Бальзак: сочинение

Бальзак: сочинение

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 258 215
  • КНИГИ 592 945
  • СЕРИИ 22 145
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 553 147

В книгу «Сочинения» Оноре де Бальзака, выдающегося французского писателя, один из основоположников реализма в европейской литературе, вошли два необыкновенных по силе и самобытности произведения:

1) Цикл сочинений «Человеческая комедия», включающий романы с реальными, фантастическими и философскими сюжетами, изображающими французское общество в период Реставрации Бурбонов и Июльской монархии

2) Цикл «Озорные рассказы» – игривые и забавные новеллы, стилизованные под Боккаччо и Рабле, в которых – в противовес модным в ту пору меланхоличным романтическим мотивам – воскресают галльская живость и веселость.

Рассказы создавались в промежутках между написанием серьезных романов цикла «Человеческая комедия». Часто сюжеты автор заимствовал из произведений старинных писателей, но ловко перелицовывал их на свой лад, добавляя в них живость и описывая изысканные любовные утехи.

Перевод: Дмитрий Аверкиев

Оноре де Бальзак

Банкирский дом Нусингена

Блеск и нищета куртизанок

ЧАСТЬ I. Как любят эти девушки

ЧАСТЬ II. Во что любовь обходится старикам

ЧАСТЬ III. Куда приводят дурные пути

ЧАСТЬ IV. Последнее воплощение Вотрена

Тайны княгини де Кадиньян

Комедианты неведомо для себя

История величия и падения Цезаря Бирото, владельца парфюмерной лавки, помощника мэра второго округа г. Парижа, кавалера ордена Почетного легиона и пр.

I. ЦЕЗАРЬ В АПОГЕЕ ВЕЛИЧИЯ

II. ЦЕЗАРЬ В БОРЬБЕ С НЕСЧАСТЬЕМ

Оноре де Бальзак

Я жил тогда на маленькой улице, вряд ли известной вам, – улице Ледигьер; она начинается от улицы Сент-Антуан, против фонтана, что неподалеку от площади Бастилии, и примыкает к улице Серизе. Любовь к науке загнала меня в мансарду, где я занимался по ночам, – дни я проводил в соседней Королевской библиотеке. Я соблюдал строгую воздержанность; добровольно подчиняясь уставу монашеской жизни, столь необходимой для труженика, я лишь изредка в погожие дни позволял себе недолгую прогулку по бульвару Бурдон. Одна-единственная страсть порою отвлекала меня от усидчивых занятий, но, впрочем, и она была вызвана жаждой познания. Я любил наблюдать жителей предместья, их нравы и характеры. Одетый так же плохо, как и рабочие, равнодушный к внешнему лоску, я не вызывал в них отчужденности; я мог, затесавшись в какую-нибудь кучку людей, следить за тем, как они нанимаются на работу, как они спорят между собой, когда трудовой день кончен. Моя наблюдательность приобрела остроту инстинкта: не пренебрегая телесным обликом, она разгадывала душу – вернее сказать, она так метко схватывала внешность человека, что тотчас проникала и в его внутренний мир; она позволяла мне жить жизнью того, на кого была обращена, ибо наделяла меня способностью отождествлять с ним себя самого, так же как дервиш из «Тысячи и одной ночи» принимал образ и подобие тех, над кем произносил заклинания.

Когда, бывало, в двенадцатом часу ночи мне встречался рабочий, возвращавшийся с женой из «Амбигюкомик», я с увлечением провожал их от бульвара Понт-о-Шу до бульвара Бомарше. Сначала эти простые люди говорили о пьесе, которую только что видели, а затем, постепенно, переходили к своим житейским делам; иногда мать тащила за руку ребенка, не слушая ни его жалоб, ни его просьб; супруги подсчитывали, сколько денег им следует получить на другой день, и заранее – то так, то этак – распределяли их на свои нужды. Все это сопровождалось подробностями домашнего быта, жалобами на непомерную дороговизну картофеля, на то, что зима нынче такая долгая, что торф все дорожает, резкими напоминаниями о том, что столько-то задолжали булочнику; в конце концов разгорался спор – и не на шутку; каждый из супругов проявлял свой характер в красочных выражениях. Слушая этих людей, я приобщался к их жизни; я ощущал их лохмотья на своей спине; я сам шагал в их рваных башмаках; их желания, их потребности – все передавалось моей душе, или, вернее, я проникал душою в их душу. То был сон наяву. Вместе с ними я негодовал против хозяев, которые их угнетали, против бессовестных заказчиков, которые не платили за работу и заставляли понапрасну обивать пороги. Отрешаться от своих привычек, в каком-то душевном опьянении преображаться в других людей, играть в эту игру по своей прихоти было моим единственным развлечением. Откуда у меня такой дар? Что это – ясновидение? Одно их тех свойств, злоупотребление которыми может привести к безумию? Я никогда не пытался определить источник этой способности; я обладаю ею и применяю ее – вот и все. Вам достаточно знать, что уже в ту пору я расчленил многоликую массу, именуемую народом, на составные части и исследовал ее так тщательно, что мог оценить все ее хорошие и дурные свойства. Я уже знал, какие богатые возможности таит в себе это предместье, этот рассадник революций, выращивающий героев, изобретателей-самоучек, мошенников, злодеев, людей добродетельных и людей порочных – и все они принижены бедностью, подавлены нуждой, одурманены пьянством, отравлены крепкими напитками. Вы не можете представить себе, сколько неведомых приключений, сколько забытых драм в этом городе скорби! Сколько страшных и прекрасных событий! Воображение не способно угнаться за той жизненной правдой, которая здесь сокрыта, доискаться ее никому не под силу; ведь нужно спуститься слишком низко, чтобы напасть на эти изумительные сцены, трагические или комические, на эти чудеснейшие творения случая. Право, не знаю, почему я так долго таил про себя историю, которую сейчас изложу вам, – она входит в число диковинных рассказов, хранящихся в том мешке, откуда причуды памяти извлекают их, словно лотерейные номера; у меня еще много таких рассказов, столь же необычайных, как этот, столь же тщательно запрятанных; но, верьте мне, их черед тоже настанет.

