Бородин: сочинение

«Александр Порфирьевич Бородин»

Бородин — неповторимо своеобразный композитор. Он проявил себя и как крупный ученый, общественный деятель. В музыке Бородин во многом продолжал традиции Глинки. Замечательно характеризуют облик композитора слова В. В. Стасова: ‘Талант Бородина равно могуч и поразителен как в симфонии, так и в опере и в романсе. Главные качества его — великанская сила и ширина, колоссальный размах, стремительность и порывистость, соединенные с изумительной страстностью, нежностью и красотой”.

В своей музыке Бородин воплотил величие и мощь русского народа, героические черты характера русских людей, величавые образы национального былинного эпоса. И наряду с этим в творчестве Бородина встречаются образы лирические, задушевные, чарующе-искренние, полные страсти и нежности. Основным средством музыкального высказывания у Бородина всегда является мелодия — широкая, песенная, пластичная. Красочность, яркость присущи гармоническому языку Бородина. Здесь он выступает как новатор, создатель смелых и необычных аккордовых сочетаний. Все средства используются у Бородина гармонично и подчинены строгой логике развития.

Александр Порфирьевич Бородин родился 31 октября 1833 года в Петербурге. Маленький Саша отличался разнообразными способностями и был трудолюбив. Еще в детстве он усвоил три иностранных языка — французский, немецкий и английский, а в молодые годы изучил и итальянский. Во время прогулок мальчик любил слушать духовой оркестр, затем подбирал дома по слуху услышанное.

Мать будущего композитора была любительницей музыки: пела русские песни и романсы, играла на гитаре. Она заметила музыкальные способности мальчика. В восемь лет он начинает брать уроки игры сперва на флейте, а потом и на фортепиано. В девять лет Саша сочинил свою первую музыкальную пьесу — польку “Элен”, в тринадцать лет — небольшой концерт для флейты.

Помимо музыки Бородин с детских лет увлекался химией и естествознанием. Его товарищем был музыкально одаренный Миша Щиглёв, отец которого преподавал математику в Александровском лицее. Мальчики вместе учились музыке, играли в четыре руки, посещали симфонические концерты.

В 1850 году Бородин поступил в Медико-хирургическую академию. Занимался он с рвением и самоотверженностью. Теперь для музыки оставалось меньше времени, но при случае Бородин всегда старался поиграть в ансамбле, слушал с приятелями — такими же любителями музыки — романсы Алябьева, Варламова, Гурилева и Вильбоа и сам пытался сочинять романсы, похожие на них. Сочинял он и камерные ансамбли. Его струнное трио на тему русской городской песнироманса “Чем тебя я огорчила” очень нравилось друзьям. Уже тогда юноша на всю жизнь проникся глубокой любовью к Глинке. Оперу “Иван Сусанин” знал наизусть. Занимаясь на четвертом курсе академии, Бородин одновременно изучал гармонию и полифонию.

По окончании Медико-хирургической академии Бородин некоторое время служил в госпитале. В 1858 году он защитил диссертацию и получил звание доктора наук. Как подающего большие надежды молодого ученого, его на три года направили в научную командировку за границу. В 1859 году Бородин прибыл в Германию в старинный университетский город Гейдельберг, один из тогдашних научных центров Европы. Там находились и другие молодые русские ученые: Сеченов, Юнге, Боткин и Менделеев. Всех их объединяли дружба, увлеченность наукой и любовь к музыке. Ко времени окончания командировки Бородин был уже автором многих печатных научных трудов. В Гейдельберге Бородин познакомился с талантливой русской пианисткой Екатериной Сергеевной Протопоповой. Своей одухотворенной игрой она сумела пробудить в Бородине горячую любовь к Шопену, Шуману, Листу, которую он пронес через всю свою жизнь. Впоследствии Екатерина Сергеевна стала женой Бородина.

В 1862 году Бородин вернулся в Петербург и стал профессором на кафедре химии в Медико-хирургической академии. В том же году произошло другое важное событие: он познакомился с Балакиревым, сблизился с ним и стал членом балакиревского кружка. По совету старшего друга Бородин начал писать симфонию. Над ней он проработал около семи лет. Первая симфония с большим успехом была исполнена 16 января 1869 года в концерте Русского музыкального общества под управлением Балакирева. Это положило начало признанию Бородина как композитора. Тогда же появились его песни-сказки “Спящая княжна” и “Морская царевна”, могучая “Песня темного леса”, драматическая баллада “Море”, а также лирические романсы “Отравой полны мои песни” (на слова Гейне), “Фальшивая нота”.

В 1869 году была задумана новая симфония героического характера (закончена в 1876 году). Друзья композитора называли ее “славянской героической’, “львиной”, “богатырской”. В том же году началась работа и над оперой “Князь Игорь”, длившаяся много лет.

В конце 70х и в 80е годы музыка Бородина постепенно получает признание на родине и за границей. В 1877 году он познакомился со знаменитым венгерским композитором и пианистом Ференцем Листом. По инициативе Листа первая симфония Бородина была исполнена на музыкальном фестивале в Баден-Бадене. Успех был огромным.

Зимою 1879 года в одном из камерных концертов Русского музыкального общества исполнялось новое произведение — струнный квартет Бородина. Все привлекало в этой обаятельной “беседе” четырех инструментов: плавность и широта развития музыкальной мысли, удивительная пластичность и напевность мелодии. Прошло немногим более двух лет, и вот 26 января 1882 года в одном из московских концертов Русского музыкального общества прозвучал уже второй бородинский квартет в характере сосредоточенного лирического раздумья. Особенно понравилась слушателям медленная третья часть — “Ноктюрн” — жемчужина русской песенной лирики. Осенью того же года второй квартет успешно исполнялся в Петербурге. Уже тогда любители камерной ансамблевой музыки поняли, что вместе с ансамблями Чайковского струнные квартеты Бородина явились ценным вкладом в сокровищницу инструментальной музыки.

В 80е годы Бородин сочиняет несколько ярких романсов и песен: “Для берегов отчизны дальной” на стихи Пушкина, характерные иронические, картинки “У людей-то в дому” на слова Некрасова и “Спесь” на слова А. Толстого, поэтичную “Арабскую мелодию”. Творческой удачей оказались также программная симфоническая картина “В Средней Азии” и “Маленькая сюита” для фортепиано. Интенсивно шла работа над третьей симфонией, отдельные части которой проигрывались композитором в кругу друзей. Продолжалась и работа над оперой. Незадолго до смерти Бородин создал увертюру, арию Игоря, хор поселян. Но все же сочинение оперы подвигалось медленно. Композитор был перегружен научной и общественной работой. Музыкальному творчеству мешала неустроенность быта, тяжелые болезни жены.

