Мне видеть не дано, быть может: сочинение

Своеобразие поэзии В. Я. Брюсова

Школьное сочинение

В конце 90-х годов XIX века в русской литературе возникает новое направление — символизм. Основоположником этого направления считается Валерий Брюсов — поэт, прозаик, переводчик и главный теоретик символизма. Его творчество было настолько новым, непривычным, своеобразным, что, хотя и вызывало в свое время различные толки, ни для кого не могло остаться незамеченным. Как писатель-символист, Брюсов в своей поэзии особое внимание уделял символу, “туманной неясности”, полутонам. Даже сама личность поэта является загадкой для современников, что создает некий ореол таинственности и недоступности всего, что бы он ни делал. Его творчество, как и сама его жизнь, отражает противоречивые искания человека, стоящего на рубеже двух веков. О своеобразии его поэтического мира можно судить по тому, как описывает поэт сам процесс творчества:

Тень несозданных созданий

Колыхается во сне,

Словно лопасти латаний

На эмалевой стене.

На эмалевой стене

Полусонно чертят звуки

В звонко-звучной тишине.

“Кто из художников не знает, что в эти моменты в его душе родятся самые фантастические картины, — писал Брюсов. — С целью внушить читателю то же настроение я могу прибегать к самым сильным, к самым неестественным преувеличениям. ” Само понятие символизма поэт определил как “поэзию оттенков” в противоположность прежней “поэзии красок”.

Тематика творчества В. Брюсова широка и многообразна. Здесь мы встречаем и гимн мечте, и одиночество лирического героя в современном городе, и традиционное обращение к античности, и собственное восприятие поэзии, жизни, любви. Но о чем бы ни писал поэт, главным всегда оставалось его стремление “вызвать в душе читателя совершенно особые движения”, которые он называл “настроениями”. В. Брюсов был убежден в том, что именно символизм должен стать “поэзией оттенков”, “выразить тонкие, едва уловимые настроения” и тем самым “как бы загипнотизировать читателя”.

Поэта всегда волновали события современности. В его душе неизгладимый след оставили первая русская революция 1905-1907 годов и Первая мировая война, рост промышленного производства, строительство и расширение городов, словом, все социально-экономические преобразования, происходившие в стране. Одной из основных тем поэзии Брюсова стала урбанистическая тема.

Поэт чувствовал большую тревогу за судьбу и жизнь города. С одной стороны, он был убежден, что этот “коварный змей с волшебным взглядом” притягивает людей, овладевает их душами и убивает, бросая в объятия нищеты и порока. С другой — понимал, что современный “стальной”, “кирпичный”, “стеклянный” город является центром науки, искусства и прогресса:

Горят электричеством луны

На выгнутых длинных стеблях;

Звенят телеграфные струны

В незримых и нежных руках.

Можно сказать, что Валерий Брюсов, обеспокоенный судьбой и жизнью города, считавший, что тот, совмещая все ужасы цивилизации, сам “подымает” над собой “нож, с своим смертельным ядом”, отдавал должное его красоте, величию, верил в торжество разума и добра:

Я люблю большие дома

И узкие улицы города, —

В дни, когда не настала зима,

А осень повеяла холодом.

Пространства люблю площадей,

Стенами кругом огражденные, —

В час, когда еще нет фонарей,

А затеплились звезды смущенные.

Город и камни люблю,

Грохот его и шумы певучие, —

В миг, когда песню глубоко таю,

Но в восторге слышу созвучия,

В душе поэта постоянно жила жажда обновления, ожидания счастливых перемен. Погружаясь в романтические мечты, он создавал в своем воображении яркие экзотические картины, ирреальные, неожиданные образы. Реальная жизнь, к сожалению, не могла дать ему те настроения, которые он мечтал испытать. Поэтому, как признавался сам поэт, он искал эти настроения в творчестве и создавал “поэзию, чуждую жизни”, творил свой собственный мир, устремленный к неземной красоте, вечной любви, высокому искусству:

Создал я в тайных мечтах

Мир идеальной природы, —

Что перед ним этот прах:

Степи, и скалы, и воды!

Именно красоту Брюсов считал источником всего лучшего, источником истинного вдохновения. А единственным божеством для поклонения стихотворца является творчество. Поэтому он не замыкался на переживании мрачных минут настоящего, не оглядывался с тоской на прошлое. Он всеми средствами художественного слова и художественного образа стремился приблизить будущее. Тема будущего, космоса все чаще звучит в его стихотворениях (“Сын Земли”, “Детские упования” и др.). в поисках связующего звена истории, в попытках осмыслить закономерности происходящих процессов, предопределить будущее автор старается установить связь времен: между прошлым и настоящим, настоящим и будущим. И все чаще таким связующим звеном снова оказывается гармонии, красота, единство культуры, людей, природы. Мысли о гармонии, счастье и всеобщем единстве заставляют поэта все чаще обращаться к античному миру, где он находил торжество добра, милосердия, человеколюбия, справедливости—тех жизненных ценностей, которых так не хватало в реальном современном мире.

В традициях античности Брюсов осмысливает всю жизнь. (“Правда вечная кумиров”, “Последний мир”), отдельную личность (“Юлий Цезарь”, “Ассаргадон”), природу. Следуя античной традиции в описании окружающего мира, поэт не просто воспевает природу, ее красоту, естественность и гармоническое совершенство, но и стремится проникнуть в тайный смысл простых, обыденных явлений. Так, весна для Брюсова — символ надежды, мечты, обновления мира:

Что же! Пусть не мед, а горечь тайную

Собрал я в чашу бытия!

Сквозь боль души весну приветствую,

Как прежде, светлой песней я!

“Словно строгий счет мгновений”, проходят облака над землей, а “вечер на лесном пути во всей с иным, далеким, сходен”. Пейзажная лирика Валерия Брюсова отличается ясностью, простотой, образностью. Она и заставляет задуматься о смысле жизни, и позволяет проникнуть в тайны Вселенной, и окутывает небывалым ощущением возвышенного, волшебства, поражает красотой и гармонией:

Волна набегает, узорно

Извивами чертит песок

И снова отходит покорно,

Горсть раковин бросив у ног.

Так же как в описании природы, в описании любовного чувства поэт часто обращается к экзотическим образам, к античным традициям. Подобно художникам далекого прошлого, Брюсов воспевает чувственную любовь, настоящую страсть, пылкие сильные чувства. Хотя при этом в любовной лирике поэта часто звучит мотив обреченности, трагичности:

И ты вошла в неутолимый сад

Для отдыха, для сладостной забавы?

Цветы дрожат, сильнее дышат травы,

Чарует все, все выдыхает яд.

День проскользнет. Глаза твои смежатся.

То будет смерть. — И саваном лиан

Я обовью твой неподвижный стан.

И все же красоту, очарование, прелесть автор стремится видеть абсолютно во всем. “Все семь цветов радуги одинаково прекрасны, — писал он, — и все земные переживания не только счастие, но и печаль, не только восторг, но и боль”. Поэт любил жизнь во всех ее проявлениях, пытался осмыслить, понять, проникнуть в суть всех явлений на земле. Но для своего времени он, его поэзия были не всегда понятны, потому что были необычны, новы. Сам Брюсов осознавал это, потому в предисловии к одной из своих книг писал: “Бедная моя книга. Ты будешь похожа. на безумного певца, который вышел на поле битвы, в дым, под выстрелы, — только с одной арфой. Одни, пробегая, не заметят тебя, другие оттолкнут со словами: “не время!”, третьи проклянут за то, что в руках у тебя не оружие. Не отвечай на эти упреки. Они правы: ты не для сегодняшнего дня. Проходи мимо, чтобы спокойно ждать своего часа”. И поэзия его, книга его жизни дождалась своего часа, прошла через упреки, критику, непонимание. Прошла — для того, чтобы теперь светить людям, очаровывать, покорять, поражать, вдохновлять, волновать сердца. И теперь эта книга по праву заняла свое почетное место на золотой полке русской поэтической классики.

Стремясь постигнуть творчество этого незаурядного человека, нужно прежде всего видеть в нем поэта, о стихотворениях которого А. Блок писал: “Книга совсем тянет, жалит, ласкает, обвивает. долго просижу еще над ней, могу похвастаться и поплясать по комнате, что не всю еще прочел, не разгадал всех страниц, не пронзил сердце всеми запятыми”.

«Мне видеть не дано, быть может…»

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова. Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом «бронзы и мрамора».

В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик.

Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал: Вперед, мечта, мой верный вол! Неволей, если не охотой! Я близ тебя, мой кнут тяжел, Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами.

Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной: Быть может, эти электроны Миры, где сто материков, венцы, паденья, царства, троны и память сорока веков. Еще, быть может, каждый атом Вселенная, где сто планет. Там все, что здесь в объеме сжатом, и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: «Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти.

Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны». Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим «лаврам — ихтиозаврам», «гам — пополам», «булки — переулки», «знамя — пламя» и «трон — Ассаргадон».

Читайте также:  Что же представляла собой поэзия Брюсова: сочинение

Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания.

Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно. Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший: Нас немного осталось от грозного племени Многомощных воителей, плывших под Трою, И о славном, о страшном, о призрачном времени Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой: Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон. Владыки и вожди, вам говорю я: горе! Едва я принял власть, на нас восстал Сидон. Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

«Мне видеть не дано, быть может…»

Другие сочинения по теме:

«Быть может за стеной Кавказа» Русская литература 19 века неразрывно связана с темой Кавказа. Герои почти всех писателей того времени имеют какие-то отношения с этим.

В поединке Обломова и Штольца не может быть победителя Автор «Обломова», вместе с другими первоклассными представителями родного искусства, — есть художник чистый и независимый, художник по призванию и по.

Может ли быть достигнута высокая цель путем преступления Вопрос чем-то напоминает математическую задачку. Чтобы найти ответ, нужно доказать, что так быть не может, или же найти хотя бы.

Сочинение размышление: Каждый ли может быть Человеком? Сочинение по произведению Т. А. Гофмана «Крошка Цахес…». От чего зависит успех человека в жизни? От прихотей судьбы или от.

Без труда не может быть красивой и радостной жизни Есть истины, которые не нужно особо до­казывать. Одна из таких истин заключается в том, что труд — основа красивой и.

Конспект урока по теме: «Что может быть семьи дороже?» — Скачать Что может быть семьи дороже? Цели: Образовательная: знакомство с семьей как частицей рода, дать представление о христианском понимании семьи; Воспитательная.

Анализ стихотворения А. С. Пушкина «Я вас любил: любовь еще, быть может…» Сочинение по русскому языку 9 класс. Любовная лирика А. С. Пушкина составляет немалую часть всего поэтического наследия стихотворца. Есть в.

Один из критиков, современник Горького, писал: «Быть может, Лука есть не кто иной, как Данко?» Что вы думаете по этому поводу? Одной из основных проблем пьесы Горького «На дне» является вопрос о правде и лжи. Написанное в 1902 году, в преддверии.

Стихотворение Ф. И. Тютчева «Нам не дано предугадать…» Ф. И. Тютчев вошел в историю русской поэзии как поэт-философ и поэт-психолог. В его творчестве наблюдается влияние лирики Пушкина, Лермонтова.

Может ли быть, чтоб все были несчастны, разве это справедливость? (образ Раскольникова) Достоевскому образ Раскольникова не дался сразу, не удавалось ему сразу найти центр тяжести, который сумел бы удержать в единстве и.

Настоящее не может быть оторвано от прошлого (по роману «Горячий снег» Юрия Бондарева) «Горячий снег» Юрия Бондарева, появившийся в 1969 году, после «Тишины» и «Родственников», возвращал нас к военным событиям зимы 1942 года.

«Может быть, Пушкин даже лучше бы сделал, если бы назвал свою поэму именем Татьяны, а не Онегина, ибо бесспорно она главная героиня поэмы» Переплетение судеб героев составляет сюжет романа Пушкина «Евгений Онегин». Столь различные образы — Онегина, Ленского, Татьяны, автора — все же.

Мое отношение к Наполеону Какое может быть отношение Мое отношение к Наполеону Какое может быть отношение у русского человека к Наполеону, если он пытался завоевать его Родину? Пусть.

«Умение видеть красоту природы делает человека богаче и гармоничнее» Я, думаю видеть прекрасное в природе в ее необычайности в ее превосходстве пусть это не дар, но это какое-то чувство.

«Измениться не может никто, но стать лучше может каждый» Стремление к самосовершенствованию, призыв к духовному развитию, личностному росту пронизывает всю русскую литературу 19 века. Герои Тургенева, Достоевского, Толстого совершают.

Видеть несправедливость и молчать — это значит самому участвовать в ней Россия конца 1890-х — начала 1900-х годов переживала глубокий социально-экономический кризис. Это было время противоречий между «верхами» и «низами». В.

Краткое содержание книги Москвиной «Учись видеть» Золотое правило написания хорошего, интересного текста — научиться видеть. Каждый момент бытия имеет свою ценность, каждое слово — вес и.

Монолог «Быть или не быть?» — высшая точка раздумий и сомнений Гамлета Что благородней духом — покоряться Пращам и стрелам яростной судьбы? Иль, ополчась на море смут, сразить их Противоборством? Шекспир Трагедия.

Что лучше: кем быть или каким быть? Конечно, человек не должен безразлично относиться к тому, кем он станет в этой жизни. От того, какую цель он видит.

Что может книга Я очень люблю читать. Однако многие мои знакомые — ровесники и даже взрослые — считают, что чтение — это бесполезное.

“Мне видеть не дано, быть может…” (о поэзии Валерия Брюсова)

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза – это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова. Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”. В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, – сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая

Вперед, мечта, мой верный вол!

Неволей, если не охотой!

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером.

Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет

Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны

Миры, где сто материков,

Венцы, паденья, царства, троны

И память сорока веков.

Еще, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет.

Там все, что здесь в объеме сжатом,

И даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато.

Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста.

Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”. Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам – ихтиозаврам”, “гам – пополам”, “булки – переулки”, “знамя – пламя” и “трон – Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия – это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому – безрадостно.

Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач – строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон.

Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.

Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния.

Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

Похожие сочинения:

Без труда не может быть красивой и радостной жизни Без труда не может быть красивой и радостной жизни Есть истины, которые не нужно особо доказывать. Одна из таких истин заключается в том, что труд – основа красивой и радостной.

Анализ стихотворения Брюсова “Труд К теме труда Брюсов обращался не единожды, причем в разные периоды творчества. В частности, он написал сразу два стихотворения, посвященный теме работы. Первое “Работа” датировано 1901 годом, второе “Работа” –.

Анализ стихотворения Брюсова “В тиши задремавшего парка В юности Валерий Брюсов пережил бурный роман, который закончился весьма трагически. Его возлюбленная Елена Краскова, с которой поэт рассчитывал сочетаться узами законного брака, в 1893 году скончалась от оспы. Однако.

“Серебряный век” русской поэзии. Литературные направления, течения в поэзии На рубеже XIX-XX веков в русской литературе, как в большинстве европейских литератур, ведущую роль играют модернистские течения, которые наиболее ярко проявились в поэзии. Эпоху модернизма в русской литературе называют “серебряным.

Анализ стихотворения Брюсова “Городу В начале 20 века Валерий Брюсов открыл для себя такое литературное течение, как символизм, и был настолько им восхищен, что, не долго думая, примкнул к немногочисленной группе литераторов, которые разделяли.

Анализ стихотворения Брюсова “Первый снег Валерий Брюсов с юности увлекался символизмом, поэтому неудивительно, что его первые литературные эксперименты были связаны именно с этим направлением. Позже уверенность в том, что произведения с двойным смыслом представляют несомненную.

Читайте также:  Владимир Набоков русский и американский писатель: сочинение

Анализ стихотворения Брюсова “Умершим мир! Брюсов считал себя настоящим патриотом России, поэтому начало первой мировой войны он воспринял с воодушевлением. Однако очень скоро оно сменилось депрессивностью, в творчестве поэта вновь стали проскальзывать нотки декадентства, к.

Анализ стихотворения Брюсова “Свиваются бледные тени Будучи приверженцем символизма, Валерий Брюсов часто задавался вопросом о то, какой будет жизнь в новом, 20 столетии. На рубеже веков нередки всевозможные общественные и социальные волнения, так как очень многих.

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР СОНЕТЫ №66 Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит подаянья, Над простотой глумящуюся ложь, Ничтожество в роскошном одеянье, И совершенству ложный приговор, И девственность.

Анализ стихотворения Мандельштама “Дано мне тело – что мне делать с ним Вопросы мироздания интересовали Осипа Мандельштама с самого детства. Он увлекался различными видами точных наук, но очень скоро разочаровался в естествознании, так как не сумел получить ответы на интересующие его вопросы.

Что важнее: кем быть или каким быть? План 1. Мечты о будущем. 2. “Добрыми будем – тогда и выйдем в люди”: А) сложность выбора профессии; Б) в любых ситуациях оставаться человеком. 3. Главное – найти себя. Человек.

“БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ, ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС” (проблема выбора в трагедии “Гамлет”) “БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ, ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС” (проблема выбора в трагедии “Гамлет”) Для мыслящего человека проблема выбора, особенно если речь идет о выборе моральном, всегда трудна и ответственна. Несомненно.

ЧЕЛОВЕК, КОГДА ОН ЧЕЛОВЕК, БЕЗ ЛЮБВИ НА СВЕТЕ ЖИТЬ НЕ МОЖЕТ Наверное, каждый из нас, разговаривая со своими бабушками и дедушками, удивлялся – почему самыми счастливыми они называют годы своей юности? – Но ведь в это время была Великая Отечественная война.

ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ – ПОЭТ РУССКОГО СИМВОЛИЗМА “В поэзии, в искусстве – на первом месте сама личность художника! – писал Брюсов. – Она и есть сущность – все остальное форма! И сюжет, и “идея” – все только.

Тема любви в поэзии “серебряного века” (на примере творчества И. Анненского) План I. И. Анненский – поэт узкого круга ценителей поэзии. II. Поэтическая сдержанность и внутренняя эмоциональность стиха. 1. Подлинный шедевр любовной лирики. 2. В немногих словах сказать многое. III. Поэзия.

ФОЛЬКЛОРНЫЕ ТРАДИЦИИ В ПОЭЗИИ С. ЕСЕНИНА ФОЛЬКЛОРНЫЕ ТРАДИЦИИ В ПОЭЗИИ С. ЕСЕНИНА Поэзия С. Есенина – яркая и неповторимая страница русской литературы рубежа XIX – XX веков. Ей свойственно глубокое чувство родины, острое переживание исторических судеб.

“Разговор с фининспектором о поэзии” В. В. Маяковский. Стихотворения “Разговор с фининспектором о поэзии” Стихотворение “Разговор с фининспектором” было написано в 1926 году. Здесь Маяковский снова поднимает тему роли и места поэта и поэзии в.

Легко ли быть добрым? План 1. Доброта – основа жизни. 2. Добрый человек в современном обществе: А) Что значит быть добрым? Б) Нужно ли быть добрым? 3. Спешите творить добрые дела. Будь добрым, в.

Тема поэта и поэзии в лирике В. В. Маяковского Каждый художник слова в той или иной мере в своем творчестве затрагивал вопрос о назначении поэта и поэзии. Лучшие русские писатели и поэты высоко оценивали роль искусства в жизни государства.

Белинский В. Г. О ПОЭЗИИ ПУШКИНА О ПОЭЗИИ ПУШКИНА Лирические произведения Пушкина в особенности подтверждают нашу мысль о его личности. Чувство, лежащее в их основании, всегда так тихо и кротко, несмотря на его глубокость, и, вместе.

ЧУВСТВО ТОСКИ И ОДИНОЧЕСТВА В ПОЭЗИИ ЛЕРМОНТОВА ЧУВСТВО ТОСКИ И ОДИНОЧЕСТВА В ПОЭЗИИ ЛЕРМОНТОВА Лирические произведения М. Ю. Лермонтова – это своеобразная лаборатория, в которой исследуется внутренний мир его лирического героя. И предметом исследования в ней являются.

ТЕМА ПОЭТА И ПОЭЗИИ В ТВОРЧЕСТВЕ Б. ПАСТЕРНАКА ТЕМА ПОЭТА И ПОЭЗИИ В ТВОРЧЕСТВЕ Б. ПАСТЕРНАКА Размышляя о природе поэтического творчества, Б. Пастернак писал: “Современные течения вообразили, что искусство – как фонтан, тогда как оно губка. Они решили.

Поэт и толпа в поэзии Шарля Бодлера “Альбатрос” Шарль Бодлер считается основатель символизма. Вместе с другими французскими художниками пытался доказать, что поэзия является высшим мерилом и сфере литературы. Поэзия должна характеризоваться логичностью мысли и совершенной формой. Основой стихов.

Анализ стихотворения Тютчева “Душа хотела б быть звездой В старину было принято вести поэтические альбомы, куда записывались цитаты классиков либо произведения известных авторов. Девушкам в такие альбомы молодые люди вписывали стихи, которые нередко сочиняли в порыве вдохновения. Такой.

Тема поэта и поэзии в творчестве В. В. Маяковского ЛИРИКА Тема поэта и поэзии в творчестве В. В. Маяковского 1. Роль сатиры (1930). А) Вступление в поэму “Во весь голос”. Поэт подчеркивает свое отличие от “кудреватых митреек, мудреватых кудреек”.

Богатство художественного смысла в поэзии Ф. И. Тютчева Творчество Тютчева – одна из немногих высочайших вершин отечественной и мировой лирики. Тютчевское поэтическое слово воплотило в себе поистине неисчерпаемое богатство художественного смысла, хотя основной фонд наследия поэта – это.

ХОРОШО ИЛИ ПЛОХО БЫТЬ САМОЛЮБИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ? Что такое самолюбие? Хорошо ли это – любить самого себя? И должен ли человек вообще себя любить? Любить себя – значит ощущать свою ценность, понимать, что ты неповторимая индивидуальность, защищать.

“Настоящий писатель – то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди” (А. П. Чехов). Читая любимые строки русской поэзии. (По произведениям Н. А. Некрасова) Русская литература 2-й половины XIX века “Настоящий писатель – то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди” (А. П. Чехов). Читая любимые строки русской поэзии. (По произведениям.

Сочинение на тему: Каким должен быть настоящий человек? “Человек – звучит гордо” – это, кажется, довольно известное и распространенное выражение, которое мы часто слышим из уст близких людей или авторов известных литературных произведений. И мы вдумываемся в значения.

Сочинение на тему “Современно ли быть воспитанным?” В современном мире мы все чаще встречаемся с людьми, чье поведение заставляет нас задуматься над тем, что Воспитанность становится редкой чертой. К сожалению, все чаще, проезжая в общественном транспорте, замечаем.

“Мне видеть не дано, быть может” (О поэзии Валерия Брюсова)

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза – это все, несомненно, бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.
Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.
В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, – сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:
Вперед, мечта, мой верный вол!
Неволей, если не охотой!
Я близ тебя, мой кнут тяжел,
Я сам тружусь, а ты работай!
Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:
Быть может, эти электроны
Миры, где сто материков,
Венцы, паденья, царства, троны
И память сорока веков.
Еще, быть может, каждый атом
Вселенная, где сто планет.
Там все, что здесь в объеме сжатом,
И даже то, чего здесь нет.
Конечно же, читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь, называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.
Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам – ихтиозаврам”, “гам – пополам”, “булки – переулки”, “знамя – пламя” и “трон – Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия – это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому – безрадостно.
Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач – строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:
Нас немного осталось от грозного племени
Многомощных воителей, плывших под Трою,
И о славном, о страшном, о призрачном времени
Вспоминать в наши дни как-то странно герою.
Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:
Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.
Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

Сочинение по литературе на тему: “Мне видеть не дано, быть может” (О поэзии Валерия Брюсова)

Другие сочинения:

Новаторство в поэзии Валерия Яковлевича Брюсова Валерий Яковлевич Брюсов (1873-1924). С Брюсовым произошло то, что часто бывает с основоположниками каких-либо направлений и систем: они первыми перерастают их рамки и затем сами отрицают эти направления и системы. В предисловиях к сборникам “Русские символисты”, в “Интервью о символизме”, Read More .

Читайте также:  Брюсов — родоначальник символизма: сочинение

У истоков творчества Валерия Брюсова В Москве 1 декабря 1873г. в доме Херодиновых по Милютинскому переулку у Матрены Александровны и Якова Кузьмича Брюсовых родился мальчик. Был он Некрасив, с большой головой “толкачом”, но матери первенец оказался “очень Хорошеньким”, и нарекли его редким и нарядным именем Read More .

Общая характеристика лирики Валерия Яковлевича Брюсова На первом этапе существования символизма В. Брюсов был главным теоретиком нового течения и его признанным лидером. Сила характера, умение подчинять жизнь поставленным целям, способность к повседневной тщательной работе – эти качества были стержневыми в личности В. Брюсова. Эстетические взгляды поэта Read More .

Молодые годы Валерия Брюсова В Москве 1 декабря 1873г. в доме Херодиновых по Милютинскому переулку у Матрены Александровны и Якова Кузьмича Брюсовых родился мальчик. Был он некрасив, с большой головой “толкачом”, но матери первенец оказался “очень хорошеньким”, и нарекли его редким и нарядным именем Read More .

Индивидуализм в ранней поэзии Брюсова Индивидуализм в ранней поэзии Брюсова по сути проистекал из стихийного недовольства наступающей властью капитала, ведущей к обезличиванию человека. Брюсов яростно защищал права личности, но эта защита не опиралась на какую-либо продуманную систему, не связывалась с утверждением идеи положительного общественного устройства. Read More .

Мое отношение к поэзии В. Брюсова Мне кажется, что поэзия Валерия Брюсова стоит как-то особняком от основного потока “серебряного века”. И сам он как личность резко отличается от современных ему поэтов. Он весь городской, кубообразный, жесткий, с хитринкой, очень волевой человек. Этот облик возник у меня Read More .

Любовь к труду и вера в человека в поэзии Брюсова Любовь к труду и вера в него, вера в человека труда – умного и дерзостного – определяла оптимизм Брюсова. Он непрестанно славил “подвиг мысли и труда”, его героями становятся и безымянные труженики – пахарь и каменщик, рабочий и швея, и Read More .

Героизированный образ человека в поэзии Брюсова Большее значение приобрела у Брюсова тема человека как завоевателя природы, неутомимого труженика и вдохновенного созидателя. Героизированный образ человека-строителя лег в основу широко известного одического стихотворения “Хвала человеку” (1906). Забота о судьбе человека на земле и во вселенной с тех пор Read More .

Мне видеть не дано, быть может: сочинение

Сочинение: Мне видеть не дано, быть может.

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.

Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.

В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Вперед, мечта, мой верный вол!

Неволей, если не охотой!

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны

Миры, где сто материков,

венцы, паденья, царства, троны

и память сорока веков.

Еще, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет.

Там все, что здесь в объеме сжатом,

и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.

Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.

Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.

Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.

Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

«Мне видеть не дано, быть может. »

(О поэзии Валерия Брюсова)

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.

Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.

В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Вперед, мечта, мой верный вол!

Неволей, если не охотой!

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны

Миры, где сто материков,

венцы, паденья, царства, троны

и память сорока веков.

Еще, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет.

Там все, что здесь в объеме сжатом,

и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.

Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.

Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.

Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.

Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

Ссылка на основную публикацию
×
×