Ой ты, Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу: сочинение

“Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к Родине” (по поэзии С. Есенина)

Школьное сочинение

О Русь — малиновое поле

И синь, упавшая в реку, —

Люблю до радости и боли

Твою озерную тоску.

Россия, великая Русь с ее грустными и раздольными песнями, наполненными то светлой печалью, то молодецкой удалью, то бунтарским духом; милая Русь с кандальным сибирским звоном и сельской тишиной, веселым девичьим смехом и горем матерей, потерявших на войне своих сыновей, с ранних лет и на всю жизнь запала в сердце поэта Сергея Есенина. “Какой чистый, и какой русский поэт”, — говорил о нем М. Горький. И действительно, в поэзии Есенина отразились самые яркие черты русского национального характера, его “беспокойная, дерзкая сила”, сердечность, эмоциональность, размах, глубокая человечность.

От проникновенных стихов о стране “березового ситца” с синевой озер, шумом зеленых дубрав, бескрайними степными раздольями до тревожных раздумий о судьбе России в “суровые грозные годы” — каждая строка у Есенина согрета чувством безграничной любви к родине:

Любовь к родному краю

“Моя лирика жива одной большой любовью, — говорил сам поэт, — любовью к родине. Чувство родины — основное в моем творчестве” . О чем бы ни писал Есенин, какие бы тревоги ни бушевали в его сердце, душу его всегда согревал светлый образ родины, в мыслях его всегда была родная сторона, ее судьба, ее прошлое, настоящее, ее будущее.

Многоликая и живая Русь “светила” во всех его стихотворениях. Но в своем творчестве С. Есенин не только признавался в любви к родине, но и высказывал твердую веру в русского человека, в его будущие великие дела.

История Руси знавала разные времена. Не всегда они были радостными и светлыми — русским людям не раз приходилось переживать грозные дни войн и лишений. В стихах Есенина образ родины выступает в такие моменты суровым и печальным:

Потонула деревня в ухабинах,

Заслонили избенки леса.

Только видно, на кочках и впадинах,

Как синеют кругом небеса.

И все-таки даже в такие минуты поэту дорога и близка Русь. И он ни на миг не перестает верить, что беда обойдет его родной край стороной, что русский народ выстоит и выдержит любые испытания и выйдет победителем из любых сражений. Поэтому в стихотворениях послереволюционных лет неизменно звучит твердая вера в Россию, в великое будущее ее народа. И никакие печальные события в истории страны, никакие печальные картины русского быта не в силах уменьшить любовь Есенина к родной стороне. “Никакая родина другая не вольет мне в грудь мою теплынь”, — пишет он в стихотворении “Спит ковыль. “.

Все вокруг: природа, деревенские избы, крестьяне, работающие на полях, наполняет душу поэта теплотой и любовью. Ведь все это — приметы его родного края:

Свет луны, таинственный и длинный,

Плачут вербы, плачут тополя.

Но никто под окрик журавлиный

Не разлюбит отчие поля.

Сердце Есенина всегда с народом, с Россией. Потому с такой нежностью и любовью выписаны в его произведениях образы русских людей-тружеников. Здесь мы встречаем и крестьян, у которых “заглушила засуха засевки, сохнет рожь, и не всходят овсы”, и девочку-малютку, что со слезами на глазах просит “хлеба черствого кусок”; и старого деда, что “согнувши спину, чистит вытоптанный ток”; и старушку-мать, у которой сын ушел воевать в далекую страну; и людей в кандалах, тяжело бредущих по песчаной дороге. Часто видим мы в его поэзии сиротливые избы деревень и одиноких матерей, с надеждой смотрящих вдаль. И все же:

Я люблю эти хижины хилые

С поджиданьем седых матерей, —

неизменно пишет Сергей Есенин. И вновь и вновь признается в искренней, нежной, негасимой любви ко всей России:

Ой ты, Русь, моя родина кроткая,

Лишь к тебе я любовь берегу.

Поэту довелось жить во времена великих перемен и крутых поворотов в истории страны. Его родной край, родная страна менялась с каждым днем. Эти перемены не могли не волновать Есенина. Он сознавал, что далеко не всегда прогресс положительно сказывается на облике его родины. Ему было грустно видеть, как постепенно гибнут русские деревни, сознавать, что “конь стальной победил коня-живого”. Его душу обжигает тревога за будущее России:

Россия! Сердцу милый край!

Душа сжимается от боли.

Печальными думами поэта проникнуты многие стихотворения, такие как “Возвращение на родину”, “Русь уходящая”, “Русь советская”.

С грустью смотрит он на родную деревню, которая словно стала чужой: на месте отчего дома он видит лишь “золу да слой дорожной пыли” и даже старая мельница “стоит, глаза смежив”. “В своей стране я словно иностранец”, — мрачно констатирует Есенин. Но при этом он не собирается отказываться от своей родины. Его любовь не становится меньше от осознания грустных перемен. Он провозглашает свою верность родному краю: “Я буду воспевать всем существом в поэте шестую часть земли с названьем кратким “Русь”. Неизменным остается главное убеждение Есенина:

Если крикнет рать святая:

“Кинь ты Русь, живи в раю!”

Я скажу: “Не надо рая,

Дайте родину мою”.

Яркие, эмоциональные, живые строки Сергея Есенина, посвященные родине, пронизанные восхищением, любовью, глубоким патриотизмом, продолжают волновать и души современных читателей. Они никогда не потеряют своей актуальности, потому что поэт призывал бережно относиться к памяти о прошлом, к национальной культуре. Все это — чувства, которые должен воспитывать в себе каждый гражданин своей страны. Патриотизм Есенина понятен и близок всем народам, которые когда-либо боролись или борются за свою самостоятельность и берегут свою национальную самобытность.

Сочинение: “Ой ты Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу”

“Ой ты Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу”

Мелколесье. Степь и дали.

Свет луны во все концы.

Вот опять вдруг зарыдали

Тот, кто видел хоть однажды

Этот край и эту гладь,

Тот почти березке каждой

Ножку рад поцеловать.

В настоящей поэзии всегда есть какая-то неожиданность, поэтическое открытие, самобытное, неповторимое мироощущение живой ищущей души. Такая поэзия всегда сближает, объединяет людей, и каждый из нас, таких разных, чувствует в ней что-то свое. Стихи Сергея Есенина, мне кажется, не оставляют равнодушным никого, их можно услышать из уст самых разных людей, иногда — тех, от кого этого совершенно не ждешь. Наверное, потому, что они затрагивают все самое чистое, искреннее, детское и тайное, что есть в каждом из нас. Слова “любовь к родине”, “родная природа” настолько затерты, что уже почти не воспринимаются, но когда читаешь Есенина, с них как бы спадает шелуха, и заново чувствуешь боль и какую-то печальную нежность:

Край ты мой заброшенный,

Край ты мой, пустырь,

Лес да монастырь. .

Уж не сказ ли в прутнике

Жистъ твоя и быль,

Что под вечер путнику

Его стихи, особенно ранние, по своему языку, образному строю, настроению напоминают народные песни. Сергей Есенин был сыном рязанского крестьянина, и мир “золотой бревенчатой избы” с детства был ему родным. В этом мире все слито воедино: труд, праздник, вера и быт — все превращено в бытие, и все одухотворено, полно теплоты и радости жизни:

Мать с ухватами не сладится,

Старый кот к махотке крадется

На парное молоко.

Квохчут куры беспокойные.

Над оглоблями сохи,

На дворе обедню стройную

А в окне на сени скатые,

От пугливой шумоты,

Из углов щенки кудлатые

Заползают в хомуты.

Есенин, влюбленный в поля и леса, в свое деревенское небо, в животных и цветы, чувствовал, как и крестьянин, живущий на земле, что связан с ней кровными узами. И поэтому в его стихах, как в древних песнях и бабушкиных сказках, у изб, деревьев, цветов, лошадей, ветров — чуткие человеческие души.

О красном вечере задумалась дорога,

Кусты рябин туманней глубины.

Изба-старуха челюстью порога

Жует пахучий мякиш тишины.

. Тихо в чаще можжевеля по обрыву

Осень — рыжая кобыла — чешет гриву.

Удивительно по неожиданности, свежести взгляда и нежности одно из первых есенинских стихотворений:

Там, где капустные грядки

Красной водой поливает восход,

Клененочек маленький матке

Зеленое вымя сосет.

Деревья у него превращаются в зверей, а его звери — это “меньшие наши братья”, у которых тоже свои думы и заботы, радости и страдания. Лошади задумчиво слушают пастуший рожок, корова теребит “грусть соломенную”, кошка у окна ловит лапой луну, “по-байроновски”. собачонка встречает лаем у ворот”. А как необычна его знаменитая “Песнь о собаке”: . покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег. Никто до Есенина не писал о животных с такой нежностью и состраданием. М. Горький сказал о нем: “Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой “печали полей”, любви ко всему живому в мире и милосердия, которого — более всего — заслуживает человек”. И когда Есенин говорит о родине, Руси, то кажется, что это все о том же — обо “всем живом”, о скоротечности и радости жизни. Образ родины, России складывается из мелких штрихов-черточек: “березовое молоко по равнине”, “хаты — в ризах образа”, дед “с берестяной клюкой” и святой Микола, “в лапо-точках” обходящий русский край, босяк-бродяга, что идет “проселочной дорогой, молясь на копны и стога”.

Может быть, такая Русь выглядит слишком благостной и смиренной, но поэту дорог этот ее облик:

Если крикнет рать святая:

“Кинь ты Русь, живи в раю!”

Я скажу: “Не надо рая,

Дайте родину мою”.

И в то же время Есенин, пристально вглядываясь в лицо родной земли, все острее сознает ее заброшенность и забитость, и в стихах все отчетливей проступает грусть и смутная бродяжья тоска:

Устал я жить в родном краю

В тоске по гречневым просторам,

Покину хижину мою,

Уйду бродягою и вором. ..-

А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам,

И Русь все так же будет жить,

Плясать и плакать у забора.

Эта печаль, то светлая, умиротворенная, то мучительная, навсегда осталась в его стихах о России. Вся его поэзия стала признанием в любви к родине, щемящей и нежной песней о ней. В 1917 году в есенинскую поэзию врывается “ветер революции”, и поэт приветствует его, приветствует новую Русь — “буйственную”, “отчалившую”, “воспрянувшую”. Он ждал от революции осуществления мечты о “мужицком рае”, вольной, сытой, счастливой жизни на земле.

Но потом пришли страшные 1919—1920 годы. В одном из писем Есенин писал: “Трогает меня. только грусть за уходящее милое, родное звериное и незыблемая сила мертвого, механического. Мне грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал”. Наглядным дорогим образом вымирающей деревни стал для Есенина маленький “красногривый жеребенок”, вздумавший догнать поезд:

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?

За разорением деревенской “голубой Руси” Есенин увидел и почувствовал разрушение гармонии с природой, той почвы, из которой выросла вся национальная русская культура.

На тропу голубого поля

Скоро выйдет железный гость.

Злак овсяный, зарею пролитый,

Соберет его черная горсть.

Не живые, чужие ладони,

Этим песням при вас не жить!

Только будут колосья-кони

О хозяине старом тужить.

Будет ветер сосать их ржанье,

Панихидный справляя плач.

Скоро, скоро часы деревянные

Прокричат мой двенадцатый час!

Он искренне пытался принять новую, советскую индустриальную Россию, винил себя в том, что “юность светлую мою в борьбе других я не увидел”, был готов, “задрав штаны, бежать за комсомолом”. Об этом маленькие поэмы: “Возвращение на Родину”, “Русь уходящая”, “Письмо к женщине”, “Русь советская”.

И все же поэт чувствовал себя здесь уже чужим, бесполезным, выброшенным из жизни:

Моя поэзия здесь больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

Он никого не упрекал в своей трагедии, был готов все принять и простить, но стать поэтом “социалистических преобразований” просто не мог по своей сути:

Отдам всю душу октябрю и маю,

Но только лиры милой не отдам.

. У вас иная жизнь, у вас другой напев,

А я пойду один к неведомым пределам,

Душой бунтующей навеки присмирев.

И, уходя, он передал нам всю свою чистую, пронзительную, бесконечную любовь к “стране березового ситца”, свою необыкновенную искренность и человечность.

Ой ты, Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу: сочинение

Мелколесье. Степь и дали.

Свет луны во все концы.

Вот опять вдруг зарыдали

Тот, кто видел хоть однажды

Этот край и эту гладь,

Тот почти березке каждой

Ножку рад поцеловать.

В настоящей поэзии всегда есть какая-то неожиданность, поэтическое открытие, самобытное, неповторимое мироощущение живой ищущей души. Такая поэзия всегда сближает, объединяет людей, и каждый из нас, таких разных, чувствует в ней что-то свое.

Стихи Сергея Есенина, мне кажется, не оставляют равнодушным никого, их можно услышать из уст самых разных людей, иногда — тех, от кого этого совершенно не ждешь. Наверное, потому, что они затрагивают все самое чистое, искреннее, детское и тайное, что есть в каждом из нас. Слова “любовь к родине”, “родная природа” настолько затерты, что уже почти не воспринимаются, но когда читаешь Есенина, с них как бы спадает шелуха, и заново чувствуешь боль и какую-то печальную нежность:

Край ты мой заброшенный,

Край ты мой, пустырь,

Лес да монастырь.

. Уж не сказ ли в прутнике

Жисть твоя и быль,

Что под вечер путнику

Его стихи, особенно ранние, по своему языку, образному строю, настроению напоминают народные песни. Сергей Есенин был сыном рязанского крестьянина, и мир “золотой бревенчатой избы” с детства был ему родным. В этом мире все слито воедино: труд, праздник, вера и быт — все превращено в бытие, и все одухотворено, полно теплоты и радости жизни:

Мать с ухватами не сладится,

Старый кот к махотке крадется

На парное молоко.

Квохчут куры беспокойные

Над оглоблями сохи,

На дворе обедню стройную

А в окне на сени скатые.

От пугливой шумоты,

Из углов щенки кудлатые

Заползают в хомуты.

Есенин, влюбленный в поля и леса, в свое деревенское небо, в животных и цветы, чувствовал, как и крестьянин, живущий на земле, что связан с ней кровными узами. И поэтому в его стихах, как в древних песнях и бабушкиных сказках, у изб, деревьев, цветов, лошадей, ветров — чуткие человеческие души.

О красном вечере задумалась дорога,

Кусты рябин туманней глубины.

Изба-старуха челюстью порога

Жует пахучий мякиш тишины.

. Тихо в чаще можжевеля по обрыву

Осень — рыжая кобыла — чешет гриву.

Удивительно по неожиданности, свежести взгляда и нежности одно из первых есенинских стихотворений:

Там, где капустные грядки

Красной водой поливает восход,

Клененочек маленький матке

Зеленое вымя сосет.

Деревья у него превращаются в зверей, а его звери — это “меньшие наши братья”, у которых тоже свои думы и заботы, радости и страдания. Лошади задумчиво слушают пастуший рожок, корова теребит “грусть соломенную”, кошка у окна ловит лапой луну, “по-байроновски”. собачонка встречает лаем у ворот”. А как необычна его знаменитая “Песнь о собаке”:

. покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег.

Никто до Есенина не писал о животных с такой нежностью и состраданием.

М. Горький сказал о нем: “Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой “печали полей”, любви ко всему живому в мире и милосердия, которого — более всего — заслуживает человек”.

И когда Есенин говорит о родине, Руси, то кажется, что это все о том же — обо “всем живом”, о скоротечности и радости

Образ родины, России складывается из мелких штрихов-черточек: “березовое молоко по равнине”, “хаты — в ризах образа”, дед “с берестяной клюкой” и святой Микола, “в лапоточках” обходящий русский край, босяк-бродяга, что идет “проселочной дорогой, молясь на копны и стога”.

Может быть, такая Русь выглядит слишком благостной и смиренной, но поэту дорог этот ее облик:

Если крикнет рать святая: “Кинь ты Русь, живи в раю!”

Я скажу: “Не надо рая, Дайте родину мою”.

И в то же время Есенин, пристально вглядываясь в лицо родной земли, все острее сознает ее заброшенность и забитость, и в стихах все отчетливей проступает грусть и смутная бродяжья тоска:

Устал я жить в родном краю

В тоске по гречневым просторам,

Покину хижину мою,

Уйду бродягою и вором.

А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам,

И Русь все так же будет жить,

Плясать и плакать у забора.

Эта печаль, то светлая, умиротворенная, то мучительная, навсегда осталась в его стихах о России. Вся его поэзия стала признанием в любви к родине, щемящей и нежной песней о ней.

В 1917 году в есенинскую поэзию врывается “ветер революции”, и поэт приветствует его, приветствует новую Русь — “буйственную”, “отчалившую”, “воспрянувшую”. Он ждал от революции осуществления мечты о “мужицком рае”, вольной, сытой, счастливой жизни на земле. Но потом пришли страшные 1919—1920 годы.

В одном из писем Есенин писал: “Трогает меня. только грусть за уходящее милое, родное звериное и незыблемая сила мертвого, механического. Мне грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал”. Наглядным дорогим образом вымирающей деревни стал для Есенина маленький “красногривый жеребенок”, вздумавший догнать поезд:

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?

За разорением деревенской “голубой Руси” Есенин увидел и почувствовал разрушение гармонии с природой, той почвы, из которой выросла вся национальная русская культура.

На тропу голубого поля

Скоро выйдет железный гость.

Злак овсяный, зарею пролитый,

Соберет его черная горсть.

Не живые, чужие ладони,

Этим песням при вас не жить!

Только будут колосья-кони

О хозяине старом тужить.

Будет ветер сосать их ржанье,

Панихидный справляя плач.

Скоро, скоро часы деревянные

Прокричат мой двенадцатый час!

Он искренне пытался принять новую, советскую индустриальную Россию, винил себя в том, что “юность светлую мою в борьбе других я не увидел”, был готов, “задрав штаны, бежать за комсомолом”. Об этом маленькие поэмы: “Возвращение на Родину”, “Русь уходящая”, “Письмо к женщине”, “Русь советская”. И все же поэт чувствовал себя здесь уже чужим, бесполезным, выброшенным из жизни:

Моя поэзия здесь больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

Он никого не упрекал в своей трагедии, был готов все принять и простить, но стать поэтом “социалистических преобразований” просто не мог по своей сути:

Отдам всю душу октябрю и маю,

Но только лиры милой не отдам.

. У вас иная жизнь, у вас другой напев,

А я пойду один к неведомым пределам,

Душой бунтующей навеки присмирев.

И, уходя, он передал нам всю свою чистую, пронзительную, бесконечную любовь к “стране березового ситца”, свою необыкновенную искренность и человечность.

Сочинение: “Ой ты Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу”

“Ой ты Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу”

Мелколесье. Степь и дали.

Свет луны во все концы.

Вот опять вдруг зарыдали

Тот, кто видел хоть однажды

Этот край и эту гладь,

Тот почти березке каждой

Ножку рад поцеловать.

В настоящей поэзии всегда есть какая-то неожиданность, поэтическое открытие, самобытное, неповторимое мироощущение живой ищущей души. Такая поэзия всегда сближает, объединяет людей, и каждый из нас, таких разных, чувствует в ней что-то свое. Стихи Сергея Есенина, мне кажется, не оставляют равнодушным никого, их можно услышать из уст самых разных людей, иногда — тех, от кого этого совершенно не ждешь. Наверное, потому, что они затрагивают все самое чистое, искреннее, детское и тайное, что есть в каждом из нас. Слова “любовь к родине”, “родная природа” настолько затерты, что уже почти не воспринимаются, но когда читаешь Есенина, с них как бы спадает шелуха, и заново чувствуешь боль и какую-то печальную нежность:

Край ты мой заброшенный,

Край ты мой, пустырь,

Лес да монастырь. .

Уж не сказ ли в прутнике

Жистъ твоя и быль,

Что под вечер путнику

Его стихи, особенно ранние, по своему языку, образному строю, настроению напоминают народные песни. Сергей Есенин был сыном рязанского крестьянина, и мир “золотой бревенчатой избы” с детства был ему родным. В этом мире все слито воедино: труд, праздник, вера и быт — все превращено в бытие, и все одухотворено, полно теплоты и радости жизни:

Мать с ухватами не сладится,

Старый кот к махотке крадется

На парное молоко.

Квохчут куры беспокойные.

Над оглоблями сохи,

На дворе обедню стройную

А в окне на сени скатые,

От пугливой шумоты,

Из углов щенки кудлатые

Заползают в хомуты.

Есенин, влюбленный в поля и леса, в свое деревенское небо, в животных и цветы, чувствовал, как и крестьянин, живущий на земле, что связан с ней кровными узами. И поэтому в его стихах, как в древних песнях и бабушкиных сказках, у изб, деревьев, цветов, лошадей, ветров — чуткие человеческие души.

О красном вечере задумалась дорога,

Кусты рябин туманней глубины.

Изба-старуха челюстью порога

Жует пахучий мякиш тишины.

. Тихо в чаще можжевеля по обрыву

Осень — рыжая кобыла — чешет гриву.

Удивительно по неожиданности, свежести взгляда и нежности одно из первых есенинских стихотворений:

Там, где капустные грядки

Красной водой поливает восход,

Клененочек маленький матке

Зеленое вымя сосет.

Деревья у него превращаются в зверей, а его звери — это “меньшие наши братья”, у которых тоже свои думы и заботы, радости и страдания. Лошади задумчиво слушают пастуший рожок, корова теребит “грусть соломенную”, кошка у окна ловит лапой луну, “по-байроновски”. собачонка встречает лаем у ворот”. А как необычна его знаменитая “Песнь о собаке”: . покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег. Никто до Есенина не писал о животных с такой нежностью и состраданием. М. Горький сказал о нем: “Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой “печали полей”, любви ко всему живому в мире и милосердия, которого — более всего — заслуживает человек”. И когда Есенин говорит о родине, Руси, то кажется, что это все о том же — обо “всем живом”, о скоротечности и радости жизни. Образ родины, России складывается из мелких штрихов-черточек: “березовое молоко по равнине”, “хаты — в ризах образа”, дед “с берестяной клюкой” и святой Микола, “в лапо-точках” обходящий русский край, босяк-бродяга, что идет “проселочной дорогой, молясь на копны и стога”.

Может быть, такая Русь выглядит слишком благостной и смиренной, но поэту дорог этот ее облик:

Если крикнет рать святая:

“Кинь ты Русь, живи в раю!”

Я скажу: “Не надо рая,

Дайте родину мою”.

И в то же время Есенин, пристально вглядываясь в лицо родной земли, все острее сознает ее заброшенность и забитость, и в стихах все отчетливей проступает грусть и смутная бродяжья тоска:

Устал я жить в родном краю

В тоске по гречневым просторам,

Покину хижину мою,

Уйду бродягою и вором. ..-

А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам,

И Русь все так же будет жить,

Плясать и плакать у забора.

Эта печаль, то светлая, умиротворенная, то мучительная, навсегда осталась в его стихах о России. Вся его поэзия стала признанием в любви к родине, щемящей и нежной песней о ней. В 1917 году в есенинскую поэзию врывается “ветер революции”, и поэт приветствует его, приветствует новую Русь — “буйственную”, “отчалившую”, “воспрянувшую”. Он ждал от революции осуществления мечты о “мужицком рае”, вольной, сытой, счастливой жизни на земле.

Но потом пришли страшные 1919—1920 годы. В одном из писем Есенин писал: “Трогает меня. только грусть за уходящее милое, родное звериное и незыблемая сила мертвого, механического. Мне грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал”. Наглядным дорогим образом вымирающей деревни стал для Есенина маленький “красногривый жеребенок”, вздумавший догнать поезд:

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?

За разорением деревенской “голубой Руси” Есенин увидел и почувствовал разрушение гармонии с природой, той почвы, из которой выросла вся национальная русская культура.

На тропу голубого поля

Скоро выйдет железный гость.

Злак овсяный, зарею пролитый,

Соберет его черная горсть.

Не живые, чужие ладони,

Этим песням при вас не жить!

Только будут колосья-кони

О хозяине старом тужить.

Будет ветер сосать их ржанье,

Панихидный справляя плач.

Скоро, скоро часы деревянные

Прокричат мой двенадцатый час!

Он искренне пытался принять новую, советскую индустриальную Россию, винил себя в том, что “юность светлую мою в борьбе других я не увидел”, был готов, “задрав штаны, бежать за комсомолом”. Об этом маленькие поэмы: “Возвращение на Родину”, “Русь уходящая”, “Письмо к женщине”, “Русь советская”.

И все же поэт чувствовал себя здесь уже чужим, бесполезным, выброшенным из жизни:

Моя поэзия здесь больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

Он никого не упрекал в своей трагедии, был готов все принять и простить, но стать поэтом “социалистических преобразований” просто не мог по своей сути:

Отдам всю душу октябрю и маю,

Но только лиры милой не отдам.

. У вас иная жизнь, у вас другой напев,

А я пойду один к неведомым пределам,

Душой бунтующей навеки присмирев.

И, уходя, он передал нам всю свою чистую, пронзительную, бесконечную любовь к “стране березового ситца”, свою необыкновенную искренность и человечность.

“Ой ты, Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу”

Мелколесье. Степь и дали. Свет луны во все концы. Вот опять вдруг зарыдали Разливные бубенцы.

Тот, кто видел хоть однажды Этот край и эту гладь, Тот почти березке каждой Ножку рад поцеловать. С. Есенин.

В настоящей поэзии всегда есть какая-то неожиданность, поэтическое открытие, самобытное, неповторимое мироощущение живой ищущей души. Такая поэзия всегда сближает, объединяет людей, и каждый из нас, таких разных, чувствует в ней что-то свое. Стихи Сергея Есенина, мне кажется, не оставляют равнодушным никого, их можно услышать из уст самых

разных людей, иногда – тех, от кого этого совершенно не ждешь. Наверное, потому, что они затрагивают все самое чистое, искреннее, детское и тайное, что есть в каждом из нас.

Слова “любовь к родине”, “родная природа” настолько затерты, что уже почти не воспринимаются, но когда читаешь Есенина, с них как бы спадает шелуха, и заново чувствуешь боль и какую-то печальную нежность: Край ты мой заброшенный, Край ты мой, пустырь, Сенокос некошеный, Лес да монастырь.

…Уж не сказ ли в прутнике Жисть твоя и быль, Что под вечер путнику Нашептал ковыль? Его стихи, особенно ранние, по своему языку, образному строю, настроению

напоминают народные песни.

Сергей Есенин был сыном рязанского крестьянина, и мир “золотой бревенчатой избы” с детства был ему родным. В этом мире все слито воедино: труд, праздник, вера и быт – все превращено в бытие, и все одухотворено, полно теплоты и радости жизни: Мать с ухватами не сладится, Нагибается низко, Старый кот к махотке крадется

На парное молоко. Квохчут куры беспокойные Над оглоблями сохи, На дворе обедню стройную

Запевают петухи. А в окне на сени скатые. От пугливой шумоты, Из углов щенки кудлатые

Заползают в хомуты. Есенин, влюбленный в поля и леса, в свое деревенское небо, в животных и цветы, чувствовал, как и крестьянин, живущий на земле, что связан с ней кровными узами. И поэтому в его стихах, как в древних песнях и бабушкиных сказках, у изб, деревьев, цветов, лошадей, ветров – чуткие человеческие души. О красном вечере задумалась дорога,

Кусты рябин туманней глубины. Изба-старуха челюстью порога Жует пахучий мякиш тишины…

…Тихо в чаще можжевеля по обрыву Осень – рыжая кобыла – чешет гриву… Удивительно по неожиданности, свежести взгляда и нежности одно из первых есенинских стихотворений: Там, где капустные грядки Красной водой поливает восход,

Клененочек маленький матке Зеленое вымя сосет. Деревья у него превращаются в зверей, а его звери – это “меньшие наши братья”, у которых тоже свои думы и заботы, радости и страдания. Лошади задумчиво слушают пастуший рожок, корова теребит “грусть соломенную”, кошка у окна ловит лапой луну, “по-байроновски”…собачонка встречает лаем у ворот”.

А как необычна его знаменитая “Песнь о собаке”: …покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег. Никто до Есенина не писал о животных с такой нежностью и состраданием. М. Горький сказал о нем: “Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой “печали полей”, любви ко всему живому в мире и милосердия, которого – более всего – заслуживает человек”.

И когда Есенин говорит о родине, Руси, то кажется, что это все о том же – обо “всем живом”, о скоротечности и радости жизни. Образ родины, России складывается из мелких штрихов-черточек: “березовое молоко по равнине”, “хаты – в ризах образа”, дед “с берестяной клюкой” и святой Микола, “в лапоточках” обходящий русский край, босяк-бродяга, что идет “проселочной дорогой, молясь на копны и стога”. Может быть, такая Русь выглядит слишком благостной и смиренной, но поэту дорог этот ее облик:

Если крикнет рать святая: “Кинь ты Русь, живи в раю!” Я скажу: “Не надо рая, Дайте родину мою”. И в то же время Есенин, пристально вглядываясь в лицо родной земли, все острее сознает ее заброшенность и забитость, и в стихах все отчетливей проступает грусть и смутная бродяжья тоска: Устал я жить в родном краю

В тоске по гречневым просторам, Покину хижину мою, Уйду бродягою и вором. А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам, И Русь все так же будет жить, Плясать и плакать у забора. Эта печаль, то светлая, умиротворенная, то мучительная, навсегда осталась в его стихах о России.

Вся его поэзия стала признанием в любви к родине, щемящей и нежной песней о ней. В 1917 году в есенинскую поэзию врывается “ветер революции”, и поэт приветствует его, приветствует новую Русь – “буйственную”, “отчалившую”, “воспрянувшую”. Он ждал от революции осуществления мечты о “мужицком рае”, вольной, сытой, счастливой жизни на земле.

Но потом пришли страшные 1919-1920 годы. В одном из писем Есенин писал: “Трогает меня… только грусть за уходящее милое, родное звериное и незыблемая сила мертвого, механического… Мне грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал”. Наглядным дорогим образом вымирающей деревни стал для Есенина маленький “красногривый жеребенок”, вздумавший догнать поезд: Милый, милый, смешной дуралей,

Ну куда он, куда он гонится? Неужель он не знает, что живых коней Победила стальная конница? За разорением деревенской “голубой Руси” Есенин увидел и почувствовал разрушение гармонии с природой, той почвы, из которой выросла вся национальная русская культура.

На тропу голубого поля Скоро выйдет железный гость. Злак овсяный, зарею пролитый,

Соберет его черная горсть. Не живые, чужие ладони, Этим песням при вас не жить!

Только будут колосья-кони О хозяине старом тужить. Будет ветер сосать их ржанье, Панихидный справляя плач.

Скоро, скоро часы деревянные Прокричат мой двенадцатый час! Он искренне пытался принять новую, советскую индустриальную Россию, винил себя в том, что “юность светлую мою в борьбе других я не увидел”, был готов, “задрав штаны, бежать за комсомолом”. Об этом маленькие поэмы: “Возвращение на Родину”, “Русь уходящая”, “Письмо к женщине”, “Русь советская”. И все же поэт чувствовал себя здесь уже чужим, бесполезным, выброшенным из жизни:

Моя поэзия здесь больше не нужна, Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен. Он никого не упрекал в своей трагедии, был готов все принять и простить, но стать поэтом “социалистических преобразований” просто не мог по своей сути: Отдам всю душу октябрю и маю, Но только лиры милой не отдам…

…У вас иная жизнь, у вас другой напев, А я пойду один к неведомым пределам, Душой бунтующей навеки присмирев…

И, уходя, он передал нам всю свою чистую, пронзительную, бесконечную любовь к “стране березового ситца”, свою необыкновенную искренность и человечность.

Ой ты, Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу: сочинение

Главная » СОЧИНЕНИЯ по литературе для школьников » Сочинения по авторам » » Сочинение на тему Ой ҭы Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу. Есенин С.А.

Ой ҭы Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу

“Ой ҭы, Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу” Мелколесье. Степь и дали. Свет луны во все концы. Вот опять вдруг зарыдали Разливные бубенцы. Тот, кто видел хоть однажды Этот край и эҭу гладь, Тот почти березке каждой Ножку рад поцеловать.
С. Есенин В настоящей поэзии всегда есть какая-то неожиданность, поэҭическое открыҭие, самобыҭное, неповторимое мироощущение живой ищущей души. Такая поэзия всегда сближает, объединяет людей, и каждый из нас, таких разных, чувствует в ней что-то свое. Сҭихи Сергея Есенина, мне кажется, не оставляюҭ равнодушным никого, их можно услышать из уст самых разных людей, иногда тех, от кого этого совершенно не ждешь. Наверное, потому, что они затрагиваюҭ все самое чистое, искреннее, детское и тайное, что есть в каждом из нас. Слова “любовь к родине”, “родная природа” настолько затерҭы, что уже почти не воспринимаюҭся, но когда читаешь Есенина, с них как бы спадает шелуха, и заново чувствуешь боль и какую-то печальную нежность: Край ҭы мой заброшенный, Край ҭы мой, пустырь, Сенокос некошеный, Лес да монастырь. . Уж не сказ ли в пруҭнике Жистъ ҭвоя и быль, Что под вечер пуҭнику Нашептал ковыль? Его стихи, особенно ранние, по своему языку, образному строю, настроению напоминаюҭ народные песни. Сергей Есенин был сыном рязанского крестьянина, и мир “золотой бревенчатой избы” с детства был ему родным. В этом мире все слито воедино: труд, праздник, вера и быҭ все превращено в быҭие, и все одухотворено, полно теплоты и радости жизни: Мать с ухватами не сладиҭся, Нагибается низко, Старый кот к махотке крадется На парное молоко. Квохчуҭ куры беспокойные. Над оглоблями сохи, На дворе обедню стройную Запеваюҭ петухи. А в окне на сени скатые, Оҭ пугливой шумоты, Из углов щенки кудлатые Заползаюҭ в хомуҭы. Есенин, влюбленный в поля и леса, в свое деревенское небо, в животных и цветы, чувствовал, как и крестьянин, живущий на земле, что связан с ней кровными узами. И лирикому в его стихах, как в древних песнях и бабушкиных сказках, у изб, деревьев, цветов, лошадей, ветров чуҭкие человеческие души. О красном вечере задумалась дорога, Кусты рябин ҭуманней глубины. Изба-старуха челюстью порога Жует пахучий мякиш ҭишины. . Тихо в чаще можжевеля по обрыву Осень рыжая кобыла чешет гриву. Удивительно по неожиданности, свежести взгляда и нежности одно из первых есенинских стихотворений: Там, где капустные грядки Красной водой поливает восход, Клененочек маленький матке Зеленое вымя сосет. Деревья у него превращаюҭся в зверей, а его звери это “меньшие наши братья”, у которых тоже свои думы и заботы, радости и страдания. Лошади задумчиво слушаюҭ пастуший рожок, корова теребиҭ “грусть соломенную”, кошка у окна ловиҭ лапой луну, “по-байроновски”. собачонка встречает лаем у ворот”. А как необычна его знаменитая “Песнь о собаке”: . покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег. Никто до Есенина не писал о животных с такой нежностью и состраданием. М. Горький сказал о нем: “Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой “печали полей”, любви ко всему живому в мире и милосердия, которого более всего заслуживает человек”. И когда Есенин говориҭ о родине, Руси, то кажется, что это все о том же обо “всем живом”, о скоротечности и радости жизни. Образ родины, России складывается из мелких штрихов-черточек: “березовое молоко по равнине”, “хаты в ризах образа”, дед “с берестяной клюкой” и святой Микола, “в лапо-точках” обходящий русский край, босяк-бродяга, что идет “проселочной дорогой, молясь на копны и стога”. Может быть, такая Русь выглядиҭ слишком благостной и смиренной, но талантливому лирику дорог этот ее облик: Если крикнет рать святая: “Кинь ҭы Русь, живи в раю!” Я скажу: “Не надо рая, Дайте родину мою”. И в то же время Есенин, пристально вглядываясь в лицо родной земли, все острее сознает ее заброшенность и забитость, и в стихах все отчетливей проступает грусть и смуҭная бродяжья тоска: Устал я жить в родном краю В тоске по гречневым просторам, Покину хижину мою, Уйду бродягою и вором. ..-А месяц будет плыть и плыть, Роняя весла по озерам, И Русь все так же будет жить, Плясать и плакать у забора. Эта печаль, то светлая, умиротворенная, то мучительная, навсегда осталась в его стихах о России. Вся его поэзия стала признанием в любви к родине, щемящей и нежной песней о ней. В 1917 году в есенинскую поэзию врывается “ветер революции”, и поэҭ приветствует его, приветствует новую Русь “буйственную”, “отчалившую”, “воспрянувшую”. Он ждал от революции осуществления мечты о “мужицком рае”, вольной, сытой, счастливой жизни на земле. Но потом пришли страшные 19191920 годы. В одном из писем Есенин писал: “Трогает меня. только грусть за уходящее милое, родное звериное и незыблемая сила мерҭвого, механического. Мне грустно сейчас, что история переживает ҭяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал”. Наглядным дорогим образом вымирающей деревни стал для Есенина маленький “красногривый жеребенок”, вздумавший догнать поезд: Милый, милый, смешной дуралей, Ну куда он, куда он гониҭся? Неужель он не знает, что живых коней Победила стальная конница? За разорением деревенской “голубой Руси” Есенин увидел и почувствовал разрушение гармонии с природой, той почвы, из которой выросла вся национальная русская кульҭура. На тропу голубого поля Скоро выйдет железный гость. Злак овсяный, зарею пролиҭый, Соберет его черная горсть. Не живые, чужие ладони, Эҭим песням при вас не жить! Только будуҭ колосья-кони О хозяине старом ҭужить. Будет ветер сосать их ржанье, Панихидный справляя плач. Скоро, скоро часы деревянные Прокричат мой двенадцатый час! Он искренне пытался принять новую, советскую индустриальную Россию, винил себя в том, что “юность светлую мою в борьбе других я не увидел”, был готов, “задрав штаны, бежать за комсомолом”. Об этом маленькие поэмы: “Возвращение на Родину”, “Русь уходящая”, “Письмо к женщине”, “Русь советская”. И все же поэҭ чувствовал себя здесь уже чужим, бесполезным, выброшенным из жизни: Моя поэзия здесь больше не нужна, Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен. Он никого не упрекал в своей трагедии, был готов все принять и простить, но стать лириком “социалистических преобразований” просто не мог по своей суҭи: Оҭдам всю душу октябрю и маю, Но только лиры милой не отдам. . У вас иная жизнь, у вас другой напев, А я пойду один к неведомым пределам, Душой бунҭующей навеки присмирев. И, уходя, он передал нам всю свою чистую, пронзительную, бесконечную любовь к “стране березового сиҭца”, свою необыкновенную искренность и человечность.

Права на сочинение “Ой ҭы Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу” принадлежат его автору. При цитировании материала необходимо обязательно указывать гиперссылку на Реф.рф

Читайте также:  Признание в любви к Родине в поэзии С. А. Есенина: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: “Ой ты Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу”
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: сочинение Добавлен 00:02:28 30 декабря 2003 Похожие работы
Просмотров: 650 Комментариев: 14 Оценило: 4 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать