Пильняк: сочинение

Сочинение «ТВОРЧЕСТВО Б. А. ПИЛЬНЯКА»

Один из критиков 20-х годов, не предполагая, насколько его слова окажутся пророческими, подвел итог творческому пути Б. Пильняка: «Знак Пильняка оказался, в известном смысле, знаком эпохи, знаком истории».
Дальнейшая судьба писателя подтвердила это со всей жестокой очевидностью. Знак эпохи сказался и на творческой, и на личной судьбе Пильняка, погибшего в период сталинских репрессий. В 30-е годы художник вынужден был под бременем внешних обстоятельств многое изменить в своем творческом методе, он уже не мог с прежней абсолютностью следовать тем принципам, которые с гордостью декларировал еще несколько лет назад. В одном из рассказов Пильняк писал о себе: «Мне выпала горькая слава быть человеком, который идет на рожон. И еще горькая слава мне выпала — долг мой — быть русским писателем и быть честным с собой и Россией». Время, в которое жил писатель, не давало возможности быть честным до конца, приходилось сильно ограничивать правду, прибегать к тайнописи, зачастую публично отрекаться от написанного, отказываться от социальной тематики. Но когда эта тема прорывалась, а художник, чувствующий долг перед своим народом, не мог избежать ее, судьба произведения зависела от степени его правдивости. Поэтому не случайно два наиболее смелых произведения Пильняка «Повесть непогашенной луны» и «Красное дерево» постигла печальная участь длительного забвения.
Эти произведения впервые были опубликованы в России в конце 80-х годов XX века. Повести отличаются постановкой острых социальных вопросов, обнаруживают политическую прозорливость писателя, взявшего на себя смелость показать механизм зарождения тоталитарного режима. Пильняк критически относился к издержкам революционного бытия, с горечью на¬блюдал процесс догматизации сознания. Иных последствий ожи¬дал художник от революции. Его всегда волновал вопрос о ее целесообразности для жизни народа. В самом начале ее осуще¬ствления писатель понимал революцию как путь к природо-соци-альной гармонии.
Эта идея составляет сюжет многих произведений художника, в том числе и первого романа «Голый год». Этот роман, явившийся одним из первых откликов в советской литературе на события революции, принес Пильняку широкую известность. Он получил множество благожелательных отзывов критики, которая счита¬ла, что роман отражает эпоху «с полной зрелостью мастер¬ства». В то же время отмечалось своеобразие восприятия Пиль¬няком революции как возврата человека «к изначальной стихии, как грозы, освещающей будущее». Однако уже в романе «Го¬лый год» заметно негативное отношение писателя к некоторым сторонам новой действительности.
Гуманистическая концепция писателя нашла наиболее точ¬ное выражение в сюжете одного из самых совершенных его про¬изведений — «Повести непогашенной луны».
Эта повесть не дошла до читателей в 20-е годы, будучи кон¬фискованной сразу после публикации. Критика тут же гневно обрушилась на писателя. Пильняк вынужден был послать в ре¬дакцию письмо, в котором признавал свои ошибки.
«Злостная клевета», которая так возмутила ревнителей партийной чистоты, была связана с фигурами Фрунзе и Стали¬на, послужившими прототипами главных героев повести. Про¬тотипы были сразу узнаны.
Современные исследователи единодушно относят повесть к литературе «ранней социальной диагностики советского обще¬ства», видя ценность ее в том, что «автор приоткрывает завесу над загадкой политической устойчивости системы, в рамках которой приглашение на казнь отклонить психологически не¬возможно», считая, что Пильняк написал повесть «о полити¬ческом убийстве, о человеке, бессильном противостоять при¬казу. ».
В повести исследуются социально-психологические предпо¬сылки одного из этапов исторического развития страны, кото¬рое совершается, по мысли Пильняка, по законам насилия над органикой жизни и имеет истоки еще в Петровской эпохе.
Не случайно структура повести включает в себя мотив возмездия. Автор под¬черкивает закономерность гибели главного героя, понесшего кару за совершенное им насилие над человеческими жизнями, за нарушение природного органического процесса. Писатель напо¬минает: тот, кто убивает и, более того, делает убийство систе¬мой, не уйдет от возмездия.
Главные герои «Повести непогашенной луны» Гаврилов и Первый в равной мере несут ответственность перед судом при¬роды. «Не мне и тебе говорить о смерти и крови»,— напомина¬ет Первый Гаврилову об одном из эпизодов гражданской вой¬ны, когда последний послал на верную смерть четыре тысячи человек. В тексте есть и прямое указание на то, что имя Гаври-лова обросло легендами о тысячах, десятках и сотнях тысяч смертей.
Тема смерти является главной в повести и поддержана в ос¬новном мотивом крови. Смерть и кровь — опорные слова в тек¬сте, в равной мере относящиеся и к образу Первого, и к образу Гаврилова. В повести не случайно подчеркнуто, что последними словами Гаврилова перед смертью, которые слышал от него друг, были слова, связанные с воспоминаниями о толстовском персонаже, который хорошо «кровь чувствовал».
Характерны и пейзажные зарисовки в повести, также связан¬ные с главными мотивами: «Те окна домов, что выходили к за¬речному простору, отгорали последней щелью заката, и там, за этим простором, эта щель сочила, истекала кровью»; или: «Там на горизонте умирала за снегами в синей мгле луна,— а восток горел красно, багрово, холодно»; или пейзаж перед операцией: «Сукровица заречного заката в окнах умерла».
Те же мотивы обнаруживаются и в других элементах образ¬ной системы повести. Основные эпитеты, которые использует автор,— красный и белый.

Таким образом, и поэтический уровень текста уста¬навливает идентификацию персонажей, наделенных общей ви¬ной перед народом и заслуживающих возмездия. Об этом сви¬детельствует и очень важный для понимания смысла повести символический эпизод гонки автомобиля сначала Гавриловым, затем, после его смерти, Первым, повторившим предыдущую ситуацию. Безумная гонка в неизвестном направлении, движе¬ние ради движения — метафорическое осмысление писателем исторического пути страны, в основе общественной структуры которой лежит насилие над человеком. Как справедливо отме¬тила критика, «в доводах Первого революция оказывается от¬деленной, а если говорить до конца, то противопоставленной человеку».
По мысли Пильняка, в самом понятии «государственная сис¬тема» заключено нечто чуждое, противоположное природной сущности человека, тем более в тоталитарном государстве, ко¬торое держится исключительно силой власти, насилием над лич¬ностью. Гаврилов — строитель страшной машины истребления личностного сознания и сам становится ее жертвой. Государ¬ство, власть являются в повести метафорой смерти. Герой не хочет умирать, но покорно соглашается на смерть не только в силу своей принадлежности «к ордену или секте», но главным образом потому, что видит в этом акт возмездия за содеянное. Скорее всего, именно осознание неотвратимости кары заставило Гаврилова почувствовать свою обреченность и не сопротив¬ляться приказу Первого. Таким образом, философский смысл повести делает ее содержание не менее актуальным в современ¬ную эпоху, чем ее политический смысл.
Повесть «Красное дерево» по смелости выражения авторс¬кой позиции не уступает «Повести погашенной луны». Будучи включенной в роман «Волга впадает в Каспийское море», с не¬большими, но существенными исправлениями, повесть потеряла свою смысловую остроту.
Публикация за грани¬цей была лишь поводом для критики повести; негодование функ¬ционеров вызывало, несомненно, ее глубокое социальное содер¬жание. «Красное дерево» написано с редким для художника критическим пафосом, с элементами гротеска и пародии. Впер¬вые с такой остротой раскрывается тема разрушения России, отказавшейся от своих традиций, поправшей законы природы. В повести точно указано время действия — 1928 год; более де¬сяти лет прошло с момента свершения революции, но плоды ее незавидны. В стране разруха, бесхозяйственность, бескультурье, жестокость, воровство — результат функционирования бюрокра¬тической системы. Негативная авторская позиция находит здесь открытое выражение.

Сочинение: Творчество Б. А. Пильняка

Творчество Б. А. Пильняка

Автор: Пильняк Б.А.

Мне выпала горькая слава быть человеком, который идет на рожон.

Один из критиков 20-х годов, не предполагая, насколько его слова окажутся пророческими, подвел итог творческому пути Б. Пильняка: “Знак Пильняка оказался, в известном смысле, знаком эпохи, знаком истории”.

Дальнейшая судьба писателя подтвердила это со всей жестокой очевидностью. Знак эпохи сказался и на творческой, и на личной судьбе Пильняка, погибшего в период сталинских репрессий. В 30-е годы художник вынужден был под бременем внешних обстоятельств многое изменить в своем творческом методе, он уже не мог с прежней абсолютностью следовать тем принципам, которые с гордостью декларировал еще несколько лет назад. В одном из рассказов Пильняк писал о себе: “Мне выпала горькая слава быть человеком, который идет на рожон. И еще горькая слава мне выпала — долг мой — быть русским писателем и быть честным с собой и Россией”. Время, в которое жил писатель, не давало возможности быть честным до конца, приходилось сильно ограничивать правду, прибегать к тайнописи, зачастую публично отрекаться от написанного, отказываться от социальной тематики. Но когда эта тема прорывалась, а художник, чувствующий долг перед своим народом, не мог избежать ее, судьба произведения зависела от степени его правдивости. Поэтому не случайно два наиболее смелых произведения Пильняка “Повесть непогашенной луны” и “Красное дерево” постигла печальная участь длительного забвения.

Эти произведения впервые были опубликованы в России в конце 80-х годов XX века. Повести отличаются постановкой острых социальных вопросов, обнаруживают политическую прозорливость писателя, взявшего на себя смелость показать механизм зарождения тоталитарного режима. Пильняк критически относился к издержкам революционного бытия, с горечью наблюдал процесс догматизации сознания. Иных последствий ожидал художник от революции. Его всегда волновал вопрос о ее целесообразности для жизни народа. В самом начале ее осуществления писатель понимал революцию как путь к природо-социальной гармонии.

Бесчеловечность, по мысли Пильняка, разобщает людей. Эта идея составляет сюжет многих произведений художника, в том числе и первого романа “Голый год”. Этот роман, явившийся одним из первых откликов в советской литературе на события революции, принес Пильняку широкую известность. Он получил множество благожелательных отзывов критики, которая считала, что роман отражает эпоху “с полной зрелостью мастерства”. В то же время отмечалось своеобразие восприятия Пильняком революции как возврата человека “к изначальной стихии, как грозы, освещающей будущее”. Однако уже в романе “Голый год” заметно негативное отношение писателя к некоторым сторонам новой действительности.

Гуманистическая концепция писателя нашла наиболее точное выражение в сюжете одного из самых совершенных его произведений — “Повести непогашенной луны”.

Эта повесть не дошла до читателей в 20-е годы, будучи конфискованной сразу после публикации. Критика тут же гневно обрушилась на писателя. Пильняк вынужден был послать в редакцию письмо, в котором признавал свои ошибки.

“Злостная клевета”, которая так возмутила ревнителей партийной чистоты, была связана с фигурами Фрунзе и Сталина, послужившими прототипами главных героев повести. Прототипы были сразу узнаны.

Современные исследователи единодушно относят повесть к литературе “ранней социальной диагностики советского общества”, видя ценность ее в том, что “автор приоткрывает завесу над загадкой политической устойчивости системы, в рамках которой приглашение на казнь отклонить психологически невозможно”, считая, что Пильняк написал повесть “о политическом убийстве, о человеке, бессильном противостоять приказу. ”.

В повести исследуются социально-психологические предпосылки одного из этапов исторического развития страны, которое совершается, по мысли Пильняка, по законам насилия над органикой жизни и имеет истоки еще в Петровской эпохе. Пренебрежение природными законами грозит уничтожением как отдельному человеку, так и всему обществу в целом. Не случайно структура повести включает в себя мотив возмездия. Автор подчеркивает закономерность гибели главного героя, понесшего кару за совершенное им насилие над человеческими жизнями, за нарушение природного органического процесса. Писатель напоминает: тот, кто убивает и, более того, делает убийство системой, не уйдет от возмездия.

Главные герои “Повести непогашенной луны” Гаврилов и Первый в равной мере несут ответственность перед судом природы. “Не мне и тебе говорить о смерти и крови”,— напоминает Первый Гаврилову об одном из эпизодов гражданской войны, когда последний послал на верную смерть четыре тысячи человек. В тексте есть и прямое указание на то, что имя Гаври-лова обросло легендами о тысячах, десятках и сотнях тысяч смертей.

Тема смерти является главной в повести и поддержана в основном мотивом крови. Смерть и кровь — опорные слова в тексте, в равной мере относящиеся и к образу Первого, и к образу Гаврилова. В повести не случайно подчеркнуто, что последними словами Гаврилова перед смертью, которые слышал от него друг, были слова, связанные с воспоминаниями о толстовском персонаже, который хорошо “кровь чувствовал”.

Характерны и пейзажные зарисовки в повести, также связанные с главными мотивами: “Те окна домов, что выходили к заречному простору, отгорали последней щелью заката, и там, за этим простором, эта щель сочила, истекала кровью”; или: “Там на горизонте умирала за снегами в синей мгле луна,— а восток горел красно, багрово, холодно”; или пейзаж перед операцией: “Сукровица заречного заката в окнах умерла”.

Те же мотивы обнаруживаются и в других элементах образной системы повести. Основные эпитеты, которые использует автор,— красный и белый. Нагнетание красного цвета особенно заметно в начале второй главы, где текст интенсивно окрашен различными оттенками этого цвета: и пейзаж (кровавый закат), и предметный мир (упоминаемый автором несколько раз красный карандаш в руках у Первого), и описание отдельных эпизодов (“Краском, с двумя орденами Красного Знамени, гибкий, как лозина,— с двумя красноармейцами,— вошел в подъезд”). Таким образом, и поэтический уровень текста устанавливает идентификацию персонажей, наделенных общей виной перед народом и заслуживающих возмездия. Об этом свидетельствует и очень важный для понимания смысла повести символический эпизод гонки автомобиля сначала Гавриловым, затем, после его смерти, Первым, повторившим предыдущую ситуацию. Безумная гонка в неизвестном направлении, движение ради движения — метафорическое осмысление писателем исторического пути страны, в основе общественной структуры которой лежит насилие над человеком. Как справедливо отметила критика, “в доводах Первого революция оказывается отделенной, а если говорить до конца, то противопоставленной человеку”.

По мысли Пильняка, в самом понятии “государственная система” заключено нечто чуждое, противоположное природной сущности человека, тем более в тоталитарном государстве, которое держится исключительно силой власти, насилием над личностью. Гаврилов — строитель страшной машины истребления личностного сознания и сам становится ее жертвой. Государство, власть являются в повести метафорой смерти. Герой не хочет умирать, но покорно соглашается на смерть не только в силу своей принадлежности “к ордену или секте”, но главным образом потому, что видит в этом акт возмездия за содеянное. Скорее всего, именно осознание неотвратимости кары заставило Гаврилова почувствовать свою обреченность и не сопротивляться приказу Первого. Таким образом, философский смысл повести делает ее содержание не менее актуальным в современную эпоху, чем ее политический смысл.

