Звуковой колорит лирики А. Блока: сочинение

Цвет и звук в лирике А. Блока

А. Блок Собрание сочинений. В 8т. М., Гослитиздат, 1976. Блок А. Избранное. М., 1989. Блок А. Дитя Гоголя. М.,

Цвет и звук в лирике А. Блока

Другие сочинения по предмету

ГЛАВА I. Цветовая гамма поэтических образов А. Блока7

ГЛАВА II. Звуковой колорит лирики А. Блока34

Творчество Александра Блока одно из наиболее значительных явлений русской поэзии. Его стихи продолжают лучшие традиции поэзии XIX века философская глубина содержания, лиризм и гражданственность, предельная отточенность формы содержат немало новаторских черт. Благодаря этому его творчество является практически неисчерпаемым для литературоведческих и лингвистических исследований.

Хочется привести великолепные слова о восприятии Анной Ахматовой поэтической личности Блока, Ахматова писала в своих заметках: “Блока я считаю не только величайшим поэтом первой четверти Двадцатого века (первоначально стояло: “одним из величайших”), но и человеком-эпохой, т.е. самым характерным представителем своего времени. “

В статье “Блок”, написанной вскоре после смерти поэта, Ю. Тынянов писал: “Блок самая большая лирическая тема Блока.(. ) Об этом лирическом герое и говорят сейчас. Он был необходим, его окружает легенда, и не только теперь – она окружала его с самого начала, казалось даже, что она предшествовала самой поэзии Блока. “.

При пристальном изучении творчества А. Блока приходится соприкоснуться с таинственной литературной средой средой символистов, особенности которой отразились в его творчестве. Образная система в его произведениях очень сложна, через все этапы творчества проходит ряд сквозных образов, однако они не статичны, в каждом новом произведении они приобретают новое качество, а нередко и новый, смысл, который, однако, нельзя постигнуть, не обратившись к его истокам в прежних произведениях. Необходимо учитывать блоковскую природу образа.

Исследование творчества Александра Александровича Блока представляет собой достаточно трудную задачу. Его творчество настолько многообразно, разносторонне, всеобъемлющее, что, на первый взгляд, очень трудно решить с какой позиции его следует рассматривать, несмотря на работы таких выдающихся ученых-блоковедов как З. Г. Минц, И.Т. Крука, Р.З. Миллер-Будницкой, и многих других.

Действительно, поэзии Блока посвящено немало научных работ как биографического, так и исследовательского характера; достаточно полно изучены его поэтика, творческая эволюция. Вместе с тем тонкость душевных струн Блока, его мироощущение через призму чувств и душевных терзаний освещены все еще недостаточно. Связано это с односторонним подходом большинства исследователей: при глубочайшем изучении гражданских и биографических мотивов практически без внимания оставались философские, нравственные, религиозно-мифологические взгляды поэта, его психика и психологическая сторона его творчества. Причина состоит в существовавшем долгое время негласном запрете на религию и идеалистические философские учения, составляющие основу мировоззрения Блока, невторжение в личностный мир поэта.

В настоящее время определились две новые тенденции в науке:

1. Переоценка существовавших в советское время суждений о литературных произведениях.

2. Установление культурологических связей художественных произведений с мифологией, философией, религией, произведениями других авторов, причем сопоставления делаются подчас совершенно неожиданные.

И также возникло новое понятие «синестезия».

Перед нами стояла достаточно сложная задача в определении цели и предмета исследования. И ключевым, наверное, моментом, послужили слова В. Орлова: «в «Снежной маске» в наиболее обнаженной форме закреплены типические черты тогдашней художественной манеры Блока метафорический стиль, завораживающая музыкальность стиха». И таким образом родилась цель данной работы: рассмотреть, как в лирике Блока отображены цветовые и звуковые образы, какими средствами достигал Блок звучности и красочности в своих стихах. Работа не претендует на абсолютную полноту охвата материала и глобальность исследования, на неопровержимость выводов. При анализе поэтических произведений вообще трудно добиться объективности вследствие предельной субъективности лирики как рода литературы. В нашем же случае речь пойдет о символической поэзии, то есть предельно зашифрованной, где за каждым образом стоит идея, и указание на нее, казавшееся предельно ясным автору и понятным современникам, затемнено, не выводится из суммы биографических, исторических и культурологических данных.

Проследить применение звуковой и цветовой гамм в языке Блока и проанализировать функционирование используемых для этого языковых средств в стихах одна из основных задач исследования.

Основным направлением работы является непосредственный анализ художественных произведений Блока, как их содержательной, так и формальной стороны.

При анализе лексико-фразеологических средств, используемых поэтом для художественного воплощения своих взглядов, предпочтение отдается формальной стороне вопроса.

Конечным итогом работы должно стать целостное описание языковых средств, используемых А. Блоком для выражения своего мироощущения и мировосприятия.

Работа состоит из двух глав. В первой главе рассматривается роль цвета и применение цветовых образов писателем. Глава вторая посвящена анализу музыкальности в лирике А. Блока.

Материал дипломной работы и ее задачи определяют применение традиционных методов лингвостилистического анализа: метод лингвистического описания, включающий в себя наблюдение, интерпретацию, и классификацию языкового материала; структурно семантический метод, который предполагает выявление комбинаторных приращений смысла в тексте.

Практическая значимость работы заключается в том, что материал исследования может быть использован на уроках «Русской словесности» в старших классах.

ГЛАВА I. Цветовая гамма поэтических образов А. Блока

Стихотворения А. Блока как бы раскрашены в различные цвета и оттенки. Колоризм в поэзии Блока обусловлен, с одной стороны, реальным миром и, с другой миром символов.

Интересно проследить и понять причины использования поэтом в метафоре или символе того или иного цвета, в частности красного, символика которого в поэзии Блока наиболее богата. Красный цвет выполняет самые различные функции, например, является смысловым стержнем субстантивированной аллегории: «Ночью красное поет. » (V, 71); «Красный с козел спрыгнул и на светлой черте распахнул каретную дверцу», (II, 157).

Есть у Блока стихотворения, где красный цвет пронизывает весь сюжет, организует его («Распушилась, раскачнулась. », «Я бежал и спотыкался. », «Пожар», «Обман», «В сыром ночном тумане. », «Светлый сон, ты не обманешь. », «Невидимка», «Город в красные пределы. » и др.)

Стихотворение «Город в красные пределы. » (1904) посвящено ближайшему другу Блока Е. П. Иванову. В близком поэту кругу людей красный цвет воспринимался как символ тревоги, беспокойства. Блок рассчитывал именно на такое понимание своего стихотворения, стремясь передать в нем безумие и обреченность капиталистического города:

«Звуковой колорит лирики А. Блока»

Идейная и эстетическая позиция Блока-поэта отразилась и в своеобразном подходе к «звуковому» раскрытию темы, и в фабульных построениях, где звуки часто играют роль поворотного мига, определяющего развитие сюжета и композицию произведения, и в характере образа, поэтической лексики, тропики.

Звуковая основа создает композиционный рисунок многих стихотворений Блока. Например, цикл стихов «На поле Куликовом» развертывается в звуковом движении прежде всего. Это и скачущая кобылица, и летящая стрела, и потрескивание горящего костра, и струящаяся из ран кровь — в первом стихотворении цикла, а затем все более слышимый, нарастающий крик лебедей: «За Непрядвой лебеди кричали, и опять, опять они кричат. » Это и звук человеческого голоса, призыв биться с татарвою: «За святое дело мертвым лечь!»; это и причитания матери, и звон мечей. Звуки приобретают символический смысл: «Слышал я твой голос сердцем вещим в криках лебедей»; «Орлий клекот над татарским станом угрожал бедой». Крики гордых птиц сопутствуют исторической схватке двух враждующих сторон, в них, несомненно, заложен широкий ассоциативный смысл, как и в выражении «лебединая песня» — последний, из глубины души исторгнутый вопль, предчувствие рокового исхода: «Над вражьим станом, как бывало и плеск и трубы лебедей». Звуковое восприятие боя переплетается со зрительными образами, создавая целостную картину ратного подвига:

Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.

Можно говорить и о «звуковой композиции» стихотворения «Эхо» с его необычной, нервной строфикой, как бы передающей рождение звука, его полет, нарастание, угасание и новый мощный взлет. Звук дает толчок развитию сюжета, действия («. И вдруг влетели звуки», II, 139); иногда это слабый, едва различимый звук, как родничок, постепенно перерастающий в могучую реку: «Ты из шопота слов родилась. » I, 366; «Иду по шуршащей листве», II, 23; «Приближается звук. » III, 265; «Смычок запел. » III, 217.
Некоторые стихотворения так и воспринимаются: прежде всего — через звуки, организующие сюжет. Так, например, строится стихотворение «Обман»:

В пустом переулке весенние воды
Бегут, бормочут, а девушка хохочет.
Будто издали невнятно доносятся звуки.
Где-то каплет с крыши
. где-то кашель старика.
Шлепают солдатики: раз! два! раз! два!
Хохот. Всплески. Брызги.

То же — и в стихотворениях «Натянулись гитарные струны. », «Потеха! Рокочет труба. ». Тут особенно выразительна звуковая основа сюжета:
Потеха! Рокочет труба.
Гадалка, смуглее июльского дня,
Бормочет, монетой звеня,
Слова, слаще звуков Моцарта.
Кругом — возрастающий крик,
Свистки и нечистые речи,
И ярмарки гулу — далече
В полях отвечает зеленый двойник.
В палатке все шепчет и шепчет,
И скоро сливаются звуки.
И вновь завывает труба,
И в памяти пыльной взвиваются речи
Фабульное развитие может быть подчеркнуто устранением звука, внезапно наступившей тишиной, но это только фон, условие рождения новых звуков, необходимых для понимания всего произведения:
Смолкали и говор, и шутки,
Входили, главы обнажив.
Был воздух туманный и жуткий,
В углу раздавался призыв.

Звук может также обрамлять сюжет, участвовать в композиционных повторах. В таких стихотворениях, как «Жизнь медленная шла, как старая гадалка, таинственно шепча забытые слова», «Я вышел в ночь — узнать, понять далекий шорох, близкий ропот. », «Имя Пушкинского дома в Академии Наук. », тематические повторы, связанные с символикой звука, раскрывают авторский замысел:
звук понятный и знакомый, не пустой для сердца звук;
это — звоны ледохода, перекличка парохода с пароходом;
звуков сладость, такой знакомый и родной для сердца звук.

Естественно, что одну из центральных функций в системе звуковых образов выполняет звук человеческого голоса, его оттенки: шепот, стон, крик, пение, плач, болтовня, лепет, смех, бред, бормотанье. Блок выделяет в человеческом голосе дополнительные приметы, необходимые для создания законченной картины, образа: «Дивный голос твой, низкий и странный. » III, 236; «Не пой ты мне и сладостно, и нежно. » I, 114; «У Вас был голос серебристо-утомленный. Ваша речь была таинственно-проста», I, 280. Но звук человеческого голоса может быть и мучительным, и горестным: «Я муки криком не нарушу. Ты слишком хриплым стоном душу бессмертную томишь во мгле. Я слышу трудный, хриплый голос. » III, 86. Кроме определяющих слов, есть и другие пути углубления звука-образа, например сравнения: «И вот, как посол нарастающей бури, пророческий голос ударил в толпу», II, 53; «И страстный голос был как звуки рога», II, 307. Гораздо реже встречаем значимые фразы, слова, звучащие сами по себе, без указания, кем они произнесены:

Читайте также:  Синева как символ «родимой стороны» в стихотворениях Блока: сочинение

«Раздался голос: «Ессе homo!»,

Они почти всегда даны как продолжение звукового аккорда, на звуковом фоне: «Только скажет: «Прощай. Вернись ко мне»,— и опять за травой колокольчик звенит. » III, 247; «Я шел и слышал быстрый гон коней по грунту легкому. И быстрый топот копыт. Потом — внезапный крик: «Упал! Упал!» — кричали на заборе. » II, 295. То же и в финале стихотворения «В ресторане», где крик «Лови!» вписан в звуковое обрамление: грянули струны, запели смычки, монисто бренчало, цыганка визжала.
Произнесенной фразе обычно сопутствует уточняющая характеристика голоса — шепота, пения, бормотания, хрипа: «. он льстиво шепчет: «Вот твой скит. » III, 35; звук голоса может быть поэтически использован как ядро антитезы:
Он окрылит и унесет,
И озарит, и отуманит,
И сладко речь его течет,
И каждым звуком сердце ранит..

Антитеза возникает также и от противопоставления разных по характеру голосов: «Весь город полон голосов мужских — крикливых, женских — струнных!» II, 141. Ситуация контраста, столкновения возникает и тогда, когда голос явно не гармонирует с окружающими звуками, чужд им, чужд общей обстановке:
И далекий лепет, бормотанье,
Конницы тяжелой знамена,
И трубы военной завыванье.

Антонимическая схватка разных голосов передает сильные чувства, чаще ненависть:
И если отдаленным эхом
Ко мне дойдет твой вздох «люблю»,
Я громовым холодным смехом
Тебя, как плетью, опалю!

Голос звучит по-разному, в зависимости от того, кому он принадлежит: «. Врывался крик продавщика», II, 312; «И голос женщины влюбленный. » III, 20; «И девочка поет в лесу»,

Просто слово, само по себе, обладает огромной силой, на которую уповает герой, оно несет в себе раскрепощение, освобождение:
Я жду — и трепет объемлет новый,
Все ярче небо, молчанье глуше.
Ночную тайну разрушит слово.
Помилуй, боже, ночные души!

Слова — это и люди, их произнесшие («Шипят пергаментные речи», II, 180), и огромный мир страстен и порывов («Чую дыхание страстное, прежние слышу слова», I, 38).
В создании художественного образа, в построении сюжета, в раскрытии авторского мироощущения и отношения к объекту большую роль у Блока играет использование символики звуков и тишины, иногда контрастное сталкивание их. Блок жил в мире звуков, через них воспринимая жизнь и людей и ими выражая свое отношение к людям, к действительности, свое личное «я». Блока можно было бы назвать коллекционером звуков бытия. Одна из современниц Блока, сотрудница Пушкинского дома в пору его создания, рассказывает о вечере памяти Блока, на котором Вл. Пяст говорил: «Очень интересно замечание Блока об аэроплане, которым он, как и все мы в 1911 г., увлекался. Блок сказал, что аэроплан внес в мир новый звук, не существовавший в нем до XX века,— звук пропеллера».

Звуковой колорит лирики А. Блока

В сложной художественной структуре блоковских стихотворений звук выполняет функцию тончайшего инструмента искусства.

Рядом живут в стихотворениях А. Блока звуки реалистические, земные, и звуки-символы, звуки – вестники добра или зла, звуки, создающие необходимое настроение, сообщающие стихотворению композиционную стройность, организующие сюжет. Создается впечатление, что поэт воспринимает все – все вещи и явления – через звуки, закрепленные за ними творческим воображением или действительно слышимые.

Погружаясь в звуки, чутко улавливая все оттенки могучей симфонии жизни, Блок создал гармоническую картину звучащего мира, где все значимо и символично, конкретно и в то же время обобщено.

Обостренность звукового восприятия и отражение его в поэзии – одна из граней таланта поэта, свойство поэтического > звуков.

Идейная и эстетическая позиция Блока-поэта отразилась и в своеобразном подходе к > раскрытию темы, и в фабульных построениях, где звуки часто играют роль поворотного мига, определяющего развитие сюжета и композицию произведения, и в характере образа, поэтической лексики, тропики.

Звуковая основа создает композиционный рисунок многих стихотворений Блока. Например, цикл стихов > развертывается в звуковом движении прежде всего. Это и скачущая кобылица, и летящая стрела, и потрескивание горящего костра, и струящаяся из ран кровь – в первом стихотворении цикла, а затем все более слышимый, нарастающий крик лебедей: > Это и звук человеческого голоса, призыв биться с татарвою: >; это и причитания матери, и звон мечей. Звуки приобретают символический смысл: >; >. Крики гордых птиц сопутствуют исторической схватке двух враждующих сторон, в них, несомненно, заложен широкий ассоциативный смысл, как и в выражении > – последний, из глубины души исторгнутый вопль, предчувствие рокового исхода: >. Звуковое восприятие боя переплетается со зрительными образами, создавая целостную картину ратного подвига:

Я слушаю рокоты сечи И трубные крики татар, Я вижу над Русью далече Широкий и тихий пожар.

Можно говорить и о > стихотворения > с его необычной, нервной строфикой, как бы передающей рождение звука, его полет, нарастание, угасание и новый мощный взлет. Звук дает толчок развитию сюжета, действия ( >,); иногда это слабый, едва различимый звук, как родничок, постепенно перерастающий в могучую реку: > >, ; > ; > .

Некоторые стихотворения так и воспринимаются: прежде всего – через звуки, организующие сюжет. Так, например, строится стихотворение >:

В пустом переулке весенние воды Бегут, бормочут, а девушка хохочет.

Будто издали невнятно доносятся звуки.

Где-то каплет с крыши

где-то кашель старика.

Шлепают солдатики: раз! два! раз! два!

Хохот. Всплески. Брызги.

В создании художественного образа, в построении сюжета, в раскрытии авторского мироощущения и отношения к объекту большую роль у Блока играет использование символики звуков и тишины, иногда контрастное сталкивание их. Блок жил в мире звуков, через них воспринимая жизнь и людей и ими выражая свое отношение к людям, к действительности, свое личное >. Блока можно было бы назвать коллекционером звуков бытия. Одна из современниц Блока, сотрудница Пушкинского дома в пору его создания, рассказывает о вечере памяти Блока, на котором Владимир Пяст говорил: >.

Звук как самодовлеющая величина (в сфере поэтической фонетики) бывает вестником каких-то важных событий, он порождает в лирическом герое предчувствие чего-то рокового, неизбежного: жизни, смерти, любви. Так, предвестником великих событий звучит колокольный звон во вступлении к циклу >: >, . Обычно звук колокола предшествует началу действия, является своего рода завязкой в сюжетных стихотворениях: >. Но, вступив зачином, звук не умирает, он создает тревожный звуковой фон, в который вкрапляются и другие звуки: >, . Звон колокола выполняет в стихотворениях Блока очень разнообразные художественные функции. Так, колокол раздольный – это и глашатай весны, и он же может быть источником мучительных переживаний:

Бейся, колокол раздольный, Разглашай весенний звон! И на башне колокольной В гулкий пляс и медный зык Кажет колокол раздольный Окровавленный язык.

Можно встретить и другие оттенки значения этого символа. Колокол звучит торжествующе:

Звонким колокол ударом Будит зимний воздух. Мы работали недаром, Будет светел отдых.

Порой его звон пленителен и нежен: >, Неназванный звук, без указания источника, может явиться причиной сомнений, колебаний, раздумий героя, быть вестником томительных и неясных ощущений:

Давно уж не было вестей, Но город приносил мне звуки, И каждый день я ждал гостей, И слушал шорохи и стуки.

Звук же может быть спутником лирического героя и в самые светлые минуты его жизни; он же – непременный атрибут гармонически цельной натуры:

Свободен, весел и силен, В дали любимой Я слышу непомерный звон Неуследимый.

Звук перерастает в таинственную силу, имеющую необъяснимую власть над героем; тогда уже не важен характер звука, его источник, звук – некое божество, идол или идеал, которому служит герой, от которого зависит его жизнь:

На дымно-лиловые горы Принес я на луч и на звук

Усталые губы и взоры./p>

Лирический герой Блока, при всей его чуткости к условным знакам, намекам, вместе с тем живет в мире реальных вещей, мире звучащем, среди живой природы, среди людей, городского шума, песен. Многие звуки в этом мире неоднократно повторяются, варьируясь, соединяясь в звуковой картине, вновь расходясь: хруст песка, храп коня, журавлиный крик, шум дождя. Сводя разнообразные по характеру звуки в полифоническое содружество, Блок создает выразительную реалистическую картину:

Лишь слышно – ворон глухо Зовет товарищей своих, Да кашляет старуха.

Иль конь заржет – и звоном струн Ответит телеграфный провод.

Над озером скрипят уключины, И раздается женский визг.

И. Крук, исследуя поэтику Блока, связывает такие звуки, как скрип, лязг, визг, с темой антимузыкальности мира зла, страшного мира. С этим нельзя не согласиться, однако символика этих звуков у Блока шире, стилевая многозначность их более многогранна, нельзя связывать ее только с >, которые еще прорываются в >, как пишет об этом И. Крук, ссылаясь на статью А. Блока >. Звуки эти нужны поэту и для создания самых реальных житейских картин, например:

Полон визга веретен

Двор, открытый лунным блескам. И,

Прорываются визги пилы,

И летят золотые опилки.

Ведь это совсем не то, что > , так же, как значение глагола скрипеть различно в таких примерах: перья > и

Читайте также:  Как выражается авторская позиция в поэме А. Блока Двенадцать?: сочинение

Скрипнет снег – сердца займутся – Снова тихая луна.

И. Крук совершенно прав, говоря о >.

Вместе с цветовой образностью у позднего Блока изменяется и звуковая ткань стихотворений. Особенно заметны частые созвучия на диффузные гласные >, >, >. Вспомним, что диффузность синэстетическиассоциируетсяснеполнотой,внутренней неуравновешенностью, слабостью и даже страданием – со всеми чувствами, которые можно обозначить общим понятием неустойчивость.

И вот уже ветром разбиты, убиты

Кусты облетелой ракиты.

И прахом дорожным

Угрюмая старость легла па ланитах,

Но в темных орбитах

Взглянули, сверкнули глаза невозможным.

И снится, и снится, и снится: Бывалое солнце!

Итак, проанализировав работы ведущих ученых-блоковедов, мы в своей работе пришли к выводу, что тема исследования музыкального оформления Александром Блоком своих произведений неисчерпаема, требует более подробного рассмотрения с членением ее на подтемы для получения более полного научного результата. Этого можно достигнуть, при сотрудничестве с психологами, искусствоведами, проводя фоносемантический и фонетический анализы различных произведений поэта.

Цвет и звук в лирике А. Блока

ГЛАВА I. Цветовая гамма поэтических образов А. Блока 7

ГЛАВА II. Звуковой колорит лирики А. Блока 34

Использованная литература. 65

Творчество Александра Блока — одно из наиболее значительных явлений русской поэзии. Его стихи продолжают лучшие традиции поэзии XIX века — философская глубина содержания, лиризм и гражданственность, предельная отточенность формы содержат немало новаторских черт. Благодаря этому его творчество является практически неисчерпаемым для литературоведческих и лингвистических исследований.

Хочется привести великолепные слова о восприятии Анной Ахматовой поэтической личности Блока, Ахматова писала в своих заметках: “Блока я считаю не только величайшим поэтом первой четверти Двадцатого века
(первоначально стояло: “одним из величайших”), но и человеком-эпохой, т.е. самым характерным представителем своего времени. “[1]

В статье “Блок”, написанной вскоре после смерти поэта, Ю. Тынянов писал: “Блок — самая большая лирическая тема Блока.(. ) Об этом лирическом герое и говорят сейчас. Он был необходим, его окружает легенда, и не только теперь – она окружала его с самого начала, казалось даже, что она предшествовала самой поэзии Блока. “.

При пристальном изучении творчества А. Блока приходится соприкоснуться с таинственной литературной средой – средой символистов, особенности которой отразились в его творчестве. Образная система в его произведениях очень сложна, через все этапы творчества проходит ряд сквозных образов, однако они не статичны, в каждом новом произведении они приобретают новое качество, а нередко и новый, смысл, который, однако, нельзя постигнуть, не обратившись к его истокам в прежних произведениях. Необходимо учитывать блоковскую природу образа.

Исследование творчества Александра Александровича Блока представляет собой достаточно трудную задачу. Его творчество настолько многообразно, разносторонне, всеобъемлющее, что, на первый взгляд, очень трудно решить с какой позиции его следует рассматривать, несмотря на работы таких выдающихся ученых-блоковедов как З. Г. Минц, И.Т. Крука, Р.З. Миллер-
Будницкой, и многих других.

Действительно, поэзии Блока посвящено немало научных работ как биографического, так и исследовательского характера; достаточно полно изучены его поэтика, творческая эволюция. Вместе с тем тонкость душевных струн Блока, его мироощущение через призму чувств и душевных терзаний освещены все еще недостаточно. Связано это с односторонним подходом большинства исследователей: при глубочайшем изучении гражданских и биографических мотивов практически без внимания оставались философские, нравственные, религиозно-мифологические взгляды поэта, его психика и психологическая сторона его творчества. Причина состоит в существовавшем долгое время негласном запрете на религию и идеалистические философские учения, составляющие основу мировоззрения Блока, невторжение в личностный мир поэта.

В настоящее время определились две новые тенденции в науке:

1. Переоценка существовавших в советское время суждений о литературных произведениях.

2. Установление культурологических связей художественных произведений с мифологией, философией, религией, произведениями других авторов, причем сопоставления делаются подчас совершенно неожиданные.

И также возникло новое понятие – «синестезия».

Перед нами стояла достаточно сложная задача в определении цели и предмета исследования. И ключевым, наверное, моментом, послужили слова В.
Орлова: «в «Снежной маске» в наиболее обнаженной форме закреплены типические черты тогдашней художественной манеры Блока – метафорический стиль, завораживающая музыкальность стиха». И таким образом родилась цель данной работы: рассмотреть, как в лирике Блока отображены цветовые и звуковые образы, какими средствами достигал Блок звучности и красочности в своих стихах. Работа не претендует на абсолютную полноту охвата материала и глобальность исследования, на неопровержимость выводов. При анализе поэтических произведений вообще трудно добиться объективности вследствие предельной субъективности лирики как рода литературы. В нашем же случае речь пойдет о символической поэзии, то есть предельно зашифрованной, где за каждым образом стоит идея, и указание на нее, казавшееся предельно ясным автору и понятным современникам, затемнено, не выводится из суммы биографических, исторических и культурологических данных.

Проследить применение звуковой и цветовой гамм в языке Блока и проанализировать функционирование используемых для этого языковых средств в стихах – одна из основных задач исследования.

Основным направлением работы является непосредственный анализ художественных произведений Блока, как их содержательной, так и формальной стороны.

При анализе лексико-фразеологических средств, используемых поэтом для художественного воплощения своих взглядов, предпочтение отдается формальной стороне вопроса.

Конечным итогом работы должно стать целостное описание языковых средств, используемых А. Блоком для выражения своего мироощущения и мировосприятия.

Работа состоит из двух глав. В первой главе рассматривается роль цвета и применение цветовых образов писателем. Глава вторая посвящена анализу музыкальности в лирике А. Блока.

Материал дипломной работы и ее задачи определяют применение традиционных методов лингвостилистического анализа: метод лингвистического описания, включающий в себя наблюдение, интерпретацию, и классификацию языкового материала; структурно – семантический метод, который предполагает выявление комбинаторных приращений смысла в тексте.

Практическая значимость работы заключается в том, что материал исследования может быть использован на уроках «Русской словесности» в старших классах.

ГЛАВА I. Цветовая гамма поэтических образов А. Блока

Стихотворения А. Блока как бы раскрашены в различные цвета и оттенки.
Колоризм в поэзии Блока обусловлен, с одной стороны, реальным миром и, с другой — миром символов.

Интересно проследить и понять причины использования поэтом в метафоре или символе того или иного цвета, в частности красного, символика которого в поэзии Блока наиболее богата. Красный цвет выполняет самые различные функции, например, является смысловым стержнем субстантивированной аллегории: «Ночью красное поет. » (V, 71); «Красный с козел спрыгнул — и на светлой черте распахнул каретную дверцу», (II, 157).

Есть у Блока стихотворения, где красный цвет пронизывает весь сюжет, организует его («Распушилась, раскачнулась. », «Я бежал и спотыкался. »,
«Пожар», «Обман», «В сыром ночном тумане. », «Светлый сон, ты не обманешь. », «Невидимка», «Город в красные пределы. » и др.)

Стихотворение «Город в красные пределы. » (1904) посвящено ближайшему другу Блока Е. П. Иванову. В близком поэту кругу людей красный цвет воспринимался как символ тревоги, беспокойства. Блок рассчитывал именно на такое понимание своего стихотворения, стремясь передать в нем безумие и обреченность капиталистического города:

Любовная лирика А. Блока (Блок Александр)

Особое место в русской литературе XX века занимает любовная лирика. Каждый писатель по-своему описывал волшебное чувство любви, создавал особенные женские образы, находил их воплощение в различных предметах и явлениях. На мой взгляд, одним из самых выдающихся поэтов, обращавшихся в своём творчестве к любовной лирике, является А.А. Блок. Он имел свое, иное, неповторимое, восприятие любви, стремился найти идеал.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Творческий путь этого поэта необычайно сложен и противоречив. На первый взгляд разные этапы его творчества ничем не схожи друг с другом, имеют разные замыслы и идеи. Однако, изучив биографию Блока, я поняла целостность, неразрывность его творческого пути – от “Стихов о Прекрасной Даме” до поэмы “Двенадцать”. Сам Блок определял свой жизненный и творческий путь как “трилогию вочеловечения”, вкладывая в это понятие поиски земного воплощения всем великим истинам, идеалам. Он рассматривал свои произведения в его единстве и нерасторжимой цельности, что и подтверждают слова А. Белого.

Творческая судьба поэта всегда была неразрывно связана с его личной жизнью. Главной и единственной женщиной, вдохновлявшей его на всём пути, стала Л.Д.Менделеева. На первом этапе своего творчества он посвятил возлюбленной сборник «Стихов о Прекрасной Даме», сюжет которого – это сюжет страстного ожидания и волнующей встречи. Молодой, окрылённый чувством неземной любви поэт, видел в обычных вещах нечто неземное. Пространство цикла «Стихов о Прекрасной Даме»- это мир конкретно-чувственных явлений, наполненный иным таинством содержания. В нём автор создал образ идеальной, недосягаемой женщины, называя её по-разному: Владычица вселенной, Душа Мира, Непостижимая, Прекрасная Дама, Царица Неба. О силе чувств поэта свидетельствует приравнивание его любви к чему-то мистическому, наделение возлюбленной признаками настоящего божества. Себя же поэт называет коленопреклонённым монахом, рабом, рыцарем. Лирический герой не испытывает радость обретения счастья, он мыслит свою жизнь лишь как молитвенное служение возлюбленной. Создавая цикл «СПД», Блок отрешился от реальности, ушел в созданный им мир. Дальнейший путь его творчества Прекрасная Дама сопровождала уже в других образах. Именно начальный период творчества Блока назван «тезой», о чём свидетельствует вера поэта в нереальное, неземное.

Становясь старше, А.А.Блок переоценивал жизненные ценности, своё отношение к происходящему. События начала XX века отразились на писателе, теперь он уже отходил от прежних идеалов, в поисках нового смысла. На втором этапе творчества меняется тематика стихотворений Блока: тема возвышенной любви переходит в тему борьбы – любиви. Он противопоставлен первому этапу, поэтому получил название «антитеза». Главным стихотворением, характеризующим данный жизненный период, является «Незнакомка». Образ Прекрасной Дамы в новом творчестве приобретает реальные черты. Трудно понять, существует ли девушка наяву или лишь снится герою во сне, но в ней ясно видны черты Прекрасной Дамы. На мой взгляд, в этом стихотворении А.А. Блок показал столкновение прекрасной мечты и реальной действительности. Второй период его творчества наполнен такими образами как вьюга, огонь, комета, что говорит о не спокойствии на душе поэта. Он был запутан реальностью, пытался найти свой новый идеал, но в его сердце всё ещё жила любовь к прекрасно даме.

Читайте также:  Анализ стихотворения А. Блока Незнакомка: сочинение

Поэма «Двенадцать» стала финалом в творчестве Блока. Казалось бы, она не имеет ничего общего с прекрасным женским образом возлюбленный. Но даже здесь Блок находит воплощение Прекрасной Дамы. Два образа реальной и неземной женщины находят отражение в образе Катьки, падшей женщины, и в символе непорочности – «белом венчике из роз». В смерти Катьки поэт находит решение вопроса «Вечной Женственности». Автор дал мне понять, что конце всего останется только высший, потусторонний идеал. Центральным символом поэмы являются 12 солдат-апостолов, которые идут из старого мира в новый во тьме ночной. На мой взгляд, в этой символике Блок воплотил собственное душевное состояние, которые преследовало его в течение всей жизни. Поэт жил, не ждав идеального будущего, а ища идеалы в настоящем. Вероятно, в конце жизни он разочаровался в своих убеждениях, понял, что революция неизбежна для достижения прекрасного.

Данный этап творчества поэта так же, как и остальные, наполнен различными образами, цветами, ритмичностью и носит название «синтез».

Анализируя творческий путь Блока, я поняла смысл высказывания А. Белого. Действительно, этот писатель через весь путь пронёс свои жизненные убеждения, воплощая их в творчество. Все произведения различных этапов его жизни связывает символика образов, цвета, таинственность, поиски идеала, образ Прекрасной Дамы. Отличительной чертой женщины в произведениях Блока является нереальность, туманность, загадочность. Всех их связывает одно — отношение автора к героине. Причиной тому стало единственность вдохновительницы поэта с героинями произведений. Ведь именно Менделева и была Прекрасной Дамой, Незнакомкой и Катькой в произведениях Блока.

Её облик полуреален, она отстранена от окружающей действительности, как будто не принадлежит ей. В то же время Незнакомка вполне реальна, ее внешность невольно возникает перед мысленным взором благодаря мелким деталям:

И перья страуса склоненные

В моем качаются мозгу,

И очи синие, бездонные

Цветут на дальнем берегу.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id56003

Звуковой колорит лирики А. Блока

Идейная и эстетическая позиция Блока-поэта отразилась и в своеобразном подходе к «звуковому» раскрытию темы, и в фабульных построениях, где звуки часто играют роль поворотного мига, определяющего развитие сюжета и композицию произведения, и в характере образа, поэтической лексики, тропики.

Звуковая основа создает композиционный рисунок многих стихотворений Блока. Например, цикл стихов «На поле Куликовом» развертывается в звуковом движении прежде всего. Это и скачущая кобылица, и летящая стрела, и потрескивание горящего костра, и струящаяся из ран кровь — в первом стихотворении цикла, а затем все более слышимый, нарастающий крик лебедей: «За Непрядвой лебеди кричали, и опять, опять они кричат. » Это и звук человеческого голоса, призыв биться с татарвою: «За святое дело мертвым лечь!»; это и причитания матери, и звон мечей. Звуки приобретают символический смысл: «Слышал я твой голос сердцем вещим в криках лебедей»; «Орлий клекот над татарским станом угрожал бедой». Крики гордых птиц сопутствуют исторической схватке двух враждующих сторон, в них, несомненно, заложен широкий ассоциативный смысл, как и в выражении «лебединая песня» — последний, из глубины души исторгнутый вопль, предчувствие рокового исхода: «Над вражьим станом, как бывало и плеск и трубы лебедей». Звуковое восприятие боя переплетается со зрительными образами, создавая целостную картину ратного подвига:

Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.

Можно говорить и о «звуковой композиции» стихотворения «Эхо» с его необычной, нервной строфикой, как бы передающей рождение звука, его полет, нарастание, угасание и новый мощный взлет. Звук дает толчок развитию сюжета, действия («. И вдруг влетели звуки», II, 139); иногда это слабый, едва различимый звук, как родничок, постепенно перерастающий в могучую реку: «Ты из шопота слов родилась. » I, 366; «Иду по шуршащей листве», II, 23; «Приближается звук. » III, 265; «Смычок запел. » III, 217.
Некоторые стихотворения так и воспринимаются: прежде всего — через звуки, организующие сюжет. Так, например, строится стихотворение «Обман»:

В пустом переулке весенние воды
Бегут, бормочут, а девушка хохочет.
Будто издали невнятно доносятся звуки.
Где-то каплет с крыши
. где-то кашель старика.
Шлепают солдатики: раз! два! раз! два!
Хохот. Всплески. Брызги.

То же — и в стихотворениях «Натянулись гитарные струны. », «Потеха! Рокочет труба. ». Тут особенно выразительна звуковая основа сюжета:
Потеха! Рокочет труба.
Гадалка, смуглее июльского дня,
Бормочет, монетой звеня,
Слова, слаще звуков Моцарта.
Кругом — возрастающий крик,
Свистки и нечистые речи,
И ярмарки гулу — далече
В полях отвечает зеленый двойник.
В палатке все шепчет и шепчет,
И скоро сливаются звуки.
И вновь завывает труба,
И в памяти пыльной взвиваются речи
Фабульное развитие может быть подчеркнуто устранением звука, внезапно наступившей тишиной, но это только фон, условие рождения новых звуков, необходимых для понимания всего произведения:
Смолкали и говор, и шутки,
Входили, главы обнажив.
Был воздух туманный и жуткий,
В углу раздавался призыв.

Звук может также обрамлять сюжет, участвовать в композиционных повторах. В таких стихотворениях, как «Жизнь медленная шла, как старая гадалка, таинственно шепча забытые слова», «Я вышел в ночь — узнать, понять далекий шорох, близкий ропот. », «Имя Пушкинского дома в Академии Наук. », тематические повторы, связанные с символикой звука, раскрывают авторский замысел:
звук понятный и знакомый, не пустой для сердца звук;
это — звоны ледохода, перекличка парохода с пароходом;
звуков сладость, такой знакомый и родной для сердца звук.

Естественно, что одну из центральных функций в системе звуковых образов выполняет звук человеческого голоса, его оттенки: шепот, стон, крик, пение, плач, болтовня, лепет, смех, бред, бормотанье. Блок выделяет в человеческом голосе дополнительные приметы, необходимые для создания законченной картины, образа: «Дивный голос твой, низкий и странный. » III, 236; «Не пой ты мне и сладостно, и нежно. » I, 114; «У Вас был голос серебристо-утомленный. Ваша речь была таинственно-проста», I, 280. Но звук человеческого голоса может быть и мучительным, и горестным: «Я муки криком не нарушу. Ты слишком хриплым стоном душу бессмертную томишь во мгле. Я слышу трудный, хриплый голос. » III, 86. Кроме определяющих слов, есть и другие пути углубления звука-образа, например сравнения: «И вот, как посол нарастающей бури, пророческий голос ударил в толпу», II, 53; «И страстный голос был как звуки рога», II, 307. Гораздо реже встречаем значимые фразы, слова, звучащие сами по себе, без указания, кем они произнесены:

«Раздался голос: «Ессе homo!»,

Они почти всегда даны как продолжение звукового аккорда, на звуковом фоне: «Только скажет: «Прощай. Вернись ко мне»,— и опять за травой колокольчик звенит. » III, 247; «Я шел и слышал быстрый гон коней по грунту легкому. И быстрый топот копыт. Потом — внезапный крик: «Упал! Упал!» — кричали на заборе. » II, 295. То же и в финале стихотворения «В ресторане», где крик «Лови!» вписан в звуковое обрамление: грянули струны, запели смычки, монисто бренчало, цыганка визжала.
Произнесенной фразе обычно сопутствует уточняющая характеристика голоса — шепота, пения, бормотания, хрипа: «. он льстиво шепчет: «Вот твой скит. » III, 35; звук голоса может быть поэтически использован как ядро антитезы:
Он окрылит и унесет,
И озарит, и отуманит,
И сладко речь его течет,
И каждым звуком сердце ранит..

Антитеза возникает также и от противопоставления разных по характеру голосов: «Весь город полон голосов мужских — крикливых, женских — струнных!» II, 141. Ситуация контраста, столкновения возникает и тогда, когда голос явно не гармонирует с окружающими звуками, чужд им, чужд общей обстановке:
И далекий лепет, бормотанье,
Конницы тяжелой знамена,
И трубы военной завыванье.

Антонимическая схватка разных голосов передает сильные чувства, чаще ненависть:
И если отдаленным эхом
Ко мне дойдет твой вздох «люблю»,
Я громовым холодным смехом
Тебя, как плетью, опалю!

Голос звучит по-разному, в зависимости от того, кому он принадлежит: «. Врывался крик продавщика», II, 312; «И голос женщины влюбленный. » III, 20; «И девочка поет в лесу»,

Просто слово, само по себе, обладает огромной силой, на которую уповает герой, оно несет в себе раскрепощение, освобождение:
Я жду — и трепет объемлет новый,
Все ярче небо, молчанье глуше.
Ночную тайну разрушит слово.
Помилуй, боже, ночные души!

Слова — это и люди, их произнесшие («Шипят пергаментные речи», II, 180), и огромный мир страстен и порывов («Чую дыхание страстное, прежние слышу слова», I, 38).
В создании художественного образа, в построении сюжета, в раскрытии авторского мироощущения и отношения к объекту большую роль у Блока играет использование символики звуков и тишины, иногда контрастное сталкивание их. Блок жил в мире звуков, через них воспринимая жизнь и людей и ими выражая свое отношение к людям, к действительности, свое личное «я». Блока можно было бы назвать коллекционером звуков бытия. Одна из современниц Блока, сотрудница Пушкинского дома в пору его создания, рассказывает о вечере памяти Блока, на котором Вл. Пяст говорил: «Очень интересно замечание Блока об аэроплане, которым он, как и все мы в 1911 г., увлекался. Блок сказал, что аэроплан внес в мир новый звук, не существовавший в нем до XX века,— звук пропеллера».

Ссылка на основную публикацию
×
×