Высокое косноязычье…: сочинение

“Высокое косноязычье…”

Николай Степанович Гумилев гулял по Петербургу и, словно волшебник, творил и творил чудеса. В своем “Заблудившемся трамвае” он напоминает мне Окуджаву с его “Последним троллейбусом”. Он расширил границы видимого мира в бесконечность, наполнил ее чем-то таинственным и загадочным.

И мы едем вместе с поэтом “через Неву, через Нил и Сену”, и трамвай наш превратился в парусник, и с брабантских розовых манжет сыплется легкое золото кружев, и крокодилы могучими ударами хвостов поднимают в небо миллионы капель желтой нильской воды.

Так сладко рядить Победу, Словно девушку в жемчуга, Проходя по дымному следу Отступающего врага.

Гумилева привлекает все необычное, экзотическое, будь то корабль Летучего Голландца, огни святого Эльма, темнокожие мулатки, берега Красного моря, владыки Судана – всего не счесть. Каждое его стихотворение, словно ларец из колониальной лавки, доверху наполнено невиданными диковинками. Сначала – это раздражает.

Избыток пряностей притупляет вкус, и начинает казаться, что поэзия

Он требует от читателя интеллектуальной работы, сотворчества, такого же мощного, равного по силе эстетического порыва. И тогда результат превосходит ожидаемое:

Сегодня я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далеко, далеко на озере

Чад Изысканный бродит жираф.

Гумилев очень хорош на своих фотографиях, где косоглазие не так заметно и почти не портит красоту его лица. Вот он в Африке с ружьем, у ног убитый леопард, вот с некрасивой, но романтичной Черубиной де Габриак, с сыном, вот он – фронтовой офицер, молодой, мужественный с солдатским Георгием на груди. Высшая офицерская награда.

Подпись: “Декабрь 1914”.

Есть так много жизней достойных,

Но одна лишь достойна смерть.

Лишь под пулями в рвах спокойных

Веришь в знамя Господне, твердь.

Гумилев был истинно русским поэтом. Он писал о тайном трепете души, о жизни и смерти. Он открыл читателю мир прекрасной и благородной романтики, вечную и таинственную красот) его. Стихи поэта дышат мужеством и любовью.

Гумилев, несмотря на свою внешнюю недоступность, представляется мне иногда добрым и внимательным школьным учителем, который учит меня и каждого сложной науке свободы и мужества.

Прекрасно в нас влюбленное вино,

И добрый хлеб, что в печь для нас садится,

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей

Над холодеющими небесами,

Где тишина и неземной покой,

Что делать нам с бессмертными стихами?

Именно так поэт завлекает, захватывает, берет в плен. В этом есть что-то от африканского сафари, что-то от его опыта охотника. Оказывается, Гумилев знает какие-то захватывающие своей безграничностью тайны нашей души.

Он не мешает любить иных поэтов: Мандельштама, Тарковского, Ахматову, он просто знает другое – его невозможно не любить. “Не мэтр был Гумилев, а мастер”, – скажет Марина Цветаева. И это остается правдой о нем по сию пору. Жестокость отвратительна сама по себе.

Она непростительна, когда от нее погибает поэт. Правда, у истинного поэта нет смерти

Похожие сочинения:

“Высокое косноязычие” Осипа Мандельштама Мандельштам. Это имя в поэзии для меня связано с ощущением таинственного, не познаваемого до конца мира. Стихи Мандельштама – магический кристалл словесного искусства. По воспоминаниям современников писал он немного, но.

Будничное и высокое в стихотворении В. Маяковского “Товарищу Нетте, пароходу и человеку” В. Маяковский – один из самых сильных поэтов XX века, его творчество занимает особое место в литературе. Этот поэт не только был новатором, первооткрывателем и экспериментатором в области словотворчества, свободных.

“Из всех чудес… самое высокое – это язык трагедии, чудо ее текста” Трагедия Гете “Фауст” занимает особое место в истории европейской литературы. Она вобрала в себя художественный опыт всех предшествующих эпох – античности, средневековья, Ренессанса, классицизма – и в то же время.

Анализ стихотворения Гумилева “Кенгуру Нерастраченные любовь и нежность стали для Николая Гумилева чем-то вроде символа семейной жизни. Его отношения с Анной Ахматовой с самого начала складывались очень непросто, и сама поэтесса признавалась, что вышла.

Анализ стихотворения Гумилева “Мне снилось: мы умерли оба Принято считать, что у Николая Гумилева была единственная муза, и имя ей – Анна Ахматова. Однако на протяжении нескольких лет молодая и своенравная поэтесса отвечала на предложение руки и сердца.

Анализ стихотворения Гумилева “Наступление Николай Гумилев с огромным патриотизмом воспринял известие от начале первой мировой войны и в 1914 году записался в армию добровольцем. В свои 28 лет поэт все еще смотрел на жизнь.

Анализ стихотворения Гумилева “О тебе Принято считать, что Николай Гумилев на протяжении всей своей жизни любил лишь одну женщину, и ею была его супруга, поэтесса Анна Ахматова. Однако это не совсем так. После нескольких лет.

Анализ стихотворения Гумилева “Ангел-хранитель Николай Гумилев несколько лет подряд добивался благосклонности Анны Ахматовой, периодически делал ей предложения и неизменно получал отказ. Лишь попытка самоубийства молодого поэта заставила Анну Ахматову изменить свое решение и выйти.

Поэзия Н. Гумилева Многие десятилетия мы питались лишь слухами о судьбе Николая Гумилева, о его жизни, и уж тем более об обстоятельствах гибели. В час, когда он родился, морская крепость Кронштадт сотрясалась под.

“Заплаканная осень, как вдова” Обзор творчества А. А. Ахматовой. Стихотворения “Заплаканная осень, как вдова…” Стихотворение “Заплаканная осень, как вдова…” было написано осенью 1921 года. А в конце августа этого же года был расстрелян Николай.

Анализ стихотворения Гумилева “Я в лес бежал из городов “Я в лес бежал из городов…” – одно из первых стихотворений Николая Гумилева, которое было опубликовано в 1902 году. В это время 16-летний поэт вместе с родителями проживал в Тифлисе.

“Золотое сердце России мерно бьется в груди моей” “Серебряный век” русской поэзии… Имена, даты, направления… Многие его представители ощутили счастливые минуты подъема и славы, а затем были втоптаны в безвременье тяжелыми сапогами революции, гражданской войны и культа личности.

Анализ стихотворения Ахматовой “А, ты думал я тоже такая После разрыва отношений с Николаем Гумилевым Анна Ахматова мысленно продолжает вести с ним споры и диалоги, упрекая бывшего супруга не только в изменах, но и в разрушении семьи. Действительно, у.

Анализ стихотворения Гумилева “Дремала душа, как слепая Личная жизнь Николая Гумилева полна тайн и загадок. Долгое время считалось, что его единственной музой и вдохновительницей была поэтесса Анна Ахматова, любви которой Гумилев добивался на протяжении нескольких лет. Тем.

О стихотворении “Фра Беато Анджелико” Н. Гумилева В своем стихотворении “Фра Беато Анджелико” Н. Гумилев рассказывает о творчестве художника. Он сравнивает его с признанными великими художниками, причем делает это довольно смело: … Пускай велик небесный Рафаэль, Любимец.

Анализ стихотворения Гумилева “Портрет мужчины До революции Николай Гумилев успел объездить практически весь мир, однако его первое путешествие было связано с Францией. Именно туда вчерашний гимназист отправился в 1906 году, чтобы продолжить обучение в Сорбонне.

Анализ стихотворения Гумилева “Девушке Летом 1911 года Николай Гумилев после возвращения из Парижа решил представить свою супругу Анну Ахматову дальним родственникам, проживающим в Бежецком уезде. Именно в Слепнево, родовом поместье Николая Гумилева, и было.

Анализ стихотворения Гумилева “В пустыне Николай Гумилев обожал путешествовать, и мог проводить в дальних странствиях долгие месяцы. Единственным ограничением для него служили финансы, которых у поэта порой хватало лишь на то, чтобы преодолеть часть намеченного.

Анализ стихотворения Гумилева “Заблудившийся трамвай Николай Гумилев весьма негативно воспринял Октябрьскую революцию, так как был убежден, что строить новое государство на крови и лжи недопустимо. Он неоднократно публично высказывался по поводу того, что Россия с.

Анализ стихотворения Гумилева “Память Как и многие поэты, Николай Гумилев обладал неким даром предвидения. В своих стихах он не только сумел предсказать собственную смерть, но даже указал, что будет расстрелян. Произведения, ставшие впоследствии откровениями.

Анализ стихотворения Гумилева “Она Отношения Николая Гумилева и Анны Ахматовой складывались весьма непросто. Познакомившись в ранней юности, будущие супруги очень долго оставались просто друзьями. Когда же Гумилев сделал своей избраннице предложение, то получил мягкий.

Краткое содержание Избранная критика Ходасевич В. Ф. Ходасевич Избранная критика Гумилев и Блок Это люди разных поэтических поколений. Блок – символист, Гумилев – враг символизма. Для Блока его поэзия – духовный подвиг, неотделимый от его.

Акмеисты Акмеисты Собственно акмеистическое обьединение было невелико и просуществовало около двух лет. Кровные узы соединяли его с “Цехом поэтов”, возникшим почти за два года до акмеических манифестов и возобновленным после революции.

Анализ стихотворения Гумилева “Вечер В 1910 году Гумилев выпустил сборник “Жемчуга”, включив в него в качестве составной части свою предыдущую книгу “Романтические цветы”. Многие коллеги-поэты высоко оценили творчество Николая Степановича. Молодой стихотворец удостоился лестных.

Анализ стихотворения Ахматовой “И в тайную дружбу с высоким Те, кто лично не знал Анну Ахматову, были убеждены, что она меняет любовников чуть ли не каждую неделю. Для этого достаточно было познакомиться с творчеством поэтессе, в стихах которой фигурировали.

Мотивы и образы лирики Н. С. Гумилева Н. С. Гумилев – представитель плеяды великих русских поэтов, живших и творивших свою бессмертную славу в то время, которое получило название Серебряного века поэзии. Этот период подарил отечественной и мировой.

Биография Гумилева Гумилев Николай Степанович – русский поэт, прозаик, литературный критик, переводчик, представитель литературы “серебряного века”, основатель школы русского акмеизма. Детство и первые произведения Николай Степанович Гумилев родился 3 апреля 1886 года.

Анализ стихотворения Гумилева “Шестое чувство Не секрет, что русский поэт Николай Гумилев обладал неким даром предвидения. Во всяком случае, он очень точно в одном стихотворении описал собственную смерть и человека, который оборвет его жизнь. Поэт.

Сочинение на тему: “Экзотика в стихах Николая Гумилева” Серебряный век в русской литературе – это период творчества основных представителей модернизма, период появления множества талантливых авторов. Условно началом серебряного века считают 1892 год, фактический же его конец пришел с.

Обзор творчества Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ! Но я вижу – ты смеешься, эти взоры – два луча. На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ И погибни.

“Высокое косноязычие” Осипа Мандельштама

Мандельштам. Это имя в поэзии для меня связано с ощущением таинственного, не познаваемого до конца мира. Стихи Мандельштама — магический кристалл словесного искусства. По воспоминаниям современников писал он немного, но сочинял непрерывно, только и дышал что магией образов и музыкой слова.

Сергей Маковский, основной редактор журнала “Аполлон”, в котором были напечатаны первые стихи поэта, писал: “Никогда не встречал я стихотворца, для которого тембр слов, буквенное их свойство, имело бы большее важность. Отсюда восторженная любовь Мандельштама к латыни и особенно к древнегреческому”.
Действительно, античный мир он почувствовал до ясновидения через языковую стихию древнегреческого языка. При этом и русский язык начинал у него раздаваться как-то по-новому. Это объясняется и тем отчасти, что он не ощущал русского языка наследственно своим, любовался им немного со стороны, вслушиваясь в него и загораясь от таинственных побед над ним. Пожалуй, русскую речь возлюбил он превыше всего за богатство ее словесных красот, полнозвучие ударных гласных, ритмическое дыхание строки. В итоге — удивительные стихи, которые запоминаешь навсегда:

Читайте также:  Мое понимание стихотворения Н. С. Гумилева Заблудившийся трамвай: сочинение

Золотистого меда струя из бутылки текла

Так тягуче и продолжительно, что молвить хозйка успела:

— Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,

Мы совсем не скучаем, — и через плечо поглядел.

Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,

Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала,

Помнишь, в греческом доме: любимая всеми благоверная, —

Не Елена — другая, — как продолжительно она вышивала?

Формально какое-то пора Осип Мандельштам принадлежал кружку акмеистов, во главе которого бессменно пребывал Николай Гумилев. Мандельштаму было близко то, что в основание поэтики акмеистов “положен” Логос, то есть слово осмысленное. Его привлекал пафос зодчества и строительства, характерный для “готических” стихов самого Мандельштама периода “Камня”. Это первый поэтический сборник поэта, увидевший свет в апреле 1913 года. Уважение к мастерству, ремеслу, прекрасно сделанной вещи дало свои богатые плоды. “Камень” имел огромный успех.

Мое любимое стихотворение этого сборника — “Раковина”. Человек тут осознает себя слабым и хрупким существом-веществом на фоне сильной и необъятной стихии Ночи и Моря. Но вот чудо — существом, не противостоящим Ночи, но равностоящим с ней. Они равновелики, органично слиты мировым хаосом, неразрывны. Мнится, что это и есть образ самой поэзии на все времена.

Быть может, я тебе не нужен,

Ночь; из пучины мировой,

Как раковина без жемчужин,

Я выброшен на берег твой.

И хрупкой раковины стены, —

. Как нежилого сердца жилище, —

Наполнишь шопотами пены,

Туманом, ветром и дождем.

В дальнейшем своем творчестве Осип Эмильевич шел своей дорогой, не придерживаясь каких-либо теорий и не являясь членом поэтических группировок. У него есть немало стихов законченных, как бы ложноклассических, в стиле Державина. Но это изъятие. Большей же частью его длинные, композиционно-стройные стихи напоминают громоздкие полотна как будто брюлловского “Последнего дня Помпеи”. У Мандельштама вечно было расположение к внешней торжественности, к звону, из поэтов ему нравился Расин. Любопытно, что Мандельштам поднимается до высот своих как раз там, где бормочет, будто чувствуя, что в логически-внятных стихах он сам себя обкрадывает и говорит не то, что сообщить должен бы, — чувствует это и в то же пора не имеет сил свое бормотание до логики довести.

Декабрь торжественный струит свое дыханье,

Как будто в комнате тяжелая Нева.

Нет, не соломинка, Лигейя, умиранье —

Я научился вам, блаженные слова.

Это на самом деле “высокое косноязычие” по меткому выражению Гумилева. Душа поэта отзывается на то, что смутно и сладостно ей что-то напоминает, а не учит и рассказывает, как у других.

Да, Мандельштам — поэт особенный. В этом смысле любопытно замечание Георгия Адамовича, близко знавшего Мандельштама и оставившего о нем свои воспоминания. Адамович пытается определить место поэта в литературе нашей и его значение: “. Есть блоковский мир, как есть пушкинский мир. Есть царство Блока, и сознают они это или нет, все новейшие русские поэты — его подданные. Но нет мира мандельштамовско-го. Невольно останавливаюсь и спрашиваю себя: что же есть? Мира нет — что же есть? Есть скорее разные стихотворения, чем поэзия как образ бытия, как момент в истории народа и страны, есть только разные, разрозненные стихотворения, но такие, что при мысли о том, что их, может быть, удалось бы объединить и связать, кружится башка. Есть куски поэзии, осколки, тяжелые обломки ее, похожие на куски золота, есть отдельные строчки, но такие, каких в наш век не было ни у одного из русских поэтов. “Бес-соница, Гомер, тугие паруса. ” — такой музыки не было ни у кого еле-еле ли не со времени Тютчева, и, что ни вспомнишь, все рядом кажется жидковатым. Когда-то, помню, Ахматова говорила после одного из собраний “Цеха”: “Сидит человек десять — двенадцать, читают стихи, то хорошие, то заурядные, и вдруг будто какой-то лебедь взлетает над всеми — читает Осип Эмильевич!”

Хотелось бы отметить, что высокое отточенное мастерство Мандельштама никогда не было холодным и отстраненным. Во всех его произведениях говорит его личность, его страдание и его счастье, — о чем бы он ни грезил. Миры, созданные его воображением, многообразны: легендарная Таврида, скифское варварство, древняя Москва с “пятиглавыми соборами”, современный умирающий Петрополь с Исакием, стоящим “седою голубятней”. И рассказы об этих мирах все насыщены восторгами сердца.

Вот дароносица, как солнце золотое,

Повисла в воздухе — великолепный миг.

Здесь должен прозвучать лишь греческий язык:

Взял в руки целый мир, как яблоко простое.

Богослужения торжественный зенит,

Свет в круглой храмине под куполом в июле,

Чтоб полной грудью мы за пределами времени вздохнули

/ О луговине той, где пора не бежит.

И по теме, и по религиозному акценту эти стихи русские, в самой отвлеченности их таится великая любовь поэта к русской вере и русским судьбам. Религиозность этого “полудня” не только восторженно-христианская, но русская, иконописная религиозность. Удивительно, как сумел проникнуться ею выросший в еврейской мелкомещанской семье юноша, набравшийся многосторонней образованности в Швейцарии и Гейдельберге!

Замечательные воспоминания о Мандельштаме оставила Ирина Одо-евцева. На страницах ее мемуаров мы находим живые сцены из жизни поэтов Серебряного века, запечатленные метким и в то же пора восторженным взглядом юной ученицы Гумилева. Одоевцева воспроизводит следующее замечание своего учителя: ” Мне вечно кажется, что свои стихи о божьем имени Мандельштам написал о себе. Помните?

Божье имя, как большая птица,

Вылететло из моей груди.

Впереди плотный туман клубится,

И пустая клетка позади.

Мне кажется, что он сам эта птица — божье имя. Очаровательная, бедня, бездомная птица, заблудившаяся в тумане.”

Характер поэта и его скитальческий образ жизни подтверждают это мнение. Мандельштам был по-детски наивен, открыт, чрезвычайно добр, а поэтому уязвим. Он не любил литературных споров, никогда не щеголял своими знаниями, он как будто более того стеснялся своей эрудиции и без необходимости не обнаруживал ее. Он казался порой легкомысленным, но на самом деле старался сильно скрыть свое трагическое мироощущение, отгораживаясь от него смехом и веселостью.

Действительно, более того в его ранних стихах часто звучит эта печальная нота, нота-предчувствие. Предчувствие будущей беды. Даже самый ранний цикл его стихов “Камень” содержит неотступный мотив — вечер, сумерки, лес, выстрел, порой сосны, путь

Как кони медленно ступают,

Как мало в фонарях огня.

Чужие люди, верно, знают,

Куда везут они меня.

Это как видение: мелькнуло — и нет. И снова:

Сегодня дрянной день

Кузнечиков хор спит,

И сумрачных скал сень

Мрачней гробовых плит.

Мелькающих стрел трезвон И вещих ворон крик. Я вижу дрянной сон, За мигом летит миг.

Все смутные предчувствия только подтверждают тонкий слух поэта, улавливающий будущие удары судьбы. В советское пора, с 1925 по 1930 год, Мандельштам практически ничего не анонсирует. Но в эти годы “молчал” не он один. И Анна Ахматова, и Борис Пастернак. Сгущалась атмосфера недоброжелательства к писателям-попутчикам, в 30-е годы она переродилась в охоту и открытую травлю. Печататься становилось все труднее, поэт занимался переводами с французского, но это была лишь имитация творчества.

Лишь в октябре 1930 года, в Тифлисе, после путешествия по Армении, Мандельштам начал опять писать стихи! И за семь лет было написано более 200 стихотворений. Без этих стихов “позднего” Мандельштама русская поэзия XX века непредставима. Вот один лишь фрагмент стихотворения 1937 года:

На доске малиновой, червонной,

На кону горы крутопоклонной, —

Втридорога снегом напоенный,

Высоко занесся санный, сонный

Полу-город, полу-берег конный,

В сбрую красных углей запряженный,

Желтою мастикой утепленный

И перегоревший в сахар жженный.

Мастерство звукописи тут необычайное. Поэт по-прежнему верен совершенству. Правда, изменилась лирическая его настроенность, изменилась и манера письма. И не удивительно: поздние стихи Мандельштама написаны сплошь да рядом на эзоповском языке, — чтобы невдомек было тем верх имущим, в которых метят их отравленные стрелы. Взять хотя бы такие строчки: “Жестоких звезд соленые приказы” или “Время — царственный подпасок”, или “Здесь анонсирует страх, тут анонсирует сдвиг Свинцовой палочкой молочной. “

Вероятно, его опьянала эта словесная эквилибристика у “мрачной бездны на краю”. Погибло все, чему он верил прежде, что считал поставленной задачей и оправданием жизни. Из писателей, вероятно, никто не был потрясен “Октябрем” сильнее, чем Мандельштам, может быть, до ущерб умственного равновесия. Пугливый от природы, но в другой час смелый до отчаяния из благородства, поэт на самом деле обезумел от большевизма. Весь его внутренний мир, пронизанный светом мировой гармонии, рухнул в уродливой тьме народного и всемирного бедствия.

Антйсоветсковть “советских” стихов Осипа Мандельштама — явление исключительное. И сам он на фоне этих часто зашифрованных стихов против вершителей русских судеб вырастает в яркую фигуру мученика за правду. Власти, видимо, продолжительно не понимали, о чем, собственно они, эти строфы, такие необычайно звучные и как бы лишенные человеческого смысла. Но в конце концов тот самый смысл был разъяснен в связи с эпиграммой на Сталина и поэта “ликвидировали”. В мае 1938 года его арестовали, а в 1939 году пришло сообщение о его смерти в лагере под Владивостоком.

Навсегда в русской литературе останется тот самый драматитческий стон сосланного поэта:

Мне на плечи кидается век-волкодав,

Но не волк я по крови своей.

Запихни меня лучше, как шапку, в рукав

Жаркой шубы сибирских степей

. Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,

Ни кроввавых костей в колесе,

Чтоб сияли всю ночь голубые песцы

Мне в своей первобытной красе.

Уведи меня в ночь, где течет Енисей .. . “

И сосна до звезды достает,

Потому что не волк я по крови своей .

.И меня только равный убьет.

К читателю стихи поэта этого “горького” периода попали немаловажно позже благодаря жене поэта Надежде Яковлевне, которая сберегла рукописи. В 60-е годы стихи Мандельштама разошлись по всей стране в машинописных списках, за этим последовали журнальные публикации. В 1967 году вышла первая в нашей стране посмертная книга Мандельштама “Разговор о Данте”, и лишь в 1973 году — том его стихов в серии “Библиотека поэта”.

Таким образом, опала на мандельштамовские стихи растянулась почти на треть века, на стихи-же Гумилева, Ходасевича, Георгия Иванова — чуть ли не на полстолетия. Целое поколение читателей были лишены золотого пласта русской поэзии. Стихи же Осипа Эмильевича Мандельштама ждут внимательного и бережного прочтения, полной публикации и серьезного исследования.

Читайте также:  Обзор творчества: сочинение

Николай
Гумилёв

Подборка: Высокое косноязычье

Песнь Заратустры

Юные, светлые братья

Силы, восторга, мечты,

Вам раскрываю объятья,

Сын голубой высоты.

Тени, кресты и могилы

Скрылись в загадочной мгле,

Свет воскресающей силы

Властно царит на земле.

Кольца роскошные мчатся,

Ярок восторг высоты;

Будем мы вечно встречаться

В вечном блаженстве мечты.

Жаркое сердце поэта

Блещет, как звонкая сталь.

Горе не знающим света!

Горе обнявшим печаль!

Крыса

Вздрагивает огонёк лампадки,

В полутёмной детской тихо, жутко,

В кружевной и розовой кроватке

Притаилась робкая малютка.

Что там? Будто кашель домового?

Там живёт он, маленький и лысый…

Горе! Из-за шкафа платяного

Медленно выходит злая крыса.

В красноватом отблеске лампадки,

Поводя колючими усами,

Смотрит, есть ли девочка в кроватке,

Девочка с огромными глазами.

– Мама, мама! – Но у мамы гости,

В кухне хохот няни Василисы,

И горят от радости и злости,

Словно уголёчки, глазки крысы.

Страшно ждать, но встать ещё страшнее.

Где он, где он, ангел светлокрылый?

– Милый ангел, приходи скорее,

Защити от крысы и помилуй!

Был праздник весёлый и шумный,

Они повстречалися раз…

Она была в неге безумной

С манящим мерцанием глаз.

А он был безмолвный и бледный,

Усталый от призрачных снов.

И он не услышал победный

Могучий и радостный зов.

Друг друга они не узнали

И мимо спокойно прошли,

Но звёзды в лазури рыдали,

И где-то напевы звучали

О бледном обмане земли.

Я конквистадор в панцире железном,

Я весело преследую звезду,

Я прохожу по пропастям и безднам

И отдыхаю в радостном саду.

Как смутно в небе диком и беззвездном!

Растёт туман… но я молчу и жду,

И, верю, я любовь свою найду…

Я конквистадор в панцире железном.

И если нет полдневных слов звездам,

Тогда я сам мечту свою создам

И песней битв любовно зачарую.

Я пропастям и бурям вечный брат,

Но я вплету в воинственный наряд

Звезду долин, лилею голубую.

Мне надо мучиться и мучить,

Твердя безумное: «люблю»,

О миг, страшися мне наскучить,

Я царь твой, я тебя убью!

О миг, не будь бессильно плоским,

Но опали, сожги меня

И будь великим отголоском

Веками ждущего Огня.

В мой мозг, в мой гордый мозг собрались думы,

Как воры ночью в тихий мрак предместий.

Как коршуны, зловещи и угрюмы,

Они, столпившись, требовали мести.

Я был один. Мечты мои бежали,

Мои глаза раскрылись от волненья,

И я читал на призрачной скрижали

Мои слова, дела и преступленья.

За то, что я спокойными очами

Смотрел на игры смелых и победных,

За то, что я кровавыми устами

Касался уст трепещущих и бледных,

За то, что эти руки, эти пальцы

Не знали плуга, были слишком стройны,

За то, что песни, вечные скитальцы,

Обманывали, были беспокойны, –

За всё теперь настало время мести,

Мой лживый, нежный храм слепцы разрушат,

И думы, воры в тишине предместий,

Как нищего, во мгле меня задушат.

Маскарад

В глухих коридорах и в залах пустынных

Сегодня собрались весёлые маски,

Сегодня в увитых цветами гостиных

Прошли ураганом безумные пляски.

Бродили с драконами под руку луны,

Китайские вазы метались меж ними,

Был факел горящий и лютня, где струны

Твердили одно непонятное имя.

Мазурки стремительный зов раздавался,

И я танцевал с куртизанкой Содома,

О чём-то грустил я, чему-то смеялся,

И что-то казалось мне странно-знакомо.

Молил я подругу: «Сними эту маску,

Ужели во мне не узнала ты брата?

Ты так мне напомнила древнюю сказку,

Которую раз я услышал когда-то.

Для всех ты останешься вечно-чужою

И лишь для меня бесконечно-знакома,

И верь, от людей и от масок я скрою,

Что знаю тебя я, царица Содома».

Под маской мне слышался смех её юный,

Но взоры её не встречались с моими,

Бродили с драконами под руку луны,

Китайские вазы метались меж ними.

Как вдруг под окном, где угрозой пустою

Темнело лицо проплывающей ночи,

Она от меня ускользнула змеею,

И сдёрнула маску, и глянула в очи.

Я вспомнил, я вспомнил – такие же песни,

Такую же дикую дрожь сладострастья

И ласковый, вкрадчивый шёпот: «Воскресни,

Воскресни для жизни, для боли и счастья!»

Я многое понял в тот миг сокровенный,

Но страшную клятву мою не нарушу.

Царица, царица, ты видишь, я пленный,

Возьми моё тело, возьми мою душу!

Перчатка

На руке моей перчатка,

И её я не сниму,

Под перчаткою загадка,

О которой вспомнить сладко

И которая уводит мысль во тьму.

На руке прикосновенье

Тонких пальцев милых рук,

И как слух мой помнит пенье,

Так хранит их впечатленье

Эластичная перчатка, верный друг.

Есть у каждого загадка,

Уводящая во тьму,

У меня – моя перчатка,

И о ней мне вспомнить сладко,

И её до новой встречи не сниму.

Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далёко, далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,

И шкуру его украшает волшебный узор,

С которым равняться осмелится только луна,

Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,

И бег его плавен, как радостный птичий полёт.

Я знаю, что много чудесного видит земля,

Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю весёлые сказки таинственных стран

Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,

Но ты слишком долго вдыхала тяжёлый туман,

Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,

Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…

Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Озёра

Я счастье разбил с торжеством святотатца,

И нет ни тоски, ни укора,

Но каждою ночью так ясно мне снятся

Большие ночные озёра.

На траурно-чёрных волнах ненюфары,

Как думы мои, молчаливы,

И будят забытые, грустные чары

Луна освещает изгибы дороги,

И видит пустынное поле,

Как я задыхаюсь в тяжёлой тревоге

И пальцы ломаю до боли.

Я вспомню, и что-то должно появиться,

Как в сумрачной драме развязка:

Печальная девушка, белая птица

Иль странная, нежная сказка.

И новое солнце заблещет в тумане,

И будут стрекозами тени,

И гордые лебеди древних сказаний

На белые выйдут ступени.

Но мне не припомнить. Я, слабый, бескрылый,

Высокое косноязычье…: сочинение

РУЛЕТКА:
Княжна Джаваха
История русского

Кузьмичев Е.К.

21/03 ОТМЕЧАЕМ :
Грановский Т.Н.
Кони Ф.А.
Морозов М.В.
Рихтер Ж.
Тихонов В.А.
Фарман М.

вставятся ссылки на произведения! ——>

Пометки на полях[1916]148kПоэзия
Пометки на полях
I
1. “И в час, когда тоску труда. “
2. “Здесь мне миров наобещают. “
3. “Смущенно думаю о нем. “
4. “Его любовь переборолась. “
5. “Люблю живую суету. “
6. “Еще дрожат пустые воды. “
7. “Еще болезненно-свежа. “
8. “Кругом не молкнет птичий голос. “
9. “Я не ищу приветствий черни. “

II
10. Иов II, 9 (“Ничего не просил у Бога. “)
11. Иезекииль, XXXVII, 1-3 (“Неживые, легли в песках. “)
12. Львиная старость (“Неоскудевшею рукой. “)
13. “Влачится – у! – через волчец. “
14. “Томительно люблю цветы. “
15. Лилии (“Сияя светом диадем. “)

III
16. “Седенький книжный торговец. “
17. “. Как бы обмануто собой. “
18. “Распался в прах перед огнем. “
19. “Ты замечал, как в вечер строгий. “

IV
20. “Живу томительно и трудно. “

Дополнения
21. “Кровавость губ, накрашенных кармином. “
22. Вечернее (“И когда вечерние тени. “)
23. “Ужель “не поднимая глаз”. “
24. “Я думал: всё осталось сзади. “
25. Триолеты (“Михаиле Леонидыч, где ты. “)
26. “Уста Любви истомлены. “
27. Муза (“Ты поднимаешься опять. “)
28. Память сердца (“На сердце опять захолонуло. “)
29. 1914 (“Лети, летящая, лети. “)
30. Delirium (“Еще не порываю нить. “)
31. “Опять, опять ты появился. “
32. Вечернее (“Глаза, не видя, смотрят вдаль. “)
33. “Все вечера томительны и жгучи. “
34. Софокл (“В смягченном стиле Парфенона. “)
35. Сафо (“- Затяните мне котурны туже. “)
36. Этой осенью (“Каким еще заговорю с тобою. “)
37. “Такого пламенного горя. “
38. “Душа бездетна и убога. “
39. “Я помню. Слышишь ли меня. “
40. “Завернувшийся в черное горе. “
41. “Могу познать, могу измерить. “
42. “Не всё ль, что в юности умел. “
43. Метеорит (Вторая эпитома)(“Есть вера духа, жадная, простая. “)
44. “Господь мой! Видишь, как Тебе. “
45. “Как орлиные крылья, раскрылся Коран. “
46. Andante doloroso e molto cantabile (“Что горестней, что безнадежней. “)
47. “Как небу вешнему – ликующие грозы. “
48. “Больного сердца переливы. “
49. “Ее весна плыла когда-то. “
50. “Когда бы я имел лорнет. “
51. “Хозяин скуп, жнецы ленивы. “
52. “Увял, увял цветущий мир. “
53. “Как путник при конце дороги. “
54. “И снова с горькою гордыней. “
55. “С полуотравой мадригала. “
56. “Последним дням не прекословь. “
57. “В простосердечии, на воздухе целебном. “
58. “Что вспоминать, о чем жалеть. “
59. “Тысячелетний шаг вигилий. “
60. Стансы госпоже *** (“Над мраком смерти обоюдной. “)

Стихотворения неизвестных лет
61. “Ты думаешь, свечи скромней горят. “
62. “В века веков деннице онемелой. “
63. “Нет, ты только подумай, какая тоска. “
64. “Поседела, совсем изменилась. “
65. Монастырское (“Опасайся вечерних врагов. “)
66. Хокку
67. Танка
68. “О чистом жребии моли. “
69. “Двенадцать бьет – и где твоя отвага. “
70. “Не та уж ты, какой была. “
71. “Теперь оставь и гнев, и нежность. “
72. “Не потому ли, что один. “
73. “Всё – тишина, и всё – покой. “
74. “О, этот горький первый том. “
75. “Скажи, видала ль ненароком. “
76. “Дай руку мне во сне. “
77. “Легка последняя ступень. ”

косноязычие Моисея.

Фрэнсис Френджипейн ,Сидар-Рапидс, Айова.

Согласно Священному Писанию, Моисей был ” обучен всей мудрости египтян ». И как принц Египта вырос, чтобы быть “человеком сильным в словах и делах» (Деяния 7:22).

Таким образом, трудно сравнить и приравнять красноречивого и культурного человека с заикающимся пастухом, который в восемьдесят лет был поражен недостатками, да так, что умолял Бога выбрать кого-то другого.

Подумайте: Господь взял самоуверенного мирового лидера и превратил его мнение о себе в совершенно неуверенное. И именно в этом состоянии ума, Бог решает использовать его. Будучи полностью убежденным в непригодности как руководящего человека, Моисей теперь становится квалифицированным на эту должность.

Читайте также:  Смысл названия рассказа А. Грина Зеленая лампа: сочинение

Примечательно, что Господь будет в конечном итоге являть Себя Моисею (и всем Израильтянам) как Иегова-Рафа: “Я Господь, целитель твой.”

Да, Бог наш Целитель, но бывают случаи, когда Бог удерживает Свою руку от наших ран, прежде чем они заживут. На самом деле, Он убирает нашу уверенность в себе прежде, чем мы действительно станем пригодны для Бога. Он ломает и истощает нашу гордость так, чтобы мы, ранее заполненые своим “Я” ,стали заполнены Богом.

Господь призвал Моисея вернуться в Египет за Его народом.

« Но Моисей сказал Господу: „Господи, скажу Тебе честно, я не искусен в разговоре, я никогда не отличался красноречием, и сейчас, даже после разговора с Тобой, я всё ещё не красноречив. Ты знаешь, что я заикаюсь и косноязычен”. (Исход 4:10 соврем.перевод Библии).

Никогда не был красноречив? А как насчет Египта?

” красноречивый Моисей” стал “Моисем Заикой.”

Идентификация лидера, принц, знание самых высоких уровней египетской культуры, и всё это уже не функции в Моисее. Бог так унизил раба Своего, что он даже не может вспомнить о тех своих днях силы слов и великих дел. Моисей имеет только одно воспоминание о Египте: непригодность.

Ибо для Моисея, само упоминание слова Египет, подвергало его ум в слабость; Моисей боится возвращения в место своего унижения, особенно в качестве лидера. Тем не менее, Бог не призвал его быть лидером, но слугой. А чтобы быть слугой, не нужно быть красноречивым, а просто нужно быть послушным.

Моисей уверен, что его слабость, заикание, дисквалифицирует его.

Как человек, который не может говорить ясно, может передать слова Бога ?

Тем не менее, Господь не только не обращает на человеческую слабость, Он спрашивает: “Кто дал уста человеку? Кто делает его немым или глухим, или зрячим, или слепым? Не Я ли, Господь?” (Исход 4:11).

Удивительно, но Господь не только не смотрит на состояние Моисея, но Он призывает его, именно в таком состоянии!

Это глубокая мысль: Бог лишил Моисея царского наследия в Египте, профессионально подготовил в земле Мадиамской, обременил его косноязычным, заикающимся языком, а затем приказал послужить Ему, именно этой конкретной слабостью: речью!

Господь мог бы мгновенно исцелить Моисея! Он мог бы дать ему ораторские навыки даже большие, чем те, которыми он обладал в Египте, Но Он не сделал ничего, чтобы вылечить Моисея.

На самом деле, такая речь- была Божьей Идеей!

Возможно, мы потратили слишком много времени обвиняя дьявола за определенные ограничения, которые на самом деле имеют свои истоки в Боге. То, что действительно имеет значение у Всевышнего – это не красноречие слов, но Его Сила, чтобы выполнить их. Это Место сочетание: заикание слова подкрепленное неизменной властью. “Я . вложу слова в твои уста» (Исход 4:12). Это альянс, который производит победу.

Почему Господь привлекает смиренных?

Он знает слабость рабов Своих, которые будут более искренними, и которые будут славить Бога за служение, которое они выполняют.

Так Господь сделал Моисея слабым, утверждая в нём чувство раба Своего и зависимость от Него в пустыне странствования. Забудьте изображение Чарлтон Хестон о Моисее; и вспомните, что нет никаких записей Бога о том, что Он исцелил заикание Моисея. Стоя перед регалиями дворца фараона, Моисей не говорил косноязычным и заикающимся языком, который появился у него в старости.

Позже, на берегу Красного моря, когда лошади и колесницы армии фараона настигали бегущих евреев, Моисей поднял голос и с борющимися устами провозгласил: “Sta-ста-стоять Санкт-прежнему аа-а см Th-SS- спасение LL-Господне! “

Кто бы не поддался искушению осуждения “, Своего Господа;! в том,что Он не Исцелил Моисея от заикания” Тем не менее, Красное море расступилось. Бог никогда не был обеспокоен некорректной ораторской способностью Своего слуги.

Это Слава Креста: Христос был распят, чтобы явить Божью власть.

Дело в том, что Господь намеренно ищет тех, кто знает свои недостатки. Павел свидетельствует, :

” Вместо того Бог избрал неразумных, чтобы устыдить мудрецов, и слабых, чтобы устыдить сильных.

И избрал Бог униженных и презренных – „нестоящих”, чтобы обратить в прах „стоящих”,

дабы никто не возгордился в присутствии Бога.” (1-е Коринфянам 1: 27-29 соврем.перевод Библии).

“дабы никто не возгордился пред Богом.” Это откровение может освободить нас от людского мнения. Божья истина заключается в следующем: наши слабости активизированы. Бог не избрал нас из-за нашей силы, но потому, что мы слабы. Я не говорю о нашей греховности, но о том, что наши недостатки и отсутствие родословной, не дисквалифицируют нас от использования Богом.

Я не говорю, что мы не должны искать Бога, чтобы исцелить наши слабости; давайте молиться и верить Ему!

И давайте также не оправдывать себя и не уклоняться от Божьего призвания из-за нашей слабости. Вы видите, что перед Всевышним каждый из нас ничего не стоящий, может стать ценностью и сделать ценное для Него. Пребывая в смирении, Божья Слава поднимается до ее самых больших высот.

Может быть ваше последнее место служения Господу, казалось полным провалом. Тем не менее, вполне возможно, что Господь просто делает вас слабым, для того ,чтобы вы проявили себя в дальнейшем, но уже с Его Силой через вас.

Сочинения-рассуждения по русскому языку (ОГЭ): Был октябрь, на лугах гуляло стадо, и доносило дымом с картофельных полей . (сочинение:15.2 «. красота, видно, живёт в сердце каждого человека и очень важно суметь разбудить её, не дать ей умереть, не проснувшись».)

(1)Был октябрь, на лугах гуляло стадо, и доносило дымом с картофельных полей. (2)Я шёл медленно, рассматривая перелески, деревеньку за лощиной, и вдруг ясно представил живого Некрасова. (З)Ведь он в этих местах охотился, бродил с ружьём. (4)Может, у этих старых дуплистых берёзок он и останавливался, отдыхая на пригорке, беседовал с деревенскими ребятишками, думал, слагал строки своих стихов. (5)Может, потому как живой и видится на этих дорогах Некрасов, что он создал, бывая здесь, много поэтических произведений, воспел красоту верхневолжской природы.

(6)Сама по себе природа вечна и почти неизменна. (7)Пройдёт сто лет, люди придумают новые машины, побывают на Марсе, а леса будут такими же, и так же будет пригоршнями разбрасывать ветер золотой берёзовый лист. (8)И так же, как сейчас, природа будет будить в человеке порывы творчества. (9)И так же будет страдать, ненавидеть и любить человек.

(10)Плыли мы как-то вниз по Ветлуге на старой деревянной барже. (11)Рабочие леспромхоза, их было человек десять, играли в карты, лениво переговаривались и курили. (12)А две поварихи и женщина из района сидели на корме и ели яблоки. (13)Река сначала была узкой, берега унылы, с лозняком и ольхой, с корягами на белом песке. (14)Но вот баржа обогнула отмель и вышла на широкий простор. (15)Глубокая и тихая вода лакированно блестела, словно в реку вылили масло, и в это чёрное зеркало смотрелись с обрыва задумчивые ели, тонкие берёзки, тронутые желтизной. (16)Рабочие отложили карты, а женщины перестали есть.

(17)Несколько минут стояла тишина. (18)Только катер постреливал глушителем да за кормой вскипала пена.

(19)Вскоре мы вышли на самую середину реки, и, когда за изгибом показался хуторок с убегающей в поле дорогой, женщина склонила голову набок и запела тихо:

(20)Куда бежишь, тропинка милая,

Куда зовёшь, куда ведёшь.

(21)Поварихи тоже стали глядеть на дорогу и, пока женщина делала паузу, как бы забыв что-то, повторили первые слова песни, а потом уж все вместе ладно и согласно закончили:

(22)Кого ждала, кого любила я,

Уж не воротишь, не вернёшь.

(23)Они некоторое время молчали, не отрывая серьёзных лиц от берега, и, вздохнув, поправив платочки, продолжали петь, смотря друг на друга и как бы чувствуя родство душ.

(24)А мужчины, сдвинув брови и поджав губы, тоже уставились на хуторок, и кое-кто из них невольно подтягивал, не зная слов или стесняясь петь в голос.

Заполни форму
и получи скидку 50% на видеокурс

по подготовке к ЕГЭ/ОГЭ по русскому языку или математике

от преподавателя, поднявшего результат более 2000 учеников разного уровня знаний до 80-100 баллов

(25)И целый час все вместе пели они эту песню, по нескольку раз повторяя одни и те же строчки, а баржа катила себе вниз по Ветлуге, по лесной дикой реке.

(26)Я смотрел на них, вдохновлённых, и думал о том, что вот все они разные, а сейчас вдруг как бы одинаковыми стали, что-то заставило их сблизиться, забыться, почувствовать вечную красоту. (27)Ещё подумал я и о том, что красота, видно, живёт в сердце каждого человека и очень важно суметь разбудить её, не дать ей умереть, не проснувшись.

* Грибов Юрий Тарасович (род. в 1925 г.) — русский писатель, журналист, автор многих популярных книг о Великой Отечественной войне.

15.1. «Я понял, что человек может знать великое множество слов, может совершенно правильно писать их и так же правильно сочетать их в предложении. Всему этому учит нас грамматика» Мамаков Влад, 2 уровень.

Русский поэт М.В. Исаковсковский писал: «Я понял, что человек может знать великое множество слов, может совершенно правильно писать их и так же правильно сочетать их в предложении. Всему этому учит нас грамматика».
Я полностью согласен с данным утверждением. Действительно, грамматика позволяет нам соединять слова для выражения своих мыслей как в устной,так и в письменной речи.
В подтверждение слов автора и своей позиции хочу привести в пример предложение 1, где используется словосочетание “картофельных полей”, построенное на связи согласование. Соединяя между собой существительное прилагательное, автор указывает предмет и его признак.
В качестве ещё одного аргумента хочу привести в пример предложения 2, где используется словосочетание “шёл медленно”, построенное на основе примыкания.Соедининяя между собой глагол и наречие, автор показывает, какое действие совершает главный герой и каким образом он его совершает.
Таким образом, можно сделать вывод, что роль грамматики в русском языке сложно переоценить, грамматика позволяет объединить слова русского языка в определённое предложение, выражающее мысли говорящего.

15.3 “Что такое красота?” Салихов Камиль (группа 2 уровня)

Словарь Ожегова дает такое толкование: это совокупность качеств, доставляющих наслаждение взору, приятных внешним видом и внутренними качествами. Я,пожалуй, соглашусь с этим определением.
Подтверждение этого тезиса можно найти в тексте Т.Грибова. Люди, плывущие по реке, были восхищены красотой природы.Они бросили свои дела, чтобы любоваться картиной вокруг, никто не остался равнодушным.
Я вырос в поселке и каждый день, все 15 лет, восхищался крсотой природы Поволжья. Чувства, которые испытывал я, выходя на улицу, не передать словами. Каждый день я открываю для себя что-то новое в природе вокруг.
Родный просторы прекрасны в любое время года. Можно бесконечно любоваться красотой природы.

Ссылка на основную публикацию
×
×