Однажды женщина, приходившая ко мне для домашних, услуг, жена рабочего, попросила меня почтить своим присутствием свадьбу ее сестры. Чтобы вы поняли, какова могла быть эта свадьба, нужно вам сказать, что я платил два франка в месяц этой бедняжке, которая приходила каждое утро оправлять мою постель, чистить платье и башмаки, убирать комнату и готовить завтрак; остальную часть дня она вертела рукоять какой-то машины и за эту тяжелую работу получала полфранка в день. Ее муж, столяр-краснодеревщик, зарабатывал в день четыре франка. Но они едва перебивались своим честным трудом, так как у них было трое детей. Я никогда не встречал людей более порядочных, чем эти супруги. Когда я переехал в другую часть города, тетушка Вайян в продолжение пяти лет приходила поздравлять меня с именинами и всякий раз дарила мне букет цветов и апельсины, – а ведь у нее никогда не водилось лишних десяти су! Нужда сблизила нас. Я мог отдарить ее только десятью франками, которые мне иной раз приходилось занимать ради этого случая. Отсюда понятно, почему я обещал прийти на свадьбу, – мне хотелось приобщиться к радости этих бедных людей.

Празднество, ужин – все происходило у трактирщика на улице Шарантон, в просторной комнате второго этажа, освещенной лампами с жестяными рефлекторами, понизу оклеенной до половины человеческого роста засаленными обоями; вдоль стен были расставлены деревянные скамьи. В этой комнате человек восемьдесят, принаряженные по-воскресному, украшенные букетами и лентами, с раскрасневшимися лицами, плясали, одержимые духом народных гуляний, – плясали так, словно наступало светопреставление. Новобрачные, ко всеобщему удовольствию, то и дело целовались под возгласы: «Так, так! Славно, славно!» – возгласы игривые, но, бесспорно, менее непристойные, чем бывает брошенный украдкой взгляд иной благовоспитанной девицы. Весь этот люд выражал грубую радость, обладавшую свойством передаваться другим.

Оноре де’Бальзак – Сочинения

Описание книги “Сочинения”

Описание и краткое содержание “Сочинения” читать бесплатно онлайн.

Оноре де Бальзак – один из величайших французских писателей 19 века, прозаик, который еще при жизни обладал огромной популярностью среди современников. Книга, предлагаемая вниманию читателя, включает избранные произведения французского прозаика из цикла «Человеческая комедия». Тут представлены «Пьер Грассу», «Отец Горио», а также замечательный роман «Беатриса». Цикл сочинений «Человеческая комедия» – неоценимый клад для любителей напряженной интриги, виртуозно вплетенной автором в канву произведений. Тонкие наблюдения из жизни французского общества, блестящее сочетание мастерского психологизма и лиричности сцен с почти детективным сюжетом, не оставят равнодушным даже самых взыскательных ценителей классической прозы.

Оноре де Бальзак

Всякий раз, как вы серьезно отправляетесь на выставку произведений скульптуры и живописи, как она устраивается начиная с революции 1830, то не испытываете ли вы чувства беспокойства, скуки, тоски, при виде длинных, сплошь заставленных галерей? С 1830 г., салон уже не существует. Лувр был вторично взят толпой художников, которые там и удержались. Некогда, допуская только избранные произведения искусства, салон приносил величайшую честь созданиям в нем выставленным. Между двумястами избранных картин, публика делала свой выбор, венок присуждался лучшему произведению неведомыми руками. По поводу картин поднимались страстные споры. Брань, расточившаяся Делакруа, Энгру, столь же способствовала их известности, как и хвалы, и фанатизм их приверженцев. Теперь ни толпа, ни критика не относятся страстно к продуктам этого базара. Они принуждены сами делать тот выбор, который прежде был на обязанности экзаменационного жюри; их внимание утомляется этой работой, а когда она окончена, выставка уже закрыта. До 1817 принятые картины никогда не заходили дальше двух первых колонн длинной галереи, где помещены работы старинных мастеров, а в этом году они заняли все это пространство к великому удивлению публики. Историческая живопись, так называемый жанр, маленькие картины, пейзаж, живопись цветов и животных и акварель, эти восемь специальностей не могут дать более как по двадцати картин, достойных взоров публики, которая не в состоянии обратить внимание на большее количество произведений. Чем сильнее увеличивалось число артистов, тем разборчивее должна была бы становиться приемная комиссия. Все погибло с тех пор, как салон разросся до галереи. Салон должен бы остаться в определенном, ограниченном, с неумолимыми границами пространстве, где всякий род и выставлял бы свои лучшие произведения. Десятилетний опыт доказал пригодность прежнего устройства. Вместо турнира теперь свалка; вместо блестящей выставки шумный базар; вместо избранного – все. Что же проистекает из этого? Большие артисты там теряются, Турецкая кофейня, Деши у фонтана, Пытка крючьями и Иосиф. Декана более бы способствовали его славе, будь они выставлены все четыре в большом салоне вместе со ста хорошими картинами того года, – чем его двадцать картин, затерянных между тремя тысячами других, скученных в шести галереях. Странно, что именно с тех пор, как дверь открыта для всех, сильно заговорили о непризнанных гениях. Когда двенадцать лет раньше, Куртизанка Энгра и такая же картина Сигалона, Медуза Жерико, Сциоския убийства Делакруа, Крестины Генриха IV Евгения Девериа будучи приняты знаменитостями, обвиняемыми в зависти, доказали существование молодых и пылких художников, то не подымалось никаких жалоб. Теперь же, когда ничтожнейший пачкун может выставить свою картину, только и толку что о непонятых художниках! Там, где нет суждения, нет и обсуждаемого предмета. Что бы ни делали художники, а они возвратятся к комиссии, которая станет рекомендовать их произведения вниманию толпы, ради которой они работают. Без выбора академии, не будет салона, а без салона может погибнуть искусство.

С тех пор, как каталог превратился в толстую книгу, в него попадает много имен, остающихся неизвестными, несмотря на список десяти или двенадцати сопровождающих их картин. Между этими именами самое неизвестное, быть может, имя художника Пьера Грассу, уроженца Фужера, которого в артистическом мире зовут просто Фужер; ныне он человек заметный и внушает те горькие размышления, которыми начинается очерк его жизни, равно приложимый к некоторым другим индивидуумам из породы артистов. В 1832 г., Фужер жил на Наваринской улице, на пятом этаже одного из тех узких и высоких домов, которые напоминают Луксорский обелиск; в таких домах есть аллея и узкая темная лестница с опасными поворотами; на каждом этаже полагается не более трех окон, а внутри имеется двор, или говоря точнее, квадратный колодезь. Над тремя или четырьмя комнатами, из которых состояла квартира Грассу из Фужера, находилась его мастерская, смотревшая на Монмартр. Окрашенная в кирпичный цвет мастерская, тщательно выкрашенный коричневой краской и натертый пол, маленький вышитый коврик у каждого стула, канапе, впрочем, простое, но чистое, как те, что стоят в спальнях жен овощных торговцев, все там обличало робкую жизнь мелочного человека и расчетливость бедняка. Тут стоял комод для разных принадлежностей мастерской, стол для завтрака, буфет, конторка, наконец, необходимые для живописи снаряды, и все содержалось в чистоте и порядке. Голландская печка оказывала услугу огромной мастерской, тем более заметную, что чистое и ровное освещение с северной стороны наполняло ее ясным и холодным светом. Фужер, простой жанрист, не нуждался в огромных приспособлениях, которые разоряют исторических живописцев; он никогда не чувствовал в себе на столько сил, чтобы пуститься в высокую область живописи и держался маленьких картинок. В начале декабря этого года, время когда парижским буржуа периодически приходит в голову шутовская мысль увековечивать свой и без того громоздкий образ, Пьер Грассу, встав рано, приготовил палитру, затопил печку, съел длинный сухарь с молоком, и ждал, чтобы начать работу, пока окна оттают и станут пропускать свет. День был сухой и ясный. В эту минуту, артист, завтракавший с тем покорным и терпеливым видом, который говорит о многом, услышал шаги человека, имевшего на его жизнь то влияние, какое подобного рода люди имеют почти на всех артистов, шаги Илии Магуса, торговца картинами, ростовщика под залог картин. Действительно, Илия Магус вошел в то мгновение, когда художник хотел приняться за работу в своей необыкновенно чистой мастерской.

