Стругацкие и: сочинение

Социальная фантастика братьев Стругацких (сочинение)

Аркадий и Борис Стругацкие — пожалуй, самые известные русскоязычные фантасты в мире. Хотя то, что они писали, не просто фантастика и даже не просто фантастическая литература, а Литература в самом полном смысле этого слова.

Писать братья Стругацкие начали в конце 50-х гг. В своем творчестве они прошли путь, на который постепенно развивающейся фантастике потребовалось более ста лет. В конце творческого пути Стругацкие во многом определяли развитие этого жанра. Ранние вещи Стругацких — “Страна багровых туч”, “Извне”, “Путь на Амальтею”, “Шесть спичек”, “Стажеры” — представляли собой почти классическую научную фантастику, характерную своего времени. Помимо стандартных сюжетов и научно-фантастического реквизита в повестях есть что-то еще, что и заставляет употребить слово “почти”.

Уже здесь видно, что писателей люди занимают куда больше самой фантастической техники. Техника и научные достижения в этих произведениях, конечно, есть. Более того, именно в ранних вещах Стругацкие и создают свой фантастический мир с глайдерами, скорчерами, нуль-транспортировкой и т.п. Но все это не более чем фон, прекрасно выписанный, продуманный, почти ощутимый, но все же фон.

В этой связи вспоминается эпизод из повести “Понедельник начинается в субботу”, где герой путешествует в Описанное Будущее (как представляют его писатели-фантасты): “В большинстве своем … люди были какие-то нереальные, гораздо менее реальные, чем могучие, сложные … механизмы …” Для Стругацких такое невозможно.

Внимательный читатель не может не заметить, как часто многие детали опущены. Авторы не утомляют читателя длинными описаниями устройства и принципов работы своих изобретений. Это касается не только технических подробностей, но и некоторых сюжетных моментов. Как попал в будущее заключенный концлагеря Саул Репнин? При каких “странных обстоятельствах” найдена рукопись Малянова? Что такое Зона? Писатели не считают нужным отвечать на эти вопросы. Сознательная недосказанность не мешает развитию сюжета, напротив, она создает ощущение тайны или приближает читателя к действию, делая его соучастником событий. Что же происходит в этом прекрасном фантастическом мире, созданном писателями? Он отлично приспособлен для жизни, удобно организован, почти безопасен, населен очень здоровыми и прекрасно образованными людьми с невиданными творческими возможностями. Одна из известных ранних вещей Стругацких, так и названная “Полдень. ХХII век”, описывает светлое будущее Земли, солнечный полдень человечества. Почти утопия!

Однако более поздние произведения братьев Стругацких уже не назовешь утопией. Выясняется, что в этом безоблачном мире полно своих проблем, не менее значимых, чем проблемы сегодняшней цивилизации. И, самое главное, авторы не считают это неправильным. Развитие человечества, прогресс, не может быть беспроблемным. Вопросы и проблемы остаются, они просто меняются.

В нескольких произведениях Стругацких упоминаются цивилизации, сознательно отказавшиеся от прогресса, тормозящие его. “Это ужасный тупик!” – так говорит о подобной цивилизации планеты Тагора один из героев “Жука в муравейнике” Экселенц. Миры Стругацких не исчерпываются солнечным ХХII веком. В особом сказочном мире с Бабой-Ягой, Вием и Змеем-Горынычем разворачивается действие самой жизнерадостной повести Стругацких “Понедельник начинается в субботу”. Однако в сюжетно связанной с “Понедельником…” “Сказке о Тройке” сказочная ирония превращается в злую сатиру.

Действие других, особенно поздних, произведений разворачивается в более или менее реальной действительности (“Отель “У погибшего альпиниста”, “Пикник на обочине”, “За миллиард лет до конца света”). В “Пикнике…” в реальную действительность вклинивается жуткий фантастический мир Зоны. Странные события нарушают размеренность нашей жизни и в других книгах.

В некоторых повестях и романах события разворачиваются вообще непонятно когда и где (“Гадкие лебеди”, “Второе нашествие марсиан”, “Улитка на склоне”, “Град обреченный”). Описанные миры вовсе не прекрасны, некоторые из них просто чудовищны. Ужасны даже не сами миры, а люди, их населяющие. Что страшнее: непонятный Лес или непонятно чем занимающееся Управление по делам Леса? “Второе нашествие марсиан”, “Хищные вещи века” и, особенно, “Град обреченный”, в котором проводится чудовищный социальный Эсперимент, звучат весьма пессимистично и выглядят классической антиутопией. Это не просто критика конкретного социального строя и не только сатира на мещанское общество, людскую приземленность, эгоизм и просто глупость. Это нечто большее, это пример того, как не должно быть. В этом и есть смысл антиутопии.

Проблемы, которые ставят Стругацкие в своих книгах, — это вечные проблемы литературы. Вопрос о ценности жизни каждого человека ставился русской литературой с незапамятных времен, и Стругацкие не могли обойти его стороной. Наиболее остра эта проблема в уже упомянутой повести “Жук в муравейнике”. Можно ли пожертвовать жизнью одного реального человека ради потенциальной безопасности всей Земли? Авторы не дают ответа на этот вопрос. Выбор был сделан, но правильно ли — решать нам.

