Исторические источники в создании повести «Тарас Бульба»: сочинение

«Исторические источники в создании повести «Тарас Бульба»»

Работе Гоголя над «Тарасом Бульбой» предшествовало тщательное, глубокое изучение исторических источников. Среди них следует назвать «Описание Украины» Боплана, «Историю о казаках запорожских» Мышецкого, рукописные списки украинских летописей – Самовидца, Величко, Грабянки и т. д. Но эти источники не удовлетворяли вполне Гоголя. В них многого ему не хватало: прежде всего характерных бытовых деталей, живых примет времени, истинного понимания минувшей эпохи. Специальные исторические исследования и летописи казались писателю слишком сухими, вялыми и в сущности мало помогающими художнику постигнуть дух народной жизни, характеры, психологию людей.

В 1834 году в письме к И. Срезневскому он остроумно заметил, что эти летописи, создававшиеся не по горячему следу событий, а «тогда, когда память уступила место забвению», напоминают ему «хозяина, прибившего замок к своей конюшне, когда лошади уже были украдены». Среди источников, которые помогли Гоголю в работе над «Тарасом Бульбой», был еще один, важнейший: народные украинские песни, особенно исторические песни и думы. Гоголь считал украинскую народную песню драгоценным кладезем для историка и поэта, желающих «выпытать дух минувшего века» и постигнуть «историю народа».

Из летописных и научных источников Гоголь черпал исторические сведения, необходимые ему фактические подробности, касающиеся конкретных событий Думы и песни же давали ему нечто гораздо более существенное. Они помогали писателю понять душу народа, его национальный характер, живые приметы его быта. Он извлекает из фольклорной песни сюжетные мотивы, порой даже целые эпизоды. Например, драматическая повесть о Мосии Шиле, попавшем в плен к туркам и затем обманувшем их и вызволившем из вражеского плена всех своих товарищей, навеяна Гоголю известной украинской думой о Самойле Кишке. Да и образ Андрия создан под несомненным влиянием украинских дум об отступнике Тетеренке и изменнике Савве Чалом. Гоголь многое берет в народной поэзии, но берет как писатель, чуткий и восприимчивый к ее художественному строю, со своим отношением к действительности, к материалу. Поэтика народной песни оказала огромное влияние на всю художественно-изобразительную систему «Тараса Бульбы», на язык повести.

Яркий живописный эпитет, красочное сравнение, характерный ритмический повтор – все эти приемы усиливали пасенное звучание стиля повести. «Не достойна ли я вечных жалоб? Не несчастна ли мать, родившая меня на свет? Не горькая ли доля пришлась на часть мне? Не лютый ли ты палач мой, моя свирепая судьба?». Или: «Кудри, кудри он видел, длинные, длинные кудри, и подобную речному лебедю грудь, и снежную шею, и плечи, и все, что создано для безумных поцелуев». Необыкновенно эмоциональная, лирическая окраска фразы, равно как и все другие ее художественные приметы, создает ощущение органической близости манеры гоголевского повествования к стилю народной песни. В повести чувствуется влияние былинно-песенного приема распространенных сравнений: «Оглянулся Андрий: перед ним Тарас! Затрясся он всем телом и вдруг стал бледен… Так школьник, неосторожно задравши своего товарища и получивши за то от него удар линейкою по лбу, вспыхивает, как огонь, бешеный вскакивает из лавки и гонится за испуганным товарищем своим, готовый разорвать его на части, и вдруг наталкивается на входящего в класс учителя: вмиг притихает бешеный порыв и упадает бессильная ярость. Подобно ему в один миг пропал, как бы не бывал вовсе, гнев Андрия. И видел он перед собою одного только страшного отца».

Сравнение становится столь обширным, что вырастает словно в самостоятельную картину, которая на самом деле нисколько не является самодовлеющей, а помогает конкретнее, полнее, глубже раскрыть характер человека или его душевное состояние. «Тарас Бульба» имеет.большую и сложную творческую историю. Он был впервые напечатан в 1835 году в сборнике «Миргород». В 1842 году во втором томе своих «Сочинений» Гоголь поместил «Тараса Бульбу» в новой, коренным образом переделанной редакции. Работа над этим произведением продолжалась с перерывами девять лет: с 1833 года до 1842-го. Между первой и второй редакциями «Тараса Бульбы» был написан ряд промежуточных редакций некоторых глав. В писательском облике Гоголя есть одна весьма примечательная черта. Написав и даже напечатав свое произведение, он никогда не считал свою работу над ним законченной, продолжая неутомимо совершенствовать его. Вот почему произведения этого писателя имеют такое множество редакций. Гоголь, по свидетельству Н. В. Берга, рассказывал, что он до восьми раз переписывал свои произведения: «Только после восьмой переписки, непременно собственною рукою, труд является вполне художнически законченным, достигает перла создания»

Интерес Гоголя к украинской истории после 1835 года нисколько не ослабевал, а порой даже приобретал особую остроту, как это было, например, в 1839 году. Усилившийся осенью 1839 года интерес Гоголя к истории и к фольклору был связан с задуманной им драмой из украинской истории «Выбритый ус», а также с работой над второй редакцией «Тараса Бульбы». Пришлось снова обратиться к написанным в различное время черновым наброскам новой редакции, заново многое переосмысливать, устранять некоторые случайно вкравшиеся противоречия и т. д. Интенсивная работа продолжалась в течение трех лет: с осени 1839 года до лета 1842. Вторая редакция «Тараса Бульбы» создавалась одновременно с работой Гоголя над первым томом «Мертвых душ», т. е. в период наибольшей идейно- художественной зрелости писателя. Эта редакция стала глубже по своей идее, своему демократическому пафосу, совершеннее в художественном отношении.

Чрезвычайно характерна эволюция, которую претерпела повесть. Во второй редакции она значительно расширилась в своем объеме, став почти в два раза больше. Вместо девяти глав в первой редакции – двенадцать глав во второй. Появились новые персонажи, конфликты, ситуации. Существенно обогатился историко-бытовой фон повести, были введены новые подробности в описании Сечи, сражений, заново написана сцена выборов кошевого, намного расширена картина осады Дубно и т. п. Самое же главное в другом. В первой, «миргородской», редакции «Тараса Бульбы» движение украинского казачества против польской шляхты еще не было осмыслено в масштабе общенародной освободительной борьбы. Именно это обстоятельство побудило Гоголя к коренной перс-работке всего произведения. В то время как в «миргородской» редакции «многие струны исторической жизни Малороссии» остались, по словам Белинского, «нетронутыми», в новой редакции автор исчерпал «всю жизнь исторической Малороссии». Ярче и полнее раскрывается здесь тема народно-освободительного движения, и повесть в еще большей мере приобретает характер народно-героической эпопеи.

Подлинно эпический размах приобрели во второй редакции батальные сцены. Вышколенному, но разобщенному воинству польской шляхты, в котором каждый отвечает только за себя, Гоголь противопоставляет сомкнутый, железный, проникнутый единым порывом строй запорожцев. Внимание писателя почти не фиксируется на том, как сражается тог или иной казак. Гоголь неизменно подчеркивает слитность, общность, мощь всей Запорожской рати: «Без всякого теоретического понятия о регулярности, они шли с изумительною регулярностию, как будто бы происходившею от того, что сердца их и страсти били в один такт единством всеобщей мысли. Ни один не отделялся; нигде не разрывалась эта масса». То было зрелище, продолжает Гоголь, которое могло быть достойно передано лишь кистью живописца.

Таким образом, из «охотника до набегов и бунтов» Тарас Бульба превращается в «законного» защитника угнетенного народа. Усиливается патриотическое звучание образа. Именно во второй редакции Тарас произносит свою речь о том, «что такое есть наше товарищество».

Историческая основа повести “Тарас Бульба”. Исторические события и личности

Серая и невыразительная действительность жизни на Украине в первой половине XIX века совсем не вдохновляла воображение великого таланта, бурлившего в душе Николая Васильевича Гоголя. Писателя, украинца в душе, больше интересовало прошлое. Его полностью охватили времена, когда Украина жила бурной, наполненной историческими событиями, жизнью. Это были часы зарождения вольного украинского казачества, когда жизнь каждого казака без остатка была переполнена борьбой за свободу, отечество и веру христову.

Так возникла идея написания небольшого, но емкого эпического произведения из жизни украинского казачества конца XV века. Гоголь пишет яркую историческое повествование «Тарас Бульба». Вся суть художественных образов и действующих лиц, выведенных на страницах произведения – это настоящие, почти былинные казаки-герои, возвышающие душу читателя.

Гоголь – исследователь украинской древности

Будучи художником и поэтом, Гоголь, как никто, сумел воодушевиться песнопениями и сказаниями народа Украины. Именно такая среда повлияла на формирование духа украинского казачества. С другой стороны, Гоголя сполна можно назвать историком-исследователем украинской «давныны». И это занятие для него было очень органичным. Еще юношеские исторические опыты писателя Гоголя показывают, насколько глубоко и проникновенно его интересовали почти мистические образы того же пана Данилы в повести «Страшная месть» или пана Чуба в сказочной повести «Ночь перед Рождеством».

Будучи образованным человеком своего времени, Гоголь добросовестно изучил все первоисточники, повествовавшие о великом прошлом. А это были и труды ученых, и народные произведения, и записи современников. Но, в первую очередь, его интересовала Запорожская Сечь. Вот так источник для исторического, героического и художественного осмысления прошлого своей родины. Гоголь, романтик по душе, не мог пройти мимо такой глубокой исторической темы.

Идея написания повести

По словам самого Гоголя, замысел написания «Тараса Бульбы» возник в одночасье. Незадолго до этого Николай Васильевич закончил писать «Вечера на хуторе близ Диканьки» – программное этническое произведение о жизни простых людей милой ему Украины. После этого он берется за написание исторического цикла под названием «Миргород». Часть первая этой эпопеи как раз и состояла из двух повествований – «Тарас Бульба» и «Старосветские помещики». Их напечатали в 1835 году. Такая вот историческая основа повести «Тарас Бульба».

Главным героем задуманной повести становится пожилой уже казак, отец двух прекрасных сыновей, полковник войска запорожского – Тарас Бульба. Именно в нем автор олицетворяет лучшие качества запорожского казака конца XV века. Сама же повесть по жанру, без сомнения, историческое произведение. В ней присутствует широкая многоплановость как бытовых, так и батальных сцен с описанием огромного количества действующих лиц.

Сюжет повести

Историческая основа повести «Тарас Бульба» подтверждается и самим сюжетом этого литературного шедевра. Повествование начинается весело и красиво. В дом к родителям приезжают два бывших бурсака. Отец бурсаков, бывалый казак Тарас Бульба, с ходу устраивает уже взрослым сыновьям испытание, проверяя их поведение в бою. Будучи настоящим казаком, отец стремится, чтобы и сыновья переняли от него храбрость и воинственность. Поэтому сразу по приезду сыновей они все вместе отправляются в Запорожскую Сечь, несмотря на запреты матери.

Читая-перечитывая сцены перемещения Тараса Бульбы и его сыновей до Сечи, понимаешь, что Гоголь просто отдыхал душой, когда писал это произведение. Какое колоритное описание степи, природы, жизни, быта и настроения казацкого товарищества! Размах творческой жилки Гоголя в этой небольшой по объему повести грандиозный. В образах действующих лиц повести автор сумел воплотить весь эпохальный момент войны и истории всего народа Украины.

Осада крепости

Историческая основа повести «Тарас Бульба» достаточно точно раскрывается в эпизодах, где описана осада крепости Дубно. Именно в этих сюжетах проверяется историческая особенность «Тараса Бульбы» и главных действующих лиц повести. Поначалу Тарас Бульба вместе со своими сыновьями сражаются отважно. Отпрыски ведут себя очень смело, но уже на подходе главное испытание их характеров. Славный казак Тарас гордится своими сыновьями. Да и сам он верен своему главному предназначению защитника родной земли и веры православной.

Читайте также:  Картина духовного обнищания и омертвения: сочинение

Образ Тараса Бульбы

Тарас Бульба в истории запорожского казачества очень органичен. Он наделен конкретными историческими чертами и полностью соответствует сути героя эпохи Гетманщины в Украине. Исторические события в повести «Тарас Бульба» раскрывают все особенности характера этого необыкновенного казака. В постоянной и напряженной борьбе и в поступках Бульбы, как в зеркале, отражаются времена славного былого Украины.

Казацкий полковник Тарас Бульба. Исторические личности, подобные ему, вышли на авансцену в то время, когда на всей территории Приднепровья шли ожесточенные освободительные войны. Это было грандиозное время, когда борьбу с ненасытными ляхами и неудержимыми монголо-татарами вело одно украинское казачество – главная военная и духовная сила Гетманщины.

Образ запорожского казачества

Художественной доминантой повести является романтизированный Гоголем образ жизни запорожского казачества. С этой точки зрения как бы ставится под сомнение сама историческая основа повести «Тарас Бульба». Но это далеко не так. Историческое проникновение в сюжет повести приводит к осознанию того, что Гоголь в данном случае выступает как слагатель новой оригинальной былины о неповторимых характерах и славных подвигах наших далеких предков-казаков.

Духовная основа образа Тараса Бульбы величественна, прежде всего, своей глубокой и осознанной жертвенностью. Тарасу по судьбе выпадает пронести четвертную жертву за честь своего казацкого рода, которая в своей масштабности перетекает в жертву за нацию и веру. Сюжетная суть этой жертвенности очень жестокая: отец собственной рукой убивает сына Андрея, совершившего предательство. Тот же отец принимает геройскую смерть другого сына-богатыря Остапа, а затем и смерть дорогой жены и матери его сыновей. На наших глазах отец, муж и воин Тарас превращается в тот дух, который всей своей силой противостоит врагам родной земли и веры.

Исторические личности

Гоголь не ставил перед собой цель описать конкретные исторические личности в повести. Он был увлечен не ними, а общим образом героев освободительного движения Украины в конце XV века. Историческую основу повести Тарас Бульба» автор подчеркивает в главе двенадцать: «молодой, но сильный духом гетьман Остраница предводил всею несметною козацкою силою».

Именно в строках повествования «Тараса Бульбы» отражено мощное и безудержное стремление народа Украины отстоять свою независимость и волю. Через исторические века Николай Васильевич Гоголь обращается ко всем братьям-славянам со страниц своей бессмертной повести.

Тарас Бульба – истинный патриот своей земли

Настоящий дух патриотизма пронизывает всю повесть, подчеркивая драматические события. Тарас Бульба – герой, которому не свойственны колебания. Он – воин-патриот и считает своим высшим долгом служение отчизне. Он мужественный и бесстрашный защитник своей земли и веры. Даже последние мгновения жизни Тараса переполнены истинной любовью к своим собратьям по борьбе и вере.

исторические источники «Тараса Бульбы»

Если бы «Тарас Бульба» был повестью исторической в обычном и уже в 1830 годы традиционном смысле, – в нем изображались бы подлинно-исторические факты, исторические лица и т. д. – как это было у Вальтера Скотта, или у Загоскина, или у Виньи, или же в «Капитанской дочке». Всего этого нет в «Тарасе Бульбе», особенно в первой редакции. Действие повести протекает в старину, когда именно – неизвестно. Ни одного определенного исторического факта в ней нет; даже осада Дубно соотнесена в повести не с историей, а с легендой, причем ничего в повести, кроме названия города, не связано прямо даже с этой легендой. Во второй редакции повести есть развернутое описание Сечи, /185/ как бы дающее исторический очерк; в первой редакции нет и этого очерка. Впрочем, сам этот очерк более дает гоголевскую утопию, чем изображение Сечи, даже такою, какою её знал по источникам Гоголь.

Исследователи, искавшие исторические источники «Тараса Бульбы», могли указать почти исключительно ряд так называемых художественных красок, ряд бытовых черт, почерпнутых Гоголем из «Истории Руссов» и других источников: фактов же никаких Гоголь из источников не брал. Да и «История Руссов» оказала на Гоголя воздействие более как художественное произведение, чем своими сведениями, как это указывалось в нашей науке.

Гоголь явно не ставил своей задачей в «Тарасе Бульбе» рассказывать об истории; иначе он не заполнил бы всей повести только вымыслом – хоть и на условно-историческом фоне; иначе он не спутал бы столь явно хронологические вехи в повести – как в первой, так и во второй редакции.

Как известно и как: это неоднократно указывалось исследователями и комментаторами повести, Гоголь относит её действие и к XV и к XVI векам, а имена, в ней упомянутые, относятся к XVII веку (Никита Потоцкий, Остраница), как и другие детали. Итак, три века – читатель может выбирать любой. А ведь Гоголь был серьезным историком Украины и не мог не видеть этих «анахронизмов» своего произведения, над которым он работал много и упорно; и ведь он не снял эти «анахронизмы» и при переработке повести! Это значит, конечно, что Гоголь и не собирался воссоздавать картину исторического XV, или XVI, или XVII века, что он строил некий общий образ эпической, песенной, героической и идеальной казачьей вольницы, условно относя его к неопределенному прошлому, причем неопределенность этого прошлого входила в его художественный и, стало быть, идейный замысел. И Остраница поэтому не дан как реальное историческое лицо; он мелькнул в повести-поэме как эпическое имя, как отголосок героических песен; это Остраница дум, а не Остраница истории.

Не все ли равно, когда происходит действие «Тараса Бульбы» – в XV или XVII веке? Оно происходит в идеале, творимом поэтом XIX века, века Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. Такие люди, как Тарас, Остап и другие, – были некогда, стало быть, они могут быть, а значит, и должно, чтоб они были, и для Гоголя важно именно последнее. Поэтому-то его повесть не столько исторична, сколько утопична. /186/ У Гоголя могучее видение могучего мира героев-запорожцев – не дело воображения, каприза, фантазии поэта, а назидательное поучение современности принципиально обоснованное изображение нормы человеческого духа, притом нормы, объективно достижимой и доказуемой фольклором; из него она, в сущности, и извлечена.

У Вальтера Скотта и его учеников иллюзорность историзма выражалась прежде всего в том, что герои, одетые в старинные костюмы, живущие в бытовых и даже социальных условиях, несходных с современными автору, тем не менее чувствовали, думали, действовали совершенно так, как люди, современные автору; герои психологически и по типу своих действий приравнивались к читателям. У Гоголя совсем наоборот: герои призваны противостать всем складом своих характеров, действий, страстей современникам – Иванам, гибнущим в тине из-за «гусака»; эта дифференциальностъ по отношению к современности, если угодно патетическая экзотика героев «Тараса Бульбы», могучих, ярких и красивых и в благе и в зле, даже в страстях, даже в варварстве века, даже в преступлении (Андрий), и составляет идейную основу «Тараса Бульбы».

Идеал Гоголя, вероятно, был некогда осуществлен (в Сечи запорожцев) и может быть вновь осуществлен (для этого и пишет Гоголь); основанием, свидетельством этого, является то, что идеал этот заключен в народном сознании, в душе, в складе мечты и песни народа, а ведь эта мечта и песня – факт народной жизни. Следовательно, и идеал и образы дурной среды – и реальны, и современны. Гоголь как бы опрокинул историю в будущее. Гоголь как бы спрашивает: почему люди могли и могут быть, в частности быть на Руси, такими, как. Тарас, Остап, Кукубенко и другие? И почему кругом нас мы видим не Тарасов и Останов, а Иванов Ивановичей и Иванов Никифоровичей? И он отвечает на вопрос в «Миргороде», отвечает всей системой образов этой книги, – потому что героев рождает героический уклад народного общества свободы, а пошляков образует подловатый уклад бытия современности.

Нет сомнения в том, что нравы и общественный уклад Сечи и украинского казачества вообще, изображенные в «Тарасе Бульбе», импонируют Гоголю, что именно эти суровые, героические нравы и обычаи казачьей вольности, по Гоголю, выковывают крепкие характеры могучих людей, выведенных на сцену в этой прозаической поэме. И здесь «среда» – в широком смысле – определяет и объясняет /187/ человека. Поэтому-то столь значительное место в «Тарасе Бульбе» занимает описание Сечи и её обычаев; в сущности, Сечь, – как коллектив, общество и ополчение, – и становится главным «героем», объектом изображения и даже восхищения поэта. Правда, можно заметить здесь, что так дело обстоит главным образом во второй, окончательной редакции повести, а в первой редакции, опубликованной в «Миргороде» 1835 года, такого широкого изображения Сечи и её обычаев еще не было. Но подобное замечание бьет мимо цели.

Дело в том, что вторая редакция «Тараса Бульбы» вовсе не является такой переработкой произведения, как, например, вторая редакция «Портрета»; работая вторично над «Портретом», Гоголь довольно существенно изменил самую сущность, замысел, содержание-идею повести, что и дало ему основание говорить о второй редакции, как о новой вещи, и печатать её в журнале, а позднейшим ученым редактором Гоголя дало основание помещать в собраниях его сочинений обе редакции повести в основном тексте. Иное дело – «Тарас Бульба». Вторая редакция этого произведения есть лишь доработка, развитие, углубление и расширение первой; как ни велики текстовые отличия обеих редакций, как ни значительно количественное наращение второй редакции по сравнению с первой, – все же изменения идейного существа, содержания, художественного замысла не произошло, и, наоборот, нераскрытые намеки и наброски первой редакции нашли свое полноценное воплощение во второй.

Сочинение по литературе: Историческая основа повести Н.Гоголя “Тарас Бульба”.

План: 1. Распад Киевской Руси и его последствия.

2. Уния 1596 года.

3. Жизнь в Запорожской Сечи.

  • Попроси больше объяснений
  • Следить
  • Отметить нарушение

Amirbukharov 15.10.2019

Ответ

Ответ:

Объяснение:

Художественные произведения исторической тематики отличаются тем, что наряду с рассказом о происходивших на самом деле событиях в них есть и авторский вымысел.

Размышляя в этом ключе над повестью Николая Васильевича Гоголя «Тарас Бульба», следует отметить, что в описываемом в ней времени нет конкретики, зачастую даже сложно с точностью определить, какой это век, – 15, 16 или же 17. Герои этого произведения, в том числе и главный, Тарас Бульба, не являются историческими персонажами. И все же повесть с первого дня ее появления на свет относят к эпическим, а порой даже причисляют к романному жанру. Так в чем же состоит великая сила и масштабность «Тараса Бульбы»?

Выбранная тема для Гоголя не случайна. Он был родом из Полтавской губернии, и в детстве с увлечением слушал истории о народных героях и их подвигах во время нападения чужеземных захватчиков.

Читайте также:  Человек и природа (По балладе И. В. Гете Лесной царь): сочинение

Для написания повести Николай Васильевич изучил много исторических источников: украинские летописи, исследования Боплана и Мышецкого. Но они не удовлетворили его жадный ум и интерес. Как отмечает писатель, эти материалы дали лишь крупицу сведений и не позволили понять всю сущность народной души.

Тогда Гоголь нашел решение проблемы, обратившись к фольклору, точнее к таким его жанрам, как исторические песни и думы. Именно там Николай Васильевич узнал все необходимое о характерах, быте и нравах казаков. Этот «живой» материал вместе с дополнением из научных источников, литературно обработанный, привел к появлению грандиозного произведения – повести «Тарас Бульба».

Если остановиться более подробно на фольклорной основе этого произведения, то следует отметить такой, например, основной момент, как троекратное повторение. В ходе сюжета в пылу битвы удалой казак Тарас три раза окликает казаков. Один раз ставшей крылатой фразой: «Есть еще порох в пороховницах?». И в ответ получает уверение о том, что порох есть, сила не ослабела, и не гнутся казаки.

Все герои Запорожья – патриоты, душой преданные своей отчизне. И перед смертью, издавая последний вздох, они продолжают прославлять землю, на которой им посчастливилось родиться и жить.

В фольклорных произведениях воспевается ценность родины, желание положить голову для того, чтобы родная сторонка была свободной и независимой. А самым страшным грехом видится предательство, измена отчизне. Отголоски этого мотива находим мы и в повести Гоголя. Младший сын казака Тараса Бульбы, Андрий, потеряв голову при виде молодой полячки, предает отца, товарищей, родину. Он переходит на сторону врага. Такому поступку нет оправдания. И наказание Андрий получает от руки родного отца, который абсолютно безжалостен к изменнику.

А вот старший казачий сын, Остап, погибает геройской смертью. С достоинством поднимается он на эшафот. Ни одного стона, ни одного даже звука не вырвалось из его сильной и мужественной груди. Остап остается верен привитым принципам до самого конца.

Как герой погибает и сам Тарас Бульба. В последние минуты жизни он вспоминает товарищей, с которыми его так много связывает, и матушку-родину. А последние слова боевого запорожского полковника утверждают только одно: нет еще на свете такой силы, которая смогла бы согнуть настоящего казака.

В повести «Тарас Бульба» сплетены две основы: историческая и фольклорная. Николай Васильевич Гоголь, изображая освободительную борьбу украинского народа с поляками, показывает читателям сильных духом народных героев: Тараса Бульбу, его сына Остапа, товарищей. Ставшее образцом мужественности и патриотизма это произведение будет популярным и актуальным во все времена.

История создания повести “Тарас Бульба”

Работе Гоголя над “Тарасом Бульбой” предшествовало тщательное, глубокое изучение исторических источников. Среди них следует назвать “Описание Украины” Боплана, “Историю о казаках запорожских” Мышецкого, рукописные списки украинских летописей — Самовидца, Величко, Грабянки и т. д.

Но эти источники не удовлетворяли вполне Гоголя. В них многого ему не хватало: прежде всего характерных бытовых деталей, живых примет времени, истинного понимания минувшей эпохи. Специальные исторические исследования и летописи казались писателю слишком сухими, вялыми и в сущности мало помогающими художнику постигнуть дух народной жизни, характеры, психологию людей. В 1834 году в письме к И. Срезневскому он остроумно заметил, что эти летописи, создававшиеся не по горячему следу событий, а “тогда, когда память уступила место забвению”, напоминают ему “хозяина, прибившего замок к своей конюшне, когда лошади уже были украдены” (X, 299).

Среди источников, которые помогли Гоголю в работе над “Тарасом Бульбой”, был еще один, важнейший: народные украинские песни, особенно исторические песни и думы.

Гоголь считал украинскую народную песню драгоценным кладезем для историка и поэта, желающих “выпытать дух минувшего века” и постигнуть “историю народа”. Из летописных и научных источников Гоголь черпал исторические сведения, необходимые ему фактические подробности, касающиеся конкретных событий Думы и песни же давали ему нечто гораздо более существенное. Они помогали писателю понять душу народа, его национальный характер, живые приметы его быта. Он извлекает из фольклорной песни сюжетные мотивы, порой даже целые эпизоды. Например, драматическая повесть о Мосии Шиле, попавшем в плен к туркам и затем обманувшем их и вызволившем из вражеского плена всех своих товарищей, навеяна Гоголю известной украинской думой о Самойле Кишке. Да и образ Андрия создан под несомненным влиянием украинских дум об отступнике Тетеренке и изменнике Савве Чалом.

Гоголь многое берет в народной поэзии, но берет как писатель, чуткий и восприимчивый к ее художественному строю, со своим отношением к действительности, к материалу. Поэтика народной песни оказала огромное влияние на всю художественно-изобразительную систему “Тараса Бульбы”, на язык повести.

Яркий живописный эпитет, красочное сравнение, характерный ритмический повтор — все эти приемы усиливали пасенное звучание стиля повести. “Не достойна ли я вечных жалоб? Не несчастна ли мать, родившая меня на свет? Не горькая ли доля пришлась на часть мне? Не лютый ли ты палач мой, моя свирепая судьба?” (II, 105). Или: “Кудри, кудри он видел, длинные, длинные кудри, и подобную речному лебедю грудь, и снежную шею, и плечи, и все, что создано для безумных поцелуев” (II, 143). Необыкновенно эмоциональная, лирическая окраска фразы, равно как и все другие ее художественные приметы, создает ощущение органической близости манеры гоголевского повествования к стилю народной песни.

В повести чувствуется влияние былинно-песенного приема распространенных сравнений: “Оглянулся Андрий: перед ним Тарас! Затрясся он всем телом и вдруг стал бледен. Так школьник, неосторожно задравши своего товарища и получивши за то от него удар линейкою по лбу, вспыхивает, как огонь, бешеный вскакивает из лавки и гонится за испуганным товарищем своим, готовый разорвать его на части, и вдруг наталкивается на входящего в класс учителя: вмиг притихает бешеный порыв и упадает бессильная ярость. Подобно ему в один миг пропал, как бы не бывал вовсе, гнев Андрия. И видел он перед собою одного только страшного отца” (II, 143).

Сравнение становится столь обширным, что вырастает словно в самостоятельную картину, которая на самом деле нисколько не является самодовлеющей, а помогает конкретнее, полнее, глубже раскрыть характер человека или его душевное состояние.

“Тарас Бульба” имеет .большую и сложную творческую историю. Он был впервые напечатан в 1835 году в сборнике “Миргород”. В 1842 году во втором томе своих “Сочинений” Гоголь поместил “Тараса Бульбу” в новой, коренным образом переделанной редакции. Работа над этим произведением продолжалась с перерывами девять лет: с 1833 года до 1842-го. Между первой и второй редакциями “Тараса Бульбы” был написан ряд промежуточных редакций некоторых глав.

В писательском облике Гоголя есть одна весьма примечательная черта. Написав и даже напечатав свое произведение, он никогда не считал свою работу над ним законченной, продолжая неутомимо совершенствовать его. Вот почему произведения этого писателя имеют такое множество редакций. Гоголь, по свидетельству Н. В. Берга, рассказывал, что он до восьми раз переписывал свои произведения: “Только после восьмой переписки, непременно собственною рукою, труд является вполне художнически законченным, достигает перла создания”.

Интерес Гоголя к украинской истории после 1835 года нисколько не ослабевал, а порой даже приобретал особую остроту, как это было, например, в 1839 году. “Малоросси песни со мною”, — сообщает он Погодину в середине августа этого года из Мариенбада. “Запасаюсь и тщусь сколько возможно надышаться стариной” (XI, 240–241). Гоголь в это время размышляет об Украине, ее истории, ее людях, и новые творческие замыслы будоражат его сознание. В конце августа того же года он пишет Шевыреву: “Передо мною выясниваются и проходят поэтическим строем времена казачества, и если я ничего не сделаю из этого, то я буду большой дурак. Малороссийские ли песни, которые теперь у меня под рукою, навеяли их или на душу мою нашло само собою ясновидение прошедшего, только я чую много того, что ныне редко случается. Благослови!” (XI, 241).

Усилившийся осенью 1839 года интерес Гоголя к истории и к фольклору был связан с задуманной им драмой из украинской истории “Выбритый ус”, а также с работой над второй редакцией “Тараса Бульбы”. Пришлось снова обратиться к написанным в различное время черновым наброскам новой редакции, заново многое переосмысливать, устранять некоторые случайно вкравшиес’я противоречия и т. д. Интенсивная работа продолжалась в течение трех лет: с осени 1839 года до лета 1842.

Вторая редакция “Тараса Бульбы” создавалась одновременно с работой Гоголя над первым томом “Мертвых душ”, т. е. в период наибольшей идейно-художественной зрелости писателя. Эта редакция стала глубже по своей идее, своему демократическому пафосу, совершеннее в художественном отношении.

Чрезвычайно характерна эволюция, которую претерпела повесть. Во второй редакции она значительно расширилась в своем объеме, став почти в два раза больше. Вместо девяти глав в первой редакции — двенадцать глав во второй. Появились новые персонажи, конфликты, ситуации. Существенно обогатился историко-бытовой фон повести, были введены новые подробности в описании Сечи, сражений, заново написана сцена выборов кошевого, намного расширена картина осады Дубно и т. п.

Самое же главное в другом. В первой, “миргородской”, редакции “Тараса Бульбы” движение украинского казачества против польской шляхты еще не было осмыслено в масштабе общенародной освободительной борьбы. Именно это обстоятельство побудило Гоголя к коренной перс-работке всего произведения. В то время как в “миргородской” редакции “многие струны исторической жизни Малороссии” остались, по словам Белинского, “нетронутыми”, в новой редакции автор исчерпал “всю жизнь исторической Малороссии” (VI, 661). Ярче и полнее раскрывается здесь тема народно-освободительного движения, и повесть в еще большей мере приобретает характер народно-героической эпопеи.

Подлинно эпический размах приобрели во второй редакции батальные сцены.

Вышколенному, но разобщенному воинству польской шляхты, в котором каждый отвечает только за себя, Гоголь противопоставляет сомкнутый, железный, проникнутый единым порывом строй запорожцев. Внимание писателя почти не фиксируется на том, как сражается тог или иной казак. Гоголь неизменно подчеркивает слитность, общность, мощь всей Запорожской рати: “Без всякого теоретического понятия о регулярности, они шли с изумительною регулярностию, как будто бы происходившею от того, что сердца их и страсти били в один такт единством всеобщей мысли. Ни один не отделялся; нигде не разрывалась эта масса”. То было зрелище, продолжает Гоголь, которое могло быть достойно передано лишь кистью живописца. Французский инженер, воевавший на стороне врагов Сечи, “бросил фитиль, которым готовился зажигать пушки, и, позабывшись, бил в ладони, крича громко: “Браво, месье запороги!” (II, 329).

Этот яркий, но несколько театральный эпизод претерпел затем существенную эволюцию. Он развертывается в большую батальную картину, эпическую по своей широте. В первой редакции французский инженер, о котором сказано, что он “был истинный в душе артист”, восхищается красотой казацкого строя, который в едином порыве несется на пули врага. Во второй редакции подробно изображается уже самый бой, а иноземный инженер дивится не строю казаков, а их “невиданной тактике” и при этом произносит уже совсем иную фразу: “Вот бравые молодцы-запорожцы! Вот как нужно биться и другим в других землях!” (II, 135).

Читайте также:  Душевное состояние Андрия во время встречи с полячкой: сочинение

Подвергается серьезной переработке образ Тараса Бульбы: он становится социально более выразительным и психологически цельным. Если в “миргородской” редакции он перессорился со своими товарищами из-за неравного дележа добычи (II, 284) — деталь, явно противоречившая героическому характеру Тараса Бульбы, — то в окончательном тексте повести он “перессорился с теми из своих товарищей, которые были наклонны к варшавской стороне, называя их холопьями польских панов” (II, 48). Подобное усиление идейного акцента мы находим и в ряде других случаев. Например, в “миргородской” редакции: “Вообще он (Тарас. — С. М.) был большой охотник до набегов и бунтов” (II, 284). В окончательной же редакции 1842 года мы читаем: “Неугомонный вечно, он считал себя законным защитником православия. Самоуправно входил в села, где только жаловались на притеснения арендаторов и на прибавку новых пошлин с дыма” (II, 48). Таким образом, из “охотника до набегов и бунтов” Тарас Бульба превращается в “законного” защитника угнетенного народа. Усиливается патриотическое звучание образа. Именно во второй редакции Тарас произносит свою речь о том, “что такое есть наше товарищество”.

Некоторые важные изменения претерпевает и образ Андрия. Он приобретает ощутимо большую психологическую определенность. Гоголю удается преодолеть прежде присущую образу Андрия известную схематичность и однолинейность. Внутренний мир его переживаний становится более емким, сложным. Его любовь к полячке теперь не только глубже мотивируется, но и получает более яркую эмоциональную, лирическую окраску.

В работе над окончательным текстом “Тараса Бульбы” Гоголь несомненно учел художественный опыт исторической прозы Пушкина. Именно во второй редакции повесть приобрела ту реалистическую полноту и завершенность поэтической формы, которая отличает это великое произведение русской классической литературы.

Тарас Бульба НВ Гоголя как историческая повесть особенности поэтики (стр. 1 из 6)

“Тарас Бульба” Н.В. Гоголя как историческая повесть: особенности поэтики

1“Тарас Бульба” в контексте истории.

1.1Развитие исторического романа как жанра.

1.2Конкретно исторические события, лежащие в основе произведения.

1.3История создания повести “Тарас Бульба”.

1.4Образ народа в повести.

2Идейный пафос произведения.

2.1Тарас Бульба – герой вдохновенной поэмы.

3Духовное и телесное в повесте “Тарас Бульба” как выражение поэтики Н.В. Гоголя.

4Заключение. Гений Н.В. Гоголя.

Историческая повесть “Тарас Бульба” на поверхност­ный взгляд не кажется достаточно органичной в “Мир­городе”. Отличается она от других вещей этой книги и содержанием своим и стилем. На самом же деле “Тарас Бульба” представляет собой очень важную часть “Мир­города”. Более того, включение этой повести в сборник было необходимым. Она позволяла с какой-то еще одной, существенной стороны взглянуть на героев других повес­тей той же книги.

Мы издавна привыкли называть “Тараса Бульбу” по­вестью. И для этого, разумеется, есть серьезные основа­ния. По многим своим объективным жанровым признакам “Тарас Бульба” и есть историческая повесть. Но тем не менее широта эпического охвата действительности и ос­новательность в изображении народной жизни, много­плановость композиционного строения — все это позволя­ет видеть в гоголевской повести произведение, близкое к жанру исторического романа. Более того, в истории рус­ского исторического романа “Тарас Бульба” — весьма важная веха.

Развитие этого жанра в западноевропейской, да и рус­ской литературе шло трудными путями. В XVIII и в са­мом начале XIX века широкой известностью пользова­лись на Западе исторические романы Флориана, Мармон­теля, Жанлис. Собственно история играла в их произве­дениях лишь роль общего декоративного фона, на кото­ром строились различные, главным образом любовные коллизии. В этих романах отсутствовали живые челове­ческие характеры как выразители конкретных историче­ских эпох, судьбы героев развивались изолированно и не­зависимо от судеб истории.

Огромная заслуга в развитии европейского историче­ского романа принадлежала Вальтеру Скотту. Он освобо­дил историческую тему от фантастики. История впервые стала приобретать в его произведениях не только реаль­ные, жизненно достоверные очертания, но и глубинный, философский смысл. По этому поводу Бальзак в преди­словии к “Человеческой комедии” справедливо заметил, что Вальтер Скотт возвысил роман “до степени филосо­фии истории”. Совместив в своих романах изображение частного человека с изображением истории, Вальтер Скотт исследовал серьезные явления общественной жиз­ни и ставил на материале прошлых эпох большие проб­лемы современной ему действительности.

Широко и в самых разнообразных жанровых формах использовали историческую тему писатели-декабристы, например в поэме (Рылеев, Марлинский), думе (Рылеев), трагедии (Кюхельбекер), повести (Марлинский), романе (Ф. Глинка, Лунин). Обращаясь к историческому прош­лому, декабристы прежде всего искали в нем сюжеты, ко­торые позволили бы им ярко выразить свои гражданские идеалы — их патриотизм, их вольнолюбие, их ненависть к деспотизму. Но известная узость мировоззрения декаб­ристов, присущая им недооценка роли народных масс в историческом процессе, — все это сказалось и в их художе­ственно-исторических произведениях. Главное внимание писателей было сосредоточено на изображении героической личности, романтически приподнятой и не связанной с на­родной жизнью.

Уже Пушкин осознал недопустимость подобного обра­щения с историей. Он полагал, что писатель обязан объ­ективно, без каких бы то ни было предрассудков понять прошлое, “его дело воскресить минувший век во всей его истине”. Хотя Пушкин говорил здесь о жанре трагедии, но поставленная им задача была еще более злободневной для исторического романа.

Своим “Арапом Петра Великого”, а затем и “Капитан­ской дочкой” Пушкин положил начало новому историче­скому роману в России — социальному по своему содер­жанию и реалистическому по своему методу. В это русло включается и “Тарас Бульба”. Исторический роман ново­го типа, формировавшийся в 30-х годах XIX века в Рос­сии, существенно отличался от романа Вальтера Скотта.

Автор “Тараса Бульбы” воспринял сильную сторону декабристской традиции, придав исторической теме яркую гражданскую направленность. Но он был свободен от свойственных писателям-декабристам схематизма и ди­дактики в истолковании исторического прошлого, а так­же характерного для их произведений одностороннего изображения оторванного от народной жизни героя. С не­обыкновенной широтой и эпическим размахом раскрыва­ется в “Тарасе Бульбе” народное освободительное движе­ние. Главный герой повести предстает как участник и вы­разитель этого движения.

Свободно распоряжаясь историческим материалом, не воспроизводя ни одного конкретного исторического собы­тия, почти ни одного реального деятеля, Гоголь вместе с тем создал произведение искусства, в котором с гениаль­ной художественной мощью раскрыл доподлинную исто­рию народа, или, как говорил Белинский, исчерпал “всю жизнь исторической Малороссии и в дивном, художест­венном создании навсегда запечатлел ее духовный образ”.

Нет нужды искать конкретный исторический прототип Тараса Бульбы, как это делали некоторые исследователи. Как нет оснований предполагать, что сюжет повести за­печатлел какой-то определенный исторический эпизод. Гоголь даже не заботился о точной хронологии изобра­жаемых событий. В одних случаях кажется, что события отнесены к XV веку, в других — к XVI, а то и к началу XVII века. В действительности писатель имел в виду на­рисовать такую картину, в которой отразились бы наибо­лее типические, коренные черты всей национально-герои­ческой эпопеи украинского народа.

В изображении Сечи и ее героев Гоголь сочетает ис­торическую конкретность, характерную для писателя-реалиста, и высокий лирический пафос, свойственный поэ­ту-романтику. Органическое слияние различных художе­ственных красок создает поэтическое своеобразие и обая­ние “Тараса Бульбы”.

Белинский, первый среди современных Гоголю кри­тиков угадавший своеобразие этой повести, писал, что она представляет собой не что иное, как “отрывок, эпизод из великой эпопеи жизни целого народа” (I, 304). Здесь— объяснение жанровой оригинальности созданного Гоголем творения. Белинский называл это произведение повестью-эпопеей, народно-героической эпопеей. “Если в наше вре­мя возможна гомерическая эпопея, то вот вам ее высо­чайший образец, идеал и прототип. ” (I, 304).

В гоголевской повести вырисовывается перед нами вся жизнь казачества — его частный и общественный быт, его жизнь в мирное и военное время, его административ­ный уклад и повседневные обычаи. Поразительная ем­кость “Тараса Бульбы”, композиционный размах и глу­бина его содержания — вот что существенно раздвигает жанровые границы этой уникальной повести-эпопеи и де­лает ее одним из замечательных событий в истории рус­ского исторического романа.

Украинская казаческая эпопея, длившаяся на протя­жении более двух столетий (XVI — XVII), — одно из геро­ических событий мировой истории. Горсть бежавших от закрепощения крестьян, выросшая вскоре в грозную за­порожскую вольницу и ставшая фактически хозяином всего среднего и южного Приднепровья, наводила в тече­ние многих десятилетий страх на турок, татар и польскую шляхту, зарившихся на украинскую землю.

Занимая выгодное положение на торговых путях меж­ду Балтийским и Черным морями, Западом и Востоком, Украина с давних времен служила приманкой для за­хватнических помыслов ее соседей. На протяжении мно­гих столетий богатые украинские земли подвергались опустошительным набегам татар и турок, литовских и польских завоевателей. В XIV веке Украина была захва­чена Великим княжеством Литовским. Непрерывно уси­ливавшаяся польская шляхта пыталась со своей стороны не только отторгнуть Украину, но и одновременно зака­балить Литву.

Огнем и мечом пыталась шляхта покорить и ополя­чить украинский народ. Повсюду на Украине насажда­лась польская администрация. Она грубо попирала наци­ональное достоинство народа, оскорбляла его религиоз­ные верования, культуру, обычаи. Польские шляхтичи на­воднили Украину, “як черни хмари”, по словам народной песни. В 1588 году был введен так называемый “земель­ный кадастр”, закрепивший право собственности на зем­лю лишь за шляхтой и отнявший это право у крестьян. На Украине образовались громадные владения польских магнатов. Они захватывали земли вместе с проживавши­ми на них людьми.

Крестьяне ожесточенно сопротивлялись панщине и спасались бегством на юг Украины, в район Запорожья, ставшего в XVI веке средоточием казацкой вольницы. Сю­да, в низовье Днепра, стекались все, кто “не приобыкли невольничьей службе”.[1]

Так возникло казачество. Прекрасно сказал Гоголь: “Его вышибло из народной груди огниво бед”. Презрение к богатству, смелость, воля, неукротимая энергия, свобо­долюбие, патриотизм — вот черты характера этих людей. “Здесь были те, — пишет Гоголь в “Тарасе Бульбе”, — которые дотоле червонец считали богатством”. Бедняк, вчерашний раб, становился здесь не только хозяином своей судьбы, но и человеком, несущим на себе ответ­ственность за судьбу всего народа.

И бытовой уклад, и административное устройство, и характер взаимоотношений между людьми — все было не­обычно и своеобразно в Сечи. Это был вооруженный ла­герь. Жили в нем люди молодые и старые, но без семей. В перерывах между военными походами они занимались иногда земледелием, а чаще всего — охотничьим и рыбо­ловным промыслом. Здесь царила суровая дисциплина, особенно в походе. Каждое землячество (курень) воз­главлялось выборным куренным атаманом, который под­чинялся выборному главному начальнику Коша, или об­щины, — кошевому атаману. Таково было административ­ное устройство Сечи. Запорожское войско состояло из полков, в свою очередь подразделявшихся на сотни и де­сятки. Вое командирские должности, вплоть до само­го гетмана, командовавшего всем войском, были выбор­ные. Вооружение казака состояло из сабли и ружья. Кро­ме того, запорожское войско имело еще пушки.

Ссылка на основную публикацию
×
×