Мое отношение к роману М. Шолохова “Поднятая целина” и к его героям: сочинение

Сочинение по роману Поднятая целина Шолохова

Роман «Поднятая целина» близок к предыдущей работе под названием «Тихий Дон» представлением дальнейшего расцвета творческих сил народа, бурного роста его сознания. Произведение появилось в 1932 году. Именно здесь писатель показал огромные перемены, произошедшие в казачестве за время, отделявшее события в «Тихом Доне».

Основным героем работы автора был народ, который активно участвовал в строительстве социализма. Шолохов хотел показать, как партийные работники совместно с народными массами выступали за укрепление социалистического строя. С первых страниц романа мы видим, как разворачиваются события сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса. Шолохов передает насколько шла напряженно борьба 2-х враждебных лагерей: с одной стороны-народ под руководством партии и представлением рабочего-путиловца Давыдова. С другой стороны перед нами предстают кучка заговорщиков во главе с врагом-диверсантом Половцевым. Отчетливо показано, как ночью в Гремячий Лог прибывает Половцев. И на следующий день в хутор приезжает Давыдов, отправленный партией и тут же начинает вести пропаганду по созданию колхоза. Путиловец еще не в курсе того, что в доме Островнова скрывается человек, занимающийся подрывной контрреволюционной деятельностью. Именно с этого момента начинается конфликт, напряженность классовой борьбы 2-х лагерей.

Огромную роль играет в романе коллективный труд. Автор показывает, как крестьяне, освобождаясь, от старорежимных порядков, начинают чувствовать себя хозяевами жизни. У большинства жителей хутора возникает новое отношение к колхозному труду и собственности. Так, например, Майданников не разрешает производить вспашку поля на быках во время ненастной погоды, и вся бригада решают выгнать Атаманчукова за недобросовестный труд. Мы видим, как Любишкин осуждает лентяев, а Демка Ушаков хочет оказать помощь отстающим. Писатель тонко подмечает важное значение коллективизации в жизни не только крестьян, но и всей страны, а именно благоприятные перемены, которые она принесла. В следствии этих изменений рождается духовная близость людей единого коллектива.

Применяя многообразные способы изображения характеров героев, писатель наделяет их чертами, связанными с социально-историческими явлениями Подчеркивая горячность натуры Разгульнова Шолохов хочет показать, что такие люди тоже могут навредить партии. В образе же Давыдова автор раскрыл все основные качества русского рабочего класса. Именно таким преданным партийцем, убежденным в победе и с крепкими политическими позициями должен быть коммунист.

Роман оказал большое значение на развитие советской литературы. Книга была переведена на множество языков и живет в сердцах наших родителей до сих пор, а также с успехом изучается по программе.

2 вариант

Произведение написано легендарным советским писателем М. Шолоховым. Если в «Тихом Доне» автор обращал внимание на боевые действия и семейные отношения, то в «Поднятой целине» был поднят вопрос о начале коллективизации – важном явлении в жизни Советской России тех лет. Неудивительно, что лауреат Нобелевской премии решил разместить художественный вымысел в декорациях аграрной перестройки села.

Пал старый режим, а как организовать новую форму землевладения, чтобы обеспечить страну хлебом и другими дарами земли? Сколько людей, столько и мнений. Почву для противоречий искать не приходится.

Роман отличается высоким уровнем своеобразия, комбинированием различных стилей повествования. На книжных страницах удачно соединены мощь эпоса, лирические моменты, трагедии разных людей, щепотка юмора, проработка документальной и публицистической части.

Во главу идеи романа встают обсуждение коллективизации как яркого явления коммунизма, проблема отчуждения личного для общего блага.

По структуре роман дилогия, где в первой части показывается крушение старых форм собственности, а во второй появление новых форм отношений на селе.

Конечно же, тон изложению задает конфликт двух систем: собственники пытаются противостоять коллективным хозяйствам. Собственники – это, так называемые кулаки, но у них нет возможности сражаться с наступающей эрой коммунизма. Колхозы начинают править балом. Частное проигрывает перед социалистической идеей.

У литературоведов произведение заслужило славу бескомпромиссной саги о целеустремленных коллективизаторах, таких как Давыдов или Нагульнов. Встречаются и народные мотивы, преподносимые палитрой локализованных персонажей, в лице деда Щукаря и многих других деревенских жителях.

За драматичность в произведении отвечают коллективные сборища, будь то народные сходки, колхозные собрания, бунты, сцены экспроприации частной собственности. В таких локациях, включающих массовое участие различных персонажей, можно обнаружить истинные устремления народа, его самосознание и отношение к политическим и социальным событиям.

За трагизм в романе отвечают смерти убежденных сторонников существующей власти, безответная любовь, страх перед переменами, боль за родную землю.

Также читают:

Картинка к сочинению По роману Поднятая целина

Популярные сегодня темы

В центре картины находится пруд, покрытый льдом. На пруду художник изобразил компанию детей, весело катающихся на коньках. Некоторые развлекаются, играя в сугробах. Также изображены сани, запряженные лошадьми

А.П. Чехов излечивал народ не всегда микстурками и снадобьями, но и собственными историями. Талантливый врач, совмещавший в себе юмор и сострадание, Антон Павлович изменил понятие о трагедии и рассказе.

Как хорошо, что в нашем городе построили аквапарк. Это райское место. Недавно мои родители решили на выходные отдохнуть вместе со мной в каком-нибудь интересном общественном и развлекательном месте. Их выбор выпал на аквапарк.

Одним из ключевых героев поэмы А.С. Пушкина «Евгений Онегин» является Ольга Ларина, младшая сестра Татьяны. Милая, скромная девушка, которой не свойственны душевные порывы

Актер еще один персонаж из пьесы Максима Горького «На дне» мужчина живет в ночлежке, в которой помимо него проживают еще много людей. У каждого из этих людей свои проблемы и свои жизненные устои.

Сочинение: Мое отношение к роману М.А.Шолохова “Поднятая целина” и его героям

Мое отношение к роману М.А.Шолохова «Поднятая целина» и его героям

Передо мной статья В.Марченко «Хлеб наш насущный» (Литературная Россия”, октябрь 1990 г.). Читаю: «Сталинская коллективизация… стараниями вождей революции превратила российского (и не только российского) крестьянина в батрака, отчужденного от земли, лишенного традиций, мудрого постижения селянского бытия… Ни одно общество во всей мировой истории, ниодно государство не позволяло себе роскоши так ненавидеть своекрестьянство, как наше. » Тяжелые, жестокие слова. Подобныеим все чаще слышатся с трибун съездов, в различных выступлениях и докладах.

Да, «великий перелом» в деревне, «революция сверху» оказались ненужными, разрушительными, ведущими в тупик. Причинытрагедии и ее виновники в основном известны, хотя историкампредстоит еще очень много работы. Но большинство людей черпаютсвое представление о той или иной эпохе не из работ ученых, аиз художественной литературы. И наши потомки о времени коллективизации будут судить по романам и повестям. А ведь более яркого произведения о том времени, чем «Поднятая целина», покане создано. Недаром публицисты, говоря о периоде коллективизации, часто берут примеры из Шолохова.

Роман этот, как бы о нем ни судить, прочно и навсегда вошел в золотой фонд русской литературы. В истории литературы мыпрочтем, что об эпохе коллективизации писали многие. Почему жезабыты «Бруски» Ф.Панферова, «Лапти» П.Замойского и другиепроизведения, а шолоховский роман живет?

У произведения много достоинств. Оно написано языкоммастера, книга полна неподдельного юмора, прекрасных описанийприроды, легко читается. Превосходно описан казачий быт, точнои ярко воспроизведены язык и образ мыслей казаков.

Внимательно читая книгу, сравнивая ее с теми фактами, которые стали известны, с современными произведениями о деревне20-30-х годов В.Белова, Б.Можаева, А.Антонова и других, мыувидим, что Шолохов в большинстве случаев отразил эпоху.

Сомнения и колебания крестьян (обоснованные!), массовыйубой скота, принуждение казаков с помощью пистолета, полныйпроизвол при раскулачивании, раскулачивание середняков, растерянность начальства после выхода лицемерной статьи Сталина«Головокружение от успехов» и многое другое изображены писателем ярко, выпукло, правдиво.

Но, говоря о книге и отношении к ней, все время испытываешь какую-то двойственность. Ведь наряду с правдой Шолохов допускает и ее искажение в угоду политическим требованиям. Многоместа в романе отведено тому, как бывший белогвардеец создаеттайную организацю «Союз освобождения Дона», чтобы свергнутьСоветскую власть. Известно, что эти организации выдумывалисьСталиным и его окружением, чтобы оправдать произвол и репрессии. А убийство Давыдова и Нагульнова? Историки давно доказали, что рассказы об ужасах «кулацкого террора» служили прикрытием террора против крестьян. А ограбленными и озлобленнымикрестьянами убито руководителей во много раз меньше, чем уничтожено председателей колхозов самой властью.

И тем не менее, я думаю, что Шолохов, как и многие нашидеятели культуры того времени, честно верил, что страна строитпрекрасное будущее. Юность его прошла в огне гражданской войныи последующих схваток. Возможно, поэтому насилие не казалосьему столь ужасным, как нам.

Известно, что Михаил Александрович сам много занималсясозданием колхозов, боролся с недостатками, ошибками и перегибами в колхозном движении на Дону, выручал многих честных коммунистов, советских работников, рядовых тружеников от необоснованных репрессий. Вероятно, ему казалось, что эти трудности и «перегибы» можно преодолеть, что в жизни крестьяндействительно наступят счастливые дни. Во второй части «Поднятой целины», написанной через 20 лет, чувствуется, что авторпишет уже без прежнего задора и оптимизма.

Мне лично роман «Поднятая целина» нравится. Я от души потешаюсь над выходками и рассказами деда Щукаря, переживаювместе с Кондратом Майданниковым и другими казаками, когда они«со слезой и кровью» рвут «пуповину», соединяющую… ссобственностью, с быками, с родным паем земли”. Я хохочу надтем, как Макар Нагульнов изучает английский язык, слушает поночам петухов. Я жалею Давыдова, который мучается от того, чтоне может порвать с Лушкой, и любуюсь Варей Харламовой и еечистым чувством к Давыдову. Мне до слез жалко красавца ТимофеяРваного. Настоящая, сочная жизнь предстает из романа.

Но что-то мешает ограничиться в выводах. Нет в этом произведении чего-то, что всегда отличало русскую литературу. Видимо, здесь недостает гуманизма. Ведь почти во всех сценах, вкоторых описывается произвол, автор как бы молча сочувствовалнасильникам.

Читайте также:  Что объединяет и разнит активистов Гремячего Лога?: сочинение

Судьба «Поднятой целины» доказывает еще раз, что нельзяслужить идее, которая призывает строить счастье с помощьюжестокости. Писатель прежде всего человеколюбец, а уже потомполитик. Шолохов, выполняя сталинский заказ, как бы оправдывалсвоим талантом те неслыханные надругательства и беззакония, которые творили над крестьянством.

К героям романа отношение также противоречивое. Особенноэто касается Давыдова и Нагульнова. Бывший балтийский матрос, слесарь Краснопутиловского завода подкупает своей силой, честностью, умением понять и признать ошибки, отсутствием зазнайства. Мы сочувствуем ему, когда он, надрываясь, пашет своюдесятину. Нельзя не погрустить над его гибелью. Но мы не можемне удивляться легкости, с которой этот горожанин берется судить о сельском хозяйстве. Нас отталкивает его отношение к«кулакам». Ни разу его не посещать мысль, что это, прежде всего, люди, имеющие такое право на счастье, жизнь и свободу, какон сам! После разговора с секретарем райкома он размышляет:«Почему его нельзя- к ногтю? Нет, братишка, извини! Через твоютерпимость веры ты и распустил кулака… с корнем его как вредителя».

Макар Нагульнов до мозга костей предан идее мировой революции. Это человек, которому лично ничего не надо, аскет, живущий ради высших интересов. Но страшно становится, когда читаешь его признания: «Жа-ле-е-шь? Да я… тысячи станови зараздедов, детишков, баб… Да скажи мне, что их надо в распыл… Для революции надо… Я их из пулемета. » Не такие ли, какНагульнов, с легким сердцем ради «революции» и уничтожалитысячи ни в чем не повинных людей? Макар ведь не только говорит. Он не задумывается применять силу, чтобы заставить казаков сдать хлеб.

Нет! К настоящей, счастливой жизни подымает людей не сила, не принуждение. Человек должен почувствовать, что он хозяин своей судьбы, а не винтик в огромной государственной машине. Человек хочет быть хозяином над землей не в песне, а насвоем, пусть небольшом, участке. Он должен есть хлеб, выращенный на его земле и его руками, а не «отпущенный» властями. Сегодня уже приняты законы, возрождающие крестьянство. Сегодняуже началось возрождение казачества.

Роман «Поднятая целина»- выдающееся произведение, несмотря на все недостатки. Он всегда останется памятником жизни казачества, историческим свидетельством о трудной эпохе, напоминанием о том, что нельзя строить светлое будущее на насилии.

Сочинение Мое отношение к романа М. Шолохова “Поднятая целина” и к его героям

-18 Помню, в статье В. ченко “Хлеб наш насущный” “Литературная Россия”, октябрь 1990 года прочитал: “Сталинская коллективизация: стараниями вождей революции превратила российского и не только российского крестьянина у батрака, отчужденного вот земли, лишенного традиций, мудрого постижения селянского бытия: Ни одно общество во всеи мировой истории, ни одно государство не позволяло себя роскоши так ненавидеть свое крестьянство, как наше: ” Жестокие, но справедливые слова. Подобные им все чаще слышатся с трибун, звучат в различных

И наши потомки во времени коллективизации будут судит по романам и повестям. А ведь более яркого произведения в том времени, чем “Поднятая целина”, пока не создано. Недаром публицисты, говоря в периоде коллективизации, часто берут примеры из

Роман тот самый, как бы в нем ни судит, прочно и навсегда вошел в золотой фонд русской литературы.

Об эпохе коллективизации писали многие. Почему же забыты “Бруски” Ф. Панферова, “Лапты” П. Замойского и другие произведения, а шолоховский роман живет? В произведения много достоинств.

Оно написано языком мастера, книга полна неподдельного юмора, прекрасных описанный природы, легко читается.

Превосходно описан казачий быт, точно и ослепительно воспроизведены язык и образ мыслей казаков. Внимательно читая книгу, сравнивая ее с темы фактами, которые стали известны, с современными произведениями в древесное 20- 30-х годов В. Белова, Б. Можаева, А. Антонова и вторых, мы увидим, что Шолохов блестяще отразил эпоху. Сомнения и колебания крестьян, массовый убой скота, принуждение казаков с помощью пистолета, полный произвол при раскулачивании середняков, растерянность начальства после выхода лицемерной статьи Сталина “Головокружение вот успехов” изображены писателем ослепительно, выпукло, прав чудо. Но, говоря в книге и об отношении к неи, все пора испытываешь какую-это двойственность. Ведь наряда с правдой Шолохов допускает и ее искажение в соглашение политическим требованиям.

Много места в роман отведено поэтому, как бывший белогвардеец создает тайную организацию “Союз освобождения Дона”, дабы свергнуть советскую верх. Известно, что эти организации выдумывались Сталиным и его окружением, чтобы оправдать произвол и репрессии. А убийство Давыдова и Нагульнова?

Историки давнехонько досказали, что рассказы об ужасах “кулацкого террора” служили прикрытием террора против крестьян. А ограбленными и озлобленными крестьянами вбито руководителей во много раз меньше, чем уничтожено председателей колхозов самои властью. И, тем не менее, я думаю, что Шолохов, как и многие наши деятели культуры того времени, честно верил, что страна строит прекрасное будущее.

Юность, его прошла в огне гражданской войны и последующих схваток. Возможно, поэтому насилие не казалось ему столь ужасным, как нам. Известно, что Михаил Александрович сам много занимался созданием колхозов, боролся с недостатками, ошибками и перегибами в колхозном движении на Доне, ограждал многих честных коммунистов, советских работников, рядовых тружеников вот необоснованных репрессий.

Вероятно, ему казалось, что эти трудности и перегибы можно преодолеть, что в жизни крестьян на самом деле наступят счастливые дни. Во второй части “Поднятой целины”, созданной через 20 лет, чувствуется, что автор анонсирует уже без прежнего задора и оптимизма. Мнет лично роман “Поднятая целина” нравится.

Я вот души потешаюсь над выходками и рассказами деда Щукаря, переживаю совместно с Кондратом Майданниковым и вторыми казаками, когда они “со слезой и кровью” рвут “пуповину”, соединяющую: с собственностью, с быками, с родным паем земли. Я хохочу над тем, как Макар Нагульнов изучает английский язык, слушает по ночам петухов. Я жалею Давыдова, который мучается оттого, что не может порвать с Лушкой, и любуюсь Варей Харламовой и ее чистым чувством к Давыдову.

Мнет к слез жалостно красавца Тимофея Рваного.

Настоящая, сочная жизнь предстает в роман. Но что-это мешает ограничиться в выводах. Нет в этом произведении чего-это такого, что постоянно отличало русскую литературу. Видимо, в этом месте недостает гуманизма.

Ведь почти во всех сценах, в которых описывается произвол, автор как бы молча сочувствуетнасильникам. Судьба “Поднятой целины” доказывает еще раз, что нельзя служит идее, которая призывает строить счастье с помощью жестокости.

Писа тель – преждет всего человеколюбец, а уже потом политик. Шолохов, выполняя сталинский заказ, как бы оправдывал своим талантом то неслыханные надругательства и беззакония, которые создавали над крестьянством. К героям романа отношение также противоречивое.

Особенно это касается Давыдова и Нагульнова. Бывший балтийский матрос, слесарь Краснопутиловского завода подкупает своей силой, честностью, умением понятий и признать ошибки, отсутствием зазнайства. Мы сочувствуем ему, когда вон, надрываясь, пашет свою десятину.

Но мы не можем не удивляться легкости, с которой тот самый горожанин берется судит в сельском хозяйстве.

Нас отталкивает его отношение к кулакам. Ни раза его не посещает мысль, что это, преждет всего, люди, имеющие такое же право на счастье, жизнь и свободу, как вон сам! После разговора с секретарем райкома Давыдов размышляет: “Почему его нельзя к ногтю. Нет, братишка, извини! Через твою терпимость веры ты и распустил кулака: с корнем его как вредителя”.

Макар Нагульнов к мозга костей предан идее мировой революции. Это человек, которому лично ничего не надо, аскет, живительный совета высших интересов. Но страшно становится, когда читаешь его признания: ” Ле-Е-Шь?

Да я: тысячи становил сейчас дедов, детишков, баб: Да скажи мнет, что их надо в распыл: Для революции надо: Я их с пулемета: ” Не такие ли, как Нагульнов, с легким сердцем “совета революции” и уничтожали тысячи ни в чем не повинных людей?

Макар ведь не только говорит. Вон не задумывается, когда приходится применять силу, чтобы приневолит казаков сдать хлеб: Нет! К настоящей, счастливой жизни подымает людей не сила, не принуждение. Человек должен почувствовать, что вон хозяин своей судьбы, а не винтик в огромной государственной машине. Человек хочет быть хозяином над землей не в песне, а на своем, пусть небольшом, участке.

Вон должен есть хлеб, выращенный на его земля и его руками, а не “отпущенный” властями. Сегодня уже приняты законы, возрождающие крестьянство. Сегодня началось возрождение казачества.

Роман “Поднятая целина” – выдающееся произведение, несмотря на все недостатки. Вон постоянно останется памятником жизни казачества, историческим свидетельством в трудной эпохе, напоминанием в том, что нельзя строить светлое будущее на насилии.

«Мое отношение к роману М. Шолохова “Поднятая целина” и к его героям»

Помню, в статье В. Марченко «Хлеб наш насущный» («Литературная Россия», октябрь 1990 года) прочитал: «Сталинская коллективизация… стараниями вождей революции превратила российского (и не только российского) крестьянина в батрака, отчужденного от земли, лишенного традиций, мудрого постижения селянского бытия… Ни одно общество во всей мировой истории, ни одно держава не позволяло себе роскоши так ненавидеть свое крестьянство, как наше…» Жестокие, но справедливые слова. Подобные им все чаще слышатся с трибун, звучат в различных выступлениях и докладах.

Да, «великий перелом» в деревне, «революция сверху» оказались ненужными, разрушительными, ведущими в тупик. Причины трагедии и ее виновники в основном известны, хотя историкам предстоит ещё очень много работы. Но большинство людей черпают свое представление о той или другой эпохе не из трудов ученых, а из художественной литературы. И наши потомки о времени коллективизации будут судить по романам и повестям. А ведь более яркого произведения о том времени, чем «Поднятая целина», пока не создано. Недаром публицисты, говоря о периоде коллективизации, часто берут примеры из Шолохова. Роман тот самый, как бы о нем ни судить, прочно и навсегда вошел в золотой фонд русской литературы. Об эпохе коллективизации писали многие. Почему же забыты «Бруски» Ф. Панферова, «Лапти» П. Замойского и другие произведения, а шолоховский роман живет?

Читайте также:  Рассказ М. Шолохова Судьба человека: сочинение

У произведения много достоинств. Оно написано языком мастера, книга полна неподдельного юмора, прекрасных описаний природы, легко читается. Превосходно описан казачий быт, точно и ослепительно воспроизведены язык и образ мыслей казаков. Внимательно читая книгу, сравнивая ее с теми фактами, которые стали известны, с современными произведениями о деревне 20—30-х годов В. Белова, Б. Можаева, А. Антонова и других, мы увидим, что Шолохов блестяще отразил эпоху. Сомнения и колебания крестьян, массовый убой скота, принуждение казаков с помощью пистолета, полный произвол при раскулачивании середняков, растерянность начальства после выхода лицемерной статьи Сталина «Головокружение от успехов» изображены писателем ослепительно, выпукло, прав диво. Но, говоря о книге и об отношении к ней, все пора испытываешь какую-то двойственность. Ведь наряду с правдой Шолохов допускает и ее искажение в угоду политическим требованиям. Много места в романе отведено тому, как бывший белогвардеец создает тайную организацию «Союз освобождения Дона», дабы свергнуть советскую верх. Известно, что эти организации выдумывались Сталиным и его окружением, чтобы оправдать произвол и репрессии.

А убийство Давыдова и Нагульнова? Историки давнехонько доказали, что рассказы об ужасах «кулацкого террора» служили прикрытием террора против крестьян. А ограбленными и озлобленными крестьянами убито руководителей во много раз меньше, чем уничтожено председателей колхозов самой властью. И, тем не менее, я думаю, что Шолохов, как и многие наши деятели культуры того времени, честно верил, что страна строит прекрасное будущее. Юность, его прошла в огне гражданской войны и последующих схваток. Возможно, поэтому насилие не казалось ему столь ужасным, как нам. Известно, что Михаил Александрович сам много занимался созданием колхозов, боролся с недостатками, ошибками и перегибами в колхозном движении на Дону, ограждал многих честных коммунистов, советских работников, рядовых тружеников от необоснованных репрессий. Вероятно, ему казалось, что эти трудности и перегибы можно преодолеть, что в жизни крестьян на самом деле наступят счастливые дни. Во второй части «Поднятой целины», созданной через 20 лет, чувствуется, что автор анонсирует уже без прежнего задора и оптимизма.

Мне лично роман «Поднятая целина» нравится. Я от души потешаюсь над выходками и рассказами деда Щукаря, переживаю совместно с Кондратом Майданниковым и другими казаками, когда они «со слезой и кровью» рвут «пуповину», соединяющую… с собственностью, с быками, с родным паем земли. Я хохочу над тем, как Макар Нагульнов изучает английский язык, слушает по ночам петухов. Я жалею Давыдова, который мучается оттого, что не может порвать с Лушкой, и любуюсь Варей Харламовой и ее чистым чувством к Давыдову. Мне до слез жалостно красавца Тимофея Рваного. Настоящая, сочная жизнь предстает в романе. Но что-то мешает ограничиться в выводах. Нет в этом произведении чего-то такого, что постоянно отличало русскую литературу. Видимо, в этом месте недостает гуманизма. Ведь почти во всех сценах, в которых
описывается произвол, автор как бы молча сочувствует насильникам.

Судьба «Поднятой целины» доказывает ещё раз, что нельзя служить идее, которая призывает строить счастье с помощью жестокости. Писа^ тель — прежде всего человеколюбец, а уже потом политик. Шолохов, выполняя сталинский заказ, как бы оправдывал своим талантом те неслыханные надругательства и беззакония, которые творили над крестьянством. К героям романа отношение также противоречивое. Особенно это касается Давыдова и Нагульнова. Бывший балтийский матрос, слесарь Краснопутиловского завода подкупает своей силой, честностью, умением понять и признать ошибки, отсутствием зазнайства. Мы сочувствуем ему, когда он, надрываясь, пашет свою десятину. Но мы не можем не удивляться легкости, с которой тот самый горожанин берется судить о сельском хозяйстве. Нас отталкивает его отношение к кулакам. Ни разу его не посещает мысль, что это, прежде всего, люди, имеющие такое же право на счастье, жизнь и свободу, как он сам! После разговора с секретарем райкома Давыдов размышляет: «Почему его нельзя к ногтю. Нет, братишка, извини! Через твою терпимость веры ты и распустил кулака… с корнем его как вредителя».

Макар Нагульнов до мозга костей предан идее мировой революции. Это человек, которому лично ничего не надо, аскет, живущий ради высших интересов. Но страшно становится, когда читаешь его признания: «Жа-ле-е-шь? Да я… тысячи становил зараз дедов, детишков, баб… Да скажи мне, что их надо в распыл… Для революции надо… Я их с пулемета…» Не такие ли, как Нагульнов, с легким сердцем «ради революции» и уничтожали тысячи ни в чем не повинных людей? Макар ведь не только говорит. Он не задумывается, когда приходится применять силу, чтобы приневолить казаков сдать хлеб…

Нет! К настоящей, счастливой жизни подымает людей не сила, не принуждение. Человек должен почувствовать, что он хозяин своей судьбы, а не винтик в огромной государственной машине. Человек хочет быть хозяином над землей не в песне, а на своем, пусть небольшом, участке. Он должен есть хлеб, выращенный на его земле и его руками, а не «отпущенный» властями. Сегодня уже приняты законы, возрождающие крестьянство. Сегодня началось возрождение казачества. Роман «Поднятая целина» — выдающееся произведение, несмотря на все недостатки. Он постоянно останется памятником жизни казачества, историческим свидетельством о трудной эпохе, напоминанием о том, что нельзя строить светлое будущее на насилии.

Мое отношение к роману М.А.Шолохова “Поднятая целина” и его героям

Мое отношение к роману М.А.Шолохова “Поднятая целина” и его героям

Передо мной статья В.Марченко “Хлеб наш насущный” (Литературная Россия”, октябрь 1990 г.). Читаю: “Сталинская коллективизация. стараниями вождей революции превратила российского (и не только российского) крестьянина в батрака, отчужденного от земли, лишенного традиций, мудрого постижения селянского бытия. Ни одно общество во всей мировой истории, ни одно государство не позволяло себе роскоши так ненавидеть свое крестьянство, как наше. ” Тяжелые, жестокие слова. Подобные им все чаще слышатся с трибун съездов, в различных выступлениях и докладах.

Да, “великий перелом” в деревне, “революция сверху” оказались ненужными, разрушительными, ведущими в тупик. Причины трагедии и ее виновники в основном известны, хотя историкам предстоит еще очень много работы. Но большинство людей черпают свое представление о той или иной эпохе не из работ ученых, а из художественной литературы. И наши потомки о времени коллективизации будут судить по романам и повестям. А ведь более яркого произведения о том времени, чем “Поднятая целина”, пока не создано. Недаром публицисты, говоря о периоде коллективизации, часто берут примеры из Шолохова.

Роман этот, как бы о нем ни судить, прочно и навсегда вошел в золотой фонд русской литературы. В истории литературы мы прочтем, что об эпохе коллективизации писали многие. Почему же забыты “Бруски” Ф.Панферова, “Лапти” П.Замойского и другие произведения, а шолоховский роман живет?

У произведения много достоинств. Оно написано языком мастера, книга полна неподдельного юмора, прекрасных описаний природы, легко читается. Превосходно описан казачий быт, точно и ярко воспроизведены язык и образ мыслей казаков.

Внимательно читая книгу, сравнивая ее с теми фактами, которые стали известны, с современными произведениями о деревне 20-30-х годов В.Белова, Б.Можаева, А.Антонова и других, мы увидим, что Шолохов в большинстве случаев отразил эпоху.

Сомнения и колебания крестьян (обоснованные!), массовый убой скота, принуждение казаков с помощью пистолета, полный произвол при раскулачивании, раскулачивание середняков, растерянность начальства после выхода лицемерной статьи Сталина “Головокружение от успехов” и многое другое изображены писателем ярко, выпукло, правдиво.

Но, говоря о книге и отношении к ней, все время испытываешь какую-то двойственность. Ведь наряду с правдой Шолохов допускает и ее искажение в угоду политическим требованиям. Много места в романе отведено тому, как бывший белогвардеец создает тайную организацю “Союз освобождения Дона”, чтобы свергнуть Советскую власть. Известно, что эти организации выдумывались Сталиным и его окружением, чтобы оправдать произвол и репрессии. А убийство Давыдова и Нагульнова? Историки давно доказали, что рассказы об ужасах “кулацкого террора” служили прикрытием террора против крестьян. А ограбленными и озлобленными крестьянами убито руководителей во много раз меньше, чем уничтожено председателей колхозов самой властью.

И тем не менее, я думаю, что Шолохов, как и многие наши деятели культуры того времени, честно верил, что страна строит прекрасное будущее. Юность его прошла в огне гражданской войны и последующих схваток. Возможно, поэтому насилие не казалось ему столь ужасным, как нам.

Известно, что Михаил Александрович сам много занимался созданием колхозов, боролся с недостатками, ошибками и перегибами в колхозном движении на Дону, выручал многих честных коммунистов, советских работников, рядовых тружеников от необоснованных репрессий. Вероятно, ему казалось, что эти трудности и “перегибы” можно преодолеть, что в жизни крестьян действительно наступят счастливые дни. Во второй части “Поднятой целины”, написанной через 20 лет, чувствуется, что автор пишет уже без прежнего задора и оптимизма.

Мне лично роман “Поднятая целина” нравится. Я от души потешаюсь над выходками и рассказами деда Щукаря, переживаю вместе с Кондратом Майданниковым и другими казаками, когда они “со слезой и кровью” рвут “пуповину”, соединяющую. с собственностью, с быками, с родным паем земли”. Я хохочу над тем, как Макар Нагульнов изучает английский язык, слушает по ночам петухов. Я жалею Давыдова, который мучается от того, что не может порвать с Лушкой, и любуюсь Варей Харламовой и ее чистым чувством к Давыдову. Мне до слез жалко красавца Тимофея Рваного. Настоящая, сочная жизнь предстает из романа.

Читайте также:  Коллективизация в романе М. Шолохова «Поднятая целина»: сочинение

Но что-то мешает ограничиться в выводах. Нет в этом произведении чего-то, что всегда отличало русскую литературу. Видимо, здесь недостает гуманизма. Ведь почти во всех сценах, в которых описывается произвол, автор как бы молча сочувствовал насильникам.

Судьба “Поднятой целины” доказывает еще раз, что нельзя служить идее, которая призывает строить счастье с помощью жестокости. Писатель прежде всего человеколюбец, а уже потом политик. Шолохов, выполняя сталинский заказ, как бы оправдывал своим талантом те неслыханные надругательства и беззакония, которые творили над крестьянством.

К героям романа отношение также противоречивое. Особенно это касается Давыдова и Нагульнова. Бывший балтийский матрос, слесарь Краснопутиловского завода подкупает своей силой, честностью, умением понять и признать ошибки, отсутствием зазнайства. Мы сочувствуем ему, когда он, надрываясь, пашет свою десятину. Нельзя не погрустить над его гибелью. Но мы не можем не удивляться легкости, с которой этот горожанин берется судить о сельском хозяйстве. Нас отталкивает его отношение к “кулакам”. Ни разу его не посещать мысль, что это, прежде всего, люди, имеющие такое право на счастье, жизнь и свободу, как он сам! После разговора с секретарем райкома он размышляет: “Почему его нельзя- к ногтю? Нет, братишка, извини! Через твою терпимость веры ты и распустил кулака. с корнем его как вредителя”.

Макар Нагульнов до мозга костей предан идее мировой революции. Это человек, которому лично ничего не надо, аскет, живущий ради высших интересов. Но страшно становится, когда читаешь его признания: “Жа-ле-е-шь? Да я. тысячи станови зараз дедов, детишков, баб. Да скажи мне, что их надо в распыл. Для революции надо. Я их из пулемета. ” Не такие ли, как Нагульнов, с легким сердцем ради “революции” и уничтожали тысячи ни в чем не повинных людей? Макар ведь не только говорит. Он не задумывается применять силу, чтобы заставить казаков сдать хлеб.

Нет! К настоящей, счастливой жизни подымает людей не сила, не принуждение. Человек должен почувствовать, что он хозяин своей судьбы, а не винтик в огромной государственной машине. Человек хочет быть хозяином над землей не в песне, а на своем, пусть небольшом, участке. Он должен есть хлеб, выращенный на его земле и его руками, а не “отпущенный” властями. Сегодня уже приняты законы, возрождающие крестьянство. Сегодня уже началось возрождение казачества.

Роман “Поднятая целина”- выдающееся произведение, несмотря на все недостатки. Он всегда останется памятником жизни казачества, историческим свидетельством о трудной эпохе, напоминанием о том, что нельзя строить светлое будущее на насилии.

Мое отношение к роману М. Шолохова “Поднятая целина” и к его героям.

Помню, в статье В. Марченко “Хлеб наш насущный” (“Литературная Россия”, октябрь 1990 года) прочитал: “Сталинская коллективизация. стараниями вождей революции превратила российского (и не только российского) крестьянина в батрака, отчужденного от земли, лишенного традиций, мудрого постижения селянского бытия. Ни одно общество во всей мировой истории, ни одно государство не позволяло себе роскоши так ненавидеть свое крестьянство, как наше. ” Жестокие, но справедливые слова. Подобные им все чаще слышатся с трибун, звучат в различных выступлениях и докладах.
Да, “великий перелом” в деревне, “революция сверху” оказались ненужными, разрушительными, ведущими в тупик. Причины трагедии и ее виновники в основном известны, хотя историкам предстоит еще очень много работы. Но большинство людей черпают свое представление о той или иной эпохе не из трудов ученых, а из художественной литературы. И наши потомки о времени коллективизации будут судить по романам и повестям. А ведь более яркого произведения о том времени, чем “Поднятая целина”, пока не создано. Недаром публицисты, говоря о периоде коллективизации, часто берут примеры из Шолохова. Роман этот, как бы о нем ни судить, прочно и навсегда вошел в золотой фонд русской литературы. Об эпохе коллективизации писали многие. Почему же забыты “Бруски” Ф. Панферова, “Лапти” П. Замойского и другие произведения, а шолоховский роман живет?
У произведения много достоинств. Оно написано языком мастера, книга полна неподдельного юмора, прекрасных описаний природы, легко читается. Превосходно описан казачий быт, точно и ярко воспроизведены язык и образ мыслей казаков. Внимательно читая книгу, сравнивая ее с теми фактами, которые стали известны, с современными произведениями о деревне 20—30-х годов В. Белова, Б. Можаева, А. Антонова и других, мы увидим, что Шолохов блестяще отразил эпоху. Сомнения и колебания крестьян, массовый убой скота, принуждение казаков с помощью пистолета, полный произвол при раскулачивании середняков, растерянность начальства после выхода лицемерной статьи Сталина “Головокружение от успехов” изображены писателем ярко, выпукло, прав диво. Но, говоря о книге и об отношении к ней, все время испытываешь какую-то двойственность. Ведь наряду с правдой Шолохов допускает и ее искажение в угоду политическим требованиям. Много места в романе отведено тому, как бывший белогвардеец создает тайную организацию “Союз освобождения Дона”, дабы свергнуть советскую власть. Известно, что эти организации выдумывались Сталиным и его окружением, чтобы оправдать произвол и репрессии.
А убийство Давыдова и Нагульнова? Историки давно доказали, что рассказы об ужасах “кулацкого террора” служили прикрытием террора против крестьян. А ограбленными и озлобленными крестьянами убито руководителей во много раз меньше, чем уничтожено председателей колхозов самой властью. И, тем не менее, я думаю, что Шолохов, как и многие наши деятели культуры того времени, честно верил, что страна строит прекрасное будущее. Юность, его прошла в огне гражданской войны и последующих схваток. Возможно, поэтому насилие не казалось ему столь ужасным, как нам. Известно, что Михаил Александрович сам много занимался созданием колхозов, боролся с недостатками, ошибками и перегибами в колхозном движении на Дону, ограждал многих честных коммунистов, советских работников, рядовых тружеников от необоснованных репрессий. Вероятно, ему казалось, что эти трудности и перегибы можно преодолеть, что в жизни крестьян действительно наступят счастливые дни. Во второй части “Поднятой целины”, созданной через 20 лет, чувствуется, что автор пишет уже без прежнего задора и оптимизма.
Мне лично роман “Поднятая целина” нравится. Я от души потешаюсь над выходками и рассказами деда Щукаря, переживаю вместе с Кондратом Майданниковым и другими казаками, когда они “со слезой и кровью” рвут “пуповину”, соединяющую. с собственностью, с быками, с родным паем земли. Я хохочу над тем, как Макар Нагульнов изучает английский язык, слушает по ночам петухов. Я жалею Давыдова, который мучается оттого, что не может порвать с Лушкой, и любуюсь Варей Харламовой и ее чистым чувством к Давыдову. Мне до слез жалко красавца Тимофея Рваного. Настоящая, сочная жизнь предстает в романе. Но что-то мешает ограничиться в выводах. Нет в этом произведении чего-то такого, что всегда отличало русскую литературу. Видимо, здесь недостает гуманизма. Ведь почти во всех сценах, в которых описывается произвол, автор как бы молча сочувствует насильникам.
Судьба “Поднятой целины” доказывает еще раз, что нельзя служить идее, которая призывает строить счастье с помощью жестокости. Писа^ тель — прежде всего человеколюбец, а уже потом политик. Шолохов, выполняя сталинский заказ, как бы оправдывал своим талантом те неслыханные надругательства и беззакония, которые творили над крестьянством. К героям романа отношение также противоречивое. Особенно это касается Давыдова и Нагульнова. Бывший балтийский матрос, слесарь Краснопутиловского завода подкупает своей силой, честностью, умением понять и признать ошибки, отсутствием зазнайства. Мы сочувствуем ему, когда он, надрываясь, пашет свою десятину. Но мы не можем не удивляться легкости, с которой этот горожанин берется судить о сельском хозяйстве. Нас отталкивает его отношение к кулакам. Ни разу его не посещает мысль, что это, прежде всего, люди, имеющие такое же право на счастье, жизнь и свободу, как он сам! После разговора с секретарем райкома Давыдов размышляет: “Почему его нельзя к ногтю. Нет, братишка, извини! Через твою терпимость веры ты и распустил кулака. с корнем его как вредителя”.
Макар Нагульнов до мозга костей предан идее мировой революции. Это человек, которому лично ничего не надо, аскет, живущий ради высших интересов. Но страшно становится, когда читаешь его признания: “Жа-ле-е-шь? Да я. тысячи становил зараз дедов, детишков, баб. Да скажи мне, что их надо в распыл. Для революции надо. Я их с пулемета. ” Не такие ли, как Нагульнов, с легким сердцем “ради революции” и уничтожали тысячи ни в чем не повинных людей? Макар ведь не только говорит. Он не задумывается, когда приходится применять силу, чтобы заставить казаков сдать хлеб.
Нет! К настоящей, счастливой жизни подымает людей не сила, не принуждение. Человек должен почувствовать, что он хозяин своей судьбы, а не винтик в огромной государственной машине. Человек хочет быть хозяином над землей не в песне, а на своем, пусть небольшом, участке. Он должен есть хлеб, выращенный на его земле и его руками, а не “отпущенный” властями. Сегодня уже приняты законы, возрождающие крестьянство. Сегодня началось возрождение казачества. Роман “Поднятая целина” — выдающееся произведение, несмотря на все недостатки. Он всегда останется памятником жизни казачества, историческим свидетельством о трудной эпохе, напоминанием о том, что нельзя строить светлое будущее на насилии.

Ссылка на основную публикацию
×
×