Одна из важных черт поздних Стругацких — отсутствие не только готовых рецептов и советов, но и вообще открытый финал. Для большинства вещей конец должен додумывать читатель, причем возможны самые разные варианты. Вопрос о жизни и доверии приходится решать полицейскому инспектору из “Отеля “У погибшего альпиниста”. Можно ли рискнуть общей безопасностью и поверить инопланетянам, сохранив им тем самым жизнь? Здесь встает еще один важный для литературы вопрос выбора между долгом и чувством.

Вопрос выбора важен почти для всех героев Стругацких. Принципиальный выбор должен сделать герой “Пикника на обочине” сталкер Рэдрик Шухарт, человек далекий от идеала, один из миллиардов. Счастье для себя или для всех? Скорее всего, выбор будет верным. “Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным!” — этой молитвой Шухарта заканчивается повесть.

Малянов, герой повести “За миллиард лет до конца света”, тоже стоит перед мучительной дилеммой. Что важнее для него, ученого с одной стороны, и просто человека – с другой: вклад в прогресс науки (человечества) или безопасность своих близких. Для Стругацких вопрос выбора в такой ситуации далеко не однозначен. Для них ученый и любой творческий человек — единственный двигатель прогресса.

Возможность творчества и творческой работы для каждого — одно из важнейших достижений будущего Стругацких. “Разве бывает неинтересная работа?” — искренне удивляется молодой герой повести “Попытка к бегству” Вадим. Лев Абалкин из “Жука в муравейнике” рискует жизнью ради свободы, причем не абстрактной свободы, а свободы творчества. У героев повести “Понедельник начинается в субботу” (говорящее название!) нет выходных дней, так как работать им интереснее, чем отдыхать. Настоящий гимн творчеству, звучащий, впрочем, вполне обыденно, слышится в словах Вечеровского, персонажа повести “За миллиард лет до конца света”: “Когда мне плохо, я работаю. Когда мне скучно жить, я сажусь работать. Может быть, существуют другие рецепты, но я их не знаю”. В самой знаменитой повести Стругацких “Трудно быть богом” чуть ли не открытым текстом сказано, что историю движут люди творчества, а не воины и политики. О повести “Трудно быть богом” нужно сказать особо.

Чисто внешне это блестящая смесь фантастики и историко-приключенческого романа с явными элементами того, что сейчас называется “фэнтези”, однако идея повести значительно глубже, чем кажется на первый взгляд.

По замыслу с “Трудно быть богом” связан ряд других вещей Стругацких: “Попытка к бегству”, “Парень из преисподней”, “Обитаемый остров”. В них Стругацкие вводят понятие Прогрессора, человека Земли, ускоряющего прогресс отсталых внеземных цивилизаций.

По понятиям Земли, Прогрессор действует во благо, но стоит ли даже во имя прогресса лишать человечество его истории, искусственно ускоряя развитие? Имеет ли право человек вершить судьбы других цивилизаций? Герой “Парня из преисподней” Прогрессор Корней понимает это вовремя. Он отправляет своего подопечного Гага на родную планету самому разбираться со своей историей.

И не менее важное: может ли человек вмешиваться в чужую историю, оставаясь беспристрастным, оставаясь человеком? Прогрессор Антон (он же дон Румата из Арканарского королевства) из повести “Трудно быть богом” богом остаться не смог. Он по-человечески мстит за своих близких, а другие земляне не понимают его. Нельзя осчастливить против желания, нельзя единым махом осчастливить всех. В связи с этим интересен эпизодический персонаж “Понедельника…”, некий Саваоф Баалович. Один величайший маг в истории, не могущий реально совершить никакого чуда. Объясняется это очень просто: совершенное чудо не должно навредить абсолютно никому, а такого чуда придумать не может даже величайший маг.

“Исторические” повести объединяет еще одно. О каких бы планетах не идет речь, мы понимаем, что это наше прошлое, даже кое в чем наше настоящее. Не случайно герой “Попытки к бегству” Саул возвращается в прошлое, где его ждет смерть. Он понимает, что его дело там.

Идея прогрессорства у Стругацких имеет и обратную сторону. Они моделируют ситуацию, в которой какая-нибудь могучая цивилизация может заниматься прогрессорством по отношению к землянам. Так возникает цивилизация Странников, могущественная и непонятная, а поэтому потенциально опасная. Действительность оказывается понятнее, но страшнее. В повести “Волны гасят ветер” виновником непонятных и пугающих событий оказываются не таинственные Странники, а само развивающееся человечество.

Человечество само должно отвечать за свои поступки и не вправе ожидать помощи или даже советов свыше. Вообще, заинтересуем ли мы Вселенную? В повести “Извне” человека просто не заметили. Однако надежда на Вселенную все же есть. Сложный и опасный диалог с ней происходит в “Пикнике…” Может быть, Зона поможет людям, если они будут людьми. В конечном итоге все зависит от нас самих и от нашего выбора.

Стругацкие предупреждают, что последствия деятельности человека могут стать необратимыми, и прекрасное будущее (и будущее вообще) может так и не наступить. Вспомним погубленную экспериментами планету Радуга (“Далекая Радуга”), разоренный Саракш после ядерной войны (“Обитаемый Остров”), уничтоженную планету Надежда (“Жук в муравейнике”). Кстати, в истории Надежды остается неясным вопрос, спасли ли пресловутые Странники население экологически загаженной планеты или освободили планету от загадившего ее населения.

Стругацкие придумали даже слитую с природой цивилизацию Ковчега (“Малыш”) как возможный вариант развития. Такова же цивилизация разумных киноидов Голованов, чье развитие ушло во внутренние способности мимо техники (“Жук в муравейнике”).

Читайте также:  Гримм: сочинение

Стругацкие не пессимистичны. Они предлагают выход даже в самых критических ситуациях. В “Гадких лебедях” его ищут и находят дети как наименее испорченная часть человечества. В “Хищных вещах века” у детей есть шанс начать строить жизнь заново и добраться до прекрасного завтра. Важно понять это сегодня, пока еще не стало поздно. Это и есть основная идея произведений братьев Стругацких.

5 книг братьев Стругацких, которые стоит прочитать каждому

Теперь книги братьев Стругацких в открытом доступе официально. Лайфхакер собрал основные произведения советских фантастов, прочитать которые должен каждый.

Несколько лет назад книги братьев Стругацких уже были опубликованы в электронном виде и свободно распространялись в Рунете. Потом наследники писателей закрыли библиотеку в качестве протеста против пиратства. А теперь они передумали и вернули тексты в свободный доступ на официальном сайте.

Аркадий и Борис Стругацкие, или АБС, писали отличную социальную фантастику — честную, прямолинейную. Их произведения давно разобрали на цитаты. Начитавшись АБС, вы можете театрально падать на диван, вскрикивая: «Благородный дон поражён в пятку!»

Аббревиатура АБС положила начало традиции присваивать сокращения каждой книге фантастов. Так что ПНС — «Понедельник начинается в субботу», ТББ — «Трудно быть богом».

Многие литературоведы и просто увлечённые люди советуют читать Стругацких в хронологическом порядке. Лайфхакер рекомендует начать с любой книги из этого списка.

1 и 2. Цикл НИИЧАВО

  • Фантастика, сатира.
  • Год издания: 1965–1967.
  • Место и время действия: Россия, 20 век.
  • Возраст читателя: любой.

У цикла о буднях сотрудников Научно-исследовательского института Чародейства и Волшебства всего один недостаток: он состоит только из двух книг. Зато именно с них многие и открывают для себя Стругацких.

Мы тоже рекомендуем вам начать с лёгкого — с повести «Понедельник начинается в субботу» и «Сказке о тройке». Научная фантастика может быть сатиричной. А будни научных работников — увлекательными (пусть в итоге им и приходится сражаться не с наукой, а бюрократией).

3. Трудно быть богом

  • Социальная фантастика.
  • Место и время действия: вне Земли, далёкое будущее.
  • Год издания: 1964.
  • Возраст читателя: любой.

Тут уже не до смеха. Повесть «Трудно быть богом» считается одним из знаковых произведений Стругацких — само воплощение социальной фантастики. Представьте себе отдалённую планету, которая застряла в Средневековье. Теперь отправьте на эту планету историков из нашего времени и задумайтесь, как они будут помогать этому обществу достичь светлого будущего.

А теперь представьте, что вы — самый могущественный на планете и выживете, когда мир вокруг рухнет. Но несмотря на всю свою силу, власть и знания, опережающие время, спасти всех вам не дано. Даже самых любимых. Что бы в вас победило — человеческое или социальное?

…мы знаем и понимаем мужчин (…), но никто из нас не рискнул бы заявить, что он знает и понимает женщин. Да и детей, если уж на то пошло! Ведь дети — это, безусловно, третий особый вид разумных существ, обитающих на Земле.

Кстати, это одна из немногих книг Стругацких, в которой есть лидирующий женский персонаж — редкость для книг АБС.

4. Пикник на обочине

  • Приключенческая фантастика.
  • Год издания: 1972.
  • Место и время действия: Земля, 21 век.
  • Возраст читателя: любой.

Тяжёлая, мрачная, пессимистичная книга. Место действия — Земля после вторжения пришельцев. Люди живут жизнью, в которой каждый день над ними нависает смертельная опасность, но все уже так привыкли, что принимают её за рутину.

Что, если пришельцы — это не дружелюбные гуманоиды и не гигантские тараканы, желающие уничтожить пояс Ориона? Что, если на твоей планете возникнут аномальные Зоны, в которые рванут все? Опасно. Страшно. Смертельно. Но почувствовать себя живым можно, только избежав смерти.

Всё правильно: деньги нужны человеку для того, чтобы никогда о них не думать.

По этой повести Андрей Тарковский снял фильм «Сталкер». Разработчики на основе него позднее выпустили серию видеоигр S.T.A.L.K.E.R. А теперь и американские представители киноиндустрии делают сериал по мотивам повести.

