Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой: сочинение

Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой

Образ мифического фракийского певца Орфея, создателя музыки и стихосложения, привлекал М. Цветаеву своей трагической судьбой, которая чем-то напоминала ей свою собственную. В декабре 1921 года, когда создавалось это стихотворение, душа поэтессы разрывалась от тревоги не только за то, как сложится ее дальнейшая жизнь — вспомним, что была почти прервана связь с мужем, Сергеем Эфроном, оказавшимся в эмиграции,— но и за будущее России, раздираемой всеобщей ненавистью, гражданской войной, которую Цветаева не понимала и не принимала. Понятие об обыкновенном человеческом счастье было вытравлено общечеловеческой трагедией:

«…Не моя вина, что я с рукой

стою — за счастьем…»

Орфей не сумел обуздать свою страсть, нарушил запрет и навсегда потерял любимую. Миф об Орфее заканчивается гибелью самого певца. Разгневанные на Орфея за то, что он после смерти Эвридики избегал женщин, вакханки, спутницы бога виноделия Диониса, убили его, а голову и лиру бросили в реку. Римский поэт Овидий в «Метаморфозах», вспоминая это древнее сказание, писал, что уста поэта продолжали петь свои дивные песни.

«И лира уверяла: — мира!» — первые христиане считали Орфея миротворцем, приход которого возвестил древнееврейский ветхозаветный пророк Исайя.

«Так, к острову тому, где слаще, // чем где-либо — лжет соловей…» — в «Метаморфозах» Овидия находим, что лиру и голову певца волны принесли к берегам острова Лесбос; таким образом, Лесбос стал, по древнему преданию, наследником патриарха греческой песни. Так греки пояснили появление на острове таких величайших лириков, как Алкей и Сапфо.

«Не лира ль истекает кровью? // Не волосы ли — серебром?» — в этих вопросах много личного. Сердце поэтессы истекает кровью, но источает свет любви и поэзии. Вспоминается стихотворение «Вскрыла жилы неостановимо…», написанное через много лет, но передающее почти те же чувства: жертвенность и одновременно мученичество во имя «венца» красоты и добра.

«Где осиянные останки? // Волна соленая,— ответь!» — можно предположить, что эти строки передают тревогу за судьбу Сергея Эфрона.

Таким образом, в судьбе Орфея прослеживается линия жизни самой М. Цветаевой со всеми ее сложностями и болями.

В очерке Марины Цветаевой «Мать и музыка» (1934) есть такие слова:

«Мать не воспитывала — испытывала: силу сопротивления,— подастся ли грудная клетка? Нет, не подалась, а так раздалась, что потом — теперь — уже ничем не накормишь, не наполнишь. Мать поила нас из вскрытой жилы Лирики, как и мы потом, беспощадно вскрыв свою, пытались поить своих детей кровью собственной тоски. Их счастье — что не удалось, наше — что удалось!

После такой матери мне оставалось только одно: стать поэтом».

Как видим, поэтесса сознательно подчеркивает роль матери в формировании и развитии своего художественного таланта. От матери к доч

На что же следует обратить внимание, создавая портрет матери Марины Цветаевой?

Мария Александровна Мейн (1868—1906) происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи. Судя по книге «Воспоминания» Анастасии Цветаевой — сестры поэтессы, ее отец, Александр Данилович Мейн, принадлежал к кругу образованных и состоятельных людей. Мать Марии Александровны Мейн, Мария Лукинична Бернацкая, родилась и выросла в Польше.

О ее красоте, духовной и физической, пишет и Анастасия Цветаева в своих «Воспоминаниях», и Марина, посвятившая ей стихотворение «Бабушке». Мария Александровна выросла по сути без матери (она «умерла, оставив дочь девятнадцати дней»). Воспитанием юной Мейн занимались отец, которого она обожала, и швейцарка-бонна. С ранних лет она поражала всех, кто знал ее, разнообразными способностями. Музыка, живопись, языки… Не случайно ее учителем музьпси была ученица Николая Рубинштейна — Муромцева, а уроки рисования она брала у живописца Клодта, автора известной картины «Последняя весна».

В одном из писем Марина Цветаева, рассказывая о своей матери, писала: «Упоение музыкой, громадный талант (такой игры на рояле и на гитаре я уже не услышу!), способность к языкам, блестящая память, великолепный слог, стихи на русском и немецком языках, занятия живописью».

Выйдя замуж за вдовца Ивана Владимировича Цветаева, Мария Александровна заменила его осиротевшим детям мать и родила двух дочерей — Марину и Анастасию.

Трудно переоценить роль Марии Александровны в воспитании характера и развитии таланта будущей поэтессы. Марина Цветаева, составляя «Ответ на анкету», присланную ей в 1926 году Пастернаком для предполагавшегося издания Словаря революционных поэтов, подчеркнула, что матери она обязана всем самым главным в себе: «музыка, природа, стихи». Особенно она отмечала музыкальное воспитание.

Первые уроки музьпси Мария Александровна давала Марине сама, а позднее отдала учиться в музыкальную школу В. Ю. Зограф-Плаксиной, в которой большое внимание уделяли развитию слуха и исполнительских навыков. Анастасия Цветаева писала, что семилетней девочкой Марина выступала в ученических концертах и проявила незаурядные способности. Сказывалась прекрасная домашняя подготовка. «Всю классику мы, выросши, узнавали, как «мамино» — «это мама играла…» Бетховен, Моцарт, Гайдн, Шуман, Шопен, Григ… Под их звуки мы уходили в сон».

Как пример можно привести стихотворения поэтессы «Руан» (1917), посвященное национальной героине Франции Жанне д’Арк, и «Роландов Рог» (1921), повествующее о герое французского эпоса — рыцаре Карла Великого, Роланде, который, по преданию, погиб в неравной схватке с сарацинами. Эти сюжеты известны учащимся из курсов истории и литературы, и поэтому произведения, их интерпретирующие, будут восприняты с особым вниманием.

Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой

Образ мифического фракийского певца Орфея, создателя музыки и стихосложения, привлекал М. Цветаеву своей трагической судьбой, которая чем-то напоминала ей свою собственную. В декабре 1921 года, когда создавалось это стихотворение, душа поэтессы разрывалась от тревоги не только за то, как сложится ее дальнейшая жизнь — вспомним, что была почти прервана связь с мужем, Сергеем Эфроном, оказавшимся в эмиграции,- но и за будущее России, раздираемой всеобщей ненавистью, гражданской войной, которую Цветаева не понимала и не принимала. Понятие об обыкновенном человеческом счастье было вытравлено общечеловеческой трагедией:

«…Не моя вина, что я с рукой По площадям стою — за счастьем…» («Пригвождена…», 1920).

Орфей не сумел обуздать свою страсть, нарушил запрет и навсегда потерял любимую. Миф об Орфее заканчивается гибелью самого певца. Разгневанные на Орфея за то, что он после смерти Эвридики избегал женщин, вакханки, спутницы бога виноделия Диониса, убили его, а голову и лиру бросили в реку. Римский поэт Овидий в «Метаморфозах», вспоминая это древнее сказание, писал, что уста поэта продолжали петь свои дивные песни. «И лира уверяла: — мира!» — первые христиане считали Орфея миротворцем, приход которого возвестил древнееврейский ветхозаветный пророк Исайя. «Так, к острову тому, где слаще, чем где-либо — лжет соловей…» — в «Метаморфозах» Овидия находим, что лиру и голову певца волны принесли к берегам острова Лесбос; таким образом, Лесбос стал, по древнему преданию, наследником патриарха греческой песни. Так греки пояснили появление на острове таких величайших лириков, как Алкей и Сапфо. «Не лира ль истекает кровью? Не волосы ли — серебром?» — в этих вопросах много личного. Сердце поэтессы истекает кровью, но источает свет любви и поэзии. Вспоминается стихотворение «Вскрыла жилы неостановимо…», написанное через много лет, но передающее почти те же чувства: жертвенность и одновременно мученичество во имя «венца» красоты и добра. «Где осиянные останки? Волна соленая,- ответь!» — можно предположить, что эти строки передают тревогу за судьбу Сергея Эфрона. Таким образом, в судьбе Орфея прослеживается линия жизни самой М. Цветаевой со всеми ее сложностями и болями. В очерке Марины Цветаевой «Мать и музыка» (1934) есть такие слова: «Мать не воспитывала — испытывала: силу сопротивления,- подастся ли грудная клетка? Нет, не подалась, а так раздалась, что потом — теперь — уже ничем не накормишь, не наполнишь. Мать поила нас из вскрытой жилы Лирики, как и мы потом, беспощадно вскрыв свою, пытались поить своих детей кровью собственной тоски. Их счастье — что не удалось, наше — что удалось! После такой матери мне оставалось только одно: стать поэтом». Как видим, поэтесса сознательно подчеркивает роль матери в формировании и развитии своего художественного таланта. От матери к дочери перешли та тонкая способность понимать искусство, то необыкновенное эстетическое чутье и та исключительная любовь ко всему прекрасному, без которых немыслим истинный художник, невозможен подлинный лирик. На что же следует обратить внимание, создавая портрет матери Марины Цветаевой? Мария Александровна Мейн (1868-1906) происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи. Судя по книге «Воспоминания» Анастасии Цветаевой — сестры поэтессы, ее отец, Александр Данилович Мейн, принадлежал к кругу образованных и состоятельных людей. Мать Марии Александровны Мейн, Мария Лукинична Бернацкая, родилась и выросла в Польше. О ее красоте, духовной и физической, пишет и Анастасия Цветаева в своих «Воспоминаниях», и Марина, посвятившая ей стихотворение «Бабушке». Мария Александровна выросла по сути без матери (она «умерла, оставив дочь девятнадцати дней»). Воспитанием юной Мейн занимались отец, которого она обожала, и швейцарка-бонна. С ранних лет она поражала всех, кто знал ее, разнообразными способностями. Музыка, живопись, языки… Не случайно ее учителем музьпси была ученица Николая Рубинштейна — Муромцева, а уроки рисования она брала у живописца Клодта, автора известной картины «Последняя весна». В одном из писем Марина Цветаева, рассказывая о своей матери, писала: «Упоение музыкой, громадный талант (такой игры на рояле и на гитаре я уже не услышу!), способность к языкам, блестящая память, великолепный слог, стихи на русском и немецком языках, занятия живописью». Выйдя замуж за вдовца Ивана Владимировича Цветаева, Мария Александровна заменила его осиротевшим детям мать и родила двух дочерей — Марину и Анастасию. Трудно переоценить роль Марии Александровны в воспитании характера и развитии таланта будущей поэтессы. Марина Цветаева, составляя «Ответ на анкету», присланную ей в 1926 году Пастернаком для предполагавшегося издания Словаря революционных поэтов, подчеркнула, что матери она обязана всем самым главным в себе: «музыка, природа, стихи». Особенно она отмечала музыкальное воспитание. Первые уроки музьпси Мария Александровна давала Марине сама, а позднее отдала учиться в музыкальную школу В. Ю. Зограф-Плаксиной, в которой большое внимание уделяли развитию слуха и исполнительских навыков. Анастасия Цветаева писала, что семилетней девочкой Марина выступала в ученических концертах и проявила незаурядные способности. Сказывалась прекрасная дома
шняя подготовка. «Всю классику мы, выросши, узнавали, как «мамино» — «это мама играла…» Бетховен, Моцарт, Гайдн, Шуман, Шопен, Григ… Под их звуки мы уходили в сон». Как пример можно привести стихотворения поэтессы «Руан» (1917), посвященное национальной героине Франции Жанне д’Арк, и «Роландов Рог» (1921), повествующее о герое французского эпоса — рыцаре Карла Великого, Роланде, который, по преданию, погиб в неравной схватке с сарацинами. Эти сюжеты известны учащимся из курсов истории и литературы, и поэтому произведения, их интерпретирующие, будут восприняты с особым вниманием.

Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой

Другие сочинения по теме:

Культ Вечной Женственности поэзии Марины Цветаевой Вокруг биографии Марины Цветаевой ходит большое количество слухов, домыслов и версий. Я старался отбирать из них те факты, которые представляются.

Тема Москвы в поэзии М. Цветаевой Жизнь М. Цветаевой была связана с Москвой так же, как жизнь А. Ахматовой с Петербургом. Родной город — одна из.

Образ Иисуса Христа в творчестве Марины Цветаевой Следует, говоря о нравственно-этическом воспитании будущей поэтессы, отметить, что в семье Цветаевых не было систематического религиозного воспитания (как оно описывается.

Анализ и содержание поэзии Цветаевой Марина Цветаева родилась в Москве 26 октября 1892 года в высококультурной семье, преданной интересам науки и искусства. Отец ее, Иван.

Я люблю Пушкіна Цветаевой (цикл М. Цветаевой «Вірші Пушкіну») Цветаева М. І Я люблю Пушкіна Цветаевой (цикл М. Цветаевой «Вірші Пушкіну») Пушкіним не бийте! Тому що б’ють вас — їм! М. Цветаева.

Образ Орфея как персонификация силы искусства Сочинение по поэзии Райнера Марии Рильке «Орфей, Эвридика и Гермес». В поэзии двадцатого столетия творчество выдающегося австрийского поэта Райнера Марии.

Сочинение: Лирика и жизнь Марии Цветаевой Поэзия является нашим великим духовным достоянием. Нашей поэзией мы все можем гордиться. Мы знаем множество поэтов, читаем и учим их.

«Стихи к Блоку» Марины Цветаевой Сильно ударила по Цветаевой смерть Александра Блока в 1921 году. Она завершает цикл «Стихи к Блоку», начатый еще в 1916.

«Если душа родилась крылатой» (По лирике М. И. Цветаевой.) Моя любимая поэтесса М. Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года: «Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась».

Стихи эмиграции Марины Цветаевой В Париж Марина Цветаева приехала уже с двумя детьми — в феврале 1925 года у нее родился сын Георгий (Мур).

Краткая летопись жизни и творчества М. И. Цветаевой 1892, 26 сентября Родилась Марина Ивановна Цветаева. Отец — Иван Владимирович Цветаев (1847-1913) — профессор Московского университета, специалист в области.

Темы и образы лирики М. И. Цветаевой Жизнь посылает некоторым поэтам такую судьбу, которая с первых же шагов сознательного бытия ставит их в самые благоприятные условия для.

Стихотворения цикла Москва Марины Цветаевой Марина Ивановна Цветаева родилась в 1892 году в Москве. Пожалуй, нет ни одного поэта, который бы столь сильно любил этот.

Размышления над поэзией Марины Цветаевой В истории русской поэзии имя Марины Ивановны Цветаевой стоит рядом с именами таких великих поэтов, как Ахматова, Пастернак, Мандельштам. Она.

Тождество между личностью, жизнью и словом в лирике Марины Цветаевой Замечательный русский поэт Марина Цветаева однажды сказала: «Я не верю стихам, которые — льются. Рвутся — да!» И доказывала это.

Геній Марини Цветаевой Цветаева єдино істотним визнає закономірності тої дійсності, що перетворена поезією, творчістю. Саме тому в еміграції вона продовжує відстоювати своє право.

Твір на тему: Мотиви лірики М. Цветаевой Життя посилає деяким поетам таку долю, що з перших же кроків свідомого буття ставить їх у самі сприятливі умови розвитку.

Приклад твору: Мотиви лірики М. Цветаевой Життя посилає деяким поетам таку долю, що з перших же кроків свідомого буття ставить їх у самі сприятливі умови для.

Що потрібно людині для щастя? (по ліриці М. И. Цветаевой) Цветаева М. І Що потрібно людині для щастя? (по ліриці М. И. Цветаевой) Видно, смуток залишила в спадщину. Ти, про мама, дівчинкам своїм.

Орфей и Эвридика. Смерть Орфея Чудесная лира Орфея. Родился некогда у двух бессмертных богов, речного бога Эагра и прекрасной музы Каллиопы, мальчик. Обрадовалась мать и.

Читайте также:  Стихотворение М. И. Цветаевой Моим стихам, написанным так рано (восприятие, истолкование, оценка): сочинение

Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой

Образ мифического фракийского певца Орфея, создателя музыки и стихосложения, привлекал М. Цветаеву своей трагической судьбой, которая чем-то напоминала ей свою собственную. В декабре 1921 года, когда создавалось это стихотворение, душа поэтессы разрывалась от тревоги не только за то, как сложится ее дальнейшая жизнь — вспомним, что была почти прервана связь с мужем, Сергеем Эфроном, оказавшимся в эмиграции,— но и за будущее России, раздираемой всеобщей ненавистью, гражданской войной, которую Цветаева не понимала и не принимала. Понятие об обыкновенном человеческом счастье было вытравлено общечеловеческой трагедией:

    Орфей не сумел обуздать свою страсть, нарушил запрет и навсегда потерял любимую. Миф об Орфее заканчивается гибелью самого певца. Разгневанные на Орфея за то, что он после смерти Эвридики избегал женщин, вакханки, спутницы бога виноделия Диониса, убили его, а голову и лиру бросили в реку. Римский поэт Овидий в «Метаморфозах», вспоминая это древнее сказание, писал, что уста поэта продолжали петь свои дивные песни. «И лира уверяла: — мира!» — первые христиане считали Орфея миротворцем, приход которого возвестил древнееврейский ветхозаветный пророк Исайя. «Так, к острову тому, где слаще, // чем где-либо — лжет соловей. » — в «Метаморфозах» Овидия находим, что лиру и голову певца волны принесли к берегам острова Лесбос; таким образом, Лесбос стал, по древнему преданию, наследником патриарха греческой песни. Так греки пояснили появление на острове таких величайших лириков, как Алкей и Сапфо. «Не лира ль истекает кровью? // Не волосы ли — серебром?» — в этих вопросах много личного. Сердце поэтессы истекает кровью, но источает свет любви и поэзии. Вспоминается стихотворение «Вскрыла жилы неостановимо. », написанное через много лет, но передающее почти те же чувства: жертвенность и одновременно мученичество во имя «венца» красоты и добра. «Где осиянные останки? // Волна соленая,— ответь!» — можно предположить, что эти строки передают тревогу за судьбу Сергея Эфрона. Таким образом, в судьбе Орфея прослеживается линия жизни самой М. Цветаевой со всеми ее сложностями и болями. В очерке Марины Цветаевой «Мать и музыка» (1934) есть такие слова: «Мать не воспитывала — испытывала: силу сопротивления,— подастся ли грудная клетка? Нет, не подалась, а так раздалась, что потом — теперь — уже ничем не накормишь, не наполнишь. Мать поила нас из вскрытой жилы Лирики, как и мы потом, беспощадно вскрыв свою, пытались поить своих детей кровью собственной тоски. Их счастье — что не удалось, наше — что удалось! После такой матери мне оставалось только одно: стать поэтом». Как видим, поэтесса сознательно подчеркивает роль матери в формировании и развитии своего художественного таланта. От матери к дочери перешли та тонкая способность понимать искусство, то необыкновенное эстетическое чутье и та исключительная любовь ко всему прекрасному, без которых немыслим истинный художник, невозможен подлинный лирик. На что же следует обратить внимание, создавая портрет матери Марины Цветаевой? Мария Александровна Мейн (1868—1906) происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи. Судя по книге «Воспоминания» Анастасии Цветаевой — сестры поэтессы, ее отец, Александр Данилович Мейн, принадлежал к кругу образованных и состоятельных людей. Мать Марии Александровны Мейн, Мария Лукинична Бернацкая, родилась и выросла в Польше. О ее красоте, духовной и физической, пишет и Анастасия Цветаева в своих «Воспоминаниях», и Марина, посвятившая ей стихотворение «Бабушке». Мария Александровна выросла по сути без матери (она «умерла, оставив дочь девятнадцати дней»). Воспитанием юной Мейн занимались отец, которого она обожала, и швейцарка-бонна. С ранних лет она поражала всех, кто знал ее, разнообразными способностями. Музыка, живопись, языки. Не случайно ее учителем музьпси была ученица Николая Рубинштейна — Муромцева, а уроки рисования она брала у живописца Клодта, автора известной картины «Последняя весна». В одном из писем Марина Цветаева, рассказывая о своей матери, писала: «Упоение музыкой, громадный талант (такой игры на рояле и на гитаре я уже не услышу!), способность к языкам, блестящая память, великолепный слог, стихи на русском и немецком языках, занятия живописью». Выйдя замуж за вдовца Ивана Владимировича Цветаева, Мария Александровна заменила его осиротевшим детям мать и родила двух дочерей — Марину и Анастасию. Трудно переоценить роль Марии Александровны в воспитании характера и развитии таланта будущей поэтессы. Марина Цветаева, составляя «Ответ на анкету», присланную ей в 1926 году Пастернаком для предполагавшегося издания Словаря революционных поэтов, подчеркнула, что матери она обязана всем самым главным в себе: «музыка, природа, стихи». Особенно она отмечала музыкальное воспитание. Первые уроки музьпси Мария Александровна давала Марине сама, а позднее отдала учиться в музыкальную школу В. Ю. Зограф-Плаксиной, в которой большое внимание уделяли развитию слуха и исполнительских навыков. Анастасия Цветаева писала, что семилетней девочкой Марина выступала в ученических концертах и проявила незаурядные способности. Сказывалась прекрасная дома
    шняя подготовка. «Всю классику мы, выросши, узнавали, как «мамино» — «это мама играла. » Бетховен, Моцарт, Гайдн, Шуман, Шопен, Григ. Под их звуки мы уходили в сон». Как пример можно привести стихотворения поэтессы «Руан» (1917), посвященное национальной героине Франции Жанне д’Арк, и «Роландов Рог» (1921), повествующее о герое французского эпоса — рыцаре Карла Великого, Роланде, который, по преданию, погиб в неравной схватке с сарацинами. Эти сюжеты известны учащимся из курсов истории и литературы, и поэтому произведения, их интерпретирующие, будут восприняты с особым вниманием.

    Поэзия Цветаевой — повесть о себе

    Школьное сочинение

    Птица феникс — я, только в огне пою!

    Поддержите высокую жизнь мою!

    Высоко горю и горю дотла!

    И да будет вам ночь — светла!

    Марина Цветаева. Трудно встретить человека, в душе которого это имя не пробуждало бы ярких чувств, чье сердце не загоралось бы трепетным огнем от первой же строчки любого из стихотворений этой удивительной поэтессы.

    Кем она была? Какую жизнь прожила? О чем мечтала? Кого любила? Как любила? На все эти вопросы можно найти ответы в поэзии самой Цветаевой. Загадка? Тайна? Или откровенность? Чем стали ее стихи для нас? Это зависит от того, насколько мы способны проникнуться высокими чувствами поэтессы. Она раскрыла перед нами свою душу, свою жизнь, — ничего не тая и ничего не приукрашивая, — раскрыла саму себя. Но жизнь ее была сложна, а сердце пылало безудержным, мятежным огнем. Отдавая дань таланту Марины Цветаевой, ее мастерству, силе ее поэтического слова, мы должны были бы называть ее Поэтом, но столько в ее произведениях женственности, столько тем, мотивов, переживаний, близких и понятных прежде всего женщине, что невольно произносишь “Поэтесса”, но обязательно о большой буквы, преклоняясь и восхищаясь.

    Писать Марина Цветаева начала очень рано — в шесть лет (когда еще “не знала”, что “поэт”). Она просто прислушивалась к самой себе, пропуская через свою душу весь огромный, еще не познанный мир. И в этой пылкой душе сами собой рождались поэтические строки:

    Ах, золотые деньки!

    Где уголки потайные,

    Где вы, луга заливные

    Юная Цветаева еще не познала горечи разочарований, которые ждали ее впереди. Потому ее ранние стихотворения еще наполнены светом и теплотой, восторгом перед жизнью и окружающим миром. Но ей, к сожалению, недолго суждено было наслаждаться этой радостью и светом. Холод и голод, война и неустроенность быта заставили быстро повзрослеть саму поэтессу и наполнили высокой трагедийной напряженностью “сердечной смуты” ее поэзию.

    Для чувственной и тонкой души Марины Цветаевой юность стала той гранью, которая разделяет сказку и жестокую реальность. И перейти через эту черту — значит потерять, оставить все теплое и нежное, связанное с детством.

    Христос и Бог! Я жажду чуда

    Теперь, сейчас, в начале дня!

    О, дай мне умереть, покуда

    Вся жизнь как книга для меня.

    Эти слова написаны семнадцатилетней девушкой. Здесь Цветаева словно проводит черту: ее детство закончилось, она стоит на пороге взрослой жизни. “Детство — лучшие сказки” — это время, когда весь мир видится в розовом свете, когда в душе рождаются светлые, восторженные мечты и сердце искренне верит в их исполнение. Но взрослая жизнь не будет похожа на сказку. Впереди столкновение с суровой реальностью, разрушающей фантазии, ломающей крылья. Драматическое ощущение мира и себя в этом мире постепенно растет в сознании Марины Цветаевой, и она признается:

    Захлебываясь от тоски,

    Иду одна, без всякой мысли,

    И опустились и повисли

    Две тоненьких моих руки.

    Время, эпоха отражались с необычайной точностью в душе поэтессы. Она не хотела принимать мир таким, каким он был, но понимала, что не в силах что-либо изменить. Единственное, что она могла, — выражать себя, а вместе с тем и эпоху, в пламенных строках своих стихов, чтобы открыть этот мир окружающим, чтобы высказать все самое сокровенное, важное, личное, все, что происходило в ее душе. “Равенство дара души и глагола — вот поэт”, — считала Цветаева и как никто другой соответствовала этому определению. Ее “душа родилась крылатой”, ее дар слова шел из глубины души.

    Я счастлива жить образцово и просто:

    Как солнце — как маятник — как календарь.

    Быть светской пустынницей стройного роста,

    Премудрой — как всякая божия тварь.

    Знать: Дух — мой сподвижник, и Дух — мой вожатый!

    Ходить без докладу, как луч и как взгляд.

    Жить так, как пишу: образцово и сжато, —

    Как Бог повелел и друзья не велят.

    Стихотворения Марины Цветаевой отличает потрясающая искренность. Она всегда отталкивается от реальных фактов, от пережитого впечатления или чувства. Валерий Брюсов писал: “Не боясь вводить в поэзию повседневность, она берет непосредственно черты жизни, и это придает ее стихам жуткую интимность. Когда читаешь ее книгу, минутами становится неловко, словно заглянул нескромно через полузакрытое окно в чужую квартиру и подсмотрел сцену, видеть которую не должны были посторонние”. Поэзия Цветаевой действительно является отражением всей ее жизни, от внешнего окружения до внутренних недугов, от мелочей до глобальных событий и переживаний. Она не стремилась скрыть свою жизнь от окружающих, напротив, она сама открывала настежь “дверь”. Не потому ли поэтессу многие не понимали и не принимали при жизни? Тем не менее, сама она была твердо уверена, что просто жизнь еще не доросла до ее стихов, но когда-нибудь это обязательно произойдет:

    Моим стихам, написанным так рано,

    Что и не знала я, что я — поэт,

    Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

    Как искры из ракет.

    . Моим стихам о юности и смерти

    . Настанет свой черед.

    Это стихотворение, проникнутое оптимистическим настроением, оказалось пророческим: настал “черед”, настало время, когда каждая написанная Цветаевой строка нашла живой отклик в сердцах людей, прозвучала натянутой струной, позволив лучше понять душу и характер поэтессы. Французский философ Ларошфуко считал, что у каждого человека не один характер, а три: желаемый, кажущийся и действительный. Желаемый — то, как человек воспринимает себя. Цветаева воспринимала себя яркой, дерзкой, смелой. Потому и поэзия ее — “как искры из ракет”. Кажущийся характер — это тот, который видят окружающие. А поскольку окружающие тогда не могли по-настоящему разглядеть Цветаеву, то до определенного срока ее стихам суждено было оставаться “нечитанными”. В действительности же она — настоящий поэт: мудрец, являющий нам истину, волшебник, способный простыми словами ввести читателя в мир гармонии, искренности, красоты. И когда пройдет это бурное, кровавое время, когда люди откроют глаза и души и вспомнят о вечном, — ее поэзии “настанет свой черед”.

    А пока это время не настало, сердце Цветаевой разрывается от горечи и растерянности от происходящих в современном ей мире событий, от насилия, террора, несправедливости и жестокости. Болью отзывается жизнь в душе поэтессы, и она не может молчать об этих горьких чувствах:

    Горечь! Горечь! Вечный привкус

    На губах твоих, о страсть!

    Горечь! Горечь! Вечный искус –

    В стихотворениях Цветаевой все чаще звучит мотив смерти. Она призывает смерть, предчувствует ее. В смерти она видит единственный выход — единственную возможность уйти от этого кошмара, из этого безумного мира, в котором больше не могла находиться. Нет, она не отказывалась жить — она любила жизнь. Но она отказывалась так жить:

    В бедламе нелюдей

    С волками площадей

    С акулами равнин

    Вниз — по теченью спин.

    Не надо мне ни дыр

    Ушных, ни вещих глаз.

    На твой безумный мир

    Ответ один — отказ.

    От радости — к драме, от гармонии — к бездне и отчаянию — таков путь лирической героини Марины Цветаевой. Таков жизненный путь и самой поэтессы, путь, полный надежд и разочарований, любви и разлук, мечтаний о счастье и гармонии и боли от утраты иллюзий. Тот, кто, прочитав ее стихотворения, сможет до конца понять душевный мир ее лирической героини, тому откроется душевный мир и самой Цветаевой. Он сможет заглянуть в ее душу и увидеть и оценить все многообразие ее переживаний, ощутить силу эмоционального напряжения.

    В достаточно узких рамках стихотворения Марина Цветаева умела передать и выразить мысли и чувства общечеловеческого характера, отражающие реальный мир чувств и стремлений и вместе с тем открывающие мир стремлений и переживаний личных. Она писала о вечном, о дорогих ее сердцу вещах и событиях. А это были вещи и события, близкие и понятные каждому: любовь, дружба, верность; душа, жизнь, мечты. Она писала повесть о себе — искренне, открыто, ничего не скрывая и не боясь. Потому что искренность была неотъемлемой частью ее души. Потому что иначе она не могла.

    Цветаева не мечтала о славе — но она надеялась, что когда-нибудь случайный прохожий прочтет ее стихотворение и вспомнит о ней с благодарностью и теплотой.

    Все таить, чтобы люди забыли.

    Как растаявший снег и свечу?

    Быть в грядущем лишь горсточкой пыли

    Под могильным крестом? Не хочу!

    Ее не забыли. Снова и снова, следуя за лирической героиней, мы читаем автобиографию в стихах яркой, и неповторимой личности. Мы узнаем поэтессу в созданных ею образах, учимся сравнивать ее и ее героев, учимся любить и дружить, хранить верность, мечтать, стремиться к добру, ценить искренность и красоту человеческих отношений, учимся жить открыто и честно, в гармонии с самими собой и окружающим миром.

    Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой: сочинение

    Мы помещаем текст доклада, прочитанного на последних Топалеровских чтениях (февраль 2016 г.) ученицей 11 гуманитарного класса.

    Читайте также:  Грустный жизненный путь Владислава Ходасевича: сочинение

    АГЛАЯ ГЕРАСИМОВА. Образ Орфея и Эвридики в поэзии Рильке и Цветаевой.

    Мифы по своей сути – жанр откровения. Они говорят о взаимодействии богов и смертных или же, иными словами, – бесконечностей с конечным. Обычно рамки повествования таковы, что они оставляют поэту очень мало места для манипуляций с фабулой, сводя его роль до роли глашатая. Перед лицом такой ситуации, а также ввиду предполагаемого знакомства его аудитории с данным сюжетом, поэт старается в своих строках превзойти самого себя. Чем более известен миф, тем труднее задача поэта.

    Миф об Орфее и Эвридике состоит из двух частей; о нисхождении Орфея в Аид и о его смерти. В первой повествуется о том, как Орфей, великий певец, потерял свою жену Эвридику и отправился к Аиду и Персефоне с мольбой вернуть свою любовь. Орфей очаровал Аида своим пением, и тот согласился помочь ему, но с одним условием: Орфей не должен оглядываться по пути обратно на Эвридику, бредущую за ним. Орфей не выдержал, обернулся: он увидел ее в последний раз, и «ему пришлось пережить вторичную смерть Эвридики, а виновником этой второй смерти был он сам».

    «Четыре год прошло после смерти Эвридики, но остался по-прежнему верен ей Орфей». Вторая часть мифа рассказывает о том, как его убили вакханки, жрицы Диониса, и как его голова и лира нашли своё последнее пристанище на острове Лесбос.

    Орфей пытался идти против существующего порядка и совершить невозможное – вернуть умершую из царства Аида. Он шел вернуть Эвридику, хотел успокоить растерзанную душу, однако лишь усугубил ситуацию. Мы так и не узнаем, о чем думал Аид, поставив столь странное условие выполнение просьбы. Может, он боялся забрать любимца Аполлона в свое царство преждевременно, боялся, что Орфей не устоит перед страной мертвых, как предположил И. Бродский? Может, захотел посмеяться над заносчивым смертным? Может, считал, что это условие, наоборот, легко выполнимо и хотел успеха затее Орфея?

    Разные поэты по-разному понимали этот миф. Я обращаюсь к Марине Цветаевой и Райнеру Марии Рильке, «Психее» и «Орфею», как их нередко называют. Они глубоко между собой связаны, и тема “Цветаева и Рильке” была, есть и будет темой для многочисленных исследований, как написал в эссе «Девяносто лет спустя» Иосиф Бродский, глубоко занимавшийся этой темой. В частности, мое исследование направлено на изучение образов Орфея и Эвридики в творчестве этих поэтов в совокупности с их отношениями.

    У Цветаевой есть два стихотворения, которые в рамках настоящего исследования можно назвать центральными: «Так плыли: голова и лира…» 1921 года, и «Эвридика — Орфею» 1923 года.

    В первом стихотворении описывается картина после убийства Орфея. В нем одновременно разделяется и смешивается человек и поэт: Орфей-человек и Орфей-поэт – как голова и лира, вместе плывущие, но одновременно и различные, отделенные друг от друга. Несколько раз повторяется противопоставление – в одном стихе упоминается лира, в следующем – голова, характерно использование слова «двойной». Но они смешиваются:

    Не лира ль истекает кровью?
    Не волосы ли – серебром?

    Это происходит оттого, что Орфей не может отделить тела от души, крови от серебра поэзии. Но они дополняют друг друга: когда лира говорит «мира!», губы идут за ней: «жаль!» Именно в этом единстве и живет Орфей, однако его путь как человека закончен, физически он мертв, но путь Орфея-поэта только начинается.

    Стихотворение «Эвридика – Орфею» — несколько иного склада. Здесь Эвридика – пишет ли, говорит ли? – Орфею о себе, но больше — о бездне между ними. Она теперь мертва, она теперь вечно покойна в царстве Аида:

    … Ибо в призрачном доме
    Сем – призрак ты, сущий, а явь –
    Я, мертвая…

    Она уже другая. Она бессмертна, она лишь призрак, и нет у нее ни рук, ни уст. Ее любовь ушла вместе с жизнью: «с бессмертья змеиным укусом кончается женская страсть», она уже чужда плоти и людской жизни — этого не изменить. Она лишь молит о покое. В конце она повторяет:

    Не надо Орфею сходить к Эвридике
    И братьям тревожить сестер.

    Орфей, которому Аид дал шанс забрать Эвридику, не может вернуть ее к жизни: самой же Эвридике это кажется «превышением полномочий», она вовсе не рада стремлению Орфея вернуть ее.

    Стоит упомянуть ещё несколько стихотворений, связанных с этой темой. Это стихотворение из цикла «Провода»: «Вереницею певчих свай…», которое описывает другую Эвридику – чувствующую и любящую, вновь пишущую – телеграфирующую – Орфею: «лю-ю-блю…». Здесь появляются провода, соединяющие Эвридику, не тень ее, а ее саму с Орфеем. Но он здесь – фигура за строками, он вне стихотворения. Весь цикл – об Эвридике, ищущей Орфея – что бесполезно и невозможно, ждущую его и не дожидающуюся, несмотря ни на что, грань между мертвыми и живыми неизменна. В отличие от предыдущего стихотворения она действительно его ждет, ее любовь не угасла.

    Следующее стихотворение Цветаевой, «Есть счастливцы и счастливицы…», 1934 года, уже о другом: о горьком призвании поэта. Однако здесь выражена очень интересная мысль: если бы Орфей послал бы в Аид только лишь свой голос, Эвридика бы вернулась к нему, сама. Можем ли мы видеть в этом разделение Орфея-человека и Орфея-поэта? Орфей-поэт, только лишь голос, идеальная квинтэссенция его дара, и Орфей-человек, с присущими ему слабостями и страхом, про которого сказано «лишним встав» – в отдельности от его чарующего голоса. Но это мы увидим позже, а вернее – раньше, в переписке Марины Цветаевой 1926 года с Борисом Пастернаком и Райнером Марией Рильке.

    «Поводом к переписке, завязавшейся между Рильке, Цветаевой и Пастернаком, послужило поздравительное письмо, которое написал Леонид Осипович Пастернак своему давнему знакомому Р.М. Рильке после двадцатилетнего перерыва». Рильке ответил старшему Пастернаку, тот написал письмо сыну, тот – Цветаевой. Так началась столь важная для моего исследования и для жизни трех великих поэтов переписка, но я буду рассматривать только аспект переписки именно Цветаевой и Рильке.

    В их переписке можно увидеть те же образы, что и в их поэзии, там можно найти подтверждение и некоторым выводам из стихотворений. Хотя основной принцип поэзии остается: многое подразумевается. Возможно, некая «слоистость» мышления характерна для поэтов, держащих в голове сразу несколько смыслов одной фразы или даже одного слова. Так, даже в самых первых письмах можно увидеть не просто доказательство идеи о перерождении Орфея в поэтах; эта тема сквозит лейтмотивом сквозь всю переписку, наряду с любовью, подчеркнуто не плотской, не земной, любовью душ, которую единственную принимала Цветаева-Психея. Цветаева называет Рильке воплощенной пятой стихией, самой поэзией. Она разделяет человека-Рильке и поэта-Рильке, в ответ Рильке пишет ей: «я и сам с ним теперь в разладе» – речь идет о человеке-Рильке. Позже она пишет о своих прежних словах. «Пушкин, Блок и – чтобы назвать всех разом – ОРФЕЙ – никогда не может умереть, поскольку он умирает именно теперь (вечно!)». Орфей здесь – идея поэта, его смысл и душа.

    Цветаева пишет о своей любви к Рильке, постоянно балансируя на грани приличий – одновременно оставаясь за границами их. Их сближает обожание стран друг друга: «Подобно Цветаевой, творившей «свою» Германию, Рильке создал «свою» Россию». Она любила его, одной лишь душою. Она тонко чувствует его поэзию, ее чувства так глубоки, что многое в переписке невозможно пересказать. Ее письма сродни ее поэзии: очень многое скрыто от постороннего глаза, но Рильке прекрасно ее понимает: они оба поэты, тонко чувствующие друг друга.

    Цветаева следовала за Рильке: она безмерно его уважала и любила – на расстоянии, на схожести мыслей и идей, на понимании его и его понимании ее. Ее стихотворение «Эвридика – Орфею» перекликается с его стихотворением «Орфей. Эвридика. Гермес». Она безумно любила его «Сонеты к Орфею» и дорожила сборником, подписанным им:

    Марине Ивановне Цветаевой

    Касаемся друг друга. Чем? Крылами.
    Издалека ведем свое родство.
    Поэт один. И тот, кто нес его,
    Встречается с несущим временами.

    Стихотворение «Орфей. Эвридика. Гермес» идет впереди сонетов не только по времени, но и по смыслу. Образ певца изменяется, из человека он становится тем самым бессмертным поэтом, которого Рильке воспевал в сонетах. Здесь Орфей – человек, что подчеркивается и усиленной прозаизацией его описания:

    Его шаги глотали, не жуя,
    Куски тропы огромные, а руки,
    как гири, висли под каскадом складок,
    не помня ничего о легкой лире.

    Иосиф Бродский, посвятивший этому стихотворению эссе «Девяносто лет спустя», писал не столько о человечности Орфея, сколько о дистанции между Рильке и Орфеем, которую поэт сознательно увеличивает. Бродский отмечает схожесть певца и поэта, замечая, что не стоит их смешивать: «Другими словами, Рильке и герой-поэт не должны полностью отождествляться в нашем сознании – хотя бы потому, что не бывает двух одинаковых поэтов».

    Орфей идет вперед, не слыша ни Эвридики, покорной тенью следующую за ним, ни Гермеса, держащего ее за руку. Эвридика тем временем мало осознает происходящее вокруг: «она была полна великой смертью». Примечательно, что при первом упоминании Эвридики нам дано ее описание глазами Орфея, она отстранена от собственного образа: Эвридика не заинтересована больше ни в жизни, ни в Орфее, она потеряна для мира живых и для Орфея. В стихотворении ни разу не названо ее имени, ее самой там уже нет.

    Как и Эвридика Цветаевой, она уже за гранью жизни. «Она была уже не той» — она забыла Орфея. Она следовала за богом, только потому, что он ее вел, она не понимала ни трагедии ситуации – Орфей обернулся, он потерял ее навсегда! – ни самой ситуации:

    И потому, когда внезапно бог
    Остановил ее движеньем резким
    И горько произнес: “Он обернулся”, –
    Она спросила удивленно: “Кто?”.

    Она вернулась в землю, «отдалась земле», ее цикл рождения и смерти прекратился. У Цветаевой Эвридика не столь пассивна: она помнит Орфея, она умоляет его оставить ее в покое, в ее бессмертии. Эвридика же в цикле «Провода» помнит Орфея и любит его, она не отстраняется от него, но в это же время осознает пропасть между ними.

    В «Сонетах к Орфею» певец преображается. В нем уже ничего нет от того Орфея, что «в чувствах ощущал своих разлад» – только лишь его божественный дар, его лира. Он обернулся и потерял прошлое, но сама попытка вернуть его, вернуть Эвридику была обречена на провал – ведь весь этот подвиг был взглядом назад. Здесь еще сильнее видна разница между Орфеем-поэтом и Орфеем-человеком. Орфей-поэт, его песня, была настолько сильна и полна эмоций, что очаровала самого Аида, но для человека эти эмоции оказались губительны.

    Возможно, именно потому Орфей и стал «пра-поэтом», как изящно выразился Бродский: его разделенность в самом себе была настолько явной, что одна часть перевешивала другую: поэт в Орфее был весомее человека, и потому, лишившись тела, поэт-Орфей нашел успокоение в вечности, бесконечно появляясь в других поэтах, перерождаясь и олицетворяя пятую стихию, саму поэзию.

    Сонеты – единое произведение, однако сама книга разделена на две части. В первой нам дан сам певец, Орфей: его власть над природой и всем живым, его божественное происхождение, его бессмертие:

    Ведь то – Орфей. Его метаморфоза
    жива во всем. Мы не должны искать

    других имен. Однажды и навеки
    всё певчее – Орфей.

    Вот она, та мысль, идея, владеющая думами Цветаевой и Рильке. Поэт бессмертен, и поэт – Орфей. Он связан с мертвыми через Эвридику, ушедшую в царство теней («ты знаешь умерших»), и через его бессмертие, через вечность, к которой он принадлежит. Орфей – и человек, и поэт: он как всадник – «и двое суть одно», так как они нераздельны; это заметила и Цветаева в письме к Рильке: «Ибо всадник не тот, кто сидит на лошади, всадник – оба вместе, новый образ, нечто не бывшее раньше, не всадник и не конь: всадник-конь и конь-всадник: В С А Д Н И К». Ведь поэт – он одновременно и дух, и человек.

    Во второй части Сонетов больше упоминаний других мифов, других героев античности, как будто бы Рильке-Орфей пытается передать вечное через застывшую во времени античность и мифологию, герои которой так же реальны, как и Орфей.

    Орфей бессмертен, Орфей – сама поэзия. Для Цветаевой эта идея была истиной, для Рильке – бытием. Поэзия бессмертна: она властна над живым и отделена от людей – но все же не насовсем, не навсегда, она спускается к людям, одаривая их своим присутствием.

    Орфей попытался «превысить свои полномочия», поддался своим эмоциям и потерпел поражение. Теперь в нем поэт противопоставлен человеку: Орфей – воплощенная поэзия, он как будто бы потерял свою человечность. И теперь его именем зовут поэтов и певцов, теперь он – бессмертный дух. Орфей потерял Эвридику, послужив причиной ее второй и последней смерти, и потерял себя. Не потому ли на него набросились вакханки, боготворящие жизнь и вино, увидев в нем уже не человека?

    Цветаева никогда не встречалась с Рильке, несмотря на ее мечты и мечты Бориса Пастернака, возможно, даже осознавала их несбыточность. Но она соприкоснулась с Поэтом, названным Орфеем двадцатого столетия, через письма, на стыке идей и эмоций, через свою одержимость и любовь.

    О, утраченный Бог! След твой мы слышим всегда!
    Лишь потому, что тебя вражда растерзала,
    вслух превратились мы все и в природы уста.

    Образ певца Орфея в поэзии Цветаевой

    Образ мифического фракийского певца Орфея, создателя музыки и стихосложения, привлекал М. Цветаеву своей трагической судьбой, которая чем-то напоминала ей свою собственную. В декабре 1921 года, когда создавалось это стихотворение, душа поэтессы разрывалась от тревоги не только за то, как сложится ее дальнейшая жизнь — вспомним, что была почти прервана связь с мужем, Сергеем Эфроном, оказавшимся в эмиграции,- но и за будущее России, раздираемой всеобщей ненавистью, гражданской войной, которую Цветаева не понимала и не принимала. Понятие об обыкновенном

    «…Не моя вина, что я с рукой По площадям стою — за счастьем…» .

    Орфей не сумел обуздать свою страсть, нарушил запрет и навсегда потерял любимую. Миф об Орфее заканчивается гибелью самого певца. Разгневанные на Орфея за то, что он после смерти Эвридики избегал женщин, вакханки, спутницы бога виноделия Диониса, убили его, а голову и лиру бросили в реку.

    Читайте также:  Что мне близко в наследии М. Цветаевой: сочинение

    Римский поэт Овидий в «Метаморфозах», вспоминая это древнее сказание, писал, что уста поэта продолжали петь свои дивные песни.

    «И лира уверяла: — мира!» —

    «Так, к острову тому, где слаще, // чем где-либо — лжет соловей…» — в «Метаморфозах» Овидия находим, что лиру и голову певца волны принесли к берегам острова Лесбос; таким образом, Лесбос стал, по древнему преданию, наследником патриарха греческой песни. Так греки пояснили появление на острове таких величайших лириков, как Алкей и Сапфо.

    «Не лира ль истекает кровью? // Не волосы ли — серебром?» — в этих вопросах много личного. Сердце поэтессы истекает кровью, но источает свет любви и поэзии. Вспоминается стихотворение «Вскрыла жилы неостановимо…», написанное через много лет, но передающее почти те же чувства: жертвенность и одновременно мученичество во имя «венца» красоты и добра.

    «Где осиянные останки? // Волна соленая,- ответь!» — можно предположить, что эти строки передают тревогу за судьбу Сергея Эфрона.

    Таким образом, в судьбе Орфея прослеживается линия жизни самой М. Цветаевой со всеми ее сложностями и болями.

    В очерке Марины Цветаевой «Мать и музыка» есть такие слова:

    «Мать не воспитывала — испытывала: силу сопротивления,- подастся ли грудная клетка? Нет, не подалась, а так раздалась, что потом — теперь — уже ничем не накормишь, не наполнишь. Мать поила нас из вскрытой жилы Лирики, как и мы потом, беспощадно вскрыв свою, пытались поить своих детей кровью собственной тоски.

    Их счастье — что не удалось, наше — что удалось!

    После такой матери мне оставалось только одно: стать поэтом».

    Как видим, поэтесса сознательно подчеркивает роль матери в формировании и развитии своего художественного таланта. От матери к дочери перешли та тонкая способность понимать искусство, то необыкновенное эстетическое чутье и та исключительная любовь ко всему прекрасному, без которых немыслим истинный художник, невозможен подлинный лирик.

    На что же следует обратить внимание, создавая портрет матери Марины Цветаевой?

    Мария Александровна Мейн происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи. Судя по книге «Воспоминания» Анастасии Цветаевой — сестры поэтессы, ее отец, Александр Данилович Мейн, принадлежал к кругу образованных и состоятельных людей. Мать Марии Александровны Мейн, Мария Лукинична Бернацкая, родилась и выросла в Польше.

    О ее красоте, духовной и физической, пишет и Анастасия Цветаева в своих «Воспоминаниях», и Марина, посвятившая ей стихотворение «Бабушке». Мария Александровна выросла по сути без матери. Воспитанием юной Мейн занимались отец, которого она обожала, и швейцарка-бонна. С ранних лет она поражала всех, кто знал ее, разнообразными способностями.

    Музыка, живопись, языки… Не случайно ее учителем музьпси была ученица Николая Рубинштейна — Муромцева, а уроки рисования она брала у живописца Клодта, автора известной картины «Последняя весна».

    В одном из писем Марина Цветаева, рассказывая о своей матери, писала: «Упоение музыкой, громадный талант, способность к языкам, блестящая память, великолепный слог, стихи на русском и немецком языках, занятия живописью».

    Выйдя замуж за вдовца Ивана Владимировича Цветаева, Мария Александровна заменила его осиротевшим детям мать и родила двух дочерей — Марину и Анастасию.

    Трудно переоценить роль Марии Александровны в воспитании характера и развитии таланта будущей поэтессы. Марина Цветаева, составляя «Ответ на анкету», присланную ей в 1926 году Пастернаком для предполагавшегося издания Словаря революционных поэтов, подчеркнула, что матери она обязана всем самым главным в себе: «музыка, природа, стихи». Особенно она отмечала музыкальное воспитание.

    Первые уроки музьпси Мария Александровна давала Марине сама, а позднее отдала учиться в музыкальную школу В. Ю. Зограф-Плаксиной, в которой большое внимание уделяли развитию слуха и исполнительских навыков. Анастасия Цветаева писала, что семилетней девочкой Марина выступала в ученических концертах и проявила незаурядные способности. Сказывалась прекрасная домашняя подготовка. «Всю классику мы, выросши, узнавали, как «мамино» — «это мама играла…» Бетховен, Моцарт, Гайдн, Шуман, Шопен, Григ…

    Под их звуки мы уходили в сон».

    Как пример можно привести стихотворения поэтессы «Руан» , посвященное национальной героине Франции Жанне д’Арк, и «Роландов Рог» , повествующее о герое французского эпоса — рыцаре Карла Великого, Роланде, который, по преданию, погиб в неравной схватке с сарацинами. Эти сюжеты известны учащимся из курсов истории и литературы, и поэтому произведения, их интерпретирующие, будут восприняты с особым вниманием.

    Дайджест:

    Культ Вечной Женственности поэзии Марины Цветаевой Вокруг биографии Марины Цветаевой ходит большое количество слухов, домыслов и версий. Я старался отбирать из них те факты, которые представляются наиболее достоверными и наиболее важными для понимания жизненной трагедии и. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Весна в вагоне» В 1912 году Цветаева выпустила в московском издательстве «Оле-Лукойе» свой второй сборник, получивший название «Волшебный фонарь» и посвященный супругу Сергею Эфрону. Критиками он был принят более сдержанно, чем первая книга. .

    Сложная судьба Марины Цветаевой Творческая личность в силу своей эмоциональности нисколько не защищена от жизненных реалий, и биография Цветаевой тому подтверждение. Поэтесса Цветаева Марина Ивановна родилась в Москве 26 сентября 1892 г. Мать ее. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Есть счастливцы и счастливицы…» В 1935 году Цветаева создала пронзительный цикл «Надгробие». Посвящен он поэту «первой волны» эмиграции Николаю Павловичу Гронскому. Его жизнь унес несчастный случай, произошедший на станции парижского метрополитена «Пастер» двадцать первого. .

    Предвидение, пророчество, проявившееся в стихотворении М. И. Цветаевой «Моим стихам, написанным так рано» Это стихотворение по времени создания относится к полудетским, «невзрослым» стихам М. И. Цветаевой. Но это только по времени создания! Стих по своему содержанию стал своеобразным эпиграфом ко всему творчеству поэтессы. .

    Трагичность поэзии М. Цветаевой Жизнь и творчество М. Цветаевой отмечены напряженной трагедийностью. Ее стихия — душевное горение, безмерность чувств, постоянный выход за пределы нормы, состояние конфликта с окружающим миром: Что же мне делать, певцу. .

    Образ Орфея как персонификация силы искусства Сочинение по поэзии Райнера Марии Рильке «Орфей, Эвридика и Гермес». В поэзии двадцатого столетия творчество выдающегося австрийского поэта Райнера Марии Рильке занимает особое место: она будто синтезировала в себе разнообразные. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Маме» Поэтесса Марина Цветаева родилась в интеллигентной аристократической семье, которая смогла привить будущей знаменитости любовь к истории и литературе. Девочек, Марину и Анастасию, воспитывали в строгости, практически с пеленок прививая им. .

    А. А. Блок — один из романтических героев поэзии М. И. Цветаевой 1. Романтизация Цветаевой неземного Блока. 2. Одухотворенная любовь поэта к земному Ангелу. 3. Восприятие смерти Блока Цветаевой. Нежный призрак, Рыцарь без укоризны, Кем ты призван В мою молодую жизнь? М. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «В огромном городе моем — ночь…» Весной 1916 года Марина Цветаева начинает работу над циклом произведений под названием «Бессонница», в который входит стихотворение «В огромном городе моем — ночь…». Оно является отражением душевного состояния поэтессы, у. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Моим стихам, написанным так рано…» Не секрет, что многие поэт обладают даром предвидения, и об этом можно судить по их произведениям, каждая строчка в которых оказывается пророческой. К числу таких авторов относится и Марина Цветаева. .

    Годы войны и революции в творчестве Цветаевой М. И 1914-1916 годы были для Цветаевой очень плодотворными. Она много писала, печаталась в журналах, выступала на поэтических вечерах, познакомилась с М. Кузми-ным, О. Мандельштамом. Ее имя становится известным. Осенью 1914 года. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «В раю» Тема жизни после смерти красной линией проходит в творчестве Марины Цветаевой. Будучи подростком, поэтесса потеряла мать, и некоторое время верила в то, что непременно встретится с ней в том, другом. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Я с вызовом ношу его кольцо…» История любви Марины Цветаевой и Сергея Эфронта полна загадок и мистических совпадений. Они познакомились во время отдыха в Коктебеле, и в первый же вечер молодой человек подарил юной поэтессе сердолик. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Рассвет на рельсах» Весной 1922 года Цветаева вместе с дочерью Ариадной выехала за границу. Ее выпустили к мужу Сергею Эфрону, ранее воевавшему на стороне белогвардейского движения. Время, проведенное за рубежом, отмечено практически постоянными. .

    На тему: Мое первое знакомство с поэзией Цветаевой Мое первое знакомство с поэзией М. И. Цветаевой Три часа ночи, этой короткой летней ночи. Мне 16 лет. Все спят, я — в кухне. На темной улице светятся только несколько. .

    Развитие традиций женской поэзии в лирике Ахматовой и Цветаевой Любовный роман, развертывавшийся в предреволюционных стихах и Ахматовой и Цветаевой, был шире и многозначительней своих конкретных ситуаций. В их любовные романы входила эпоха. В сложной музыке ахматовской лирики жила и. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Тоска по родине!» Марина Цветаева по праву считается одной из выдающихся русских поэтесс 20 века. Ее произведения по своей глубине, точности образов и удивительной правдивости передачи мироощущений нередко сравнивают со стихами Пушкина и. .

    Образ народного певца в творчестве Т. Шевченко Поэзия Тараса Григорьевича Шевченко известна всему миру, так как из них возникает вся обиженная, истерзанная Украина. Сам автор выступает как певец, как выразитель воли украинского народа, недаром он стал всеми. .

    Цикл М. И. Цветаевой «Стихи о Москве» — «величальная песня» о столице ее Родины 1. Москва в судьбе Цветаевой. 2. Обращение М. И. Цветаевой к дочери. 3. «Презентация» Москвы О. Э. Мандельштаму. 4. Москва — главный город России. 5. Колокол как неотъемлемая часть образа. .

    Орфей и Эвридика. Смерть Орфея Чудесная лира Орфея. Родился некогда у двух бессмертных богов, речного бога Эагра и прекрасной музы Каллиопы, мальчик. Обрадовалась мать и подарила ему самое лучшее, что могла — дивной красоты голос. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Молитва» Свои первые стихи Марина Цветаева написала в 6-летнем возрасте. По воспоминаниям сестры поэтессы, она хранила их в отдельной тетрадке, которая постоянно пополнялась новыми произведениями, наивными и очень романтичными. Тем не. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Молодость» Многие русские литераторы очень болезненно переживали период своего становления и взросления. Марина Цветаева в этом отношении не является исключением. В 1921 году, через несколько месяцев после своего 29-летия, поэтесса осознала. .

    Размышления над поэзией Марины Цветаевой В истории русской поэзии имя Марины Ивановны Цветаевой стоит рядом с именами таких великих поэтов, как Ахматова, Пастернак, Мандельштам. Она — поэт своеобразный, безусловно талантливый и непосредственный. Ее стихи наполнены. .

    Стихотворения Цветаевой о Москве Марина Цветаева посвятила Москве цикл из девяти стихо­творений «Стихи о Москве»: 1 — «Облака вокруг…», 2 — Из моих рук — нерукотворный град…», 3 — «Мимо ночных ба­шен…», 4 —. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Семь холмов — как семь колоколов!…» Марина Цветаева появилась на свет в Москве. Любимому городу она посвятила поэтический цикл, написанный в 1916 году и включающий в себя девять стихотворений. Одно из них — «Семь холмов —. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…» «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…» — одно из самых известных стихотворений Цветаевой, посвященных любви. В нем поэтесса описала мощную лавину чувств — безграничную, способную снести все. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «»Прости» волшебному дому» Цветаева родилась в Москве, в доме номер восемь, расположенном в Трехпрудном переулке. В нем она провела детство и юность, за исключением периода с 1902 по 1905 год. Это время прошло. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Уж сколько их упало в эту бездну…» Марина Цветаева очень рано потеряла мать, смерть которой переживала очень болезненно. Со временем это чувство притупилось, а душевная рана зарубцевалась, однако начинающая поэтесса в своем творчестве очень часто обращалась к. .

    Творчество М. Цветаевой: рассказ о себе Творчество М. Цветаевой — одно из самых своеобразных явлений литературы Серебряного века. Оно отмечено прежде всего глубинным единством жизни и слова о ней, напряженной исповедал ьнос-тью, искренностью, открытостью. Уже в. .

    Лирика Цветаевой М. И 1. М. И. Цветаева — поэт-бунтарь. 2. Красота лирики. 3. Итоги жизни и творчества Цветаевой. Стихи растут, как звезды и как розы, Как красота — ненужная в семье… М. И. .

    Анализ стихотворения «Бабушке» Цветаевой М. И «Бабушке» Стихотворение М. И. Цветаевой «Бабушке» написано в 1914 году. В нем звучит тоска по ушедшему XIX веку — эпохе прекрасных дам и галантных кавалеров. Произведение написано дактилем. Этот трехсложный. .

    Головна тема поетичної творчості М. И. Цветаевой Тема творчості надзвичайно важлива для Цветаевой I лейтмотивом проходить через всю її лірику, містячи в собі вимогливе відношення до слова, неприйняття естетства, відповідальність поета перед своїм читачем, прагнення до гармонії. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Самоубийство» В 1910 году на собственные средства Цветаева выпустила тиражом в пятьсот экземпляров свой дебютный сборник «Вечерний альбом». Книгу она посвятила Марии Башкирцевой — художнице, рано умершей от туберкулеза. Первые стихотворные. .

    Строки стихотворений Цветаевой Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед. Это заключительные строки стихотворения «Моим стихам, написанным так рано…». В них Цветаева использует сравнение и выразительный эпитет. Строки означают, что, несмотря на. .

    Отношение Марины Цветаевой к Пушкину Тексты М. Цветаевой — это поиск идеального собеседника-слушателя, по сути alter ego. Для М. Цветаевой таким собеседником может стать человек родной по духу, Душе, то есть — Поэт. Именно с. .

    Анализ стихотворения Цветаевой «Роландов рог» Рыцарь Роланд — популярнейший герой эпохи раннего французского Средневековья. О том, что он действительно жил на свете, говорится лишь в одном документе — биографии «Жизнь Карла Великого», написанной франкским ученым. .

    Московская тема в творчестве Цветаевой М. И Марина Цветаева родилась и выросла в Москве и всегда считала себя частью города. Для нее этот город — воплощение гармонии. В стихотворении «Домики старой Москвы» он предстает как символ прошедшего. .

    Краткое содержание «Повести о Сонечке» Цветаевой «Повесть о Сонечке» рассказывает о самом романтическом периоде в биографии Марины Цветаевой — о ее московской жизни в 1919 — 1920 гг. в Борисоглебском переулке. Это время неопределенности, нищеты, преследований. .

    Эволюция Ахматовой от «я» до «мы» и трагическое одиночество Цветаевой Между ранней любовной лирикой и поздним творчеством и Ахматовой и Цветаевой — огромная полоса: тут были смерть, разруха, потери, предательства, перевернутый быт, безысходное ощущение катастрофы, было все, что только может. .

    Ссылка на основную публикацию
    ×
    ×