Читайте также:  Софокл: сочинение

– Как поживаете, старый плут? – сказал живописец.

У Фужера был крест, Илия платил ему по двести и по триста франков за картину, и он вел себя с ним совсем по-художнически.

– Торговля плоха, – отвечал Илия. – У всех у вас теперь такие претензии; чуть истратите на шесть су красок, сейчас требуете двести франков за картину… Но вы честный малый! Вы любите во всем порядок, и я пришел предложить вам хорошее дело.

– Timeo Danaos etdona ferentes, – сказал Фужер. – Вы знаете по латыни?

– Ну, так это значит, что греки не предлагают троянам хороших дел без выгоды для себя. Некогда они говорили: «возьмите моего коня! A теперь мы говорим: «возьмите мою вещь…» Чего же вы хотите Улисс-Илия-Магус?

Эти слова показывают на меру кротости и остроумия, с которыми Фужер прибегал к тому, что художники зовут школьничеством мастерских.

– Я не говорю, что вы не нарисуете мне даром двух картинок.

– Я их не требую, и предоставляю это на ваше благоусмотрение. Вы честный артист.

– Ну, я сейчас вам приведу отца, мать и единственную дочь.

– Пожалуй, да… и требуется написать их портреты. Эти буржуа обожают искусство и доселе не отваживались войти ни в одну мастерскую. За дочкой сто тысяч франков приданого. Вы можете их отлично написать. Быть может, для вас они станут семейными портретами.

И старый деревянный немец, слывший за человека и называвшийся Илией Магусом, разразился тут сухим смехом, ужаснувшим художника. Ему показалось, будто он слышит, как Мефистофель говорит о женитьбе.

– За портреты заплатят по пятьсот франков за штуку; право, можно написать мне три картинки.

– Конечно, – весело сказал Фужер.

– A если женитесь на дочке, то меня не забудете.

– Мне, жениться? – вскричал Пьер Грассу, – да я привык спать один, вставать рано и у меня все в порядке.

– Сто тысяч франков, – сказал Магус, – и девица нежная с золотистыми тонами, точно настоящий Тициан.

– A что это за люди?

– Бывший торговец; теперь же любитель искусств, владелец дачи в Вилль д’Авре, и от десяти до двенадцати тысяч дохода.

– Молчите, мне кажется, я слышу, как режут пробки, и у меня зубы скрежещут.

– Три портрета, я их выставлю, и могу заняться портретной живописью… хорошо, приводите.

Старый Илия отправился за семьей Вервеллей. Чтоб понять какое действие возымело на живописца это предложение, и какое впечатление долженствовали произвести на него сер и дама Вервелли в сопровождении единственной дочки, необходимо бросить взгляд на предыдущую жизнь Пьера Грассу из Фужера.

Фужер изучал рисунок у Сервена, который в академическом кружке считался великим рисовальщиком. От него он перешел к Шинне, чтоб постигнуть тайну великолепного и сильного колорита, свойственного этому мастеру. И учитель, и ученики там были скромны, и Пьер там ничего не перенял. Оттуда Фужер перешел в мастерскую Соммервье, чтоб ознакомиться с той частью искусства, которая зовется композицией, но композиция оказалась к нему немилостивой. Затем он пытался вырвать у Гранэ, Дешана тайну их эффектов в изображении домашних сцен. И у этих мастеров ему ничего не удалось похитить. Наконец Фужер окончил свое образование у Дюваль-Лакомю. В течение этого обучения и различных преображений, Фужер вел себя скромно и тихо, – что давало повод в насмешкам в различных мастерских, где он работал; но всюду он обезоруживал товарищей своей скромностью, терпением и кротостью агнца. Профессора не питали никакого сочувствия к этому честному малому; профессора любят юношей блестящих, умы эксцентрические, шутливые, запальчивые, или мрачные и глубоко вдумчивые, которые говорят о будущем таланте. В Фужере все возвещало посредственность. Его прозвище Фужер, тоже что у живописца в пьесе Эглантина, было источником тысячи оскорблений; но в силу обстоятельств он назвался по городу, где увидел свет.

Оноре Де Бальзак (сочинение)

Сообщение по литературе

Оноре де Бальзак

Ученик 9 класса «В»

Тверской гимназии №44

Оноре де Бальзак (1799-1850)

Оноре де Бальзак (1799-1850), французский писатель. Эпопея «Человеческая комедия» из 90 романов и рассказов связана общим замыслом и многими персонажами: роман «Неведомый шедевр» (1831), «Шагреневая кожа» (1830-31), «Евгения Гранде» (1833), «Отец Горио» (1834-35), «Цезарь Биротто» (1837), «Утраченные иллюзии» (1837-43), «Кузина Бетта» (1846). Эпопея Бальзака — грандиозная по широте охвата реалистическая картина французского общества.

Оноре де Бальзакродился20 мая 1799, умер 18 августа 1850, французский писатель.

Отец писателя Бернар Франсуа Бальсса (впоследствии изменивший фамилию на Бальзак), выходец из богатой крестьянской семьи, — служил по ведомству военного снабжения. Воспользовавшись сходством фамилий, Бальзак на рубеже 1830-х гг. стал возводить свое происхождение к дворянскому роду Бальзак д’Антрег и самовольно прибавил к своей фамилии дворянскую частичку «де». Мать Бальзака была моложе мужа на 30 лет и изменяла ему; младший брат писателя Анри, «любимчик» матери, был побочным сыном владельца соседнего замка. Многие исследователи полагают, что внимание Бальзака-романиста к проблемам брака и адюльтера объясняется не в последнюю очередь атмосферой, царившей в его семье.

В 1807-13 Бальзак — пансионер коллежа в городе Вандом; впечатления этого периода (интенсивное чтение, ощущение одиночества среди далеких по духу одноклассников) отразились в философском романе «Луи Ламбер» (1832-35). В 1816-19 он учится в Школе права и служит клерком в конторе парижского стряпчего, но затем отказывается от продолжения юридической карьеры. 1820-29 — годы поисков себя в литературе. Бальзак выпускает под разными псевдонимами остросюжетные романы, сочиняет нравоописательные «кодексы» светского поведения. Период анонимного творчества кончается в 1829, когда выходит в свет роман «Шуаны, или Бретань в 1799 году». В то же время Бальзак работает над новеллами из современной французской жизни, которые, начиная с 1830, издаются выпусками под общим названием «Сцены частной жизни». Эти сборники, а также философский роман «Шагреневая кожа» (1831) приносят Бальзаку громкую славу. Особенно популярен писатель среди женщин, благодарных ему за проникновение в их психологию (в этом Бальзаку помогла его первая возлюбленная, замужняя женщина старше его на 22 года, Лора де Берни). Бальзак получает от читательниц восторженные письма; одной из таких корреспонденток, написавшей ему в 1832 письмо за подписью «Иностранка», была польская графиня, российская подданная Эвелина Ганская (урожденная Ржевуская), через 18 лет ставшая его женой Несмотря на огромный успех, которым пользовались романы Бальзака 1830-40-х гг., жизнь его не была спокойной. Необходимость расплатиться с долгами требовала интенсивной работы; то и дело Бальзак затевал авантюры коммерческого толка: отправлялся на Сардинию, надеясь купить там по дешевке серебряный рудник, покупал загородный дом, на содержание которого у него не хватало денег, дважды основывал периодические издания, не имевшие коммерческого успеха. Умер Бальзак через полгода после того, как сбылась его главная мечта, и он наконец женился на овдовевшей Эвелине Ганской.

«Человеческая комедия». Эстетика

В обширное наследие Бальзака входит сборник фривольных новелл в «старо французском» духе «Озорные рассказы» (1832-37), несколько пьес и огромное количество публицистических статей, однако главное его создание — «Человеческая комедия». Объединять свои романы и повести в циклы Бальзак начал еще в 1834. В 1842 он начинает выпускать под названием «Человеческая комедия» собрание своих сочинений, внутри которого выделяет разделы: «Этюды о нравах», «Философские этюды» и «Аналитические этюды». Объединяют все произведения не только «сквозные» герои, но и оригинальная концепция мира и человека. По образцу естествоиспытателей (прежде всего Э. Жоффруа Сент-Илера), которые описывали виды животных, отличающиеся друг от друга внешними признаками, сформированными средой, Бальзак задался целью описать социальные виды. Их многообразие он объяснял разными внешними условиями и различием характеров; каждым из людей правит определенная идея, страсть. Бальзак был убежден, что идеи — это материальные силы, своеобразные флюиды, не менее могущественные, чем пар или электричество, и потому идея может поработить человека и привести его к гибели, даже если социальное его положение благоприятно. История всех главных бальзаковских героев — это история столкновения владеющей ими страсти с социальной действительностью. Бальзак — апологет воли; только если у человека есть воля, его идеи становятся действенной силой. С другой стороны, понимая, что противоборство эгоистических воль чревато анархией и хаосом, Бальзак уповает на семью и монархию — социальные установления, цементирующие общество.

«Человеческая комедия». Темы, сюжеты, герои

Борьба индивидуальной воли с обстоятельствами или другой, столь же сильной страстью, составляют сюжетную основу всех наиболее значительных произведений Бальзака. «Шагреневая кожа» (1831) — роман о том, как эгоистическая воля человека (материализованная в куске кожи, уменьшающемся от каждого исполненного желания) пожирает его жизнь. «Поиски Абсолюта» (1834) — роман о поисках философского камня, в жертву которым естествоиспытатель приносит счастье семьи и свое собственное. «Отец Горио» (1835) — роман об отцовской любви, «Евгения Гранде» (1833) — о любви к золоту, «Кузина Бетта» (1846) — о силе мести, уничтожающей все вокруг. Роман «Тридцатилетняя женщина» (1831-34) — о любви, ставшей уделом зрелой женщины (с этой темой творчества Бальзака связано закрепившееся в массовом сознании понятие «женщина бальзаковского возраста»).

В обществе, каким его видит и изображает Бальзак, добиваются исполнения своих желаний либо сильные эгоисты (таков Растиньяк, сквозной персонаж, впервые появляющийся в романе «Отец Горио»), либо люди, одушевленные любовью к ближнему (главные герои романов «Сельский врач», 1833, «Сельский священник», 1839); люди слабые, безвольные, такие, как герой романов «Утраченные иллюзии» (1837-43) и «Блеск и нищета куртизанок» (1838-47) Люсьен де Рюбампре, не выдерживают испытаний и гибнут.

Французская эпопея 19 в.

Каждое произведение Бальзака — это своеобразная «энциклопедия» того или иного сословия, той или иной профессии: «История величия и падения Цезаря Биротто» (1837) — роман о торговле; «Прославленный Годиссар» (1833) — новелла о рекламе; «Утраченные иллюзии» — роман о журналистике; «Банкирский дом Нусингена» (1838) — роман о финансовых аферах.

Бальзак нарисовал в «Человеческой комедии» обширную панораму всех сторон французской жизни, всех слоев общества (так, в «Этюды о нравах» вошли «сцены» частной, провинциальной, парижской, политической, военной и сельской жизни), на основании чего позднейшие исследователи начали причислять его творчество к реализму. Однако для самого Бальзака важнее была апология воли и сильной личности, сближавшая его творчество с романтизмом.

Сочинение: Оноре де Бальзак

Оноре де Бальзак, знаменитый французский писатель. Родился 8(20) мая1799 года в Туре, умер 6(18) августа 1850 года в Париже. Не только особенностями своего творчества, но и самой своей личностью и литературной карьерой он представляет яркий тип писателя, развивавшегося под влиянием широких успехов естествознания и позитивной философии, среди суровой борьбы и жестокой конкуренции, вызванной ростом промышленности. Его жизнь — это история труженика, который с неутомимой энергией стремится пробиться вперед, во что бы то ни стало завоевать себе славу и богатство. Его творчество проникнуто стремлением перенести методы современного естествознания в художественную литературу, стереть грань, отделяющую литературу от науки. Его отец был вульгарным материалистом и оставил ряд сочинений по социальным вопросам; выше всего он ставил задачу физического улучшения человеческой породы и при помощи выводов естествознания мечтал разрешить социальные и моральные вопросы своего времени.

Бальзак унаследовал мировоззрение своего отца, его здоровье и железную волю. Получив первоначальное образование сперва в провинциальном, потом в парижском колледже, Бальзак остался в столице, когда его отец уехал с семьей в провинцию. Решив, вопреки воле отца, посвятить себя литературе, он был почти лишен поддержки со стороны семьи. Как показывают его письма к сестре Лауре, это не мешало быть ему полным энергии и честолюбивых замыслов. В своей убогой каморке он мечтал о влиянии, славе и богатстве, о завоевании великого города. Он пишет под псевдонимом ряд романов, лишенных литературного значения и не включенных им впоследствии в полное собрание его сочинений.

В то же время в нем просыпается прожектер и предприниматель. Предупреждая широко утвердившуюся впоследствии идею дешевых изданий, Бальзак первый затевает однотомные издания классиков и выпускает (1825 — 1826) со своими примечаниями Мольера и Лафонтена. Но издания его не имели успеха. Так же неудачно пошли затеянные им типография и словолития, которые он должен был уступить своим компаньонам.

Еще печальнее закончилась поездка Бальзака в Сардинию, где он мечтал открыть серебро, оставленное там древними римлянами в разрабатываемых ими копях. В результате всех этих предприятий Бальзак очутился в неоплатных долгах, вынуждавших его к упорной литературной работе. Он пишет повести, брошюры по разным вопросам, сотрудничает в журналах “Карикатура” и “Силуэт”.

Известность Бальзака начинается с появлением в 1829 году его романа “Le dernier Chouane ou la Bretagne en 1800”. С этого момента Бальзак почти не сходит с пути, на который вступил. Один за другим появляются его романы, в которых он обрисовывает все стороны французской жизни, выводит бесконечную вереницу самых разнообразных типов, составляет “величайшее собрание документов о человеческой природе”. Он типичный писатель-ремесленник. Подобно Золя и в противоположность романтикам, поэтам-пророкам, он не ждет вдохновения. Он работает по 15 — 18 часов в сутки, садится за стол после полуночи и почти не оставляет пера до шести часов следующего вечера, прерывая работу только для ванны, завтрака, а особенно для кофе, которым поддерживает в себе энергию и который сам тщательно готовил и употреблял в огромном количестве.

Появившиеся в начале тридцатых годов романы “Шагреневая кожа”, “Тридцатилетняя женщина” и особенно “Евгения Гранде” (1833) доставили ему громкую славу, и Бальзаку больше не приходиться гоняться за издателями. Однако ему не удается осуществить мечту о богатстве, несмотря на его необыкновенную плодовитость; он выпускает иногда по несколько романов в год.

Из его многочисленных романов наиболее известны: “Сельский врач”, “В поисках абсолюта”, “Отец Горио”, “Утраченные иллюзии”, “Сельский священник”, “Хозяйство холостяка”, “Крестьяне”, “Кузен Понс”, “Кузина Бетта”.

Быть может, влияние научного духа времени на Бальзака ни в чем не сказывалось так ярко, как в его попытке соединить в одно целое свои романы. Он собрал все изданные романы, присоединил к ним ряд новых, ввел в них общих героев, связал родственными, дружескими и другими связями отдельные лица и, таким образом, создал, но не довел до конца грандиозную эпопею, которую назвал “Человеческая комедия”, и которая должна была как бы послужить научно-художественным материалом для изучения психологии современного общества.

В предисловии к “Человеческой комедии” он сам проводит параллель между законами развития животного мира и человеческого общества. Разные виды животных представляют только видоизменение общего типа, возникающие в зависимости от условий среды; так, в зависимости от условий воспитания, окружающей обстановки и т. д. — такие же видоизменения человека, как осел, корова и т. д. — виды общего животного типа.

В целях научной систематизации Бальзак разбил все это огромное количество романов на серии. Кроме романов Бальзак написал ряд драматических произведений; но большая часть его драм и комедий не имела успеха на сцене.

В 1833 году Бальзак получил письмо от неизвестной ему польской аристократки Ганской, урожденной графини Ржевусской. Между романистом и почитательницей его таланта завязалась переписка (издана к столетию со дня рождения Бальзака). Бальзак впоследствии несколько раз встречал Ганскую, между прочим, в Петербурге, куда он приезжал в 1840 году. Когда Ганская овдовела, она приняла предложение Бальзака, но еще несколько лет по разным причинам не могла состояться их свадьба. Бальзак тщательно отделывал квартиру для себя и жены, но когда, наконец, в марте 1850 года свадьба состоялась в Бердичеве, смерть уже ждала его, и Бальзаку всего несколько месяцев осталось наслаждаться семейным счастьем и сравнительно обеспеченным существованием.

Бальзак является общепризнанным отцом реализма и натурализма. Развитие реализма в литературе было отражением общего научного духа XIX века так же, как торжество позитивизма в философии и успехи естествознания. Знаменитый спор Кювье и Жоффруа Сент-Илера произвел большое впечатление на тогдашние умы. Кювье признавал в животном царстве несколько отдельных типов, между которыми нет связи; Сент-Илер отстаивал принцип единства органического строения у всех животных. Бальзак был учеником Сент-Илера и перенес его метод в область романа.

Изображая “общественные разновидности” Бальзак стремиться к точной научной классификации и проявляет наблюдательность, свойственную ботанику или зоологу. Он с изумительной точностью изучал особенности, свойственные той или иной “разновидности”. Он знает привычки, обороты речи, приемы, движение, походку, жесты, даже мелочи обстановки, детали костюма, свойственные тому или другому герою. Как Кювье по найденному зубу или кости догадывается о строении целого животного организма, так Бальзак по одному жесту или слову определяет всю психику данного общественного типа. То соответствие, которое Кювье открыл между частями организма, Бальзак стремится установить между проявлениями человеческой психики. Вот почему он так тщательно следит за своими героями, подробно изображает расположение комнат в квартире, безделушек на туалетном столике, знает точно до сантима количество денег в кошельке действующего лица. Он питает глубокое уважение к факту.

Подобно истинному ученому, он как бы сознает, что его психологические заключения будут оправданы только тогда, когда они обнимут множество фактов, и Бальзак с беспримерным рвением стремится собрать как можно большее количество документов. Для него, как и для естествоиспытателя фактов играет первостепенную роль наряду с классификацией. Бальзак поражает обилием собранного им материала. Министры, банкиры и коммерсанты, журналисты, критики и поэты, артисты и ученые, куртизанку, ростовщики, представители старой аристократии и буржуазии, столица и провинция, политическая борьба и частная жизнь — все собирает Бальзак в свою “комедию”. Этим же научным направлением бальзаковского творчества объясняется смешение художественных, научных и публицистических элементов в его романах. Рядом с изображением чувств и страстей мы встретим в них подробные сведения делового характера о банкирских операциях, о возвратном счете, о выделке дешевой бумаги, рассуждения публицистического характера о браке, нравственности, о политических и общественных вопросах и т. д.

Бальзак сливается со своими героями, он почти физически ясно переживает вместе с ними их горести и радости, он томится и страдает, когда его герой попадает в затруднительное положение, из которого он не может указать ему выхода; он приходит в отчаяние, когда не может найти среди своих героев подходящего жениха для какой-нибудь героини, употребляет все усилия, чтобы содействовать нравственному возрождению опустившегося человека или удержать от нравственного падения неопытного юношу, и искренне скорбит, когда его усилия терпят неудачу. Ему кажется, что он стоит перед живыми людьми и действительными конфликтами, которые развиваются по определенным законам, вне его власти.

Мировоззрение Бальзака, как оно выясняется из его романов, носит пессимистический оттенок. Он объективен в изображении своих героев и в этом отношении не отступает от общего научного духа своего творчества. Он не преследует сатирических целей. Его задача — собирать документы о человеке и классифицировать их. И, тем не менее, нельзя не видеть, что в общем его “Комедия” — тяжкий обвинительный акт против французского общества эпохи реставрации и июльской монархии и против человека вообще. Быть может, никто не воплотил в такие яркие образы бессердечный эгоизм, царствующий в буржуазном мире. Этот эгоизм, порожденный бешеной погоней за благами жизни, за наслаждениями и богатством, представляется Бальзаку главной движущей силой общества.

Излюбленная тема Бальзака — яростная борьба даровитых честолюбцев, пробивающих себе дорогу в большом городе. Чистый юноша, попавший в большой город и делающий карьеру ценой своей нравственной гибели, — излюбленный образ Бальзака. Таков Растиньяк (“Отец Горио”), таков Люсьен Шардон (“Утраченные иллюзии”). Его женщины в большинстве случаев такие холодные эгоистки, как дочери Горио, с легкостью торгующие как туалетами, так и душами. Его мужчины — в большинстве похотливые животные. Если он выводит чистую девушку, как Евгения Гранде, то, кажется, только для того, чтобы показать, как в ужасной атмосфере современной общественной жизни черствеет самое чуткое и нежное сердце, вытравляются искреннее чувство и трогательная любовь.

Бальзаку принадлежит один из самых лучших типов скупца, известных в литературе. В лице старика Гранде он вывел современного гения наживы, миллионера, превратившего спекуляцию в искусство. Гранде отрекся от всех радостей жизни, иссушил душу своей дочери, лишил счастья всех близких, но нажил миллионы. Его удовлетворение — в удачных спекуляциях, в финансовых завоеваниях, в торговых победах. Он своего рода бескорыстный служитель “искусства для искусства”, так как сам лично неприхотлив и не интересуется теми благами, которые даются миллионами.

Бальзак постиг власть денег. Деньги у него — главная причина событий. Он сумел показать, как его век разменял на звонкую монету все, начиная от предметов первой необходимости и кончая талантом, вдохновением и самыми нежными и святыми чувствами.

Представители самых благородных профессий — врачи, священники, публицисты, артисты, поэты — стали наемными слугами тех, кто обладает капиталом.

Этот пессимизм соответствует общему материалистическому направлению бальзаковского творчества. Идеальные образы менее удаются ему, чем те фигуры, в которых отразилось материальное направление XIX столетия.

Взгляд Бальзака на смысл современной жизни, на факторы, управляющие современным человеком, всего лучше можно сформулировать словами, которые он влагает в уста каторжника Вотрена, поучающего молодого студента: “Выскочить в люди — вот задача, которую стремятся разрешить 50 000 молодых людей в вашем положении. И вы — единица в этой сумме. Подумайте, какие усилия потребуются от вас, какая ожесточенная предстоит борьба! Вы будете пожирать друг друга как пауки! Принципов нет, а есть события; и законов нет, а есть только обстоятельства, к которым подлаживается умный человек, чтобы торговать ими по-своему. Порок теперь в силе, а таланты редки. Честность никуда не годится. Надо врезаться в эту толпу, как бомба, или прокрасться в нее, как язва”.

Жизнь представляется Бальзаку жестокой борьбой аппетитов, бессердечной братоубийственной войной всех против всех из-за наслаждений и богатства. Объективный научный метод применен Бальзаком и к исследованию внутреннего мира женщины. В противоположность большинству поэтов и романтиков, которые любили изображать восторги первой любви и первого поцелуя и опускали занавес над и историей женщины, после того как кончится период ее наивного отношения к жизни, Бальзак проследил историю женской души от юных лет до старости и сделал центральным моментом своего внимания тот период жизни женщины, когда она достигает полной зрелости, приобретает широкий опыт, достигает расцвета своих физических и духовных сил. 30-летниий возраст женщины Бальзак предпочитал ее юности, так как в этом возрасте она свободна от иллюзий, от наивного понимания жизни; она отдает свое сердце сознательно, умеет выбирать и различать людей, а потому и ее любовь имеет больше цены, дает больше счастья и утех.

Таковы основные особенности творчества Бальзака и главной черты его миросозерцания. Его романы навсегда останутся величайшим собранием документов о XIX столетии — собранием, в котором ярко освещены все уголки жизни этого промышленного и материалистического века.

Список используемой литературы:

1. “Оноре де Бальзак”. Под. ред. П.Ф. Алешкина. Изд. “Голос”. 1992г.

2. “Бальзак”. Стефан Цвейг. Изд. “Саранск”. 1981г.

Оноре де Бальзак – биография

Оноре де Бальзак – биография (Сочинение)

Франция подарила миру множество великих писателей. И Оноре де Бальзак, биография которого являет собой череду лет, наполненных упорным трудом и стремлением к славе, — один из них. Все, задуманное им, свершилось. Писатель остался в памяти людей на века. Хотя изначально, казалось, ничего не предвещало…

Истоки

Родился будущий мэтр в городе Тур 8 мая 1799 года. Его отец был на 30 лет старше матери, и этот фактор не очень благоприятствовал миру и покою в семье, где процветала супружеская измена… Но зато не было проблем с финансами! Главе семейства – обычному крестьянину – удалось хорошо «нагреть руки» на революционных событиях. Он занимался скупкой и продажей земель, конфискованных у дворян, заработав неплохой капитал. В какой-то период господин Бернар Франсуа Бальсса даже стал помощником мэра и сменил свою фамилию на более престижную – Бальзак. А его сын позже добавил к ней приставку «де», автоматически «присвоив» себе дворянский титул.

В начале пути

От батюшки Оноре унаследовал любовь к естествознанию и вообще к наукам. В Вандомском колледже, куда был устроен в возрасте восьми лет, учился хорошо. И позже, в Парижской школе права, тоже отличался успехами. Только вот адвокатом становиться не желал, хотя именно на этот путь направлял его отец.
Вопреки воле родителя молодой Бальзак решает стать поэтом. И на семейном совете ему дают два года для реализации своей мечты.

Но первые шаги на литературном поприще были неудачными, и семья отказывается материально поддерживать Оноре. Свои произведения он публикует одно за другим, правда, все – под чужими именами. И успеха творения не имеют.
Пытаясь хоть как-то поправить материальное положение, Бальзак занимается издательством, открывает собственную типографию и даже отправляется в Сардинию на поиски серебра. И все – мимо.

Успех

Успех приходит к Оноре де Бальзаку только после 1829 года, которым датируется выход в свет его романа «Шуаны, или Бретань в 1799 году». Это произведение стало первым, опубликованным под фамилией автора.

А в 1830-м издается «Шагреневая кожа». Ее Бальзак считал отправной точкой своего литературного пути. Написанные в следующие несколько лет произведения автор позже объединил в знаменитую эпопею под названием «Человеческая комедия». В нее вошло почти девяносто литературных творений.

Бальзак работает, как проклятый. Берется за перо в полночь и встает из-за стола только к вечеру, «подпитываясь» кофе. Он не ждет вдохновения, подобно многим другим писателям, и новинки появляются одна за другой. Иногда за год получалось выпустить два или даже три романа. «Отец Горио», «Евгения Гранде», «Тридцатилетняя женщина», «Сельский врач»… Эти вещи принесли автору огромную славу и живут до сих пор. Но вот желаемого богатства они ему, увы, так и не подарили.

«Человеческую комедию» Бальзака можно назвать уникальным событием в литературной сфере, равных которому нет. В цикле произведений проведена параллель между жизнью людей и животных. Человек показан очень реалистично, со всеми его пороками и недостатками. Трагедия здесь зачастую переплетается с комедией. Как это бывает в реальной жизни.

Помимо романов, новел и повестей Бальзак писал также драмы. Но особого успеха они не имели.

Личная жизнь Оноре де Бальзак

Личную жизнь французского классика вряд ли можно было назвать устроенной. Фактически она прошла под светом одной звезды. Которой стала некая аристократка Ганская.

От этой женщины в 1832 году Бальзак получил неожиданное и странное письмо. После этого между молодыми людьми завязалась переписка, а увидеться впервые им удалось спустя аж 11 лет, в 1843-м. Ганская жила в Петербурге – и там ее навестил писатель.
Затем возлюбленная Бальзака переехала в украинский Бердичев, где в 1850 году, наконец, состоялась их свадьба. Это стало возможным после того, как Ганская овдовела.

Литератор очень серьезно готовился к женитьбе. Свил в Париже уютное гнездышко, которое с нетерпением ожидало хозяйку… Но, увы… Спустя пять месяцев после свадьбы великий французский писатель Оноре де Бальзак, биография которого началась в 1799 году, скончался. Это произошло 18 августа 1850-го. Судьба отмерила ему для жизни всего полвека. Но он воспользовался этим временем сполна!

Оноре Бальзак – Сочинения

Оноре Бальзак – Сочинения краткое содержание

Сочинения читать онлайн бесплатно

Оноре де Бальзак

Я жил тогда на маленькой улице, вряд ли известной вам, – улице Ледигьер; она начинается от улицы Сент-Антуан, против фонтана, что неподалеку от площади Бастилии, и примыкает к улице Серизе. Любовь к науке загнала меня в мансарду, где я занимался по ночам, – дни я проводил в соседней Королевской библиотеке. Я соблюдал строгую воздержанность; добровольно подчиняясь уставу монашеской жизни, столь необходимой для труженика, я лишь изредка в погожие дни позволял себе недолгую прогулку по бульвару Бурдон. Одна-единственная страсть порою отвлекала меня от усидчивых занятий, но, впрочем, и она была вызвана жаждой познания. Я любил наблюдать жителей предместья, их нравы и характеры. Одетый так же плохо, как и рабочие, равнодушный к внешнему лоску, я не вызывал в них отчужденности; я мог, затесавшись в какую-нибудь кучку людей, следить за тем, как они нанимаются на работу, как они спорят между собой, когда трудовой день кончен. Моя наблюдательность приобрела остроту инстинкта: не пренебрегая телесным обликом, она разгадывала душу – вернее сказать, она так метко схватывала внешность человека, что тотчас проникала и в его внутренний мир; она позволяла мне жить жизнью того, на кого была обращена, ибо наделяла меня способностью отождествлять с ним себя самого, так же как дервиш из «Тысячи и одной ночи» принимал образ и подобие тех, над кем произносил заклинания.

Когда, бывало, в двенадцатом часу ночи мне встречался рабочий, возвращавшийся с женой из «Амбигюкомик», я с увлечением провожал их от бульвара Понт-о-Шу до бульвара Бомарше. Сначала эти простые люди говорили о пьесе, которую только что видели, а затем, постепенно, переходили к своим житейским делам; иногда мать тащила за руку ребенка, не слушая ни его жалоб, ни его просьб; супруги подсчитывали, сколько денег им следует получить на другой день, и заранее – то так, то этак – распределяли их на свои нужды. Все это сопровождалось подробностями домашнего быта, жалобами на непомерную дороговизну картофеля, на то, что зима нынче такая долгая, что торф все дорожает, резкими напоминаниями о том, что столько-то задолжали булочнику; в конце концов разгорался спор – и не на шутку; каждый из супругов проявлял свой характер в красочных выражениях. Слушая этих людей, я приобщался к их жизни; я ощущал их лохмотья на своей спине; я сам шагал в их рваных башмаках; их желания, их потребности – все передавалось моей душе, или, вернее, я проникал душою в их душу. То был сон наяву. Вместе с ними я негодовал против хозяев, которые их угнетали, против бессовестных заказчиков, которые не платили за работу и заставляли понапрасну обивать пороги. Отрешаться от своих привычек, в каком-то душевном опьянении преображаться в других людей, играть в эту игру по своей прихоти было моим единственным развлечением. Откуда у меня такой дар? Что это – ясновидение? Одно их тех свойств, злоупотребление которыми может привести к безумию? Я никогда не пытался определить источник этой способности; я обладаю ею и применяю ее – вот и все. Вам достаточно знать, что уже в ту пору я расчленил многоликую массу, именуемую народом, на составные части и исследовал ее так тщательно, что мог оценить все ее хорошие и дурные свойства. Я уже знал, какие богатые возможности таит в себе это предместье, этот рассадник революций, выращивающий героев, изобретателей-самоучек, мошенников, злодеев, людей добродетельных и людей порочных – и все они принижены бедностью, подавлены нуждой, одурманены пьянством, отравлены крепкими напитками. Вы не можете представить себе, сколько неведомых приключений, сколько забытых драм в этом городе скорби! Сколько страшных и прекрасных событий! Воображение не способно угнаться за той жизненной правдой, которая здесь сокрыта, доискаться ее никому не под силу; ведь нужно спуститься слишком низко, чтобы напасть на эти изумительные сцены, трагические или комические, на эти чудеснейшие творения случая. Право, не знаю, почему я так долго таил про себя историю, которую сейчас изложу вам, – она входит в число диковинных рассказов, хранящихся в том мешке, откуда причуды памяти извлекают их, словно лотерейные номера; у меня еще много таких рассказов, столь же необычайных, как этот, столь же тщательно запрятанных; но, верьте мне, их черед тоже настанет.

Однажды женщина, приходившая ко мне для домашних, услуг, жена рабочего, попросила меня почтить своим присутствием свадьбу ее сестры. Чтобы вы поняли, какова могла быть эта свадьба, нужно вам сказать, что я платил два франка в месяц этой бедняжке, которая приходила каждое утро оправлять мою постель, чистить платье и башмаки, убирать комнату и готовить завтрак; остальную часть дня она вертела рукоять какой-то машины и за эту тяжелую работу получала полфранка в день. Ее муж, столяр-краснодеревщик, зарабатывал в день четыре франка. Но они едва перебивались своим честным трудом, так как у них было трое детей. Я никогда не встречал людей более порядочных, чем эти супруги. Когда я переехал в другую часть города, тетушка Вайян в продолжение пяти лет приходила поздравлять меня с именинами и всякий раз дарила мне букет цветов и апельсины, – а ведь у нее никогда не водилось лишних десяти су! Нужда сблизила нас. Я мог отдарить ее только десятью франками, которые мне иной раз приходилось занимать ради этого случая. Отсюда понятно, почему я обещал прийти на свадьбу, – мне хотелось приобщиться к радости этих бедных людей.

Празднество, ужин – все происходило у трактирщика на улице Шарантон, в просторной комнате второго этажа, освещенной лампами с жестяными рефлекторами, понизу оклеенной до половины человеческого роста засаленными обоями; вдоль стен были расставлены деревянные скамьи. В этой комнате человек восемьдесят, принаряженные по-воскресному, украшенные букетами и лентами, с раскрасневшимися лицами, плясали, одержимые духом народных гуляний, – плясали так, словно наступало светопреставление. Новобрачные, ко всеобщему удовольствию, то и дело целовались под возгласы: «Так, так! Славно, славно!» – возгласы игривые, но, бесспорно, менее непристойные, чем бывает брошенный украдкой взгляд иной благовоспитанной девицы. Весь этот люд выражал грубую радость, обладавшую свойством передаваться другим.

Но ни расположение духа собравшихся, ни само празднество – ничто из всего этого не имеет прямого отношения к моему рассказу. Запомните только причудливую рамку: представьте себе как можно отчетливее плохонькое, выкрашенное в красный цвет помещение, ощутите запах вина, прислушайтесь к этим радостным крикам, сроднитесь с этим предместьем, с этими рабочими, стариками, жалкими женщинами, которые на одну ночь всецело отдались веселью!

Оркестр составляли три слепца из «Приюта трехсот». Первый был скрипач, второй – кларнетист, третий играл на флажолете. За ночь им платили семь франков. За эту ночь они, разумеется, не исполняли ни Россини, ни Бетховена. Они играли что хотели и как умели, и никто не попрекал их – трогательная чуткость! Их музыка так резала слух, что я, окинув взглядом собравшихся, внимательнее присмотрелся к музыкантам и, узнав их форменную одежду, сразу стал снисходителен.

Все трое сидели в оконной нише, и, чтобы различить их лица, нужно было подойти вплотную; я сделал это не сразу, но, как только я приблизился, все изменилось: свадебный пир и музыка исчезли. Я ощутил сильнейшее любопытство, ибо моя душа вселилась в тело кларнетиста. У скрипача и у флажолетиста были самые обыкновенные лица – хорошо знакомые всем лица слепых, настороженные, сосредоточенные, серьезные; но лицо кларнетиста принадлежало к числу тех, которые сразу привлекают внимание художника и философа.

Представьте себе под копной серебристо-белых волос гипсовую маску Данте, озаренную красноватым отблеском масляной лампы. Горькое, скорбное выражение этой могучей головы еще усугублялось слепотой, ибо мертвые глаза оживляла мысль; они как бы струили огненный свет, порожденный желанием – единым, всепоглощающим, резко запечатленным на выпуклом лбу, который бороздили морщины, подобные расселинам древней стены. Старик дул в кларнет наудачу, нимало не считаясь ни с мелодией, ни с ритмом; его пальцы безотчетно скользили вверх и вниз, привычным движением нажимая ветхие клапаны; он, ничуть не стесняясь, то и дело «давал гуся», как говорят музыканты в оркестрах; танцующие так же не замечали этого, как и оба товарища моего итальянца (мне хотелось, чтобы старик был итальянцем, и он был им!). Что-то величественное и деспотически-властное чувствовалось в этом престарелом Гомере, таившем в себе некую «Одиссею», обреченную на забвение. Величие его было столь ощутимо, что заставляло забывать его унижение, властность – столь живуча, что торжествовала над его нищетой. Все бурные страсти, которые приводят человека к злу или к добру, делают из него каторжника или героя, выражались на этом лице, столь благородном по очертаниям, смугловато-бледном, как обычно у итальянцев, – лице, затененном седеющими бровями, которые нависали над глубоко запавшими глазницами, где так же страшно было встретить огонь мысли, как страшно, заглянув в пещеру, обнаружить там разбойников с факелами и кинжалами. В этой клетке из человеческой плоти томился лев, бесполезно растративший свою ярость в борьбе с железной решеткой. Пламя отчаяния угасло под пеплом, лава окаменела; но борозды – застывшие потоки, еще слегка дымящиеся – свидетельствовали о силе извержения и вызванных им бедствиях. Все эти образы, пробужденные во мне наблюдением, были столь же ярки в моей душе, сколь смутно они сквозили в его чертах.

Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: Оноре де Бальзак
Раздел: Биографии
Тип: сочинение Добавлен 03:36:11 27 ноября 2007 Похожие работы
Просмотров: 554 Комментариев: 16 Оценило: 3 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать