошлое. Все, что связано с деревенской жизнью: дом, земля, труд на земле – остаются только в памяти, вырисовываясь в романтических красках. Неизбежность разъединения отцов и детей в деревне определена социально-исторически: влиянием города, техническим прогрессом, урбанизацией и последующим преобразованием деревни, и поэтому неизбежным различием уклада жизни разных поколений. Однако писателя волнует нравственное содержание текущего процесса, его последствия.

В течение всего своего творчества Шукшин пишет своеобразную социальную драму, в которой в единое произведение выстраиваются все рассказы, различные по описываемым сюжетным линиям, но сходные по проблематике. От первых наблюдений, накапливающихся и ставших основой глубоких раздумий и обобщений, эта драма, распадаясь на десятки новых сюжетных ходов, поглощала все новый и новый актуальный жизненный материал. Содержание ее и тематика бесконечно разнообразны. В драме отражаются разногласия отцов и детей, ведут борьбу различные жизненные позиции и взгляды. Преображающийся мир этот укладывается, но тяжело, мучительно и трудно стремясь к гармонии и не всегда находя ее.

Основой размышлений прозаика становится нравственно-этическое начало простого человека, которое сформировалось в трудовых традициях, в коллективизме, в причастности к общему делу, наконец – в творческих возможностях народа. Стремление к гармонии с внешним миром образует сильное течение, которое, противостоя разногласиям, разнообразным социально-семейным противоречиям, обладает созидательным потенциалом.

В постепенном развитии жизни неуклонно идет процесс создания и утверждения преобразуемых человеком социальных отношений. Однако любые преобразования невозможны на пустом месте. Они происходят на почве, опытом старших поколений, предками, и обязательно при условии бережного отношения детей к трудовым и нравственным традициям народа, к труду в целом, чтобы человек «. ничего. не потерял дорогого, что он обрел от традиционного воспитания, что он успел понять, что он успел полюбить; не потерял бы любовь к природе. » – отмечал Шукшин. Разумная воля человека, его рациональное вмешательство в текущий процесс продуктивны: в его возможностях уничтожить постепенно пассивность, бездушие, потребительский эгоизм.

Рассказы В. Шукшина – трагедии прощания с погружающимся в прошлое укладом жизни и связанными с ним обычаями. Еще более сложно и противоречиво, и в деревне, и в городе, происходит установление нового уклада, новых отношений, вбирающих в себя нормы и черты современной жизни. Этот процесс имеет значительный, в конечном итоге общечеловеческий смысл. Неминуемость исчезновения существующих трудовых отношений, изменения их в процессе общественно-исторических преобразований и технического прогресса для Шукшина закономерны. Современный город притягивает огромную массу сельского населения, для которого этот процесс объединен с неизбежными потерями существующих необходимых навыков, семейного уклада, трудовых традиций. Шукшин анализирует и такие же неизбежные отрицательные явления нравственного порядка, которые сопровождают смену старого новым. Изображая порой замысловатое переплетение смешного и драматического, Шукшин предостерегает нас от поверхностного отношения к происходящему, от бездумного смеха.

Нравственно-эстетические идеалы писателя воплощаются художественно убедительно и конкретно в характерах его героев, перенявших от старшего поколения все нравственно ценное, доброе, перспективное, а также в их естественной причастности к жизни всего государства, в котором каждый из героев находит свое призвание и свое место, приложение своим возможностям.

Художественный мир произведений Шукшина критики называют «многошумящим»: многолюдным, динамичным и живописным. Возникает иллюзия его полной естественности, совершенной гармонии с реальностью. А жизнь кажется нескончаемой и вечной.

Интерес к «деревенской теме» в литературе, представляющий тематическое единство литературы 60х -70х годов, проявлялся в творчестве В.Белова, В.Тендрякова, В.Астафьева и конечно В.Шукшина. Последний проявлял интерес более к нравственным, социальным и духовным сторонам жизни деревенского населения. Шукшин размышлял над традиционными нравственными ценностями в стремительно меняющемся мире, преображающихся социальных условиях деревенского существования человека.

При всем многообразии жанровых форм Шукшина – есть то, что их объединяет, – свойственная ему творческая манера и нравственная проблематика. Проза В.Шукшина явление своеобразное, со характерными стилевыми особенностями, проявляющимися в специфических образах героев. Характеры увиденные в жизни, Шукшин развивает, додумывает, расширяет. Писатель всматривается в своих персонажей, занимается их исследованием досконально, как художник, открывая их душевную многогранность, многосложность.

В его рассказах жизнь предстает в удивительном разнообразии, многомерности, неисчерпаемости. Интонация его произведений динамична, богата разнообразными нюансами. В.Шукшин обладает мастерством на нескольких страницах создать собственный человеческий характер и через него показать какой-либо пласт бытия, какую-либо сторону жизни. Писатель обращается к бытовому, казалось бы, малозначительному, факту, но так раскрывает драматизм жизни, что обогащает читателя более глубоким ее осмыслением.

Особенное пристрастие Шукшин питал к деревне, где прошли его детство и юность. Шукшин признавался, что жила в его душе боль и тревога за деревню, когда уезжает молодежь, не хватает рабочих рук в колхозах и совхозах, замолкают песни, не слышна гармонь, не видно костров рыбаков на реке. Шукшин глубоко переживал тот разрыв, который существовал между материальными условиями жизни человека в городе и в деревне, между уровнем культуры.

Шукшин – социальный писатель. Он исследовал новые общественные явления, прокладывая свой путь в искусстве и обращаясь к ранее интересующим писателей пластам жизни. Его внимание привлекала обыденная жизнь обычных людей, где за повседневностью он мог увидеть необычное – те черты, которые в совокупности формировали русский национальный характер, занимавший творческое мышление В.Шукшина в годы его зрелости. Его интересует прежде всего нравственный мир человека.

Для литературы 70-х годов характерен интерес к нравственным проблемам, скрытым глубинам человеческой души, его миропонимания, смелость художественных исканий. В этом направлении и развивается творчество В.Шукшина, полное веры в бесконечные возможности человеческой личности. В грандиозном современном споре о человеке и его предназначении он всегда на стороне оптимизма, но это не значит, что он наивен, – он безжалостен ко всему злому, темному, что порочит человеческую душу.

Прямая и беспощадная критика некоторых явлений, встречающихся в нравственной сфере нашего общества, нужна, необходима. Выступая против карьеризма и корыстолюбия, против хамства и невежества, Шукшин не только бичует их носителей, но и предостерегает. Он хочет уберечь нас от ошибок и поступков, духовно укрепить нас читателей.

Одна из главных тем его творчества – тема истинных и мнимых нравственных ценностей, тема правды и фальши в человеческих отношениях. Для его творчества характерно размышление над сложными этическими вопросами. Что же такое счастье и как оно достигается? Что дает человеку честный труд? Какова та жизненная позиция, то миропонимание, тот кодекс нравственности, которая помогает достигнуть высокого удовлетворения и подлинного счастья?

Герои В. Шукшина откровенно, независимо, горячо спорят о вечном и сиюминутном, о добре и зле, о смысле жизни, о призвании человека. Многие из них – максималисты, не склонные к компромиссам, невмешательству или покорности. Они готовы исправлять всех и все, предлагая личные конструктивные поправки, усовершенствования, программы. Шукшинские герои-философы живут в реальной обстановке, отнюдь не тяготясь повседневностью. Многие из них, ценя жизнь, любя ее радости, в самой реальности открывают нечто новое, не замеченное другими, как, например, художник Саня Неверов («Залетный»), сельский поп («Верую!»), Алеша Бесконвойный, автор-повествователь в рассказе «Дядя Ермолай», Матвей Рязанцев, школьник Юрка.

Поиск истины начинается с постижения окружающего мира. Споры, разногласия возникают, когда речь заходит о роли и предназначении человека, о его нравственных качествах, путях совершенствования. Шукшинские герои – материалисты и гуманисты – раскрывают в своих суждениях конкретность и логику, независимость мышления, стремление постичь все своим умом – от микромира до космоса. В духовных исканиях каждый из героев проявляет свое восприятие действительности, свою натуру, свою духовную организацию. Перед нами развертывается список разнообразных, совершенно неповторимых видений, восприятий и мнений. Их личностность, выраженная психологически убедительно, делает каждый поиск не только субъективным, но и как бы приоритетным, заключающим в себе единственные в своем роде открытия.

Каждая человеческая личность ведет собственную партию независимо от других, но все вместе действующие лица этой духовной драмы образуют удивительный многоголосый хор, утверждающий смысл жизни в гармонии человека с миром.

В чем высший смысл жизни? Герои рассказов находят ответы, самокритично допрашивая себя. В согласии с внешним миром, с людьми человек видит для себя опору, оправдание своего существования. Взаимопонимание, согласие, отзывчивость проявляются только тогда, когда человек раскрывает в себе возможности деятельного добра и любви, дарит людям свои духовные ценности. Это – путь самовоспитания, саморазвития требовательного внимания к себе и людям.

Чудик, Бронька Пупков («Миль пардон, мадам!»), Саня Залетный, Степка (одноименный рассказ), убежавший из колонии за три месяца до окончания срока, чтобы повидаться с родными, мастер Семка Рысь, размышляющий над тайнами старинного храмового зодчества – характеры-опровержения. Сюжеты этих рассказов раскрывают перед нами «золотые россыпи» души героев, самим своим существованием опровергающими узость, односторонность скудных обывательских представлений о человеке и жизни. Это оригинально мыслящие фантазеры, воспринимающие жизнь поэтически; они стремятся наделить ее собственной легендой, веселой выдумкой, сказкой. Бронька Пупков и «генерал» Малафейкин владеют искусством импровизации. Герои – люди одаренные, талантливые, всегда щедры. Шукшинские мистификаторы, «чудики» ищут пути к сердцу человека, чтобы хоть шуткой, игрой пробудить ответное чувство, с которым приходит согласие и взаимопонимание.

Герои Шукшина справедливо полагают, что бесценный дар жизни растрачивать впустую преступно. Человек велик только тогда, когда он чувствует пульс окружающего его мира и живет в гармонии с ним.

Шукшинские герои любят послушать опытных, искушенных жизнью стариков. Но безмятежная рассудительность старшего поколения раздражает многих из них, в особенности максималистов, которые требуют мгновенного решения всех проблем совершенствования человека. В отличие от попа, Алеши Бесконвойного, Чудика, Ивана Максимовича («Ночью в бойлерной»), максималисты воспринимают мир драматически нервно, обостренно. Обличительство, морализаторство берут верх над созидательным, позитивным поиском, а гордое осознание собственной правоты, непогрешимости и особая уверенность в праве поучать, порожденная изоляцией, одиночеством героев, еще более усугубляют их разобщенность с людьми и миром.

Не случайно герои рассказов Шукшина – деревенские почтальоны, киномеханики, шоферы, трактористы, столяры и т.д. – люди, ввиду особенностей своей профессии испытывающие постоянное воздействие городской культуры. «Чудики», простаки, люди с «чудинкой», со странностями – любимые герои Шукшина. Им чужды рассудочность, практицизм. Они часто говорят о правде, душе, о смысле жизни. Чувство неуспокоенности, неудовлетворенности обыденностью повседневной жизни заставляет совершать их странные, не всегда понятные поступки. Один такой «чудик» покупает микроскоп, и жизнь его наполняется высоким смыслом – мечтой освободить человечество от смертоносных микробов («Микроскоп»), другой – изобретает «вечный двигатель» («Упорный»).

Образ чудика в рассказах Шукшина

Чудик — любимый героя Шукшина. Чудик — средоточие лучших черт русского народа. Есть люди, в городе или на селе, которые окружающим кажутся странными. Их зовут чудаками. А они не странные и не чудаки. От обычных людей их отличает разве только то, что талантливы они и красивы. Красивы они тем, что их судьбы слиты с народной судьбой, отдельно они не живут. Творчество Василия Макаровича Шукшина традиционно относят к так называемой «деревенской» прозе. Действительно, место действия его рассказов — деревня, российская глубинка, а его герои — селяне, деревенские жители. Однако писатель не просто рисует нам определённый уклад жизни со своими традициями и обычаями. Перед нами проходит вереница образов, составляющих истинный русский национальный характер, прекрасный и цельный. Главный герой произведения В. М. Шукшина — чудик, чудаковатый простой человек, искренний и добрый. Окружающие чаще всего не понимают его и не принимают всерьёз.

Герой рассказа «Сапожки » — шофёр Сергей Духанин — купил жене в райцентре сапожки. Сама сцена их покупки раскрывает характер героя. Хамство и наглость продавщицы приводят его в растерянность и заставляют задуматься над целесообразностью покупки. Однако практичность проигрывает стремлению героя сделать приятное жене. Простому сельскому жителю свойственны нежность и забота, он философски размышляет: «Вот так живёшь — сорок пять лет уже — всё думаешь: ничего, когда-нибудь буду жить хорошо, легко. А время идёт … Спрашивается, какого дьявола надо было ждать, а не делать такие радости, какие можно делать? Вот же: есть деньги, лежат необыкновенные сапожки — возьми, сделай радость человеку! ». Испытывая дискомфорт и неуверенность от общения с продавщицей, Сергей всё же делает покупку. Товарищи тоже не поняли героя: «Ты что, офонарел? Это ж зимние. Она тебе велела такие купить? » Но больше всего Сергея страшила встреча с женой. Однако Клавдия нисколько не ругала мужа, а наоборот, переживала, что сапожки оказались ей малы. Взаимопонимание между супругами оказалось ценнее, чем дорогие сапожки. Герой внутренне переживает происходящее, что говорит о чувствительности его натуры: «Сергей, как обычно присев на маленькую кухонную табуретку, перед сном курил папиросу … курил, думал, еще раз переживал сегодняшнюю покупку, постигал её нечаянный, большой, как ему сейчас казалось, смысл. На душе было хорошо». Для героя рассказа очень важны нежность, человеческая теплота, сердечность, взаимопонимание.

Герой другого рассказа Шукшина «Чудик» не нашёл понимания ни у родных, ни у посторонних людей. Такое прозвище герой получил за свой чудаковатый, с точки зрения окружающих, характер, за свою непохожесть на других. Его переживания по поводу потерянной банкноты непонятны другим. Герой настолько искренен и бескорыстен, что не может даже помыслить взять чужое. Душевная теплота чудика не находит понимания и у работницы телеграфа, когда тот сочиняет тёплую телеграмму жене. Приехав к брату и расписав кроватку племянника, чудик наткнулся на сопротивление его жены. Стремление к красоте, желание сделать близким приятное оказываются не нужны родственникам. И только вернувшись домой в деревню и пробежавшись по лугу, герой снова ощущает внутреннюю свободу.

Герой рассказа «Микроскоп» — простой столяр Андрей Ерин. У него семья: жена и двое детей. Они живут скромно, но герой решается купить дорогой микроскоп. Вместе с сыном они долго сидели около него, «исследовали». В этом стремлении познавать окружающий мир у героя проявляются черты учёного. Казалось, что даже его жизнь изменилась. В ней появилась цель, смысл. Но Андрей не находит понимания у жены, для которой важнее материальные ценности. Зоя Ерина в конце концов сдаёт микроскоп в комиссионку. Герой Шукшина простоват и наивен. Окружающие считают его недалёким и непрактичным, человеком «не от мира сего». Но чудик — добрый, искренний, тонко чувствующий людей и окружающий мир человек, соединяющий в себе лучшие черты русского национального характера.

Ссылка на основную публикацию
×
×