Тема трагической судьбы человека в произведениях В. Шаламова: сочинение

Тема трагической судьбы человека в произведениях Шаламова

Сочинение по русскому языку и литературе по произведениям русской и зарубежной литературы

Тема трагической судьбы человека в произведениях Шаламова

Сочинение на тему: Тема трагической судьбы человека в произведениях Шаламова

Сочинения на все темы по произведениям русской и зарубежной литературы

Тема трагической судьбы человека в произведениях Шаламова

Тема трагической судьбы человека в произведениях В. Шаламова.

Тема трагической судьбы русского человека в тоталитарном государстве возникает в русской литературе уже в 1920-х годах, когда само становление тоталитарного государства еще только намечалось.
Оно было предугадано писателем Е. Замятиным в романе “Мы” в образе Единого Государства, в котором человек с его индивидуальностью почти уничтожен, све ден к “нумеру”, где все одеты в одинаковые одежды и обязаны быть счастливыми, хотят они того или нет.
Роман Е. Замятина прозвучал предупреждением, которое не дошло до советского читателя. Государство вскоре начало активно вмешиваться в его судьбу, в чем-то воплощая в жизнь мрачную фантазию Е. Замятина, в чем-то далеко ее превосходя. Общим было одно – отношение к личности как к строительному материалу, обесценивание человека, его жизни. Особенно трагический оборот все это приобретало в годы, когда шло массовое истребление целых слоев населения по различным признакам – уничтожение дворян, расказачивание, раскулачивание, наконец, 1937-1938 годы – пик “большого террора”, страшные годы ежовщины, которые сменились долгими десятилетиями бериевщины.
В русской литературе все эти трагические события долгие годы были абсолютно запретной темой. До читателя своевременно так и не дошло написанное еще в 30-х годах стихотворение О. Мандельштама, разоблачающее Сталина; стихотворения о трагедии матерей, которые растили детей “для плахи, для застенка и тюрьмы” А. Ахматовой и ее поэма “Реквием”; повесть Л. Чуковской “Софья Петровна” и многие другие произведения, только в последние десятилетия XX века возвращенные нам.
Попыткой нарушить вынужденный заговор молчания, сказать читателю правду о страшных годах террора, о трагедии личности стало творчество таких писателей, как Юрий Домбровский (романы “Хранитель древностей” и “Факультет ненужных вещей”).
К этой теме обращается и писатель Варлам Шаламов, человек трагической судьбы, долгие годы проведший в страшных колымских лагерях. Он стал автором потрясающих по силе психологического воздействия произведений, своеобразного колымского эпоса, рассказавшего беспощадную правду о жизни людей в лагерях. Человек в нечеловеческих условиях – так можно обозначить сквозную тему “Колымских рассказов” В. Шаламова. Попадая в лагерь, человек как бы теряет все, что связывает его с нормальной средой обитания, с прежним опытом, который теперь неприменим.
Так у В. Шаламова появляются понятия “первая жизнь” (долагерная) и “вторая жизнь” – жизнь в лагере. Писатель не щадит читателя, в его рассказах появляются страшные подробности, которые невозможно воспринимать без душевной боли, – холод и голод, порой лишающие человека рассудка; гнойные язвы на ногах; жестокий беспредел уголовников, считавшихся в лагерях “друзьями народа” в отличие от политических заключенных, прежде всего интеллигентов, которых называли “врагами народа” и которые были отданы в полную власть уголовникам.
В своих рассказах В. Шаламов показывает то, что было страшнее холода, голода и болезней, – человеческое унижение, низводившее людей до уровня животных. Оно просто погружает их в состояние небытия, когда из человека уходят все чувства и мысли, когда жизнь замещена “полусознанием, существованием”.
В рассказе “Сентенция” автор с почти научной точностью анализирует состояние человека в этой нечеловеческой жизни, когда единственным его чувством остается злоба.
Когда смерть отступает, а к человеку возвращается сознание, он с радостью замечает, что его мозг начинает работать, из глубин памяти всплывает давно забытое научное слово “сентенция”. В рассказе “Тифозный карантин” В. Шаламов показывает другую грань человеческого унижения: готовность служить главарям воровского мира, стать их лакеями. Этих главарей окружает “толпа услужающих”, готовых на что угодно, лишь бы им отломили корочку хлеба или налили супчику. И когда в этой толпе герой рассказа видит знакомое лицо капитана Шнайдера, немецкого коммуниста, знатока Гете, образованного человека, который прежде поддерживал дух товарищей, а в лагере исполняет унизительную роль “чесальщика пяток” у вора Сенечки, ему не хочется жить.
Автор описывает переживания Андреева, героя рассказа: “Хотя это было небольшое и нестрашное событие по сравнению с тем, что он видел и что ему предстояло увидеть, он запомнил капитана Шнайдера навек”.
Рассказы В. Шаламова – не просто художественный документ. Это целостная картина мира, скорее антимира абсурда, в который брошен человек страшным молохом террора, переламывающим миллионы людей. В этом антимире все перевернуто. Человек мечтает из лагеря попасть не на свободу, а в тюрьму.
В рассказе “Надгробное слово” так и сказано: “Тюрьма – это свобода.
Это единственное место, которое я знаю, где люди, не боясь, говорили все, что думали. Где они отдыхали душой”.
Творчество Шаламова стало и историческим документом, и фактом философского осмысления целой эпохи.

Тема трагической судьбы человека в произведениях Шаламова

Сочинения по русскому языку и литературе на все темы школьной программы.

Тема трагической судьбы человека в тоталитарном государстве в «Колымских рассказах» В. Шаламова

Я двадцать лет живу в пещере,

Горя единственной мечтой, Что,

вырываясь на свободу И сдвинув

плечи, как Самсон, Обрушу

каменные своды На многолетний

Сталинские годы — один из трагических периодов в истории России. Многочисленные репрессии, доносы, расстрелы, тяжелая, давящая атмосфера несвобо­ды — вот лишь некоторые приметы жизни тоталитар­ного государства. Страшная, жестокая машина авто­ритаризма ломала судьбы миллионов людей, их родных и близких.

В. Шаламов — свидетель и участник тех ужасных событий, которые переживала тоталитарная страна. Он прошел и ссылку, и сталинские лагеря. Инако­мыслие жестоко преследовалось властью, и за жела­ние говорить правду писателю пришлось заплатить слишком дорогую цену. Опыт, вынесенный из лаге­рей, Варлам Тихонович обобщил в сборнике «Ко­лымские рассказы». «Колымские рассказы» — па­мятник тем, чья жизнь была загублена в угоду куль­ту личности.

Показывая в рассказах образы осужденных по пятьдесят восьмой, «политической» статье и образы уголовников, также отбывающих наказание в лаге­рях, Шаламов вскрывает многие нравственные про­блемы. Оказавшись в критической жизненной ситуа­ции, люди показывали свое подлинное «я». Были сре­ди заключенных и предатели, и трусы, и подлецы, и те, кого «сломали» новые обстоятельства жизни, и те, кто сумел в нечеловеческих условиях сохранить в себе человеческое. Последних было меньше всего.

Самыми страшными врагами, «врагами народа», были для власти политические заключенные. Именно они находились в лагере в самых жесточайших усло­виях. Уголовники — воры, убийцы, грабители, кото­рых рассказчик иронично называет «друзьями наро­да», как это ни парадоксально, вызывали у лагерного начальства куда больше симпатии. Они имели разные поблажки, могли не ходить на работу. Им многое схо­дило с рук.

В рассказе «На представку» Шаламов показывает игру в карты, в которой выигрышем становятся личные вещи заключенных. Автор рисует образы блата­рей Наумова и Севочки, для которых жизнь человека ничего не стоит и которые убивают инженера Гаркунова за шерстяной свитер. Авторская спокойная ин­тонация, с которой он завершает свой рассказ, гово­рит о том, что такие сцены для лагеря — обычное, буд­ничное явление.

Рассказ «Ночью» показывает, как у людей стира­ются грани между плохим и хорошим, как главной целю становилось — выжить самому, чего бы это ни стоило. Глебов и Багрецов ночью снимают одежду с мертвеца с намерением добыть себе вместо нее хлеб и табак. В другом рассказе осужденный Денисов с удо­вольствием стягивает портянки с умирающего, но еще живого товарища.

Жизнь заключенных была невыносимой, особенно тяжело им приходилось в жестокие морозы. Герои рассказа «Плотники» Григорьев и Поташников, ин­теллигентные люди, ради спасения собственной жиз­ни, ради того, чтобы хотя бы один день провести в теп­ле, идут на обман. Они отправляются плотничать, не умея этого делать, чем спасаются от лютого мороза, получают кусок хлеба и право погреться у печки.

Герой рассказа «Одиночный замер», недавний сту­дент университета, изможденный голодом, получает одиночный замер. Он не в силах выполнить это зада­ние полностью, и наказание ему за то — расстрел. Жестоко наказаны и герои рассказа «Надгробное сло­во». Ослабевшие от голода, они вынуждены были за­ниматься непосильным трудом. За просьбу бригадира Дюкова улучшить питание вместе с ним самим была расстреляна вся бригада.

Очень ярко демонстрируется губительное влияние тоталитарной системы на человеческую личность в рассказе «Посылка». Очень редко политические за­ключенные получают посылки. Это огромная радость для каждого из них. Но голод и холод убивает челове­ческое в человеке. Заключенные грабят друг друга! «От голода наша зависть был тупа и бессильна»,— го­ворится в рассказе «Сгущенное молоко».

Автор показывает и зверство надзирателей, кото­рые, не имея никакого сочувствия к ближним своим, уничтожают жалкие куски заключенных, ломают их котелки, осужденного Ефремова избивают до смерти за кражу дров.

В рассказе «Дождь» показывается, что работа «врагов народа» проходит в невыносимых условиях: по пояс в земле и под непрекращающимся дождем. За малейшую оплошность каждого из них ждет смерть. Великая радость, если кто-то покалечит сам себя, и тогда, может быть, ему удастся избежать ад­ской работы.

Заключенные и живут в нечеловеческих условиях: «В бараке, набитом людьми, так тесно, что можно было спать стоя. Пространство под нарами было на­бито людьми до отказа, надо было ждать, чтобы при­сесть, опуститься на корточки, потом привалиться куда-нибудь к нарам, к столбу, к чужому телу — и за­снуть. ».

Искалеченные души, искалеченные судьбы. «Внутри все было выжжено, опустошено, нам было все равно»,— звучит в рассказе «Сгущенное молоко». В этом рассказе возникает образ «стукача» Шестако-ва, который, рассчитывая привлечь рассказчика бан­кой сгущенки, надеется подговорить его на побег, а потом донести об этом и получить «вознаграждение». Несмотря на крайнее физическое и нравственное ис­тощение рассказчик находит в себе силы раскусить замысел Шестакова и обмануть его. Не все, к сожале­нию, оказались такими догадливыми. «Они бежали через неделю, двоих убили недалеко от Черных клю­чей, троих судили через месяц».

В рассказе «Последний бой майора Пугачева» ав­тор показывает людей, дух которых не сломили ни фашистские концлагеря, ни сталинские. «Это были люди с иными навыками, привычками, приобретен­ными во время войны,— со смелостью, умением рис­ковать, верившие только в оружие. Командиры и сол­даты, летчики и разведчики»,— говорит о них писа­тель. Они предпринимают дерзкую и отважную попытку побега из лагеря. Герои понимают, что их спасение невозможно. Но за глоток свободы они со­гласны отдать жизнь.

«Последний бой майора Пугачева» наглядно пока­зывает, как Родина обошлась с людьми, сражавши­мися за нее и провинившимися лишь в том, что по воле судьбы они оказались в немецком плену.

Варлам Шаламов — летописец колымских лаге­рей. В 1962 году он писал А. И. Солженицыну: «Пом­ните самое главное: лагерь — отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно. Челове­ку — ни начальнику, ни арестанту, не надо его видеть. Но уж если ты его видел — надо сказать правду, как бы она ни была страшна. Со своей стороны я давно ре­шил, что всю оставшуюся жизнь я посвящу именно этой правде».

Шаламов был верен своим словам. «Колымские рассказы» стали вершиной его творчества.

Тема трагической судьбы человека в произведениях А.П.Платонова, А.И.Солженицина, В.Т.Шаламова – сочинение

ТЕМА ТРАГИЧЕСКОЙ СУДЬБЫ ЧЕЛОВЕКА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А.П.ПЛАТОНОВА, А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА, В.Т.ШАЛАМОВА

Тема трагической судьбы русского человека в тоталитарном государстве возникает в русской литературе XX века уже в 1920-х годах, когда само становление тоталитарного государства еще только намечалось. Оно было предугадано писателем Е.Замятиным в романе “Мы”, в образе Единого Государства, в котором человек с его индивидуальностью почти уничтожен, сведен к “нумеру”, где все одеты в одинаковые одежды и обязаны быть счастливыми, хотят они того или нет.

Роман Е.3амятина прозвучал предупреждением, которое не дошло до советского читателя. Государство вскоре начало активно вмешиваться в его жизнь, в чем-то воплощая в жизнь мрачную фантазию Е.Замятина, в чем-то’ далеко от нее отступая. Общим было одно – отношение к личности как к строительному материалу, обесценивание человека, его жизни. Особенно трагический оборот все это приобретало в годы, когда шло массовое истребление целых слоев населения по различным признакам – уничтожали дворян, организовывали расказачивание, раскулачивание или “ликвидацию кулачества как класса”, наконец, 1937-1938 годы – пик “большого террора”, страшные годы ежовщины, которые сменились долгими десятилетиями бериевщины. В русской литературе все эти трагические события долгие годы были абсолютно запретной темой. До читателя так и не дошло в свое время написанное еще в 30-х годах стихотворение О.Мандельштама, разоблачающее Сталина, стихотворения о трагедии матерей, которые растили детей “для плахи, для застенка и тюрьмы”, А.Ахматовой и ее поэма “Реквием”, повесть Л.Чуковской “Софья Петровна” и многие другие произведения, которые только в последние десятилетия возвращены нам. Попыткой нарушить вынужденный заговор молчания, сказать читателю правду о страшных годах террора, о трагедии личности стало творчество писателей, таких как Юрий Домбровский, автор романа “Хранитель древностей” и его продолжения – романа “Факультет ненужных вещей”. К этой теме обращается писатель Варлам Шаламов, человек трагической судьбы, долгие годы проведший в страшных колымских лагерях.

Писатель стал автором потрясающих по силе психологического воздействия произведений, своеобразного колымского эпоса, показавшего беспощадную правду о жизни людей в лагерях. Человек в нечеловеческих условиях – так можно обозначить сквозную тему “Колымских рассказов” В.Шаламова. Попадая в лагерь, человек как бы теряет все, что связывает его с нормальной человеческой средой обитания, с прежним опытом, который теперь неприменим. Так у В.Шаламова появляются понятия “первая жизнь” (долагерная) и вторая жизнь – жизнь в лагере. Писатель не щадит читателя, в его рассказах появляются страшные подробности, которые невозможно понять без душевной боли – холод и голод, порой лишающие человека рассудка, гнойные язвы на ногах, жестокий беспредел уголовников, считавшихся в лагерях “друзьями народа” в отличие от политических заключенных, прежде всего интеллигентов, которых называли “врагами народа” и которые были отданы в полную власть уголовникам. В своих рассказах В.Шаламов показывает то,что было страшнее холода, голода и болезней – человеческое унижение, низводившее людей до уровня животных. Оно просто погружает их в состояние небытия, когда из человека уходят все чувства и мысли, когда жизнь замещена “полусознанием, существованием”. В рассказе “Сентенция” автор с почти научной точностью анализирует состояние человека в этой нечеловеческой жизни, когда единственным его чувством остается злоба.

Когда смерть отступает, а к человеку возвращается сознание, он с радостью замечает, что его мозг начинает работать, из глубин памяти всплывает давно забытое научное слово “сентенция”. В рассказе “Тифозный карантин”, В-Шаламов показывает другую грань человеческого унижения: готовность служить главарям воровского мира, стать их лакеями и холопами. Этих главарей окружает “толпа услужающих”, готовых на что угодно, лишь бы им отломили корочку хлеба или налили супчику. И когда в этой толпе герой рассказа видит знакомое лицо, капитана Шнайдера, немецкого коммуниста, знатока Гете, образованного человека, который прежде поддерживал дух товарищей, а в лагере исполняет унизительную роль “чесальщика пяток” у вора Сенечки, ему не хочется жить. Автор описывает переживания Андреева, героя рассказа: “Хотя это было небольшое и нестрашное событие по сравнению с тем, что он видел и что ему предстояло увидеть, он запомнил капитана Шнайдера навек”. Рассказы В.Шаламова – не просто художественный документ.

Это целостная картина мира, скорее, антимира, абсурда, в который брошен человек страшным монстром террора, переламывающего миллионы людей. В этом антимире все перевернуто. Человек мечтает из лагеря попасть не на свободу, а в тюрьму. В рассказе “Надгробное слово” так и сказано: “Тюрьма-это свобода. Это единственное место, которое я знаю, где люди, не боясь, говорили все, что думали. Где они отдыхали душой”. Творчество B. Шаламова стало и историческим документом, и фактом философского осмысления целой эпохи. В целом русская литература XX века раскрыла судьбу человека в тоталитарном государстве с позиций гуманизма, в традициях русской классической литературы.

А.И. Солженицын. Тема трагической судьбы человека в тоталитарном государстве (на примере одного произведения).

Билет №25

Основные направления и тенденции развития современной литературы.

С позиции становления отечественной литературы первое десятилетие XXI века наиболее показательно. В 90-е годы происходила своеобразная «перезагрузка» российского литературного процесса: наряду с начавшимся книжным бумом и появлением «возращённой литературы» мы были свидетелями определённой борьбы русских литераторов с искушением вседозволенности, которое удалось преодолеть лишь к началу нулевых. Именно поэтому процесс осознанной закладки фундамента новой литературы стоит отнести к началу нового столетия.

Поколения писателей и жанры современной литературы

Современная российская литература представлена несколькими писательскими поколениями:

– шестидесятники, заявившие о себе ещё в период «оттепели» (Войнович, Аксёнов,Распутин, Искандер), исповедующие своеобразный стиль иронической ностальгии и нередко обращающиеся к жанру мемуаров;

– «семидесятники», советское литературное поколение (Битов, Ерофеев,Маканин, Токарева), начавшее литературный путь в условиях застоя и исповедующее творческое кредо: «Плохи обстоятельства, а не человек»;

– перестроечное поколение (Толстая,Славникова, Пелевин, Сорокин), фактически открывшее эпоху неподцензурной литературы и занявшееся смелыми литературными экспериментами;

– писатели конца 90-х (Кочергин,Гуцко,Прилепин), составившие группу самых молодых фигур литературного процесса.

Среди общего жанрового разнообразия современной литературы выделяются такие магистральные направления:

– постмодернизм (Шишкин, Лимонов, Шаров,Сорокин);

– «женская проза» (Улицкая, Токарева,Славникова);

– массовая литература (Устинова,Дашкова,Гришковец).

Литературные тенденции современности в зеркале литературных премий

В вопросе рассмотрения литературного процесса в России нулевых годов наиболее показательным будет обратиться к списку лауреатов премий.

Как известно, явление постмодернизма возникает и укрепляется одновременно с возрастающей потребностью переоценки культурного или исторического опыта. Эта тенденция отразилась в заявившей о себе ещё в начале 90-х премии «Русский Букер».

В этот период награды были удостоены О. Павлов за «Карагандинскиедевятины», М. Елизаровза альтернативную историю «Библиотекарь», В. Аксёнов за свежий взгляд на Просвещение в «Вольтерьянцах ивольтерьянках».

Вместе с тем, победителями «Национального бестселлера», обусловившего жанровую пестроту лауреатов, в разные годы стали совершенно разноплановыеЛ. Юзефовичс детективом из «путилинской трилогии» «Князь ветра», Д. Быков с биографическим «Борисом Пастернаком» для серии «ЖЗЛ», В. Пелевинс очередной мистификацией «ДПП (nn)», а юбилейный «Супер-Нацбест» в 2011 году получил З.Прилепинза сборник рассказов «Грех».

Читающая Россия стала свидетелем ещё одной любопытной тенденции, продемонстрировавшей интерес общественности к крупным литературным формам, столь привычным для почитателей классической русской словесности. Это явление отразилось, прежде всего, на лауреатах награды «Большая книга», где во главу угла была поставлена традиционность литературной подачи и объём произведения.

В упомянутый период «Большую книгу» получили:

– Д. Быков, снова за «Бориса Пастернака»,

– Д.Гранинза военно-биографического «Моего лейтенанта»,

– В.Маканинза современную чеченскую сагу «Асан».

Рассмотренные тенденции указывают на синкретичность (сочетание разнородных философских начал в одну систему без их объединения) современного литературного процесса. Современный читатель, как, впрочем, и литератор, ищет максимально приемлемый опыт получения нового литературного опыта – от привычной глазу классичности до броского постмодерна, а это означает, что отечественная культура встречает вызовыXXIвека живой и развивающейся литературой.

А.И. Солженицын. Тема трагической судьбы человека в тоталитарном государстве (на примере одного произведения).

Основной темой творчества А.И. Солженицына является разоблачение тоталитарной системы, доказательство невозможности существования в ней человека. Его творчество притягивает читателя своей правдивостью, болью за человека: «…Насилие (над человеком) не живёт одно и не способно жить одно: оно непременно сплетено с ложью, – писал Солженицын. – А нужно сделать простой шаг: не участвовать во лжи. Пусть это приходит в мир и даже царит в мире, но через меня». Писателям и художникам доступно большее – победить ложь.

В своих произведениях «Один день Ивана Денисовича», «Матрёнин двор», «В круге первом», «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус» Солженицын раскрывает всю сущность тоталитарного государства.

Запретных тем коснулся и Солженицын в произведении «Один день Ивана Денисовича». Иван Шухов – главный герой повести – фронтовик, теперь живущий, колхозник, теперь отправлен в трудовой лагерь. Солженицын справедливо рассудил, что для правдивого описания несправедливости репрессий советского государства лучше всего показать жизнь простого человека. Всего один лагерный день – от подъёма до отбоя. Шухов сочувствует всем, с кем отбывает наказание и мечтает только об одном – вернуться домой и продолжать работать. Тихие сельские заботы этот человек считает счастьем потому, что в поле он ни от кого не зависит – сам на себя работает и сам себя кормит.

Лагерь становится местом действия ещё одной знаменитой книги «Архипелаг ГУЛАГ». В двух томах автор подробно рассказывает сначала о том, как строилось государство советов – пытки, расстрелы, доносы, а затем во втором томе рассказывает о лагерной жизни и судьбах тех, что страдал и погибал в темных камерах.

Немало архивных документов исследовал Александр Солженицын, чтобы писать правду. Ему пригодились также и собственные воспоминания, ведь од больше 10 лет провёл в следственных изоляторах и на лагерных нарах из-за того, что в своих письмах посмел критиковать Сталина. Все действующие герои – реальные люди. Писатель знал, что история не сохранит их имён, как и сотни других, которые навсегда пропали и похоронены были в братских могилах. Желая увековечить не только тех, с кем был знаком лично, но и всех невинных, попавших в горнило репрессий.

Таким образом, судьба человека, по мысли Солженицына, зависит от того выбора, который делает сам человек. Тоталитаризм существует не только благодаря тиранам, но и благодаря пассивному и равнодушному ко всему большинству, «толпе». Только выбор истинных ценностей может привести к победе над этой чудовищной тоталитарной системой. И возможность для такого выбора есть у каждого.

Тема трагической судьбы человека в произведениях В. Шаламова: сочинение

Тема трагической судьбы человека в произведениях А.П. Платонова, А.И. Солженицына, В.Т. Шаламова

Тема трагической судьбы русского человека в тоталитарном государстве возникает в русской литературе XX века уже в 1920-х годах, когда само становление тоталитарного государства еще только намечалось. Оно было предугадано писателем Е.Замятиным в романе “Мы”, в образе Единого Государства, в котором человек с его индивидуальностью почти уничтожен, сведен к “нумеру”, где все одеты в одинаковые одежды и обязаны быть счастливыми, хотят они того или нет. Роман Е.3амятина прозвучал предупреждением, которое не дошло до советского читателя. Государство вскоре начало активно вмешиваться в его жизнь, в чем-то воплощая в жизнь мрачную фантазию Е.Замятина, в чем-то’ далеко от нее отступая. Общим было одно — отношение к личности как к строительному материалу, обесценивание человека, его жизни. Особенно трагический оборот все это приобретало в годы, когда шло массовое истребление целых слоев населения по различным признакам — уничтожали дворян, организовывали расказачивание, раскулачивание или “ликвидацию кулачества как класса”, наконец, 1937-1938 годы — пик “большого террора”, страшные годы ежовщины, которые сменились долгими десятилетиями бериевщины. В русской литературе все эти трагические события долгие годы были абсолютно запретной темой. До читателя так и не дошло в свое время написанное еще в 30-х годах стихотворение О.Мандельштама, разоблачающее Сталина, стихотворения о трагедии матерей, которые растили детей “для плахи, для застенка и тюрьмы”, А.Ахматовой и ее поэма “Реквием”, повесть Л.Чуковской “Софья Петровна” и многие другие произведения, которые только в последние десятилетия возвращены нам. Попыткой нарушить вынужденный заговор молчания, сказать читателю правду о страшных годах террора, о трагедии личности стало творчество писателей, таких как Юрий Домбровский, автор романа “Хранитель древностей” и его продолжения — романа “Факультет ненужных вещей”. К этой теме обращается писатель Варлам Шаламов, человек трагической судьбы, долгие годы проведший в страшных колымских лагерях. Писатель стал автором потрясающих по силе психологического воздействия произведений, своеобразного колымского эпоса, показавшего беспощадную правду о жизни людей в лагерях. Человек в нечеловеческих условиях — так можно обозначить сквозную тему “Колымских рассказов” В.Шаламова. Попадая в лагерь, человек как бы теряет все, что связывает его с нормальной человеческой средой обитания, с прежним опытом, который теперь неприменим. Так у В.Шаламова появляются понятия “первая жизнь” (долагерная) и вторая жизнь — жизнь в лагере. Писатель не щадит читателя, в его рассказах появляются страшные подробности, которые невозможно понять без душевной боли — холод и голод, порой лишающие человека рассудка, гнойные язвы на ногах, жестокий беспредел уголовников, считавшихся в лагерях “друзьями народа” в отличие от политических заключенных, прежде всего интеллигентов, которых называли “врагами народа” и которые были отданы в полную власть уголовникам. В своих рассказах В.Шаламов показывает то,что было страшнее холода, голода и болезней — человеческое унижение, низводившее людей до уровня животных. Оно просто погружает их в состояние небытия, когда из человека уходят все чувства и мысли, когда жизнь замещена “полусознанием, существованием”. В рассказе “Сентенция” автор с почти научной точностью анализирует состояние человека в этой нечеловеческой жизни, когда единственным его чувством остается злоба. Когда смерть отступает, а к человеку возвращается сознание, он с радостью замечает, что его мозг начинает работать, из глубин памяти всплывает давно забытое научное слово “сентенция”. В рассказе “Тифозный карантин”, В-Шаламов показывает другую грань человеческого унижения: готовность служить главарям воровского мира, стать их лакеями и холопами. Этих главарей окружает “толпа услужающих”, готовых на что угодно, лишь бы им отломили корочку хлеба или налили супчику. И когда в этой толпе герой рассказа видит знакомое лицо, капитана Шнайдера, немецкого коммуниста, знатока Гете, образованного человека, который прежде поддерживал дух товарищей, а в лагере исполняет унизительную роль “чесальщика пяток” у вора Сенечки, ему не хочется жить. Автор описывает переживания Андреева, героя рассказа: “Хотя это было небольшое и нестрашное событие по сравнению с тем, что он видел и что ему предстояло увидеть, он запомнил капитана Шнайдера навек”. Рассказы В.Шаламова — не просто художественный документ. Это целостная картина мира, скорее, антимира, абсурда, в который брошен человек страшным монстром террора, переламывающего миллионы людей. В этом антимире все перевернуто. Человек мечтает из лагеря попасть не на свободу, а в тюрьму. В рассказе “Надгробное слово” так и сказано: “Тюрьма-это свобода. Это единственное место, которое я знаю, где люди, не боясь, говорили все, что думали. Где они отдыхали душой”. Творчество B. Шаламова стало и историческим документом, и фактом философского осмысления целой эпохи. В целом русская литература XX века раскрыла судьбу человека в тоталитарном государстве с позиций гуманизма, в традициях русской классической литературы.

Это сочинение можно распечатать или просто почитать.

Литература языковедение : Сочинение: Тема трагической судьбы человека в произведениях А.П.Платонова, А.И.Солженицина, В.Т.Шаламова

ТЕМА ТРАГИЧЕСКОЙ СУДЬБЫ ЧЕЛОВЕКА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А.П.ПЛАТОНОВА, А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА, В.Т.ШАЛАМОВА

Тема трагической судьбы русского человека в тоталитарном государстве возникает в русской литературе XX века уже в 1920-х годах, когда само становление тоталитарного государства еще только намечалось. Оно было предугадано писателем Е.Замятиным в романе “Мы”, в образе Единого Государства, в котором человек с его индивидуальностью почти уничтожен, сведен к “нумеру”, где все одеты в одинаковые одежды и обязаны быть счастливыми, хотят они того или нет.

Роман Е.3амятина прозвучал предупреждением, которое не дошло до советского читателя. Государство вскоре начало активно вмешиваться в его жизнь, в чем-то воплощая в жизнь мрачную фантазию Е.Замятина, в чем-то’ далеко от нее отступая. Общим было одно – отношение к личности как к строительному материалу, обесценивание человека, его жизни. Особенно трагический оборот все это приобретало в годы, когда шло массовое истребление целых слоев населения по различным признакам – уничтожали дворян, организовывали расказачивание, раскулачивание или “ликвидацию кулачества как класса”, наконец, 1937-1938 годы – пик “большого террора”, страшные годы ежовщины, которые сменились долгими десятилетиями бериевщины. В русской литературе все эти трагические события долгие годы были абсолютно запретной темой. До читателя так и не дошло в свое время написанное еще в 30-х годах стихотворение О.Мандельштама, разоблачающее Сталина, стихотворения о трагедии матерей, которые растили детей “для плахи, для застенка и тюрьмы”, А.Ахматовой и ее поэма “Реквием”, повесть Л.Чуковской “Софья Петровна” и многие другие произведения, которые только в последние десятилетия возвращены нам. Попыткой нарушить вынужденный заговор молчания, сказать читателю правду о страшных годах террора, о трагедии личности стало творчество писателей, таких как Юрий Домбровский, автор романа “Хранитель древностей” и его продолжения – романа “Факультет ненужных вещей”. К этой теме обращается писатель Варлам Шаламов, человек трагической судьбы, долгие годы проведший в страшных колымских лагерях.

Писатель стал автором потрясающих по силе психологического воздействия произведений, своеобразного колымского эпоса, показавшего беспощадную правду о жизни людей в лагерях. Человек в нечеловеческих условиях – так можно обозначить сквозную тему “Колымских рассказов” В.Шаламова. Попадая в лагерь, человек как бы теряет все, что связывает его с нормальной человеческой средой обитания, с прежним опытом, который теперь неприменим. Так у В.Шаламова появляются понятия “первая жизнь” (долагерная) и вторая жизнь – жизнь в лагере. Писатель не щадит читателя, в его рассказах появляются страшные подробности, которые невозможно понять без душевной боли – холод и голод, порой лишающие человека рассудка, гнойные язвы на ногах, жестокий беспредел уголовников, считавшихся в лагерях “друзьями народа” в отличие от политических заключенных, прежде всего интеллигентов, которых называли “врагами народа” и которые были отданы в полную власть уголовникам. В своих рассказах В.Шаламов показывает то,что было страшнее холода, голода и болезней – человеческое унижение, низводившее людей до уровня животных. Оно просто погружает их в состояние небытия, когда из человека уходят все чувства и мысли, когда жизнь замещена “полусознанием, существованием”. В рассказе “Сентенция” автор с почти научной точностью анализирует состояние человека в этой нечеловеческой жизни, когда единственным его чувством остается злоба.

Когда смерть отступает, а к человеку возвращается сознание, он с радостью замечает, что его мозг начинает работать, из глубин памяти всплывает давно забытое научное слово “сентенция”. В рассказе “Тифозный карантин”, В-Шаламов показывает другую грань человеческого унижения: готовность служить главарям воровского мира, стать их лакеями и холопами. Этих главарей окружает “толпа услужающих”, готовых на что угодно, лишь бы им отломили корочку хлеба или налили супчику. И когда в этой толпе герой рассказа видит знакомое лицо, капитана Шнайдера, немецкого коммуниста, знатока Гете, образованного человека, который прежде поддерживал дух товарищей, а в лагере исполняет унизительную роль “чесальщика пяток” у вора Сенечки, ему не хочется жить. Автор описывает переживания Андреева, героя рассказа: “Хотя это было небольшое и нестрашное событие по сравнению с тем, что он видел и что ему предстояло увидеть, он запомнил капитана Шнайдера навек”. Рассказы В.Шаламова – не просто художественный документ.

Это целостная картина мира, скорее, антимира, абсурда, в который брошен человек страшным монстром террора, переламывающего миллионы людей. В этом антимире все перевернуто. Человек мечтает из лагеря попасть не на свободу, а в тюрьму. В рассказе “Надгробное слово” так и сказано: “Тюрьма-это свобода. Это единственное место, которое я знаю, где люди, не боясь, говорили все, что думали. Где они отдыхали душой”. Творчество B. Шаламова стало и историческим документом, и фактом философского осмысления целой эпохи. В целом русская литература XX века раскрыла судьбу человека в тоталитарном государстве с позиций гуманизма, в традициях русской классической литературы.

Ссылка на основную публикацию
×
×