В книге не больше 180 страниц. Прочтите её перед выходом сериала, чтобы понять, какая пропасть разделяет современные коммерческие проекты от совершенно некоммерческих Стругацких.

5. Град обреченный

  • Социальная фантастика.
  • Место и время действия: другой мир, неопределённое время.
  • Год издания: 1989.
  • Возраст читателя: для взрослых.

Именно обрече́нный, а не обречённый. АБС назвали свой роман в честь картины Николая Рериха, поразившей их «своей мрачной красотой и ощущением безнадёжности, от неё исходившей».

roerich-museum.org

Вы соглашаетесь на эксперимент и отправляетесь в искусственно созданный мир. В этот раз пришелец — это вы. И вокруг вас Вавилон, переполненный такими же людьми, у которых свои пороки, знания и скрытые мотивы. Мир напоминает муравейник, в который изредка кто-то великий тычет палочкой, чтобы расшевелить движение. Что произойдёт, когда эксперимент выйдет из-под контроля? А если это не первый эксперимент?

У братьев Стругацких отлично получается сочетать в одном произведении сложные социально-психологические мотивы и динамичный экшен. Поэтому их одинаково интересно читать и школьнику, и профессору социальной психологии. Но если вы хотите понять, о чём на самом деле книга, повзрослейте. А потом беритесь за «Град обреченный».

__ Собрание сочинений Стругацких от “Текста” — 14 книг

Первое с/с писателей.
10 томов + 2 доп. + 2 под псевдонимами

ISBN:5-87106-007-2
Год издания:1991
Издательство:Текст
Серия:Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Собрание сочинений
Язык:Русский

Первый том первого полного собрания сочинений мастеров отечественной фантастической прозы.
Произведения братьев по праву считаются “золотым фондом” русской фантастики. Никогда не пытаясь быть в мэйн-стриме, братья задавали тон всей отечественной фантастической прозе. Более тридцати лет их романы, выходя с завидной регулярностью, будоражили умы советской и российской общественности.
В данное собрание вошли все основные и наиболее известные произведения авторов.

Первый том первого полного собрания сочинений мастеров отечественной фантастической прозы.
Произведения братьев по праву считаются “золотым фондом” русской фантастики. Никогда…

ISBN:5-85950-006-8
Год издания:1991
Издательство:Текст
Серия:Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Собрание сочинений в 10 томах
Язык:Русский

В конце пятидесятых – начале шестидесятых годов Стругацкие пишут повесть за повестью, как бы не спеша испытать все возможности традиционной НФ, прежде чем решительно отступить от традиций. “Полдень, XXI век” и “Далекая радуга” – завершение этого этапа поиска. все ещё научно-техническая фантастика, нет пока философской и психологической глубины, которой отмечены вещи зрелых Стругацких, но перевал рядом, за поворотом. Отступают в тень привычные атрибуты – киберы, звездолеты, скафандры. – и на авансцену выходят живые люди: их удачи и утраты, счастье творчества и беда бесталанности, муки совести, выбор между бесчестьем и смертью.
В этих повестях ещё звенит бравурная медь Утопии. Они принадлежат своему времени – оттепели, короткому периоду надежд в нашей истории. Надежды оказались тщетными, и сейчас, четверть века спустя, и надежды, и повести кажутся нам наивно-оптимистичными. Но, может быть, этого нам сейчас, в пору смут и страхов, как раз и не хватает. Не хватает полуденного солнца, многоцветья радуги, радостных ожиданий.

В конце пятидесятых – начале шестидесятых годов Стругацкие пишут повесть за повестью, как бы не спеша испытать все возможности традиционной НФ, прежде чем решительно отступить от…

ISBN:5-85950-010-6
Год издания:1992
Издательство:Текст
Язык:Русский

Стругацкие нередко дают своим вещам названия в несколько слов. Почитатели и знатоки привычно сокращают их – порой до аббревиатуры: “Попытка”, ТББ, ХВВ – три повести, собранные в этом томе.
“Попытка к бегству” и в самом деле была попыткой порвать с традицией бодренькой советской фантастики – первая проба пера в настоящей литературе, повествующей, по выражению самих Стругацких, не о “приключениях тела”, а о “приключениях духа”.
ТББ – “Трудно быть богом”. В нарядной оболочке “мушкетерского романа” – жесткий, беспощадный анализ революций, кровавых вмешательств в историю. Здесь фантастический сюжет послушно следует за реальными, отнюдь не фантастическими нравственными проблемами, которые ставят перед нами писатели.
ХВВ – “Хищные вещи века”. Эта повесть тоже о революции, о ее нравственных последствиях. Стругацкие предсказали “черные дыры” научно-технического прогресса, ловушки для миллионов и миллионов людей.

Стругацкие нередко дают своим вещам названия в несколько слов. Почитатели и знатоки привычно сокращают их – порой до аббревиатуры: “Попытка”, ТББ, ХВВ – три повести, собранные в…

ISBN:5-85950-016-5
Год издания:1992
Издательство:Текст
Серия:А. Стругацкий, Б. Стругацкий. Собрание сочинений (`Текст`)
Язык:Русский

Хохот метался между полом и потолком, прыгал от стены к стене, как огромный цветной мяч. В редакции читали “Суету вокруг дивана” – первую часть “Понедельника. “. Было это добрых четверть век назад, сразу после выхода “Трудно быть богом”, поэтому хохотали ещё и с облегчением: одумались-де Стругацкие, решили не ходить по лезвию ножа, а заняться делом веселым и безопасным. Писатели позволили себе наконец-то повеселиться от души. Может быть, пробовали силы в новом жанре, да и 1961 год, когда повесть была начата, ещё сулил радость: в стране – оттепель, у самих Стругацких – первые книги, первые успехи. Но годом-двумя позже стало не до смеха: накатывалась волна того, что они называли “торжествующей серостью”. Следующие книги уже трудно назвать смешными – скорее черными и беспощадными, как у почитаемого Стругацкими Салтыкова – Щедрина. Над “Сказкой о Тройке” членам редакции уже не удалось посмеяться – заведующий быстренько вернул её авторам, приговаривая: “Забирайте, забирайте, и никому не показывайте. “. Забрали. Так и вышло, что эти две повести выходят вместе только сейчас, спустя 25 лет.

Хохот метался между полом и потолком, прыгал от стены к стене, как огромный цветной мяч. В редакции читали “Суету вокруг дивана” – первую часть “Понедельника. “. Было это добрых…

Читайте также:  Рылеев: сочинение

ISBN:5-85950-019-X
Год издания:1992
Издательство:Текст
Серия:А. Стругацкий, Б. Стругацкий. Собрание сочинений (“Текст”)
Язык:Русский

В этом томе три фантастические повести. В руках мастера фантастика может всё. Как бы в доказательство здесь представлены три разных жанра: философская трагедия в духе Франца Кафки, философская сатира в духе булгаковской школы и простодушный приключенческий триллер. Между ними, по-видимому, нет точек пересечения; читая одну вещь за другой мы вынуждены перестраиваться на ходу: после сложнейших символических построений “Улитки” привыкать к иронически-прямолинейным ходам “Второго нашествия”, а затем – к детективным шарадам “Отеля “У Погибшего Альпиниста”. Стругацкие, видимо, не могут работать, не переходя от жанра к жанру. Как художники-модельеры они облекают в новое платье каждую свою новую идею. Идея “Улитки на склоне” – пугающая непостижимость нашего мира, чудовищного леса, каждый шаг в котором опасен. Главная мысль “Второго нашествия”: человеку негоже уподобляться дереву, пассивно ожидая своей участи. “Отель “У Погибшего Альпиниста”: лес жизни меняется слишком быстро, теперь нельзя полагаться на устоявшиеся правила – только на ум и человечность. Эти три книги открывают новую в творчестве Стругацких тему гражданского чувства и гражданского мужества, тему насущную – по знаменитому присловью “не стоит деревня без праведника”.

В этом томе три фантастические повести. В руках мастера фантастика может всё. Как бы в доказательство здесь представлены три разных жанра: философская трагедия в духе Франца…

Предвидение братьев Стругацких

Скачать сочинение

Стругацкие — великие экспериментаторы. Они берут героя и бросают его в нестандартные обстоятельства. От планеты Венера до “Града обреченных”. Или наоборот: берут супермена и помещают его в обычное общество. В средневековье или в социалистическую действительность с пропагандистскими вышками. Речь идет об “Обитаемом острове”, где писатели пророчески объединили психотронный излучатель в одном здании с телевизионными и радиотрансляторами. Собственно, они подразумевали теле- и радиопередачи советского периода с их наглой и примитивной пропагандой. Но то, что происходит теперь, в десятки раз опаснее коммунистической жвачки.
Многочисленные приемы СМИ (средств массовой информации) только на первый взгляд безобидны. Их задача — отучить человека мыслить самостоятельно, превратить в обывателя. А потом скармливать ему примитивную литературу, примитивные кино- и видеофильмы, примитивные зрелища и примитивную политику. Не дай Бог, если обыватель попытается заглянуть ниже верхушки айсберга, под которой находится истинная суть вещей и действий! Впрочем, обыватель этого сделать и не попытается.
Например, огромное количество криминальной информации в СМИ закономерно для нашей страны. Демократия налагает на общество огромную ответственность, а наше общество к такой ответственности не готово. Дозволенность демократии, открытость, искренность превратились в руках бывших рабов во вседозволенность, в духовный эксгибиционизм, уродливый стриптиз. Под влиянием этой информации меняется лексика не только школьников или политических недоумков. Полууголовный сленг проникает в литературу, театр, кино, эстраду.
Знаменитая певица собирает толпу плебеев “малолеточкой, любительницей таблеточек”. А ее трудно обвинить в отсутствии вкуса. Что уж говорить о певцах и певичках рангом пониже!
Другой знаменитый певец не упрощает свое искусство. Песни на стихи Бунина, Цветаевой дают отличные сборы. В его трактовке (“Девочка, съевшая ядовитый дурман”) песня превращается в драматический мини-спектакль. Значит, можно и без пошлостей решать экономические задачи.
Не надо оправдывать эту мрачную картину тем, что страной якобы правят уголовные авторитеты. Они, конечно, влияние на экономику имеют значительное, но вовсе не такое, чтобы полностью изменить менталитет русского гражданина. Другое дело, что большинство государственных руководителей пользуются для удержания власти и обогащения уголовными методами.
Экспансия безмозглых американских боевиков, подражание худшим зарубежным образцам СМИ — отнюдь не главная причина стремительной деградации российской культуры. В конце концов, плебеи всегда интересовались дешевкой, а плебеев за рубежом ничуть не меньше. Просто они там живут гораздо богаче и больше средств могут тратить на милую их сердцу дешевку.
Самое неприятное заключается в том, что производители и распространители подобной массовой продукции вовсе не думают, что они стреляют из психотронных пушек. Они уверены, что готовят пикантное блюдо с приправами из псевдосенсаций и “клубнички” только для того, дабы продать его подороже.
Стругацкие описали похожее, хотя и утрированно похожее, общество за много лет до перестройки. Но главным в их исследованиях был поиск Человека. Не “людена”, которому на человечество, собственно, наплевать (“Волны гасят ветер”), не супермена (“Трудно быть богом”, “Обитаемый остров”) и не полицейского (“Хищные вещи века”). Этого человека ищет вместе с писателями сам Иисус, обернувшийся для исследователей демиургом (“Отягощенные злом”). И единственным кандидатом на это звание оказывается Учитель, педагог высшего класса. Который говорит смущенно, что не ему врачевать человеческие язвы — он сам пациент.
В том, что дождь перемен (“Гадкие лебеди”) рано или поздно растворит грязное здание современности и на обновленной почве появится человечное общество, Стругацкие верят истово. Но в роли сеятелей они видят не столько инопланетных терапевтов, сколько настоящих Учителей с планеты Земля.

1242 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

30 цитат Стругацких о нашем сложном и прекрасном мире

Братья Стругацкие — не просто классики современной фантастики. Их книги — это не только бластеры, пиу-пиу, космические корабли, роботы и пришельцы. А иногда и совсем-совсем не это. Романы, повести и рассказы Стругацких учат нас мыслить шире, ценить человеческое общение.

Мы собрали для вас лучших цитат из их произведений. И немного фильмов. Но с фильмами по книгам Стругацких всегда засада, читатели видели их мир совсем не так и каждый по своему.

1. «Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени». Трудно быть богом

2. «Все правильно: деньги нужны человеку для того, чтобы никогда о них не думать». Пикник на обочине

3. «Просто удивительно, как быстро проходят волны восторга. Грызть себя, уязвлять себя, нудить и зудеть можно часами и сутками, а восторг приходит и тут же уходит». Отель «У погибшего альпиниста»

4. «Но ведь не может быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!» Желание странного

5. «Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо». Хищные вещи века

6. «Волчица говорит своим волчатам: „Кусайте, как я“, и этого достаточно, и зайчиха учит зайчат: „Удирайте, как я“, и этого тоже достаточно, но человек-то учит детеныша: „Думай, как я“, а это уже преступление». Гадкие лебеди

7. «Почему не помолчать, когда все ясно без слов?» Пикник на обочине

8. «Лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому». Стажеры

9. «Всё на свете вздор, есть только одна роскошь — роскошь человеческого общения». За миллиард лет до конца света

10. «А какой смысл покупать машину, чтобы разъезжать по асфальту? Там, где асфальт, ничего интересного, а где интересно, там нет асфальта». Понедельник начинается в субботу

11. «Вот мы совершенствуемся, совершенствуемся, становимся лучше, умнее, добрее, а до чего все-таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение». Далекая радуга

12. «Каждый человек в чем-нибудь да гений. Надо только найти в нем это гениальное». Улитка на склоне

13. «Удивительная, между прочим, вещь: как ни придёшь — вечно эти бармены бокалы протирают, словно у них от этого зависит спасение души». Пикник на обочине

14. «Я не жалел себя! И я получил священное право не жалеть других!» Град обречённый

15. «Фантазия — бесценная вещь, но нельзя ей давать дорогу внутрь. Только вовне, только вовне». Хищные вещи века

16. «А чем вы занимаетесь?» — спросил я. «Как и вся наука, — сказал горбоносый. — Счастьем человеческим». Понедельник начинается в субботу

17. «Скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, потому что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни». Стажеры

18. «Это что-то вроде демократических выборов: большинство всегда за сволочь». Гадкие лебеди

Фотография из личного архива М. Н. Беркетовой / ТАСС

19. «В конце концов противник обладал таким мощным оружием, как большая круглая печать, и нам нечего было ей противопоставить». Сказка о тройке

20. «Среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чём именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье — в непрерывном познании неизвестного, и смысл жизни в том же». Понедельник начинается в субботу

21. «Что это такое — нужен? Это когда нельзя обойтись без. Это когда все время думаешь о. Это когда всю жизнь стремишься к». Улитка на склоне

22. «Какой смысл говорить о будущем? О будущем не говорят, его делают!» Туча

23. «Особенно я ненавижу, когда вечностями швыряются. Братья навек. Вечная дружба. Навеки вместе. Вечная слава. Откуда они все это берут? Что они видят вечного?» Град обречённый

24. «Тупик — это отличный предлог, чтобы ломать стены». Далекая радуга

25. «Восемьдесят три процента всех дней в году начинаются одинаково: звенит будильник». Понедельник начинается в субботу

26. «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные». Трудно быть богом

27. «Не в громе космической катастрофы, не в пламени атомной войны и даже не в тисках перенаселения, а в сытой, спокойной тишине кончается история человечества». Второе нашествие марсиан

28. «Это ведь неправда, что бывают дети и бывают взрослые. Все, на самом деле, сложнее. Бывают взрослые и бывают взрослые». Стажеры

29. «Нет на свете ничего такого, чего нельзя было бы исправить». Пикник на обочине

30. «Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!» Пикник на обочине

Читайте также:  Пильняк: сочинение

Фильмы по произведениям Стругацких — почти всегда не экранизация книги, а кино, снятое по мотивам. Чаще всего они сами писали к ним сценарии или принимали активное участие в их написании. Об этих фильмах всегда много спорят, находятся и те, кому фильм очень понравился, и те, кто категорически не согласен с такой постановкой. Но без внимания они не остаются никогда.

Кадр: Одесская киностудия

Из повести «Понедельник начинается в субботу» взяли место, где разворачивается действие фильма, некоторых персонажей и кое-какие детали. Лента пришлась зрителям по душе и до сих пор транслируется на всех каналах минимум один раз в год. А мы смотрим с удовольствием.

Кадр: Киностудия «Мосфильм»

Фантастическая притча, снятая по мотивам «Пикника на обочине». Картина снималась три года, при проявке пленки первый вариант погиб. Но это самый знаковый фильм в фильмографии Андрея Тарковского и труды по его пересъемке стоили того. Чертовски атмосферное и завораживающее кино получилось.

Отель «У погибшего альпиниста»

Кадр: Таллинфильм

Классический детектив в духе Агаты Кристи. Только с сюрпризом в конце. Фильм снимался в урочище Туюк-Су, немного выше по ущелью от известного горнолыжного курорта Чимбулак. Все панорамные съёмки гор сделаны там же. Красиво.

Кадр: Proline-film

В фильме есть приветы из других произведений. Их интересно и приятно узнавать. Например Банев читает стихотворение Пастернака «Во глубине лесного лога», которое взято эпиграфом к «Улитке на склоне».

Кадр: Art Pictures Studio

Дилогия была обругана вдоль и поперек, но все же посмотрена всеми.

Трудно быть богом

Кадр: Ленфильм

Еще одна очень спорная лента. Мнения кинокритиков и зрителей разделились пополам. Тут все же главную роль сыграла наша фантазия, которая у всех разная и всем нарисовала разные картинки по книге. И они очень разошлись с картинками, данными нам Алексеем Германом. Великий «долгострой» снимался больше десяти лет и вышел на экраны уже после смерти режиссера и обоих Стругацких. И мы, к сожалению, не узнаем мнение авторов.

20 цитат из произведений братьев Стругацких

Аркадий и Борис Стругацкие — главный литературный дуэт XX века, фантасты, книги которых любит несколько поколений читателей. Их произведения экранизировали Андрей Тарковский, Алексей Герман, Александр Сокуров и другие именитые режиссеры.

Еще до войны старший из братьев, Аркадий Натанович, начал писать фантастическую прозу. К сожалению, повесть «Находка майора Ковалёва» была потеряна во время блокады. Борис Натанович пришел в литературу в начале 50-х годов, а уже в конце десятилетия, в 1959-м, была опубликована первая совместная книга братьев Стругацких — «Страна багровых туч».

Позже Аркадий Натанович вспоминал, что «Страну. » они начали писать только потому, что поспорили с его женой, Натальей Ильиничной. Эта повесть, ее продолжения («Путь на Амальтею» и «Стажеры»), а также рассказы из сборника «Шесть спичек» составили цикл произведений о Мире Полудня — вселенной будущего, жители которой наделены чертами лучших современников Аркадия и Бориса.

Некоторое время произведения братьев-писателей соответствовали канонам соцреализма, но уже в 1963 году вышла их повесть «Далекая радуга», где авторы впервые поставили вопрос о нравственном выборе человека в ситуации, когда на весах судьбы «плохое» и «очень плохое». Сильнее этот мотив развился в произведении «За миллиард лет до конца света».

Вышедшая в 1964-м повесть «Трудно быть богом» стала манифестом поколения шестидесятников и эпитафией Оттепели. В черновиках и письмах братьев, а также в набросках к первому сценарию фильма Алексея Германа видно, как Румата из беспечного весельчака-богатыря превращается в трагического персонажа. Еще одной пророческой вещью стали «Хищные вещи века», где картину радужного будущего Мира Полудня окончательно заменила антиутопическая вселенная, герои которой — типичные представители общества потребления.

Братья шли по пути усложнения своей прозы и отказа от романтических идей молодости. Искрящаяся юмором повесть «Понедельник начинается в субботу» была продолжена едкой сатирической «Сказкой о Тройке». Даже Мир Полудня изменился, в семидесятые его продолжили повести «Обитаемый остров», «Малыш» и «Парень из преисподней». Каждая из них до сих пор актуальна и может многому научить нынешних читателей.

Мы отобрали 20 цитат из повестей и рассказов братьев Стругацких и очень надеемся, что они принесут вам не только удовольствие, но и заставят задуматься о том, не сбылись ли опасения писателей по поводу будущего.

Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные. «Трудно быть богом»

Восемьдесят три процента всех дней в году начинаются одинаково: звенит будильник. «Понедельник начинается в субботу»

Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени. «Трудно быть богом»

Я иногда спрашиваю себя: какого черта мы так крутимся? Чтобы заработать деньги? Но на кой черт нам деньги, если мы только и делаем, что крутимся? «Пикник на обочине»

Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою собственную судьбу, но всегда за счет ухудшения судьбы других. И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. «Трудно быть богом»

Страшное дело, почему это нам нравится, когда нас хвалят? Денег от этого не прибавится. Славы? Какая у нас может быть слава? «Он прославился: теперь о нем знали трое». Ну, скажем, четверо, если считать Бейлиса. Забавное существо человек. Похоже, мы любим похвалу как таковую. Как детишки мороженое. «Пикник на обочине»

. Раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. «Трудно быть богом»

Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей? Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, многознающие, а также легкомысленные, пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспалёнными глазами. И вы бы не знали, зачем вы. «Улитка на склоне»

«А чем вы занимаетесь?» — спросил я. «Как и вся наука, — сказал горбоносый. — Счастьем человеческим». «Понедельник начинается в субботу»

Делам надо поклоняться, а не статуям. А может быть, даже и делам поклоняться не надо. Потому что каждый делает, что в его силах. Один — революцию, другой — свистульку. У меня, может, сил только на одну свистульку и хватает, так что же я — говно теперь? «Град обреченный»

Человек — не природа, он не терпит пустоты. Оказавшись в пустоте, он стремится ее заполнить. Он заполняет ее видениями и воображаемыми звуками, если не в состоянии заполнить ее чем-нибудь реальным. «Малыш»

Нет ничего дороже времени, подумал он. Час стоит жизни, день бесценен. «Трудно быть богом»

Сказали мне, что эта дорога меня приведёт к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор всё тянутся передо мною кривые глухие окольные пути. «За миллиард лет до конца света»

Останемся гуманными, всех простим и будем спокойны, как боги. Пусть они режут и оскверняют, мы будем спокойны, как боги. Богам спешить некуда, у них впереди вечность. «Трудно быть богом»

Детей бить нельзя. Их и без тебя будут всю жизнь колотить кому не лень, а если тебе хочется его ударить, дай лучше по морде самому себе, это будет полезней. «Желание странного»

Никакие открытия не стоят одной-единственной человеческой жизни. Рисковать жизнью разрешается только ради жизни. «Стажеры»

. Тысячи людей, поражённых страхом на всю жизнь, будут беспощадно учить страху своих детей и детей своих детей. «Трудно быть богом»

Глянуть смерти в лицо сами мы не могли, нам глаза завязали и к ней привели. «За миллиард лет до конца света»

Некогда в наше время любить: автобусы переполнены, в магазинах очереди, ясли на другом конце города, нужно быть очень молодым и очень беззаботным человеком, чтобы оказаться способным на любовь. А любят сейчас только пожилые пары, которым удалось продержаться вместе четверть века, не потонуть в квартирном вопросе, не озвереть от мириад всеразъедающих мелких неудобств, полюбовно поделить между собой власть и обязанности. «Хромая судьба»

Знаешь, — сказал он, — в известном смысле предки всегда богаче потомков. Богаче мечтой. Предки мечтают о том, что для потомков рутина. Ах, Шейла, какая это была мечта — достигнуть звезд! Мы всё отдавали за эту мечту. А вы летаете к звездам, как мы к маме на летние каникулы. Бедные вы, бедные! «Полдень, XXII век»

. До чего же в наше время сложно устроиться таким образом, чтобы хоть на неделю, хоть на сутки, хоть на несколько часов остаться в одиночестве! «Отель “У погибшего альпиниста”»

Надо было менять всё. Не одну жизнь и не две жизни, не одну судьбу и не две судьбы — каждый винтик этого смрадного мира надо было менять. «Пикник на обочине»

Увидеть и не понять — это всё равно, что придумать. Я живу, вижу и не понимаю, я живу в мире, который кто-то придумал, не затруднившись объяснить его мне, а, может быть, и себе. Тоска по пониманию. — Вот чем я болен — тоской по пониманию. «Улитка на склоне»

Когда человек что-нибудь делает, он всегда делает это для себя. Может быть, и существуют на свете совершенные эгоисты, но уж совершенных альтруистов не бывает. «Хищные вещи века»

Забавно, однако. Вот мы совершенствуемся, совершенствуемся, становимся лучше, умнее, добрее, а до чего все-таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение. «Далекая радуга»

Ссылка на основную публикацию
×
×