Разумные эгоисты Н. Г. Чернышевского: сочинение

«Разумные эгоисты» Н. Г. Чернышевского

“Человек —это звучит гордо. ”
М. Горький

Эпиграфом к моему сочинению стали слова М. Горького. А сама я, для начала, сказала бы скромнее: “Человек — это часть живой природы”. Конечно, очень особенная часть. Что же делает человека особенным? Мне кажется, бесспорная истина: “Я мыслю, значит, я существую”.
Н. Г. Чернышевский в романе “Что делать?” обращался в первую очередь к разуму своих читателей, несмотря на то что сюжет там построен на чувствах. Интересна судьба этого произведения. С момента выхода в свет одна группа людей несла его как священное знамя, а другая, не менее торжественно, плевала в его сторону. Но и те, и другие, и сам автор присвоили роману статус политического манифеста. Такое уж было время. Россия второй половины девятнадцатого века бурлила от избытка социальных и политических проблем. В поисках их разрешения активно развивалось общественное сознание. Литература, конечно же, не могла оставаться в стороне. Писатели становились публицистами, а революционеры — писателями. Все смешивалось, и в результате мы получили богатое, многогранное и насыщенное идеями литературное наследство. С тех пор прошло полтора века. Количество проблем и конфликтов в нашем обществе не уменьшилось, но “за древностию лет” я осмелюсь поговорить о “разумных эгоистах” Н. Г. Чернышевского без политической подсказки.
“Разумными эгоистами” в романе “Что делать?” являются следующие персонажи: Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна, Мерцаловы и другие из примыкающего к ним кружка “новых” людей. Чернышевский описывает их очень подробно. Вначале обобщенная характеристика: “Все резко выдающиеся черты их — черты не индивидуумов, а типа… Каждый из них — человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело… это одна сторона их свойств; с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, такой, что даже и не приходит в голову вопрос: «Можно ли положиться на этого человека во всем безусловно?» Это ясно, как то, что он дышит грудью; пока дышит эта грудь, она горяча и неизменна, — смело кладите на нее свою голову, на ней можно отдохнуть”. Не знаю, как другим, а мне уже нравятся эти люди. Но закрадывается сомнение: неужели все-все так одинаково хороши? Автор поясняет: “Тут есть всякие люди: и сибариты, и аскеты, и суровые, и нежные, и всякие, всякие”. — “Так, значит, всякие,— думаю я. — Значит, недостатки у них имеются. Хорошо, это делает их живее. Но в чем же тогда особенность? А вот в том самом «разумном эгоизме»”. Попробую расшифровать. Сказать я — эгоист — все равно, что сказать: я люблю себя. А герой романа может добавить: я люблю себя разумно! На деле это выглядит примерно так: у меня есть недостаток; мне надо с ним мучительно бороться; и я это сделаю, но не потому, что мой недостаток мешает кому-то другому; я исправляюсь потому, что это будет выгодно мне. “Эгоисты и материалисты, ведь они всё делают, собственно, в удовольствие себе. По кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей сие и ловкости, исполняя его удачно.” Кому-то это покажется слишком идеалистичным подходом, но лично я согласна с тем, что, совершая благое дело для кого-то, не стоит принимать за это благодарность. В противном случае теряется смысл этого дела. Как написал в своей статье “Мыслящий пролетариат” Д. И. Писарев: “… в жизни новых людей не существует разногласия между влечением и нравственным долгом; между эгоизмом и человеколюбием”.
Мы, конечно, хорошо знаем, что такое эгоизм в общепринятом смысле этого слова, и часто встречаем в жизни представителей данного сословия. Мягко выражаясь, они ни у кого из нас не вызывают симпатии. Герои Чернышевского, наоборот, внушают доверие своими поступками, и читателю хочется попробовать жить так же: “Они, видишь ли, высшее свое наслаждение находят в том, чтобы люди, которых они уважают, думали о них как о благородных людях, и для этого, государь мой, они… придумывают всякие штуки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные… ты придумываешь дрянные, вредные для других, а они придумывают честные, полезные для других”.
Верочка говорила: “Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же”. Но что же случится, если желания двух людей войдут в противоречие? Уверяю вас, что “разумный эгоист” откажется от исполнения своего желания и объяснит это не благородством, но личной выгодой. В мою голову сейчас закралась курьезная мысль: а не был ли писатель Николай Гаврилович Чернышевский первым русским врачом-психоаналитиком? Ведь чем они сейчас занимаются? Учат человека сначала полюбить самого себя. После этого вас не смогут не полюбить другие, и после этого вы гармонично впишетесь в окружающую действительность. Может быть, не зря доктор Кирсанов занимался именно темой нервных и психических болезней?
А если говорить серьезно, я тоже, как Н. Г. Чернышевский, верю в существование “разумных эгоистов” и хочу, чтобы их становилось больше. К сожалению, поверить в то, что все человечество будет состоять из таких людей, я не могу. Это, конечно, утопия. Но есть в романе “Что делать?” строки, которые звучат одновременно и как героический эпос, и как пророчество: “И не останется их на сцене? — Нет. — Как же будет без них? — Плохо. Но после них все-таки будет лучше, чем до них. И пройдут года, и скажут люди: «После них стало лучше; но все-таки осталось плохо». И когда скажут это, значит, пришло время возродиться этому типу, и он возродится в более многочисленных людях, в лучших формах, потому что тогда всего хорошего будет больше и все хорошее будет лучше. ”
Я хочу дожить до этого времени.
А вы?

Сочинение: «Разумные эгоисты» Н. Г. Чернышевского

“Человек —это звучит гордо. ”

Эпиграфом к моему сочинению стали слова М. Горького. А сама я, для начала, сказала бы скромнее: “Человек — это часть живой природы”. Конечно, очень особенная часть. Что же делает человека особенным? Мне кажется, бесспорная истина: “Я мыслю, значит, я существую”.

Н. Г. Чернышевский в романе “Что делать?” обращался в первую очередь к разуму своих читателей, несмотря на то что сюжет там построен на чувствах. Интересна судьба этого произведения. С момента выхода в свет одна группа людей несла его как священное знамя, а другая, не менее торжественно, плевала в его сторону. Но и те, и другие, и сам автор присвоили роману статус политического манифеста. Такое уж было время. Россия второй половины девятнадцатого века бурлила от избытка социальных и политических проблем. В поисках их разрешения активно развивалось общественное сознание. Литература, конечно же, не могла оставаться в стороне. Писатели становились публицистами, а революционеры — писателями. Все смешивалось, и в результате мы получили богатое, многогранное и насыщенное идеями литературное наследство. С тех пор прошло полтора века. Количество проблем и конфликтов в нашем обществе не уменьшилось, но “за древностию лет” я осмелюсь поговорить о “разумных эгоистах” Н. Г. Чернышевского без политической подсказки.

“Разумными эгоистами” в романе “Что делать?” являются следующие персонажи: Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна, Мерцаловы и другие из примыкающего к ним кружка “новых” людей. Чернышевский описывает их очень подробно. Вначале обобщенная характеристика: “Все резко выдающиеся черты их — черты не индивидуумов, а типа. Каждый из них — человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело. это одна сторона их свойств; с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, такой, что даже и не приходит в голову вопрос: “Можно ли положиться на этого человека во всем безусловно?” Это ясно, как то, что он дышит грудью; пока дышит эта грудь, она горяча и неизменна, — смело кладите на нее свою голову, на ней можно отдохнуть”. Не знаю, как другим, а мне уже нравятся эти люди. Но закрадывается сомнение: неужели все-все так одинаково хороши? Автор поясняет: “Тут есть всякие люди: и сибариты, и аскеты, и суровые, и нежные, и всякие, всякие”. — “Так, значит, всякие,— думаю я. — Значит, недостатки у них имеются. Хорошо, это делает их живее. Но в чем же тогда особенность? А вот в том самом “разумном эгоизме””. Попробую расшифровать. Сказать я — эгоист — все равно, что сказать: я люблю себя. А герой романа может добавить: я люблю себя разумно! На деле это выглядит примерно так: у меня есть недостаток; мне надо с ним мучительно бороться; и я это сделаю, но не потому, что мой недостаток мешает кому-то другому; я исправляюсь потому, что это будет выгодно мне. “Эгоисты и материалисты, ведь они всё делают, собственно, в удовольствие себе. По кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей сие и ловкости, исполняя его удачно.” Кому-то это покажется слишком идеалистичным подходом, но лично я согласна с тем, что, совершая благое дело для кого-то, не стоит принимать за это благодарность. В противном случае теряется смысл этого дела. Как написал в своей статье “Мыслящий пролетариат” Д. И. Писарев: “. в жизни новых людей не существует разногласия между влечением и нравственным долгом; между эгоизмом и человеколюбием”.

Мы, конечно, хорошо знаем, что такое эгоизм в общепринятом смысле этого слова, и часто встречаем в жизни представителей данного сословия. Мягко выражаясь, они ни у кого из нас не вызывают симпатии. Герои Чернышевского, наоборот, внушают доверие своими поступками, и читателю хочется попробовать жить так же: “Они, видишь ли, высшее свое наслаждение находят в том, чтобы люди, которых они уважают, думали о них как о благородных людях, и для этого, государь мой, они. придумывают всякие штуки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные. ты придумываешь дрянные, вредные для других, а они придумывают честные, полезные для других”.

Верочка говорила: “Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же”. Но что же случится, если желания двух людей войдут в противоречие? Уверяю вас, что “разумный эгоист” откажется от исполнения своего желания и объяснит это не благородством, но личной выгодой. В мою голову сейчас закралась курьезная мысль: а не был ли писатель Николай Гаврилович Чернышевский первым русским врачом-психоаналитиком? Ведь чем они сейчас занимаются? Учат человека сначала полюбить самого себя. После этого вас не смогут не полюбить другие, и после этого вы гармонично впишетесь в окружающую действительность. Может быть, не зря доктор Кирсанов занимался именно темой нервных и психических болезней?

А если говорить серьезно, я тоже, как Н. Г. Чернышевский, верю в существование “разумных эгоистов” и хочу, чтобы их становилось больше. К сожалению, поверить в то, что все человечество будет состоять из таких людей, я не могу. Это, конечно, утопия. Но есть в романе “Что делать?” строки, которые звучат одновременно и как героический эпос, и как пророчество: “И не останется их на сцене? — Нет. — Как же будет без них? — Плохо. Но после них все-таки будет лучше, чем до них. И пройдут года, и скажут люди: “После них стало лучше; но все-таки осталось плохо”. И когда скажут это, значит, пришло время возродиться этому типу, и он возродится в более многочисленных людях, в лучших формах, потому что тогда всего хорошего будет больше и все хорошее будет лучше. ”

Сочинение Чернышевский Н.Г. – Что делать?

Тема: – “Разумные эгоисты» Н. Г. Чернышевского

“Человек — это звучит гордо. ”
М. Горький

Эпиграфом к моему сочинению стали слова М. Горького. А сама я, для начала, сказала бы скромнее: “Человек — это часть живой природы”. Конечно, очень особенная часть. Что же делает человека особенным? Мне кажется, бесспорная истина: “Я мыслю, значит, я существую”.
Н. Г. Чернышевский в романе “Что делать?” обращался в первую очередь к разуму своих читателей, несмотря на то что сюжет там построен на чувствах. Интересна судьба этого произведения. С момента выхода в свет одна группа людей несла его как священное знамя, а другая, не менее торжественно, плевала в его сторону. Но и те, и другие, и сам автор присвоили роману статус политического манифеста. Такое уж было время. Россия второй половины девятнадцатого века бурлила от избытка социальных и политических проблем. В поисках их разрешения активно развивалось общественное сознание. Литература, конечно же, не могла оставаться в стороне. Писатели становились публицистами, а революционеры — писателями. Все смешивалось, и в результате мы получили богатое, многогранное и насыщенное идеями литературное наследство. С тех пор прошло полтора века. Количество проблем и конфликтов в нашем обществе не уменьшилось, но “за древностию лет” я осмелюсь поговорить о “разумных эгоистах” Н. Г. Чернышевского без политической подсказки.
“Разумными эгоистами” в романе “Что делать?” являются следующие персонажи: Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна, Мерцаловы и другие из примыкающего к ним кружка “новых” людей. Чернышевский описывает их очень подробно. Вначале обобщенная характеристика: “Все резко выдающиеся черты их — черты не индивидуумов, а типа. Каждый из них — человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело. это одна сторона их свойств; с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, такой, что даже и не приходит в голову вопрос: “Можно ли положиться на этого человека во всем безусловно?” Это ясно, как то, что он дышит грудью; пока дышит эта грудь, она горяча и неизменна, — смело кладите на нее свою голову, на ней можно отдохнуть”. Не знаю, как другим, а мне уже нравятся эти люди. Но закрадывается сомнение: неужели все-все так одинаково хороши? Автор поясняет: “Тут есть всякие люди: и сибариты, и аскеты, и суровые, и нежные, и всякие, всякие”. — “Так, значит, всякие,— думаю я. — Значит, недостатки у них имеются. Хорошо, это делает их живее. Но в чем же тогда особенность? А вот в том самом “разумном эгоизме””. Попробую расшифровать. Сказать я — эгоист — все равно, что сказать: я люблю себя. А герой романа может добавить: я люблю себя разумно! На деле это выглядит примерно так: у меня есть недостаток; мне надо с ним мучительно бороться; и я это сделаю, но не потому, что мой недостаток мешает кому-то другому; я исправляюсь потому, что это будет выгодно мне. “Эгоисты и материалисты, ведь они всё делают, собственно, в удовольствие себе. По кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей сие и ловкости, исполняя его удачно.” Кому-то это покажется слишком идеалистичным подходом, но лично я согласна с тем, что, совершая благое дело для кого-то, не стоит принимать за это благодарность. В противном случае теряется смысл этого дела. Как написал в своей статье “Мыслящий пролетариат” Д. И. Писарев: “. в жизни новых людей не существует разногласия между влечением и нравственным долгом; между эгоизмом и человеколюбием”.
Мы, конечно, хорошо знаем, что такое эгоизм в общепринятом смысле этого слова, и часто встречаем в жизни представителей данного сословия. Мягко выражаясь, они ни у кого из нас не вызывают симпатии. Герои Чернышевского, наоборот, внушают доверие своими поступками, и читателю хочется попробовать жить так же: “Они, видишь ли, высшее свое наслаждение находят в том, чтобы люди, которых они уважают, думали о них как о благородных людях, и для этого, государь мой, они. придумывают всякие штуки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные. ты придумываешь дрянные, вредные для других, а они придумывают честные, полезные для других”.
Верочка говорила: “Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же”. Но что же случится, если желания двух людей войдут в противоречие? Уверяю вас, что “разумный эгоист” откажется от исполнения своего желания и объяснит это не благородством, но личной выгодой. В мою голову сейчас закралась курьезная мысль: а не был ли писатель Николай Гаврилович Чернышевский первым русским врачом-психоаналитиком? Ведь чем они сейчас занимаются? Учат человека сначала полюбить самого себя. После этого вас не смогут не полюбить другие, и после этого вы гармонично впишетесь в окружающую действительность. Может быть, не зря доктор Кирсанов занимался именно темой нервных и психических болезней?
А если говорить серьезно, я тоже, как Н. Г. Чернышевский, верю в существование “разумных эгоистов” и хочу, чтобы их становилось больше. К сожалению, поверить в то, что все человечество будет состоять из таких людей, я не могу. Это, конечно, утопия. Но есть в романе “Что делать?” строки, которые звучат одновременно и как героический эпос, и как пророчество: “И не останется их на сцене? — Нет. — Как же будет без них? — Плохо. Но после них все-таки будет лучше, чем до них. И пройдут года, и скажут люди: “После них стало лучше; но все-таки осталось плохо”. И когда скажут это, значит, пришло время возродиться этому типу, и он возродится в более многочисленных людях, в лучших формах, потому что тогда всего хорошего будет больше и все хорошее будет лучше. ”
Я хочу дожить до этого времени.
А вы?

Теория разумного эгоизма в романе Чернышевского “Что делать?”

Сочинение по русскому языку и литературе по произведениям русской и зарубежной литературы

Теория разумного эгоизма в романе Чернышевского “Что делать?”

Сочинение на тему: Теория разумного эгоизма в романе Чернышевского “Что делать?”

Сочинения на все темы по произведениям русской и зарубежной литературы

Теория разумного эгоизма в романе Чернышевского “Что делать?”

Теория разумного эгоизма в романе Чернышевского “Что делать?”

Каждый из нас стремится к счастью. Но счастье может быть разным. “Личное счастье” было провозглашено “альфой и омегой” человеческой жизни, пределом желаний, венцом стремлений.
Личное счастье”! О чем же еще можно мечтать? К чему стремиться! Чернышевский считал, что человек не может быть счастлив “сам с собой”. Только в общении с людьми может он быть действительно свободен. “Счастье двух” всецело зависит от жизни очень многих. И именно с этой точки зрения исключительный интерес представляет этическая теория Чернышевского.
Теория разумного эгоизма Чернышевского (“жизнь во имя другого”) есть не что иное, как этическое выражение необходимости объединения и взаимопомощи, взаимоподдержки людей в труде. Героев Чернышевского объединяет одно великое “дело” – дело служения своему народу. Поэтому источником счастья этих людей является успех того дела, которое составляет смысл и радость жизни каждого из них. Мысль о другом, забота о друге, основанная на общности интересов в едином стремлении, в единой борьбе, – вот что определяет моральные принципы героев Чернышевского.
Интересно применение этих принципов к личной жизни героев, к вопросам семьи и любви. Писатель видел, что в любви, в самом характере этого чувства целиком проявляется общественное лицо человека. “Прозу” любви своих героев Чернышевский неизменно противопоставляет “поэтическим” “мечтаньицам” “проницательного читателя”, предвкушениям Сторешникова, “материнским”, “родственным” чувствам Марии Алексеевны. Но “счастье всех” становится возможным только в том обществе, о котором мечтали и к которому стремились герои Чернышевского. Поэтому и борьба за “свое” счастье для этих людей была борьбой за революционное переустройство общества, того общества, в котором нет возможности для “счастья всех”.
Женский вопрос”, с которым связано “понимание любви”, неразрывно связан с этой теорией. Смысл и политическая злободневность постановки Чернышевским вопроса об этике семейных отношений, этике любви и заключаются как раз в том именно, что эти вопросы не берутся им в отвлеченно-моралистическом плане, не изолируются от практики, а рассматриваются как часть реальной жизни. Г.Н. Чернышевский понимал, что окончательное решение этого вопроса зависит от успеха “общего стремления к пересозданию всей человеческой жизни”. Но и поведение своих героев в быту он рассматривал как участие их в борьбе за это “пересоздание” общества.
Эгоизм “новых людей” тоже строится на расчете и выгоде отдельного человека. Неслучайна ошибка Марьи Алексеевны, подслушавшей разговор Лопухова с Верочкой: “То, что называют возвышенными чувствами, идеальными стремлениями, – все это в общем ходе жизни совершенно ничтожно перед стремлением каждого к своей пользе, и в корне само состоит из того же стремления к пользе. Эта теория холодна, но учит человека добывать тепло. Эта теория безжалостна, но, следуя ей, люди не будут жалким предметом праздного сострадания. Эта теория прозаична, но она раскрывает истинные мотивы жизни, а поэзия в правде жизни. “.
На первый взгляд представляется, что обнаженный обывательский эгоизм Марьи Алексеевны действительно близок эгоизму “новых людей”. Однако это принципиально новый морально-этический кодекс. Суть его в том, что эгоизм “новых людей” подчинен естественному стремлению к счастью и добру. Личная выгода человека должна соответствовать общечеловеческому интересу, который Чернышевский отождествлял с интересом трудового народа.
Одинокого счастья нет, счастье одного человека зависит от счастья других людей, от общего благосостояния общества. В одной из работ Чернышевский так сформулировал свое представление о нравственно-общественном идеале современного человека: “Положителен только тот, кто хочет быть вполне человеком, заботясь о собственном благосостоянии, любит и других людей (потому что одинокого счастья нет), отказываясь от мечтаний, несообразных с законами природы, не отказывается от полезной деятельности, находя многое действительно прекрасным, не отрицая также, что многое другое в ней дурно, и стремиться, при помощи благоприятных человеку сил и обстоятельств, бороться против того, что неблагоприятно человеческому счастью. Положительным человеком в истинном смысле может быть только человек любящий и благородный”.
Чернышевский никогда не защищал эгоизма в его буквальном смысле. “Искать счастья в эгоизме – ненатурально, и участь эгоиста нимало не завидна: он урод, а быть уродом неудобно и неприятно”,- пишет он в “Очерках гоголевского периода русской литературы”. “Разумные эгоисты” из романа “Что делать?” свою “выгоду”, свое представление о счастье не отделяют от счастья других людей. Лопухов освобождает Верочку от домашнего гнета и принудительного брака, а когда убеждается, что она любит Кирсанова, то “сходит со сцены” (впоследствии по поводу своего поступка он напишет: “Какое высокое наслаждение чувствовать себя поступающим как благородный человек. ).
Итак, “разумный эгоизм” героев Чернышевского не имеет ничего общего с себялюбием, своекорыстием, индивидуализмом. Чернышевский, предлагая новое этическое учение, опирается на философский материализм. В центре его внимания – человек. Выдвигая на первый план права человека, его “выгоду”, “расчет”, он тем самым призывал отказаться от разрушающего стяжательства, накопительства во имя достижения “природного” счастья человека, в каких бы неблагоприятных жизненных обстоятельствах он не находился. Думаю, что “теория разумного эгоизма”, о которой писал Чернышевский в XIX веке, применима и к нашему времени, ведь истории свойственно повторение.

Теория разумного эгоизма в романе Чернышевского “Что делать?”

Сочинения по русскому языку и литературе на все темы школьной программы.

Сочинение: «Разумные эгоисты» Н. Г. Чернышевского

“Человек —это звучит гордо. ”

Эпиграфом к моему сочинению стали слова М. Горького. А сама я, для начала, сказала бы скромнее: “Человек — это часть живой природы”. Конечно, очень особенная часть. Что же делает человека особенным? Мне кажется, бесспорная истина: “Я мыслю, значит, я существую”.

Н. Г. Чернышевский в романе “Что делать?” обращался в первую очередь к разуму своих читателей, несмотря на то что сюжет там построен на чувствах. Интересна судьба этого произведения. С момента выхода в свет одна группа людей несла его как священное знамя, а другая, не менее торжественно, плевала в его сторону. Но и те, и другие, и сам автор присвоили роману статус политического манифеста. Такое уж было время. Россия второй половины девятнадцатого века бурлила от избытка социальных и политических проблем. В поисках их разрешения активно развивалось общественное сознание. Литература, конечно же, не могла оставаться в стороне. Писатели становились публицистами, а революционеры — писателями. Все смешивалось, и в результате мы получили богатое, многогранное и насыщенное идеями литературное наследство. С тех пор прошло полтора века. Количество проблем и конфликтов в нашем обществе не уменьшилось, но “за древностию лет” я осмелюсь поговорить о “разумных эгоистах” Н. Г. Чернышевского без политической подсказки.

“Разумными эгоистами” в романе “Что делать?” являются следующие персонажи: Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна, Мерцаловы и другие из примыкающего к ним кружка “новых” людей. Чернышевский описывает их очень подробно. Вначале обобщенная характеристика: “Все резко выдающиеся черты их — черты не индивидуумов, а типа. Каждый из них — человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело. это одна сторона их свойств; с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, такой, что даже и не приходит в голову вопрос: “Можно ли положиться на этого человека во всем безусловно?” Это ясно, как то, что он дышит грудью; пока дышит эта грудь, она горяча и неизменна, — смело кладите на нее свою голову, на ней можно отдохнуть”. Не знаю, как другим, а мне уже нравятся эти люди. Но закрадывается сомнение: неужели все-все так одинаково хороши? Автор поясняет: “Тут есть всякие люди: и сибариты, и аскеты, и суровые, и нежные, и всякие, всякие”. — “Так, значит, всякие,— думаю я. — Значит, недостатки у них имеются. Хорошо, это делает их живее. Но в чем же тогда особенность? А вот в том самом “разумном эгоизме””. Попробую расшифровать. Сказать я — эгоист — все равно, что сказать: я люблю себя. А герой романа может добавить: я люблю себя разумно! На деле это выглядит примерно так: у меня есть недостаток; мне надо с ним мучительно бороться; и я это сделаю, но не потому, что мой недостаток мешает кому-то другому; я исправляюсь потому, что это будет выгодно мне. “Эгоисты и материалисты, ведь они всё делают, собственно, в удовольствие себе. По кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей сие и ловкости, исполняя его удачно.” Кому-то это покажется слишком идеалистичным подходом, но лично я согласна с тем, что, совершая благое дело для кого-то, не стоит принимать за это благодарность. В противном случае теряется смысл этого дела. Как написал в своей статье “Мыслящий пролетариат” Д. И. Писарев: “. в жизни новых людей не существует разногласия между влечением и нравственным долгом; между эгоизмом и человеколюбием”.

Мы, конечно, хорошо знаем, что такое эгоизм в общепринятом смысле этого слова, и часто встречаем в жизни представителей данного сословия. Мягко выражаясь, они ни у кого из нас не вызывают симпатии. Герои Чернышевского, наоборот, внушают доверие своими поступками, и читателю хочется попробовать жить так же: “Они, видишь ли, высшее свое наслаждение находят в том, чтобы люди, которых они уважают, думали о них как о благородных людях, и для этого, государь мой, они. придумывают всякие штуки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные. ты придумываешь дрянные, вредные для других, а они придумывают честные, полезные для других”.

Верочка говорила: “Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же”. Но что же случится, если желания двух людей войдут в противоречие? Уверяю вас, что “разумный эгоист” откажется от исполнения своего желания и объяснит это не благородством, но личной выгодой. В мою голову сейчас закралась курьезная мысль: а не был ли писатель Николай Гаврилович Чернышевский первым русским врачом-психоаналитиком? Ведь чем они сейчас занимаются? Учат человека сначала полюбить самого себя. После этого вас не смогут не полюбить другие, и после этого вы гармонично впишетесь в окружающую действительность. Может быть, не зря доктор Кирсанов занимался именно темой нервных и психических болезней?

А если говорить серьезно, я тоже, как Н. Г. Чернышевский, верю в существование “разумных эгоистов” и хочу, чтобы их становилось больше. К сожалению, поверить в то, что все человечество будет состоять из таких людей, я не могу. Это, конечно, утопия. Но есть в романе “Что делать?” строки, которые звучат одновременно и как героический эпос, и как пророчество: “И не останется их на сцене? — Нет. — Как же будет без них? — Плохо. Но после них все-таки будет лучше, чем до них. И пройдут года, и скажут люди: “После них стало лучше; но все-таки осталось плохо”. И когда скажут это, значит, пришло время возродиться этому типу, и он возродится в более многочисленных людях, в лучших формах, потому что тогда всего хорошего будет больше и все хорошее будет лучше. ”

Разумные эгоисты Н. Г. Чернышевского: сочинение

“Человек —это звучит гордо. ”

Эпиграфом к моему сочинению стали слова М. Горького. А сама я, для начала, сказала бы скромнее: “Человек — это часть живой природы”. Конечно, очень особенная часть. Что же делает человека особенным? Мне кажется, бесспорная истина: “Я мыслю, значит, я существую”.

Н. Г. Чернышевский в романе “Что делать?” обращался в первую очередь к разуму своих читателей, несмотря на то что сюжет там построен на чувствах. Интересна судьба этого произведения. С момента выхода в свет одна группа людей несла его как священное знамя, а другая, не менее торжественно, плевала в его сторону. Но и те, и другие, и сам автор присвоили роману статус политического манифеста. Такое уж было время. Россия второй половины девятнадцатого века бурлила от избытка социальных и политических проблем. В поисках их разрешения активно развивалось общественное сознание. Литература, конечно же, не могла оставаться в стороне. Писатели становились публицистами, а революционеры — писателями. Все смешивалось, и в результате мы получили богатое, многогранное и насыщенное идеями литературное наследство. С тех пор прошло полтора века. Количество проблем и конфликтов в нашем обществе не уменьшилось, но “за древностию лет” я осмелюсь поговорить о “разумных эгоистах” Н. Г. Чернышевского без политической подсказки.

“Разумными эгоистами” в романе “Что делать?” являются следующие персонажи: Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна, Мерцаловы и другие из примыкающего к ним кружка “новых” людей. Чернышевский описывает их очень подробно. Вначале обобщенная характеристика: “Все резко выдающиеся черты их — черты не индивидуумов, а типа. Каждый из них — человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело. это одна сторона их свойств; с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, такой, что даже и не приходит в голову вопрос: “Можно ли положиться на этого человека во всем безусловно?” Это ясно, как то, что он дышит грудью; пока дышит эта грудь, она горяча и неизменна, — смело кладите на нее свою голову, на ней можно отдохнуть”. Не знаю, как другим, а мне уже нравятся эти люди. Но закрадывается сомнение: неужели все-все так одинаково хороши? Автор поясняет: “Тут есть всякие люди: и сибариты, и аскеты, и суровые, и нежные, и всякие, всякие”. — “Так, значит, всякие,— думаю я. — Значит, недостатки у них имеются. Хорошо, это делает их живее. Но в чем же тогда особенность? А вот в том самом “разумном эгоизме””. Попробую расшифровать. Сказать я — эгоист — все равно, что сказать: я люблю себя. А герой романа может добавить: я люблю себя разумно! На деле это выглядит примерно так: у меня есть недостаток; мне надо с ним мучительно бороться; и я это сделаю, но не потому, что мой недостаток мешает кому-то другому; я исправляюсь потому, что это будет выгодно мне. “Эгоисты и материалисты, ведь они всё делают, собственно, в удовольствие себе. По кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей сие и ловкости, исполняя его удачно.” Кому-то это покажется слишком идеалистичным подходом, но лично я согласна с тем, что, совершая благое дело для кого-то, не стоит принимать за это благодарность. В противном случае теряется смысл этого дела. Как написал в своей статье “Мыслящий пролетариат” Д. И. Писарев: “. в жизни новых людей не существует разногласия между влечением и нравственным долгом; между эгоизмом и человеколюбием”.

Мы, конечно, хорошо знаем, что такое эгоизм в общепринятом смысле этого слова, и часто встречаем в жизни представителей данного сословия. Мягко выражаясь, они ни у кого из нас не вызывают симпатии. Герои Чернышевского, наоборот, внушают доверие своими поступками, и читателю хочется попробовать жить так же: “Они, видишь ли, высшее свое наслаждение находят в том, чтобы люди, которых они уважают, думали о них как о благородных людях, и для этого, государь мой, они. придумывают всякие штуки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные. ты придумываешь дрянные, вредные для других, а они придумывают честные, полезные для других”.

Верочка говорила: “Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же”. Но что же случится, если желания двух людей войдут в противоречие? Уверяю вас, что “разумный эгоист” откажется от исполнения своего желания и объяснит это не благородством, но личной выгодой. В мою голову сейчас закралась курьезная мысль: а не был ли писатель Николай Гаврилович Чернышевский первым русским врачом-психоаналитиком? Ведь чем они сейчас занимаются? Учат человека сначала полюбить самого себя. После этого вас не смогут не полюбить другие, и после этого вы гармонично впишетесь в окружающую действительность. Может быть, не зря доктор Кирсанов занимался именно темой нервных и психических болезней?

А если говорить серьезно, я тоже, как Н. Г. Чернышевский, верю в существование “разумных эгоистов” и хочу, чтобы их становилось больше. К сожалению, поверить в то, что все человечество будет состоять из таких людей, я не могу. Это, конечно, утопия. Но есть в романе “Что делать?” строки, которые звучат одновременно и как героический эпос, и как пророчество: “И не останется их на сцене? — Нет. — Как же будет без них? — Плохо. Но после них все-таки будет лучше, чем до них. И пройдут года, и скажут люди: “После них стало лучше; но все-таки осталось плохо”. И когда скажут это, значит, пришло время возродиться этому типу, и он возродится в более многочисленных людях, в лучших формах, потому что тогда всего хорошего будет больше и все хорошее будет лучше. ”

Читайте также:  Изображение Новых людей в произведениях Тургенева и Чернышевского: сочинение
Ссылка на основную публикацию
×
×
Название: «Разумные эгоисты» Н. Г. Чернышевского
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: сочинение Добавлен 22:16:06 23 марта 2007 Похожие работы
Просмотров: 249 Комментариев: 14 Оценило: 3 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать