Поэзия Серебряного века (на примере лирики М. Цветаевой): сочинение

Сочинение Цветаева мой любимый поэт Серебряного века

Марина Ивановна Цветаева является известной поэтессой, творившей в «Серебряном веке». Эта личность является моим любимым поэтом данной временной эпохи.

Марина Ивановна была по-настоящему талантливым и одаренным человеком. Уже в юном возрасте она писала стихи на немецком, французском языке. Стихи этой женщины не могут оставить равнодушным никого, они, непременно, трогают струны души каждого, кто читает их. Вообще, вполне закономерно, что ее творчество носит достаточно депрессивный цвет. Сама по себе жизнь у Марины Ивановны была совсем не легкой. Она окончила ее в петле.

Что касается детства будущей поэтессы, то первые проявления таланта поэта были замечены у девочки уже в шестилетнем возрасте. Мать Марины была пианисткой, а отец профессором. Мать быстро умерла, потому воспитанием детей занимался отец. Именно он стремился дать им достойное образование. Так и получилось. Марина училась в различные рода пансионах в разных странах.

В 20 лет Цветаева выходит замуж. Ее избранником стал молодой Сергей Эфрон. Скоро на свет появляется дочь Ариадна. Потом в жизни Марины Ивановны наступает такой момент, когда она начинает крутить роман с одной из поклонниц своего творчества – женщиной по имени Соня. Она повлияла на появление немалого количество стихов и произведений Марины Ивановны. Еще в 1912 году был издан дебютный сборник стихотворений. При этом в него вошли многие детские произведения. При этом данная творческая личность, которая была разносторонней, занимается написанием драматических произведений, прозаических и вообще ведет весьма активную и насыщенную литературную жизнь. Она знакомится с большим количеством представителей поэтической верхушки.

Марина Ивановна Цветаева состояла в дружеских отношениях и вела переписку с Борисом Пастернаком, Максимилианом Волошиным, Александром Блоком. Также у нее есть стихотворение, написанное на смерть Максимилиана, после кончины которого поэтесса впала в депрессию.

Подавляющее большинство стихотворений Марины Ивановны Цветаевой, представляют собою грустные, депрессивные стихотворения. Основные темы, которые затрагиваются в творчестве Марины Ивановны – это, безусловно любовь, состояние человеческой души. Поэтесса пережила много тяжелых событий в своей жизни: смерть дочери, мужа, друзей, голод. Наверное, она покончила жизнь самоубийством, так как ее натура поэта не выдержала всего этого натиска и треснула. Да, она совершила грех против самой себя. Но это не обесценивает всех прекрасных стихотворений, написанных ею.

2 вариант

Самым интересным периодом русской поэзии для меня является так называемый Серебряный век, и Марина Цветаева, яркий представитель данного периода, является любимым и самым близким мне по духу поэтом. С самого первого знакомства ее лирика покорила меня, а сборники ее стихов навсегда поселились на моем письменном столе.

Надо сказать, что стихи Цветаевой не совсем подходят для чтения перед сном, так как они не умиротворяют разум, не выравнивают дыхание после суматошного дня, подготавливая организм к спокойному сну. Но я всегда обращаюсь к ее книгам в моменты отчаяния, боли, когда опускаются руки и накрывает волна губительного пассивного смирения. В ее стихах нет однозначной эмоции и только одного определенного настроения. Ее натура парадоксальна. Творчество Марины Цветаевой в большинстве своем на грани драмы и надрыва, в нем очень часто обнаженная неприкрытая боль. Чтобы обнародовать ее, вынести ее так на всеобщее обозрение, нужна большая сила, и эта сила ощущается в ее стихах, которые часто звучат, как заклинание, как клятва или как молитва. Читая ее стихи вслух, четко выговаривая каждое слово, чувствуешь, как эта самая сила рождается внутри себя, а вместе с ней крепнет бунтарский дух и желание борьбы. Жаль только, что в ней самой это чувство не дожило до нужного момента и не предотвратило самую страшную трагедию в ее жизни – ее самоубийство…

Большое количество стихов Цветаевой я знаю наизусть, также как и отрывков ее прозы, которые звучат не менее лирично, чем стихи, и часто напоминают стихи в прозе. Ее творчество захватывает, а ее талант восхищает. Крайне притягательна ее стихийность и бурность эмоций, ее оборванные, прерванные строки, дерзость, постоянное скольжение на грани жизни и смерти, полярность эмоций в одном произведении, пребывание в нескольких мирах одновременно, ее полеты и падения, ее беспредельные и бесконечные возможности в плане техники написания, ее искусное жонглирование символами и отсылками к мифологии. Если представлять творчество Цветаевой в виде какого-либо природного явления, то это нечто стихийное и необузданное – вроде грозы с громом и молниями, пугающей и завораживающей в одно и то же время, или обрушивающейся на тебя с высоты пенной морской волной.

Множество стихов Марины Цветаевой изначально пропитаны музыкой. Вероятно, на это повлияло то, что она была дочерью пианистки и сама какое-то время училась в музыкальном училище. Оттого ее стихи легко становятся песнями. В большинстве своем они превратились в романсы, а некоторые из них заняли достойное место в эстрадном репертуаре. Проза же Цветаевой (как и выдержки из ее писем) разобрана на афоризмы, пронзительно мудрые, емкие и в то же время такие простые и родные, что кажется, будто она выразила твои собственные беспорядочные мысли, которые никак не хотели принимать определенную форму.

Какое счастье, что Марина Цветаева творила целых 33 года, и в моем распоряжении еще бесчисленное множество неизвестных мне произведений, которые я продолжу принимать, как таблетку для пробуждения в себе непокорности перед обстоятельствами и силы для взлетов.

Также читают:

Картинка к сочинению Цветаева мой любимый поэт Серебряного века

Популярные сегодня темы

Этим вопросом задаются многие, но ответить на него сможет далеко не каждый. Сегодня мы поговорим о том, возможна ли дружба на просторах интернета.

Хутор Татарский описывается Шолоховым в романе «Тихий Дон», он является местом, где происходят центральные события. Автор описывает хутор в трех состояниях: во времена спокойные, во время Первой Мировой войны и разразившегося Гражданского противостояния.

В разных семьях взаимоотношения строятся на различных принципах. В одних семьях они строятся на принципах любви, доверия, принятия и взаимопомощи.

На очень трогательной картине Сурикова Василия Ивановича, мы видим девочку, которая является старшей дочерью автора по имени Ольга. Она была написана в 1888 году и имела грандиозный успех

Если несведущий в истории России человек посмотрит на эту громадную картину (ведь площадь её 40 кв.м.), то он сразу ничего не поймёт. Картина, по цвету, какая-то блеклая, не яркая. Ничем не привлекает.

«Поэзия Серебряного века (на примере лирики М. Цветаевой)»

Лирика серебряного века многообразна и очень музыкальна. Сам эпитет «серебряный век» звучит как колокольчик. Серебряный век подарил нам целое созвездие поэтов. Поэтов-музыкантов. Стихи серебряного века — это музыка слов. В этих стихах не было ни одного лишнего звука, ни одной ненужной запятой, не к месту поставленной точки.

В начале XX века существовало множество литературных направлений. Это и символизм, и футуризм, и даже эгофутуризм Игоря Северянина. Все эти направления очень разные, имеют разные идеалы, преследуют разные цели, но сходятся в одном: необходимо исступленно работать над ритмом, словом, чтобы довести ифу, манипулирование звуками до совершенства. Осо–бенно, на мой взгляд, в этом преуспели футуристы Футуризм напрочь отказался от старых литературных традиций, «старого языка», «старых слов», провозгласив основой стихосложения поиск новой формы слов, независимой от содержания, то есть, иначе говоря, изобретение нового языка. Работа над словом, над «приручением» звуков становилась самоцелью, иногда даже в ущерб смыслу. Взять, например, стихотворение В. Хлебникова «Перевертень», каждая строчка которого — палиндром:

Кони, топот, инок.

Но не речь, а черен он.

Идем молод, долом меди.

Чин зван мечем навзничь.

Голод чем мед долог?

Пал, а норов худ и дух ворона лап…

Появлялись, изобретались, сочинялись новые слова. Из одного лишь слова «смех» родилось целое стихотворение «Заклятие смехом»:

О, рассмейтесь смехачи!

О, засмейтесь смехачи!

Что смеются смехахами, что смеянствуют смеяльно,

О, засмейтесь усмеяльно!

Культ формы долго не просуществовал, футуризм быстро изжил себя. Но работа футуристов не пропала даром. В их стихах к почти совершенному владению словом добавился смысл, и они зазвучали, как прекрасная музыка. Вспомним стихотворение Бориса Пастернака «Метель»:

В посаде, куда ни одна нога

Не ступала, лишь ворожеи да вьюги

Ступала нога, в бесноватой округе,

Где и то, как убитые, спят снега, —

Постой, в посаде, куда ни одна

Нога не ступала, лишь ворожеи

Да вьюги ступала нога, до окна

Дохлестнулся обрывок шальной шлеи…

Песня метели слышна уже в первых строках Всего одно предложение, а тебя закружила, понесла метель… Борис Пастернак начинал как футурист. Талант Б. Пастернака и футуристическое владение формой дали потрясающий результат.

В отличие от футуризма символизм провозглашал не только культ формы стиха, но и культ символов: отвлеченность и конкретность необходимо легко и естественно слить в поэтичном символе, как «в летнее утро реки воды гармонично слиты солнечным светом». Это и происходит в стихах К. Бальмонта, похожих на шелест листвы. Например, его таинственное, загадочное стихотворение «Камыши»:

Полночной порою в болотной глуши

Чуть слышно, бесшумно кричат камыши.

В ‘каждом слове этого стихотворения употребляется шипящий звук. Из-за этого все стихотворение как будто шелестит, шуршит.

Читайте также:  Поэзия и судьба Цветаевой: сочинение

О чем они шепчут? О чем говорят?

Зачем огоньки между нами горят?

Мелькают, мигают — и снова их нет.

И снова забрезжит блуждающий свет…

Разговор камышей, мигание, мелькание огоньков, трясина, сырость, запах тины — все создает ощущение таинственности, загадки. И в то же время от строк

В болоте дрожит умирающий лик.

То месяц багровый печально поник…

И, вздох повторяя погибшей души,

Тоскливо, бесшумно шуршат камыши… —

веет дыханием смертной тоски. Так рождается таинственная, жутковато-притягательная музыка стихотворения…

Еще одно стихотворение К. Бальмонта, «Я мечтою ловил уходящие тени…», построено на повторении слов в каждых двух строчках, что создает как бы переливающийся, журчащий ритм:

Я мечтою ловил уходящие тени,

Уходящие тени погасавшего дня,

Я на башню всходил, и дрожали ступени,

И дрожали ступени под ногой у меня.

В повторении слов «и дрожали ступени, и дрожали ступени», «тем ясней рисовались, тем ясней рисовались», «вокруг раздавались, вокруг раздавались» употребляются звуки «р» и «л», за счет чего стихотворение получается похожим на переливы ручья.

Я перехожу к акмеизму и к моим любимым поэтам: Николаю Гумилеву и Анне Ахматовой. Акмеизм — стиль, придуманный и созданный , подразумевал отражение реальности легкими и емкими словами. Сам относился к своим стихам критически, работал над формой и над содержанием. Николай Гумилев, как известно, много путешествовал по Африке, Турции, странам Востока. Впечатления от путешествий отразились в его стихах, диких экзотических ритмах. В его стихах звучат и музыка заморских стран, и песни России, и смех, и слезы любви, и трубы войны. Одни из самых прекрасных стихотворений об Африке — это «Жираф» и «Озеро Чад».

«Жираф» — это изысканная музыка «таинственных стран». Все стихотворение особенное:

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далёко, далёко на озере

Чад Изысканный ходит жираф.

И начинается особенно таинственная и грустная сказка «про черную деву, про страсть молодого вождя, … про тропи ческий сад, про стройные пальмы и запах немыслимых трав…». Потрясают необычные сравнения:

Вдали он подобен цветным парусам корабля,

И бег его плавен, как радостный птичий полет.

Это стихотворение настолько мелодично, что в наше время на него написана музыка и оно стало песней. А вот еще одна таинственная сказка: «Озеро Чад». Она похожа на любовный роман в стихах. Сюжет его банален и грустен, но язык стихотворения придает ему красоту и необычайность:

На таинственном озере Чад

Посреди вековых баобабов

Вырезные фигурки стремят

На заре величавых арабов.

По лесистым его берегам

И в горах, у зеленых подножий

Поклоняются странным богам

Девы-жрицы с эбеновой кожей.

Таинственное озеро, величавые арабы, странные боги, девы-жрицы — все это создает загадочную и величественную атмосферу, в которую погружается читатель. Вот он видит прекрасную пару, дочь властителя Чада и ее мужа — могучего вождя, и красивого, но лицемерного европейца. Он видит красивый, простой мир Чада и «цивилизованный» грустный мир Европы, где кабаки, пьяные матросы и грязная жизнь. «Озеро Чад» написано столь ярким и выразительным языком, что кажется, перед нами проходит целая жизнь…

пережил первую мировую войну. В своих стихах он показал бессмысленность этой войны, которая принесла только горе, траур в города и села, печальную песнь заупокойных… Интересны сравнения войны с образами из мирной жизни:

Как собака на цепи тяжелой,

Тявкает за лесом пулемет,

И жужжат пули, словно пчелы,

Собирая ярко-красный мед.

А «ура» вдали — как будто пенье

Трудный день окончивших жнецов.

О музыке гумилевских стихов можно говорить бесконечно долго и много. Поэзия Николая Гумилева — это вся его жизнь, занятая поисками красоты. Стихи его отразили «не только искание красоты, но и красоту исканий».

Анна Ахматова. Русская Сапфо, жрица любви… Ее стихи — это песни любви. Всем известна ее потрясающая поэма «У самого моря», в которой слышится шум прибоя и крики чаек…

Смешно называть «врагом народа», «пошлой мещанкой», человека, который создал «Реквием» — страшную правду о России — и который написал стихотворение, в котором выражена красота старинных городов Святой Руси. В двенадцати строчках А. Ахматова смогла описать всю ту благостную, умиротворяющую атмосферу древних русских городов:

Там белые церкви и звонкий, светящийся лед,

Над городом древним алмазные русские ночи

И серп поднебесный желтее, чем липовый мед.

Там вьюги сухие взлетают с заречных полей,

И люди, как ангелы, этому празднику рады,

Прибрали светлицу, зажгли у киота лампады,

И книга благая лежит на дубовом столе…

Все стихотворение наполнено рождественским звоном колоколов. Все оно пахнет медом и печеным хлебом, напоминает древнюю православную Русь.

Безусловно, во всех стихах можно найти ту или иную мелодию (некоторые ее стихи даже называются «песнями», «песенками»). Например, в «Песне последней встреч» слышна тревожная, растерянная музыка:

Так беспомощно грудь холодела…

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Между кленов шепот осенний

Попросил: «Со мною умри!

Я обманут своей унылой,

Переменчивой, злой судьбой».

Я ответила: «Милый, милый!

И я тоже умру с тобой…”

А в другом стихотворении, «Широк и желт вечерний свет…», звучит мелодия счастья, спокойствия после бури исканий:

Ты опоздал на много лет, Но все-таки тебе я рада..

Прости, что я жила скорбя И солнцу радовалась мало.

Прости, прости, что за тебя Я слишком многих принимала.

Говоря о музыке в поэзии серебряного века, нельзя не остановиться на стихах Игоря Северянина, короля поэтов, основателя эгофутуризма В манифесте эгофутуризма провозглашалась борьба со стереотипами, поиски новых, смелых образов, разнообразных ритмов и рифм. Доказательством этому служит потрясающее стихотворение «Чары Лючинь», где в каждом слове, начиная с названия, есть буква «ч» Приведу только первые строки:

Лючинь печальная читала вечером ручисто-вкрадчиво,

Так чутко чувствуя журчащий вычурно чужой ей плач…

«Кензель» напоминает своеобразной ритмикой и повторениями блюз:

В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом

По аллее огненной вы проходите морево…

Ваше платье изысканно, ваша тальма лазорева,

А дорожка песочная от листвы разузорена —

Точно лапы паучные, точно лик ягуаровый…

Стихотворение «Серенада», имеющее второе название «Хоровод рифм», — это действительно хоровод, удивительно гармоничный: «в вечернем воздухе — в нем нежных роз духи!», «над чистым озером — я стану грез пером», «перепел — росу всю перепил», «по волнам озера — как жизнь без роз сера»,

Уже говорилось о музыке в стихах серебряного века, но ведь были и стихи о музыке, и их очень много. Это северянинские «Медальоны», где есть сонеты о композиторах- «Шопен», «Григ», «Визе», «Россини», где И. Северянин говорит: «из всех богов наибожайших бог — бог музыки…» и «мир музыки переживет века, когда природа глубока». Это ахматовская «Песенка о песенке», которая. .сначала обожжет, Как ветерок студеный, А после в сердце упадет Одной слезой соленой.

Это гумилевские «Абиссинские песни» с их дивными напевами. Это экзотический «Кек-уок на цимбалах» , дробный, гулкий, торопливый:

Пали звоны топотом, топотом,

Стали звоны ропотом, ропотом,

То дробя кристалл.

И наконец, поразительное стихотворение В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно», где музыкальные инструменты олицетворены и представлены как люди, разные, с разными характерами. В. Маяковский предлагает скрипке, как девушке: «Знаете что, скрипка, давайте — будем жить вместе! А?”

Как много нового внес серебряный век поэзии в музыку слова, какая огромная проведена работа, столько создано новых слов, ритмов, что кажется, произошло единение музыки и поэзии.

Сочинение «Поэзия «серебряного века»»

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
М. Цветаева

Марина Ивановна Цветаева — замечательный русский поэт, сохранившая на всем протяжении своего творчества самобытность и оригинальность. Ее стихи невозможно спутать с другими. Они прорываются, как лава, кипящая энергией, искрометные и неповторимые. Цветаева с колыбели, кажется, знает о том, что награждена “душой, не знающей меры”. Принято считать, что со стихов 1916 года начинается “настоящая Цветаева”, все ранее написанное лишь разбег к этому важному этапу. С этого времени зазвучала “стихийная Цветаева”, словно некая сила вдруг пробилась из глубины и нашла свой собственный стиль. В стихи поэтессы ворвались шквальные ветры и ритмы, заклятия, причитания и стоны, сменяющиеся внезапным покоем и просветлением. Ее поэзия необузданных страстей словно антипод “тишайшей поэзии” Анны Ахматовой, в любви к которой пылко и открыто признавалась Цветаева.
В стихах 1916-1917 годов много пространства, дорог, быстро бегущих туч и солнца, чьих-то осторожных теней, шорохов, криков полночных птиц, багровых закатов, предвещающих неминуемую бурю, и лиловых беспокойных зорь.

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет.

Читайте также:  Моё восприятие Поэмы Горы М. И. Цветаевой: сочинение

Стихи этого периода и позднее написанные вошли в сборники “Версты”, “Версты I” и “Версты II”. Годы революции и гражданской войны явились страшным испытанием для Цветаевой, но она не была бы большим поэтом, если бы не отозвалась на разыгравшуюся “вьюгу”.

Если душа родилась крылатой —
Что ей хоромы — и что ей хаты!
Что Чингис-хан ей и что — Орда!
Два на миру у меня врага,
Два близнеца, неразывно-слитых:
Голод голодных — и сытость сытых!

Свою жизнь Цветаева воспринимает как предначертанную “книгу судеб”. Свой крестный путь она прошла, воплотив его в стихи,— это по плечу лишь великим.

Пригвождена к позорному столбу
Славянской совести старинной.
С змеею в сердце и с клеймом на лбу,
Я утверждаю, что — невинна.
Я утверждаю, что во мне покой
Причастницы перед причастьем.
Что не моя вина, что я с рукой
По площадям стою — за счастьем.

А как беспечна и даже легкомысленна, хотя и в философском настрое, Цветаева предвидит или скорее предсказывает свою судьбу:

Идешь на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала — тоже!
Прохожий, остановись!
Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет.
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

А ведь поэту нет еще и двадцати лет. В молодости можно быть беспечной и озорной. Впереди жизнь, полная тайн и прекрасных неожиданностей:

Никто ничего не отнял —
Мне сладостно, что мы врозь!
. Целую вас — через сотни
Разъединяющих верст.

А потом придут первые разочарования, обиды и горести. И уже почти интимно, с чисто женской интонацией зазвучит вопрос:

Вчера еще в глаза глядел,
А нынче все косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел —
Все жаворонки нынче — вороны!
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О вопль женщин всех времен:
“Мой милый, что тебе я сделала?!”

Особенной доверительности Цветаева достигает тем, что большинство ее стихотворений написано от первого лица. Это “я” делает ее близкой и понятной, почти родной читателям. Марина Ивановна Цветаева узнала великую любовь и боль утраты. За мужем, белым офицером, она едет в эмиграцию. Не Родину она покидала, а ехала облегчить любимому жизнь на чужбине. Он был ее родиной и смыслом жизни. Такая уж она родилась, что не могла ничего вполовину, а только всей открытой душой и до конца. Перед самой войной Марина с мужем вернулись в Россию, но она их встретила “мачехой”. Муж и дочь оказались в тюрьме, об их судьбе Цветаевой ничего не было известно, а главное, не было сил бороться. Она потеряла не только веру в грядущее, но и “стержень”, на котором держалась жизнь. А зачем жизнь, если жить уже нечем. Она добровольно отказалась от жалкого прозябания, на которое ее обрекли, может быть, совершив свой последний подвиг.

Мы спим — и вот, сквозь каменные плиты.
Небесный гость в четыре лепестка.
О мир, пойми! Певцом — во сне — открыты
Закон звезды и формула цветка.

Самобытность и неповторимость поэзии Серебряного века (М. Цветаева) (Цветаева Марина)

Пока огнями смеется бал,

Душа не уснет в покое.

Но имя Бог мне иное дал:

Морское оно, морское!

Серебряный век – один из самых значимых этапов русской поэзии, подаривший миру таких людей, как С. Есенин, А. Ахматова, А. Блок и другие. Каждый из них неповторим в по-своему, однако я считаю, что самым замечательным и уникальным из них является Марина Цветаева. Ее стихи невозможно спутать с другими. Полные чувств и энергии, они отчетливо отражают непростую жизнь поэтессы. Философский смысл многих ее стихотворений так до конца не понятен многим ее читателям, однако в этих строках чувствуется глубокая любовь к Родине и литературе.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Поэзия – смысл ее жизни, без которого она не способна представить свое существование:

На жизни зов, на времени призыв.

О как я мог — от мысли холодею! —

Без песни — мог? Ведь только ею жив!

И как я мог не побежать за нею!

Открытость и доверие, которое она проявляет в своих стихах, смутили даже Валерия Брюсова, который сравнил чтение ее стихов с подсматриванием в замочную скважину.

В своей лирике Цветаева показывает себя сильной и волевой личностью, которая не станет признавать мировые правила, если они противоречат ее собственным. Страсть, неистовство в ее стихах вызывали неоднозначные чувства в сердцах читателей: кто-то не принимал ее, кто-то восхищался. Резкость в ее строках была вызвана глубокими переживаниями в ее неспокойной душе, ведь судьба поэтессы была не из простых. Несмотря на силу в ее словах, волю в стихах, она все равно оставалась человеком. А человеку нужно знать, что он нужен этому миру. Что есть хоть какой-то смысл в его существовании. Еще юная, семнадцатилетняя Марина пишет в «Молитве»:

Всего хочу: с душой цыгана

Идти под песни на разбой,

За всех страдать под звук органа

и амазонкой мчаться в бой;

Самой важной, на мой взгляд, темой многих ее стихотворений, является тема любви. Чувствительная душа поэтессы была способна понимать любовь в ее истинном значении. Прекрасная, бескорыстная, невинная любовь, которую она передавала через перо и бумагу, вызывает в читателях бурю эмоций:

С груди безжалостно

Богов – пусть сброшена!

Любовь досталась мне

Однако такая натура сильней других чувствует боль разлуки. Лирическую героиню многих ее стихотворений охватывает мир влюбленности и душевного страдания:

Вчера еще в глаза глядел,

А нынче – все косится в сторону!

Вчера еще до птиц сидел, –

Все жаворонки нынче – вороны!

Наделенная даром чувствовать мир, она сделала то, что я считаю достойным уважения – воплотить эти чувства в прекрасные стихи, порой душераздирающие, а порой окрыляющие. Возможно, что на ее судьбу выпало больше горя чем счастья и жизнь ее оборвалась столь трагично, но весь этот путь она шла с высоко поднятой головой, принимая удары судьбы и не склоняясь перед ними.

Есть счастливцы и счастливицы,

Петь не могущие. Им –

Слезы лить! Как сладко вылиться

Горю — ливнем проливным!

Чтоб под камнем что-то дрогнуло.

Мне ж — призвание как плеть —

Меж стенания надгробного

Долг повелевает — петь.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id32537

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

Откроется после 5 декабря. –>

Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.
Сообщить о плагиате

Сочинение: Поэзия Серебряного века на примере лирики М. Цветаевой

Поэзия Серебряного века (на примере лирики М. Цветаевой)

Имя твое — птица в руке,

Имя твое — льдинка на языке.

Одно-единственное движенье губ.

Имя твое — пять букв.

Марина Ивановна Цветаева — замечательный русский поэт, сохранившая на всем протяжении своего творчества самобытность и оригинальность. Ее стихи невозможно спутать с другими. Они прорываются, как лава, кипящая энергией, искрометные и неповторимые. Цветаева с колыбели, кажется, знает о том, что награждена “душой, не знающей меры”. Принято считать, что со стихов 1916 года начинается “настоящая Цветаева”, все ранее написанное лишь разбег к этому важному этапу. С этого времени зазвучала “стихийная Цветаева”, словно некая сила вдруг пробилась из глубины и нашла свой собственный стиль. В стихи поэтессы ворвались шквальные ветры и ритмы, заклятия, причитания и стоны, сменяющиеся внезапным покоем и просветлением. Ее поэзия необузданных страстей словно антипод “тишайшей поэзии” Анны Ахматовой, в любви к которой пылко и открыто признавалась Цветаева.

В стихах 1916-1917 годов много пространства, дорог, быстро бегущих туч и солнца, чьих-то осторожных теней, шорохов, криков полночных птиц, багровых закатов, предвещающих неминуемую бурю, и лиловых беспокойных зорь.

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,

Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:

За правду да и нет,

За то, что мне так часто — слишком грустно

И только двадцать лет.

Стихи этого периода и позднее написанные вошли в сборники “Версты”, “Версты I” и “Версты II”. Годы революции и гражданской войны явились страшным испытанием для Цветаевой, но она не была бы большим поэтом, если бы не отозвалась на разыгравшуюся “вьюгу”.

Если душа родилась крылатой —

Что ей хоромы — и что ей хаты!

Что Чингис-хан ей и что — Орда!

Два на миру у меня врага,

Два близнеца, неразывно-слитых:

Голод голодных — и сытость сытых!

Свою жизнь Цветаева воспринимает как предначертанную “книгу судеб”. Свой крестный путь она прошла, воплотив его в стихи,— это по плечу лишь великим.

Пригвождена к позорному столбу

Славянской совести старинной.

С змеею в сердце и с клеймом на лбу,

Я утверждаю, что — невинна.

Я утверждаю, что во мне покой

Причастницы перед причастьем.

Что не моя вина, что я с рукой

По площадям стою — за счастьем.

А как беспечна и даже легкомысленна, хотя и в философском настрое, Цветаева предвидит или скорее предсказывает свою судьбу:

Идешь на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.

Я их опускала — тоже!

Прочти — слепоты куриной

И маков набрав букет.

Что звали меня Мариной

И сколько мне было лет.

А ведь поэту нет еще и двадцати лет. В молодости можно быть беспечной и озорной. Впереди жизнь, полная тайн и прекрасных неожиданностей:

Никто ничего не отнял —

Мне сладостно, что мы врозь!

. Целую вас — через сотни

А потом придут первые разочарования, обиды и горести. И уже почти интимно, с чисто женской интонацией зазвучит вопрос:

Вчера еще в глаза глядел,

А нынче все косится в сторону!

Вчера еще до птиц сидел —

Все жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,

Живой, а я остолбенелая.

О вопль женщин всех времен:

“Мой милый, что тебе я сделала?!”

Особенной доверительности Цветаева достигает тем, что большинство ее стихотворений написано от первого лица. Это “я” делает ее близкой и понятной, почти родной читателям. Марина Ивановна Цветаева узнала великую любовь и боль утраты. За мужем, белым офицером, она едет в эмиграцию. Не Родину она покидала, а ехала облегчить любимому жизнь на чужбине. Он был ее родиной и смыслом жизни. Такая уж она родилась, что не могла ничего вполовину, а только всей открытой душой и до конца. Перед самой войной Марина с мужем вернулись в Россию, но она их встретила “мачехой”. Муж и дочь оказались в тюрьме, об их судьбе Цветаевой ничего не было известно, а главное, не было сил бороться. Она потеряла не только веру в грядущее, но и “стержень”, на котором держалась жизнь. А зачем жизнь, если жить уже нечем. Она добровольно отказалась от жалкого прозябания, на которое ее обрекли, может быть, совершив свой последний подвиг.

Тема любви в поэзии Серебряного века (на примере стихотворений В. Маяковского, А. Блока, В. Брюсова, М. Цветаевой)

Литература конца XIX и начала XX века, ставшая отражением противоречий и поисков эпохи, получи­ла название Серебряного века. Определение «Сереб­ряный век» относили к русскому искусству в целом. Однако в литературоведении термин «серебряный век» постепенно закрепился за той частью художест­венной культуры России, которая была связана с но­выми, модернистскими течениями — символизмом, акмеизмом, «неокрестьянской» и футуристической литературой. К этому периоду относится творчество Блока, Брюсова, Ахматовой, Мандельштама, Мая­ковского и других великих художников слова.

В раннюю пору жизни, как солнце утром, восходит в душе человека любовь. «Только влюбленный имеет право на звание человека»,— с гордой уверенностью говорил молоденькой девушке Лизе Пиленко Алек­сандр Блок в феврале 1908 года. На языке сегодняшнего дня это означает «бесконечную ценность челове­ческой личности». Вне чувства любви нет настоящего высокого человеческого существования. Устами раз­ных поэтов говорится и о могуществе, и о красоте люб­ви, о сопричастности любви всем другим человече­ским порывам и помыслам.

Первая половина XX века полна событиями, по­трясшими мир. Поэзия «никогда не стояла в стороне от бурь времени» Все социальные потрясения прохо­дили через сердце поэта. Стихи о любви, так же как и гражданская лирика, отражают время, судьбу стра­ны. Вот почему так много тревожных предчувствий, так много горести и боли в этих нежных, интимных стихах поэтов первой половины XX века.

Многие читатели полагают, что любовная лири­ка — это область частная, узкая, интимная. Какое за­блуждение! Один и тот же поэт может писать и боевые политические стихи, и переполненные любовью и разочарованием элегии.

Владимир Маяковский — поэт, «революционно мобилизованный и призванный», гневно и страстно взрывает представление о любовной лирике как о чем-то узком, частном. В автобиографии «Я сам» (1922 г.) он упоминает о замысле поэмы «Про это»: « Задумано: о любви. Громадная тема!».

В этой теме, и личной

перепетой не раз

я кружил поэтической белкой

и хочу кружиться опять.

«Эта тема», как и весь наш реальный мир, не может оставаться в своем развитии. Эта тема входит даже в космос, во вселенную. Она огромна, «эта тема».

и на нем хоть один сердцелюдый,

У многих других русских поэтов любовная лирика не отгорожена от гражданской лирики какой-то глу­хой стеной. Напротив, лирика гражданская и лирика любовная у великих поэтов едина. Надо просто уметь прочитать поэта.

И у поэтов XIX века, и у поэтов XX века в стихотво­рениях присутствует своеобразная лирическая точка зрения. И чем она индивидуальнее, тем она интерес­нее.

Мне кажется, что среди лириков XX века, писав­ших о любви, А. Блок еще не превзойден. Его творче­ство составляет важнейшую главу во всей истории русской поэзии. Шедевром любовной лирики являет­ся цикл «Кармен». Он посвящен оперной певице пе­тербургского Театра Музыкальной драмы Л. А. Дельмас-Андреевой, замечательной исполнительнице роли Кармен. Любовь трактуется здесь поэтом как мо­гучая, прекрасная, освобождающая все духовные силы человека страсть. Она так велика, эта страсть, что поэт хочет приравнять ее к служению чему-то неземному, может быть, солнцу, может быть звездам. Возлюбленная — это ведь для поэта «кусочек солн­ца»:

Я буду петь тебя, я небу

Твой голос передам!

Как иерей, свершу я требу

За твой огонь — звездам!

Предметом любви в «Стихах о Прекрасной Даме» является Вечная Жена, Дева Радужных Ворот, вопло­щающая собой идеал женской души.

На следующем этапе творчества поэта — любовь трагическая, лишь воспоминание с чувством горькой утраты:

Приближается звук. И, покорна щемящему

И во сне прижимаю к губам твою прежнюю

Снится — снова я мальчик, И снова любовник,

И овраг, и бурьян.

С изменениями в миросозерцании поэта происхо­дят изменения и в его творчестве. Тема любви эволю­ционирует, отражая весь духовный путь, пройденный поэтом.

Рядом с Блоком жил и творил К. Брюсов. Но Брю­сов, писавший небольшие лирические стихотворе­ния, был все же эпическим поэтом. Поэтому и в сти­хах о любви он говорит не о себе и своей возлюблен­ной, а о других людях, как это бывает в романе или рассказе. Иногда его темы — это любовь вообще, но любовь, роднящая дух человека «с мировым нача­лом». Не случайно он написал единственное в своем роде стихотворение, которое переводится с латинско­го как «Она понесла во чреве», где воспето и опоэтизи­ровано то, что обычно считается «прозой» любви, скрываемой от всех.

Ее движенья непроворны,

Она ступает тяжело,

Неся сосуд нерукотворный,

В который небо снизошло.

Без темы любви невозможно представить поэзию Марины Цветаевой. Всю жизнь она писала о трагизме и величии женской любви в XX веке. То это трагедия «обманутой верности», то жертвенность и рок, то без­выходность драматических конфликтов.

Любовь (как и всякое большое чувство) Марина Цветаева понимала как действие.

И в судорогах и в гробе

Насторожусь — прельщусь — смущусь —

Любить — для нее всегда значит мочь! И поэтому когда возлюбленный не отвечает этой бурной энергии души и сердца,— любовь становится поединком, спо­ром, конфликтом, смертью и почти всегда кончается разрывом. Однажды ее муж, Сергей Эфрон, сказал о ней: «Она — голая душа! Даже страшно».

Невероятная открытость, откровенность — непо­вторимые черты лирики Цветаевой. Героиня убежде­на, что чувствам подвластны и время, и расстояния: Нежней и бесповоротней Никто не глядел вам в след Целую вас — через сотни Разъединяющих лет. В драматическом стихотворении «Рас — стояние: версты, мили. » (1925) — не грусть разлуки, а гнев, ярость, противостояние стихии разрушению челове­ческих связей.

Любовь может противостоять даже смерти: . Стан упругий

Единым взмахом из твоих пелен, Смертью выбью! — Верст на тысячу в округе Растоплены снега — и лес спален. Любовь остается в мире, умирает «лишь затем, что­бы, смеясь над тленом, стихом восстать — иль роза­ном расцвесть!» («Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе. », 1920).

Поэзия Серебряного века оставила нам счастливые и несчастливые человеческие судьбы. Но всегда это судьбы живых людей, сыновей и дочерей своего вре­мени. Произведения, созданные тем или иным по­этом, иногда перешагивают далеко за временные пределы его жизни, остаются в наследство новым поколе­ниям. И уже эти новые поколения перечитывают их строки с благодарностью и считают этих поэтов свои­ми современниками.

Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: Поэзия Серебряного века на примере лирики М. Цветаевой
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: сочинение Добавлен 17:31:19 15 февраля 2011 Похожие работы
Просмотров: 19 Комментариев: 13 Оценило: 2 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать