Синева как символ «родимой стороны» в стихотворениях Блока: сочинение

Cочинение «Синева как символ «родимой стороны» в стихотворениях Блока»

Обрамленность в композиции способствует тематической и художественной завершенности произведения, его идейной ясности. Обычно это символическая деталь, на которой держится сюжет. Такую роль играет повторенная в начале и в конце стихотворения художественная деталь — голубая одежда («Мы шли заветною тропою»): в начале—голубое покрывало: «Ты в покрывало голубое закуталась, клонясь ко мне», и в конце: «Как бесконечны были складки твоей одежды голубой» (I, 490). Вот еще пример такого повтора в стихотворении «Песельник»: в первой строфе — «Я голосом тот край, где синь туман, бужу. » и в последней: «Ой, синь туман, ты — мой!» II, 335.

В поэтической фразе синий часто является действенным, активным началом: «Призывно засинеет мгла», «Звездясь, синеет тонкий лед», II, 49. Эта действенность наиболее ярко выступает в прозопопеях: «В светлых струйках весело пляшет синева», II, 147; «И надо мною тихо встала синь умирающего дня», II, 124; «. откуда в сумрак таинственный смотрит, смотрит свет голубой?» I, 153. Активизация синего закрепляется в аллитерации и родственных дифтонгах:

. Где Леонардо сумрак ведал,
Беато снился синий сон!

С этой же целью синий выносится в конец стиха, чтобы быть еще раз закрепленным в рифме, повториться основными звуками — опорными согласными с, н — в рифмующемся слове: синие—скиния, синей—саней, инее—синей, пустыни—синий, синий— Магдалина—пустыни. Голубой в рифме выглядит бледнее, но рифмуется тоже достаточно часто: избой—голубой, нуждой—голубой, голубою—тяготою, голубой—золотой, тобой—голубой, голубой—мной, голубом—щитом. Диссонирующей в смысловом отношении представляется рифма нуждой—голубой и голубою—тяготою.
Для того чтобы зарифмовать «голубой» или «синий», Блок иногда прибегает к инверсированию:

«Помните лунную ночь голубую», I, 406; «Своей дорогой голубою», I, 345.
Синий встречается как составная часть сложных эпитетов, обозначающих многочисленные оттенки цвета вплоть до синэстетического звонко-синий:
сине-черная, сине-розовый, иссиня-черный, сине-голубая, мутно- голубой, нежно-синяя, бледно-синий, жгуче-синий, дымно-синий.
Синий участвует в сравнениях, параллелизмах, афоризмах как опора образа, его центр тяжести, сообщающий тропу определенную тональность:
«Скажи, что делать мне с тобой — недостижимой и единственной, как вечер дымно-голубой?» II, 188;

Метафора у Блока — предмет особого обстоятельного разговора. Основой ее, элементом сближения могут выступать различные предметы и явления окружающего мира, в том числе и цвета, часто это синий и голубой: «Чтоб навеки, ни с кем не сравнимой, отлететь в голубые края», II, 159. Наиболее часто встречаются прозрачные по смыслу метафоры (голубая твердь, синее раздолье, синяя зыбь, синее око, синий купол, синий полог) или субстантивация голубого. Синева нередко определяется эпитетами:

сусально-звездная, прозрачная, пустая, лунная. В таких случаях синий осуществляет ту предметную связь элементов образа, которая обусловливает его целостное восприятие.
Голубой же в качестве метафорического эпитета чаще всего разрушает предметную связь своей отстраненностью и необычностью, превращая образ в символ, который каждый может объяснить для себя по-разному: «Прозрачным синеньким ледком подернулась ее душа», III, 181; «И в синий воздух, в дивный край приходит мать за милым сыном», II, 261; «сине-голубая пропасть времен», III, 560. Возникает сцепление метафор, не поддающихся предметному объяснению, имеющих целью выразить лишь символически определенный душевный настрой: «Прохладной влагой синей ночи костер волненья залила», III, 67; «Нежный друг с голубым туманом, убаюкан качелью снов», I, 322. Синий цвет в поэтике Блока, несмотря на разнообразие оттенков его значений, в основном всегда выполняет функцию высокой поэтизации, романтизации образа; он неизменно сообщает образу неповторимую взволнованность, страстность, активно участвует в философском и эстетическом осмыслении поэтом окружающего мира. Стилистическая многозначность и смысловая емкость синего цвета в поэтической системе А. Блока позволяет говорить о нем как об одной из характерных особенностей блоковской поэтики.

В колористике Блока интересна также роль желтого цвета, который по сравнению с другими цветами-образами довольно редок—1,5% (белый— 28,5%, черный—14%, красный — 13 %) 7. Встречается желтый цвет не более, чем в 40 стихотворных произведениях, но удельный вес каждого образа с участием желтого цвета весьма значителен в поэтической структуре художественного целого.
Чаще всего цвет второстепенен, на первое место выступает настроение; как правило, это грусть, вызванная увяданием, старением, быстротечностью жизни:
Помните день безотрадный и серый,
Лист пожелтевший во мраке зачах.

Синева как символ «родимой стороны» в стихотворениях Блока

Обрамленность в композиции способствует тематической и художественной завершенности произведения, его идейной ясности. Обычно это символическая деталь, на которой держится сюжет. Такую роль играет повторенная в начале и в конце стихотворения художественная деталь — голубая одежда («Мы шли заветною тропою»): в начале—голубое покрывало: «Ты в покрывало голубое закуталась, клонясь ко мне», и в конце: «Как бесконечны были складки твоей одежды голубой» (I, 490). Вот еще пример такого повтора в стихотворении «Песельник»: в первой строфе — «Я голосом тот край, где синь туман, бужу…» и в последней: «Ой, синь туман, ты — мой!» II, 335. В поэтической фразе синий часто является действенным, активным началом: «Призывно засинеет мгла», «Звездясь, синеет тонкий лед», II, 49. Эта действенность наиболее ярко выступает в прозопопеях: «В светлых струйках весело пляшет синева», II, 147; «И надо мною тихо встала синь умирающего дня», II, 124; «…откуда в сумрак таинственный смотрит, смотрит свет голубой?» I, 153. Активизация синего закрепляется в аллитерации и родственных дифтонгах: …

Где Леонардо сумрак ведал, Беато снился синий сон! С этой же целью синий выносится в конец стиха, чтобы быть еще раз закрепленным в рифме, повториться основными звуками — опорными согласными с, н — в рифмующемся слове: синие—скиния, синей—саней, инее—синей, пустыни—синий, синий— Магдалина—пустыни. Голубой в рифме выглядит бледнее, но рифмуется тоже достаточно часто: избой—голубой, нуждой—голубой, голубою—тяготою, голубой—золотой, тобой—голубой, голубой—мной, голубом—щитом. Диссонирующей в смысловом отношении представляется рифма нуждой—голубой и голубою—тяготою. Для того чтобы зарифмовать «голубой» или «синий», Блок иногда прибегает к инверсированию: «Помните лунную ночь голубую», I, 406; «Своей дорогой голубою», I, 345. Синий встречается как составная часть сложных эпитетов, обозначающих многочисленные оттенки цвета вплоть до синэстетического звонко-синий: Сине-черная, сине-розовый, иссиня-черный, сине-голубая, мутно — голубой, нежно-синяя, бледно-синий, жгуче-синий, дымно-синий. Синий участвует в сравнениях, параллелизмах, афоризмах как опора образа, его центр тяжести, сообщающий тропу определенную тональность: «Скажи, что делать мне с тобой — недостижимой и единственной, как вечер дымно-голубой?

» II, 188; Метафора у Блока — предмет особого обстоятельного разговора. Основой ее, элементом сближения могут выступать различные предметы и явления окружающего мира, в том числе и цвета, часто это синий и голубой: «Чтоб навеки, ни с кем не сравнимой, отлететь в голубые края», II, 159. Наиболее часто встречаются прозрачные по смыслу метафоры (голубая твердь, синее раздолье, синяя зыбь, синее око, синий купол, синий полог) или субстантивация голубого. Синева нередко определяется эпитетами: Сусально-звездная, прозрачная, пустая, лунная. В таких случаях синий осуществляет ту предметную связь элементов образа, которая обусловливает его целостное восприятие.

Голубой же в качестве метафорического эпитета чаще всего разрушает предметную связь своей отстраненностью и необычностью, превращая образ в символ, который каждый может объяснить для себя по-разному: «Прозрачным синеньким ледком подернулась ее душа», III, 181; «И в синий воздух, в дивный край приходит мать за милым сыном», II, 261; «сине-голубая пропасть времен», III, 560. Возникает сцепление метафор, не поддающихся предметному объяснению, имеющих целью выразить лишь символически определенный душевный настрой: «Прохладной влагой синей ночи костер волненья залила», III, 67; «Нежный друг с голубым туманом, убаюкан качелью снов», I, 322. Синий цвет в поэтике Блока, несмотря на разнообразие оттенков его значений, в основном всегда выполняет функцию высокой поэтизации, романтизации образа; он неизменно сообщает образу неповторимую взволнованность, страстность, активно участвует в философском и эстетическом осмыслении поэтом окружающего мира. Стилистическая многозначность и смысловая емкость синего цвета в поэтической системе А. Блока позволяет говорить о нем как об одной из характерных особенностей блоковской поэтики. В колористике Блока интересна также роль желтого цвета, который по сравнению с другими цветами-образами довольно редок—1,5% (белый— 28,5%, черный—14%, красный — 13 %) 7. Встречается желтый цвет не более, чем в 40 стихотворных произведениях, но удельный вес каждого образа с участием желтого цвета весьма значителен в поэтической структуре художественного целого. Чаще всего цвет второстепенен, на первое место выступает настроение; как правило, это грусть, вызванная увяданием, старением, быстротечностью жизни: Помните день безотрадный и серый, Лист пожелтевший во мраке зачах…

Цвет и звук в лирике А. Блока

А. Блок Собрание сочинений. В 8т. М., Гослитиздат, 1976. Блок А. Избранное. М., 1989. Блок А. Дитя Гоголя. М.,

Цвет и звук в лирике А. Блока

Другие сочинения по предмету

Прозревали дней грядущих

Синева как символ «родимой стороны» типична для стихотворений Блока:

Видишь день беззакатный и жгучий

И любимый, родимый свой край,

Синий, синий, певучий, певучий,

Неподвижно-блаженный, как рай.

Но синий может быть и спутникомпечали, тревоги, томительных, болезненных ощущений:

Берегись, пойдем-ка домой.

Смотри: уж туман ползет:

Корабль стал совсем голубой. II, 71

В голубом морозном своде

Так приплюснут диск больной,

Заплевавший все в природе

Синий часто встречается в сочетании с другими цветами, служа нередко в цветовой гамме то фоном, то контрастом, то равноправным компонентом; в этих случаях синий, как правило, сохраняет свое реальное значение, но иногда он, чаще всего вместе с красным, выражает смысл метафорически: «Синее море! Красные зори!», II, 52; «. туча в предсмертном гневе мечет из очей то красные, то синие огни», II, 303; «Остался красный зов зари и верность голубому стягу», I, 289; «И месяц холодный стоит, не сгорая, зеленым серпом в синеве», II, 23;

Читайте также:  Революция в поэме Блока «Двенадцать»: сочинение

Из ничего фонтаном синим

Вдруг брызнул свет.

. Зеленый, желтый, синий, красный

Вся ночь в лучах.

Главенствующее значение синего в цветовой гамме может быть подчеркнуто грамматически необычным множественным числом: «Над зелеными рвами текла, розовея, весна. Непомерность ждала в синевах отдаленной черты», II, 61.

Синий может участвовать в поэтической передаче психологических контрастов, символизируя устремленность к добру, к свету: «Забыл я зимние теснины и вижу голубую даль», I, 182; «Голубому сну еще рад наяву», I, 308;

Здесь все года, все боли, все тревоги,

Как птицы черные в полях.

Там нет предела голубой дороге.

Контрастны и стилевые крайности в использовании синего и голубого цвета от высокой поэтизации, романтической окрыленности до выражения боли, надрыва; иногда этот образ выполняет сатирическую функцию: «И над твоим собольим мехом гуляет ветер голубой», II, 211; «Надутый, глупый и румяный паяц в одежде голубой», I, 367:

Я сам, позорный и продажный,

С кругами синими у глаз.

«Синий крест» так озаглавлено юношеское сатирическое стихотворение.

Синий как признак внешнего облика героя (цвет одежды) всегда условен, здесь он главное средство поэтизации образа: «Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, в котором ты в сырую ночь ушла. » III, 64; «У дверей Несравненной Дамы я рыдал в плаще голубом», I, 263; «Как бесконечны были складки твоей одежды голубой», I, 490; «Надо мною ты в синем своем покрывале, с исцеляющим жалом змея. » II, 260;

И означился в небе растворенном

Проходящий шагом ускоренным

В голубом, голубом,

Закрыто лицо щитом.

Законченным воплощением символа является один из персонажей пьесы «Незнакомка» по имени Голубой, который на вопрос Незнакомки «Ты можешь сказать мне земные слова? Отчего ты весь в голубом?» отвечает: «Я слишком долго в небо смотрел: оттого голубые глаза и плащ», IV, 85.

Один из частых в поэзии Блока символических образов синие глаза: «Сотни глаз, больших и глубоких, синих, темных, светлых. Узких. Открытых. » IV, 76; «Синеокая, бог тебя создал такой», III, 183.

О синих глазах Блок пишет чаще всего метафорически: синий плен, глубокая синева, жгуче-синий простор, синяя гроза, бездонные, смысл этих метафор раскрывается в контексте, словесно-образным окружением:

Смотрели темные глаза,

Дышала синяя гроза.

Взор во взор и жгуче-синий

Синие глаза как символ чистоты и высокой романтики подчеркивает Блок в облике Веры Комиссаржевской. Синий цвет как средство образной характеристики Блок использует неоднократно, когда хочет передать романтическое восприятие замечательного искусства Комиссаржевской, особенность ее великого таланта, устремленного к «новому, чудесному, несбыточному»: «. эта маленькая фигура со страстью ожидания и надежды в .синих глазах, с весенней дрожью в голосе, вся изображающая один порыв, одно устремление куда-то, за какие-то синие-синие пределы человеческой здешней жизни», V, 415;

«. Вера Федоровна опытная и зрелая актриса; но она ведь синее пламя, всегда крылатая, всегда летящая, как птица», V, 472; «Смерть Веры Федоровны волнует и тревожит. Это еще новый завет для нас чтобы мы твердо стояли на страже, новое напоминание, далекий голос синей Вечности о том, чтобы ждали нового, чудесного, несбыточного. » V, 416.

Синий у Блока это и символ вечности, и спутник смерти: «Белые священники с улыбкой хоронили маленькую девочку в платье голубом», I, 276;

«Обессиленный труп, не спасенный твоею заботой, с остывающим смехом на синих углах искривившихся губ. » II, 54.

Синий цвет использует Блок и при создании поэтических картин в духе живописи М. В. Нестерова голубые кадильницы, оклад синего неба, синий берег рая, синий ладан, темно-синяя риза: «В синем небе, в темной глуби над собором тишина», II, 121;

«В простом окладе синего неба его икона смотрит в окно», II, 84. Вспомним нестеровского «Пустынника»: и фигура старца, и тропинка, по которой он идет, и благостная осенняя даль все как бы подсвечено синим, и только гроздь красной рябины вносит цветовой диссонанс в освещение картины. Не таков ли и Блок с его пристрастием к цветовым контрастам: «Когда в листве сырой и ржавой рябины заалеет гроздь. » 11,263; «Но густых рябин в проезжих селах красный цвет зареет издали», II, 75.

Пристрастие к синему цвету приводит иногда к гиперболизации его, к нагнетанию синего в тавтологиях и плеоназмах: «синяя лазурь», «голубая лазурь», «сине-голубая пропасть», «голубой вечерний зной в голубое голубою унесет меня волной. » III, 107; «Голубой, голубой небосвод. Голубая спокойная гладь», I, 532;

Голубые ходят ночи,

Голубой струится дым,

Дышит море голубым,

Голубые светят очи!

Тема «соловьиного сада», раскрывается в «голубом ключе»: синяя мгла, синий сумрак, синяя муть, голубое окно. Тематическим повтором проходит синий в стихотворении «Помнишь ли город тревожный. »:

синяя дымка, синяя города мгла. В стихотворении «Облака небывалой услады. »лазурная лень, нежно-синие горы, рождество голубого ручья, голубые земли; в стихотворении «В голубой далекой спаленке. » штора синего окна, синий сумрак и покой;

в стихотворении «Я в четырех стенах убитый» противопоставляется злу как символ добра и возможного счастья голубой: наряд голубой, голубой брат, «она такой же голубою могла бы стать. », «лазурию твоей гореть», «голубоватый дух певца».

Стихотворение «Война горит неукротимо» сначала называлось «Голубое»:

Война горит неукротимо,

Но ты задумайся на миг,

И голубое станет зримо,

И в голубом Печальный Лик.

Лишь загляни смиренным оком

В непреходящую лазурь,-

Там в тихом, в голубом, в широком

Лазурный дым не рокот бурь. 161 1, 354

Здесь и в других стихотворениях присутствует субстантивированный образ голубого как самодовлеющей сущности и непреходящей ценности-символа:

Здесь голубыми мечтами

Светлый возвысился храм.

Все голубое за Вами

И лучезарное к Вам.

Обрамленность в композиции способствует тематической и художественной завершенности произведения, его идейной ясности. Обычно это символическая деталь, на которой держится сюжет. Такую роль играет повторенная в начале и в конце стихотворения художественная деталь голубая одежда («Мы шли заветною тропою»): в началеголубое покрывало: «Ты в покрывало голубое закуталась, клонясь ко мне», и в конце: «Как бесконечны были складки твоей одежды голубой» (I, 490). Вот еще пример такого повтора в стихотворении «Песельник»: в первой строфе «Я голосом тот край, где синь туман, бужу. » и в последней: «Ой, синь туман, ты мой!» II, 335.

В поэтической фразе синий часто является действенным, активным началом: «Призывно засинеет мгла», «Звездясь, синеет тонкий лед», II, 49. Эта действенность наиболее ярко выступает в прозопопеях: «В светлых струйках весело пляшет синева», II, 147; «И надо мною тихо встала синь умирающего дня», II, 124; «. откуда в сумрак таинственный смотрит, смотрит свет голубой?» I, 153. Активизация синего закрепляется в аллитерации и родственных дифтонгах:

. Где Леонардо сумрак ведал,

Беато снился синий сон!

С этой же целью синий выносится в конец стиха, чтобы быть еще раз закрепленным в рифме, повториться основными звуками опорными согласными с, н в рифмующемся слове: синиескиния, синейсаней, инеесиней, пустынисиний, синий Магдалинапустыни. Голубой в рифме выглядит бледнее, но рифмуется тоже достаточно часто: избойголубой, нуждойголубой, голубоютяготою, голубойзолотой, то

Синева как символ «родимой стороны» в стихотворениях Блока: сочинение

Библиографическая ссылка на статью:
Соколова Д.А., Ильина С.К. Цветопись в художественно-речевой системе поэта // Филология и литературоведение. 2015. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/09/1698 (дата обращения: 07.02.2019).

В художественном мире поэта (писателя) всегда есть определенная лексико-семантическая группа слов, обозначающих цветосветовые представления личности. В результате семантического развития и обработки такие лексемы наполняются переносными и символическими значениями [1].

Лексико-семантические группы (поля), передающие цвет, краски окружающего мира [2], в творчестве писателя выполняют особые функции, создают не только неповторимый образ, но и несут идейно-художественную нагрузку [3]. Искусство работы с цветом в художественном произведении называют цветописью.

Цветопись – это способ передачи цвета языком художественного произведения. Люди живут в мире, где цвет имеет большое значение. Благодаря цвету, в нашем сознании складываются различные образы окружающего мира.

«Цветные строки» русских поэтов создают неповторимый мир человеческого и природного бытия, в котором богатство красок свидетельствует о полноте жизни. Существует множество словесно-изобразительных приемов, используемых поэтами для передачи своих чувств к окружающему миру, но важнейшую роль в творчестве поэтов играет цветопись. Писатели научились придавать слову многозначность, дополняя оттенками смысла.

Прием цветописи широко использовал С. Есенин [4]. Как и большинство поэтов, он привлек своих первых читателей свежестью восприятия, не поддельной, наивной яркоцветностью. Все образы, изображенные им в стихотворениях живописны, словно акварелью нарисованные. «Цветная Русь» С. Есенина разнообразна, она включает природный и деревенский мир. Цвет в произведениях Есенина отражает внутренний мир поэта, его душевное состояние.

«Цветные строки» писателя во многом обусловлены мифологическим восприятием мира его лирическим героем. Так, розовый-символ восхода, расцвета жизни, вызывает в сознании человека соответствующие образы, например, в стихотворении «Не жалею, не зову, не плачу» юность олицетворяет розовый конь. Белый цвет обычно сопрягается душой. Россия, «страна березового ситца», ассоциируется с небесно-голубым.

Символика деревенской избы, ее значение жизни крестьянина подчеркивается золотым цветом, например, «золоченая хата». Очень характерно для поэта и пристрастие к жёлто-золотому. В этой гамме выдержаны все его «автопортреты». И это не случайно. В образе, запёртом на замок тайного слова его «языческой» фамилии, образе, который расшифровывался как осень – есень – ясень – весень, Есенин видел как бы указания на своё предназначение в мире.

Сфера мечты и сказки окрашивается в яркие оттенки, например, «красноигривый жеребенок». Вот цветовое решение стихотворения «О красном вечере задумалась дорога…»: красный, розовый, желтый, золотой, зеленый, белый оттенки расцвечивают картину крестьянской жизни, создавая многогранный, жизнеутверждающий образ. Главные оттенки есенинской поэзии производны от палитры русской иконописи с преобладанием в ней золотого, красного, голубого тонов. С. Есенин обладал даром видения в обычных картинах природы необычного. Оба поэта описывали природу как живую, одухотворяли ее. Они точно передавали многоцветность природы и всю ее красоту.

Читайте также:  Россия - Блок: сочинение

Когда надо предать пейзажу звучность, Есенин употребляет малиновую краску: «О Русь – малиновое поле и синь, упавшая в реку». Правда, пользуется он ею редко и бережно, словно бережёт эффект «малинового звона». Чаще заменяет малиновые «земли» менее изысканными – рябинно-красными: «Покраснела рябина, посинела вода».

Не менее разнообразна и цветовая палитра А. Блока. Творчество поэта – одно из наиболее значительных явлений русской поэзии [5]. Его стихи продолжают лучшие традиции поэзии XIX века. Их отличает философская глубина содержания, лиризм и гражданственность. Стихотворения А. Блока как будто раскрашены в различные цвета и оттенки. Колоризм в поэзии обусловлен, с одной стороны, реальным миром, а с другой – миром символов.

В цветовой палитре поэт использует такие цвета, как розовый, белый и лиловый, которые символизируют чистоту, ясность, небесное начало, а, например, синий обозначает измену, определяя принадлежность явлений к темному миру. Синева – как символ «родимой стороны», типична для стихотворений Блока. Но синий может быть и спутником печали, тревоги, томительных, болезненных ощущений. Синий цвет – один из самых любимых цветов А. Блока. Поэт применяет синий, голубой цвет практически во всех своих произведениях, что характерно и для поэзии Есенина.

Нередко и обращение к красному цвету, символика которого в поэзии Блока наиболее богата. У поэта есть стихотворения, где красный цвет пронизывает весь сюжет, например, в стихотворениях «Стихи о Прекрасной Даме», «Город в красные пределы», «Светлый сон, ты не обманешь…». Цветовые прилагательные в поэзии Блока – живое движение красок, ими создается атмосфера красочности.

Поэзия В. Маяковского тоже своего рода живописный этюд. Яркая пластика стихов поэта говорит о том, что на мир смотрит художник по-особому, он видит его в красках. В. Маяковский щедро насыщает поэзию красками природы, видениями города. В отличие от других, символика цвета у поэта играет огромную функциональную роль. Дерзкие, развернутые метафоры соединяют несоединимое и создают броские образы. Например, в стихотворении «Ночь» поэт использует белый цвет, который символизирует день, багровый – закат, который «отброшен и скомкан», зеленый – сукно игорного стола. С помощью цвета автор создает емкую метафору, запоминающийся образ – «черными ладонями сбежавшихся окон раздали горящие желтые карты». Это означает, что наступил вечер, и в окнах городских домов зажегся свет. С помощью цветовой детали поэт показывает необычность мира, в котором живет.

В своей поэзии В. Маяковский использовал красный цвет, как символ войны и революции. Красный обретает двойственное толкование: с одной стороны это порыв, эмоция, страсть, а с другой – патриотизм. Даже в самых лирических его произведениях рядом с душевными переживаниями присутствует красный цвет. В произведении «Письмо Татьяне Яковлевой» поэт с первых же строчек не отделяет себя и свои чувства от Родины: в поцелуе «должен пламенеть» красный цвет «моих республик». Таким образом, рождается удивительная метафора, когда любовь к конкретному человеку не отделяется от любви к Родине.

Своеобразны и цветовые символы Анны Ахматовой [9]. Поэтесса творила в сложное время, время катастроф и социальных потрясений, революций и войн. Для ее художественного мира характерно многообразие цветовых элементов. Каждый из цветов в цветовой гамме имеет свое значение, отражает различные состояния человека и восприятия мира. Часто встречаются у А.Ахматовой желтый, серый, белый, красный, зеленый, голубой и синий, серебристый и серебряный, а так же черный цвета. Они влияют на наше мышление и чувства, становятся символами, служат сигналами, предостерегающими нас, радуют и печалят.

Цветопись является одним из любимых важных художественных приемов в литературе. С помощью цвета писатель создает образ-символ, уникальный, неповторимый. Каждый поэт точно подбирает слова-краски для своих произведений, что позволяет заглянуть в мысли и чувства писателя, понять смысл произведения, позволяет прикоснуться к наследию русских традиций. Цветовой мир авторского видения помогает читателю глубже понять идейное содержание художественного произведения.

Цветообразы позволяют по-новому интерпретировать особенности мировоззрения поэтов, обнаружить смысл возникновения и усложнения образных ассоциаций, углубить представления о поэтической индивидуальности писателей. Через цветопись, таким образом, выявляется не только характеристика образных рядов, но и поэтико-философское своеобразие творчества поэтов.

Цвет и звук в лирике А. Блока (стр. 3 из 12)

Там, где скучаю так мучительно,

Ко мне приходит иногда

Она — бесстыдно упоительна

И унизительно горда.

Лирический герой называет падшую своей «красной подругой», «вольной девой в огненном плаще». Тема падшей как жертвы ненавистного страшного мира раскрывается с помощью красного цвета:

И — нежданно резко — раздались проклятья,

Будто рассекая полосу дождя:

С головой открытой — кто-то в красном платье

Поднимал на воздух малое дитя.

Светлый и упорный, луч упал бессменный—

И мгновенно женщина, ночных веселий дочь,

Бешено ударилась головой о стену,

С криком исступленья, уронив ребенка в ночь.

И столпились серые виденья мокрой скуки.

Кто-то громко ахал, качая головой.

А она лежала на спине, раскинув руки,

В грязно-красном платье, на кровавой мостовой. II, 163

Цветовые образы, в основном с участием красного, играют существенную роль в трагическом решении темы города («Невидимка»):

Веселье в ночном кабаке.

Над городом синяя дымка.

Под красной зарей вдалеке

Гуляет в полях Невидимка.

. Вам сладко вздыхать о любви,

Слепые, продажные твари?

Кто небо запачкал в крови?

Кто вывесил красный фонарик?

. Вечерняя надпись пьяна

Над дверью, отворенной в лавку.

Вмешалась в безумную давку

С расплеснутой чашей вина

На Звере Багряном — Жена.

Гораздо реже используется красный цвет в портретных зарисовках. Это портрет человека — жертвы проклятого города:

Лазурью бледной месяц плыл

У всех, к кому я приходил,

Был алый рот крестом.

. Им смутно помнились шаги,

Падений тайный страх,

И плыли красные круги

В измученных глазах.

Кульминацией символики красного цвета в поэтике Блока является использование его для передачи революционных предчувствий и настроений:

. росли восстаний знаки,

Красной вестью вечного огня

Разгорались дерзостные маки,

Побеждало солнце Дня. I, 513

Рабочий в «сером армяке» берет в свои руки руль «барки жизни»: «Тихо повернулась красная корма. » (II, 161). «Отдаленного восстанья надвигающийся гул» (II, 202) — и «Над вспененными конями факел стелет красный свет» (II, 201); «От дней войны, от дней свободы — кровавый отсвет в лицах есть» (III, 278). Красный как символ свободы, наводящий ужас на тех, кто стоит на страже существующего порядка, звучит в стихах:

. Дразнить в гимназии подруг

И косоплеткой ярко-красной

Вводить начальницу в испуг. III, 316

И, конечно, красный — это цвет боевых знамен революции, победно развевающихся над идущими «державным шагом» двенадцатью красногвардейцами, бессменным дозором революции:

В очи бьется Красный флаг.

Раздается Мерный шаг. III, 356—358

И если во втором томе «взвился огневой, багряницей засыпающий праздничный флаг» (II, 274, 1907), то в поэме «Двенадцать» он гордо реет на ветру: «Это— ветер с красным флагом разыгрался впереди. ».

Во втором томе Блок не раз обращался к этому образу, но это был всего лишь намек на необычность, таинственность ситуации:

«Птица Пен» ходила к югу,

Возвратясь давала знак:

Через бурю, через вьюгу

Различали красный флаг. II, 50

Эволюция символики красного цвета у Александра Блока позволяет проследить, как поэт углублял и расширял систему поэтических образов. Среди них образы, в создании которых использован красный цвет и его оттенки, играют решающую роль для понимания творчества Блока, эволюции его мировоззрения.

По статистике Миллер-Будницкой[AS1] , сине-голубой цвет составляет в колористической гамме Блока 11%. Синий, как и красный, играет важную роль в поэтике Блока. Основная функция его — романтическая. Блок остался навсегда романтиком, и его «голубой цветок» не увял, оборачиваясь то голубым кораблем, то голубым сном, то голубой мечтой или синим туманом. Цитируя Г. Гейне, Блок мог то же сказать и о себе: «Несмотря на мои опустошительные походы против романтиков, сам я все-таки всегда оставался романтиком и был им даже в большей степени, чем сам подозревал. После самых смертоносных ударов, нанесенных мною увлечению романтической поэзией в Германии, меня самого вновь охватила безграничная тоска по голубому цветку» (VI, 147).

Сам Блок нередко иронизировал по поводу «голубого цветка» и в «Балаганчике», и в «Незнакомке», и в «Короле на площади», и в своих автопародиях и шуточных стихах («Посеял я двенадцать маков на склоне голубой мечты» (I, 552); «Где же дальше Совнархоза голубой искать цветок?» (III, 426). Но «цветок» выстоял и остался в поэзии Блока символом чистоты, свежести, радости и надежды на будущее: «И любой колени склонит пред тобой. И любой цветок уронит голубой. » (II, 241); «И ветер поет и пророчит мне в будущем — сон голубой. » (II, 275).

В использовании синего, голубого как поэтического образа преобладает символическое начало. Часто он передает ощущение зыбкости, нереальности, атмосферу сна: «И на сон навеваю мечты, и проходят они, голубые. » (I, 417); «Подними над далью синей жезл померкшего царя!» (II, 218). Ту же функцию выполняет и эпитет с суффиксами -еват-, -оват-: «И ушла в синеватую даль. » (II, 16);

«Голубоватым дымом вечерний зной возносится. » (III, 109); «Неживой, голубоватый ночи свет» (III, 174);

Читайте также:  Вечные вопросы и их решение в поэме А.А. Блока Двенадцать: сочинение

«Сквозь тонкий пар сомнения смотрю в голубоватый сон» (I, 537).

Голубой используется также для романтико-символистской стилизации в духе нарочитой утонченности и изысканности, например, в стихотворении «День поблек, изящный и невинный»:

Тихо дрогнула портьера.

Принимала комната шаги

Или: «В эту ночь голубую русалки в пруде заливались серебряным смехом» (I, 417). Изысканность порой доходит до той грани, когда еще чуть-чуть — и она может обернуться пародией, насмешкой, чуть ли не гротеском, но этого все же не происходит:

«Нежный! У ласковой речки ты — голубой пастушок» (II, 45); «. Синий призрак умершей любовницы над кадилом мечтаний сквозит» (III, 186).

Постепенно в образе все отчетливее начинает проступать реалистическое начало, особенно в картинах пейзажа, исполненных величия и одновременно ощущения радости жизни:

Перед Тобой синеют без границы

Моря, поля, и горы, и леса,

Перекликаются в свободной выси птицы,

Встает туман, алеют небеса.

Синий участвует в создании пейзажа всех времен года, это не только «вешний» цвет. В этой многозначности, используемой для передачи разных ощущений, связанных с пейзажем, заключена одна из особенностей творческого метода Блока. Синий может способствовать, например, передаче настроений смутных и радостных, предчувствий перемен и каких-то свершений, пусть даже обманчивых:

Я с мятежными думами

Да с душою хмельной

Полон вешними шумами,

Залит синей водой.

«Есть чудеса за далью синей — они взыграют в день весны» (I, 492); «Но синей и синее полночь мерцала, тая, млея, сгорая полношумной весной. » (II, 167).

Самое заветное для поэта — тема Родины и ее будущего — связано, как правило, с поэтическим образом синей дали времен: «Это — Россия летит неведомо куда — в сине-голубую пропасть времен — на разубранной своей и разукрашенной тройке. Видите ли вы ее звездные очи — с мольбою, обращенною к нам: «Полюби меня, полюби красоту мою!» Но нас от нее отделяет эта бесконечная даль времен, эта синяя морозная мгла, эта снежная звездная сеть».

И уже на грани своих дней поэт вновь обращается к этому образу как символу счастья в будущем:

Пропуская дней гнетущих

Прозревали дней грядущих

Синева как символ «родимой стороны» типична для стихотворений Блока:

Видишь день беззакатный и жгучий

И любимый, родимый свой край,

Синий, синий, певучий, певучий,

Неподвижно-блаженный, как рай.

Но синий может быть и спутником печали, тревоги, томительных, болезненных ощущений:

Берегись, пойдем-ка домой.

Смотри: уж туман ползет:

Корабль стал совсем голубой. II, 71

В голубом морозном своде

Так приплюснут диск больной,

Заплевавший все в природе

Синий часто встречается в сочетании с другими цветами, служа нередко в цветовой гамме то фоном, то контрастом, то равноправным компонентом; в этих случаях синий, как правило, сохраняет свое реальное значение, но иногда он, чаще всего вместе с красным, выражает смысл метафорически: «Синее море! Красные зори!», II, 52; «. туча в предсмертном гневе мечет из очей то красные, то синие огни», II, 303; «Остался красный зов зари и верность голубому стягу», I, 289; «И месяц холодный стоит, не сгорая, зеленым серпом в синеве», II, 23;

Из ничего фонтаном синим

Вдруг брызнул свет.

. Зеленый, желтый, синий, красный —

Вся ночь в лучах.

Главенствующее значение синего в цветовой гамме может быть подчеркнуто грамматически необычным множественным числом: «Над зелеными рвами текла, розовея, весна. Непомерность ждала в синевах отдаленной черты», II, 61.

Синий может участвовать в поэтической передаче психологических контрастов, символизируя устремленность к добру, к свету: «Забыл я зимние теснины и вижу голубую даль», I, 182; «Голубому сну еще рад наяву», I, 308;

Здесь — все года, все боли, все тревоги,

Как птицы черные в полях.

Там нет предела голубой дороге.

Контрастны и стилевые крайности в использовании синего и голубого цвета — от высокой поэтизации, романтической окрыленности до выражения боли, надрыва; иногда этот образ выполняет сатирическую функцию: «И над твоим собольим мехом гуляет ветер голубой», II, 211; «Надутый, глупый и румяный паяц в одежде голубой», I, 367:

Я сам, позорный и продажный,

С кругами синими у глаз.

«Синий крест»— так озаглавлено юношеское сатирическое стихотворение.

Синий как признак внешнего облика героя (цвет одежды) всегда условен, здесь он — главное средство поэтизации образа: «Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, в котором ты в сырую ночь ушла. » III, 64; «У дверей Несравненной Дамы я рыдал в плаще голубом», I, 263; «Как бесконечны были складки твоей одежды голубой», I, 490; «Надо мною ты в синем своем покрывале, с исцеляющим жалом — змея. » II, 260;

Цвет и звук в лирике А. Блока

Сочинение – Литература

Другие сочинения по предмету Литература

? куда в сине-голубую пропасть времен на разубранной своей и разукрашенной тройке. Видите ли вы ее звездные очи с мольбою, обращенною к нам: Полюби меня, полюби красоту мою! Но нас от нее отделяет эта бесконечная даль времен, эта синяя морозная мгла, эта снежная звездная сеть.

И уже на грани своих дней поэт вновь обращается к этому образу как символу счастья в будущем:

Пропуская дней гнетущих

Прозревали дней грядущих

Синева как символ родимой стороны типична для стихотворений Блока:

Видишь день беззакатный и жгучий

И любимый, родимый свой край,

Синий, синий, певучий, певучий,

Неподвижно-блаженный, как рай.

Но синий может быть и спутникомпечали, тревоги, томительных, болезненных ощущений:

Берегись, пойдем-ка домой.

Смотри: уж туман ползет:

Корабль стал совсем голубой. II, 71

В голубом морозном своде

Так приплюснут диск больной,

Заплевавший все в природе

Синий часто встречается в сочетании с другими цветами, служа нередко в цветовой гамме то фоном, то контрастом, то равноправным компонентом; в этих случаях синий, как правило, сохраняет свое реальное значение, но иногда он, чаще всего вместе с красным, выражает смысл метафорически: Синее море! Красные зори!, II, 52; . туча в предсмертном гневе мечет из очей то красные, то синие огни, II, 303; Остался красный зов зари и верность голубому стягу, I, 289; И месяц холодный стоит, не сгорая, зеленым серпом в синеве, II, 23;

Из ничего фонтаном синим

Вдруг брызнул свет.

. Зеленый, желтый, синий, красный

Вся ночь в лучах.

Главенствующее значение синего в цветовой гамме может быть подчеркнуто грамматически необычным множественным числом: Над зелеными рвами текла, розовея, весна. Непомерность ждала в синевах отдаленной черты, II, 61.

Синий может участвовать в поэтической передаче психологических контрастов, символизируя устремленность к добру, к свету: Забыл я зимние теснины и вижу голубую даль, I, 182; Голубому сну еще рад наяву, I, 308;

Здесь все года, все боли, все тревоги,

Как птицы черные в полях.

Там нет предела голубой дороге.

Контрастны и стилевые крайности в использовании синего и голубого цвета от высокой поэтизации, романтической окрыленности до выражения боли, надрыва; иногда этот образ выполняет сатирическую функцию: И над твоим собольим мехом гуляет ветер голубой, II, 211; Надутый, глупый и румяный паяц в одежде голубой, I, 367:

Я сам, позорный и продажный,

С кругами синими у глаз.

Синий крест так озаглавлено юношеское сатирическое стихотворение.

Синий как признак внешнего облика героя (цвет одежды) всегда условен, здесь он главное средство поэтизации образа: Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, в котором ты в сырую ночь ушла. III, 64; У дверей Несравненной Дамы я рыдал в плаще голубом, I, 263; Как бесконечны были складки твоей одежды голубой, I, 490; Надо мною ты в синем своем покрывале, с исцеляющим жалом змея. II, 260;

И означился в небе растворенном

Проходящий шагом ускоренным

В голубом, голубом,

Закрыто лицо щитом.

Законченным воплощением символа является один из персонажей пьесы Незнакомка по имени Голубой, который на вопрос Незнакомки Ты можешь сказать мне земные слова? Отчего ты весь в голубом? отвечает: Я слишком долго в небо смотрел: оттого голубые глаза и плащ, IV, 85.

Один из частых в поэзии Блока символических образов синие глаза: Сотни глаз, больших и глубоких, синих, темных, светлых. Узких. Открытых. IV, 76; Синеокая, бог тебя создал такой, III, 183.

О синих глазах Блок пишет чаще всего метафорически: синий плен, глубокая синева, жгуче-синий простор, синяя гроза, бездонные, смысл этих метафор раскрывается в контексте, словесно-образным окружением:

Смотрели темные глаза,

Дышала синяя гроза.

Взор во взор и жгуче-синий

Синие глаза как символ чистоты и высокой романтики подчеркивает Блок в облике Веры Комиссаржевской. Синий цвет как средство образной характеристики Блок использует неоднократно, когда хочет передать романтическое восприятие замечательного искусства Комиссаржевской, особенность ее великого таланта, устремленного к новому, чудесному, несбыточному: . эта маленькая фигура со страстью ожидания и надежды в .синих глазах, с весенней дрожью в голосе, вся изображающая один порыв, одно устремление куда-то, за какие-то синие-синие пределы человеческой здешней жизни, V, 415;

. Вера Федоровна опытная и зрелая актриса; но она ведь синее пламя, всегда крылатая, всегда летящая, как птица, V, 472; Смерть Веры Федоровны волнует и тревожит. Это еще новый завет для нас чтобы мы твердо стояли на страже, новое напоминание, далекий голос синей Вечности о том, чтобы ждали нового, чудесного, несбыточного. V, 416.

Синий у Блока это и символ вечности, и спутник смерти: Белые священники с улыбкой хоронили маленькую девочку в платье голубом, I, 276;

Обессиленный труп, не спасенный твоею заботой, с остывающим смехом на синих углах искривившихся губ. II, 54.

Ссылка на основную публикацию
×
×