В 80е годы произведения Бородина все чаще и чаще исполняются на родине и за рубежом. Его симфонии и квартеты завоевывают мировую славу и становятся популярны в Европе и Америке. Исполнение музыки Бородина в 1886 году в Антверпене носило характер триумфа.

Утро воскресного дня 15 февраля 1887 года было посвящено сочинению грандиозного “богатырского” финала третьей симфонии, а вечером того же дня Бородин скоропостижно скончался от сердечного приступа. Третья симфония осталась незаписанной и фактически была потеряна для русской музыки. Ибо Глазунов, запомнивший наизусть общий план симфонии, восстановил по сохранившимся наброскам только две ее первые части.Не успел завершить Бородин и оперу “Князь Игорь”. Ее закончили Глазунов и Римский-Корсаков. По памяти Глазунов восстановил увертюру, которую не раз слышал в исполнении автора. Он же по эскизам Бородина написал весь третий акт. Римский-Корсаков заново оркестровал оперу и многое отредактировал в ней. Премьера оперы состоялась в 1890 году на сцене Мариинского театра в Петербурге. Оперу встретили очень тепло. В Москве она впервые была поставлена в 1898 году и вскоре стала одним из любимых репертуарных произведений.

Александр Порфирьевич Бородин

Бородин – неповторимо своеобразный композитор. Он проявил себя и как крупный ученый, общественный деятель. В музыке Бородин во многом продолжал традиции Глинки. Замечательно характеризуют облик композитора слова В. В. Стасова: “Талант Бородина равно могуч и поразителен как в симфонии, так и в опере и в романсе. Главные качества его – великанская сила и ширина, колоссальный размах, стремительность и порывистость, соединенные с изумительной страстностью, нежностью и красотой”.
В своей музыке Бородин воплотил величие и мощь русского

Наш класс (сочинение-описание) Когда заходишь в наш класс, сразу узнаешь кабинет русского языка и литературы. Справа на стене и в промежутках между окнами висят портреты известных поэтов и писателей. На центральной стене справа.

Герой нашего времени Возможность увидеть настоящий героизм Представляется не часто. И не потому, что Героев мало. Герой восходит на вер- Шину своей высокой жизни, еще не имея на Груди привлекательного значка. Как раз.

Главный источник наших знаний о древней Руси – средневековые летописи В архивах, библиотеках и музеях их насчитывается несколько сот, но по существу это одна книга, которую писали сотни авторов, начав свой труд в 9 веке и окончив его спустя семь.

Традиции моей семьи (4) Я люблю свою семью, потому что у нас много интересных традиций. Некоторым нашим знакомым они кажутся странными. Но, тем не менее, я вам про них расскажу. Итак, самый главный для.

Сатирико юмористическая линия реализма Г. Манн. Генрих Манн (1871- 1950)- немецкий писатель, крупнейший сатирик эпохи. Родился в г. Любеке в семье сенатора, владельца крупной хлеботорговой фирмы и был старшим из пятерых детей. Его младшим.

Мое любимое стихотворение О Сергее Есенине я слышал еще в детстве, но знал о нем очень мало. Только то, что он поэт, и его стихи достаточно хорошие. А теперь, изучая его жизнь и.

Золотая осень Вот наступила золотая осень. Самая красивая и живописная пора года. Осень любит желтые, красные, оранжевые краски, а как любит она осыпать все золотом. Вот приходишь в березовую рощу, и не.

Убирая памятники, оставляйте постаменты Популярный афоризм Юлиана Тувима “Убирая памятники, оставляйте постаменты”, – сказанный, словно о том, что произошло с монументальной композицией княгини Ольги в окружении Андрея Первозванного, Кирилла и Мефодия (кстати, киевляне первыми.

Почему я выбираю профессию врача? Выбор профессии. Как среди множества разнообразных дел и занятий найти то единственное, которому готов посвятить жизнь, отдать все силы, постоянно совершенствуя свои умения, находя удовлетворение в достигнутом? К сожалению, случается.

Описание по картине Т. Н. Яблонской “Утро” Татьяна Ниловна Яблонская – известный мастер русской живописи, заслуженный деятель искусства, лауреат Государственной премии. Она изображает на своих полотнах простых людей, их труд, очень любит писать детей. Художница на своей.

Исторические песни как жанр устного народного творчества Всем известна покоряющая сила русских народных песен. Они обладают свойством не только проникать глубоко в душу, но и вызывать сопереживание. Этот чудесный жанр фольклора стал неотъемлемой частью нашей жизни, он.

История жизни 2005 год Когда мы с братом Павликом рылись в старинном сундуке, который стоял уже Бог знает сколько лет на заброшенном чердаке нашего деревенского дома, мы отрыли удивительную вещь: потертую, мятую.

Сочинение картине А. Пластова “Слепцы” Перед нами картина А. Пластова “Слепцы”. Я положила перед собой книгу и увидела там иллюстрацию к картине Пластова “Слепцы”. Передний план довольно невеселый: незрячие люди подошли к дому вместе с.

Литература Родового Строя Цикл сказаний о Финне Цикл сказаний о Финне был впоследствии обработан в виде стихотворных народных баллад, получивших широкое распространение не только в Ирландии, но и в Шотландии. Там с ними познакомился около 1760 г.

Рассказ о своей малой Родине Евгений Гребенка по-сыновьи любит свою родную Полтавщину за ее роскошную природу, синюю, как море, степь, щебет жаворонка и расписные сады. Лучшего места на земле для него нет. Здесь его корни.

Сочинение-описание картин кисти Михаила Шемякина Имя художника Михаила Шемякина хорошо известно в России. Он родился в Москве. Со школьной скамьи у Михаила не заладились отношения с блюстителями социалистического порядка. Можно сказать сейчас, что они первыми.

Анализ стихотворения Рубцова Н. М. “Русский огонек” Спокойствие, миролюбие русского народа подчеркивается в стихотворении “Русский огонек” (1964). Лирический герой поэта – путник и странник, путешествующий по России, за­терянный во времени и пространстве (“бескрайнем мертвом поле”). Он заходит.

В. А. Серов “Девушка, освещенная солнцем” (сочинение по картине) Выдающийся русский живописец Валентин Александрович Серов за свою творческую жизнь создал немало произведений, многие из которых по праву вошли в сокровищницу русского искусства. Что бы ни изображал этот замечательный художник.

Размышление на тему: ищите и берегите друзей Эти слова Шота Руставели – золотые. Ведь без друзей человек не может жить. К кому ты пойдешь, когда на душе тяжело? К другу, конечно. У нас сейчас входит в моду.

Художественное своеобразие драмы классицизма Классицизм как художественная система сложился в XVII веке и охватывал не только литературу, а и другие виды искусства: живопись, скульптуру, архитектуру, музыку. Название классицизм ввели в обиход в начале XIX.

Читайте также:  Фет: сочинение

Сейчас вы читаете: Александр Порфирьевич Бородин

Биография Александра Порфирьевича Бородина

Александр Бородин родился 12 ноября 1833 года в Петербурге. Музыкой Саша начал заниматься с восьми лет и вскоре научился играть на флейте, фортепиано, а позднее и на виолончели. Сочинять мальчик начал едва ему исполнилось девять лет.

А в 1849 году в одной из петербургских газет появилась статья, где, в частности, говорилось «Особенного внимания, по нашему мнению, заслуживают сочинения даровитого шестнадцатилетнего композитора Александра Бородина. Мы тем охотнее приветствуем это новое национальное дарование, что поприще композитора начинается не польками и мазурками, а трудом положительным, отличающим в сочинении тонкий эстетический вкус и поэтическую душу».

Знал бы автор статьи, чем бредила сия «поэтическая душа». Вся комната мальчика была заставлена колбами, горелками и другими приспособлениями для химических опытов.

В 1850 году Саша Бородин поступил в Медико-химическую академию. Учеба шла весьма успешно. Настало время, и, защитив докторскую диссертацию, молодой ученый вместе с товарищами отправился на три года в зарубежную командировку.

Многие из них позднее составили гордость и славу русской науки Д. Менделеев, А. Бутлеров, И. Сеченов, и другие. А тогда, в самом начале 1860-х годов, все они были еще молоды и делали первые шаги, каждый в своей области науки.

Особенно теплые отношения связывали ученых-химиков. Почти сразу же по приезде в немецкий город Гейдельберг Бородин подружился с талантливыми молодыми химиками В. Савичем, В. Олевинским, Д. Менделеевым.

К сожалению, Савич и Олевинский рано умерли, не успев проявить себя. Дружба Бородина и Менделеева сохранилась на всю жизнь.

Жизнь молодых ученых в Гейдельберге протекала в напряженной научной работе. А вечерами, утомленные лабораторными занятиями, собирались у кого-либо из друзей и предавались своему любимому занятию — музыке. Нередко всей компанией, несмотря на скромный материальный достаток, ездили в ближайшие города. Там слушали симфоническую и органную музыку, оперные спектакли.

К тому времени молодой ученый Бородин уже был автором нескольких романсов, инструментальных пьес, ансамблей. Некоторые из его фортепианных пьес были даже изданы.

В Гейдельберге Бородин тоже сочиняет, в основном камерно-инструментальные ансамбли фортепианное трио, секстет, струнный квинтет. Они сразу же охотно исполняются на музыкальных вечерах. Но, несмотря на сильное влечение к музыке и на успех его сочинений, он относится к музыкальным занятиям как к второстепенному делу, — так велика была увлеченность наукой.

Там, в Гейдельберге, Бородин познакомился с молодой московской пианисткой Екатериной Сергеевной Протопоповой. Прекрасная исполнительница музыки Шопена, Шумана, она открыла для Бородина еще неведомый ему поэтичный мир этих композиторов-романтиков. Александр Порфирьевич с упоением заслушивался новой для него музыкой. А потом, когда по состоянию здоровья Екатерине Сергеевне понадобился срочный переезд в Италию, Бородин сопровождал ее на правах жениха. Это был счастливейший год в его жизни занятия в химической лаборатории у известного итальянского ученого, частые посещения концертов и оперных спектаклей.

И, наконец, большое чувство к талантливой музыкантше, которое, по его словам, «служило солнцем, освещавшим и согревавшим весь итальянский пейзаж». В Италии Бородин создает одно из лучших своих камерных сочинений — Фортепианный квинтет.

А вскоре состоялась их свадьба. Когда они в 1862 году вернулись в Петербург, Бородин занял должность адъюнкт-профессора в Медико-хирургической академии. Эта служба требовала от молодого ученого много сил и времени.

Вскоре по возвращении из-за границы Бородин посетил своего коллегу и друга М. А. Боткина, в доме которого устраивались так называемые «субботы», то есть субботние вечера, проводимые за дружеской беседой. На одной из таких суббот и произошло событие, определившее во многом дальнейшую жизнь Бородина, — встреча его с Балакиревым.

Знакомство и дальнейшее общение с руководителем «Могучей кучки», а затем и с другими членами этого кружка утвердило в молодом ученом более серьезное отношение к своему композиторскому дарованию.

После первого же месяца общения с Балакиревым «Александр Порфирьевич окончательно переродился музыкально, — вспоминала Протопопова, — вырос на две головы, приобрел то в высшей степени оригинально-бородинское, чему неизменно приходилось удивляться и восхищаться, слушая с этих пор его музыку».

Балакирев первым разгадал необыкновенную одаренность Бородина, внушил ему мысль о необходимости создания Первой симфонии. Работа над этой симфонией протекала под непосредственным руководством Балакирева и продолжалась около пяти лет. Конечно же, столь большой срок определялся не медлительностью композитора. Сочинял он довольно быстро, увлеченно, всецело отдаваясь творчеству. К сожалению, такие дни, когда он имел возможность сочинять, выпадали крайне редко. Но музыка не оставляла ученого — она звучала в его душе даже во время лекций.

Но бывало и иначе дома, во время беседы с друзьями-музыкантами, он вдруг вскакивал, бежал в лабораторию. Химия и музыка безраздельно царили в его душе и властно предъявляли свои права на его внимание, время и творческую энергию.

Естественно, что Первая симфония создавалась урывками. И, тем не менее, она поражает своей гармоничной цельностью, стройностью. В ней уже определенно проступают основные черты бородинского стиля — музыка его полна контрастными и вместе с тем неуловимо сходными образами то могучей силы, твердости духа, то душевной мягкости, ласковой нежности. Так по-разному проявились в творчестве Бородина черты русского национального характера.

История жизни Александра Порфирьевича Бородина

Историческая ценность Первой симфонии заключена не только в ее высокой художественной зрелости. Она явилась одной из первых симфоний в русской музыке. С большим успехом прозвучавшая в 1869 году, симфония оказалась первой блестящей победой, одержанной композиторами «Могучей кучки». Эта победа дала Бородину уверенность в своих творческих силах, — теперь он отверг всякие сомнения в своем праве заниматься композицией. Все больше внимания уделяет он музыке не только как собственному творчеству.

С большим вниманием следит он за успехами друзей-музыкантов. Каждый из них создавал в то время что-то новое, интересное. Все произведения — целиком и в отрывках — исполнялись на концертах Бесплатной музыкальной школы, на собраниях «Могучей кучки» и поражали воображение новизной, необычностью звучания, яркой талантливостью.

Атмосфера, царившая на музыкальных собраниях, высокий, ни с чем не сравнимый энтузиазм не могли оставить равнодушным никого. И Бородина тоже — несмотря на его всегдашнюю занятость научной и общественной деятельностью. Он создает один за другим лучшие свои романсы и песни. Почти половина из них написана на поэтические тексты самого композитора.

Тогда же он создает Вторую симфонию — одно из лучших произведений русской симфонической музыки, произведение зрелое, совершенное по форме и содержанию. Симфония выражает идеи патриотизма, национальной гордости за наше славное историческое прошлое.

Она была восторженно встречена друзьями композитора, которые оценили ее как лучшую русскую симфонию, превосходящую все созданное до нее. Когда Мусоргский предложил назвать ее «Славянской героической», Стасов запротестовал не вообще славянская, а конкретно — русская, богатырская. Так эта симфония и стала называться — «Богатырская».

Вторая, Богатырская симфония стоит в одном ряду с лучшими произведениями мировой музыкальной классики. В ней воплощены непреходящие духовные ценности, душевные качества русского человека.

Одновременно со Второй симфонией Бородин работал и над созданием главного своего произведения — оперы «Князь Игорь». Он начал ее сочинять еще в конце 1860-х годов. Стасов предложил ему тогда в качестве сюжета «Слово о полку Игореве». Это увлекало композитора, и вскоре был составлен подробный план будущей оперы. Так началась вдохновенная и кропотливая работа над оперой «Князь Игорь», которая из-за всегдашней его занятости растянулась на 18 лет — вплоть до самой смерти.

Обстоятельность Бородина как ученого сказалась и в подходе к композиторскому творчеству. Перечень исторических источников — научных и художественно-литературных, которые он проработал, прежде чем приступил к созданию оперы, говорит о многом. Здесь и различные переводы «Слова о полку Игореве», и все фундаментальные исследования по истории России.

Работа над оперой помогала переносить огорчения, неудачи. Особенно удручала болезнь жены — астма, из-за которой она не могла жить в Петербурге и полгода обычно проводила у родителей в Москве или Подмосковье. Да и приезды ее в Петербург отнюдь не облегчали жизнь Бородина.

Отвлекали от основных занятий и материальные проблемы, вынуждавшие его преподавать в Лесной академии и переводить с иностранных языков (несколько из них Бородин знал превосходно) научную литературу, порой даже малоинтересную. Немалая часть жалованья уходила на помощь родственникам, нуждающимся студентам, на содержание воспитанниц (своих детей у Бородиных не было), на приобретение различных, всегда недостающих в лаборатории препаратов и многое другое.

И тем не менее, Бородин проводил свои исследования, сыгравшие значительную роль в развитии химии. Вклад его в отечественную науку довольно велик, хотя мог быть еще большим, если бы ученый имел необходимые условия.

Такая страстная, беззаветная любовь к науке порождала необходимость и в иной деятельности — общественной. Чего стоят только Женские врачебные курсы — первое и единственное в России учебное заведение, где женщины могли получить высшее образование. Своим открытием и существованием, пусть недолгим, они обязаны неусыпным хлопотам Бородина.

Самые большие требования Бородин предъявлял к самому себе, считая это непременным условием «нравственной гигиены». Неиссякаемая доброта, доброжелательность его проявлялись не только в отношении тех, кто нуждался, но и тех, кто преуспевал больше, чем он, — если, конечно, человек был симпатичен ему.

Но огромная нагрузка в академии, неустроенный быт, болезнь жены и ее частые отъезды, отсутствие режима, необходимого для научной и творческой работы, — все это вызывало чувство усталости — духовной и физической.

Ухудшалось и моральное самочувствие Бородина — приближалась старость, которая грозила не только нездоровьем, но и материальной необеспеченностью. Мечта об иной жизни — «хотелось бы пожить на свободе, развязавшись совсем с казенною службою!» — оказывается неосуществимой «Кормиться надобно; пенсии не хватает на всех и вся, а музыкой хлеба не добудешь».

Тем не менее, в конце жизни Бородин все больше отдается музыке — композитор постепенно вытесняет в нем ученого. В эти годы была создана симфоническая картина «В Средней Азии», несколько фортепианных пьес и камерных ансамблей. Один из них — Первый струнный квартет — был исполнен зимой 1879 года на концерте Русского музыкального общества.

Слушатели были очарованы русской напевностью, широтой и пластичностью этой музыки.

Успех вдохновил Александра Порфирьевича на создание нового квартета — Второго, который вскоре (в январе 1882 года) прозвучал в Москве. И снова успех — еще больший, чем в Петербурге. Второй квартет — еще более зрелое и совершенное произведение. Каждая из его четырех частей, составляя единое целое, является одновременно маленьким инструментальным шедевром.

Все чаще звучат произведения Бородина — в России и за рубежом; все большую славу русской национальной музыке завоевывают они. И в Европе, и в далекой Америке исполнение бородинской музыки превращалось нередко в подлинный триумф.

А Бородин уже усиленно работал над новой симфонией — Третьей, которая, по его мнению, должна была стать самым ярким, самым значительным его произведением. «Русской» намеревался назвать ее композитор. Отдельные фрагменты из нее он уже проигрывал друзьям, вызывая радость, восхищение и гордость за него. И все же ни опера «Князь Игорь», ни Третья симфония не были завершены. 15 февраля 1887 года Бородин неожиданно скончался.

Уже после его смерти Римский-Корсаков и Глазунов довели до конца то, что не успел окончить Александр Порфирьевич.

Cочинение «Александр Порфирьевич Бородин»

Бородин — неповторимо своеобразный композитор. Он проявил себя и как крупный ученый, общественный деятель. В музыке Бородин во многом продолжал традиции Глинки. Замечательно характеризуют облик композитора слова В. В. Стасова: ‘Талант Бородина равно могуч и поразителен как в симфонии, так и в опере и в романсе. Главные качества его — великанская сила и ширина, колоссальный размах, стремительность и порывистость, соединенные с изумительной страстностью, нежностью и красотой”.

В своей музыке Бородин воплотил величие и мощь русского народа, героические черты характера русских людей, величавые образы национального былинного эпоса. И наряду с этим в творчестве Бородина встречаются образы лирические, задушевные, чарующе-искренние, полные страсти и нежности. Основным средством музыкального высказывания у Бородина всегда является мелодия — широкая, песенная, пластичная. Красочность, яркость присущи гармоническому языку Бородина. Здесь он выступает как новатор, создатель смелых и необычных аккордовых сочетаний. Все средства используются у Бородина гармонично и подчинены строгой логике развития.

Александр Порфирьевич Бородин родился 31 октября 1833 года в Петербурге. Маленький Саша отличался разнообразными способностями и был трудолюбив. Еще в детстве он усвоил три иностранных языка — французский, немецкий и английский, а в молодые годы изучил и итальянский. Во время прогулок мальчик любил слушать духовой оркестр, затем подбирал дома по слуху услышанное.

Читайте также:  9 класс: сочинение

Мать будущего композитора была любительницей музыки: пела русские песни и романсы, играла на гитаре. Она заметила музыкальные способности мальчика. В восемь лет он начинает брать уроки игры сперва на флейте, а потом и на фортепиано. В девять лет Саша сочинил свою первую музыкальную пьесу — польку “Элен”, в тринадцать лет — небольшой концерт для флейты.

Помимо музыки Бородин с детских лет увлекался химией и естествознанием. Его товарищем был музыкально одаренный Миша Щиглёв, отец которого преподавал математику в Александровском лицее. Мальчики вместе учились музыке, играли в четыре руки, посещали симфонические концерты.

В 1850 году Бородин поступил в Медико-хирургическую академию. Занимался он с рвением и самоотверженностью. Теперь для музыки оставалось меньше времени, но при случае Бородин всегда старался поиграть в ансамбле, слушал с приятелями — такими же любителями музыки — романсы Алябьева, Варламова, Гурилева и Вильбоа и сам пытался сочинять романсы, похожие на них. Сочинял он и камерные ансамбли. Его струнное трио на тему русской городской песнироманса “Чем тебя я огорчила” очень нравилось друзьям. Уже тогда юноша на всю жизнь проникся глубокой любовью к Глинке. Оперу “Иван Сусанин” знал наизусть. Занимаясь на четвертом курсе академии, Бородин одновременно изучал гармонию и полифонию.

По окончании Медико-хирургической академии Бородин некоторое время служил в госпитале. В 1858 году он защитил диссертацию и получил звание доктора наук. Как подающего большие надежды молодого ученого, его на три года направили в научную командировку за границу. В 1859 году Бородин прибыл в Германию в старинный университетский город Гейдельберг, один из тогдашних научных центров Европы. Там находились и другие молодые русские ученые: Сеченов, Юнге, Боткин и Менделеев. Всех их объединяли дружба, увлеченность наукой и любовь к музыке. Ко времени окончания командировки Бородин был уже автором многих печатных научных трудов. В Гейдельберге Бородин познакомился с талантливой русской пианисткой Екатериной Сергеевной Протопоповой. Своей одухотворенной игрой она сумела пробудить в Бородине горячую любовь к Шопену, Шуману, Листу, которую он пронес через всю свою жизнь. Впоследствии Екатерина Сергеевна стала женой Бородина.

В 1862 году Бородин вернулся в Петербург и стал профессором на кафедре химии в Медико-хирургической академии. В том же году произошло другое важное событие: он познакомился с Балакиревым, сблизился с ним и стал членом балакиревского кружка. По совету старшего друга Бородин начал писать симфонию. Над ней он проработал около семи лет. Первая симфония с большим успехом была исполнена 16 января 1869 года в концерте Русского музыкального общества под управлением Балакирева. Это положило начало признанию Бородина как композитора. Тогда же появились его песни-сказки “Спящая княжна” и “Морская царевна”, могучая “Песня темного леса”, драматическая баллада “Море”, а также лирические романсы “Отравой полны мои песни” (на слова Гейне), “Фальшивая нота”.

В 1869 году была задумана новая симфония героического характера (закончена в 1876 году).

Александр Порфирьевич Бородин

Среди композиторов XIX века А.П. Бородин (1833-1887) выделяется своим универсализмом. Светлая, цельная и широкая натура, он был одарен необыкновенно. Великий композитор, представитель «Могучей кучки», европейски известный ученый-химик [1] , талантливый врач-практик, общественный деятель [2] , Бородин играл на флейте, виолончели, скрипке, рояле, дирижировал, знал несколько иностранных языков. Остроумный рассказчик, талантливый лектор, он блистательно владел литературным словом (о чем говорят его письма [3] , рецензии в газете «Петербургские ведомости», тексты романсов и либретто «Князя Игоря»). Исключительная одаренность и энциклопедическая образованность сближает Бородина с великими титанами эпохи Возрождения, а также с просветителями XVIII века (такими, например, как М. В. Ломоносов).

Композиторское творчество Бородина, в связи с острейшим дефицитом у него свободного времени, невелико по объему. Оно представлено оперой «Князь Игорь» (над которой композитор работал 18 лет, так и не завершив), тремя симфониями, симфонической поэмой «В Средней Азии», двумя струнными квартетами, двумя трио, 16 романсами, несколькими фортепианными пьесами [4] . Тем не менее, в XX веке слава Бородина-композитора превзошла его научную известность.

Римский-Корсаков в музыкальном стиле Бородина выделил несколько компонентов: «Глинка + Бетховен + Шуман + свое». Эта внешне простая формулировка выдержала испытание временем. Действительно, Бородин был продолжателем «руслановской» традиции русской музыки, наиболее близким М.И. Глинке в отражении гармонии и устойчивости мира. Глинку он боготворил, сам постоянно отмечал единение с ним душ (даже жена Бородина подчас обращалась к нему: «мой маленький Глинка»). Его мировосприятие, как и у Глинки, было позитивным, оптимистическим, отмеченным верой в богатырскую мощь русского народа. Именно богатырство – коренная черта русского народа в понимании Бородина (тогда как у Мусоргского – скорбное терпение и стихийный протест, а у Римского-Корсакова – богатство художественной фантазии). Показ богатырского начала составляет самую суть «бородинского» в музыке. При этом сила народа у Бородина почти всегда одухотворенная и добрая: она созидает и защищает, а не разрушает. Композитора привлекали цельные, ясные характеры, мир чистый, здоровый, высоконравственный.

Истоки богатырских сюжетов Бородина – в русской истории и героическом эпосе. В отличие от Мусоргского, его привлекали не «смутные времена», а такие, в которые народ противостоял внешнему врагу, проявляя мощь и патриотизм. Одной из настольных книг Бородина была «История России с древнейших времен» русского философа и историка С.М. Соловьева.

С именем Бородина неразрывно связан русский музыкальный эпос. Эпос является ведущей доминантой его творчества. В созданной Бородиным художественной картине мира доминирует настроение эпического сказа, повествующего о «вечном». Отсюда – характерные для него принципы драматургии: длительное развертывание одного образа, внутренне цельного и завершенного, долгое пребывание в одном эмоциональном состоянии, постепенная смена музыкальных планов. Развитие осуществляется путем сближения контрастных тем, итогом которого является их единство. Естественно, что эпическое начало с наибольшей полнотой проявилось в крупных сочинениях Бородина – опере «Князь Игорь» и симфониях, особенно во Второй («Богатырской»), которая стала вершиной русского эпического симфонизма.

Камерно-инструментальная музыка Бородина больше тяготеет к лирике. Ярким примером является прекрасная музыка «Ноктюрна» ( III часть) из Второго квартета, посвященного жене композитора. Лирика, так и драматизм Бородина несут на себе сильнейший отпечаток эпического начала.

На почве эпоса, через объективизм, уравновешенность, стремление к целостному охвату явлений, возникли классические черты мышления Бородина . Он высоко ценил стройность и цельность музыкальной формы как таковой, тяготел к камерно-инструментальной музыке, к непрограммному симфонизму. Мышление в рамках классических форм, прежде всего сонатной, стало законом его инструментального творчества. В пристрастии к соразмерности частей, закругленности форм, возможно, проявилось мышление ученого.

Сам характер музыкального образования Бородина, полученного в рамках любительского музицирования, был чисто классическим, западным. Считая себя дилетантом, он переиграл все квартеты венских классиков, Шуберта, Шумана, Мендельсона. Будучи руководителем оркестра и хора Петербургского кружка любителей музыки, Бородин публично дирижировал бетховенскими симфониями, увертюрами, мессой До-мажор. Музыку Бетховена он знал досконально.

Многочисленны примеры бетховенского влияния на творчество Бородина. Это и утверждение героической темы, и особый тип мужественной лирики, и многие принципы формообразования (именно у Бородина как устойчивая традиция закрепляется бетховенская идея использования сонатной формы в качестве раздела более крупной конструкции). Вместе с тем, эпико-повествовательная направленность драматургического развития в произведениях Бородина резко отливается от острой бетховенской конфликтности.

С миром русских образов в музыке Бородина соседствует столь же яркая и полнокровная сфера Востока. Идея равноценности культур (Восток-Русь), их единства была близка композитору, и в этом мало усматривать только спонтанное проявление голоса крови [5] . Бородин серьезно занимался восточной музыкальной фольклористикой, причем в поле его интереса входила не только музыка Северного Кавказа и Закавказья, но и Поволжья, Средней Азии. Не удивительно, что Восток, как и Древняя Русь, в музыке Бородина лишен момента условности и сказочности, присущего многим сочинениям XIX века, в том числе Глинки и Римского-Корсакова.

И в «Князе Игоре», и в симфонической картине «В Средней Азии» восточные образы удивительно разнообразны. В них нашли отражение страсть и нега, прохладный оазис и испепеляющий зной, суровая воинственность и томная грация.

Мелодии Бородина по своему строению и ладовой природе родственны русским крестьянским песням. Их излюбленный мелодический оборот – трихорд, состоящий из кварты (терции) и большой секунды – прямо заимствован композитором из образцов русского народного творчества.

Ладовое мышление Бородина характеризуется опорой на свежие слои фольклора. Помимо натуральных ладов он нередко использует их смешение, а также искусственные лады.

Смелым новаторством отличается гармония Бородина, отмеченная, с одной стороны, мелодической насыщенностью (идущей от народной полифонии), а с другой – вниманием к фонизму созвучий, их красочности, необычным строением (по квартам и секундам), ослаблением внутрифункциональных отношений. Исследователи отмечают у Бородина частое отсутствие классического 4-х голосия, «школьного» голосоведения. Так, например, он вводит в обиход пустые кварты и квинты, не принятые в европейской гармонии XIX века.

[1] профессор петербургской МХА (медико-хирургическая академия), зав. кафедрой химии, академик, автор более 40 научных трудов. Профессиональное окружение Бородина составляла российская научная элита : химики Н.Зинин, Д.Менделеев, А.Бутлеров, физиолог И.Сеченов, звезда русской медицины С.Боткин. Бородин в шутку называл их «химикусами». Противоположную группу, «музикусов», представляли В.В. Стасов, сестра Глинки Л.И. Шестакова, А.С. Даргомыжский, композиторы «Могучей кучки» во главе с М.А. Балакиревым. Если Зинин советовал Бородину «поменьше заниматься романсами», то «музикусы» искренне считали, что наука мешает Бородину заниматься творчеством.

[2] Бородин был одним из организаторов и педагогов первого высшего учебного заведения для женщин –Женских врачебных курсов (1872-85), принимал участие в издании популярного журнала «Знание».

[3] Немало их посвящено встречам с Ф. Листом, высоко ценившим талант русского композитора.

[4] Среди них наиболее известны «В монастыре», «Грёзы», «Серенада» и «Ноктюрн» из «Маленькой сюиты», а также «Скерцо» As-dur.

До «Князя Игоря» Бородин планировал создать оперу «Василиса Никулишна», написал оперу-фарс «Богатыри» и финал для оперы-балета «Млада».

[5] Отец композитора, Лука Степанович Гедианов, вел родословную от татарского князя Гедея. Сам же Бородин часто ссылался на свое грузинское происхождение.

Могучий Бородин

Первые же звуки Пролога к единственной, но знаменитой опере «Князь Игорь» Александра Порфирьевича Бородина вызывают в памяти пушкинские строки: «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». В воображении сразу встает монументальный образ Древней Руси, запечатленный на полотнах наших любимых русских художников.

Вспоминаются слова Н.К. Метнера, сказанные относительно другого сочинения (речь идет о первой теме Второго фортепианного концерта С. Рахманинова): «С первого же колокольного удара чувствуешь, как во весь свой рост подымается Россия».

12 ноября исполняется 180 лет со дня рождения выдающегося русского композитора А.П. Бородина, одного из участников «Могучей кучки». По словам критика Стасова, Бородин был «равно могуч и талантлив как в симфонии, так и в опере, и в романсе».

Римский-Корсаков рассказывал о Бородине, что его фантазии достигали остроты зрительных галлюцинаций: «Ему, например, стоило только закрыть глаза, чтобы увидеть во всех подробностях восточное шествие. Эти образы он с удивительной силой умел претворять в звуки. И сейчас, когда мы слушаем такие его вещи, как музыкальная картина “В Средней Азии”, мы сами заражаемся способностью видеть недоступное нашим глазам. Словно мираж, возникает перед нами беспредельная пустыня. От тишины звенит в ушах. Но вот из этого звона тишины начинает вырастать русская песня. Это поют казаки, сопровождающие караван. С русским напевом сплетается восточная мелодия, которую поет погонщик верблюдов».

Сам себя Бородин называл «композитором, ищущим неизвестности», поскольку основным делом жизни считал занятия органической химией, которой был увлечен с детства. В ранние годы он самостоятельно проводил эксперименты, устраивал химические фокусы, научился делать акварельные краски и, пугая домашних, изготовлял самодельные фейерверки.

На химическом поприще Бородин достиг многого: будучи любимым учеником «отца русской химии» Н.Н. Зинина, он стал доктором наук еще до тридцати лет.

Как химик, Бородин был известен за рубежом, состоял почетным членом многих научных обществ, был автором более 40 научных работ, близко знакомым с такими выдающимися учеными, как Менделеев, Сеченов, Бутлеров.

И. Сеченов вспоминал: «Узнав, что я страстно люблю “Севильского цирюльника”, он угостил меня всеми главными ариями этой оперы. И вообще он удивлял всех нас тем, что умел играть все, что мы требовали, без нот, на память».

Менделеев утверждал: «Бородин стоял бы еще выше по химии, принес бы еще более пользы науке, если бы музыка не отвлекала его слишком много от химии». С другой стороны, композиторы Балакирев и Римский-Корсаков, критик Стасов сетовали, что химические опыты уводят Бородина в сторону от главного его призвания — композиторской деятельности. Бородин писал жене, пианистке Екатерине Протопоповой: «Наши музикусы меня все ругают, что я не занимаюсь делом и что не брошу глупостей, т. е. лабораторных занятий и пр. Чудаки! Они серьезно думают, что кроме музыки не может и не должно быть другого серьезного дела у меня».

Читайте также:  Петрушевская: сочинение

Считая музицирование и сочинение музыки лишь отдохновением от работы, Бородин, тем не менее, творил музыку с упоением. Супруга композитора вспоминала: «Как теперь вижу его за фортепиано, когда он что-нибудь сочинял. И всегда-то рассеянный, он в такие минуты всегда улетал от земли. По десяти часов подряд, бывало, сидит он. И все уже тогда забывал. Мог не обедать, не спать. А когда он отрывался от такой работы, то долго еще не мог прийти в себя, в нормальное состояние. Его тогда ни о чем нельзя было спрашивать: непременно бы ответил невпопад».

Вполне возможно, что такая раздвоенность стала одной из причин внезапной кончины Бородина. «И вот вдруг взял, да умер, сразу и тоже по-своему — необычно. Радушный, среди веселья, у себя же на вечеринке, какой же это особенный человек был» (В. Стасов). Смерть Бородина в 53 года всегда казалась Стасову страшной по своей нелепости.

Может быть, потому Бородиным и написано так мало, что он просто не успел реализовать в полной мере свой дар. К слову, из-за постоянных недомоганий супруги Бородин часто был вынужден отправляться на работу после бессонных ночей. Глубокий исследователь русской музыки Е.М. Левашев полагает, что существовало «неразрешимое противоречие между эпической основательностью натуры Бородина и истощающей его силы нервозностью его жизни, всепронизывающей ее суетностью».

Но для нас важно лишь то, что все, написанное Бородиным, звучит по сей день! И это —удивительно ровное по качеству наследие (хотя и немногочисленное). Романсов Бородин написал всего 16, но каждый из них неповторим.

Кстати, как и Мусоргский, Бородин обладал незаурядным литературным дарованием. Он написал либретто своей оперы, сам сочинял слова для своих романсов и песен. Дар слова проявился как в его эпистолярном жанре, так и в многочисленных высказываниях и статьях о музыке и музыкантах. К примеру, в его блистательных воспоминаниях о встречах с Ф. Листом в Веймаре.

Бородин обычно долго вынашивал замысел сочинения. У него, как уже говорилось, была прекрасная память. Многие свои произведения он играл своим друзьям наизусть, еще не зафиксировав их посредством нотных знаков. Увы, неоднократно слышанная ими Третья симфония так и не была им записана (как и увертюра к опере «Князь Игорь»).

Свою единственную оперу Бородин писал почти 20 лет, но завершил лишь Пролог и 2-й акт. И то — во многом стараниями Балакирева, который «наседал» на Бородина, требуя от него предоставить партитуру половецких хоров и плясок к очередному концерту. Есть данные, свидетельствующие о том, что первый акт оперы Бородин планировал завершить бунтом Галицкого, идея которого вызревает в начальных сценах этого акта, где звучит его знаменитая песня «Как бы мне дождаться чести, на Путивле князем сести». Из третьего акта им был написан лишь половецкий марш (и только в клавире; оркестрованы лишь первые 6 тактов). Остальная музыка третьего акта записана по памяти (а скорее всего сочинена) Глазуновым. Инструментовкой клавира оперы занимался Римский-Корсаков.

Из монументальных сочинений завершены и исполнялись при жизни Бородина лишь две симфонии (закончены в 1867-м и в 1876-м). В них явлены классические образцы самобытного русского симфонизма, который принято называть эпическим.

В конце 1870-х — начале 1880-х Бородин написал два квартета. Камерным музицированием он был увлечен с юношеских лет, очень любил играть на виолончели. Друг юности композитора М. Щиглев вспоминал: «Мы не упускали никакого случая поиграть трио или квартет где бы то ни было и с кем бы то ни было. Ни непогода, ни дождь, ни слякоть — ничто нас не удерживало. И я со скрипкой под мышкой, а Бородин с виолончелью в байковом мешке на спине делали иногда громадные концы пешком, например, с Выборгской стороны в Коломну, так как денег у нас не было ни гроша».

Еще во время учебы в Медико-хирургической академии в 1850-е Бородин написал ряд сочинений для разных камерных составов (струнное трио на тему известной русской народной песни «Чем тебя я огорчила», фортепианное трио, струнный квинтет, струнный секстет). В 1862 г., по возвращении из-за границы, где Бородин стажировался как ученый-химик, композитор сочинил фортепианный квинтет до минор, который по сей день входит в репертуар камерных ансамблей. Но вершинными сочинениями в области камерного ансамбля, безусловно, являются квартеты Бородина, которые, наряду с квартетами Чайковского, знаменуют начало классического этапа в этом жанре.

Для фортепиано в 1885 г. Бородины сочинил «Маленькую сюиту», пьесы из которой (к примеру, «Грезы») входят сейчас в репертуар учащихся детских музыкальных школ.

Бородин был сыном дворянина из старого княжеского рода. По родословным книгам его отец, князь Лука Степанович Гедианов, происходил по прямой линии от князя Гедея, который еще при Иване Грозном «из Орды прииде честно со свои татары на Русь» и при крещении был наречен Николаем.

Отец умер, когда Саше было 10 лет. Есть основания полагать, что по женской линии Лука Степанович происходил от князей Имеретинских: не то бабка, не то прабабка Бородина была царевной Имеретинской.

Саша Бородин был рожден вне брака и записан сыном крепостных Гедианова — Порфирия и Татьяны Бородиных. Порфирий Ионович был камердинером князя.

Мать Бородина, Авдотья Константиновна, была красивой девушкой. В год рождения Бородина его матери было 24 года, а отцу — 59. Старый князь был женат, хотя и жил врозь с женой. Чтобы создать Авдотье «приличное общественное положение», князь незадолго до своей смерти выдал ее замуж за старого военного врача Христиана Ивановича Клейнеке и отпустил на волю своего крепостного сына. Доктор Клейнеке прожил недолго, и Авдотья осталась вдовой. «Незаконное» происхождение Саши приходилось скрывать. Он официально считался племянником Авдотьи Константиновны и всегда называл ее «тетушкой», хотя и знал, что она — его мать.

В детстве Бородин был слабым, худеньким, болезненным. Родственники уговаривали Авдотью не утомлять ребенка учением. «У него, — говорили они, — должно быть, чахотка, все равно он недолго проживет». И потому мать не рискнула отдать Сашу в гимназию, он получил хорошее домашнее образование (кроме прочего, свободно говорил по-французски и по-немецки). М. Щиглев вспоминал, что они с Сашей в тринадцать лет уже знали наизусть симфонии Бетховена и Гайдна и играли их в четыре руки. Бородина учили играть на флейте и фортепиано (игре на виолончели он выучился самостоятельно). Первым его опубликованным сочинением называют польку «Helene». Эта полька была сочинена девятилетним мальчиком «в честь молодой девушки по имени Элен, которая снисходила до того, что танцевала с ним, хотя была гораздо старше его и выше ростом», но опубликована в числе ряда других его сочинений для фортепиано лишь в 1849 г.

«Музыкальность сказалась в Саше рано. Жили они тогда на Семеновском плацу, Саше было восемь лет. На плацу иногда играла военная музыка, и Саша в сопровождении Луизы (бонны — Авт.) непременно отправлялся ее слушать. Он перезнакомился с солдатами, рассматривал их инструменты, следил, как на каком из них играют. А дома он садился за фортепиано и по слуху наигрывал, что слышал. Видя такую его любовь к музыке и несомненную к ней способность, мать устроила для него уроки на флейте; солдатик из военного оркестра приходил учить его по полтиннику за урок», — вспоминала супруга композитора.

Четырнадцати лет Бородин сочинил Концерт для флейты с сопровождением фортепиано. Партию флейты исполнял сам.

Петербургская газета «Северная пчела» пророчески писала о 16-летнем А. Бородине, что имя нового композитора «станет наряду с теми немногими именами, которые составляют украшение нашего музыкального репертуара».

В музыке Бородина доминирует свет. «В противоположность Мусоргскому Бородин находил в окружающей жизни гармоничное начало и в своем оптимизме растворял отрицательные явления. Зла нет. Всякая борьба — нечто преходящее и не нарушающее конечного равновесия. Юмор Бородина не знает теней, и где Мусоргский сострадал бы, там Бородин от души веселится. Всякое горе проходит как сон», — писал академик Б. Асафьев.

Он точно подметил характер дарования Бородина: «Что особенно замечательно, и в чем сильнее всего сказывается сила таланта Бородина, так это в том, что в его сочинениях как раз самые опасные своей положительностью свойства (стройность, самообладание, конечное спокойствие, гармония и уравновешенность) — опасные для мелкого дарования, потому что довольно быстро превращаются в мещанское довольство, сытость и благодушие — становятся действительно колоссальными достоинствами. Чувствуется, что проистекают они не из холодного расчета или эгоистического отчуждения от нестроений жизни, а являются естественным здоровым мировоззрением здоровой и гармонически мыслящей личности. Оптимизм — не от слабости, а от осознания силы и от ощущения реальности конкретной действительности».

Однако есть в музыке Бородина и трагические страницы. Одна из них — романс «Для берегов отчизны дальной» на пронзительные стихи Пушкина, написанный в 1881 г., вскоре после смерти Мусоргского. Это — скорбная элегия-эпитафия, своим сдержанным трагизмом вызывающая в памяти многие страницы баховской музыки.

Происхождение и творчество Бородина отлично ложатся в парадигму евразийства. Бородин, как и другие композиторы «Могучей кучки», следуя традициям Глинки, органично, так сказать, по своему рождению, претворял в своем творчестве и восточную интонацию.

Он, в отличие от Глинки, Римского-Корсакова и Балакирева, не цитировал ориентальных мелодий (впрочем, как и русских), а сочинял их сам. Примерами бородинского востока являются многие темы из половецкого акта его оперы. Ориентальная интонация также свойственна многим темам его симфонических произведений.

Вот впечатление Балакирева от первой встречи с Бородиным у Бутлерова: «Мое внимание привлек высокий, красивый человек. В чертах его лица было что-то восточное. Он держался непринужденно, говорил свободно. В нем совершенно не ощущалось скованности». Если попытаться лаконично сформулировать особенности человеческой натуры Бородина, то это — душевное равновесие, но чуждое равнодушия к окружающему миру; сердечность, свободная от сентиментальности; оживленность, равно далекая как от сухой, холодной деловитости, так и от механической моторики; поразительное душевное здоровье и полнота ощущения жизни. Иными словами, Бородин был удивительно гармоничной натурой! Правда, притчей во языцех стала рассеянность Бородина. Возможно, это объяснимо его способностью постоянно находиться в состоянии творческого поиска (как в науке, так и в музыке). Он никогда не обижался, и к обидам других людей относился с юмором. Известно, сколь серьезные стычки были у Балакирева с Мусоргским. А вот Бородин и на излишне деспотичную опеку Балакирева (как и на его критику), в отличие от Мусоргского, реагировал спокойно, продолжая делать то, что считал нужным. И вместе с тем, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что именно встреча с Балакиревым в 1862 г. оказалась поворотной точкой в его отношении к композиторской деятельности. До этой встречи Бородин считал себя дилетантом. И именно под влиянием мощной творческой натуры Балакирева, одержимого идеей создания самобытной русской музыки, Бородин начал верить в свою призванность на этом поприще.

Монументальность бородинского стиля проявляется даже в его песнях. Музыковеды называют даже бородинский шедевр «Песня темного леса» эпосом в миниатюре. Сам композитор воспринимал эту песню (слова к ней он написал сам) как эскиз к «Князю Игорю». Песня сочинена для баса, и тяжело шагающие (словно вздымающиеся) унисоны в фортепианной партии дублируются голосом. Тяжеловесность всей музыкальной фактуры создает здесь образ богатырской несокрушимой силы, стихийный в своей первозданной мощи.

Русская эпическая интонация наиболее явственно ощущается в третьей части «Богатырской симфонии» Бородина. В. Стасов писал, что Бородину здесь представлялась фигура легендарного сказителя Бояна.

В самом деле, повествовательная интонация слышна с первых тактов этой музыкальной фрески. В процессе развития исходной темы возникает впечатление, что повествуется о трагических событиях. (Может, о поражении Игоревой дружины в легендарной битве при Каяле?) Музыкальная интонация становится все более напряженной и тревожной (как бы «затененной»). После мощно и драматично звучащей кульминации возникает плачевая интонация — словно отзвук плача Ярославны. Но вслед за этим полнозвучно и величаво вступает основная тема, слушая которую невольно вспомним слова «Во славу русския земли бряцайте, струны золотые».

Так что, о значительности достижений Бородина на поприще химии пусть судят специалисты, а нам, простым слушателям «музыки серебряных звуков» (формула Шекспира), дарованных через Бородина, надлежит радоваться этим звукам и спустя полтора века.

Ссылка на основную публикацию
×
×