Повесть “Красное дерево” по смелости выражения авторской позиции не уступает “Повести погашенной луны”. Будучи включенной в роман “Волга впадает в Каспийское море”, с небольшими, но существенными исправлениями, повесть потеряла свою смысловую остроту. Писатель лишил ее прежнего социального смысла, не устояв перед жуткой травлей, которой он подвергся в связи с опубликованием произведения за границей, хотя вышло оно в известном берлинском издательстве “Петрополис”, печатавшем многих советских писателей. Публикация за границей была лишь поводом для критики повести; негодование функционеров вызывало, несомненно, ее глубокое социальное содержание. “Красное дерево” написано с редким для художника критическим пафосом, с элементами гротеска и пародии. Впервые с такой остротой раскрывается тема разрушения России, отказавшейся от своих традиций, поправшей законы природы. В повести точно указано время действия — 1928 год; более десяти лет прошло с момента свершения революции, но плоды ее незавидны. В стране разруха, бесхозяйственность, бескультурье, жестокость, воровство — результат функционирования бюрократической системы. Негативная авторская позиция находит здесь открытое выражение.

“Начальство в городе жило скученно,— пишет автор,— остерегаясь, в природной подозрительности, прочего населения, заменяло общественность склоками и переизбирало каждый год само себя с одного руководящего уездного поста на другой в зависимости от группировок склочащих личностей по принципу тришкина кафтана. По тому же принципу тришкина кафтана комбинировалось и хозяйство. Хозяйничали медленным разорением дореволюционных богатств, головотяпством и любовно”. Описывая провинциальный город, его полуразрушенный быт, беспорядочную, неосмысленную жизнь людей, забывших себя и живущих по инерции, автор создает обобщенный образ России, огромной страны неупорядоченного бытия.

Писатель рисует страшную, порой трагическую картину жизни народа, задавленного мертвой, механической машиной бюрократизма, убившей светлые идеи революции. Пильняк ожидал от революции мощного подъема народного самосознания, возврата к законам тысячелетней давности, но Россия не вернулась к старой традиции, а пошла по иному пути, погасив пламя революции. Не случайно бывшие революционеры, ушедшие в подпольную жизнь, в юродивые, в странники, носят в повести “горящие” имена — Ожогов, Огнев, Пожаров. Именно в их уста вложил автор свои сокровенные мысли, помня о старинной русской традиции пророчеств, связанной с фигурами юродивых, побирушек, дураков, странников.

Именно Ивану Ожогову, о котором написано, что он “юродивый советской Руси справедливости ради, молец за мир и коммунизм”, принадлежат не только разоблачающие бюрократическую разруху тирады, но и пророческие слова о том, что “не сейчас, так потом выгонят всех ленинцев, и троцкистов выгонят”. Пророчества писателя сбылись очень быстро, не прошло и нескольких лет. как партия избавилась от революционеров-ленинцев, выхолостив свое коммунистическое содержание.

Написав “Красное дерево”, Борис Пильняк предрешил свою участь, ему инкриминировали в 1937 году именно эту повесть. И именно это произведение призвано в первую очередь составить посмертную славу писателя.

Творчество Б. А. Пильняка

Мне выпала горькая слава быть человеком, который идет на рожон.
Б. Пильняк
Один из критиков 20-х годов, не предполагая, насколько его слова окажутся пророческими, подвел итог творческому пути Б. Пильняка: “Знак Пильняка оказался, в известном смысле, знаком эпохи, знаком истории”.
Дальнейшая судьба писателя подтвердила это со всей жестокой очевидностью. Знак эпохи сказался и на творческой, и на личной судьбе Пильняка, погибшего в период сталинских репрессий. В 30-е годы художник вынужден был под бременем внешних обстоятельств многое

И еще горькая слава мне выпала – долг мой – быть русским писателем и быть честным с собой и Россией”. Время, в которое жил писатель, не давало возможности быть честным до конца, приходилось сильно ограничивать правду, прибегать к тайнописи, зачастую публично отрекаться от написанного, отказываться от социальной тематики. Но когда эта

Поэтому не случайно два наиболее смелых произведения Пильняка “Повесть непогашенной луны” и “Красное дерево” постигла печальная участь длительного забвения.
Эти произведения впервые были опубликованы в России в конце 80-х годов XX века. Повести отличаются постановкой острых социальных вопросов, обнаруживают политическую прозорливость писателя, взявшего на себя смелость показать механизм зарождения тоталитарного режима. Пильняк критически относился к издержкам революционного бытия, с горечью наблюдал процесс догматизации сознания. Иных последствий ожидал художник от революции.

Его всегда волновал вопрос о ее целесообразности для жизни народа. В самом начале ее осуществления писатель понимал революцию как путь к природо-социальной гармонии.
Бесчеловечность, по мысли Пильняка, разобщает людей. Эта идея составляет сюжет многих произведений художника, в том числе и первого романа “Голый год”. Этот роман, явившийся одним из первых откликов в советской литературе на события революции, принес Пильняку широкую известность. Он получил множество благожелательных отзывов критики, которая считала, что роман отражает эпоху “с полной зрелостью мастерства”.

В то же время отмечалось своеобразие восприятия Пильняком революции как возврата человека “к изначальной стихии, как грозы, освещающей будущее”. Однако уже в романе “Голый год” заметно негативное отношение писателя к некоторым сторонам новой действительности.
Гуманистическая концепция писателя нашла наиболее точное выражение в сюжете одного из самых совершенных его произведений – “Повести непогашенной луны”.
Эта повесть не дошла до читателей в 20-е годы, будучи конфискованной сразу после публикации. Критика тут же гневно обрушилась на писателя. Пильняк вынужден был послать в редакцию письмо, в котором признавал свои ошибки.
“Злостная клевета”, которая так возмутила ревнителей партийной чистоты, была связана с фигурами Фрунзе и Сталина, послужившими прототипами главных героев повести. Прототипы были сразу узнаны.
Современные исследователи единодушно относят повесть к литературе “ранней социальной диагностики советского общества”, видя ценность ее в том, что “автор приоткрывает завесу над загадкой политической устойчивости системы, в рамках которой приглашение на казнь отклонить психологически невозможно”, считая, что Пильняк написал повесть “о политическом убийстве, о человеке, бессильном противостоять приказу…”.
В повести исследуются социально-психологические предпосылки одного из этапов исторического развития страны, которое совершается, по мысли Пильняка, по законам насилия над органикой жизни и имеет истоки еще в Петровской эпохе. Пренебрежение природными законами грозит уничтожением как отдельному человеку, так и всему обществу в целом. Не случайно структура повести включает в себя мотив возмездия.

Автор подчеркивает закономерность гибели главного героя, понесшего кару за совершенное им насилие над человеческими жизнями, за нарушение природного органического процесса. Писатель напоминает: тот, кто убивает и, более того, делает убийство системой, не уйдет от возмездия.
Главные герои “Повести непогашенной луны” Гаврилов и Первый в равной мере несут ответственность перед судом природы. “Не мне и тебе говорить о смерти и крови”,- напоминает Первый Гаврилову об одном из эпизодов гражданской войны, когда последний послал на верную смерть четыре тысячи человек. В тексте есть и прямое указание на то, что имя Гаври-лова обросло легендами о тысячах, десятках и сотнях тысяч смертей.
Тема смерти является главной в повести и поддержана в основном мотивом крови. Смерть и кровь – опорные слова в тексте, в равной мере относящиеся и к образу Первого, и к образу Гаврилова. В повести не случайно подчеркнуто, что последними словами Гаврилова перед смертью, которые слышал от него друг, были слова, связанные с воспоминаниями о толстовском персонаже, который хорошо “кровь чувствовал”.
Характерны и пейзажные зарисовки в повести, также связанные с главными мотивами: “Те окна домов, что выходили к заречному простору, отгорали последней щелью заката, и там, за этим простором, эта щель сочила, истекала кровью”; или: “Там на горизонте умирала за снегами в синей мгле луна,- а восток горел красно, багрово, холодно”; или пейзаж перед операцией: “Сукровица заречного заката в окнах умерла”.
Те же мотивы обнаруживаются и в других элементах образной системы повести. Основные эпитеты, которые использует автор,- красный и белый. Нагнетание красного цвета особенно заметно в начале второй главы, где текст интенсивно окрашен различными оттенками этого цвета: и пейзаж (кровавый закат), и предметный мир (упоминаемый автором несколько раз красный карандаш в руках у Первого), и описание отдельных эпизодов (“Краском, с двумя орденами Красного Знамени, гибкий, как лозина,- с двумя красноармейцами,- вошел в подъезд”).

Таким образом, и поэтический уровень текста устанавливает идентификацию персонажей, наделенных общей виной перед народом и заслуживающих возмездия. Об этом свидетельствует и очень важный для понимания смысла повести символический эпизод гонки автомобиля сначала Гавриловым, затем, после его смерти, Первым, повторившим предыдущую ситуацию. Безумная гонка в неизвестном направлении, движение ради движения – метафорическое осмысление писателем исторического пути страны, в основе общественной структуры которой лежит насилие над человеком.

Как справедливо отметила критика, “в доводах Первого революция оказывается отделенной, а если говорить до конца, то противопоставленной человеку”.
По мысли Пильняка, в самом понятии “государственная система” заключено нечто чуждое, противоположное природной сущности человека, тем более в тоталитарном государстве, которое держится исключительно силой власти, насилием над личностью. Гаврилов – строитель страшной машины истребления личностного сознания и сам становится ее жертвой. Государство, власть являются в повести метафорой смерти. Герой не хочет умирать, но покорно соглашается на смерть не только в силу своей принадлежности “к ордену или секте”, но главным образом потому, что видит в этом акт возмездия за содеянное.

Скорее всего, именно осознание неотвратимости кары заставило Гаврилова почувствовать свою обреченность и не сопротивляться приказу Первого. Таким образом, философский смысл повести делает ее содержание не менее актуальным в современную эпоху, чем ее политический смысл.
Повесть “Красное дерево” по смелости выражения авторской позиции не уступает “Повести погашенной луны”. Будучи включенной в роман “Волга впадает в Каспийское море”, с небольшими, но существенными исправлениями, повесть потеряла свою смысловую остроту. Писатель лишил ее прежнего социального смысла, не устояв перед жуткой травлей, которой он подвергся в связи с опубликованием произведения за границей, хотя вышло оно в известном берлинском издательстве “Петрополис”, печатавшем многих советских писателей. Публикация за границей была лишь поводом для критики повести; негодование функционеров вызывало, несомненно, ее глубокое социальное содержание. “Красное дерево” написано с редким для художника критическим пафосом, с элементами гротеска и пародии.

Впервые с такой остротой раскрывается тема разрушения России, отказавшейся от своих традиций, поправшей законы природы. В повести точно указано время действия – 1928 год; более десяти лет прошло с момента свершения революции, но плоды ее незавидны. В стране разруха, бесхозяйственность, бескультурье, жестокость, воровство – результат функционирования бюрократической системы.

Негативная авторская позиция находит здесь открытое выражение.
“Начальство в городе жило скученно,- пишет автор,- остерегаясь, в природной подозрительности, прочего населения, заменяло общественность склоками и переизбирало каждый год само себя с одного руководящего уездного поста на другой в зависимости от группировок склочащих личностей по принципу тришкина кафтана. По тому же принципу тришкина кафтана комбинировалось и хозяйство… Хозяйничали медленным разорением дореволюционных богатств, головотяпством и любовно”.

Описывая провинциальный город, его полуразрушенный быт, беспорядочную, неосмысленную жизнь людей, забывших себя и живущих по инерции, автор создает обобщенный образ России, огромной страны неупорядоченного бытия.
Писатель рисует страшную, порой трагическую картину жизни народа, задавленного мертвой, механической машиной бюрократизма, убившей светлые идеи революции. Пильняк ожидал от революции мощного подъема народного самосознания, возврата к законам тысячелетней давности, но Россия не вернулась к старой традиции, а пошла по иному пути, погасив пламя революции. Не случайно бывшие революционеры, ушедшие в подпольную жизнь, в юродивые, в странники, носят в повести “горящие” имена – Ожогов, Огнев, Пожаров.

Именно в их уста вложил автор свои сокровенные мысли, помня о старинной русской традиции пророчеств, связанной с фигурами юродивых, побирушек, дураков, странников.
Именно Ивану Ожогову, о котором написано, что он “юродивый советской Руси справедливости ради, молец за мир и коммунизм”, принадлежат не только разоблачающие бюрократическую разруху тирады, но и пророческие слова о том, что “не сейчас, так потом выгонят всех ленинцев, и троцкистов выгонят”. Пророчества писателя сбылись очень быстро, не прошло и нескольких лет. как партия избавилась от революционеров-ленинцев, выхолостив свое коммунистическое содержание.
Написав “Красное дерево”, Борис Пильняк предрешил свою участь, ему инкриминировали в 1937 году именно эту повесть. И именно это произведение призвано в первую очередь составить посмертную славу писателя.

Биография Б.А. Пильняка

Борис Андреевич Пильняк (настоящая фамилия — Вогау 1 ) родился 11 октября 1894 года в Можайске. Отец — из волжских немцев, ветеринар. Первый класс гимназии Пильняк проходил в Саратове, последний — в Нижнем Новгороде. В 1920 году окончил Московский Коммерческий институт.

Печататься начал с 1915 года. В этом же году появился и псевдоним — Пильняк, по названию местности, где начинающий писатель не раз бывал у родственников 2 . Концептуальным для творчества Б. Пильняка стал один из ранних его рассказов — рассказ “Смертельное манит” (1918), присутствие темы которого так или иначе ощущается во многих поздних произведениях писателя. В 1918 году вышел сборник рассказов ““С последним пароходом” и другие рассказы”. В 1919 году — сборник “Былье”, далее — в 1920–1930-е годы — вышло несколько сборников рассказов и очерков. Сюжеты произведений Пильняка развивались в основном в русской провинции, где, по мнению Пильняка, и находилась подлинная Россия.

В 1917 году состоялось венчание Б. Пильняка с Марией Алексеевной Соколовой, и молодые поселяются в Коломне, в доме родителей. Коломна отразилась во многих произведениях писателя.

В 1921 году был создан экспериментальный, модернистский роман Б. Пильняка “Голый год” — роман о революции, который вышел одновременно в Москве, Петербурге и Берлине и сразу же прославил имя писателя. Название первого романа — типично пильняковское. А.И. Солженицын по этому поводу пишет: “Голый год. Почему так названо? Вначале думаешь: год — голодный? год — нищий для страны? Оказывается, нет: голый — как обнажение человеческих инстинктов (а затем и тел)” 3 .

В романе революция и ее движущие силы представлены как проявление стихийных сил русского народа. Писатель понимал, что взвихренная революционная эпоха требует новых методов изображения, нового литературного языка, новых ритмов. Роман “Голый год”, как и знаменитая поэма о революции А. Блока “Двенадцать”, — это многоголосая симфония революции, в которой отчетливо слышны различные голоса бурной революционной эпохи. Сюжетное начало, которое скрепляло бы повествование, организовывало его, в романе чрезвычайно ослаблено, что затрудняет его чтение и понимание. Автор же (вслед за А. Белым, утверждавшим, что “Революцию взять сюжетом почти невозможно в эпоху течения ее”) исходил из того, что революционный хаос, стихийность революции и невозможно организовать сюжетом, роман должен быть полифоничным, фрагментарным, как полифонична, хаотична и сама революционная эпоха. Е. Замятин в связи с этим писал в своей статье “Новая русская проза” в 1923 году: “У Пильняка никогда не бывает каркаса, у него — сюжеты — пока еще простейшего, беспозвоночного типа, его повесть или роман, как дождевого червя, всегда можно разрезать на куски — и каждый кусок, без особого огорчения, поползет своей дорогой”.

Импрессионистичность (М. М. Голубков), фрагментарность, даже хаотичность произведений Пильняка были укоренены в эпохе, которая переворотилась и только укладывалась, привычные связи были разорваны, и их надо было восстанавливать заново. Человеку надо вновь было постигать, структурировать мир, находить в нем свое место. Эта задача была ответственной и трудной, и Н. Д. Тамарченко, один из исследователей творчества Б. Пильняка, пишет: “В ситуации распада готовых социально-исторических форм и связей возникла возможность выбора будущего, возвращения человеку права определять смысл и связь явлений. Художественный поиск единства мира в условиях “принципа одновременности” и рождает новый тип большой эпиче ской формы, ориентированный прежде всего на традицию романов Достоевского. Таковы “Петербург” А. Белого и — как одно из его непосредственных следствий — “Голый год” Б. Пильняка” 4 .

В романе “Голый год” был заявлен и особый, непривычный тип героя эпохи революции, который долгие годы воспринимался критикой негативно и являлся свидетельством неспособности создать полноценные жизненные характеры. Это так называемые “кожаные куртки” Бориса Пильняка, — герои-схемы, лишенные психологической убедительности. Вот как они выглядят в “Голом годе”: “Кожаные люди в кожаных куртках — большевики!” — каждый в стать, кожаный красавец, каждый крепок, и кудри кольцами под фуражкой на затылок… Из русской рыхлой корявой народности — лучший отбор. И то, что в кожаных куртках, — тоже хорошо: не подмочишь этих лимонадом психологий, так вот поставили, так вот знаем, так вот хотим, и — баста!”

Между тем “кожаные куртки” Б. Пильняка — это верный, символически обобщенный социально-психологический тип того времени: фанатик, лишенный рефлексии, колебаний, движимый ненавистью к старому миру. Б. Пильняк открыл в литературе целую галерею близких по духу персонажей: это Курт Ван в романе К. Федина “Города и годы”, Левинсон в фадеевском “Разгроме”, Макар Нагульнов в “Поднятой целине” М. Шолохова, Дараган в пьесе М. Булгакова “Адам и Ева”, Стрельников в романе Б. Пастернака “Доктор Живаго”, Лев Меклер в повести В. Гроссмана “Все течет”, воспроизведенные с большей или меньшей психологической убедительностью 5 .

Об отношении Б. Пильняка к большевикам, к революции — главный вопрос того времени — красноречиво свидетельствует его собственное признание: “…не признаю, что надо писать захлебываясь, когда пишешь об РКП, как делают очень многие, особенно квазикоммунисты… Я — не коммунист и поэтому не признаю, что я должен быть коммунистом и писать по-коммунистически, — и признаю, что коммунистическая власть в России определена не волей коммунистов, а историческими судьбами России, и поскольку я хочу проследить (как умею и как совесть моя и ум мне подсказывают) эти российские исторические судьбы, я с коммунистами” 6 .

Б. Пильняка справедливо называют писателем путешествующим — он объехал буквально весь мир: Европа, Америка, Япония, Китай — вот география его поездок. В 1922–1923 годах он предпринял поездку за границу — в Германию и Англию. После поездки — в 1924 году — появились “Английские рассказы”. Зарубежные поездки писателя 1920–начала 1930-х годов принесли ему мировую известность как революционному писателю-модернисту.

В 1924 году выходит трехтомник, укрепивший славу писателя. В том же году писатель разводится с Марией Алексеевной и уезжает в Москву к Ольге Сергеевне Щербиновской, актрисе Малого театра, брак с которой продолжался до начала 1930-х годов.

В 1925 году был написан роман “Машины и волки”.

В 1926 году вышла скандальная “Повесть непогашенной луны”, которая была запрещена, а ее автору пришлось оправдываться, поскольку современники связывали сюжет повести с загадочной гибелью командарма Фрунзе.

В 1920–1930-е годы были написаны также рассказ “Жених во полуночи” (1925), повести “Иван Москва” (1927), “Мать сыра-земля” (1927), “Штосс в жизнь” (1928), роман “Двойники” (1933) и многие другие.

В 1929 году в Берлине была опубликована повесть “Красное дерево”, что послужило поводом для начала кампании травли писателя, снятия его с поста председателя “Всероссийского союза писателей”. В защиту Б. Пильняка и других писателей, подвергшихся гонениям, выступил М. Горький: “У нас образовалась дурацкая привычка втаскивать людей на колокольню славы и через некоторое время сбрасывать их оттуда в прах, в грязь…” (Статья “О трате энергии”, 15 сентября 1929 года). В условиях небывалой прежде травли Пильняк пишет письмо И. Сталину: “Иосиф Виссарионович, даю Вам честное слово всей моей писательской судьбы, что если Вы мне поможете сейчас поехать за границу и работать, я сторицей отработаю Ваше доверие. Я прошу Вас помочь мне. Я могу поехать за границу только лишь революционным писателем. Я напишу нужную вещь… Я должен говорить о моих ошибках. Их было много… Последней моей ошибкой (моей и ВОКСА) было напечатание “Красного дерева”” 7 . Современный читатель конца 1980–начала 1990-х годов, разумеется, вспомнит другие письма к Сталину, написанные другими писателями: М. Булгаковым, Е. Замятиным…

Да, Пильняк был непоследователен, противоречив, многократно начинал с “белого листа”, но — он писатель, художник, и этим он прежде всего и интересен. О художественном новаторстве, значении Б. Пильняка хорошо сказал А. В. Луначарский, отвечая яростным критикам: “Быть может, вам не нравятся романы Пильняка; он, может быть, несимпатичен вам, но если вы до такой степени ослепли, что не видите, какой огромный он дает материал реальных наблюдений и в каком рельефном сочетании. если вы совершенно не чувствуете яркости положений, курьезности точек зрения, на ко торые он становится, то вы безнадежны, и это ужас для вас не только как для критика, но даже как для человека. Это значит, что вы анализировать не умеете, что вы от секли себе возможность наслаждаться и больше знать, потому что в искусстве наслаждение идет вместе с познанием” 8 .

В конце 1920–начале 1930-х годов Б. Пильняк приходит к пониманию необходимости смены языка, необходимости писать проще, о чем он сообщал Е. Замятину: “Так, как писал раньше, писать не хочу, надоело и слишком просто — “мудрить” ведь легче всего, — и мудрствую теперь над простотой, очень трудно. — Это по двум причинам: 1) революция кончена, и у всех похмелье, “еретичество” теперь новое, надо подсчитывать, и в подсчете получается, что Россия, как была сто лет назад, так и теперь, — и Россия не в Москве и Питере (эти — за гоголевских троек ходят), а — там, где и людей-то нет, а один зверь; 2) у нас под глазами уже морщинки, растем, на месте топтаться не стоит”.

В начале 1934 года Пильняк женился в третий раз — на студентке ВГИКА Кире Георгиевне Андрониковой.

Новый роман Б. Пильняка — “Волга впадает в Каспийское море” (1930) — свидетельствует о стремлении писателя примириться с властью, о приятии господствовавшей точки зрения на происходящие события. Несмотря на яростную критику, Пильняка продолжали печатать, вышло его восьмитомное собрание сочинений (1929–1930), а на первом съезде советских писателей в 1934 году он был избран членом Правления — руководящего писательского органа.

В 1935 году был написан роман “Созревание плодов”.

В 1936 году писатель переехал в подмосковный дачный поселок Переделкино, где были выделены дачи для советской писательской элиты — К. Федина, Л. Леонова, Б. Пастернака и других.

Однако ощущение приближающейся катастрофы не покидало Б. Пильняка: в ожидании ареста сжигались в Переделкине “опасные” рукописи, документы, письма; многое исчезло при аресте. От своей судьбы Б. Пильняк, что называется, не ушел: в 1937 году он стал жертвой репрессий. 28 октября 1937 года был арестован, 21 апреля 1938 года ему был вынесен смертный приговор и в тот же день (по другим сведениям — на другой день) Б. Пильняк был расстрелян. Он был обвинен в том, что наряду с участием в “антисоветской, троцкистской диверсионно-террористической организации” также “являлся агентом японской разведки”.

Реабилитирован Б.А. Пильняк был в 1956 году. Со времен перестройки (после 1987 года) выходят многочисленные произведения, документальные и мемуарные материалы, критические работы о творчестве писателя.

В настоящее время издано трехтомное собрание сочинений Б. Пильняка (1994).

Читайте также другие статьи по творчеству Б.А. Пильняка и анализу “Повести непогашенной луны”:

Мемория. Борис Пильняк

11 октября 1894 года родился писатель Борис Пильняк

Личное дело

Борис Андреевич Пильняк (настоящая фамилия – Вогау, 1894-1938) родился в подмосковном Можайске в семье земского ветеринарного врача Андрея Ивановича Вогау, происходившего из обрусевших немцев Поволжья. Мать — Ольга Ивановна Савинова, была из семьи саратовских купцов. Родители были близки к народникам. Земско-разночинная среда, ставящая во главу угла подвижническую задачу служения людям и обществу, сильно повлияла на мировоззрение будущего писателя.

Детство и юность Пильняка прошли в провинциальных российских городах. В гимназию он поступил в Саратове, городе его бабушки, но через год перевелся в Богородск (ныне Ногинск), где прожил с родителями и сестрой до 1912 года.

Пробовать писать Борис начал уже в 9 лет. В 15 лет – в марте 1909 года – опубликовал свое первое сочинение, после чего всерьез задумался о карьере писателя. «Хочется начать в этом году выступать на литературном поприще – пора уж! Выйдет ли из меня писатель? Дай-то бог!» – записывает он в начале 1911 года.

В 1913 году Пильняк заканчивает реальное училище в Нижнем Ногороде, еще через год поступает в Московский коммерческий институт (ныне – РЭУ им. Г. В. Плеханова) на экономическое отделение. Живет в Москве, постоянно наведываясь в Коломну, где обосновались родители.

Сам Пильняк считал началом своей литературной деятельности 1915 год, когда его произведения были опубликованы в «Ежемесячном журнале» В. С. Миролюбова, «Русской мысли», в «Жатве», «Сполохах» и «прочих толстых журналах иальманахах» – уже под псевдонимом Бор. Пильняк. Дебют этот был встречен без особого читательского энтузиазма и прошел почти незамеченным.

В феврале 1915 года снова перебрался из Москвы в Коломну. «Весь февраль, и урывками январь, декабрь, ноябрь – писал – с радостью и с жаждой писать» – записывает он в дневнике.

В 1917 году Пильняк женится на земском враче Марии Алексеевне Соколовой – по его собственным словам, «женщине рассудительной (литературу – никакую – не признает), строгой (бранит меня и не особенно охотно позволяет ухаживать за всеми прочими женщинами, кроме нее) и правильной жизни». В декабре у них рождается дочь Наталья.

После прихода к власти большевиков, Пильняк был «зачислен в “контрреволюцию”», арестован, новый 1918 год встречал в тюрьме и чуть не попал под расстрел.

В 1918 году выходит первая книга Пильняка — сборник рассказов «С последним пароходом и др. рассказы». В дальнейшем сам он считал ее откровенно слабой, за исключением пары рассказов – «Смерть» и «Над врагом», которые включал практически во все издания сборников своих сочинений. В том же году Пильняк стал председателем Всероссийского союза писателей.

Впечатления революционных лет легли в основу второго сборника рассказов «Былье» (1920), а затем – первого романа «Голый год» (окончен в декабре 1920 года, вышел в 1922), принесшего Пильняку мировую известность и выдвинувший писателя в первые ряды новой русской словесности.

В 1922 году в числе первых официальных представителей советской литературы Пильняк выехал за границу – сперва в Ревель, а затем в Германию. На него возлагалась миссия представлять на Западе пролетарских писателей, которые смогли «сформироваться в революции». Поездка была удачной, его благосклонно приняли представители «русской Германии», в том числе Белый и Ремизов, которые считаются его литературными учителями. У Ремизова же в Берлине он и жил, общался с писателями в эмиграции, убеждая их вернуться, устраивал в журналы и издательства рукописи свои и товарищей. Считается, что приезд в Берлин Пильняка сыграл решающую роль в возвращении в Россию А.Толстого, И.Соколова-Микитова, а позже и Г.Алексеева.

В 1923 году Пильняк вместе с писателем Н.Никитиным совершил поездку в Англию. «В Россию из Англии я приехал в настроении хмуром, – я видел английскую культуру и дома решил делать только одно: работать, писать; прошлую зиму я пытался было общественничать, теперь бросаю; надо и можно только писать – а там разберет история», – написал он по возвращении.

К этому времени семейная жизнь писателя дала трещину – у него появилась другая любовь, артистка Малого театра Ольга Сергеевна Щербиновская. Следующей весной Пильняк уходит из семьи и переезжает из Коломны в Москву, где продолжает писать.

Творчество Пильняка неоднократно подвергалось критике как за новаторские формы, так и за политическую позицию – его критиковали за идеологические ошибки, формализм, эротику, мистику, не подобающие пролетарскому писателю. Революция в его произведениях представлялась стихией, бессознательным мужицким бунтом, выросшим не из классовой борьбы и учения Маркса, а из извечного русского бунтарства.

В 1924 году Пильняка публично раскритиковал Сталин в своих лекциях «Об основах ленинизма», вышедших огромным тиражом.

«Кому не известна болезнь узкого практицизма и беспринципного делячества, приводящего нередко некоторых „большевиков“ к перерождению и к отходу их от дела революции? Эта своеобразная болезнь получила своё отражение в рассказе Б. Пильняка „Голый год“, где изображены типы русских „большевиков“, полных воли и практической решимости, „фукцирующих“ весьма „энегрично“, но лишенных перспективы, не знающих „что к чему“ и сбивающихся, ввиду этого, с пути революционной работы», — писал Сталин.

Несмотря на постоянную критику, Пильняк являлся одним из самых издаваемых в Советском Союзе писателей. В последующие годы выходят его романы «Машины и волки» (1925), «Волга впадает в Каспийское море» (1930), «О’кей! Американский роман» (1931); повести «Метель» (1921), «Иван-да-Марья» (1921), «Третья столица» (1922), «Мать сыра-земля» (1924), «Иван Москва» (1927) и другие.

В 1929 году издается его собрание сочинений в шести томах, годом позже – сборник из восьми томов. В свет вышли «Корни солнца Японии», «Заволочье», «Рассказы с Востока», «Расплесканное время», «Очередные повести», «Повесть Китая». Часть из них были написаны на основании впечатлений, полученных в ходе поездок по СССР и другим странам. С 1922 по 1934 годы Пильняк побывал в Соединенных Штатах, Японии, Китае, Монголии, Палестине, Скандинавии, Турции и Греции.

В 1929 году Пильняк был отстранён от руководства Всероссийским Союзом писателей за публикацию за границей – в берлинском издательстве «Петрополис» – повести «Красное дерево», что вызвало бурю негодования в литературных официозных кругах. «Литературная газета» 2 сентября 1929 года вышла с шапкой на первой странице: «Против буржуазных трибунов под маской советского писателя. Против переклички с белой эмиграцией» и подзаголовком: «Советские писатели должны определить свое отношение к антиобщественному поступку Б.Пильняка».

При этом повесть была легально передана берлинскому русскому издательству по каналам ВОКС, а впоследствии включена в роман «Волга впадает в Каспийское море», опубликованный в СССР в 1930 году.

28 октября 1937 года Борис Пильняк был арестован. 21 апреля 1938 года был приговорен к расстрелу Военной коллегией Верховного Суда СССР по сфабрикованному обвинению в шпионаже в пользу Японии (он посещал Японию, описав впечатления от поездки в книге «Корни японского солнца»).

В тот же день в Москве приговор был приведен в исполнение.

После этого имя и творчество Бориса Пильняка на десятилетия оказались вычеркнутыми из истории русской литературы. Лишь после смерти Сталина, в 1956 году, писатель был реабилитирован. В 1964 журнал «Москва» опубликовал главы из последнего романа Пильняка «Соляной амбар».

Чем знаменит

Борис Пильняк – один из самых известных советских писателей 20–30-х годов XX века. По мнению некоторых литературоведов, его роман «Голый год» в истории русской прозы послереволюционного периода сыграл ту же роль, что блоковские «Двенадцать» в поэзии.

«Голый год» был для того времени новаторским произведением – типичная сюжетная линия заменяется в нем мозаикой эпизодов, в определенной степени самостоятельных фрагментов. В романе отсутствуют главные герои – перед читателем проходит вереница «равноправных» героев – большевиков, простых служащих, обитателей рушащихся «дворянских гнезд», анархистов, представителей духовенства.

«Голый год» называют первым в литературе советского периода авангардистским произведением с эпической серьезной формой. Характеризуя поэтику «Голого года», литературовед Петр Палиевский отмечал: «Исключителен был сам слог Пильняка – прерывистый, телеграфный, с большими провалами, оставляющими только ударные слова».

По словам поэта и литературоведа Глеба Струве, Пильняк «сделался главой целой школы или направления в советской литературе», которое обычно называют «орнаментальной прозой», а пишущих в таком стиле в 1920-е годы часто называли «подпильнячниками».

О чем надо знать

В 1926 году Пильняк пишет «Повесть непогашенной луны» — на основании гулявших в народе слухов о причастности Сталина к смерти председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам Михаила Фрунзе. Нарком умер в конце октября 1925 года после операции язвы желудка – по официальному заключению, от общего заражения крови. Жена Фрунзе через год после смерти мужа покончила с собой. По Москве поползли слухи, что Фрунзе намеренно «зарезали» по настоянию Сталина, желавшего видеть на посту наркома своего друга Клима Ворошилова.

На основании этих упорных слухов и была написана «Повесть непогашенной луны». «Борис Пильняк в своей книге „Повесть о непогашенной луне“ — с едким подзаголовком „Смерть командарма“ — прямо указал пальцем на Сталина», – писал об этой книге помощник Сталина Борис Бажанов.

«Фабула этого рассказа наталкивает на мысль, что поводом к написанию его и материалом послужила смерть М. В. Фрунзе. Лично я Фрунзе почти не знал, едва был знаком с ним, видел его раза два. Действительных подробностей его смерти я не знаю — и они для меня не очень существенны, ибо целью моего рассказа никак не являлся репортаж о смерти наркомвоена. Все это я нахожу необходимым сообщить читателю, чтобы читатель не искал в нём подлинных фактов и живых лиц», – подчеркивал сам Пильняк в предисловии к «Повести».

Несмотря на это, на прилавках книга пролежала всего дня два, тираж был сразу же конфискован. Считается, что именно эта повесть и стала причиной ареста и расстрела писателя.

Прямая речь

«Я — молод, здоров, силен и вынослив, и, если-бы я был против Республики, я плавал бы сейчас по Черному морю: — это основа моего отношения к Республике и моих ощущений. Мне никто не имеет права сказать, что он больше меня любит и понимает Россию. Революция — благословенна. Но — то мещанство, глупость, довольство, четверть фунта хлеба около красного стяга (все то же мещанство) — табак не по моему носу. Меня возмущает лакейство этих дней».

Из письма Пильняка В. Я. Брюсову.

«Мне выпала горькая слава быть человеком, который идет на рожон. И еще горькая слава мне выпала – долг мой – быть русским писателем и быть честным с собой и Россией»

Из рассказа Бориса Пильняка «Расплеснутое время», 1924 год.

«Трудно отыскать другого советского писателя, который бы смог вызвать единовременно столь противоречивые эмоции критиков. Кто-то его считает не простым писателем революционной эпохи, а именно революционным писателем. Другая категория мыслит так, что реакция и руководит его руками. Мало кто имел неосторожность сомневаться в таланте Пильняка. А вот его отношение к революции, порождало серьезные сомнения».

Писатель Вячеслав Полонский о Борисе Пильняке.

Все это разгадаешь ты один…

Когда бессонный мрак вокруг клокочет,

Тот солнечный, тот ландышевый клин

Врывается во тьму декабрьской ночи.

И по тропинке я к тебе иду,

И ты смеешься беззаботным смехом,

Но хвойный лес и камыши в пруду

Ответствуют каким-то странным эхом…

О, если этим мертвого бужу,

Прости меня, я не могу иначе:

Я о тебе, как о своем, тужу,

И каждому завидую, кто плачет,

Кто может плакать в этот страшный час

О тех, кто там лежит на дне оврага…

Но выкипела, не дойдя до глаз,

Глаза мои не освежила влага.

Анна Ахматова. Памяти Бориса Пильняка.

9 фактов о Борисе Пильняке

  • Пильняк родился 29 сентября 1894 года по старому стилю, что в переводе на новый стиль рассчитывается как 11 октября. Однако сам Пильняк указывал свой день рождения как 12 октября, в который и отмечался праздник.
  • Псевдоним Пильняк писатель взял от украинского слова «Пильнянка» — место лесных разработок; жители харьковской деревни с этим названием, где он бывал у своего дяди живописца и реставратора Александра Ивановича Савинова, назывались «пильняками».
  • В 1918 году Пильняк некоторое время жил в Коммуне анархистов, «чтобы потом написать про них очерк и вообще почерпнуть любопытный материал».
  • Свой сборник рассказов с названием «Былье» (1920) Пильняк определял как первую книгу в РСФСР, в которой говорилось о революции.
  • В Коломне сохранились два дома, имеющих отношение к писателю. В доме № 14 на улице Полянской он жил с родителями. В дом № 7 по улице Арбатской рядом с церквью Николы Посадского переселился, когда первый раз женился, и прожил в нем семь лет. Созданные здесь произведения Пильняк отмечал пометкой в конце — «Коломна, Никола-на-Посадьях».
  • По воспоминаниям Лидии Чуковской, Пильняк хотел жениться на Анне Ахматовой и даже делал ей официальное предложение. Письмо Ахматовой к Сталину в 35 году помогли ей доставить по назначению Лидия Сейфуллина и Борис Пильняк, который был лично знаком с секретарем Сталина Поскребышевым.
  • 16 июля 1936 года Анна Ахматова побывала в Коломне – она пыталась отыскать дом Бориса Пильняка. Поэтессу сопровождали Сергей Шервинский и Лев Горнунг. Они долго гуляли по городу, осматривали кремль, но дом писателя найти не смогли. Остались памятные снимки, на которых Ахматова отдыхает на скамейке на улице Арбатской. Ныне рядом с местом, где сидела поэтесса, установлена памятная доска с одним из ее «коломенских» стихотворений.
  • Писатель был женат трижды. Первая жена Мария Алексеевна Соколова была врачом в коломенской больнице. Второй женой стала актриса Малого театра Ольга Сергеевна Щербиновская. Третьей – княгиня Кира Георгиевна Андроникашвили, режиссер и актриса.
  • Сын Пильняка от треьего брака Борис Андроникашвили, сценарист и историк, был вторым мужем актрисы Людмилы Гурченко и фактическим мужем Нонны Мордюковой. Гурченко родила от Андроникашвили дочь Марию.

Материалы о Борисе Пильняке

Борис Андреевич Пильняк

Б.А. Вогау родился 29 сентября (11 октября) 1894 в Можайске в семье ветеринарного врача из обрусевших поволжских немцев. Мать – русская, дочь саратовского купца. Детство и юность Пильняка прошли в окружении земской интеллигенции в провинциальных городах России – Саратове, Богородске, Нижнем Новгороде, Коломне. Впечатления детских лет, проведенных в русской глубинке, таившей в себе невидимые до поры буйные страсти, «вывихи» и «вихри» сознания «низовой» людской массы, отразились в будущем во многих произведениях Пильняка.

В 1920 Окончил Московский коммерческий институт (ныне Российская Экономическая Академия им. Г.В. Плеханова) по экономическому отделению.

Пробовать писать начал в 9 лет. В марте 1909 было опубликовано его первое сочинение. Профессиональная карьера началась в 1915, когда в журналах и альманахах «Русская мысль», «Жатва», «Сполохи», «Млечный путь» напечатали ряд его рассказов — уже под псевдонимом Б.

Пильняк (от украинского «Пильнянка» — место лесных разработок; в деревне под таким названием, где летом жил юный писатель и откуда посылал рассказы в редакции, жители назывались «пильняками»). Считается, что дорогу в литературу прежде всего открыл ему рассказ “Земское дело”, вышедший тогда же в «Ежемесячном журнале» В.С.Миролюбова.

В 1918 выходит первая книга Пильняка — «С последним пароходом». Впоследствии он считал ее откровенно слабой, за исключением двух рассказов – “Над оврагом” и “Смерть”, которые неизменно включал почти во все прижизненные издания избранных сочинений. Сборник “Быльё” (1920) писатель считал «первой в РСФСР книгой рассказов о советской революции».

В 1920 г. Пильняком был написан роман «Голый год», принесший ему известность и поставивший в первые ряды создателей советской модернистской прозы (стилистически под влиянием Ремизова и Белого).
В 1926 Пильняк пишет «Повесть непогашенной луны». Несмотря на то, что Пильняк в авторском предисловии к повести отрицает какую бы то ни было связь фабулы со смертью М.В. Фрунзе, и современники, и потомки увидели прообразы описываемых в повести событий: смерть Наркомвоенмора и роль в ней Сталина.

В 1929 г. вышло собрание сочинений Пильняка в 6 томах, в 1929–1930 гг. был издан восьмитомник. Появились книги «Мать сыра-земля» (1925), «Заволочье», «Корни японского солнца», «Очередные повести», «Расплеснутое время», «Рассказы с Востока» (все — 1927), «Китайская повесть» (1928). К этому времени Пильняк стал Председателем правления Всероссийского союза писателей.

В 1929 исключён из РАПП и отстранён от руководства Всероссийским Союзом писателей, формально — за публикацию за границей повести «Красное дерево». Однако повесть была легально передана берлинскому русскому издательству по каналам ВОКС, а впоследствии включена в роман «Волга впадает в Каспийское море», опубликованный в СССР в 1930. Пильняку пришлось принести публичное покаяние и принять правила игры.

И все же Пильняк продолжал работать. За оставшиеся семь лет он написал еще шесть томов художественной и публицистической прозы. Среди них – навеянная путешествиями по США книга “О’кэй”, “Рождение человека”, “Избранные рассказы”, наконец – “Созревание плодов”, сочинение, повествующее о благих следствиях взращивания новой жизни в Средней Азии.

В 1937 Пильняк пишет свой последний роман, опубликованный лишь в 1990 – “Соляной амбар”. Это произведение было задумано как последние слово писателя, его творческое завещание. На страницах романах автор возвращается к годам детства и юности, проведенным в провинции, к созреванию революции, к истокам происшедших на его глазах эпохальных сдвигов русской жизни. Роман утверждает простую и высокую нравственную максиму: каждый должен самоотверженно биться за свои убеждения и жить в соответствии с собственным миропониманием.

Постепенно атмосфера вокруг Пильняка становилась все более душной. Его перестают печатать. 28 октября 1937 арестовывают. 21 апреля 1938 он осуждён Военной коллегией Верховного Суда СССР по сфабрикованному обвинению в государственном преступлении и приговорён к смертной казни. Приговор приведён в исполнение в тот же день в Москве.

Реабилитирован в 1956.

Полный источник: статья в Энциклопедии Кругосвет
Библиография

Прижизненные издания:
Былье, 1919, 2-е изд. — 1922
Голый год, 1922
Повесть петербургская, Berlin, 1922
Третья столица, 1923 (также под названием «Мать-мачеха»)
Английские рассказы, 1924
Бор. Пильняк. Машины и волки. Государственное издательство. — Ленинград, 1925.
Повесть непогашенной луны // «Новый мир», 1926, № 5
Очередные повести, 1927
Китайский дневник, 1927
Камни и корни, 1927
Бор. Пильняк. Расплеснутое время. Рассказы. Государственное издательство. — М.-Л., 1927.
Корни японского солнца. — Л.: Прибой, 1927.
Красное дерево, Berlin, 1929
Волга впадает в Каспийское море, 1930
О’кей, 1933
Созревание плодов, 1936
Пильняк Б. А. Собрание сочинений: в 8 тт. — М.-Л., 1929—1930.

Зарубежные издания на русском языке:
Убийство командарма, 1965 («Повесть непогашенной луны»)
Голый год, 1966
Камни и корни, 1966
Расплёснутое время, 1966
Красное дерево, 1966
Быльё, 1970
Машины и волки, 1971
О’кей, 1972
Двойники, 1983 (роман реконструирован М. Геллером)

Издания в СССР после 1975 года:
Избранные произведения. — Л.: Художественная литература, 1976.
Целая жизнь: Избранная проза. — Мн.: Маст., 1988.
Повесть непогашенной луны. – М.: Книжная палата, 1989.

Расплёснутое время: Романы, повести, рассказы. — М.: Советский писатель, 1990.
Романы. — М.: Современник, 1990. — 607 с.
Человеческий ветер: Романы, повести, рассказы. — Тбилиси, 1990.
Повесть непогашенной луны. – М.: Правда, 1990.
Отрывки из дневника // Перспективы. − 1991. № 3. — С. 84-88.
Письма к М. Горькому // Русская литература. − 1991. № 1.
Письма к Миролюбову и Лутохину //Русская литература. — 1989. № 2.
Повести и рассказы 1915—1929. — М.: Современник, 1991.
Третья столица: Повести и рассказы. — М.: Русская книга, 1992.
Сочинения: в 3 тт. — М., 1994.
Мне выпала горькая слава. Письма 1915-1937 гг. – М.: Аграф, 2002.
Двойники. Одиннадцать глав классического повествования. – М.: Аграф, 2003. – 272 с.
Борис Пильняк. Корни японского солнца. Дани Савелли. Борис Пильняк в Японии: 1926. – Три квадрата, 2004. – 336 с.
Пильняк Б. А. Собрание сочинений в шести томах. — М.: Терра, 2003—2004.
Повесть непогашенной луны. Избранное. – Екатеринбург: У-Фактория, 2005. – 928 с.
Повесть непогашенной луны. — СПб.: Азбука-классика, 2006.
Заволочье. — М.: Европейские издания, 2007.
Пильняк Б. А. Письма. Т. 1: 1906—1922. Т. 2: 1923—1937. – М.: ИМЛИ РАН, 2010.
Интересные факты

>> Настоящая фамилия Вога́у.

>> В Коломне сохранились два дома, имеющих непосредственное отношение к писателю. В доме № 14 на улице Полянской он жил с родителями. В дом № 7 по улице Арбатской переселился, когда женился, и жил здесь семь лет. 24 октября 1980 на фасаде дома открыта мраморная мемориальная доска.

>> В Москве жил на ул. Воровского, 26 (ныне — Поварская), с конца 1927 — на 2-ой ул. Ямского Поля, 1 (с 1934 называется улица Правды), с июня 1936 — в доме в Переделкине. Дом Пильняка сохранился и на Рогожской улице в Ногинске (Богородск).

>> Борис Пильняк упоминается в легендарном открытом обвинительном письме И. В. Сталину Фёдора Раскольникова, мичмана Октября.

Читайте также:  Шиллер: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: Творчество Б. А. Пильняка
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: сочинение Добавлен 06:57:06 05 марта 2011 Похожие работы
Просмотров: 13 Комментариев: 12 Оценило: 2 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать