Творческий путь Кнута Гамсуна: сочинение

Творческий путь Кнута Гамсуна

В одной норвежской книге о Гамсуне есть его оригинальный портрет. Там изображена березовая роща. И на каждом стволе, в овалах, которые остались на месте засохших и отмерших ветвей, — лицо Гамсуна. Он — часть этой рощи, часть самой природы. В начале творческого пути художник в статье «О неосознанной духовной жизни» («Fra det ubevidste sjaeleliv», 1890) подал новое понимание человеческой психологии. Он заявил, что ее задачей есть не изображения человеческих типов, а воспроизведение предельно индивидуальных ощущений человека, который родившийся не каким-то социальной прослойкой общества, а массой разрозненных и разнородных впечатлений, которые иногда резко противоречат друг другу.

Гамсун утверждал, что создает человеческий характер, который подчиняется внутренним, иногда — физиологическим, импульсам. В поведении его персонажей важную роль сыграют «жалоба костей ног»; при этом он уточнял — «трубчатых костей ног». Не будем думать, что он действительно так выборочно относился к «поведению» тех или других костей: для Гамсуна важным был не только психическое состояние, а и физиологические ощущения, которые вместе руководят расположением духа и даже мыслями и поступками людей. У него в конце XIX ст. появились настолько непривычные персонажи, настолько непривычные типы психологии, что не учитывать его открытий уже не могла литература следующих лет. О Гамсуне его младший современник с Франции А. Жид, который создал новый тип психологического романа XX ст., в предисловии к переводу на французском языке романа Гамсуна «Голод» писал: «Перед «Голодом» я имеешь право думать, что к сегодняшнему дню ничего не было сказано и что человека нужно открывать». «Голод» подал сложную психологию, часто — психологию несознательного. Скрытые потребности, неоднозначные импульсы, странные решения и поступки, которые не всегда можно объяснить строго логически, стали характерными особенностями гамсуновских персонажей.

Начинал он совсем не сенсационно. Родился будущий писатель на севере Норвегии в семье сельского портного. Он вспоминал о радости и заботах своего детства, когда ему, как и многим его ровесникам, приходилось выпасать скот («По сказочной стране»). Здесь и простые заботы крестьянина, и умение видеть прекрасное, любоваться красотой неба, радоваться примитивнейшими ощущениям. Все это потом появится еще не раз в рассказах и романах Гамсуна. Однако первые попытки в начале художественного творчества успеха ему не принесли. В 1877—1878 гг. он выдал первый сборник стихов и первые рассказы. В стихах ощущалось влияние Г. Ибсена, а рассказы заставляли вспомнить повесть Б. Бернсона «Сюньове Сульбаккен». Учиться Гамсуну пришлось в основном на сапожника. Не получив признание на родине как писатель, Гамсун несколько лет провел в Америке, наведываясь иногда в Норвегию. Он работал водителем конки, рабочим в прериях на фермах, но всегда старался держаться близ тех норвежцев, которые интересовались литературой. Мировоззрение Гамсуна ставало все обширнее. Его интересовали и норвежские, и французские прозаики и поэты. В Америке Гамсун лично познакомился с Марком Твеном и учил у него особенно осторожного отношения к слову, ироническому и сатирическому изображению мира и человека. До конца 80-х гг. Гамсун сформировался как оригинальный писатель с собственной эстетичной программой, которая отобразилась в трех докладах 1891г. — «Норвежская литература» («Norsk Literatur»), «Психологическая литература» («Psykologisk Literatur») и «Модная литература» («Mode Literatur»), где он противопоставил свое видение искусства тем законам, что были произведены в 70—80 гг.

В первом докладе Гамсун подверг переоценке норвежскую литературу предыдущего периода, прежде всего «четырех больших» — Б. Бернсона. А. Хелланна, Г. Ибсена и Ю. Ли — последнего меньшей мерой, так как он, по мнению Гамсуна, создавал совершенные в психологическом понимании характеры. Эта литература, как считал Гамсун, развивалась под сильным влиянием В. Гюго и Э. Золя, которая здесь трактовалась как обращение прежде всего к социальным проблем. «Она по своей сути материалистическая, поскольку изображает общество, — писал он, — она больше интересуется обычаями, чем людьми, общественными вопросами, а не душой», изображает «самое общее в человеке», но этим общим есть «душа, которая для наших авторов есть почти неизвестной страной». Гамсун не противоречит необходимости общественного содержания литературного произведения и образа, но он за то, чтобы индивидуальное, неповторимое в оскорблении, его глубинная психология были поставлены на первое место. Меньше всего такого психологизма Гамсун находит у Г. Ибсена, который изображает «простейшую психологию характеров». Они настолько «непоколебимы» у него, что с ними не может случиться ничего случайного — они лишены нюансов. Особое впечатление оказала на него в это время книга Э. Хартмана «Психология бессознательного» (1871), статьи и произведения шведа А. Стриндберга. Из-за Стриндберга он познакомился с работами философа-мистика Е. Сведенборга. Стринберговское восприятие женского характера также справило заметное влияние на женские персонажи Гамсуна.

Примером психологической литературы Гамсуну служила литература Франции 80— 90-х гг., — в частности литература натурализма, который Гамсун воспринимал в основном в связи с руссоитскими мотивами, с восприятием человека как части природы.

В статье «Психологическая литература» Гамсун изложил свою позицию подробнее: «Автор не является частью общего, которым бы он должен быть, если бы он мог быть объективным, автор — неповторимая индивидуальность, субъект, который смотрит только своими глазами, субъект, который ощущает только собственным сердцем, — и самые великие писатели Земли не были бы великими, если бы создавали объективную поэзию, но они в как раз писали прекрасно, страстно, по-своему. Я хочу создавать своих людей, как я ощущаю их, а не как предусматривает позитивизм; я хочу заставлять моего героя смеяться тогда, когда просвещенные люди думают, что он должен плакать».

В итоге у Гамсуна проявляются две сферы существования человека: городская цивилизация, которая губит ее, и природа — основное условие жизни каждой настоящей личности. Новая концепция личности, отображенная в статьях, была впервые воплощена в романе «Голод» («Suit», 1890), который вышел из печати в Дании, где сразу же привлек особое внимание. Норвежцы отнеслись к роману сначала довольно безразлично, только позднее Гамсун стал национальной гордостью страны.

Сам Гамсун называл «Голод» не романом, а серией анализов. Его определение кажется правильнее, поскольку обычного романного сюжета в произведении нет. Гамсун предлагает нам рассказ человека, который получил какое-то образование писателя-начинателя. Произведение частично автобиографическое. Герой, которого автор не называет, оказался в материальном затруднении: у него нет денег на питание, он не может купить себе новой одежды, ему ничем заплатить за квартиру. Цепь унижений нищего интеллигента — вот внешняя сторона этого произведения. Форма произведения — совсем новый тип психологического исследования предельно индивидуальной личности и ее мгновенных импульсов — становится настоящим содержанием книги.

На первых страницах романа Гамсун детально описывает мелочи, которые, кажется, совсем не имеют значения: чем обклеенная стена возле дверей, что герой видит из окна и т.п. Все эти детали передают состояние героя, разнообразие впечатлений, их мгновенность, хаотичность мыслей человека, который, как постепенно становится понятным, систематически голодает.

Своеобразная завязка романа: герою удалось заложить свой жилет, он поел, но выявил, что вместе с жилетом отдал единственный огрызок карандаша, поэтому ему нечем написать задуманную статью, за которую ему бы заплатили 10 крон; он хочет возвратиться к ростовщику и забрать назад свой карандаш, по дороге встречает девушку, хочет привлечь ее внимание самым неординарным образом и называет ее про себя странным именем Илаяли.

Но автор не только изображает странные действия своего героя, а и заставляет его анализировать свое положение и свои поступки. При этом постоянно обращает внимание читателя на то, что это поступки человека, который постоянно голодает. Действительно, создается впечатление, что автор передает «жалобы костей ног» своего героя.

В «Голоде» объединяются, казалось бы, совсем несоединимые вещи: творческое вдохновение и будничные заботы о том, сколько можно получить за свой очередной шедевр, мечты о встрече с Илаяли и раздумья о том, как от голода начинают выпадать волосы. Гамсун пристально следит за своим героем и отмечает, как изменяется его восприятие мира, как прогрессирует его нервозность под влиянием голода, разрушаются представление о честности. Новый этап связан с тем, что голодный герой лишился приюта, он ночует на улице — в лесу или в парке, если его не прогоняет полицейский. Мучения голода искажают сознание героя, бессмысленные реакции и поступки достигают апогея тогда, когда в полузабытье от голода он кусает собственный палец, чтобы хотя бы что-то ощутить во рту. Вкус крови возвращает ему сознание. Человек, который украл чужие деньги, изгнан с квартиры за неуплату, замученный постоянными унижениями, герой, хотя он уже не мальчуган, нанимается на корабль юнгой и отплывает в Англию.

Роман «Голод» сделал Гамсуна одним из первых писателей не только Норвегии, а и Европы. Гамсун нашел своего героя — это полуинтеллигент, который разрывает с цивилизацией, которая разрушает личность. Созданный автором персонаж, немного изменяясь, будет появляться теперь во всех его произведениях.

Самым сложным из них стал Нагель в «Мистериях» («Mysterier», 1892). Если герою «Голода» можно было бы предъявить обвинение в странности, которая часто вызвана предельным истощением, то Нагель странный по своей природе. Человек добрый, который тонко ощущает, способен на сильную любовь (а способность любить становится обязательным свойством героя Гамсуна, как и у романтиков), он безмерно страдает от обывательской ограниченности интересов, грубости, обмана и сплетен, которые властвуют в маленьком городке, куда его закидывает судьба. Покалеченный лживым обществом, Нагель сам живет, будто двойной жизнью: одна, настоящая, — глубоко скрыта, не совсем понятна ему самому, а вторая, внешняя, постоянно приводит в удивление окружающих людей. Еще более странным он кажется из-за того, что сам иногда распространяет о себе небылицы. Хрестоматийной стала история о том, как Нагель приехал в городок с футляром от скрипки, в котором, за его собственными словами, держит грязное белье. Весь городок испытывает удивление с этой химеры. При этом он неоднократно повторяет, что играть на скрипке не умеет. Но как-то ему в руки попадается чужая скрипка. Он настраивает ее, и все присутствующие очарованы его исполнением. Потом он сам разрушает очарование, утверждая, что фальшивил, играл нечетко и т.п. Автор вводит в роман политические дискуссии, где перепадает К. Марксу и всем социалистам, споры о литературе, в которых Нагель показывает себя приверженцем Г. де Мопассана и А. Мюссе, особенно ценит, как и сам Гамсун, Б. Бернсона, но нападает, снова как автор, на Г. Ибсена, который будто бы «не может отличить дешевого резонерства от настоящей мысли», и на Л. Толстого с его, как он считает, «бесстыдной философской болтовней». Некоторые литературоведы утверждают, что Нагель воплотил в себе черты любимого Гамсуном шведского писателя А. Стриндберга.

Суждение Нагеля о литературе и писателях сам Гамсун повторит еще не раз и, особенно — в очерках «В сказочной стране». Лишь любовь к юной Дагни могла бы осчастливить Нагеля, но, помолвленная с другим, девушка колеблется, и любовь героя служит причиной новых страданий, которые, как всегда у него, проявляются поразительно фантастично. Из города, где все для него чужие, он рвется в лес, к морю, но ощущение абсурдности жизни усиливается, доводя Нагеля до самоубийства. Это лишний в мире человек, поскольку его душевная организация тоньше и более сложнее, чем в других.

Следующее сочинение из данной рубрики: Жизненный путь Суворова

Норвежская литература. Особенности творческого пути Кнута Гамсуна. Идейно-художественный анализ “Бенони и Роза”, “Голод”, “Мистерии”.

Начинал он совсем не сенсационно. Родился будущий писатель на севере Норвегии в семье сельского портного. Он вспоминал о радости и заботах своего детства, когда ему, как и многим его ровесникам, приходилось выпасать скот («По сказочной стране»). Все это потом появится еще не раз в рассказах и романах Гамсуна. Однако первые попытки в начале художественного творчества успеха ему не принесли. В 1877—1878 гг. он выдал первый сборник стихов и первые рассказы.

Учиться Гамсуну пришлось в основном на сапожника. Не получив признание на родине как писатель, Гамсун несколько лет провел в Америке, наведываясь иногда в Норвегию. Он работал водителем конки, рабочим в прериях на фермах, но всегда старался держаться близ тех норвежцев, которые интересовались литературой. Мировоззрение Гамсуна ставало все обширнее. Его интересовали и норвежские, и французские прозаики и поэты. В Америке Гамсун лично познакомился с Марком Твеном и учил у него особенно осторожного отношения к слову, ироническому и сатирическому изображению мира и человека. До конца 80-х гг. Гамсун сформировался как оригинальный писатель с собственной эстетичной программой, которая отобразилась в трех докладах 1891г. — «Норвежская литература», «Психологическая литература» и «Модная литература», где он противопоставил свое видение искусства тем законам, что были произведены в 70—80 гг.

В первом докладе Гамсун подверг переоценке норвежскую литературу предыдущего периода, прежде всего «четырех больших» — Б. Бернсона. А. Хелланна, Г. Ибсена и Ю. Ли — последнего меньшей мерой, так как он, по мнению Гамсуна, создавал совершенные в психологическом понимании характеры. Эта литература, как считал Гамсун, развивалась под сильным влиянием В. Гюго и Э. Золя, которая здесь трактовалась как обращение прежде всего к социальным проблем. Гамсун не противоречит необходимости общественного содержания литературного произведения и образа, но он за то, чтобы индивидуальное, неповторимое в оскорблении, его глубинная психология были поставлены на первое место. Меньше всего такого психологизма Гамсун находит у Г. Ибсена, который изображает «простейшую психологию характеров».

Тест на знание английского языка Проверь свой уровень за 10 минут, и получи бесплатные рекомендации по 4 пунктам:

    Аудирование Грамматика Речь Письмо

В статье «Психологическая литература» Гамсун изложил свою позицию подробнее: «Я хочу создавать своих людей, как я ощущаю их, а не как предусматривает позитивизм; я хочу заставлять моего героя смеяться тогда, когда просвещенные люди думают, что он должен плакать».

В начале творческого пути художник в статье «О неосознанной духовной жизни» (1890) подал новое понимание человеческой психологии. Он заявил, что ее задачей есть не изображения человеческих типов, а воспроизведение предельно индивидуальных ощущений человека. Гамсун утверждал, что создает человеческий характер, который подчиняется внутренним, иногда — физиологическим, импульсам. В поведении его персонажей важную роль сыграют «жалоба костей ног»; при этом он уточнял — «трубчатых костей ног». Для Гамсуна важным был не только психическое состояние, а и физиологические ощущения, которые вместе руководят расположением духа и даже мыслями и поступками людей. У него в конце XIX ст. появились настолько непривычные персонажи, настолько непривычные типы психологии, что не учитывать его открытий уже не могла литература следующих лет.

Собственную концепцию субъективной прозы Г. сформулировал в эссе, озаглавленном «Из подсознательной жизни души» и появившемся в том же году, что и «Голод». Отказываясь от условностей объективной прозы, писатель предлагает изучать «тайные движения души, происходящие в самых отдаленных глубинах подсознания, анализировать неисчислимый хаос впечатлений, через увеличительное стекло рассматривать изысканную жизнь воображения, поток мыслей и чувств»

В итоге у Гамсуна проявляются две сферы существования человека: городская цивилизация, которая губит ее, и природа — основное условие жизни каждой настоящей личности. Новая концепция личности, отображенная в статьях, была впервые воплощена в романе «Голод» (1890), который вышел из печати в Дании, где сразу же привлек особое внимание.

«Голод» немедленно произвел сенсацию и создал Г. репутацию серьезного писателя. В этой повести Г. порывает с традицией обличительного реализма, который тогда преобладал в скандинавской прозе, и отказывается от господствовавшей в то время идеи, согласно которой задачей литературы является улучшение условий человеческого существования. Повесть, по существу, не имеет сюжета и рассказывает о молодом человеке из провинции, который живет в Осло и мечтает стать писателем. Совершенно уверенный в собственной гениальности, он предпочитает страдать от нищеты, чем отказаться от амбиций «Это герой Достоевского, – писал американский критик Альрик Густафсон – Больной душой и телом, испытывающий муки голода, он превращает свою внутреннюю жизнь в сплошную галлюцинацию». Страдает главный герой «Голода» не только от отсутствия пищи, но и от отсутствия социальных контактов, от сексуальной неудовлетворенности, невозможности выразить себя. Своей отчужденностью этот герой предвосхищает антигероя литературы XX в.

Сам Гамсун называл «Голод» не романом, а серией анализов. Его определение кажется правильнее, поскольку обычного романного сюжета в произведении нет. Гамсун предлагает нам рассказ человека, который получил какое-то образование писателя-начинателя. Произведение частично автобиографическое. Герой, которого автор не называет, оказался в материальном затруднении: у него нет денег на питание, он не может купить себе новой одежды, ему ничем заплатить за квартиру. Цепь унижений нищего интеллигента — вот внешняя сторона этого произведения. Форма произведения — совсем новый тип психологического исследования предельно индивидуальной личности и ее мгновенных импульсов — становится настоящим содержанием книги.

Узнай стоимость написания работы Получите ответ в течении 5 минут . Скидка на первый заказ 100 рублей!

На первых страницах романа Гамсун детально описывает мелочи, которые, кажется, совсем не имеют значения: чем обклеенная стена возле дверей, что герой видит из окна и т.п. Все эти детали передают состояние героя, разнообразие впечатлений, их мгновенность, хаотичность мыслей человека, который, как постепенно становится понятным, систематически голодает.

Своеобразная завязка романа: герою удалось заложить свой жилет, он поел, но выявил, что вместе с жилетом отдал единственный огрызок карандаша, поэтому ему нечем написать задуманную статью, за которую ему бы заплатили 10 крон; он хочет возвратиться к ростовщику и забрать назад свой карандаш, по дороге встречает девушку, хочет привлечь ее внимание самым неординарным образом и называет ее про себя странным именем Илаяли.

Но автор не только изображает странные действия своего героя, а и заставляет его анализировать свое положение и свои поступки. При этом постоянно обращает внимание читателя на то, что это поступки человека, который постоянно голодает. Действительно, создается впечатление, что автор передает «жалобы костей ног» своего героя.

В «Голоде» объединяются, казалось бы, совсем несоединимые вещи: творческое вдохновение и будничные заботы о том, сколько можно получить за свой очередной шедевр, мечты о встрече с Илаяли и раздумья о том, как от голода начинают выпадать волосы. Гамсун пристально следит за своим героем и отмечает, как изменяется его восприятие мира, как прогрессирует его нервозность под влиянием голода, разрушаются представление о честности. Новый этап связан с тем, что голодный герой лишился приюта, он ночует на улице — в лесу или в парке, если его не прогоняет полицейский. Мучения голода искажают сознание героя, бессмысленные реакции и поступки достигают апогея тогда, когда в полузабытье от голода он кусает собственный палец, чтобы хотя бы что-то ощутить во рту. Вкус крови возвращает ему сознание. Человек, который украл чужие деньги, изгнан с квартиры за неуплату, замученный постоянными унижениями, герой, хотя он уже не мальчуган, нанимается на корабль юнгой и отплывает в Англию.

Роман «Голод» сделал Гамсуна одним из первых писателей не только Норвегии, а и Европы. Гамсун нашел своего героя — это полуинтеллигент, который разрывает с цивилизацией, которая разрушает личность. Созданный автором персонаж, немного изменяясь, будет появляться теперь во всех его произведениях.

Самым сложным из них стал Нагель в «Мистериях» (1892).

Небольшой норвежский приморский городок, название которого остаётся неизвестным, растревожен появлением эксцентричного чужака, поселившегося на неопределённый срок в местной гостинице и представившегося как Юхан Нильсен Нагель. Его багаж, включающий футляр от скрипки, его жёлтый костюм и он сам, становятся предметом живейшего интереса местных жителей. Нагель не сообщает о себе точной информации, распускает о себе слухи. Заинтригованное общество, скучающее в своей глуши, пристально следит за ним и пытается завлечь в свои ряды. Нагель, со своей стороны, интересуется ими. Объектами его основного интереса являются местная красавица фрекен Хьеллан, в день объявления помолвки которой Нагель прибыл в город, местный юродивый Минутка, и несчастная женщина Марта Гудэ́. Нагель влюбляется в Дагни Хьеллан и преследует её. В первый же день своего пребывания в городке он узнаёт о местном священнике Карлсене, влюблённом в неё и якобы покончившем жизнь самоубийством, зарезавшись в лесу. Отношение Дагни к Нагелю постепенно меняется, но она не может и не хочет разорвать свою помолвку. Отношение Нагеля к Минутке, тайно влюблённом в Дагни, сначала выглядевшее как сострадание, становится всё более сложным. Видения и предчувствия Нагеля заставляют подозревать в нём загадочную и тёмную личность, убийцу Карлсена и виновника несчастий фрекен Гудэ. Отношение к последней Нагеля, также сначала выглядящее как сострадание и желание помочь материально, претерпевает развитие. Когда Дагни окончательно отказывает ему, Нагель начинает просить Марту выйти за него, та соглашается, однако Дагни убеждает её покинуть город. Все эти события происходят на фоне малоинтересной провинциальной светской жизни.

Непрерывно развиваясь, переживания и рефлексии Нагеля вызывают в нём душевную и физическую болезнь. В конце концов, он кончает жизнь самоубийством, бросившись в море. В последней сцене романа, через год после смерти Нагеля, идущие по лесу как две лучшие подруги Марта и Дагни вспоминают Нагеля и обсуждают, как он был прав относительно Минутки.

Если герою «Голода» можно было бы предъявить обвинение в странности, которая часто вызвана предельным истощением, то Нагель странный по своей природе. Человек добрый, который тонко ощущает, способен на сильную любовь (а способность любить становится обязательным свойством героя Гамсуна, как и у романтиков), он безмерно страдает от обывательской ограниченности интересов, грубости, обмана и сплетен, которые властвуют в маленьком городке, куда его закидывает судьба. Покалеченный лживым обществом, Нагель сам живет, будто двойной жизнью: одна, настоящая, — глубоко скрыта, не совсем понятна ему самому, а вторая, внешняя, постоянно приводит в удивление окружающих людей. Еще более странным он кажется из-за того, что сам иногда распространяет о себе небылицы. Хрестоматийной стала история о том, как Нагель приехал в городок с футляром от скрипки, в котором, за его собственными словами, держит грязное белье. При этом он неоднократно повторяет, что играть на скрипке не умеет. Но как-то ему в руки попадается чужая скрипка. Он настраивает ее, и все присутствующие очарованы его исполнением. Потом он сам разрушает очарование, утверждая, что фальшивил, играл нечетко и т.п. Автор вводит в роман политические дискуссии, где перепадает К. Марксу и всем социалистам, споры о литературе, в которых Нагель показывает себя приверженцем Г. де Мопассана и А. Мюссе, особенно ценит, как и сам Гамсун, Б. Бернсона, но нападает, снова как автор, на Г. Ибсена, который будто бы «не может отличить дешевого резонерства от настоящей мысли», и на Л. Толстого с его, как он считает, «бесстыдной философской болтовней». Некоторые литературоведы утверждают, что Нагель воплотил в себе черты любимого Гамсуном шведского писателя А. Стриндберга.

Суждение Нагеля о литературе и писателях сам Гамсун повторит еще не раз и, особенно — в очерках «В сказочной стране». Лишь любовь к юной Дагни могла бы осчастливить Нагеля, но, помолвленная с другим, девушка колеблется, и любовь героя служит причиной новых страданий, которые, как всегда у него, проявляются поразительно фантастично. Из города, где все для него чужие, он рвется в лес, к морю, но ощущение абсурдности жизни усиливается, доводя Нагеля до самоубийства. Это лишний в мире человек, поскольку его душевная организация тоньше и сложнее, чем в других.

«Бенони» и «Роза» (1908).

Романы «Бенони» и «Роза» считаются критиками довольно сухими и не самыми удачными из произведений Гамсуна как раз потому, что все свое внимание в это время он уделял личным делам и прежде всего жене Марии. Тем не менее в романах нашло свое отражение сформировавшееся как раз к этому моменту твердое убеждение в необходимости для современного человека вернуться к патриархальным формам жизненных отношений.

Гамсун в дилогии вновь встречается с персонажами своих ранних произведений, с торговцем Фердинандом Маком, уже знакомым читателям по роману «Пан». Он – типичный представитель старых добрых времен, когда в поселках и городках Норвегии крупные торговцы, матадоры, царили безгранично и обладали властью даже большей, чем представители государства. Гамсун с мягкой иронией, но и с уважением изображает этого умного и циничного человека, но чувствует, что время его уже проходит.

Главный герой первой части дилогии – Бенони Хартвигсен, удачливый и добродушный рыбак, простой человек из народа, не обладающий никакими особыми достоинствами. Ему просто посчастливилось загнать в свой невод огромный косяк сельди, с чего и началось его возвышение. Его успех – дело случая, а в сущности он совершенно бессилен перед Маком, распоряжающимся всем в рыбачьем поселке Сирилунн. Он не опасен для Мака, но без денег Бенони тот уже не может вести дела, и они становятся компаньонами. Бенони не является представителем нового времени, а полностью принимает принципы и устои патриархальной жизни. У него хватает смекалки на то, чтобы Мак его не разорил, но он не настоящий делец. И для него важны внешние признаки богатства – такие, как дом с верандой с цветными стеклами и красивой мебелью.

Жизнь в этом романе Гамсуна словно бы застыла на нарисованной им картине идеальных, как ему кажется, старых времен, но именно в этом и заключен смысл «Бенони»: ведь такая народная жизнь и есть альтернатива бессмысленному существованию его прежних героев.

В «Розе» писатель продолжает развивать историю жизни героев: Бенони женится на Розе, пасторской дочке, однако основное достоинство книги – в веселых картинах местных нравов маленького городка.

Появляется в дилогии и еще один хорошо знакомый нам персонаж – Эдварда, возлюбленная Глана, ныне ставшая баронессой и после смерти мужа вернувшаяся в Сирилунн к отцу вместе с детьми. Автор не испытывает к ней никаких теплых чувств – она сбилась с пути, потеряв самое главное, что было в ее жизни, – любовь Глана, и теперь влачит жалкое существование, поскольку душа ее умерла.

Гамсун писал, что изображение «одних и тех же героев в разное время и при разных обстоятельствах» доставляло ему громадное удовольствие. Так, в «Розе» возникает Мункен Вендт, который впервые упоминается в «Виктории», а затем становится главным героем одноименной стихотворной драмы. Однако писатель допустил вначале досадную ошибку, указав временем действия в романе 1858 год: в этом году любовнику Эдварды Мункену Вендту исполнилось бы сто лет. Поэтому впоследствии в дилогию было внесено исправление – поставлена неопределенная дата «18. ».

Творчество К. Гамсуна. Роман «Голод»: основные темы и образы.

(По учебнику «ЗЛ» В.М. Толмачева).

Норвежец Кнут Гамсун (псевдоним Кнута Педерсена, 1859—1952). Выдающийся романист, драматург, критик и эссеист взял своим литературным именем название хутора на севере Норвегии, где прошли его детские годы. Гамсун родился в семье сельского портного. Ему рано пришлось зарабатывать на жизнь собственным трудом — в лавке, учеником сапожника, дорожным рабочим. Учиться Гамсуну довелось лишь в сельской школе, остальных знаний он добился самообразованием. Впечатления, полученные в юности, легли в основу его первых произведений, рассказов «Загадочный человек» (1877) и «Бьёргер» (1879). Крайняя нужда заставляет Гамсуна в 1882 г. отправиться на заработки в Америку, откуда он через два года, тяжело заболев, возвращается на родину. В 1886 г. он вновь уезжает на заработки в Америку. В 1888 г. Гамсун в Дании, и здесь начинается новый этап его жизни и творчества. В 1889 г. появляется книга очерков «О духовной жизни современной Америки», в которой Гамсун подвергает уничижительной критике состояние американского общества. Едко иронизируя над американской демократией, литературой, искусством, системой образования, он приходит к выводу, что в Америке вообще отсутствует какая-либо духовная жизнь.

Но еще более важным событием в творческой биографии писателя становится публикация в ноябре 1888 г. в журнале «Новая земля» отрывков из романа «Голод», над которым он трудился с лета 1888 г. В 1890 г. роман был издан и мгновенно прославил его имя по всей Скандинавии.

В докладах Гамсун резко критиковал отечественную литературу главным образом за отсутствие в ней психологической глубины. Современный человек, по мысли Гамсуна, вовлечен в неизвестный ранее «нервный» темп жизни. Главная задача новейшего художника — исследовать сложный внутренний мир человека, «высветить его душу, изучить ее со всех точек зрения, проникнуть во все ее тайники».

Помимо Достоевского и Стриндберга сильное влияние на Гамсуна оказывает Ницше. Мысль о том, что «мир глубок» и «всякая радость жаждет вечности», заключенная в «Полночной песне» (из работы Ницше «Так говорил Заратустра»), по признанию Йоргенсена, стала для него стимулом к духовному бунту против «правоверного радикализма, не допускавшего какого-либо рода ощущения бесконечности и мечты о вечной жизни. ». От Ницше у Гамсуна презрительное отношение к «массе», к демократии, к идее всеобщего равенства. Гамсун преклоняется перед некоей «духовной аристократией», обладающей развитым интеллектом и особой нервной конституцией.

Ему свойственна особая трактовке человеческой личности. В ней по-неоромантически совмещены противоположности — романтическое искание Идеи и пробужденное натурализмом доверие к стихийным порывам плоти. Этот особый, поставленный на физиологическую почву, иррационализм — основа творческих исканий Гамсуна в 1890-е годы. В романах Гамсуна 1890-х гг доминирует ярко выраженное лирическое начало. Художественная ткань романов Гамсуна 1890-х гг напоминает стихотворения в прозе, она насыщена повторами, возвращением к одним и тем же лейтмотивам (ощущение героем своей неодолимой изолированности, его одержимость поэтическими видениями и грезами, чувство единения с природой и т.д.).

Свои эстетические принципы Гамсуну в полной мере удалось воплотить в романе «Голод», считающимся норвежскими историками литературы провозвестником словесности XX в. В нем впервые в Норвегии оказались в центре авторского внимания почти неуловимые состояния души, внезапная перемена настроения и импульсивные поступки. Впоследствии Гамсун неоднократно повторял, что не считает «Голод» романом в привычном понимании, и предлагал даже назвать свою книгу «серией наблюдений», поскольку главное в ней — постоянный самоанализ героя. Некоторые исследователи считают, что повествовательная манера Гамсуна в «Голоде» предвосхищает технику «потока сознания».

«Голод» — во многом автобиографичен, соотносим с тем временем, когда
в середине 1880-х годов Гамсун под угрозой голодной смерти вынужден был во второй раз покинуть Норвегию. Гамсун пишет о страданиях молодого художника, но в отличие от других авторов, обращавшихся до него к этой теме, переносит акцент с внешнего на внутреннее, с социальных условий жизни личности на «тайны и загадки» его сознания. Расщепленный внутренний мир рассказчика и пропущенное сквозь него восприятие происходящих событий для Гамсуна важнее самих событий. Он пишет о своем герое, что это «человек необыкновенный, исключительный, натура утонченная, впечатлительная, нервная». Этот герой предельно одинок. Свои одиночество и неприкаянность он компенсирует тем, что пребывает как бы в двух мирах, действительном и вымышленном, порожденным его фантазией. При этом непредсказуемость его поступков вызвана не только физиологическим состоянием голода. В еще большей степени герой страдает от голода духовного, от голода любви и творчества.Но второе важнее. Именно творческий порыв определяет резкую смену его настроений, внушает как гордое ощущение своей избранности, так и интерес к происходящему на городских улицах. И вот воображение начинает причудливо раскрашивать действительность: газетный сверток в руках у незнакомого старика становится «опасными бумагами», понравившаяся молодая женщина — неземной красавицей с экзотическим именем Илаяли. Об этой красавице в сознании героя начинает складываться целый роман. Даже звучание имен должно помочь созданию образа, считал Гамсун. Однако воображение не только увлекает героя в мир фантазий и творчества, но и становится источником его отчуждения. «Чудаковатость» мечтателя приводит к катастрофе в любви: женщина, которую он хотел видеть «царицей» своего воображения, готова отдаться ему, но, открыв, что этот «голод» не связан с ее реальной плотской привлекательностью, отвергает молодого человека. Так и в отношениях с сочувствующими людьми гамсуновский герой не знает, как провести черту между разными ликами своего «я». Концовка романа суггестирует мысль о том, что он созрел для творчества, но каким именно будет это искание высшего смысла, читатель так и не узнает. Впрочем, это и неважно. Герой как был, так и остается словно вне пределов обычного человеческого существования, где он чувствует себя чужим, никому не нужным.

Краткое содержание романа «Голод» (с «Брифли»).

Рассказчик ютится в жалкой каморке на чердаке, его постоянно терзают муки голода. Начинающий литератор пытается зарабатывать, пристраивая в газеты свои статьи, заметки, фельетоны, но для жизни этого мало, и он впадает в полную нищету. Он тоскливо размышляет о том, как медленно и неуклонно катится под гору. Кажется, единственный выход — подыскать постоянный заработок, и он принимается изучать объявления в газетах о найме на работу. Но для того, чтобы занять место кассира, требуется внести залог, а денег нет, в пожарники же его не берут, поскольку он носит очки.

Герой испытывает слабость, головокружение, тошноту. Хронический голод вызывает перевозбуждение. Он взвинчен, нервозен и раздражителен. Днём он предпочитает проводить время в парке — там он обдумывает темы будущих работ, делает наброски. Странные мысли, слова, образы, фантастические картины проносятся в его мозгу.

Он поочерёдно отдал в залог все, что у него было, — все хозяйственные домашние мелочи, все книги до одной. Когда проводятся аукционы, он развлекает себя тем, что следит, в чьи руки переходят его вещи, и если им достаётся хороший хозяин, ощущает удовлетворение.

Тяжёлый затяжной голод вызывает неадекватное поведение героя, часто он поступает вопреки житейским нормам. Следуя внезапному порыву, он отдаёт ростовщику свой жилет, а деньги вручает нищему калеке, и одинокий, голодающий продолжает бродить среди массы сытых людей, остро чувствуя полное пренебрежение окружающих.

Его переполняют замыслы новых статей, но редакторы отвергают его сочинения: слишком уж отвлечённые темы он выбирает, читатели газет не охотники до заумных рассуждений.

Голод мучает его постоянно, и чтобы заглушить его, он то жуёт щепку или оторванный от куртки карман, то сосёт камешек или подбирает почерневшую апельсиновую корку. На глаза попадается объявление, что есть место счетовода у торговца, но снова неудача.

Размышляя о преследующих его злоключениях, герой задаётся вопросом, почему же именно его избрал Бог для своих упражнений, и приходит к неутешительному выводу: видимо, попросту решил погубить.

Нечем заплатить за квартиру, нависла опасность оказаться на улице. Надо написать статью, на этот раз её обязательно примут — подбадривает он себя, а получив деньги, можно будет хоть как-то продержаться. Но, как нарочно, работа не двигается, нужные слова не приходят. Но вот наконец найдена удачная фраза, а дальше только успевай записывать. Наутро готово пятнадцать страниц, он испытывает своеобразную эйфорию — обманчивый подъем сил. Герой с трепетом ожидает отзыва — что, если статья покажется посредственной.

Долгожданного гонорара хватает ненадолго. Квартирная хозяйка рекомендует подыскать другое жилье, он вынужден провести ночь в лесу. Приходит мысль отдать старьёвщику одеяло, которое некогда одолжил у приятеля, — единственное своё оставшееся достояние, но тот отказывается. Поскольку герой вынужден повсюду носить одеяло с собой, он заходит в магазин и просит приказчика запаковать его в бумагу, якобы внутри две дорогие вазы, предназначенные к пересылке. Встретив с этим свёртком на улице знакомого, уверяет его, что получил хорошее место и купил ткани на костюм, нужно же приодеться. Подобные встречи выбивают его из колеи, сознавая, сколь жалок его вид, он страдает от унизительности своего положения.

Голод становится вечным спутником, физические мучения вызывают отчаяние, гнев, озлобленность. Безуспешными оказываются все попытки раздобыть хоть немного денег. Почти на грани голодного обморока герой раздумывает, не зайти ли в булочную и попросить хлеба. Потом он выпрашивает у мясника кость, якобы для собаки, и, свернув в глухой переулок, пробует глодать её, обливаясь слезами. Однажды приходится даже искать ночлега в полицейском участке под вымышленным предлогом, что засиделся в кофейне и потерял ключи от квартиры. Герой проводит в любезно предоставленной ему отдельной камере ужасную ночь, сознавая, что к нему подступает безумие. Утром он с досадой наблюдает, как задержанным раздают талоны на питание, ему-то, к сожалению, не дадут, ведь накануне, не желая, чтобы в нем видели бездомного бродягу, он представился стражам порядка журналистом.

Герой размышляет о вопросах морали: сейчас бы он безо всякого зазрения совести присвоил потерянный школьницей на улице кошелёк или подобрал бы монетку, обронённую бедной вдовой, будь она у неё даже единственной.

На улице он сталкивается с редактором газеты, который из сочувствия даёт ему некоторую сумму денег в счёт будущего гонорара. Это помогает герою вновь обрести крышу над головой, снять жалкую, грязную «комнату для приезжих». В нерешительности он приходит в лавку за свечой, которую намеревается попросить в долг. Он напряжённо работает дни и ночи напролёт. Приказчик же по ошибке вместе со свечой вручает ему ещё сдачу. Не веря неожиданной удаче, нищий литератор спешит покинуть лавку, но его мучает стыд, и он отдаёт деньги уличной торговке пирожками, весьма озадачив старуху. Спустя некоторое время герой решает покаяться приказчику в содеянном, но не встречает понимания, его принимают за помешанного. Шатаясь от голода, он находит торговку пирожками, рассчитывая хоть немного подкрепиться — ведь он однажды сделал для неё доброе дело и вправе рассчитывать на отзывчивость, — но старуха с руганью отгоняет его, отнимает пирожки.

Однажды герой встречает в парке двух женщин и увязывается за ними, при этом ведёт себя нахально, назойливо и довольно глупо. Фантазии по поводу возможного романа, как всегда, заводят его весьма далеко, но, к его удивлению, история эта имеет продолжение. Он называет незнакомку Илаяли — бессмысленным, музыкально звучащим именем, передающим её обаяние и загадочность. Но их отношениям не суждено развиться, они не могут преодолеть разобщённости.

И снова нищенское, голодное существование, перепады настроения, привычная замкнутость на себе, своих мыслях, ощущениях, переживаниях, неудовлетворённая потребность в естественных человеческих взаимоотношениях.

Решив, что необходимо кардинальным образом изменить жизнь, герой поступает матросом на корабль.

Творческий путь Кнута Гамсуна: сочинение

Реферат на тему:
Кнут Гамсун

Кнутом Гамсун – один из крупнейших писателей Норвегии, утонченный художник, гениальный поэт. К тому же имя Гамсуна вызывает у людей противоречивые чувства: одно лишь упоминание грозит превратить самую обычную беседу в жесткую дискуссию. Почему? Да потому что мы до сих пор не знаем, как к нему относиться. Как политика или писателя ? Как к патриоту или коллаборациониста? Даже решение норвежского общества, которое осудило Гамсуна за коллаборационизм, не заставит нас сказать, что Кнут Гамсун – фашист. Что такое фашизм Гамсуна? Это: стойкая неприязнь к английскому цивилизации плюс отвращение к технократического процесса, который кардинально изменил образ городской жизни в начале двадцатого века.
Гамсун создал сотни тончайших и живых психологических портретов – вряд ли в истории мировой литературы можно найти автора, который бы отличался настолько разнообразным фейерверком героев. Но произведения Гамсуна – это не просто “сухие” истории о жизни людей, ведь в то же время (если не в первую очередь) это еще и поэзия, воспевание природы, ее обожания. Его произведения дышат природой.
Гамсун с легкостью играет с читателем, воздействуя на его сознание и чувства, вызывая самые разнообразные эмоции и мысли. При этом язык для писателя остается не более чем средством, она не пытается его украсить, порой, даже наоборот – проч раз намеренно добавляет грубоватые и “неотесанные” фразы: таким образом, Гамсун практически издевается из писателей, которых так беспокоит вичурність их произведений (о литературном кризис (в мире и в Норвегии) Гамсун говорит еще в начале своего творчества, где критикует модные в те времена стилистические захвата и отсутствие личностных портретов).
Кнут Гамсун (1859 – 1952, действительное фамилия Педерсен) прожил долгую жизнь, более семидесяти лет длились его литературная карьера. Мировую известность Гамсуну принес роман “Голод”, впервые опубликован полностью в 1889 г. “Голод” – во многом автобиографическое произведение, который рассказывает о жизни и страдания молодого интеллигента в Христиании, что тщетно пытается себя прокормить посредством публикации своих статей в периодических изданиях. Гамсун в необычной манере передал сложные психические состояния героя, его настроения, переходы от отчаяния, гнева, тяжелой озлобленности к своеобразной эйфории – оманному подъема сил. Читатель “Голода” вынужден выполнять роль, отведенную главному герою: он вместе с ним переживает и надеется, страдает от недоедания и сходит с ума, безнадежно мечется в поисках из стороны в сторону, и, будучи уже в критическом состоянии, в бреду называет имя мифической девушки Ілаяли, что только и способно вынуть его из небытия.
Художественные особенности “Голода” проявляли типологическая родство Гамсуна с поэтикой произведений Достоевского. Более того, автор любит часто и много говорить о русской литературе вообще. Так, в “Мистериях”, Гамсун устами своего главного героя предлагает собеседникам сравнить три наиболее значимые, по его мнению, исторические фигуры, среди которых оказываются Лев Николаевич Толстой и Иисус Христос. В “Путешествии по сказочной стране” Гамсун, рассекая просторы необъятной России, неоднократно возвращается к теме “великой русской восьмерки”: именно такое число российских писателей он для себя выделяет. Достоевский занимает здесь особое место, поскольку Гамсун всегда признавал значение и роль великого русского писателя для собственного художественного развития. “Достоевский – единственный художник, у которого я кое-чему научился, он – крупнейший среди российских гигантов”, – писал он своей жене Марии Андерсен.
Более того, и в самой России любили Гамсуна как ни в одной другой стране мира: уже в 1910 году в издательстве “Общество А.Ф.Маркс” выходит полное собрание сочинений писателя в пяти томах. И это происходит задолго до того, как писатель создаст еще ряд шедевров, получит Нобелевскую премию. Мнение российских читателей совпадала с позицией ряда российских классиков. По поводу популярность Гамсуна в России и Украине. И. Куприн в 1908 году пишет: “И если теперь имя Гамсуна действительно на устах у всех образованных российских читателей, то это явление приятно заметить, как рост художественного понимания и повышения вкуса”.
Русские классики любили Гамсуна трепетно, глубоко и осмысленно. А.П.Чехов называл роман “Господин” “чудесным и удивительным”. Для А. А. Блока Кнут Гамсун “утонченный поэт железных, северных ночей, северных мероприятий, звенят колокольчиков, проникший в тайны природы”. А. М. Горький называл его “величайшим художником, равного которому нет ни в одной стране”.
Лучше из сказанного о великого норвежского писателя принадлежит тому же Куприну: “Он пишет так же, как говорит, как думает, как мечтает, как летит птица, как растет дерево. Все его выступления, сказки, сны, увлечения, бред, что были бы бессмысленны и тяжелые в другой, составляют его тонкую и пышную прелесть. И сама речь его исключительный – этот небрежный, интимный, с грубоватым юмором, непринужденный и немного растрепанная разговорная речь, которой он будто бы рассказывает свои повести, один на один, близкому человеку и за который так себя и чувствует живой жест, презрительный блеск глаз и нежная улыбка”.
Творчество Гамсуна удобно рассматривать, підрозділяючи на периоды: здесь четко определяется ранний этап, богатый “городскими” романами, произведениями, которые изобилуют психологизмом и человеческими отношениями, любовными историями. Темы, волнующие писателя в конце XIX века, запечатленные в романах “Голод”, “Виктория”, “Мистерии” и принесшие мировую известность Гамсуну, по неизвестным причинам никогда больше его не привлекут. Специалисты, конечно же, скажут, что, мол, Гамсун бросает эти темы через личностную революцию, которая произошла с ним, он стал ненавидеть жизнь, не злюбити те технократические процессы, происходившие на рубеже веков, все четче и четче стал испытывать стойкую неприязнь к английской цивилизации. Однако, это не полный ответ на вопрос. Почему произошла эта революция? Потому что он побывал в Америке и возненавидел ее? Возможно.
Как и герой романа “Голод”, сам Кнут Гамсун, розпачившись пробить себе дорогу на родине, подобно тысячам других норвежцев, садится на корабль и отправляется искать счастья в Америку. Там он берется за любую черную работу, голодает, доводит себя до нервного и физического истощения. Он вынужден вернуться в Норвегию. Здесь ему удается поместить несколько статей в газеты, но этого недостаточно, чтобы выжить, и Гамсун второй раз едет в США, батрачит, работает трамвайным кондуктором в Чикаго, выступает несколько раз с лекциями по литературе. Весной 1988 года Гамсун снова возвращается в Скандинавию, где в одном из копенгагенских журналов печатает первые главы романа “Голод”. Так после многих лет упорной борьбы с бедностью и голодом он с помощью того же “Голода” и большой самообразовательной работы становится профессиональным писателем.
Гамсун – самоучка, единственная образование – это сельская школа, которая научила его грамоте. Во многих своих произведениях Гамсун выражает мнения, что является, собственно говоря, его апологией, оправданием на пользу самообразования: он ненавидит школу и университеты, считая их полезными, а наоборот, вредными для человека. Всем своим жизнью Гамсун как бы пытается доказать свою правоту. Действительно, зрелые романы поражают читателя широким кругозором автора (впрочем, ранние вторы не так уж и значительно отстают в этом плане): они свидетельствуют о хорошую осведомленность в истории, культуре, философии, религии и т.п.
Появились в 1892 году “Мистерии” обозначили новую фазу развития писателя.
Художественная архитектоника “Мистерий”, самый принцип изображения жизненной ситуации, положенный в основу повествования, был отмечен новизной и оригинальностью. Вся поэтика романа, система отношений его героев основываются на недосказанности. Если Бьернсон или Ибсен в своих реалистических произведениях стремились предельно ясно и исчерпывающе выявить суть человеческого характера и те отношения, в которые люди вступают, то Гамсун набрасывает на все, что происходит, покров тайны. Действие в его романе – драматическое, напряженное, строящееся на крайне острых психологических конфликтах и столкновениях – затянуто пеленой загадочности, нерозгаданості. Истинные первопричины поступков действующих лиц, и особенно главного героя Юхана Нильсена Нагеля (он же Симонсен), скрытые под поверхностью событий. Действие романа происходит и разворачивается в небольшом норвежском городке, куда в один прекрасный день из ниоткуда прибывает упомянутый главный герой. Никаких причин (хотя не раз подчеркивается, что они существуют), никакого или становление развития героев – все они (то есть жители городка) предстают перед читателем уже давным-давно “готовыми” (или “отточенными”).
Наконец, произведение “Пан” (1894) дает нам более отчетливое представление о том, в каком направлении будет двигаться писатель дальнейшем. В этом романе, занятом высокой поэзией, Гамсун подошел к человеку прежде всего как к невіддільної части природы. Главный герой, лейтенант Глан, что живет в лесу, способен почувствовать истинную свободу и полноту счастья только там, наедине с неугасаемым днем северного лета, вслушиваясь в неспешное дыхание природы, что ткет вечную нить бытия. В цивилизованном мире он чувствует себя неуютно и неловко. И все-таки он периодически наведывается в ближайшее людное местечко, где и возникает любовь к Эдварде, дочери местного купца Мака.
К истории Едварди и ее отца Гамсун вернулся в романах “Бенони” и “Роза”, написанных спустя десяток лет, в 1908 году. Словно не в силах расстаться с впечатлениями молодости, Гамсун в этих сюжетно связанных друг с другом романах вернулся к персонажей своего более раннего произведения (впоследствии подобное произошло не раз).
Есть и другой период, более ранний. Тогда Гамсун, еще будучи подростком, написал роман “Бергер” (“Бьергер”), что привлекает критиков исключительно с точки зрения вполне обоснованного интереса к эволюции писателя. Уже в этом произведении явно прослеживаются характерные черты писателя, здесь присутствует изображение столь любимой Гамсуном крестьянской жизни, любовь к природе, тема бродяги и путешественника, неприкаяної асоциальной личности. Заметна взаимосвязь с “Викторией” (“Бергер” как бы предполагает ее) – романом о любви, что преподнес мировой авторитет Гамсуна до небес.
Действительно, “Виктория” (1898) – один из самых значительных произведений мировой литературы новейшего времени, посвященных любовной теме. Простой, драматический и емкий сюжет повести, рассказывает о глубокой, долгой и несправдженій любви двух людей, разделенных сословными преградами, имущественными интересами, ложной моралью.
То ли сам Гамсун решил испытать на себе образ скитальца, то просто литературно решил его осмыслить, однако, в двух небольших повестях, “Под осенней звездой” (1906) и “Путешественник, который играет под сурдинку” (1909), появляется что-то новое: писатель сам становится героем своих произведений, говорит от первого лица, бродяжачи по просторах Норвегии, то уходя в леса, то поворачивая в общество, где его непременно ожидает вся разнообразие человеческих отношений и социальных конфликтов. Позднее, в романе “Последняя отрада” (1923) Гамсун завершит литературные эксперименты подобного рода, оправдывая свои шатания обычными человеческими чувствами: когда ему надоедает в общество, он уходит в леса, в землянку; когда же Гамсуну становится скучно в лесу, он бродит в поисках общения, обращая то к лопарям, то в некоторую усадьбу, то в город.
Тайна человеческой закрытости, неспособности людей, что даже любят друг друга, прорваться через эту закрытость, преодолеть силы взаимного отталкивания представлялось Гамсуну очень важной и значительный, и он изобразил ее в романе “Дети века” (1913) и его продолжении – “Местечко Сегельфосс” (1915) – как наиболее характерную особенность человеческих отношений и роковую черту детей новой эпохи.
Гамсун был удостоен Нобелевской премии в 1920 году за роман “Плоды земли” (“Соки земли”, 1917), что вился гимном крестьянской труда, роман, что Горький в письме к норвежского собрата по перу назвал “эпической идиллией”, а сын Туре, художник и писатель “евангелием земли и труда”. Главный герой этого романа-притчи Исаак превращает дикий лесной край в плодородную ниву. В его образе воплощенный идеал норвежского крестьянина-труженика, свободного и независимого, неразрывно связанного с родной землей.
Скептическое отношение Гамсуна к буржуазной цивилизации отразилось в романе “Последний раздел” (1923), действие которого протекает главным образом в санатории, который является уменьшенной, уплотненной подобию общества. Роман писался в сложный исторический период, когда над миром пронесся ураган войны и революций. Дом старого мира дало трещину, и фундамент его был взорван. И хотя рост революционных настроений в Скандинавии и на родине Гамсуна не был настолько интенсивный, как в остальной Европе, будущее капиталистического общества рисовалось писателю довольно мрачным. Он завершил роман апокаліпсичною картиной пожара санатория “Торахус”, что сопровождалось гибелью всех его жителей. Вечной и неизменный было только жизнь, земные заботы и труда.
Время, однако, делала свое: история, общественные отношения, человеческая психология не стояли на месте – они менялись, и этих изменений не мог не замечать Гамсун. Менялись и норвежское село, и городка, что лежали в шхер, – все становилось другим, чем в ту пору, когда женщины вели свои бесконечные разговоры в колодца. Гамсун попытался уловить вид того, что меняет историю и называется прогрессом; он стал в лицо предприимчивого, энергичного, предприимчивого Августа – мастера на все руки, главного героя трилогии, состоящая из романов “Скитальцы” (“Бурлаки”, 1927), “Август” (1930) и “А жизнь продолжается” (“А жизнь идет”, 1933).
Произведения эти очень разнообразны: несмотря на подчеркнутую реалистичность повествования, сочность и художественную простоту изображения бытового фона, в том числе и мелких житейских подробностях, пластичность действующих лиц, в нем четко просматривается склонность Гамсуна к символической универсализации ситуаций и характеров. Объединение частей трилогии образом Августа – бурлаки, что исколесили весь мир (если верить словам самого Августа), личностью авантюристского состав – превращает весь произведение в философско-мошеннический роман, действие которого частично происходит в Полине, типичном приморском норвежском городке, и частично в Сегельфоссе. Август, периодически заворачивая после своих кругосветных путешествий в эти небольшие норвежские поселения, каждый раз пытается изменить и привнести что-то новое в “затхлую” и невыносимую, по его мнению, жизнь этих городков. Какие только идеи не возникают в его голове: от открытия банка, почты до основания рыбной фабрики; некоторые из них даже очень симпатичные и по своему лирические и прекрасные, как прекрасные привезенные Августом невесть откуда и очаровательные маленькие елки; в Августе кое-что даже получается, но, по большому счету, все, что бы он ни выдумал, не приносит никакой пользы инертной существованию норвежских поселений. Он продолжают жить так, как жили раньше. Да и какая может быть польза от банка елок в этих глухих местах? Но. Как только Август в очередную раз оставляют Полен, его жители начинают понимать, кто такой Август и какая от него польза, да и попросту начинают скучать: им становится ясно, что Август – это не просто человек, это биение сердца самой жизни, самого человеческого существования.
Романом “Замкнутый круг” (1936) фактически завершилась творческая деятельность Гамсуна. Что такое “Замкнутый круг”? Это тот же “Голод”, только наоборот; “Замкнутый круг” даже звучит по-норвежски похоже (Slutted и Sult). Представьте себе человека, который страдает не от голода или нищеты, а, напротив, – от обеспеченной жизни и светлого будущего. Это и есть главный герой романа. Он не переносит роскоши, жить в условиях которой ему не раз предлагает судьба: он сначала бессмысленно потратит деньги, а потом будет коротать свое существование в долг, – так ему больше нравится; он терпеть не может нормальных “человеческих” условий проживания, – ему подавай или землянку вагон; ему не нравится оседлость, – он страдает от длительного пребывания на том самом месте, его стихия – бродяжничество и блуждания.
До последних своих дней Гамсун сохранял удивительную ясность ума, почему лучшим доказательством служит написана им в 1949 году в возрасте 90 лет книга “На заросших тропинках”, что критики называли ” – прежнему живой, сжатой и яркой”. Это произведение носит напівпубліцистичний характер, в нем Гамсун описывает события, что произошли с ним в течение тех нескольких послевоенных лет, когда в Норвегии шел знаменитый процесс осуждения коллаборационизма.
Если бы Нобелевскую премию по литературе могли бы присуждать неоднократно тому самому автору, то, я убежден, Гамсуну она бы добралась еще несколько раз. По крайней мере, за роман “Женщины у колодца”. Нет, я вовсе не считаю, что это произведение является лучшим в писателя. В действительности они все в него абсолютно равноценны; просто так получилось, что я читал его романы именно в такой последовательности, где “Женщины у колодца” были одним из последних произведений. И если бы была другая последовательность, то, уверен, что я в такой же способ отзывался бы о “Голод”, и о трилогию об Августа, и о “Соки земли”, и о “Мистерии”, и о “Господина”, и о “Замкнутый круг”.

1. Андрейченко В.М. Скандинавская литература. – М., 1994.
2. Литературная энциклопедия. – М., 2000.

Кнут Гамсун

Случаю с Гамсуном аналогичен случай с Эзрой Паундом —
другой волнующий пример глубокой раздвоенности духа
в отношении к общественным проблемам.
Томас Манн

Кнут был четвертым ребенком в семье деревенского портного Петера Педерсена и с девяти лет работал в конторе у своего дяди, Выходец, из низов, Кнут с детства хлебнул горя. Г о л о д нельзя выдумать, его надо пережить. Побои, нищета, бродяжничество, голодная эмиграция, батрачество, новая нужда — он прошел через всё это, и всё это стало для него, самоучки, лучшими университетами. Вследствие отсутствия систематического образования он испытывал антипатию к синтезу и анализу, однако без теоретических претензий он создавал конкретную философию жизни, почти не уступающую последующим изысканиям Мартина Хайдеггера, Карла Ясперса или Альбера Камю.

Социальное мало его интересовало. Наследник Достоевского («Достоевский — единственный художник, у которого я кое-чему научился»), он был проникновенным психологом, впрочем, без модных претензий на психоанализ. Его природный дар заключался в способности постигать таинства человеческой души и виртуозно изображать эти невидимые пучины. Уитмен вызывал у него лишь скептическую иронию.

О своем творчестве К. Гамсун писал: «Как современный психолог, я должен осветить и исследовать душу. Я должен исследовать ее вдоль и поперек, со всех точек зрения, проникнуть в самые тайные глубины». Видимо, такие же слова мог произнести и Фридрих Ницше, с которым у Гамсуна много пересечений: оба выступают против конформизма, спячки народных масс, «христианского» сочувствия пролетариату. Оба — отступники либерализма, сформировавшиеся не без влияния Достоевского. Кнут полон ненависти к цивилизации городской жизни, индустриализму, интеллектуализму и тому подобным вещам, заклятый враг Англии, настолько приверженный ко всему немецкому, что с приходом Гитлера к власти с великой радостью отдал себя на службу национал-социализму и стал одним из тех, кого называют изменниками родины. (Однако, видя все жестокости и преступления коллаборационистского режима Квислинга, писатель разочаровался в нем. Во время своего визита в Германию в 1943 году Кнут Гамсун, встретившись с Гитлером, потребовал от него избавить Норвегию от Квислинга и Тербовена, чем привел фюрера в ярость).

Того, кто был хорошо знаком с его творчеством, творчеством великого писателя, не могли удивить ни его духовный путь, ни личная его судьба. Достаточно вспомнить, с каким комизмом, с какой злой иронией высмеивал Гамсун в своих ранних книгах таких исторически типичных представителей либерализма, как Виктор Гюго или Гладстон. Но то, что в 1895 году означало всего лишь оригинальную, парадоксальную эстетическую позицию, то, что было тогда изящной словесностью, в 1933 году обернулось политической злобой дня и тягчайшим, трагичнейшим образом омрачило мировую славу писателя.

Как это нередко случается (взять того же Достоевского!), знаток человека, постигший хитросплетения и спонтанность душевных, порывов, он оказался профаном в отношении политики. Не разобравшись в сущности фашизма, он — к удивлению всей Европы, — стал участником публичного надругательства над К. Осецким. «Мой отец оказался чужд ритму своего народа и поэтому попал под колеса», — писал Торе Гамсун в книге «Кнут Гамсун мой отец».

После окончания Второй мировой Гамсуна судили за коллаборационизм, но, в отличие от Паунда, он избежал тюремного заключения благодаря преклонному возрасту. Позднее он описал судебный процесс в рассказе «По заросшим тропам».

Впрочем, угару нацизма поддались многие интеллектуалы — Жан Жионо, Анри де Монтерлан, Эзра Паунд, Андре Жид, Селин, Гауптман, Верхарн, Джентиле, Бергстед, Маринетти, Дали, — я не говорю уже о русских фашистах и о другом угаре, поразившем человечество со времен Платонова Г о с у д а р с т в а. Угар есть угар: интеллект бессилен против отравы.

Возможно, обостренное видение мира есть результат разлада о ним, а где разлад, отчуждение, там надежда на «спасителей».

Благополучие не рождает обличителей. Чтобы написать Г о л о д, мало голодать, необходимо проникнуться черствостью и безразличием, постичь бездушный эгоизм бытия. Одиночество человека в мире — таков главный экзистенциальный мотив Г о л о д а, зазвучавший в мировой литературе задолго до Мальро и Камю. Герой, а вернее сам автор, поскольку Г о л о д открыто автобиографичен, испытывает не столько физиологическое мучение, сколько моральное, вызванное полным небрежением людей к человеку. Сытый мир отворачивается от изгоя, и лишь где-то на дне существования, среди себе подобных, он встречает жалкое подобие на сочувствие. Взаимопонимание невозможно, сытые и голодные — разнопланетяне, миром правит зло — таковы основополагающие идеи творчества Гамсуна.

Идя по пути, проложенному Достоевским, Ницше и Фрейдом, Гамсун шаг за шагом исследует психику и поведение человека в состоянии аффекта: его фантазии, метания, шараханья в крайности, перевоплощения. Се человек, се тоже человек, се весь человек, и познать его можно лишь в самых экстремальных ситуациях, ибо в иных — он лжет, мимикрирует, играет. Он не делает различия между реализмом, натурализмом и позитивизмом — для него все это обман; он не варит в «типы» и «характеры».
«Социальный элемент» приводит его в бешенство. Его стихия — человек как перст.

Разлад человека с самим собой, его самоотчуждение, его бунт интересуют Гамсуна не как эпизодический, а как эпический конфликт. Речь идет не о неприятии данного общества, а об извечной борьбе человека с обществом. Эскапизм лейтенанта Глана, крайний индивидуализм гуманиста Нагеля — нормальные реакции человека на больное общество. Радикализм опасен, ибо жизнь нельзя изменить коренным образом, ее изменчивость поверхностна, глубины же невозмутимы. Необходимо не перестраивать общество, а искать фундаментальные, надвременные ценности, первозданные истоки жизни, опираясь на глубинную мудрость природы, матери-земли. Отсюда тяга Гамсуна к патриархальности, роднящая его с Ганди и Толстым.

Кнут Гамсун не считал человека активным, преобразующим началом жизни, а странником на ее дорогах: «все мы бродяги на земле». Человек не способен и не должен «менять жизнь», и лучшие — это те, кто и не пытается это делать.

В С о к а х з е м л и философия «назад к природе» обретает монументальность. Исаак олицетворяет патриарха, символизирующего торжество землепашца над преобразователем. При всей спорности руссоизма, такой консерватизм позитивен. При всей опасности почвенничества, главная идея Гамсуна — дегуманизация и обесчеловечивание насильственно оторванного от земли крестьянина. Пролетариат эпохи быстрой индустриализации — это деградировавшее крестьянство, оторвавшееся от корней и превратившееся в перекати-поле.

Противник машинной цивилизации, Гамсун усматривал в ней молоха, разрушающего природу и человечность, превращающего человека в монстра. История заблудилась, человек озверел, прогресс завел человечество в тупик. Выход? — Не отрываться от корней! Главная идея С о к о в з е м л и: оторвавшиеся от нее обречены на гибель.
С годами растет сумрачность и безотрадность его книг. В Ж е н щ и н а х у к о л о д ц а звучит уже вполне голодаревский мотив человекомоста: люди наталкиваются друг на друга, переступают друг через друга, одни падают наземь и служат другим мостом, иные гибнут — это те, которые трудней всего переносят толчки, наименее способны к сопротивлению.

Последние романы Гамсуна К о л ь ц о з а м ы к а е т с я, А ж и з н ь и д е т, П о с л е д н я я г л а в а развивают те же темы — обесчеловечивания человека цивилизацией и прогрессом, трагизма существования, безотрадности разлагающегося мира.

Виртуозный мастер подтекста, Кнут Гамсун сделал недосказанность, недоговоренность, намек мощными изобразительными средствами, адекватными множественности, трансцендентности, иррациональности, непостижимости человека. М и с т е р и и — проникновение в амбивалентность жизни, попытка обнаружить за видимостями культуры глубоко спрятанную человеческую сокровенность. Его творчество Т. Манн определил как сочетание консервативной социальной критики с утонченнейшей художественной прогрессивностью.

При всей неповторимости трех скандинавских колоссов — Гамсуна, Стриндберга и Ибсена — их объединяет идея неизменности бытия: новый порядок вещей при всей очевидности изменений ничем существенным не отличается от аморального старого. Добропорядочность — лишь маска, респектабельность — только форма, люди — лицедеи, марионетки, паяцы. Жизнь — трагическая борьба и непрекращающиеся душевные муки. «Душевные конфликты — вот суть драмы человеческой жизни».

Большинство их героев — люди со сломанными судьбами, болезненными страстями, деформированной психикой. Но, отверженные и гонимые, они почти неизменно оказываются наиболее чуткими и восприимчивыми к несправедливости и жестокости жизни.

В стриндберговском О д и н о к о м уже почти весь Беккет, Голдинг и О’Нил. Ибсен — это трамплин для Джойса, без него Джойс был бы наверняка другим, другим при всей своей энциклопедичности и опоре на совокупную человеческую культуру. Да, это не парадокс, а свойство культуры: джойсовский модернизм целиком вышел из «классичности» Ибсена и Толстого.

Глава из 6-го тома 10-томника И.И.Гарина “Мудрость веков”.
Примечания и цитирования даны в тексте книги.

Творческий путь Кнута Гамсуна: сочинение

ГАМСУН, Кнут (Hamsun, Knut; автонім: Педерсен, Кнут – 04.08.1859, Лом в Гюдбраннсдалі – 19.02.1952, Норхольм) – норвежский писатель, лауреат Нобелевской премии 1920 г.

В одной норвежской книге о Гамсуна есть его своеобразный портрет. Там изображен березовый гай. И на каждом стволе, в овалах, что остались на месте засохших и отмерших ветвей, – лицо Гамсуна. Он – часть этой рощи, часть самой природы.

В начале творческого пути художник в статье «О неосознанное духовная жизнь» («Fra det ubevidste sjaeleliv», 1890) подал новое понимание человеческой психологии. Он заявил, что его задачей является не изображение человеческих типов, а воспроизведение предельно индивидуальных ощущений человека, который рожден не каким-то социальным слоем общества, а массой разрозненных и раВНОродных впечатлений, которые иногда резко противоречат друг другу. Гамсун утверждал, что создает человеческий характер, который подчиняется внутренним, иногда – физиологическим, импульсам. В поведении его персонажей важную роль играют «жалоба костей ног»; при этом он уточнял – «трубчатых костей ног». Не будем думать, что он действительно так избирательно относился к «поведения» тех или иных костей: для Гамсуна важным был не только психическое состояние, но и физиологические ощущения, которые вместе управляют настроением и даже мыслями и поступками людей. У него в конце XIX в. появились столь необычные персонажи, столь непривычные типы психологии, что не учитывать его открытий уже не могла литература следующих лет. О Гамсуна его младший современник из Франции. Жид, который создал новый тип психологического романа XX в., в предисловии к переводу на французском языке романа Гамсуна «Голод» писал: «Перед «Голодом» я имеешь право думать, что до сегодняшнего дня ничего не было сказано и что человека нужно открывать». «Голод» подал сложную психологию, часто – психологию бессознательного. Скрытые побуждения, неоднозначные импульсы, странные решения и поступки, которые не всегда можно объяснить строго логически, стали характерными чертами гамсунівських персонажей.

Начинал он совсем не сенсационно. Родился будущий писатель на севере Норвегии в семье сельского портного. Он вспоминал о радости и заботы своего детства, когда ему, как и многим его сверстникам, приходилось пасти скот («По сказочной стране»). Здесь и простые заботы крестьянина, и умение видеть прекрасное, любоваться красотой неба, радоваться примитивным чувством. Все это потом появится еще не раз в рассказах и романах Гамсуна. Однако первые попытки в области художественного творчества успеха ему не принесли. В 1877-1878 гг. он издал первый сборник стихов и первые рассказы. В стихах чувствовалось влияние Г. Ибсена, а рассказы заставляли вспомнить повесть Б. Бйорнсона «Сюньове Сульбаккен». Учиться Гамсуну пришлось в основном на сапожника. Не получив признания на родине как писатель, Гамсун несколько лет провел в Америке, наведываясь иногда в Норвегию. Он работал водителем конки, рабочим на фермах в прериях, но всегда старался держаться вблизи тех норвежцев, которые интересовались литературой. Мировоззрение Гамсуна все шире. Его интересовали и норвежские и французские прозаики и поэты. В Америке Гамсун лично познакомился с Марком Твеном и учился у него трепетного отношения к слову, ироническом и сатирическом изображению мира и человека. До конца 80-х pp. Гамсун сформировался как оригинальный писатель с собственной эстетической программой, что отразилась в трех докладах 1891р. – «Норвежская литература» («Norsk Literatur»), «Психологическая литература» («Psykologisk Literatur») и «Модная литература» («Mode Literatur»), где он противопоставил свое видение искусства тем законам, которые были произведены в 70-80 гг.

В первом докладе Гамсун подверг переоценке норвежскую литературу предшествующего периода, прежде всего «четырех великих» – Б. Бйорнсона. А. Х’єлланна, Г. Ибсена и Ю. Ли – последнего в меньшей степени, поскольку он, по мнению Гамсуна, создавал более совершенные в психологическом смысле характеры. Эта литература, как считал Гамсун, развивалась под сильным влиянием В. Гюго И Э. Золя, которая здесь трактовалась как обращение прежде всего к социальным проблемам. «Она по своей сути материалистическая, поскольку изображает общество, – писал он, – она больше интересуется обычаями, чем людьми, общественными вопросами, а не душой», изображает «общее в человеке», но этим общим является «душа, которая для наших авторов есть почти неизвестной страной». Гамсун не отрицает необходимости общественного содержания литературного произведения и образа, но он за то, чтобы индивидуальное, неповторимое в облике, его глубинная психология были поставлены на первое место. Меньше всего такого психологизма Гамсун находит в Г. Ибсена, который изображает «простейшую психологию характеров». Они настолько «несгибаемые» у него, что с ними не может случиться ничего случайного – они лишены нюансов. Особое впечатление произвела на него в это время книга Э. Хартмана «Психология бессознательного» (1871), статьи и произведения шведа А. Стриндберга. Через Стриндберга он познакомился с трудами философа-мистика Э. Сведенборґа. Стрінберґівське восприятие женского характера также оказало заметное влияние на женские персонажи Гамсуна.

Примером психологической литературы Гамсуну служила литература Франции 80-90-х pp., – в частности литература натурализма, который Гамсун воспринимал в основном в связи с руссоїстськими мотивами, с восприятием человека как части природы.

В статье «Психологическая литература» Гамсун изложил свою позицию подробнее: «Автор не является частью общего, каким бы он должен быть, если бы он мог быть объективным, автор – неповторимая индивидуальность, субъект, который смотрит только своими глазами, субъект, который чувствует только собственным сердцем, – и крупнейшие писатели Земли не были бы большими, если бы создавали объективную поэзию, но они как раз писали прекрасно, страстно, по-своему. Я хочу создавать своих людей, как я чувствую их, а не как предусматривает позитивизм; я хочу заставлять моего героя смеяться тогда, когда образованные люди думают, что он должен плакать».

В итоге У Гамсуна оказываются две сферы существования человека: городская цивилизация, которая губит ее, и природа – основное условие жизни каждой настоящей личности. Новая концепция личности, отражена в статьях, была впервые воплощена в романе «Голод» («Suit», 1890), который вышел в свет в Дании, где сразу же привлек особое внимание. Норвежцы отнеслись к роману сначала довольно равнодушно, только позже Г. стал национальной гордостью страны.

Сам Гамсун называл «Голод» не романом, а серией анализов. Его определение представляется более правильным, поскольку привычного романному сюжета в произведении нет. Гамсун предлагает нам рассказ человека, которая получила какое-то образование писателя-новичка. Произведение отчасти автобиографическое. Герой, которого автор не называет, оказался в материальном затруднении: у него нет денег на питание, он не может купить себе новую одежду, ему нечем заплатить за квартиру. Цепь унижений нищего интеллигента – вот внешнюю сторону этого произведения. Форма произведения – совершенно новый тип психологического исследования предельно индивидуальной личности и ее мгновенных импульсов – становится настоящим содержанием книги.

На первых страницах романа Гамсун подробно описывает мелочи, которые, кажется, совсем не имеют значения: чем оклеена стена возле двери, что герой видит из окна и т. п. Все эти детали передают состояние героя, раВНОобразие впечатлений, их сиюминутность, хаотичность мыслей человека, которая, как постепенно становится ясно, систематически голодает.

Своеобразная завязка романа: герою удалось заложить свой жилет, он поел, но обнаружил, что вместе с жилетом отдал единственный огрызок карандаша, поэтому ему нечем написать задуманную статью, за которую ему заплатили 10 крон; он хочет вернуться к ростовщику и забрать обратно свой карандаш, по дороге встречает девушку, хочет привлечь ее внимание найнеординарнішим образом и называет ее про себя странным именем Ілаялі.

Но автор не только изображает причудливые действия своего героя, но и заставляет его анализировать свое положение и свои поступки. При этом постоянно обращает внимание читателя на то, что это действия человека, который постоянно голодает. Действительно, создается впечатление, что автор передает «жалобы костей ног» своего героя.

В «Голоде» сочетаются, казалось бы, совершенно несочетаемые вещи: творческое вдохновение и будничные заботы о том, сколько можно получить за свой очередной шедевр, мечты о встрече с Ілаялі и размышления о том, как от голода начинает выпадать волосы. Г. пристально следит за своим героем и отмечает, как меняется его восприятие мира, как прогрессирует его нервоВНОсть под влиянием голода, разрушаются представления о честности. Новый этап связан с тем, что голодный герой лишился крова, он ночует под открытым небом – в лесу или в парке, если его не прогоняет полицейский. Муки голода искажают сознание героя, бессмысленные реакции и поступки достигают апогея тогда, когда в полузабытьи от голода он кусает собственный палец, чтобы хоть что-то почувствовать во рту. Вкус крови возвращает ему сознание. Человек, который украл чужие деньги, изгнанная из квартиры за неуплату, замученная постоянными унижениями, герой, хотя он уже не мальчик, нанимается на корабль юнгой и отплывает в Англию. Роман «Голод» сделал Гамсуна одним из первых писателей не только Норвегии, но и Европы. Гамсун нашел своего героя – это напівінтелігент, который порывает с цивилизацией, что разрушает личность. Созданный автором персонаж, несколько изменяясь, будет появляться теперь во всех его произведениях.

Самым сложным из них стал Нагель в «Мистериях» («Mysterier», 1892). Если героя «Голода» можно было бы обвинить в чудаковатости, что часто вызвано предельным истощением, то Нагель странный по своей природе. Добрый человек, который тонко чувствует, способна на сильную любовь (а способность любить становится обязательным свойством героя Гамсуна, как и у романтиков), она безмерно страдает от мещанской ограниченности интересов, грубости, обмана и сплетен, царящих в маленьком городке, куда ее забрасывает судьба. Искалеченный лживым обществом, Нагель сам живет как бы двойной жизнью: одно настоящее, – глубоко скрытое, не совсем понятное ему самому, а второе, внешнее, постоянно удивляет окружающих людей. Еще более странным он кажется из-за того, что сам иногда распространяет о себе небылицы. Хрестоматийной стала история о том, как Нагель приехал в городок с футляром от скрипки, в котором, по его собственным словам, держит гряВНОе белье. Весь городок удивляется этой химеры. При этом он неоднократно повторяет, что играть на скрипке не умеет. Но однажды ему в руки попадает чужая скрипка. Он настраивает ее, и все присутствующие очарованы его исполнением. Потом он сам разрушает очарование, утверждая, что фальшивил, играл нечетко и т. п. Автор вводит в роман политические дискуссии, где перепадает К. Марксу и всем социалистам, споры о литературе, в которых Нагель показывает себя сторонником Г. де Мопассана и А. Мюссе, особенно ценит, как и сам Гамсун, Бы. Бйорнсона, но нападает, снова как автор, на Г. Ибсена, который якобы «не может отличить дешевого резонерству от настоящей мысли», и на Л. Толстого с его, как он считает, «бесстыдной философской болтовней». Некоторые литературоведы утверждают, что Нагель воплотил в себе черты любимого Г. шведского писателя А. Стриндберга. Рассуждения Нагеля про литературу и писателей сам Гамсун повторит еще не раз и особенно – в очерках «В сказочной стране». Только любовь к юной Дагни могло бы осчастливить Нагеля, но, помолвлена с другим, девушка колеблется, и любовь героя вызывает новые страдания, которые, как всегда у него, проявляются удивительно причудливо. Из города, где все для него чужие, он рвется в лес, к морю, но ощущение абсурдности жизни усиливается, доводя Нагеля до самоубийства. Это лишний в мире человек, поскольку ее душевная организация тоньше и сложнее, чем в других.

Иррациональность, присущая «Містеріям» и «Голода», не менее заметна в романе «Пан» («Pan», 1894), где лейтенант Ґлан предстает как наиболее характерный персонаж раннего Гамсуна. Он чувствует себя сыном леса, может почувствовать настроение серого камня вблизи своего жилья, подводный камень в море у него на глазах оживает и пирхає. словно полубог. Ґлану кажется, что в лесу он видит самого бога природы Пана, который близок ему, поскольку Ґлан соединяет свою жизнь с ритмом жизни природы. Он и любит как сын природы, отдаваясь своему чувству безгранично и не раздумывая. Гамсун поместил героя в реальный мир, где естественности нет места, и поэтому его любовь к Едварди – женщины, по-гамсунівськи сломанной цивилизацией, эгоистичной, двойственной, марнославної, которая стремится господствовать и одновременно быть счастливой, перерастает в ряд испытаний и унижений, которых он не избавляется до конца своей жизни, хотя пытается самому себе доказать, что забыл Эдварду. Любовь героев Гамсуна нельзя назвать светлым чувством. Оно всегда сочетается со страданием, внутренним самоистязанием и желанием мучить любимого. Это страсть-поединок, и в этом прослеживается концепция А. Стриндберга.

Мещане – «каторжане богатства», по терминологии Гамсуна, – стали героями романов «Редактор Люнґе» («Redaktor Lynge», 1893) и «Новость» («Nyjord», 1893). Потеряв естественное начало, герои утратили врожденную нравственность, способность глубоко и искренне любить, карьеру они готовы делать любой ценой. С этими произведениями идейно связана и драматическая трилогия о Ивара Карено («У врат царства» — «Ved rikets port», 1895; «Игра жизни» – «Livets spill», 1896: «Вечерняя заря» – «Aftenrode», 1898), где в течение нескольких десятилетий, по мере того как герой стареет, оказывается его духовная и нравственная ничтожность. Карено оказывается не бунтовщиком, каким он хотел казаться в юности, а трусливым и слабонервным героем компромисса, готовым примкнуть к тому, кто ему больше платит. По мнению Гамсуна, это путь большинства тогдашних юношей, которых только физическая активность ранней молодости делает похожими на мятежников. Символика трилогии усиливает авторскую критику, углубляет проблематику.

В конце 90-х гг. в творчестве Гамсуна, который уже снискал мировую славу, произошли изменения. Бунт против общества уступил место размышлениям о его сути и, прежде всего, о сложности человеческой личности и ее жизненных путей. Так появился роман «Виктория» («Victoria», 1898) – трагическая и одновременно поэтическая история любви сначала бедного мальчика, а потом талантливого писателя к дочери владельца поместья, которая смогла подняться за счет над социальными предрассудками, но которой не удалось защитить свою любовь.

Печальными размышлениями переполнены романы «Под осенними звездами» («Under hoststaejmen», 1906) и «Странник играет под сурдинку» («En vandrer spiller med sordin», 1909). Стареющий писатель, похожий на героя «Виктории», покидает неприветливый город и идет осенью к природе, к людям труда. Название произведения символично: имеется в виду осень жизни, а ее звуки и мысли тише, чем во времена юности.

Драматическая поэма «Чепец Венд» («Munken Vendt», иногда – «Мункен Венд»: «монах» на норвежском языке «munken», 1902) – один из самых поэтичных и самых трагических произведений Гамсуна. В нем писатель воспел красоту и трагичность любви-страдания, любви-жестокости. Гамсун ввел образ монаха Венда, который олицетворяет единство человека с природой, который чувствует в себе волчью кровь. «Завил во мне мой волк», – не раз скажет он. Его любовь к служанке Ізеліни Блисс останется на всю жизнь. Это любовь вмещает в себе не только готовность совершить преступление ради того, чтобы у любимой были теплые ботинки, но и месть ей, которая стала женой ничтожества. Не менее страшное и любви Ізеліни, которая не может простить уже немолодом Вендові его враждебности к ней.

В 1898 г. Гамсун побывал в Финляндии, России, Персии и Турции, в результате чего появились его очерки-воспоминания. Кавказскими впечатлениями навеяна его неоромантична драма «Царица Тамар» («Dronning Tamara», 1903), где на фоне экзотической природы и пышных ковров и одежды Востока разыгрывается любовная драма царицы Тамар и ее мужа Георгия. К драме Г. обратится то раз, хотя и не любил этого жанра через однозначность характеров. «У жизни в лапах» («Livet ivold», 1910) – найсценічніший среди его произведений со значительным мелодраматическим элементом. Повседневность только усиливает ощущение близкой гибели, растерянность героев, которые осознают, что «плетутся к эшафоту».

Романы «Дети века» («Born an tiden», 1913) и «Городок Сеґельфос» («Segelfoss By», 1915), как и более ранние «Бенони» («Вепопі», 1908) и «Роза» («Rosa», 1908), воссоздают повседневную жизнь с ее страданиями, распадом патриархальных связей, со все большим давлением новых отношений. События Первой мировой войны потрясли писателя своей абсурдной жестокостью. В результате появился роман «Соки земли» («Markens grade», 1917), где он снова обратился к своего любимого героя – человека, связанного с природой, с трудом на земле. Только теперь это не интеллигент, а обычный крестьянин. Разрушением войны Гамсун противопоставляет творения, торжество смерти – победу жизни. Однако и в этом романе, за который он получил Нобелевскую премию (1920), звучит мысль о том, что отход от естественной жизни таит в себе нравственную гибель.

Послевоенный мир навевает Гамсуну все больший скептицизм, он все чаще пишет о городских жителей, жизнь которых всегда вызывало у него, в лучшем случае, сомнение. Мелочность интересов, которые сводятся к сплетням у колодца, стала содержанием романа «Женщины у колодца» («Konerne vedvandposten», 1920). Растерянность человека в новых, непонятных даже самому автору условиях после мировой войны проявилась в «Последней главе» («Siste kapitel», 1923), где Гамсун вернулся к своей привычной темы бродяг и бродяжничества, утверждая, что «все мы – бродяги на земле», и изобразив беспризорность человека, обреченность современного общества, оторванного от «соков земли». В этом произведении Гамсун в символической форме – в условиях санатория «Торахус» – возвел самых разных людей. Весь рассказ, выписана в присущей Г. тонкой сатирической манере, пронизана обреченностью.

Последний роман Гамсуна «Круг замыкается» («Ringen sluttet», 1936) имеет еще мрачнее характер: автор не верит больше в прогресс, а его герой, потеряв представление о нравственности, окончательно деградирует. Последнее произведение Гамсуна – очерки «На заросших тропинках» («Pa gjengrodde стиер», 1949). Трагизм книги накапливался на протяжении предыдущих десятилетий. Гамсун мечтал о восстановлении былого величия скандинавов. Именно это и повлекло то, что он поверил в демагогические выступления одного из своих современников и связал себя с идеологией фашизма. В речах А. Гитлера он увидел надежду на возвышение нордических рас, и норвежцев в частности. Когда фашистская армия оккупировала Норвегию, он призвал поддерживать покорный оккупантам правительство. Однако уже в 1943 г. Гамсун понял, что он ошибался. После победы над фашизмом норвежцы судили того, кто раньше был их национальной гордостью. В книге «На заросших тропинках» Гамсун, размышляет над своими трагическими ошибками. Он не мог до конца признать свою вину перед народом, поскольку мечтал с помощью немцев возродить его былую славу. Он никогда не любил признавать свои ошибки и просить за них прощения.

Умер Гамсун в своем имении Норнхольм, который купил в 1918 г. и особенно любил. В Норвегии его послевоенные издания начали появляться лишь с 1962 г.: Гамсуна простили как писателя, но не как общественного деятеля.

Украинский язык отдельные произведения Гамсуна перевели В. Желоб, М. Катренко, Н. Зеров, Ф. Федорцив, В. Гладкая и К. Корякина.

Ссылка на основную публикацию
×
×