Японские народные сказки: сочинение

Особенности японских народных сказок

Часто, чтобы понять менталитет японцев, знать только историю недостаточно. Необходимо понять и вникнуть в культуру этой замечательной страны восходящего солнца. Таким образом сказки являются самым лучшим и интересным путем к пониманию Японии.

Обращаясь к народному творчеству Японии, трудно не остановиться внимание на сказках. Сами японцы еще до конца не изучили столь огромную и необъемлемую отрасль фольклора, как сказки. Сейчас много говорится о «Японском чуде» − суперцивилизации, возникшей в столь короткий срок. С помощью Японских старинных сказок вы увидите уникальный плод, выращенный на вековых традициях, устоях, и, конечно, на любви.

Лев Толстой− был первым в России, кто заинтересовался высокими художественной и морально-этической значимостью японских сказок. До этого времени сказки Японии были непопулярны (в отличие от сказок Индии, Ирана и т.д.), а тем более не были переведены на русский язык. Толстой предоставил русскому народу чтение высокого, с его точки зрения, японского народного фольклора.

Следует отметить, что на отдельные сюжеты и мотивы японских сказок повлияли такие народы, как: Китай, Корея, Индокитай, возможно, что даже Греция и Рим (через Куманское царство или по шелковым путям).

Издавна считалось, что сказки имеют прямое отношение и связь с магией. Во многих сказках четко прослеживается линия ритуалов земледелия и присутствие земледельческих богов. В старину сказки рассказывались с целью польщения богам. И ожидалось, что те, в свою очередь, будут снисходительны и подарят людям хороший урожай, богатый улов или удачную охоту. И, конечно же, сказки приносили радость, веселье и праздник людям.

К сожалению, в связи с определенными экономическими и военными кризисами сказки Японии оказались на грани своего исчезновения. Конечно же, самое активное и популярное подразделение японских (так же как и европейских) сказок − это детские сказки, которые наизусть знает каждый ребенок в Японии (например: «сказка о подвигах Момотаро (мальчик−персик)», «сказка о воробье Резаный язычок» ит.д.).

Особенности Японских Сказок

По-японски сказки − «мукаси-банаси», дословно «рассказы старины». В разных префектурах японского архипелага сказки имеют свой оттенок и настроение. Но, тем не менее, существует ряд сказок, которые можно подразделить к числу сказок мира; известные не только в Японии, но и далеко за ее пределами. В японских сказках выделяют несколько жанровых разновидностей. Две основные − это сказка (или мукаси−банаси) и легенда (или дэнсэцу). Мукаси-банаси − это небылица, чистый вымысел. Но для того, чтобы заставить слушателя или читателя поверить в выдумку, во что бы то ни стало, в японских сказках, особенно позднее, появляются достоверные факты (например, название существующего города, префектуры, улицы, и т.д., или указание точной даты). Это ухищрение называется принципом условной достоверности. Сказочники сами говорят, что не знают о том, было ли это правдой или же нет, но заверяют слушателя верить в правдоподобность.

Дэнсэцу – это легенда. Дополнительные сюжеты, в которые также необходимо верить, как и в мукаси-банаси. Обычно эти легенды приурочены к какому-либо достоверному месту и историческому времени. Возможен вариант и легенды, перешедшей в сказку, так и наоборот, сказки, перешедшей в легенду.

По сравнению с легендой (дэнсэцу), волшебная сказка (мукаси-банаси) имеет более сложную конструкцию. Для японских сказок характерна числовая символичность, в прочем, так же, как и для русских сказок. Так, например, число «три» является магическим в сказках Японии. Так же и структура любой волшебной сказки отличается: сказка обязательно начинается с таких зачинов, как «давным-давно», «глубоко-глубоко в горах», «в старину», «и жили они счастливо, пока не умерли» ит.д. В некоторых сказках встречаются небольшие поэтические отрывки.

Новеллистические сказки и сказки-анекдоты по своей конструкции гораздо проще. Зато можно рассмотреть весь многоколоритный спектр изобретательности японского фольклора. В данных сказках идет повествование про обычную и простую жизнь любого человека в необычном казусном повороте событий; именно это делает их особенно любимыми среди слушателей. Так как первоначальной японской религией был синтоизм, в воображении японцев, весь окружающий мир населяли различные боги и фантастические существа, добрые и злые. Иногда, в разных сказках один и тот же бог или фантастическое существо может быть как положительным героем, так и отрицательным.

Но хотя влияние синтоизма и (чуть позже) буддизма было и огромным, в японских народных сказках действует специфичный и немного другой отбор главных героев. Вместо «официальных» божеств в японских сказках действуют духи народных поверий (иногда в разных префектурах они отличаются по именам и «роду деятельности»).

В японских сказках наблюдается несколько мотивов, определяющих сюжет. Отплата за благодеяние, наказание за нарушение табу или за другой проступок. Борьба с вредоносным началом может двигать сюжетом. В роли злого начала могут предстать, как злые фантастические существа, так и пороки народа, в лице несправедливых князей, жадных богачей, жестоких самураев, ехидных помещиков, и т.д.

Как и во всех остальных сказках мира, любовь и доброта ценится превыше всего. Так как не все японские сказки заканчиваются хорошо, вышеперечисленные качества получают большое уважение и сострадание со стороны слушателей. Обычно, герои сказок − это люди бедные или не совсем богатые (например, ремесленники, лесорубы, рыбаки и т.д.). Обычно, в конце сказки мечты этих героев исполняются, ведь сказка − это мир чудес, в котором нет каких-либо ограничений. Мир, в котором различны немыслимые превращения.

Если провести параллель между сказками России и сказками Японии, то можно найти огромное количество, как и схожих, так и различных мотивов.

В обеих культурах в сказках можно встретить конфликты между добром и злом, простодушием и хитростью, любовью и ненавистью.

Главные герои и в японских сказках и в русских сказках − это обычно старики, старухи, крестьяне, богатые, ит.д. Однако, если взять во внимание крестьян, то можно найти массу различий в поведении, характере крестьян. В японских сказках крестьянин всегда очень много трудится. И даже если он не богат и жизнь его довольно трудна, он никогда не жалуется. Издавна в Японии всегда очень ценился нелегкий труд крестьянина. Быть крестьянином − было всегда делом чести и достоинства. В японских сказках отсутствуют стереотипы, что бедняки всегда положительные, а богачи всегда отрицательные герои. Главное − это то, что заработано честным трудом и ловкостью ума. Часто в японских сказках наказывается несдержанное слово, любопытность. Например, в сказке «Соловьиный Дом» лесоруб встречает красавицу, на которой в последствие женится и живет в ее шикарном доме. Родив ребенка, жена, желая показать новорожденного своим родителям, отправляется в далекий путь и наказывает мужу, во что бы то ни стало не заглядывать в одну из тринадцати кладовых. Муж дает слово. А по японским понятиям, нарушение слова − это всегда большой грех. Однако, будучи околдованным любопытством, муж заглядывает в запрещенную кладовую и видит там чудного соловья. Этим соловьем оказалась его жена, которой из-за несдержанного слова пришлось уйти от мужа, взяв с собой ребенка.

Интересно, что в русских сказках демонические персонажи (например, Баба Яга) всегда отрицательны. В японских же сказках часто бывает наоборот. Нередко черт «они» помогает героям. Встречаются сюжеты, что черт (или какой-либо другой герой) заключают спор с героем сказки. И если же выходит так, что отрицательный герой проигрывает, он тихо смиряется и никого не тревожит. Например, в сказке «Волшебная Колотушка», отрицательный герой Каппа, просил отпустить его на свободу у Репоеда. А взамен обещал несметный выкуп. И вправду, Каппа сдержал свое обещание и принес главному герою волшебную колотушку и мешок.

Животные в сказках Японии отличаются от животных в русских сказках. Издавна в Японии принято видеть Богов во всех животных, птицах, рыбах. Поэтому в японских сказках можно встретить более яркое разнообразие животных, нежели в русских сказках. Осьминоги, обезьяны, сороконожки, вороны, черепахи, лисицы, воробьи и многие другие «нестандартные» для русского фольклора животные.

Очень часто в японских сказках прослеживается некая жестокость, через которую ведется дидактическое повествование. Это явление довольно слабо развито в русских сказках. Например, в сказке «Почему у осьминога нет костей». Осьминог выдал тайну, за что был жестоко наказан − его избили так сильно, что переломали все кости. Также сказка «Госпожа Отрыжка» является довольно жестокой. Девушка с внешним изъяном, наконец-то находит себе мужа. Но тот, в свою очередь, отказывается от жены, вследствие чего девушка, будучи опечалена, сбрасывается со скалы и погибает. Далее, увидев это и раскаявшись вслед за ней бросается ее муж, вся его семья и вся деревня. С тех пор в деревне никто не живет.

Так же в японском фольклоре существуют сказки, по мотивам напоминающие русские. Например, сказка «Отчего у обезьяны короткий хвост». Медведь обманул обезьяну, тем ,что она, опустив свой хвост в прорубь сможет наловить много рыбы. Обезьяна так и поступила; после обнаружив, что хвост примерз ко льду и ей ничего не оставалось сделать, как оторвать его. В русской сказке лисица посоветовала волку опустить хвост в прорубь, чтобы наловить много рыбы. В итоге волк тоже лишился своего длинного хвоста.

Волшебными и магическими цифрами в русских сказках являются: 3, 5, 9. Встречаются они и в указаниях местности «за три девять земель», «тридевятое царство», и т.д. В японских же сказках волшебными цифрами являются 3 и 7.

В японском фольклоре встречается много веселых, шуточных, юмористических рассказов. Часто конец подобных сказок имеет неожиданный, а иногда для сознания русского человека, и вовсе не смешной конец. В сказке «Длинное-длинное имя» мать дает своему сыну длинное имя. Но, к несчастью, столь длинное имя оказалось помехой для мальчика, который упал в колодец с водой, а мать, ища лестницу, должна была несколько раз повторять его длинное имя, чтобы объяснить что произошло. В итоге мальчик погиб. В конце сказки гласила следующая присказка, что не нужно давать детям длинные и необычные имена.

Имеется одна интересная особенность, которая отличает японские сказки от русских. Это различие заключается в указании конкретных географических названий. Вряд ли удастся найти русскую сказку, в которой какая-либо деревня, село или город были бы обозначены? Обычно в русских сказках место действия определяется следующими словами «в далеком царстве, в далеком государстве» , «за далекими морями» и т.д. В японских сказках все иначе. В японском фольклоре все более конкретизировано (например, село Атаросиного уезда Цукама). Указываются точные названия деревень или городов. Особенно в более позднем фольклоре идут пояснения точных мест, дат и других достоверных указаний. Следующее проводится с целью заставить слушателя или читателя поверить в достоверность той или иной сказки.

Данный феномен объясняется географическими расстояниями. Россия − страна огромная. Герои русских сказок любят путешествовать, ходить за «три девять земель», они не боятся трудностей, которые могут встретиться на пути. Поэтому неопределенность в пространстве и во времени принималась русским народом.

В противовес этому, Япония страна небольшая. И странно, что японцы, будучи очень неточными и обходительными в жизни, настолько точны и пунктуальны в народном устном творчестве.

Японский фольклор очень разносторонен и многогранен. На японское народное творчество повлиял не один десяток стран, подавая идеи для развития сказок, песен, и т.д.

Синтоизм был первоначальной религией Японии и подарил ей огромное количество верований, богов, ритуалов, традиций. Изначально эпические традиции основывались только на синтоизме. Чуть позже, с приходом буддизма (и принятием его, как государственной веры) в японскую мифологию проникли такие понятия как карма, ад и рай ит.д.

Пожалуй, Япония, как никакая другая страна в мире, отдает дань и уважение своим религиозным традициям, которые четко прослеживаются в народном творчестве. Сказки Японии, как и других стран, предназначены как для детского чтения, так и для взрослого. Читая японские сказки, вы обнаружите весь спектр различных тематик: сказки о животных, волшебные сказки, бытовые сказки, анекдоты, старинные придания, легенды. Через призму японского фольклора, а в особенности сказок, можно понять традиции и устои японского общества, понять насколько этот народ ценит и уважает родную культуру.

Японские народные сказки

Японские сказки – настоящий кладезь не только необычайной мудрости жителей страны восходящего солнца, но и юмора и сатиры. Давайте же посмеемся над их героями, а, может, даже и над самими собой.

Жадность

Однажды в одну японскую гостиницу заселился торговец. С собой он привез большой тюк с товарами. Жадная хозяйка гостиницы захотела заполучить этот тюк и поделилась своим желанием с супругом. Тот посоветовал жене нарвать особой травы, которая стирает память, и добавить ее в еду торговца. Так женщина и поступила.

Утром постоялец съехал, и хозяйка первым делом принялась обыскивать его комнату. Ничего не обнаружив, она снова пожаловалась мужу.
– Не может быть! – воскликнул он. – Ты поищи получше. Он должен был что-нибудь забыть. Ну, не тюк, так что-то другое.

Через несколько минут хозяин услышал голос супруги:
– Забыл! Забыл!
– Что забыл? – крикнул ей мужчина.
– Заплатить за постой забыл!

Усердный слуга

Один человек достал где-то по случаю росток ивы и высадил его в своем саду. Однако поухаживать за ним он не успел: пришлось уезжать в другой город по делам. Тогда он позвал к себе слугу и велел тому следить за растением, регулярно поливать его и оберегать от посягательств озорных мальчишек.

Когда хозяин вернулся домой и увидел чахлый росток, он очень рассердился.
– Почему ты не поливал его? – спросил он у слуги.
– Я поливал, – ответил тот.
– Значит, его растоптали мальчишки!
– Нет, господин, я круглые сутки следил за растением. Глаз с него не сводил. С утра до вечера я смотрел на росток, а, когда начинало темнеть, вырывал его из земли и запирал в шкаф.

Мудрый судья

Жил да был в Японии один человек, который сватовством занимался. Однажды он сосватал родителям 15-летней девушки 35-летнего мужчину. О возрасте жениха он, конечно, умолчал. Когда родители невесты узнали об обмане, они были вне себя от гнева. Для разрешения спора они вместе со сватом отправились к судье.

– Если бы жених не был бы таким старым, мы бы не имели никаких претензий, – поведали родители девушки судье. – Был бы он хотя бы вдвое старше нее.
Судья подумал немного и сказал:
– Согласен. Пусть будет по-вашему. Свадьбу между вашей дочерью и вышеозначенным мужчиной назначаю ровно через пять лет. Тогда жених станет как раз в два раза старше своей невесты.

Шкатулка лжи

Жил-был в Японии один бедный человек. Но, хоть он и не имел денег, зато умел сочинять всякие сказки. Слава об искусном рассказчике, который мог обмануть любого, облетела всю округу. Узнал о нем и местный богатей. Как-то раз велел он привести сказочника к нему в дом. Когда тот явился, богач сказал:
– Тебе никогда в жизни меня не перехитрить. Ври, сколько влезет, ни одному слову не поверю! А если поверю, получишь от меня деньги.

– Да я бы с удовольствием, – улыбнулся бедняк. – Но дело в том, что шкатулку, в которой я храню все свои рассказы, я с собой не взял. Пусть твои слуги сходят в мой дом и принесут ее.

Богач тут же отдал необходимые распоряжения. Однако через несколько часов слуги вернулись назад с пустыми руками. Они так и не нашли шкатулку. А бедняк, глядя на них и их хозяина, рассмеялся:
– Давайте сюда свои деньги! Я выиграл!

Обет молчания

В одном из японских храмов четверо монахов решили дать обет молчания и не разговаривать ни с кем целую неделю. Даже друг с другом. Для того, чтобы не искушать судьбу, они попросили, чтобы к ним никто не входил, кроме мальчика из числа прислуги.

В первую же ночь светильник, горевший в храме, стал понемногу меркнуть. Мальчик же будто не заметил этого. Тогда один из монахов раздраженно произнес:
– Мальчик, неужели ты не видишь, что светильник сейчас погаснет?
– Зачем ты разговариваешь, когда дал обет молчания? – спросил второй монах у первого.
– Да что же вы за люди!? – не вытерпел третий.
– Лишь я один сумел промолчать! – довольно отозвался четвертый.

Дырка

Как-то раз к одному японскому бедняку постучался продавец риса. Бедняк уже давно задолжал продавцу кругленькую сумму, а потому показываться тому на глаза и тем более открывать дверь он не пожелал. Но продавец не уходил и все стучался и стучался. Тогда бедняк крикнул:
– Меня нет дома!

Продавец удивился и, раздумывая, как поступить, принялся гладить рукой по бумажной двери. В какой-то момент он случайно проделал в ней дырку. Заглянул продавец в дырку и видит: бедняк лежит в комнате, отдыхает.
– Как это тебя нет дома? – закричал продавец. – Я тебя прекрасно вижу!
– А как ты меня видишь? – удивился бедняк.
– Я проделал дырку в твоей двери! – ответил продавец риса.
– Да как ты смеешь ломать мои двери! – рассердился бедняк.

Испугался продавец, схватил кусок бумаги, заделал дырку и снова принялся стучаться.
– Меня нет дома! – отозвался бедняк.
– Как это нет? Я тебя только что в дырку видел! – рассердился продавец.

– А теперь эта дырка есть? – спросил должник.
– Нет, – сказал визитер.
– И ты меня не видишь?
– Нет.
– Значит, меня нет дома. Иди своей дорогой.

Японские народные сказки: сочинение

Тихо падает снег. Большие белые хлопья неслышно опускаются на землю. Вот уже не виден горбатый мостик через горную речку, под тяжестью снега склонились ветви старой сосны. Кажется, мир замер. Он объят тишиной и холодом… Но нет. В жаровне весело мигают угольки, и можно еще ближе придвинуться к очагу, ощутить тепло жаркого новогоднего огня и, затаив дыхание, слушать и слушать сказки… Голос сказителя все дальше, он призывно зовет за собой. И вот вы уже там, где на горной тропинке караулит путника проказник-барсук, где в пучине вод ждет прекрасного юношу дочь Морского царя, там, где глупец Сабуро наказан за свою неповоротливость, а две несмышленые лягушки из Осака и Киото вновь и вновь отправляются в дальний путь…

Смешные и грустные, лукавые и назидательные, японские сказки — душа и совесть народа, источник его вдохновения и мерило его культурных достижений.

Издавна в Японии сказки передавались из уст в уста как бесценное наследие предков, как важнейшая сакральная реликвия. Ведь недаром сказки рассказывались в Японии и в кругу семьи, и при большом стечении народа в дни праздников, и при исполнении наиболее значимых ритуалов, связанных с магией плодородия.

Время вносило свои коррективы в старинные традиции. И японский фольклор переживал непрерывный процесс обновления и трансформации. В быт японской сказки прочно входили реалии нового времени, а исконные понятия нередко отходили на второй план. Можно сказать, что сказки, известные по современным записям, запечатлели быт и нравы Японии периода позднего феодализма, но сохранили при этом черты и более ранних эпох. В новейшее время естественно и прочно вторглись в обиход японской сказки приметы современности. И уже никого не удивляет то, что лисица морочит машиниста, обернувшись встречным поездом, а лукавый барсук болтает по телефону.

Географическое положение Японии как островного государства, ее история как страны, почти закрытой для внешнего мира на протяжении XVII–XIX вв., способствовали созданию на Японских островах уникального культурного заповедника. Однако сегодня можно с сожалением говорить о том, что обрядовой культуре, песенному и повествовательному фольклору, исстари питавшим традиционную жизнь японцев, грозит опасность забвения. Засилье массовой культуры, урбанизация общества, быстрая смена школ и направлений в искусстве поставили не только Японию, но и многие другие страны мира перед необходимостью защиты и сохранения бесценного культурного достояния — народного искусства.

Фольклорное наследие японцев огромно. Особенно многочисленны разнообразные по форме и содержанию произведения повествовательного фольклора. Характерной чертой японских сказок и легенд является их различие и по исторически сложившейся форме бытования, и по степени современного восприятия; они как бы подразделяются на три большие группы. Наиболее живучи и устойчивы так называемые «великие сказки». Они известны всем. Без этих сказок немыслимо детство ни одного ребенка, на их морали воспитано не одно поколение японцев. Для этих сказок в японской фольклористике существует даже своеобразный термин — дарэ дэ мо ситтэ иру ханаси («сказки, которые знают все»). А такие из них, как «Момота-ро», «Воробей Резаный Язычок», «Гора Катикати», «Дед Ханасака» (в данном сборнике под названием «Пепел, лети, лети!») и «Ури-химэ и Аманодзяку» по праву вошли в мировую сокровищницу сказок.

Замечательной особенностью бытования японских сказок можно считать то, что на протяжении веков в каждой области, городе, местечке или деревне формировалось свое собственное представление о сказке, о ее сюжете и персонажах. Сказки каждой префектуры Японии — это своеобразный фольклорный мир со своими законами и канонами. И потому сказки Осака, брызжущие задором и лукавством, никогда не спутать с утонченно-романтическими сказками Киото, а простодушные сказки южных островов Рюкю — с суровыми и строгими сказками северного острова Хоккайдо.

И наконец, среди японских сказок выделяется значительная группа локальных сказок, которые условно можно было бы назвать храмовыми, так как зачастую они известны лишь в небольшой деревне или храме. Их особенность заключается в том, что, несмотря на сохранение внешней сказочной формы (т. е. признание того, что действие происходит в некоем неизвестном месте с достаточно абстрактными героями), эти сказки глубоко привязаны к породившей их местности. Повествование о барсуке-оборотне обязательно ассоциируется у слушателя с тем барсуком, который, как считают, обитает в храмовой роще, а старик со старухой — те самые, которые когда-то жили у подножия близлежащей горы.

По такому же принципу подразделяются и остальные жанры японского повествовательного фольклора: легенды, предания, былинки и т. д.

Японские сказки разнообразны не только по форме бытования и восприятия, но и по жанрам. Современное жанровое деление сказок, принятое в японской фольклористике, носит черты древних дифференциаций повествовательных произведений. В его основе лежит содержательное осмысление текста. Сказки о глупцах, недотепах, хитрецах и обманщиках объединяются, как правило, в жанр варай-банаси («смешные сказки»). К жанру о-бакэ-банаси («рассказы об оборотнях») относятся все страшные сказки: о привидениях, таинственных исчезновениях, о ночных происшествиях на горной дороге или в заброшенном храме. Жанр фусаги-банаси («о том, что необычно») включает повествования о различных чудесах — добрых и не очень, но всегда поражающих своей оригинальностью и эмоциональной глубиной. Ряд сказок объединен и в жанр тиэ-но ару ханаси («о том, что умно»). Это своего рода дидактические сказки-притчи, нередко с прозрачно выраженной моралью. По своему содержанию они очень близки сказкам, относящимся к жанру добуцу-но ханаси («рассказы о животных»). В дидактических японских сказках наиболее часто многочисленные перипетии происходят именно с животными. Таким образом, в японском фольклоре и сказки о животных, и дидактические сказки наиболее ярко выражают общечеловеческую мораль: не будь жадным, не будь завистливым, не будь злым.

Можно выделить популярные тонари-но дзисан-но ханаси («рассказы о соседях»). Разнообразные по сюжету и социальной направленности, сказки о соседях представляют собой комплекс бытовых повествований, порой перерастающих в народные новеллы.

Популярны в Японии и всевозможные сказки-шутки, известные под названием кэйсики-банаси (досл. «сказки только по виду»), например так называемые нагай ханаси («длинные рассказы»), в которых монотонно могут пересчитываться падающие с дерева каштаны или прыгающие в воду лягушки до тех пор, пока слушатель не закричит: «Довольно!» К сказкам-шуткам относятся и мидзикай ханаси («короткие рассказы»), по сути — докучные сказки, которыми подчас охлаждали пыл надоедливых слушателей, бесконечно требующих новых и новых историй. В префектуре Нагасаки, к примеру, бытовала такая форма самозащиты сказителя: «В старину это было. А-ан. На озере плавало множество уток. Тут пришел охотник. А-ан. Прицелился он из ружья. А-ан. Рассказывать дальше или не рассказывать?» — «Расскажи!» — «Пон! Выстрелил, все утки улетели. Сказке конец».

В японской фольклористической традиции все перечисленные разновидности сказок объединяются единым термином — «мукаси-банаси», что дословно означает «рассказы старины».

Судя по всему, определение сказок как мукаси-банаси — явление истинно народное и достаточно древнее в отличие от других терминов, обозначающих жанры японского фольклора, так как он сохранил исконно японское фонетическое звучание (в отличие, к примеру, от термина «легенда» — «дэнсэцу», происхождение которого связано с китайским термином «чуаньшо», имеющим аналогичное значение).

Проект «Русские сказки и Японские сказки»

Я очень люблю сказки. Я заинтересовалась: откуда же взялись сказки? И вот, что я узнала: все сказки вышли из мира нашей культуры, истории и языка, фольклорных преданий и мифов. В сказках читатели находят всё, чем велико искусство: щедрость воображения, блеск остроумия, глубина размышлений о человеческой жизни, волнение запёчатлённого чувства.

Цель исследования: Выяснить, похожи ли Русские и Японские сказки?

Предмет исследования: Сказки России и Японии.

  • Прочитать сказки: Русские и Японские;
  • Изучить их особенности;
  • Сравнить их;
  • Сделать анализ этих сказок.

Гипотеза: Предполагаю, что Русские и Японские сказки похожи, так как все сказки похожи между собой.

Методы исследования:

  • Провести сравнительный анализ;
  • Изучение тематической литературы;
  • Изучение особенностей России и Японии.

Практическая часть

Когда я прочитала эти две сказки, я поняла, что они похожи. Раскрывая образы своих героев, эти сказки передают народные представления о людях, их взаимоотношениях. Но есть в них и отличия. Я их сравнила, обобщила и сделала таблицу, в которую занесла выводы.

Общее в сказках

Разница в сказках

Живут старик со старухой, и появляется третий герой – золотая рыбка. Золотая рыбка хочет старика отблагодарить за доброе сердце, но жадная старуха все испортила и осталась, ни с чем.

А.С. Пушкин в своей сказке хотел высмеять жадность, невежество. «Глядь, опять перед ним землянка: на пороге сидит его старуха, а перед нею разбитое корыто».

Нельзя быть человеком жадным и злым, нельзя очень много требовать. Злой человек всегда угрюмый, сердитый, а добрый человек – весёлый.

Живут старик со старухой, и живет с ними третий герой – воробей. Старик любил воробья и жалел его, а старуха обрезала язык воробью и выгнала из дома. Она была злая и жадная, и так же осталась ни с чем.

В этой сказке высмеивается жадность старухи, бессердечность. «В другой раз не будешь такой бессердечной и жадной».

1 сентября 2018, 7:02
  1. Русская сказка А.С. Пушкина «Сказка о рыбаке и рыбке»
  1. Начало: «Жил старик со старухой»;
  2. Старик был добрый;
  3. Старуха была жадная;
  4. Золотая рыбка награждает старика за его доброе сердце;
  5. Старуха получила то, что заслужила;
  6. Концовка: «Глядь, опять перед нм землянка: на пороге сидит его старуха, а перед нею разбитое корыто».
  1. Золотая рыбка благодарит старика много раз;
  2. Третья героиня – золотая рыбка;
  3. Рыбка жила в море;
  4. Старик был рыбаком;
  5. Старик со старухой жили в ветхой землянке у моря;
  6. Старик ничего не принес домой;
  7. Рыбка попросила, чтобы старик ее отпустил, и она откупится;
  8. Старуха заставляла старика идти за выкупом;
  9. Старуха была черной крестьянкой, столбовой дворянкой, царицей;
  10. Старуха хотела быть владычицей морскою, и чтобы служила ей золотая рыбка и была у нее на посылках.
  1. Японская сказка «Воробей с обрезанным языком»
  1. Начало: «Жили в одной деревне старик со старухой»;
  2. Старик был добрый;
  3. Старуха была жадная;
  4. Воробей награждает старика за его доброе сердце;
  5. Старухе воробей дал то, что она заслужила;
  6. Концовка: «В другой раз не будешь такой бессердечной и жадной».
  1. Воробей благодарит старика один раз;
  2. Третий герой – воробей;
  3. Воробей жил в доме;
  4. Старик был охотником;
  5. Старик со старухой жили в доме;
  6. Старик принес домой золото;
  7. Воробей не попросил, чтобы ему язык не отрезали, и не выгоняли из дома;
  8. Старуха сама пошла за тяжелой корзиной;
  9. Старуха не была ни дворянкой, ни царицей;
  10. Старуха хотела получить еще больше золота и тяжелую корзину, она думала, чем тяжелее корзина, тем там больше драгоценностей.
Нельзя быть такой жадной и злой. У японцев есть строгие жизненные правила, которых они стараются придерживаться: – примеряйся с ситуацией;

– причиной неурядиц и даже несчастья считай самого себя;

Выводы

В результате исследования можно сделать следующие выводы:

  • Сюжеты у этих двух сказок очень похожи: Живут старик со старухой, и появляется третий герой. Одинаковые концовки.
  • Общее в сказках: начало; старик был добрый и в русской и в японской сказках;
  • старухи были обе жадные и в этом они были похожи.
  • Третий герой в Русской сказке (Золотая рыбка), в Японской сказке (Воробей) дарили старикам подарки, а старух жадных проучили.

Разница в сказках: есть и разница в этих сказках.

  • В Русской сказке рыбка благодарит старика много раз, а в Японской сказке воробей благодарит старика один раз.
  • В Русской сказке старуха хотела быть Владычицей морскою и, чтобы «служила ей золотая рыбка и была у нее на посылках».
  • В Японской сказке старуха хотела получить еще больше золота. Того золота, что принес ей старик, ей было мало, и от жадности своей она пошла сама к воробью, чтобы забрать вторую тяжелую корзину. Она думала, что во второй корзине, которая тяжелее первой, больше драгоценностей и золота, а там оказались чудовища и гады.

Цели в сказках одинаковые: высмеять и показать жадность и злость людей, невежество людей.

Я поняла, что люди бывают разные. Нельзя быть людьми жадными и злыми. Злой человек всегда угрюмый, сердитый, а добрый человек – веселый. Из составленной мною таблицы можно вынести такие высказывания: у японцев есть строгие жизненные правила, которых они стараются придерживаться:

  1. Примеряйся с ситуацией.
  2. Ограничивай себя.
  3. Причиной неурядиц и даже несчастья считай самого себя.
  4. Вежливость.

Из всего вышеописанного моя гипотеза подтвердилась: русские и японские сказки похожи между собой.

Список использованной литературы

  1. «Мир и человек». Географический атлас., М., 1989.
  2. Н.М. Ведерникова. «Русская народная сказка», 1975.
  3. Г. Скребицкий. «Что когда бывает», 1961.
  4. А.С. Пушкин «Сказка о рыбаке и рыбке».
  5. Антология семейного чтения (в 10 т., т.8). Волшебное дерево, 2007.
  6. Детская энциклопедия. М., 1977.

Автор: Ваулина Елена, 7 лет, ученица 1 «3» класса МОУ «Гимназия № 43», город Омск. Руководитель: Шутова Наталья Геннадьевна, педагог МОУ «Гимназия № 43», город Омск.

Японские народные сказки: сочинение

Русские и японские сказки — близнецы-сестры

Так считает известный японский профессор Ёсикадзу Накамура. Не так давно он выступил со сравнительным анализом русской и японской литератур, обратив особое внимание на творчество Александра Николаевича Афанасьева, в связи со 175-летием со дня рождения видного русского фольклориста, гражданина и демократа. Книги Афанасьева «Народные русские сказки», «Народные русские легенды», «Поэтические воззрения славян на природу» стали достоянием японского читателя благодаря Ё. Накамуре. Японский филолог сравнил русские сказки с японскими, нашел в них сходство как в сюжетном, так и в тематическом плане.

За свои научные работы по истории русской литературы Ёсикадзу Накамура был удостоен Большой золотой медали имени М. Ломоносова Российской академии наук. А в прошлом году за свою оригинальную книгу «В поисках святой Руси. Утопические легенды староверов» получил почетную премию «Осараги Дзиро». В нашем журнале в № 7 за 1999 г. былa напечатана в сокращенном виде статья Ёсикадзы Накамуры «Староверы в Японии». Сегодня мы публикуем отрывки из новой исследовательской работы японского профессора «Русские и японские сказки — близнецы-сестры».

Русские и японские сказки — близнецы-сестры

Для того чтобы показать самое яркое различие в психологии обоих народов, лучше всего, как мне кажется, обратиться к устной словесности.

Лет десять тому назад я перевел на японский язык знаменитый сборник русских сказок, который составил Александр Афанасьев в середине XIX века. Имя Афанасьева в Японии давно известно (во всем мире русские народные сказки пользуются большой популярностью.) Японским читателям, взрослым и маленьким, хорошо знакомы многие Иваны, например тот Иван-царевич, который поехал искать Жар-птицу, или другой Иван-царевич, который женился на лягушке, разные Иванушки-дурачки, их злой антагонист Баба Яга, миленькая Снегурочка и т. д. и т. п.

У нас, японцев, тоже есть собственное сказочное наследство. Когда я занимался переводом афанасьевских сказок, то неоднократно обращал внимание на сходства и различия между сказками русского и японского народов. Естественно, что между ними немало общего: почти всегда в конце одерживают верх добрые силы и хорошие качества человека, такие, как доброта, благородство, отзывчивость, храбрость, терпеливость, честность, великодушие, находчивость и, самое главное, любовь.

В сказках обоих народов встречается, хотя и редко, склонность к жестокости. Но характер, темперамент героев сказок не одинаковы. Способы сказывания тоже отличаются друг от друга. Я не собираюсь здесь перечислять все эти общие и различающиеся черты русских и японских сказок, а хочу остановиться только на одной особенности русских сказок или, точнее, русских людей, отраженной в сказках, с точки зрения японского переводчика.

Сказка каждого народа имеет свои собственные выражения. Что касается начала сказки, которое фольклористы называют «зачин», русские сказки почти всегда начинаются словами «жил-был» или «жили-были». Японские же сказители открывают свою сказку словами «мукаси», т. е. «в старину». Тут немыслимо было бы переводить «жил-был» на японский язык дословно.

Более всего для переводчиков трудны те выражения, которые не имеют соответствующих параллелей, прямых или косвенных, в их родном языке. Для меня одним из самых трудных выражений, почти головоломкой, стала фраза «за тридевять земель, в тридесятом государстве». Что это такое? Мне было известно, что у каждого народа цифры имеют символический смысл. В сказках и русских, и японцев числам три и девять придается какое-то особое, мистическое значение. Однако я решился не переводить эту фразу слово в слово на японский язык.

Кстати, такие общие фразы, т. е. устойчивые формулы, как «долго ли, коротко ли», «близко ли, далеко ли», «скоро ли, коротко ли», также способны довести переводчика до слез. Их тоже невозможно перевести слово в слово не только на японский язык, но и на какой-либо другой. Под этими неопределенными и неясными выражениями, по-моему, подразумевается чаще всего чрезвычайно долгое время, чрезвычайно широкое пространство.

Я думаю, что самая большая разница или по крайней мере одно из самых существенных отличий в характере русских и японцев в сказках обнаруживается в их отношении к пространству. Приведу один пример. В афанасьевском сборнике есть сказка с названием «Волшебное кольцо». Один молодой человек получает много денег по наследству от отца. На эти деньги он покупает собаку, кошку и достает волшебное кольцо. Это кольцо с его сверхъестественной силой помогает молодцу выполнить трудные задания царя и жениться на царевне.

Царевна его не любит и, выманив у захмелевшего мужа кольцо, убегает к другому королю «за тридевять земель, в тридесятое государство». Тогда собака и кошка приходят на помощь своему хозяину. Они прибегают «за тридевять земель, в тридесятое государство» и получают назад волшебное кольцо при содействии мыши. Когда собака и кошка приносят хозяину кольцо, он возвращает себе жену и счастье.

В Японии тоже известна подобная сказка. Когда-то один бедный рыбак спас змею, собаку и кошку. Оказалось, что змея — дочь морского царя. Она приглашает рыбака к себе и дарит ему волшебное кольцо в знак благодарности. Рыбак сразу становится богачом, и слухи о нем распространяются по всей стране. Дошли они и до одного торговца лошадьми, жившего в Осаке. Он приехал к рыбаку и украл у него волшебное кольцо.

И в данном случае тоже появляются собака и кошка как помощники хозяина. Они прибегают в Осаку и с помощью мыши добывают кольцо. Так их хозяину удается возвратить прежнее богатство и счастье.

Не будем останавливаться на том, возникли ли русская и японская сказки независимо друг от друга или они восходят к общему источнику. Пока меня интересует лишь пространство в обеих сказках. В русской сказке кольцо уносят «за тридевять земель, в тридесятое государство». В японской рыбак живет на острове Косики. Этот маленький остров находится на самом западе страны в префектуре Кагосима, где сама сказка была записана. Расстояние от острова до Осаки — около тысячи километров.

Само собой разумеется, не стоит спорить, что находится дальше, «тридесятое государство» или «город за тысячу километров». Весьма примечательно, что вообще в японских сказках отдаленность иного царства выражается и подчеркивается не так, как в русских сказках.

В самых популярных японских сказках дальность и длительность пути героев выражаются так: «далеко отсюда», «в далекую страну», «перешел гору, перешел другую», «из восточной страны в западную» и т. п. Зато японцы довольно часто в сказках, даже волшебных сказках, называют реальные места.

В русских же волшебных сказках, насколько мне известно, никогда не называется город или деревня, которая существует на самом деле. Сначала герои живут в одном государстве, а потом едут в иное государство. Они едут туда «по долам, по горам, по зеленым лугам», «едут месяц, другой, третий».

Так как иное государство находится очень далеко, то или «чтоб туда добраться, надо девять лет идти да назад девять — итого восемнадцать лет», или говорят молодой девушке так: «Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом государстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня!»

Действующие лица русских сказок, как мне кажется, нисколько не боятся такого большого расстояния, головокружительного для японцев. Одним словом, японцы в сказках предпочитают конкретное и точное абстрактному и неопределенному, а русские, наоборот, увлекаются неопределенным, неограниченным в пространстве и во времени. Обратите внимание и на само название сказки «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что».

Откуда такие различия в народном характере? Всем известно, что Япония — крошечная страна, а Россия — большая страна, государство-гигант. Это географический факт. Но этого не хватает для объяснения такого существенного различия. Ответ надо искать в характере, в душе русских, воспитанных из века в век необъятной природой.

«Широкое пространство всегда владело сердцами русских», — пишет покойный академик Дмитрий Лихачев в своих «Заметках о русском». Все знают, что русские больше всего дорожили волей. Еще раз приведу слова Д. Лихачева: «Воля — это большие пространства, по которым можно идти и идти, брести, плыть по течению больших рек и на большие расстояния, дышать вольным воздухом, воздухом открытых мест, широко вдыхать грудью ветер, чувствовать над головой небо, иметь возможность двигаться в разные стороны — как вздумается».

Мне кажется, что выражение «за тридевять земель, в тридесятое государство» как раз и отражает вольнолюбивые умонастроения русских людей.

Повторяю, что, насколько можно судить по характерным чертам сказок, японцы стремятся к ясности и конкретности. Эта моя мысль, возможно, сразу встретит возражения. Ведь хорошо известно, что японцы, в отличие от европейцев, в том числе и от русских, любят говорить уклончиво, намеками и обиняками.

Это правда, но стоит обратить внимание на то, что в повседневной жизни эти японские уклончивости и эвфемизмы нисколько не мешают нам, японцам, общаться друг с другом. Мне думается, что неясные, иногда двойственные по смыслу выражения употребляются японцами из тонкого сочувствия к собеседнику, чтобы не задеть его самолюбие откровенными или резкими словами.

Прогресс науки и техники делает земной шар все теснее. Но пока еще государственные границы существуют, и коллизии из-за непонимания чужой культуры имеют порой драматические последствия. Я уверен, что гарантией мира на Земле является взаимопонимание между разными культурами.

Соседние народы, Россия и Япония, должны и, я думаю, смогут построить добрососедские отношения на основе понимания и уважения к культуре партнера.

  • Материал взят из журнала “Япония сегодня”.

Царство японских сказок

Стоит зима, а с облачного неба

На землю падают прекрасные цветы…

Что там, за тучами?

Не наступила ль снова

Весна, идущая на смену холодам?

Как рождаются сказки? Эта удивительная форма творчества возникает у всех народов одинаково. Их внешняя форма зависит от «места рождения» и обусловлена особым духом каждого народа. Но повод для создания сказки один – это общечеловеческое желание «раскусить крепкий орешек» окружающего мира, понять его, а, если не получается докопаться до истины, то наделить этот мир своей «расшифровкой». И тут в дело вступает самое удивительное качество, присущее человеку, – фантазия, которая стирает грани между живым и неживым; между человеком и остальным животным миром; между видимым и невидимым. Пространство начинает жить особой жизнью и взаимодействовать: природа говорит с человеком и делится с ним своими секретами, оживают страхи, происходят чудесные превращения, исчезают границы и становится возможным всё.

Мы говорим сегодня о японских сказках — смешных и грустных, лукавых и назидательных, как и положено сказкам, в которых отражается душа и совесть народа, бесценное наследие предков, старинные традиции. Но на то они и сказки, что время для них не помеха: современный мир вторгается в полотно сказочных историй, и уже никого не удивляет то, что лисица морочит машиниста, обернувшись встречным поездом, а хитрый барсук болтает по телефону.

Три группы японских сказок

Характерной чертой японских сказок и легенд является их различие по исторически сложившейся форме и по степени современного восприятия. Они делятся на три большие группы. Наиболее живучи так называемые «великие сказки». Они известны всем. Без этих сказок немыслимо детство ни одного ребенка, на их морали воспитано не одно поколение японцев. Для них в современной японской фольклористике существует даже своеобразный термин – дарэ дэ мо ситтэ иру ханаси («сказки, которые знают все»). Многие из них вошли в мировую сокровищницу сказок.

Особенностью их можно считать то, что на протяжении веков в каждой области, городе, местечке или деревне формировалось свое собственное представление о сказке, о ее сюжете и персонажах. Сказки каждой префектуры Японии – это своеобразный фольклорный мир со своими законами и канонами. И потому сказки Осаки, брызжущие задором и лукавством, никогда не спутать с утонченно-романтическими сказками Киото, а простодушные сказки южных островов Рюкю – с суровыми и строгими сказками северного острова Хоккайдо.

И наконец, среди японских сказок выделяется значительная группа локальных сказок, которые условно можно было бы назвать храмовыми, так как зачастую они известны лишь в небольшой деревне или храме. Они глубоко привязаны к породившей их местности. Повествование о барсуке-оборотне обязательно ассоциируется у слушателя с тем барсуком, который, как считают, обитает в храмовой роще, а старик со старухой – те самые, которые когда-то жили у подножия близлежащей горы.

Японские сказки разнообразны и по жанрам.

Сказки о глупцах, недотепах, хитрецах и обманщиках объединяются, как правило, в жанр варай-банаси («смешные сказки»). К жанру о-бакэ-банаси («рассказы об оборотнях») относятся все страшные сказки: о привидениях, таинственных исчезновениях, о ночных происшествиях на горной дороге или в заброшенном храме. Жанр фусаги-банаси («о том, что необычно») включает повествования о различных чудесах – добрых и не очень, но всегда поражающих своей оригинальностью и эмоциональной глубиной. Ряд сказок объединен и в жанр тиэ-но ару ханаси («о том, что умно»). Это своего рода дидактические сказки-притчи, нередко с прозрачно выраженной моралью. Они близки к жанру добуцу-но ханаси («рассказы о животных»). Можно выделить популярные тонари-но дзисан-но ханаси («рассказы о соседях»).

Популярны в Японии и всевозможные сказки-шутки, известные под названием кэйсики-банаси («сказки только по виду»), например, так называемые нагай ханаси («длинные рассказы»), в которых монотонно могут пересчитываться падающие с дерева каштаны или прыгающие в воду лягушки до тех пор, пока слушатель не закричит: «Довольно!» К сказкам-шуткам относятся и мидзикай ханаси («короткие рассказы»), по сути это докучные сказки, которыми охлаждали пыл надоедливых слушателей, требующих новых и новых историй. В префектуре Нагасаки, к примеру, бытовала такая форма самозащиты сказителя: «В старину это было. А-аи. На озере плавало множество уток. Тут пришел охотник. А-аи. Прицелился он из ружья. А-аи. Рассказывать дальше или не рассказывать?» — «Расскажи!» — «Пон! Выстрелил, все утки улетели. Сказке конец».

Все перечисленные разновидности сказок объединяются единым термином — «мукаси-банаси», что дословно означает «рассказы старины».

Как рассказывать японские казки

Несмотря на близость сказок и легенд, оба жанра в Японии исконно развивались самостоятельно, и различия между ними ощущались с первых же слов повествования. Сказка всегда имела традиционный зачин: «В старину» («мукаси») или «Давным-давно» («мукаси-о-мукаси»). Далее обязательно рассказывалось о месте происходящего, чаще всего неопределенном: «в одном месте…» («ару токоро ни...») или «в некоей деревне..» («ару мура ни...»), а потом следовало короткое пояснение: у подножия горы или на берегу моря… И это сразу настраивало слушателя на определенный сказочный лад.

Если действие происходит на берегу моря, то приключения героев будут обязательно связаны с морскими духами, подводными царствами, добрыми или коварными обитателями морской стихии; если же деревня где-то в горах, то речь наверняка пойдет о происшествиях на рисовом поле, на горной тропинке или в бамбуковой роще.

Японская сказка и легенда различались и по концовке. У сказки, как правило, был счастливый конец: добро побеждает зло, добродетель вознаграждена, жадность и глупость беспощадно наказаны.

Обогатились японские сказки и за счет устного творчества других народов Японии: сказаний народа айну, ныне живущего на северном острове Хоккайдо, и рюкюсцев – исконных жителей южной части страны – архипелага Рюкю.

Японская сказка как орудие добра

Японская сказка глубоко поэтична. Поэзия и сказка всегда почитались в Японии как орудие добра и справедливости, способное укрощать сердца людей и ярость стихий. Те герои сказок, которые наделены великим даром стихотворца, всегда вызывают уважение, любовь и сострадание. Тот, кто творит, не может быть источником зла… И потому невеста, умеющая к месту сложить красивое стихотворение, берет верх над своими завистливыми соперницами. Барсук украдкой таскает из чужого дома свитки со стихами и самозабвенно декламирует их на поляне, освещенной лунным блеском. А разбойник по кличке Красный Осьминог всходит на эшафот, отдавая людям свой последний дар, простой и величественный, – поэзию.

В японской сказке искусство живет. Статуя богини становится женой бедняка. Черный ворон, взмахнув крыльями, навсегда покидает кусок холста.

А еще сказка имеет свой мелодический рисунок: в ней слышны раскаты грома и шуршание осенней листвы, шум весеннего дождя и потрескивание стебельков бамбука в новогоднем огне, ворчание старого краба и мурлыканье кошки. В сюжеты сказок вплетаются и описания многочисленных праздников и ритуалов.

Японская сказка любит остроумную игру слов, загадки как пробу ума, смешное использование созвучий: решил попросить крестьянин Дзинсиро у волшебной колотушки кладовые, полные риса («комэ-кура»), да запнулся, вот и посыпались из мешка слепые карлики («ко-мэкура»).

Герои сказок ищут ответы на вечные вопросы, пытаясь открыть мир вокруг себя. Странники переходят одну за другой множество гор, удивляясь их количеству. Дождевые черви в рюкюской сказке горько плачут, решив, что во всей вселенной они одни на своем маленьком острове.

Трансформация буддийских божеств

В связи с этим нельзя не сказать о влиянии буддизма (начал распространяться в VI веке), благодаря которому сформировался новый пантеон богов в японской сказке.

Буддийские божества в сказках существовали в двух ипостасях. Это были широко известные божества, которым поклонялись повсеместно, и вместе с тем некоторые из них продолжали бытовать на локальном уровне, постепенно становясь в восприятии японцев чисто местными божествами.

Так было, например, с богом Дзидзо (санскр. Кситигарбха). Известный в Китае как Бодхисаттва, избавляющий от страданий и опасностей, в Японии Дзидзо приобрел особую популярность как покровитель детей и путников. По поверьям, Дзидзо творит много добрых дел: спасает от пожара (Хикэси Дзидзо), помогает в полевых работах (Тауэ Дзидзо), гарантирует долголетие (Эммэй Дзидзо).

Страшные сказки

«Нечисть» японских сказок строго дифференцирована по среде обитания и властвования: часть ее относилась к горной, лесной «нечисти», а другая – к водной стихии. Самый распространенный демон лесов и гор – тэнгу. По поверьям, он обитает в глухих чащах и живет на самых высоких деревьях.

Это не человек, не птица, не зверь – лицо красное, нос длинный, на спине крылья. Тэнгу может, если захочет, наслать на человека безумие, сила его страшна, и, если нет у путника смекалки и ума, обязательно обморочит его горный тэнгу. Самым замечательным богатством демона является его волшебный веер. Он обладает особой силой: шлепнешь по носу правой стороной веера – станет нос расти, пока не достигнет облаков; шлепнешь левой – вновь нос маленьким сделается. С течением времени волшебный веер тэнгу становится своеобразным критерием нравственности сказочных героев: добрые с помощью веера обязательно становятся счастливыми, злые будут им наказаны.

Особое место занимают в сказках оборотни. Способностью перевоплощаться обладают птицы, звери и разные предметы – кошелки и чайники, ношеная обувь и метлы. Но самыми непревзойденными мастерами превращений издревле считались лисы (кицунэ) и барсуки (тануки).

Проделки лисы и барсука были зачастую лукавы и безобидны, но подчас за внешне милым зверьком скрывался настоящий коварный демон. Лисица чаще всего принимала облик юной девушки и являлась на горной тропинке перед запоздалым путником. Горе тому, кто не распознает сразу проделок хитрой лисы.

Барсук превращался во всякую домашнюю утварь, например, в котелок для кипячения воды.

Такой барсук был своего рода домовым, иногда капризным, и тогда от него в доме житья не было, а иногда хозяйственным и бережливым.

Случалось, что превращались барсуки в букеты хризантем и в маленьких девочек. Немало сказок о том, как лисы и барсуки помогали людям, о том, что женившись на лисице, можно обрести счастье, а подружившись с барсуком – стать богатым.

Добродетель в японских сказках

Значительное место занимают сказки о девах-птицах: журавле, соловье, лебеде. Эти героини наделены милосердием и добротой, способны прийти на помощь и пожертвовать собой. Девы-птицы не только неизменные красавицы, но и носители самых высоких добродетелей.

Такими же сложными и неоднозначными предстают образы тех героев, рождение которых связано с растениями: из персика рождается отважный Момотаро, из дыни – пленительная Ури-химэ.

У рыбаков и мореходов были свои поверья. Каждый корабль имел своего духа-хранителя, именуемого в большинстве сказок «фунадама» («сокровище корабля»), «фунэ-но ками» («божество корабля») или «фунэ-но тамасий» («душа корабля»). Конечно, в морской пучине обитают и злые духи.

В японской сказке сильна идея общности: деревни или родовой общины. Выжить в борьбе с прекрасной, но суровой природой Японских островов можно только сообща: распахать землю на отрогах гор и оросить рисовые поля. Верность общине, способность пожертвовать собой ради других – долг и предел мечты.

Правда, в сказках позднего средневековья, когда японская община уже не едина, а расколота на богатых и бедных, даже в пределах одной семьи, появляется противоборство.

Нищета ужасна: бедняк идет в горы просить волка, чтобы тот его съел. Труд в сказке почитается, но никто не ждет от него богатства. Оно или невероятный случай, или предопределение судьбы.

Жизнь в волшебном мире — это непрерывная борьба светлого и темного, доброго и злого. Это постоянный выбор, поиск пути для героя, проверка его нравственной сути и истинности стремлений.

А какие японские сказки вы читали? Есть ли среди них ваши любимые? Напишите об этом в комментариях!

Читайте также:  Фонвизин — автор комедии «Недоросль»: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×