Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе: сочинение

Cочинение «Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе “Преступление и наказание”»

С такими мыслями приступал Достоевский к одному из ключевых произведений своего творчества – к роману “Преступление и наказание”. Это одна из самых сложных книг в истории мировой литературы. Писатель работал над нею в условиях трудного времени конца 60-х годов, когда Россия вступила в сумеречную, переходную эпоху. Начался спад общественного движения шестидесятников, в стране поднялась волна правительственной реакции: лидеры революционного движения были арестованы, крестьянские бунты подавлены, надежды революционеров-демократов на крестьянскую революцию оказались несостоятельными. “Куда идти? Чего искать? Каких держаться руководящих истин? – задавал тогда тревожный вопрос М. Е. Салтыков-Щедрин.- Старые идеалы сваливаются со своих пьедесталов, а новые не нарождаются. Никто ни во что не верит, а между тем общество продолжает жить и живет в силу каких-то принципов, тех самых принципов, которым оно не верит”.

Положение усугублялось тем, что раздиравшие дореформенную Россию социальные противоречия к концу 60-х годов не только не сгладились, но еще более обострились. Половинчатая крестьянская реформа ввергла страну в мучительную ситуацию двойного социального кризиса: незалеченные крепостнические язвы осложнились новыми, буржуазными. Нарастал распад вековых духовных ценностей, смешались представления о добре и зле, циничный собственник стал героем современности.

В атмосфере идейного бездорожья и социальной расшатанности угрожающе проявились первые симптомы общественной болезни, которая принесет неисчислимые беды человечеству XX века. Достоевский одним из первых в мировой литературе дал ей точный социальный диагноз и суровый нравственный приговор. Вспомним сон Раскольникова накануне его душевного исцеления: “Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу.
Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали”.

Что это за “моровая язва” и о каких “трихинах” идет здесь речь? Достоевский видел, как пореформенная ломка, разрушая вековые устои общества, освобождала человеческую индивидуальность от культурных традиций, преданий и авторитетов, от исторической памяти. Личность выпадала из “экологической” системы культуры, теряла самоориентацию и попадала в слепую зависимость от “самоновейшей” науки, от “последних слов” идейной жизни общества. Особенно опасным это было для молодежи из средних и мелких слоев общества. Человек “случайного племени”, одинокий юноша-разночинец, брошенный в круговорот общественных страстей, втянутый в идейную борьбу, вступал в крайне болезненные отношения с миром. Не укорененный в народном бытии, лишенный прочной культурной почвы, он оказывался беззащитным перед соблазном власти “недоконченных” идей, сомнительных общественных теорий, которые носились в “газообразном” обществе пореформенной России. Юноша легко становился их рабом, исступленным их служителем, а идеи обретали в его неокрепшей душе деспотическую силу и овладевали его жизнью и судьбой.

Фиксируя трагические проявления новой общественной болезни, Достоевский создал особый роман – идеологический. По замечанию исследователя К.Ф. Корякина, Достоевский “одержим мыслью о том, что идеи вырастают не в книгах, а в умах и сердцах, и что высеиваются они тоже не на бумагу, а в людские души. Достоевский понял, что за внешне привлекательные, математически выверенные и абсолютно неопровержимые силлогизмы приходится порой расплачиваться кровью, кровью большой и к тому же не своей, чужой”.

В основе драматического конфликта романов Достоевского – борьба одержимых идеями людей.

Изображение общественной ломки, связанной с развитием буржуазных отношений, Достоевский сочетает с исследованием противоречивых политических взглядов и философских теорий, которые это развитие определяют.

Герой Достоевского – не только непосредственный участник событий, но и человек, идеологически оценивающий происходящее. Бросая идеи в души людей, Достоевский испытывает их человечностью. Романы его не только отражают, но и опережают действительность: они проверяют на судьбах героев жизнеспособность тех идей, которые еще не вошли в практику, не стали “материальной силой”. Оперируя “недоконченными”, “недовоплощенными” идеями, романист забегает вперед, предвосхищает конфликты, которые станут достоянием общественной жизни XX века. То, что казалось современникам писателя “фантастическим”, подтверждалось последующими судьбами человечества. Вот почему Достоевский и по сей день не перестает быть современным писателем как в нашей стране, так и за рубежом.

Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе “Преступление и наказание”

Коллекция сочинений: Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе “Преступление и наказание”

С такими мыслями приступал Достоевский к одному из ключевых произведений своего творчества – к роману “Преступление и наказание”. Это одна из самых сложных книг в истории мировой литературы. Писатель работал над нею в условиях трудного времени конца 60-х годов, когда Россия вступила в сумеречную, переходную эпоху. Начался спад общественного движения шестидесятников, в стране поднялась волна правительственной реакции: лидеры революционного движения были арестованы, крестьянские бунты подавлены, надежды революционеров-демократов на крестьянскую революцию оказались несостоятельными. “Куда идти? Чего искать? Каких держаться руководящих истин? – задавал тогда тревожный вопрос М. Е. Салтыков-Щедрин.- Старые идеалы сваливаются со своих пьедесталов, а новые не нарождаются. Никто ни во что не верит, а между тем общество продолжает жить и живет в силу каких-то принципов, тех самых принципов, которым оно не верит”.

Положение усугублялось тем, что раздиравшие дореформенную Россию социальные противоречия к концу 60-х годов не только не сгладились, но еще более обострились. Половинчатая крестьянская реформа ввергла страну в мучительную ситуацию двойного социального кризиса: незалеченные крепостнические язвы осложнились новыми, буржуазными. Нарастал распад вековых духовных ценностей, смешались представления о добре и зле, циничный собственник стал героем современности.

В атмосфере идейного бездорожья и социальной расшатанности угрожающе проявились первые симптомы общественной болезни, которая принесет неисчислимые беды человечеству XX века. Достоевский одним из первых в мировой литературе дал ей точный социальный диагноз и суровый нравственный приговор. Вспомним сон Раскольникова накануне его душевного исцеления: “Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали”.

Что это за “моровая язва” и о каких “трихинах” идет здесь речь? Достоевский видел, как пореформенная ломка, разрушая вековые устои общества, освобождала человеческую индивидуальность от культурных традиций, преданий и авторитетов, от исторической памяти. Личность выпадала из “экологической” системы культуры, теряла самоориентацию и попадала в слепую зависимость от “самоновейшей” науки, от “последних слов” идейной жизни общества. Особенно опасным это было для молодежи из средних и мелких слоев общества. Человек “случайного племени”, одинокий юноша-разночинец, брошенный в круговорот общественных страстей, втянутый в идейную борьбу, вступал в крайне болезненные отношения с миром. Не укорененный в народном бытии, лишенный прочной культурной почвы, он оказывался беззащитным перед соблазном власти “недоконченных” идей, сомнительных общественных теорий, которые носились в “газообразном” обществе пореформенной России. Юноша легко становился их рабом, исступленным их служителем, а идеи обретали в его неокрепшей душе деспотическую силу и овладевали его жизнью и судьбой.

Фиксируя трагические проявления новой общественной болезни, Достоевский создал особый роман – идеологический. По замечанию исследователя К. Ф. Корякина, Достоевский “одержим мыслью о том, что идеи вырастают не в книгах, а в умах и сердцах, и что высеиваются они тоже не на бумагу, а в людские души. Достоевский понял, что за внешне привлекательные, математически выверенные и абсолютно неопровержимые силлогизмы приходится порой расплачиваться кровью, кровью большой и к тому же не своей, чужой”.

В основе драматического конфликта романов Достоевского – борьба одержимых идеями людей. Это и столкновение характеров, воплощающих разные идейные принципы, это и мучительная борьба теории с жизнью в душе каждого одержимого человека. Изображение общественной ломки, связанной с развитием буржуазных отношений, Достоевский сочетает с исследованием противоречивых политических взглядов и философских теорий, которые это развитие определяют.

Герой Достоевского – не только непосредственный участник событий, но и человек, идеологически оценивающий происходящее. Бросая идеи в души людей, Достоевский испытывает их человечностью. Романы его не только отражают, но и опережают действительность: они проверяют на судьбах героев жизнеспособность тех идей, которые еще не вошли в практику, не стали “материальной силой”. Оперируя “недоконченными”, “недовоплощенными” идеями, романист забегает вперед, предвосхищает конфликты, которые станут достоянием общественной жизни XX века. То, что казалось современникам писателя “фантастическим”, подтверждалось последующими судьбами человечества. Вот почему Достоевский и по сей день не перестает быть современным писателем как в нашей стране, так и за рубежом.

Читайте также:  Тема человека и судьбы в творчестве Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского: сочинение

Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе “Преступление и наказание”

С такими мыслями приступал Достоевский к одному из ключевых произведений своего творчества – к роману “Преступление и наказание”. Это одна из самых сложных книг в истории мировой литературы. Писатель работал над нею в условиях трудного времени конца 60-х годов, когда Россия вступила в сумеречную, переходную эпоху. Начался спад общественного движения шестидесятников, в стране поднялась волна правительственной реакции: лидеры революционного движения были арестованы, крестьянские бунты подавлены, надежды революционеров-демократов

Раскаяние и искупление в романе Достоевского “Преступление и наказание” До сих пор критики и литературоведы спорят о мотивах преступления Родиона Раскольникова – главного героя романа Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание”. Как многие выдающиеся русские писатели, Достоевский уже в.

Рогожин – характеристика литературного героя РОГОЖИН – центральный персонаж романа Ф. М. Достоевского “Идиот” (1867-1869). Парфен Р. – одна из самых трагических фигур в русской литературе. Поначалу – битый собственным отцом купчик в смазных сапогах.

Катерина Ивановна Всю свою жизнь Катерина Ивановна ищет, чем и как прокормить своих детей, она терпит нужду и лишения. Гордая, горячая, непреклонная, оставшись вдовой с тремя детьми, она под угрозой голода и.

Князь Валковский КНЯЗЬ ВАЛКОВСКИЙ – центральный персонаж романа Ф. М.Достоевского “Униженные и оскорбленные” (1861). Дворянин, “голяк – потомок отрасли старинной”, красивый, обладающий эффектными манерами, одаренный острым умом, предприимчивостью, виртуозной ловкостью в плетении.

Красота человеческого поступка Ф. М. Достоевский был настоящим писателем-гуманистом. Боль за человека и человечество, сострадание к попранному человеческому достоинству, желание помочь людям постоянно присутствуют на страницах его романа. Герои романов Достоевского – это.

Роман “Преступление и наказание” – проникновение в глубину человеческого духа Роман Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание” – один из величайших философско-психологических романов. Автор поведал нам о нравственных потрясениях и дерзаниях, которые не могут не волновать читателя любой эпохи. В.

Раскольникова Дуня (Авдотья Романовна) Гордая и благородная девушка. “Замечательно хороша собою – высокая, удивительно стройная, сильная, само уверенная, что высказывалось во всяком жесте ее и что, впрочем, не отнимало у ее движений мягкости и.

Федор Павлович – характеристика литературного героя ФЕДОР ПАВЛОВИЧ – центральный персонаж романа Ф. М. Достоевского “Братья Карамазовы” (1878-1880), помещик, отец Дмитрия, Ивана, Алеши Карамазовых и незаконнорожденного сына Смердякова. Фамилия Карамазова имеет в своем составе корень “кара”.

В Петербурге Ф. М. Достоевского Толстой и Достоевский – два величайших гения, силою своих талантов они потрясли весь мир, они обратили на Россию изумленное внимание всей Европы, и оба встали, как равные, в великие ряды.

Христианские мотивы и образы “Преступление и наказание” Православие, принесенное на Русь еще в X веке, глубочайшим образом повлияло на менталитет русского народа, наложило неизгладимый отпечаток на русскую душу. И, кроме того, православие принесло с собой письменность, а.

Алена Ивановна коллежская регистраторша процентщица Алена Ивановна – коллежская регистраторша, процентщица, “.крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом. Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом. На.

Анализ сна о Миколке Сны, как известно, имеют огромное влияние на душевное и психическое состояние человека. Во сне происходят вещи, которые могли бы произойти с человеком в его реальной жизни, но обязательно есть какая-то.

Образ Раскольникова: мучительные вопросы бытия Раскольникову близок Наполеон. Мерилом всех ценностей для Раскольникова становится собственное “я”. Позже он будет утверждать, что “необыкновенная” личность “имеет право разрешить своей совести перешагнуть. через иные препятствия, и единственно в.

Развенчание теории Раскольникова “Преступление и наказание” – роман идеологический, его сюжет связан с античеловеческой идеей, возникшей в воспаленном мозгу главного героя произведения, бывшего студента Родиона Романовича Раекольникова. Человек добрый и чуткий к чужим.

Сонечка Мармеладова “Малого роста, лет восемнадцати, худенькая, но довольно хорошенькая блондинка, с замечательными голубыми глазами”. Дочь Мармеладова. Чтобы помочь голодающей семье, начала заниматься проституцией. Сначала мы узнаем о ней из рассказа Мармеладова.

Защита Лужина Сложные задачи его отвлеченного искусства для Лужина бесконечно легче простых задач жизненных. Он “не житель эмпирея”; жизнь без Валентинова и женитьба связаны для него с необходимостью как бы воротиться и.

Образ Петербурга в романе “Преступление и наказание” Образ Петербурга является одним из наиболее важных в романе. Прежде всего это место действия, на фоне которого разворачиваются события. В то же время образ столичного города имеет некоторую философскую перспективу.

Смысл названия романа “Преступление и наказание” Великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский стремился показать пути нравственного обновления человеческого общества. Человек – это тот центр жизни, к которому прикован взгляд писателя. “Преступление и наказание” – это роман.

Мармеладова Сонечка – дочь Мармеладова Принадлежит к категории “кротких”. “.Малого роста, лет восемнадцати, худенькая, но довольно хорошенькая блондинка, с замечательными голубыми глазами”. Впервые читатель узнает о ней из исповеди Мармеладова Раскольникову, в которой он рассказывает.

Что же предлагает Достоевский взамен индивидуалистического бунтарства Достоевский настойчиво искал выход из социальных – противоречий своего времени. Однако предложенные им пути расходились с тем, что отстаивали революционные демократы, а впоследствии и деятели пролетарского движения. В человеке, полагал.

Сейчас вы читаете: Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе “Преступление и наказание”

“Преступление и наказание” — книга великой боли за человечество

Школьное сочинение

Во всех произведениях Достоевского мы замечали одну общую черту, замеченную во всем, что он писал: это боль о человеке, который сам себя не признает человеком и даже не вправе быть им.

Ф. М. Достоевский — самый беспощадный художник XIX века, который изображал в своих гениальных произведениях суровую правду жизни, был одержим великой любовью к человеку и считал своим долгом открыть “униженным и оскорбленным” глаза и заставить их бороться, искать пути избавления от страданий и социальной несправедливости. Л. Н. Толстой писал: “Самое важное в произведении искусства, чтобы оно имело нечто вроде фокуса, и он должен быть недоступен полному объяснению словами”. Таким фокусом у Достоевского стало изображение крайней нищеты, когда люди не просто гибнут от голода, но и теряют свой человеческий облик и чувство собственного достоинства.

По глубине и тонкости замысла, по мастерству и правдивости отображения реальной действительности роман Ф.М. Достоевского “Преступление и наказание” можно смело назвать вершиной творчества писателя. Ведь в центре внимания автора оказалась страшная картина жизни России середины XIX века, со всей той нищетой, бесправием, угнетением русского народа, который хоть и пытался бунтовать против такой несправедливости, но вместе с тем осознавал свое бессилие в этой борьбе. Для более точного отображения этой действительности писатель старался проникнуть в самую глубину человеческой души, отразить сознание людей, их метания и противоречия.

Роман Достоевского вышел в свет в переломное для страны время, когда русская интеллигенция, ожидавшая возрождения России после реформы 1861 года, вынуждена была познать вместо этого глубокое разочарование и потрясение.

Социальные противоречия не исчезли. Напротив, они еще боль-. те обострились, еще острее стала несправедливость общественного устройства. И все это с талантом настоящего мастера сумел тонко подметить и выразить в своем романе Ф.М. Достоевский. При этом на примере трагедии одного человека автор выделил, вывел на первый план трагедию всего народа, отразил целый мир. Писатель не случайно взял своих героев из среды разорившегося дворянства. Именно в этой среде часто проявлялись в то время по-настоящему неординарные личности, яркие, сильные характеры, болезненные спады и светлые подъемы сознания, оказавшегося в конфликте с самим собой.

Действие романа происходит в Петербурге, в той его части, где жила беднота. Серый, мрачный город, многочисленные пивные, зазывающие народ залить горе; толпы пьяных на улицах; женщины, продающие себя за бесценок, а те, кто не желал этого делать, бросались с моста в воду. Страшное царство нищеты, бесправия, болезней, безысходности — вот те условия, в которых существуют простые русские люди, те условия, при которых в сознании многих рождаются ложные (хотя и вполне понятные) идеи восстановления справедливости.

Читайте также:  Анализ эпизода: Сон Раскольникова: сочинение

Описывая жизненный путь Родиона Раскольникова — противоречивой личности, вынужденной в силу социальных причин пойти на преступление, на жестокое убийство, — Достоевский в первую очередь стремился показать гибельность подобного шага.

Но вместе с тем он мечтал показать перерождение, очищение человека путем страданий, переосмысления принципов и в конечном итоге преодоления зла. Да, Раскольников совершил преступление, избрал ошибочный путь в жизни. Но главное здесь — то, что толкнуло героя встать на путь убийства. И пытаясь обосновать такой шаг, Достоевский с первых страниц говорит о социальном положении Родиона. Молодой человек вынужден существовать в комнатке, а точнее “каморке”, которую сам автор сравнивает со шкафом, сундуком, гробом, подчеркивая крайнюю нищету ее обитателя — “задавленного бедностью”, “изуродованного нищетой” “бедного и больного студента”.

Создавая психологический портрет своего героя, писатель на первое место выводит те черты, которые рождены именно общественным положением бедного студента: мнительный, самолюбивый, мрачный, угрюмый. И в этих чертах, в этих характеристиках Родиона Раскольникова отражен обобщенный портрет поколения, показаны особенности психологии многих его современников.

Такие люди, как Раскольниковы, Мармеладовы и подобные им, вынуждены влачить жалкое существование в жестоком и несправедливом мире, где распорядителями и хозяевами являются подлые и низкие свидригайловы и лужины. Потому не осуждение в первую очередь, а страшная, щемящая боль пронизывает страницы романа Достоевского — боль за людей, раздавленных нищетой, таких как Катерина Ивановна Мармеладова, которая сама себя сравнивает с заезженной клячей; как ее несчастный муж, спившийся от горя и бедности; как дочь Соня, вынужденная продавать себя, чтобы поддерживать хоть какое-то существование семьи. Ее образ наиболее трагичен. “Ты на себя руки наложила, ты загубила жизнь. свою”, — говорит ей Родион. А ведь сколько таких же несчастных девушек губили свою жизнь, принося себя в жертву ради близких, ради какого-то призрачного благополучия. Такой же (или почти такой) путь уготован и сестре Раскольникова. Осознание этого, понимание гибельности того поступка, на который готова пойти ради него сестра, выйдя за нелюбимого, к тому же ничтожного человека, зарождает протест в душе главного героя.

Родион не видит другого выхода, как убийство процентщицы. Так он спасет себя, спасет свою семью. И при таких обстоятельствах смерть никому не нужной старухи кажется ему оправданной, в чем еще больше Раскольников убеждается, получив письмо матери, в котором она сообщает о своем плачевном материальном положении. “Ясно, что теперь надо было не тосковать, не страдать пассивно, одними рассуждениями о том, что вопросы неразрешимы, а непременно что-нибудь сделать, и сейчас же, и поскорее. Во что бы то ни стало надо решиться, хоть на что-нибудь, или. Или отказаться от жизни совсем. “

Да, такая идея могла возникнуть в голове героя, как и в голове другого студента, чей разговор Раскольников как-то услышал в трактире, только под влиянием крайней нищеты, безысходности, несправедливости окружающего мира. “За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения”. Не правда ли — благородный, оправданный выход?!

Единственный выход для множества людей, загнанных жизнью в глухой угол, вынужденных каждый день видеть сотни, тысячи гибнущих жизней, жизней, которые еще можно спасти “от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических заболеваний. “. А всего-то нужно — убить никчемную старушонку и забрать ее деньги! Нет, конечно, Достоевский не оправдывает своего героя. Наоборот, вся суть пути Раскольникова в конечном итоге сводится к пониманию своих ошибок. Мучительному пониманию. Но хотя в романе и есть намек на то, что стремления к лучшей жизни не напрасны, не напрасны попытки прийти к ней другим, правильным путем, — мы понимаем, что, к сожалению, сбыться этим стремлениям суждено не так уж скоро. И многострадальному русскому народу еще через много испытаний придется пройти. Отсюда нескрываемая боль автора за весь народ, за все человечество.

И все же, размышляя о далеком грядущем, Достоевский писал в “Дневнике писателя”: “Я не хочу мыслить и жить иначе, как с верой, что все наши девяносто миллионов русских (или там сколько их тогда народится) будут все когда-нибудь образованны, очеловечены и счастливы”.

«Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе »

С такими мыслями приступал Достоевский к одному из ключевых произведений своего творчества – к роману “Преступление и наказание”. Это одна из самых сложных книг в истории мировой литературы. Писатель работал над нею в условиях трудного времени конца 60-х годов, когда Россия вступила в сумеречную, переходную эпоху. Начался спад общественного движения шестидесятников, в стране поднялась волна правительственной реакции: лидеры революционного движения были арестованы, крестьянские бунты подавлены, надежды революционеров-демократов на крестьянскую революцию оказались несостоятельными. “Куда идти? Чего искать? Каких держаться руководящих истин? – задавал тогда тревожный вопрос М. Е. Салтыков-Щедрин.- Старые идеалы сваливаются со своих пьедесталов, а новые не нарождаются. Никто ни во что не верит, а между тем общество продолжает жить и живет в силу каких-то принципов, тех самых принципов, которым оно не верит”.

Положение усугублялось тем, что раздиравшие дореформенную Россию социальные противоречия к концу 60-х годов не только не сгладились, но еще более обострились. Половинчатая крестьянская реформа ввергла страну в мучительную ситуацию двойного социального кризиса: незалеченные крепостнические язвы осложнились новыми, буржуазными. Нарастал распад вековых духовных ценностей, смешались представления о добре и зле, циничный собственник стал героем современности.

В атмосфере идейного бездорожья и социальной расшатанности угрожающе проявились первые симптомы общественной болезни, которая принесет неисчислимые беды человечеству XX века. Достоевский одним из первых в мировой литературе дал ей точный социальный диагноз и суровый нравственный приговор. Вспомним сон Раскольникова накануне его душевного исцеления: “Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу.
Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали”.

Что это за “моровая язва” и о каких “трихинах” идет здесь речь? Достоевский видел, как пореформенная ломка, разрушая вековые устои общества, освобождала человеческую индивидуальность от культурных традиций, преданий и авторитетов, от исторической памяти. Личность выпадала из “экологической” системы культуры, теряла самоориентацию и попадала в слепую зависимость от “самоновейшей” науки, от “последних слов” идейной жизни общества. Особенно опасным это было для молодежи из средних и мелких слоев общества. Человек “случайного племени”, одинокий юноша-разночинец, брошенный в круговорот общественных страстей, втянутый в идейную борьбу, вступал в крайне болезненные отношения с миром. Не укорененный в народном бытии, лишенный прочной культурной почвы, он оказывался беззащитным перед соблазном власти “недоконченных” идей, сомнительных общественных теорий, которые носились в “газообразном” обществе пореформенной России. Юноша легко становился их рабом, исступленным их служителем, а идеи обретали в его неокрепшей душе деспотическую силу и овладевали его жизнью и судьбой.

Фиксируя трагические проявления новой общественной болезни, Достоевский создал особый роман – идеологический. По замечанию исследователя К.Ф. Корякина, Достоевский “одержим мыслью о том, что идеи вырастают не в книгах, а в умах и сердцах, и что высеиваются они тоже не на бумагу, а в людские души. Достоевский понял, что за внешне привлекательные, математически выверенные и абсолютно неопровержимые силлогизмы приходится порой расплачиваться кровью, кровью большой и к тому же не своей, чужой”.

В основе драматического конфликта романов Достоевского – борьба одержимых идеями людей.

Изображение общественной ломки, связанной с развитием буржуазных отношений, Достоевский сочетает с исследованием противоречивых политических взглядов и философских теорий, которые это развитие определяют.

Герой Достоевского – не только непосредственный участник событий, но и человек, идеологически оценивающий происходящее. Бросая идеи в души людей, Достоевский испытывает их человечностью. Романы его не только отражают, но и опережают действительность: они проверяют на судьбах героев жизнеспособность тех идей, которые еще не вошли в практику, не стали “материальной силой”. Оперируя “недоконченными”, “недовоплощенными” идеями, романист забегает вперед, предвосхищает конфликты, которые станут достоянием общественной жизни XX века. То, что казалось современникам писателя “фантастическим”, подтверждалось последующими судьбами человечества. Вот почему Достоевский и по сей день не перестает быть современным писателем как в нашей стране, так и за рубежом.

Читайте также:  Человек – целый мир: сочинение

Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе: сочинение

Достоевский понимал, что провозглашенная им программа рассчитана не на одно десятилетие, что предстоит долгий и трудный путь. “Время окончательного соединения оторванного теперь от почвы общества – еще впереди”. Когда надежды на гармонический исход крестьянской реформы рухнули, Достоевский еще более укрепился в мысли о тернистых путях к идеалу. Главное внимание он стал уделять драматическим и даже трагическим тупикам, которые подстерегают русского интеллигента в его духовных поисках. “Мировая гармония” даром не дается, переделка человеком несовершенных природы и общества – дело мучительное и устрашающее. Но нет счастья в комфорте: оно приобретается страданием. Когда Н. К. Михайловский упрекнул Достоевского в “жестоком таланте”, писатель назвал себя “реалистом в высшем смысле”: “. При полном реализме найти в человеке человека. Это русская черта по преимуществу, и в этом смысле я, конечно, народен (ибо направление мое истекает из глубины христианского духа народного)”.

Общественная атмосфера конца 60-х годов и ее отражение в идеологическом романе “Преступление и наказание”. С такими мыслями приступал Достоевский к одному из ключевых произведений своего творчества – к роману “Преступление и наказание”. Это одна из самых сложных книг в истории мировой литературы. Писатель работал над нею в условиях трудного времени конца 60-х годов, когда Россия вступила в сумеречную, переходную эпоху. Начался спад общественного движения шестидесятников, в стране поднялась волна правительственной реакции: лидеры революционного движения были арестованы, крестьянские бунты подавлены, надежды революционеров-демократов на крестьянскую революцию оказались несостоятельными. “Куда идти? Чего искать? Каких держаться руководящих истин? – задавал тогда тревожный вопрос М. Е. Салтыков-Щедрин.Старые идеалы сваливаются со своих пьедесталов, а новые не нарождаются. Никто ни во что не верит, а между тем общество продолжает жить и живет в силу каких-то принципов, тех самых принципов, которым оно не верит”.

Положение усугублялось тем, что раздиравшие дореформенную Россию социальные противоречия к концу 60-х годов не только не сгладились, но еще более обострились. Половинчатая крестьянская реформа ввергла страну в мучительную ситуацию двойного социального кризиса: незалеченные крепостнические язвы осложнились новыми, буржуазными. (*44) Нарастал распад вековых духовных ценностей, смешались представления о добре и зле, циничный собственник стал героем современности.

В атмосфере идейного бездорожья и социальной расшатанности угрожающе проявились первые симптомы общественной болезни, которая принесет неисчислимые беды человечеству XX века. Достоевский одним из первых в мировой литературе дал ей точный социальный диагноз и суровый нравственный приговор. Вспомним сон Раскольникова накануне его душевного исцеления: “Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали”.

Что это за “моровая язва” и о каких “трихинах” идет здесь речь? Достоевский видел, как пореформенная ломка, разрушая вековые устои общества, освобождала человеческую индивидуальность от культурных традиций, преданий и авторитетов, от исторической памяти. Личность выпадала из “экологической” системы культуры, теряла самоориентацию и попадала в слепую зависимость от “самоновейшей” науки, от “последних слов” идейной жизни общества. Особенно опасным это было для молодежи из средних и мелких слоев общества. Человек “случайного племени”, одинокий юноша-разночинец, брошенный в круговорот общественных страстей, втянутый в идейную борьбу, вступал в крайне болезненные отношения с миром. Не укорененный в народном бытии, лишенный прочной культурной почвы, он оказывался беззащитным перед соблазном власти “недоконченных” идей, сомнительных общественных теорий, которые носились в “газообразном” обществе пореформенной России. Юноша легко становился их рабом, исступленным их служителем, а идеи обретали в его неокрепшей душе деспотическую силу и овладевали его жизнью и судьбой.

Фиксируя трагические проявления новой общественной болезни, Достоевский создал особый роман – идеологический. По замечанию исследователя К.Ф. Корякина, Достоевский “одержим мыслью о том, что идеи вырастают не в книгах, а в умах и сердцах, и что высеиваются они тоже не на бумагу, а в людские души. Достоевский понял, что за внешне привлекательные, математически выверенные (*45) и абсолютно неопровержимые силлогизмы приходится порой расплачиваться кровью, кровью большой и к тому же не своей, чужой”.

В основе драматического конфликта романов Достоевского – борьба одержимых идеями людей. Это и столкновение характеров, воплощающих разные идейные принципы, это и мучительная борьба теории с жизнью в душе каждого одержимого человека. Изображение общественной ломки, связанной с развитием буржуазных отношений, Достоевский сочетает с исследованием противоречивых политических взглядов и философских теорий, которые это развитие определяют.

Герой Достоевского – не только непосредственный участник событий, но и человек, идеологически оценивающий происходящее. Бросая идеи в души людей, Достоевский испытывает их человечностью. Романы его не только отражают, но и опережают действительность: они проверяют на судьбах героев жизнеспособность тех идей, которые еще не вошли в практику, не стали “материальной силой”. Оперируя “недоконченными”, “недовоплощенными” идеями, романист забегает вперед, предвосхищает конфликты, которые станут достоянием общественной жизни XX века. То, что казалось современникам писателя “фантастическим”, подтверждалось последующими судьбами человечества. Вот почему Достоевский и по сей день не перестает быть современным писателем как в нашей стране, так и за рубежом.

Теория Раскольникова. Уже с первых страниц романа “Преступление и наказание” главный герой его, студент Петербургского университета Родион Раскольников, погружен в болезненное состояние, порабощен философской идеей-страстью, допускающей “кровь по совести”. Наблюдая русскую жизнь, размышляя над отечественной и мировой историей, Раскольников решил, что исторический прогресс и всякое развитие осуществляются за счет чьих-то страданий, жертв и даже крови, что все человечество подразделяется на две категории. Есть люди, безропотно принимающие любой порядок вещей,- “твари дрожащие”, и есть люди, нарушающие моральные нормы и общественный порядок, принятый большинством,- “сильные мира сего”. Великие личности, “творцы истории”, Ликург, Магомет, Наполеон, не останавливаются перед жертвами, насилиями, кровью ради осуществления своих идей. Развитие общества совершается за счет попрания “тварей дрожащих” наполеонами.

Идея Раскольникова не наивна: она возводит в квадрат бесчеловечность исторического прогресса, свойственную мно-(*46)гим общественным формациям. Говоря словами Достоевского о Бальзаке, “не дух времени, но целые тысячелетия приготовили борением своим такую развязку в душе человека”.

Поделив людей на две категории, Раскольников сталкивается с вопросом, к какому разряду принадлежит он сам: “. Вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу? Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею. ” Убийство старухи процентщицы – это самопроверка героя: выдержит, ли он идею о праве сильной личности на кровь, является ли он избранным; исключительным человеком, Наполеоном?

Есть в романе и иной смысл эксперимента, имеющий прямое отношение к мысли автора. Достоевский испытывает человечностью основную “идею”, по которой совершается ход истории. Диалог с идеей в душе Раскольникова является судом Достоевского над историей, над прогрессом, попирающим человека.

Вынашивая идею в своем воспаленном сознании, Раскольников мечтает о роли властелина (Наполеона) и спасителя человечества (Христа) одновременно. Но главным и решающим в его жизни на данный момент является самопроверка. Он признается Сонечке Мармеладовой: “Не для того, чтобы матери помочь, я убил вздор! Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Вздор! Я просто убил; для себя убил, для себя одного: а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и из всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все равно должно было быть!” Герой не только не в разладе с современным обществом, но и сам несет в себе его болезни. Его увлекает антихристианская идея “сверхчеловека”, которому “все позволено”.

Ссылка на основную публикацию
×
×